Хотя бы на одну ночь

      Меня потряхивало. Я не сталкивался с такими… больными людьми. Мне стало горько от того, что этот эмо-мальчик так портил свое чудесное тело, которым я наслаждался сегодня ночью.       Доминик слишком сладко спал, чтобы его будить, поэтому поняв, что ложиться бесполезно, да и ужасные мысли, кружащие в голове, хотелось прогнать ароматной чашкой кофе, я, почти не дыша, чтоб не разбудить парня, встал с кровати и направился на кухню. Увидев в мусорном ведре перепачканный плед, меня передернуло. Но я выдохнул и взялся за турку, включил конфорку и немного ее прогрел. Добавил кофе, чайную ложку сахара и совсем немного корицы. Затем залил все водой и оставил томиться, тщательно следя за пенкой. Параллельно я прокручивал в голове события, произошедшие буквально за несколько часов. Недосып давал о себе знать, слабость расплылась по всему телу, к горлу подкатывала тошнота, но когда я закрывал глаза, я думал только о том, как чувствует себя этот парнишка, спящий на его кровати. Вдруг я услышал шипящий звук, вздрогнул, не понимая, что происходит.       Кофе! Я подорвался с места, выключил конфорку и убрал турку с плиты. Утро испорчено. Я вылил кофе в раковину, в которой все еще были тарелки после вчерашнего завтрака, и поставил туда же турку. Я расстроено поджал губы и решил, что любимого, вкусного, свеже-сваренного кофе мне не видать. Тогда я отыскал в верхнем шкафчике банку растворимой кофейной «пыли» и кружку. Засыпал туда две ложки порошка, ложку сахара, чуток корицы и поставил чайник. В ожидании, пока он вскипит, я пошел в прихожую и достал из куртки телефон, благо он не был разряжен. Но вот на экране была куча сообщений и пропущенных от друзей и пара от родителей.       Компания, с которой я собственно пошел в этот бар, потеряли меня, когда я уехал в неизвестном направлении, с неизвестным парнем. Я быстро ответил на все вопросы, сказал, что со мной все в порядке и я дома. Чуть позже позвоню родителям, чтобы не переживали.       Услышав, что чайник уже вскипел, я побрел на кухню. Там залил кипяток в кружку и уселся за стол. На часах было почти восемь утра. Я сделал глоток и сморщился. Как вообще можно пить такую гадость? Я залез в соц сети, просматривал сторисы друзей как раз из бара сделаные час назад. Либо они недавно разъехались, либо все еще тусят. Я закатил глаза и продолжил листать ленту инстаграма.

***

      Так я провел около трех часов. На часах уже одиннадцать утра, а Доминик все еще спит. Я как-то неловко улыбнулся и решил все-таки его разбудить, мало ли мама дома ждет.       – Доминик, просыпайся, – я немного толкнул его в плечо, но реакции не было. Тогда я наклонился к его уху, – Вставай, милашка, – прошептал я, напоследок коснувшись его уха языком.       Тут же я почувствовал шевеление. Парень повернулся, сонно потирая глаза. Его потерянный взгляд бегал по комнате, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Видимо вчера он знатно перепил, даже не помнить где находится.       – Ночью здесь было темнее, – жмурясь от яркого солнца прохрипел он. Я усмехнулся. Все-таки помнит, – Сколько ты уже не спишь?       – Не ложился, – я присел рядом, улавливая его взгляд на моих черных домашних штанах, – Как твоя… Эм… – было тяжело подобрать правильные слова для такого вопроса… – Как ты себя чувствуешь? – я собрался и положил ладонь на его колено, что выглядывало из одеяла.       – Болит, – честно признался парень, – Даже очень. Но ничего, оно того стоило, – он слабо улыбнулся и попытался сесть, но только с болезненным шипением упал обратно, – Можешь тоже дать мне переодеться?       Я коротко кивнул и полез в шкаф за еще одними штанами, но видимо они были в стирке. Недолго думая, я схватил с полки свою любимую футболку и кинул в сторону Доминика, а также чистые боксеры. Шорты я не дал ему намерено.       – Давай я для начала обработаю, – предложил я. Доминик кивнул.       Я откинул одеяло, бережно перевернул его на живот и взял с тумбочки мазь, которую оставил там ночью. Я чуть раздвинул его ноги и ужаснулся. Вокруг дырочки была засохшая кровь, все было в мелких ранах, похожих на трещины. Я скривил лицо и достал из ящика влажные салфетки, аккуратно, под недовольное шипение, вытер «лишнее», выдавил мазь на ранки и хорошенько распределил. В голову пришла забавная идея. Я улыбнулся и чмокнул левую ягодицу, после проведя по ней рукой. Вот уж не думал я, что буду заботиться об «одноразовом» парне из бара.       – Вставай, одевать тебя буду, – скомандовал я и встал с кровати. Доминик вопросительно на меня уставился, но я жестом дал понять, что все вопросы останутся без ответа, а возражения не принимаются вовсе.       Он выдохнул и встал за мной, жмурясь от боли. Я скорчил жалостливое лицо и взялся за черные боксеры. Натянул их на страдлицу-задницу мальчишки, а после футболку. Она была ему чуть велика, оголяя изрезанное плечо. Я сочувствующие посмотрел в его глаза.       – Зачем ты делал эту хуйню? – спросил я, но мой вопрос остался без ответа.       – Как тебя зовут? Ты мне так и не сказал.       Вопрос был вполне резонным. Я не называю свое имя тем, с кем планирую провести только одну ночь. Но в это раз что-то сломалось.       – Алекс, – коротко ответил я и почесал затылок, – Я твою одежду в стирку кинул, скоро постирается. Можешь остаться еще на ночь, чтобы дождаться пока высохнет.       – Спасибо, Алекс, – Доминик улыбнулся сонно, – Могу остаться навсегда, – я посмеялся, но поймал себя на мысли, что не был бы против.       Мы вместе пошли на кухню, чтобы парень наконец поел. Обычно в таких «киношных» ситуациях предлагают яичницу, но я сам яйца не ем, поэтому с его разрешения сварил овсянку и добавил туда немного яблок. Поставив завтрак перед гостем, я сел рядом и уставился на него, ожидая оценки.       – Лучше, чем у моей домработницы, – он хихикнул, поедая завтрак, – Кстати, где наше пиво? Голова болит ужасно, очень хочется выпить.       – Овсянка с пивом? Ты меня не перестаешь удивлять, – я конечно был в шоке, но сходил за пивом в прихожую, – Оно теплое только, давай хоть немножко полежит, – парень закивал и я поставил алкоголь в холодильник и вернулся на место, – Тебя родители не потеряют?       – Нет, я отпросился на всю ночь, позже им наберу, – он почти доел свой завтрак, – Слушай, вчерашнее… – я немного испугался, внимательно смотрел на его задумчивое, чуть опухшее личико, в ожидании того, что он мне скажет, – Это было потрясающе, хоть не без последствий и… Я не жалею о том, что меня лишил девственности незнакомый парень из бара, – он издал нервный смешок, заметив мое смятение, – Если ты не против, мы могли бы познакомиться поближе.       Я обомлел, ведь уже успел забыть, что был первым у этого милого парня. Но услышав такие слова в свой адрес был польщен. Я положил руку ему на плечо и твердо кивнул головой, потому что сил на слова мне не хватило. Я решил удалиться в комнату, мне стало немного нехорошо. Недосып и похмелье - худшее в мире комбо.       Почувствовав явную нехватку никотина в моем организме, я взял из куртки сигареты, зажигалку и пошел на балкон. Зажав сигарету меж губ, я поджог кончик, открыл окно и, оперевшись на подоконник, задумался. Доминик оказался чем-то большим, нежели просто мальчик на одну ночь. Я не совсем прочувствовал насколько он интересный собеседник, не знал его прошлого, но одно знал точно - меня к нему тянет. Я никогда не считал себя геем или вообще человеком, которому нравится свой пол. Были какие-то пьяные перепихоны с парнями типа Доминика, такие же худощавые, миловидные неформалы, но никогда они не задерживались в этом доме даже на ночь. Нет, это не я плохой партнер, просто мы оба понимали, что ничего большего не получится. Были те, которые хотели остаться, но я сразу обозначивал, что для меня такие «отношения» - лишь эксперимент. Грубо, зато честно.       Но тут все по-другому. Многочисленные девушки и пара парней пытались взять мою одежду из шкафа, поесть на моей кухне, покурить на моем балконе, но я лишь вызывал им такси, прощаясь навсегда. А этот… Засел в душу мне, короче.       Я почувствовал касание на своем плече и вздрогнул. Сзади стоял Доминик. Я протянул ему пачку сигарет с зажигалкой, он взял ее с уловимой благодарностью в глазах, достал одну и поджег, сделав первую затяжку. Мы долго стояли вдвоем, молча курили, смотря вдаль. Я никак не мог начать разговор, хотя хотелось. Просто не знал, о чем спросить или сказать. Лишь изредка бросал неловкие взгляды, стараясь не поймать взор голубых глаз. Докурив, мы вместе пошли обратно в комнату.       – Хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? – спросил я, усаживаясь на кровать.       – Включай, я не против, – он калачиком свернулся около меня, видно замерз. Я накрыл его одеялом, приобнял и включил первое, что попалось в подборке домашнего кинотеатра. Мы уставились в телевизор, но внезапно Доминик начал разговор, – Мне просто нравится это.       – Что? – неловко переспросил я, не понимая, что он хочет мне сказать.       – Ты спросил, зачем я делаю себе раны - я ответил. Нравится боль, – чуть громче повторил парень, – Я не могу найти другого способа, просто получаю так удовольствие.       – Давай я покажу, как можно иначе, – я повернулся к нему, провел ладонью по волосам, – Тебе необязательно ранить себя, чтобы получить удовольствие. Тебе нравится получать боль от лезвия или тебе понравилось и то, как вчера я шлепал тебя по заднице?       – Скорее да, чем нет… – он немного покраснел.       – Видишь? Боль можно получать без жестокости. Любимый человек не позволит лишнего, но найдет способ доставить удовольствие, – заключил я, подвинув парня к себе.       Он улыбнулся и уткнулся носом в мою шею. От его теплого дыхания по телу побежали мурашки. Я почувствовал как засыпаю. Последнее, что помню - это его рука на моих плечах.

***

      Как я понял, прошло чуть больше половины того блинного фильма, прежде чем я проснулся. Но я бы спал дольше если бы не рука на моем паху. Я открыл глаза, а передо мной лежал Доминик: закрыв глаза и прикусив губу, он одной рукой гладил мой член через ткань домашних штанов, а второй под футболкой играл со своим соском (о боже, сфотографируйте это кто-нибудь!). Я тут же почувствовал эрекцию. Парень тут же поднял на меня глаза испуганно, убрал руки и от меня, и от себя. Я ухмыльнулся и осторожно взял его руку, положил обратно на свой член. А своей полез под футболку, оглаживал грудь иногда задевая соски. Он чуть расслабился и уже смелее продолжил махинации с моим членом через штаны.       Еще несколько минут ласк и я повернул его на спину, резко откинув одеяло. Я сунул руку внутрь своих боксеров, что дал ему на время и ухватился за основание уже его, тоже напряженного, органа. Начал двигать рукой вверх-вниз медленно. Опустился к его шее, что все еще была в отметинах после вчерашнего, постепенно опускался ниже, свободной рукой задирая футболку выше. Под сдавленные, но не менее приятные слуху, стоны, я ускорял темп, посасывал его уже вставшие соски, иногда покусывал, то сильнее, то слабее, придавал контраст. Потом снова замедлил движения той руки, что была ниже, наблюдая за реакцией. Доминик недовольно промычал, попросил ускориться, но я сделал наоборот. Приподнялся, утянул его в жадный поцелуй, пока он все еще умолял меня ускорить темп.       Я сжалился, рука стала дрочить чуть быстрее, потом еще и еще. Я заметил, что парень уже скоро кончит и решил ему помочь: я схватил его за правой сосок и сдавил, что есть силы. Хотел проверить, понравится ли ему такое? Тут же до меня донесся громкий стон, в кулак вылилась горячая липкая сперма. Я вытащил руку из боксеров, показал ее Доминику, на что он явно смутился. Я лишь тепло улыбнулся, достал влажные салфетки и вытер руку от белой субстанции. Я вернулся к тяжело дышащему парню, поцеловал его в лоб, а он усмехнулся, перевернул меня и навис сверху. Я выгнул бровь в предвкушении.       Он прилип к моей шее губами, оставлял новые бордовые следы, мокрые поцелуи, иногда укусы. Я тяжело дышал, положил руку на его волосы, чуть сжал. Он языком спустился ниже, к резинке штанов, посмотрел на меня, будто спрашивая разрешения. Я, конечно же, кивнул. Доминик спустил с меня штаны, сразу же взял член в рот. Я прохрипел, выражая удовольствие, а он, все еще смотря мне в глаза, медленно опустил голову ниже. Я смотрел на происходящее, ловя некоторые флэшбэки, и решил попробовать снова положить руку на его голову, чуть надавливая. Он разрешил, поддался. Я стал задавать темп сам, постепенно его ускорил, а парень подчинялся и мне это нравилось. Я насаживал его все глубже и глубже, а он ради меня расслабился, принимал и делал как я хотел. Когда он начинал закашливаться, я останавливался, давая времени привыкнуть и он сам продолжал. Доминик сам ускорился, опускаясь ниже и ниже, я издавал тихие хриплые стоны, чувствуя, что конец близок. Рука сама сжала его волосы, я опустил его максимально глубоко, отчего он начал кашлять, задыхаться, но в этот момент мне было уже все равно. Я кончил прямо в его глотку, наблюдая, как он жмурится, кашляет, но принимает.       Наконец я отпустил его, Доминик поднялся, тыльной стороной ладони протер рот и улыбнулся. Пока мы развлекались фильм уже кончился.       – Не хочешь сходить в душ? – я натянул штаны, прикрываясь, и встал с кровати. Подошел к шкафу, достал домашние шорты, еще одни боксеры для Доминика и пару полотенец.       – Знаешь, было бы славно, – он посмеялся, тоже встал с кровати и взял у меня полотенце и нижнее белье, – Кто пойдет первый?       – Пошли вместе, – не дожидаясь ответа, я подтолкнул его к выходу из комнаты и мы вместе пошли в ванную.

***

      После душа мы оба уткнулись в телефоны, позвонили родным, чтобы донести, что с нами все хорошо, включили еще один, более интересный фильм и в полном спокойствии лежали вместе, иногда перекидываясь комментариями по поводу фильма. Я лишь несколько раз спросил его о самочувствии, на что получал ответ «все окей», меня это устроило. После окончания еще одного произведения, мы спрятали тела под одеяло и, прикрыв глаза, пожелали друг другу спокойной ночи. Я наконец-то нормально посплю…