Сгоревшее павлинье перо

      Кэйа Альберих любил винокурню «Рассвет». Как-никак, он здесь вырос, она была его домом когда-то. Каждый раз, если ему попадались поручения по близости, он заглядывал на виноградники, здоровался со знакомыми работниками и махал рукой в окно Аделинде. Но близко подходить к особняку не смел. Нет, не из-за того, что он боялся, что его снова вышвырнут на улицу, как непрошеного котёнка, а просто из принципа. Кому и что он пытался этим доказать непонятно было даже ему самому. Однако этот день, а точнее, уже ночь, отличался обилием событий, далеких от «обычных». В этот раз Кэйа буквально тащил на себе израненного Дилюка, так что выбора особо не было. — Господин Кэйа? — недоуменно спросила женщина, показавшаяся в дверях, — Господин Дилюк?! О Архонты, входите же скорее. Что произошло?! — Доброй ночи, Аделинда, — улыбнулся Альберих. — Пустяки. Пара царапин. Принеси.. — Таз с водой, тряпки, бинты и медикаменты. Господин Дилюк, я не первый год с вами. Кэйа проводил горничную взглядом и помог раненному дойти и сесть на диван. Аделинда вернулась и помогла Дилюку обработать и перевязать раны. — Слушаю тебя внимательно, — произнёс Рагнвиндр, когда горничная ушла. Кэйа обреченно вздохнул и облокотился плечом о стену, скрестив руки на груди. — Он имел в виду мою фамилию. В общем, какой-то мой предок, тоже Альберих, основал орден бездны. Видимо он решил, что я пришёл их навестить, — он попытался разрядить возникшее напряжение. — Что? Судя по всему, это не новость для тебя. — Узнал про это совсем недавно. Пока был в Сумеру, я виделся с путешественником и Паймон. Их странный друг из Каэнри’ах рассказал мне об этом. — И ты ждёшь, что я буду тебе доверять после такого? — Хах, а разве ты доверял мне до этого? — Почему ты сразу не рассказал? — В этом не было ни смысла, ни необходимости. Эта информация сама по себе не несёт в себе ценности, а ты и так достаточно меня ненавидишь, чтобы я лез к тебе с разговорами о своих предках. И с чего я вообще должен тебе что-то говорить? — Это касается безопасности Мондштадта. — Нет, это касается меня и моего происхождения. Мондштадта это никаким образом не касается. Да что с тобой такое? — Ты уже оступился однажды, что мешает тебе сделать это снова? — Да ты и правда бредишь. Тогда всё было совершенно по-другому. — О да, я помню, вы тогда просто «не успели», а моему отцу пришлось... — Он был и моим отцом тоже, Дилюк, не забывай этого. В ту ночь, мы правда не успели. Я рассказал тебе всё, потому что жалел, что не успел сознаться ему и надеялся, что ты меня поймёшь. Но ты оказался слишком узколобым, чтобы понять такие сложные чувства. — Ты что, жалеешь себя? — Да пошел ты, — Кэйа и не помнил, когда в последний раз так злился. И чтобы ему было так больно. Он развернулся на каблуках и уверенно зашагал к выходу. По пути он чуть не сбил с ног Аделинду. — Вы не останетесь на ночь, господин Кэйа? Ваша комната всегда чиста и убрана, ждёт вашего возвращения... — Нет, прости Аделинда. И... не стоит загружать себя лишней работой по дому. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, господин Кэйа, — грустно попрощалась женщина и закрыла за ним дверь.       Кэйа Альберих ненавидел жалость. Ненавидел жалеть других, и ненавидел, когда жалели его. По крайней мере, он так думал. Он сам виноват, что не сознался раньше, сам виноват, что жил во лжи, сам виноват, что вместо того, чтобы разделить с братом горе утраты, попытался взвалить на него часть своих переживаний. Провалившись в пучину своих мыслей, он и не заметил, как прибрел в город и даже дошёл до штаба ордена. Кажется, его даже поприветствовали стражники Ордо Фавониус, но Кэйа не ответил. Лишь поднимаясь по лестнице к кабинету магистра, он спохватился и напялил на лицо привычную маску. — Доброе утро, магистр Джинн, — заулыбался Кэйа, толкая дверь в кабинет, — Оу... — Доброе утро, Кэйа, — улыбнулась в ответ, сидящая прямо на столе с чашечкой чая в руках пурпурная ведьма. — Здравствуй, Лиза. Пытаешься снова уговорить Джинн на отдых? — Она толком не спала всю ночь. Два часа за столом, если быть точнее, — пожала плечами библиотекарь. — Ох, ребята, ну сколько можно... — магистр обхватила лицо руками и устало вздохнула, — Кэйа, как прошло задание? Капитан тихо рассмеялся и подошёл ближе, чтобы сесть в кресло, стоящее перед столом. Он подробно рассказал об убежище Бездны, опуская детали про Полуночного героя и своё «наследие». — Хиличурлы молились? Ты уверен? — Они были настолько погружены в свою молитву, что даже не заметили меня. — Лиза, что думаешь? Но Лиза лишь отрицательно покачала головой. — Я поищу что-нибудь на этот счёт в библиотеке. — Хорошо. А ты, Кэйа, отдыхай. Даю тебе отгул до завтра. — Оу, вы лучшая, магистр Джинн, — капитан расплылся в улыбке и, попрощавшись кивком с девушками, вышел из кабинета.       Сам того особо не осознавая, Кэйа дошёл до таверны и толкнул дверь. — Доброе утро, сэр Кэйа, — послышался голос Чарльза. — Привет. Полуденную смерть, будь добр, сразу бутылку. — Сэр Кэйа, сейчас же только утро. — Все нормально, у меня выходной, — он вымученно улыбнулся и присел за барную стойку, пока бармен отошёл в служебное помещение за бутылкой. — Чарльз? — Да, сер Кэйа? — Неси две. Возьму с собой.       Кэйа Альберих очень редко пил в одиночестве. Просто быть наедине с собой ему нравилось, но только не пить. И тем не менее, бывали дни, когда он так же, как и в этот день, брал с собой пару бутылок, приходил домой и погружался в свои мысли. Чаще всего он так делал в дату смерти Крепуса Рагнвиндра или в свой день рождения, когда понимал, что веселиться с остальными просто не сможет. Не смотря на тот факт, что капитан бодрствовал всю предыдущую ночь, спать ему не хотелось. Усталости, на удивление, тоже не было. Он переоделся, сел на ковёр, поставил перед собой бутылки, облокотился на кровать и просидел так до самого вечера. Когда уже совсем стемнело, Альберих решил выйти на балкон, подышать. Там его встретил порыв ночного ветра, а потом...и сам Ветер. — Весь день пьянствуешь, и даже не позвал? Я мог и обидеться, — тишину пронзил звонкий голос Венти, который сидел на перилах, свесив ноги вниз. — Как неучтиво с моей стороны, прошу прощения, — ответил Кэйа, пытаясь скрыть удивление, — Ты как сюда попал вообще? Ладно, глупый вопрос, согласен. Как ты понял, что я здесь? — Ох, Кэйа-Кэйа. Хоть ты и не дитя ветров, но я все равно приглядываю за тобой. Кэйа поднял удивленный взгляд и встретимся с глазами Венти. Нет, сейчас перед ним был не бард-бродяжка, как его называла Паймон, а самый настоящий Архонт ветров, прошедший войну Архонтов, освободивший Мондштадт и заботящийся об его жителях, хоть и довольно своеобразным способом. — Не понимаю о чем ты, — соврал он, пожимая плечами. Венти, уже снова просто Венти, звонко рассмеялся. — Не бери в голову. Просто придумываю строки для новой баллады. Кэйа уже хотел было сказать что-то забавное в ответ, но послышался стук в дверь. — О, Розария уже пришла, — как ни в чем не бывало хихикнул бард и пошел открывать дверь. — А я с добавкой, — девушка обошлась без приветствий и сразу похвасталась принесенной выпивкой, — Венти сказал, что ты тут совсем без нас скучаешь. — Ох, ну всё. Теперь я обречён провести остаток дня в вашей компании, что же делать? — Кэйа театрально поднёс руку ко лбу и плюхнулся на кровать, изображая обморок. — Что за глупый вопрос? Пить конечно! — радостно объявил Венти. Они до глубокой ночи о чем-то оживлённо болтали, пели песни под аккомпанемент лиры барда и играли в «Священный призыв семерых». — Доброй ночи, Кэйа! Увидимся завтра, — попрощался на пороге Венти. — Ага, до завтра. Спасибо, ребят, правда... — Ууу, смотри не заплачь, — усмехнулась Розария, — Давай, спокойной ночи. Кэйа закрыл за ними дверь и шумно выдохнул. Усталость, накопившаяся за два дня, разом свалилась на его плечи. Альберих осмотрел комнату, решил, что уберется как-нибудь потом, потому что сил не было даже чтобы думать, и, погасив свет, улёгся на кровать и заснул.       Кэйа Альберих редко ощущал похмелье. Он почти никогда не пил настолько много, чтобы ему становилось плохо, но такие дни были. К счастью, у капитана были хорошие отношения с главным алхимиком Ордо Фавониус. Альбедо любезно изготовил целую упаковку пилюль от похмелья, и Кэйа был перед ним в несусветном долгу. Честно говоря, Альберих не думал, что проснётся с дикой головной болью и противной сухостью во рту. Благо, запас пилюль от Альбедо ещё не закончился. Приведя себя в порядок, Кэйа вернулся к своим рыцарским обязанностям. Прошло три очень похожих друг на друга дня. Завтрак - поручения - отчеты - «Доля Ангелов» - сон. — Сегодня за мной смотрит братец Кэйа! — радостно воскликнула маленькая девочка в красном, выбегая из кабинета Джинн навстречу капитану. — Привет, Кли, — мягко улыбнулся он, присаживаясь на корточки, чтобы дать ей себя обнять. — Кэйа, прости, что постоянно прошу тебя об этом, но... — Все хорошо, Джинн. Это ведь мой самый любимый напарник в ордене, правда, Кли? — девочка энергично закивала, а он понадеялся, что успокоил магистра. Кэйа привык, что хотя бы один раз в неделю смотрит за самым маленьким рыцарем в Ордо Фавониус. Он считал это дополнительным выходным, тем более что нормальных выходных у него почти и не было (спасибо Варке, что взял с собой в экспедицию половину ордена). — Спасибо тебе. — Не стоит. Пойдём, маленький рыцарь, у нас с тобой много дел сегодня! В присмотре за Кли всё было довольно просто. Главное, чтобы она была чем-то занята, иначе она займёт себя сама и это может привести не к самым приятными последствиям. Например, к лесным пожарам, опасным взрывам и прочим разрушениям. Тем не менее, удовлетворить ее потребность во взрывах все же было нужно. Последний пункт часто пропускался, но не Кэйей, поэтому Кли так его и обожала. — Соберём все необходимое для пикника и пойдём... — Глушить рыбу! — радостно воскликнула девочка. — Именно так, да. — Я подготовила новые бомбочки! Наконец-то можно будет их испробовать! Кли старательно помогала собирать и упаковывать еду для пикника. Она так же взяла с собой раскраску, цветные карандаши и книжку со сказками. Рыбачить они обычно ходили в безлюдное место, подальше от города, чтобы возникало меньше вопросов о раздающихся взрывах. На этот раз Кэйа приметил небольшой пляж на западе шепчущего леса. Пока Альберих расстилал плед и доставал закуски, Кли вела радостный рассказ о своих новых изобретениях. — Можешь начинать, — ласково сообщил он, и девочка побежала в сторону воды. Кэйа предусмотрительно закрыл уши руками, когда Кли замахнулась, чтобы бросить в воду первую бомбу. Некоторое время спустя, довольный маленький рыцарь сидела у костра и дожидалась свежих рыбьих шашлычков, попивая сок. — Братец Кэйа, а уже скоро будет готово? — Да, потерпи немного. — Что здесь происходит? — послышался голос из-за деревьев, — Кэйа? Я слышал взрывы. Кли взволнованно посмотрела на вышедшего из леса Дилюка, держащего наготове свой клеймор, и попыталась спрятаться за спиной Кэйи. — Мастер Дилюк, уберите своё оружие, — зашипел Альберих. Рагнвиндр нахмурился, но все же отозвал меч. Он обвёл взглядом корзину с сырой рыбой, жарящиеся шашлыки и Кли. — У братца будут проблемы из-за меня? — Нет, Кли, всё хорошо. Мастер Дилюк просто не так всё понял. Кэйа снял рыбу с огня и протянул девочке. — Держи. Только осторожно, очень горячо. Мы сейчас поговорим, и я вернусь, ладно? Кли кивнула и принялась сосредоточенно дуть на свою порцию (которая была явно слишком большая для неё), чтобы та быстрее остыла. Альберих встал с места и подошёл к Дилюку. — Неужто капитанам в Ордене так мало платят? Решил подрабатывать няней? — Ох, я посмотрю на твое лицо, когда эта малышка тебе зад надерет. Так что ты здесь делаешь? — Надеюсь, она получше тебя дерётся. Джинн обо всем этом знает? — Знает. Ты не ответил на вопрос. Неужели мастер Дилюк сам отправился в лес собирать закатники и цветки-сахарки для своей продукции? Людей не хватает? Или ты решил бабушку навестить, а, Красная Шапочка? Рагнвиндр раздраженно вздохнул. — Искал тебя, мне сказали, что ты где-то здесь. Услышал взрывы. — Оу, я польщен. — Нужно кое-что обсудить. Приходи на винокурню после...работы, — он окинул взглядом Кли. — Хах, ты назначаешь мне свидание? — По поводу ордена бездны. Кэйа некоторое время задумчиво молчал, скрестив руки. — Я подумаю над вашим предложением, Мастер Дилюк. А теперь, мне пора возвращаться к работе. Нам нельзя опаздывать на послеобеденный сон, — он на секунду издевательски улыбнулся, после чего развернулся на каблуках и вернулся на место пикника, так и не увидев скривившуюся от недовольства физиономию Дилюка.       К концу дня Кэйа чувствовал себя как выжатый лимон. Он ни капельки не устал физически, но морально был просто истощён. И почему общение с детьми так сильно выматывает? И лучшее, что он мог придумать в таком состоянии, это... — Привет, Чарльз! Налей-ка мне вина, — не дожидаясь ответного приветствия попросил Альберих и сел за барную стойку. Бармен удивленно на него посмотрел, после чего немного замялся. — С-сэр Кэйа... я не могу выполнить вашу просьбу. — А? У «Доли Ангелов» закончилось вино? В жизни в такое не поверю! — засмеялся Кэйа. — Д-дело не в этом. У меня прямой приказ Мастера Дилюка отказывать вам в обслуживании сегодня. Улыбка сползла с лица капитана. Он зарылся руками в свои волосы и устало вздохнул. — Чертов Дилюк, — бросил он, перед тем как резко встать и выйти из таверны.