Хотя бы на одну ночь

       Мы почти успешно добрались до квартиры, купленной для меня родителями, и увлечённо пробуя друг друга на вкус, последовали в спальню. Доминик всячески исследовал мой торс, не решаясь опускаться ниже. Желая хоть каких-то действий в сторону моего члена, я сам опустил его руку на ширинку джинс. Он немного помедлил, но смекнув, что нужно делать, начал нежно сминать плоть обтянутую джинсовой тканью. Я в свою очередь все также держал в руках его ахуенную задницу. Уж очень она мне понравилась. Брюнет сладко постанывал в поцелуй, сильнее сжимал мой пенис. Было больновато, но не менее приятно. С горем пополам мы добрели до моей большой кровати. Разорвав ненадолго поцелуй, я толкнул его на постель. С небольшим грохотом он упал на белый плед. Чёрные волосы расплылись по мягкой поверхности, глаза затуманенным взором смотрели на меня, в них горело восхищение, а вместе с ним возбуждение. Его было видно и в тесных джинсах парня. Такой красивый... Прикусив губу, не отводя от меня голубых очей, он начал снимать с себя футболку. А я не отставал. Не отводя взгляд, я рывком снял с себя рубашку и вернулся к брюнету. Он, видимо, соскучился по мне, ведь накинулся с укусами и поцелуями, оставляя синие и алые засосы. Больно, но так мило. Он будто метил меня, делая своим. Забавно. Пришла пора брать инициативу в свои руки и я оседлал его, чувствуя его напряженный член между своих ног. Но меня это не смущало, наоборот. Дразнил его, немного ерзая. Я усмехаясь игрался с его розовыми сосками, кусая и посасывая их, то один, то другой. Меня смешило, как он параллельно пытается добраться до моей застежки на джинсах.       — Куда ты так торопишься? У нас вся ночь впереди, — сказал я с усмешкой, пока он судорожно дышал подо мной.       — Прости, я так хочу тебя, — пьяный шепот донесся до моих ушей.       Меня это ни капли не ускорило. Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как мои партнеры мучились от желания. После этого секс был более ярче и страстнее. Управлять людьми мне нравится, это даёт возможность почувствовать себя всемогущим. Я издевался над мальчишкой, кусая, «прокладывая маршрут» по худощавому телу языком. Он извивался подо мной, умолял раздеть и делать все, что я планирую. Но я не поддавался, снова смакуя его шею. Я тоже оставлял алые отметины на нём. Они сексуально смотрелись на его теле. Кожа молочная, нежная. Я водил по ней руками, считая выпирающие ребра. Приятное чувство, когда он хихикает уворачиваясь, а я продолжаю измываться. Я наконец освободил его от себя. Дождавшись, когда он тоже уселся рядом, резко утянул его в мокрый поцелуй. Доминик обвивал мою шею руками, водил по торсу руками. Наконец, я разорвал поцелуй и отодвинулся к спинке кровати, облокотившись на неё спиной, давая явный намёк парню. Он его понял и послушно подполз ко мне, уже протягивает ручонки к пуговице на джинсах.       — Сосать будешь, — строго сказал я.       — Но я не умею, — стыдливо опустил глаза брюнет.       — Ничего страшного, все бывает в первый раз. Сегодня научишься, — ухмыльнулся я, — Раздевайся. Полностью, — приказ был сразу же выполнен. Юноша встал на колени для удобства и быстро расправился и с джинсами, и с трусами. Становилось жарко, поэтому я за секунду отправил и свои джинсы подальше, но оставил боксеры - мне до безумия нравилось, как мои «жертвы» стягивали их и лицезрели достаточно большой орган.       Взору предстал полностью голый Доминик, туманным взглядом смотрящий на меня. Столько прекрасной пошлости таилось в нём. Несмотря на то, что его член был небольшого размера, он смотрелся красиво в совокупности с худощавостью. Он вновь, словно хищная кошка, на четвереньках пополз до моих боксеров, что все также оставались на месте. Пора бы им быть в другом месте, где-нибудь в углу комнаты. Доминик понял это, поэтому спешно взялся за край и попытался снять. Я помог ему, подняв таз повыше. Наконец боксеры были успешно удалены с моего тела. Как я и ожидал, мой член встал прямо перед его удивленным лицом. Я воспользовался его приоткрытым от удивления ртом и насадил прямо на орган. От неожиданности Доминик стал дергаться, брыкаться, но я быстро успокоил его нежно погладив по голове. Он просто кинул на меня грозный взгляд, требующий больше так не делать. Я кивнул, мысленно пообещав подумать.       И тогда он стал медленно двигаться, так, будто он делал это раньше и не один раз. Я удивился, ведь он сказал, что не умеет и ранее таким не занимался. Я решил поговорить об этом позже, а пока с головой погрузился в ощущения. Конечно мне и раньше делали минет. Плохой и хороший. Но ни один не сравнился бы с этим. Медленные, но точные движения языком и головой постепенно ускорялись. Я положил ладонь ему на голову, опуская ниже, но видимо Доминику это не особо понравилось, ибо в отместку он замедлил темп и снова кинул недовольный взгляд. Я поднял руки вверх, типа «сдаюсь». Он продолжил. В этот раз опускаясь ниже и ниже с каждым движением. Я откинул голову назад, томно вздыхая и боролся с желанием взять его за волосы, опустить до упора и излиться в глотку. Но до конца было еще долго, веселье только начиналось. Доминик выпустил мой пульсирующий член и с хитрой улыбкой сел напротив. Я удивлено уставился в его голубые глаза, пытаясь отдышаться.       – Разве я говорил прекращать? – нахмурившись спросил я.       – Извини, Господин, но по твоему лицу видно, что еще немного и я получу мощное извержение «вулкана», – тихо смеясь прошептал он. От этого «Господин» мурашки пробежали по телу. Можно я буду слышать это вечно?       Оскалившись я рывком уложил его на живот, он издал сдавленный короткий стон, но бороться не стал. Я четким движением ударил ладонью его правую ягодицу, а потом левую.       – Может отшлепать этого несносного мальчишку? – удары стали сильнее, он вскрикнул и уставился на меня вопросительно, – За неподчинение, – Доминик ухмыльнулся. Принял игру.       – Отшлепай, – спокойно произнес он, – Но пойми, что для меня это не наказание.       Я с улыбкой поднял брови. Пора переходить на следующую ступень наших «отношений». Я ухватился за его бедра и поднял наверх. Я бы хотел смотреть вечно на эту картину: глаза, в которых загорелись голубые искры, черные растрепанные волосы, игривая ухмылка на тонких, мокрых от слюны, губах, а самое главное - разведенные пошире ноги и красные от нескольких ударов ягодицы. Я облизнулся, и хотел было приступить к растяжке, но вспомнил о главном. Дотянулся до прикроватной тумбочки и достал оттуда смазку и один запечатанный презерватив.       Быстро, без лишних заминок, я натянул презерватив на член, а затем выдавил большое количество смазки на промежность парня и на свои пальцы. Что-что, а порвать девственного, как казалось, мальчика не хотелось. Я аккуратно ввел первый палец и услышал снизу протяжный тихий стон. Я начал медленно водить пальцем внутри, наблюдая за реакцией. Доминик приоткрыл рот, тяжело дышал. Я решил осторожно добавить второй палец, сверху налив больше смазки. Внутри было уже два пальца.       Доминик снова издал протяжный стон, но уже громче. Я двигал пальцами внутри, ища простату. Очень хотелось услышать больше громких, умоляющих стонов. Пара движений и… Есть! Снизу послышался громкий вскрик, а тело дрогнуло. Тут же Доминик обмяк, прикусил нижнюю губу и я почувствовал, как возбуждение накатывает с новой силой, пожирая остатки здравого ума. Я ускорился, двигая пальцы в том же направлении. Вскрик за вскриком, парень уже сам насаживался на мои пальцы и я придержал его, останавливая.       – Подожди, я еще даже не вошел в тебя, – прохрипел я, добавляя последний, третий палец.       Доминик промычал что-то в ответ, но я уже не слушал. Внутри было три пальца. Он извивался, просил большего, но я не подчинился, продолжая двигать уже тремя пальцами медленно, чувственно.       Когда я понял, что можно наконец сунуть в него член, я быстро вытащил пальцы, услышав недовольное мычание. Я лишь улыбнулся с издевкой и приставил головку ко входу.       – Ты готов? – я задал риторический вопрос. По его лицу было видно, что если сейчас он не дождется желанного продолжения, скорее всего убьет меня или сам изнасилует. Да и мне уже было невтерпеж.       Не спеша я вставил сначала головку, поглядывая на Доминика. Глаза его медленно закатывались вверх от удовольствия. Я был уверен, что ему чуть больно, слышал шипение, но видимо наслаждение было намного сильнее этой боли, ведь спустя уже пару секунд парень стал сам насаживаться глубже. Но я подался назад, потому что переживал, что ему может быть больно.       – Что ты делаешь? – хриплым голосом спросил он, – Ну же, я очень хочу тебя.       – Ну раз ты так хочешь, – я пожал плечами и вошел резко, до упора. Я увидел, как из его глаз брызнули слезы, рот открылся, выпуская болезненный крик, – Нравится? – я с усмешкой посмотрел на него, совсем не ожидая последующего ответа.       – Да-а, – простонал он, немного подрагивая. Слезы все еще лились из его глаз, падая на уже смятый плед. Тонкие пальцы впивались в постель. Он смотрел на меня жалобными глазами, – Продолжай, умоляю.       – Ты уверен? – я посмотрел на его мокрое от слез лицо и вопросительно поднял бровь, – Ты же плачешь, тебе больно, – я был удивлен, потому что прежде грубость с моей стороны он пресекал, а сейчас плачет от боли, но просит продолжать в том же духе.       – Просто продолжи-и-и-и, – протянул он, – Разве тебе неприятно? – заикаясь, он немного поднялся на локтях. Но я понял, что от меня хотят, поэтому резко повалил его на себя, завел руки за спину и снова резко толкнулся внутрь так, что шлепок от наших тел услышала даже улица.       Доминик выгнулся, снова вскрикнул. Слезы снова ручьями полились из его глаз. Меня это беспокоило, но я решил продолжать, пока он сам не остановит меня. Мне от этого не хуже, даже наоборот. Я с особой грубостью трахал его, буквально вдалбливал в кровать. Вновь шлепал по заднице с еще большей силой. А ему нравилось, он все громче и громче стонал, выгибал спину почти до хруста, сильнее вжимался в постель своими пальчиками и закатывал глаза так, что было видно только белок. Меня это пугало и возбуждало одновременно. Я отпустил его руки, вцепился ладонями в его тощие бока и ускорился так, как только мог. Сбитые, душащие стоны раз носились по комнате, нет, по квартире, лаская уши. Еще несколько резких, точных движений и я с громким рыком кончил в презерватив. Долго, будто из меня вышло все, что накопилось за несколько недель. Я взглянул на Доминика, он всхлипывал и пытался отдышаться так же, как и я. Я вытащил свой орган и взглянул на презерватив. Он немного был в крови.

***

      Я перепугался и побежал за аптечкой. Такого в моей жизни еще не случалось. Я достал заживляющую мазь и обезболивающее. Я быстро вернулся обратно. Доминик все так же лежал кверху задом, с раздвинутыми ногами. Но нынче меня этот образ не будоражил, только пугал. Я не стал стоять столбом, подбежал к нему и осторожно намазал промежность мазью.       – Тебе сильно больно? – все еще испугано спросил я. Он мотнул головой. Очевидная ложь.       После медицинских процедур, я осторожно взял его на руки и уложил на постель. Видимо я был так увлечен процессом, что не заметил, как Доминик кончил. На пледе было видно мокрое пятно. И несколько мелких каплей крови. Я тяжело вздохнул, осторожно вытащил плед из под Доминика и выбросил его. Все равно хотел купить новый.       Вернувшись, я так же осторожно расправил одеяло, ляг рядом с Домиником и накрыл нас обоих.       – Это пиздец какой-то, парень, – прошептал я, наконец выдыхая, – Почему ты не сказал остановиться? Почему не сказал что больно?! – я перешел на крик.       – Потому что мне понравилось, – спокойно ответил он и коротко поцеловал меня в губы.       – Понравилось остаться с разорванной жопой? – я недоумевал. Если бы такое приключилось со мной (не приключилось бы), я бы человека, наверное, побил.       – Наверное я мазохист, – он спокойно пожал плечами, – В любом случае, это был отличный первый раз, спасибо, – он утянул меня в недолгий, нежный поцелуй, а после обнял.       Я лежал еще пару минут в недоумении. Это был еще и первый раз… В ту ночь я так и не смог уснуть. И только когда лучи солнца стали врываться в комнату, я наконец заметил уже затянувшиеся, но огромные шрамы на запястьях и плечах.