я любил тебя в четверг, но я семь пятниц на неделе

«Ты дома?» Рауль поднимает брови. От Бори ничего не было слышно несколько недель, и он уже поверил, что все закончилось по-настоящему, но, видимо, планы поменялись. «Нет, я в салоне» Рауль переехал на следующий день после того, как Боря его бросил. Ремонт до сих пор не закончил, но по-быстрому соорудил себе жилые комнаты подальше от основной стройки. Зато не видел с тех пор ни родителей, ни Илюшу. Может, этого сообщения хватит, чтоб отвадить? Кажется, уже весь город знает, что тут намечается. Боря действительно замолкает и присылает ответ только минут через 20. «Ты один?» «Да, бригада скоро уезжает» «Могу зайти?» Рауль только пожимает плечами, и через полчаса Боря появляется на пороге. Выглядит полностью дезориентированным. Может, под чем-то. Рауль сам не знает, что чувствует, глядя на него. Комментарии от Илюши и остальных были безопасны, они его не трогали, а вот Боря… — Что случилось? Такое выражение лица Раулю хорошо знакомо — когда человек влип в неприятности. В основном с таким к нему и приходят. Если это не кто-то типа Наташи, мечтающие лишиться с ним девственности. Хотя у этих примерно такое же. Они молча проходят в Раулевский кабинет, и Боря оглядывается, как будто только сейчас замечает, что они больше не ныкаются по спальням. Можно было и так, но Рауль не хочет ни на минуту возвращаться в контекст их отношений. Боре от этого будто бы неуютно. Тоже об этом думал? Хотел повторить или ужалить побольнее? Прийти можно за чем угодно. Хоть пулю в лоб пустить. — Слушай, налей что-нибудь выпить. Рауль отворачивается к тумбочке у стены: — Виски, коньяк, водка? — Давай водку, — Боря очень мрачный. Предсказуемо. Наверное, правда что-то серьезное. Ну, в таком случае, Борино мнение Рауля слабо интересует. — На, — он протягивает стопку и садится рядом. — Расскажи, что произошло. Это не просьба. — Я спас твоего брата от смерти, — огрызается Боря и пьет залпом. Рауль не впечатляется. — Кошмар. Никогда больше так не делай. Что? Всегда хотел, чтобы он куда-нибудь делся, помрет — будет идеально. — Да в тебе есть вообще хоть что-то человеческое?! — кричит Боря и кидает стопку об стену через всю комнату. Раньше он так не говорил. Зачем из-за Ильи-то начинать? Или тоже от него наслушался, что Раулю место в психушке, и поверил? — Хрустальные, — очень мягко журит он. — Ну ладно, новый набор закажу. Боря разбирается в этом лучше, но Рауль думает, что если бы в нем не было ничего человеческого, он бы выебал Борю этим осколком стекла, а не вел тут светские беседы. — Сам-то что тогда грустишь? — уточняет Рауль. — Раз спас Илюшу и весь такой молодец? Боре явно хочется выпить еще, но неловко просить вторую рюмку, и Рауль смеется. — При условии, что у меня останется хоть что-то из посуды, — он дожидается кивка и наливает еще. — Ты бы правда радовался, если б Илья застрелился? — хмуро смотрит Боря и морщится от алкоголя. — Да нет конечно! — уверяет Рауль. — Ну какое мне до этого дело? — кажется, ответ опять неправильный, но мозг вдруг цепляется за один момент. — Подожди, застрелился, ты сказал? Боря отворачивается. Видимо, проболтался о чем-то, о чем не должен был. — Ты поэтому не хотел говорить? — предполагает Рауль. — Чтоб я не знал, что он суицидник? — Все хуже гораздо. Боря отставляет пустую рюмку и кладет голову Раулю на плечо. Это хорошо. Главное не начать специально устраивать неприятности, чтобы он сделал так еще раз, а то можно разориться на посуде. — Расскажешь? — Рауль запускает руки в светлые кудряшки. Пусть теперь обманывается, что у него есть выбор. — Ты убивал людей? — вдруг спрашивает Боря. — Не приходилось, — грустно вздыхает Рауль, надеясь, что его не разочарует этот ответ. — Ты же тогда запретил. А надо? Обидел кто-то? Никогда же не поздно начать. Нелогично, наверное, предлагать убить за человека, который от тебя ушел, но Боря ведь и так понимает? Иначе бы не спрашивал. Боря вдруг хватает его за запястье: — Никогда не начинай. Это ужасно! Это… Он опускает голову, и дыхание сбивается. — Ты убил человека? — завороженно смотрит Рауль. — Нашими пистолетами? Нет, Боря, конечно, не стал еще красивее, но какая-то новая черта в его портрете… Рауль ловит себя на мысли, что если Боря все-таки прямо предложит подняться в спальню, он не сможет отказать. Боря поднимает голову, и с кончика носа свисает слезинка. Рауль слизывает ее языком. — Только не начинай сейчас, что тебя это возбуждает, — морщится Боря. — Не начинаю, — послушно кивает Рауль, — Рассказывай. И Боря вываливает все. С каждой новой фразой тишина между словами становится все более неловкой. Наконец, он замолкает, и неловкая тишина заполняет все. — Вы с Мелениным убили двоих человек, закопали под корягой и сделали вид, что так и было, — подытоживает Рауль. — Круто, конечно, по-пацански, вы ни разу не два долбоеба. Боря молчит. У него дрожат губы. — И что, мне тебя пожалеть? Он не обижается: — Я не знаю, что делать. Думал к отцу пойти… — Ну, он тебя отмажет, — кивает Рауль. Боря точно не тот человек, который сядет в этом городе. — А я что? Хочешь, свалим все на Егорку, и будешь ни при чем? Боря смотрит на него щенячьим взглядом: — Я не хотел рассказывать, ты прав, это не твое дело… Просто мне совсем не с кем об этом поговорить. — А мне зачем с тобой разговаривать, — Рауль поднимает брови, — Когда ты меня бросил? Не стоило, наверное, первому поднимать эту тему, но Рауль не особо контролирует то, что говорит. По Бориным щекам вдруг правда начинают течь слезы, и Рауль пугается. Понимает это и морщится. Вот так он решил манипулировать, как девчонка? Он притягивает его к себе и прижимается щекой к кудряшкам на виске. Хорошо, что Боря не видит его лица. Нельзя, чтоб он думал, что может вот так просто выбить Рауля из колеи. Боря всхлипывает как-то особенно жалостливо, и у Рауля что-то сжимается в груди, как будто плачет он сам. Он поджимает губы и закатывает глаза. — Да хватит, ну что ты, помогу я тебе. Пожалеем Костины нервы. Как ни странно, Боря не прекращает плакать, а ломает комедию еще несколько минут. Рауль просто ждет, пока это закончится, положив подбородок ему на плечо. — Рауль, я не, — начинает Боря, отстраняясь, и он гладит его по губам, чтобы заткнуть. — Поехали. Разделаемся с этим сразу, пока у меня дел других нет. Как раз скоро стемнеет. Боря несмело улыбается, и Рауль ведет его на улицу. Вызывает водителя — не хотелось бы потом вылавливать мотоцикл непонятно откуда — и сам садится за руль. Все в той же неуютной тишине они выезжают на проезжую часть. — А ты с кем-то, — вдруг выпаливает Боря и удивленно замолкает. Рауль недоверчиво щурится: — А ты что думал? Две недели прошло. Ничего сверхъестественного, так, встретился с парой знакомых. Один раз попытался поиграть в Брайана Кинни, но быстро понял, что когда парни тебя боготворят настолько, что даже нахуй не могут послать искренне — это очень скучно. — Да нет, нет, — мотает кудряшками Боря, — Это хорошо, наоборот. От мыслей, что он считает секс с другими чем-то хорошим, Рауль начинает злиться. — Я и с тобой мог спать с кем угодно. Боря замолкает и отворачивается к окну. Они успевают проехать несколько кварталов, когда он тихо спрашивает: — А ты не спал? Почему-то ответить сложно. В горле пересыхает. Рауль прокашливается. — Отчет выслать? Боре-то он никогда не выставлял таких тупых требований. Он даже с Олей мог спать. Рауль подъезжает к папиному дому и паркуется у ворот. Он чувствует на себе тяжелый выжидающий взгляд, но не хочет заговаривать первым. Наверное, он молчит слишком долго, потому что Боря двигается и прижимает его к себе. Рауль кладет лоб ему на плечо и, пользуясь невидимостью, кривится и стискивает зубы. В первый раз в своей жизни Илюша оказался прав — на него правда надели поводок. — Я не хотел тебе делать больно, — Боря говорит вполголоса. — Ты не похож на человека, которого можно таким ранить. — Не похож — значит, не ранил. Подожди здесь, — притворно улыбается Рауль. На его спокойствие никто не ведется, но уже плевать — он залетает в дом и идет к Илюшиной комнате, открывая дверь пинком. — Ну что, братец, поехали, — Рауль повисает в дверном проеме. — Куда? — опасливо уточняет Илюша, с круглыми глазами забиваясь в угол. — Ну как куда? — притворно удивляется Рауль и смеется. — Трупы прятать! Илья в шоке переводит взгляд на подошедшего Борю: — Ты что, ему сказал? — Конечно, сказал, — Рауль сочувственно надувает губы, — А ты думал, два трупа в море — и никто не узнает? — Да ты бы сам так сделал! — вдруг кричит Илья и подходит ближе. — Если б узнал, сам бы его убил! — Любовника моего отца? — Рауль пожимает плечами, и Илюша сразу теряет пыл и осекается. — Серьезно думаешь, что мне было бы до этого дело? Не я тут упиваюсь тем, какой я святой на фоне своей семьи. Зачем убивать, когда можно шантажировать? Столько власти над семейным бизнесом можно получить в свои руки. Может, и убил бы, конечно. По настроению. Рауль подходит ближе и проводит пальцами по Илюшиной шее: — А если б ты узнал про нас, — вкрадчиво шепчет он, — Но вы бы с Хэнком не были связаны по рукам и ногам? — Рауль, — окликает его Боря, но пальцы уже сжимаются на горле. Илюша не отвечает. Просто хрипит и очень жалобно смотрит. Это скучно, поэтому Рауль разжимает руку. Илья падает на пол и пытается отползти, но Рауль идет за ним и ставит ногу ему на грудь. — Задушить можно по-разному. Хочешь, проверим, смогу ли я сломать тебе ребра? — Рауль, оставь его в покое, — Боря выходит вперед и кладет руку ему на плечо. — Это же я стрелял. Не трогай его. — Да? — кричит Рауль ему в лицо. — А как ты меня остановишь? Сейчас — как? Когда ты мне не нужен! Боря аккуратно заходит с того бока, где нога Рауля все еще давит в грудь, и обнимает его под лопатки. — Пожалуйста, успокойся, мы договоримся. О чем? Снова скажет, что обещает не плакать? Чтобы потом… Рауль кричит и отталкивает Борю так, что он запинается об Илью и почти падает, а самого Илью бьет ногой в живот. — Нормально? — улыбается Рауль, тяжело дыша. — Не убил, — и переводит взгляд на Илью, — Молись на него, он тебе спас жизнь уже дважды. Поехали. Это не вопрос. — Поехали, — напряженно повторяет Боря, — Илья, серьезно, все равно придется что-то делать рано или поздно. — Если б я правда хотел тебя убить, ты бы уже сейчас не встал, — добавляет Рауль, но, кажется, никого не обнадеживает. — Так, вы двое, твой любимый мефедронщик, Есенин недобитый, больше никого не было? — Был Гендос, — вздыхает Боря, — Но он сейчас в бегах. Его барыги ищут. Рауль недоверчиво хмурится. Эта компашка когда-нибудь его разорит и рассорит со всей сетью наркотрафика. — Наши на вечеринке у Анжелки, — Боря потупляет взгляд, — Я поэтому щас пришел, они и не поймут, есть я там или нет. Что-то подсказывает Раулю, что на школьной вечеринке его никто не ждет. — Ну, поехали, — он пожимает плечами и более-менее успокаивается. — Папину машину возьмем. — Может, не надо? — подает голос Илья. — До Игоречка в тот раз пешком шли? — без интереса спрашивает Рауль. — Я на мотоцикл пятерых не усажу. Илья, кажется, не намерен двигаться с места. — Ну! — торопит Рауль. — Ты же сам мне все высказал, когда мы разбежались! А теперь думаешь, я его сдам? Боря переводит взгляд с одного на другого, как будто в мыслях надеется прочитать, кто там что кому высказал. Не знает. Уже неплохо. — Его — нет, — бормочет Илюша, — А остальных… — А вы мне в комплекте достались, — фейспалмит Рауль, — Надо было просто купить дилдо. Что? Поехали уже.