Летучий корабль

Чимин проснулся с восходом солнца, чьи лучи пробивали хлопок палатки и попадали прямо в глаза, от нестерпимой жары. В желании избавиться от мучительной духоты юноша попытался сбросить одеяло, но понял, что не оно его согревает. Рядом с ним спал белый тигр, плотно прижавшийся к его спине и закинувший на его правый бок мохнатую лапу. Чимин в испуге дёрнулся, но по мере возвращения способности мыслить прекратил любые движения. С ним спал Юнги. Тигр императора-консорта, если быть точнее. Чимин вывернулся в объятиях и уткнулся лицом в сильную шею, покрытую белоснежным подшёрстком. Аккуратно достав руку из-под одеяла, юноша на пробу провёл её по меху, зарываясь в него пальцами. Мягкие поглаживания, вызывали у тигра утробное урчание, из-за которого вибрация казалось проходила сквозь тело императора. В попытке Чимина привстать на локте, дабы рассмотреть морду зверя поближе, его и застал проснувшийся тигр. Он смотрел умными голубыми глазами, не отрываясь, за действиями своего человечка. Тот, не замечая, кряхтел, пытаясь приподнять себя вместе с тяжёлой лапой. Зверь усмехнулся и убрал груз, а Чимин наконец наткнулся на его взгляд своими карими глазами. Оба в ярком солнечном свете, они лежали, не шевелясь, рассматривая друг друга. Юноша мягко улыбнулся и потянулся дотронуться до щеки тигра. Тот позволил, рука Чимина поднялась выше, почёсывая за ухом. Зверь не выдержал и издал странный звук: что-то между рычанием и поскуливанием. Юноша восхищенно приподнялся выше, пытаясь уловить малейший рокот, когда тигр положил лапу на его спину. Не удержавшись, Чимин упал на зверя. Его губы столкнулись с носом животного. Император широко распахнул глаза, холодная мокрая бугристая кожа не была похожа по ощущениям на обычные губы, а потому Чимин задержался в этом положении, будто случайно, осознавая свои эмоции. Ему определенно точно нравился Юнги, а тигр? Сила, исходящая от священного зверя, ощущалась даже Чимином, человеком далеким от любого вида магии, а потому завораживала. Конечно, ему ещё нужно было время всё обдумать, но он точно не чувствовал страха или отвращения. Юноша поднялся на локтях, тигр убрал лапу, и внимательно посмотрел в умные голубые глаза. — Ты проказник, да, тигр? — Улыбнувшись спросил Чимин, глядя в довольное лицо зверя, которое начало незаметно трансформироваться. Юнги рассмеялся, не стесняясь. — Извини. Тигр не хотел тебя обидеть. Лишь немного поиграть, по утрам он всегда в хорошем настроении. — К такому можно привыкнуть. — Как бы невзначай заметил Чимин, поднимаясь. — Здесь неподалеку можно найти реку? — Да. Можем искупаться. Сейчас отдам приказы, а ты переоденься в более теплое чогори. — Я бы хотел сам поговорить со всеми, кто сейчас находится в лагере, господин Мин. — Чимин. — Юноша вопросительно вздёрнул бровь на обращение. — Может наедине мы будем называть друг друга по имени? — Император повёл глазами по кругу, обдумывая просьбу, и без ответа, накинув плащ, вышел из окки. Чонгук и Тэхён хмурые сидели по разные стороны от костра, между ними сидели сопровождавшие его воины из отряда Юнги и незнакомый человек, в котле на костре кипела вода. Чимин оглядел нахохлившихся от холода мужчин и прокашлялся, обращая на себя внимание. Звук пробудил тишину тягучего раннего утра, каждый сидящий встал, приветствуя императора. Юноша мягко кивнул в ответ на поклоны и сел на бревно с другой стороны ото всех. Позади него из палатки вышел одетый Юнги с полотенцами, и, как только он сел рядом с Чимином, тот начал свою речь. — Я очень ценю ваше присутствие здесь. Я понимаю, что мало знаю о вас, — взглядом он прошёлся по воинам, сидящим как раз напротив него, — а потому предлагаю в оставшееся время в пути познакомиться ближе. — Мягкая улыбка коснулась пухлых губ. — Сколько нам ещё ехать до лагеря? — Остался день. К вечеру будем на поле, если выдвинемся не позже, чем через два часа. — Отчеканил новый спутник. — Тогда решено. Вы, — указал он на говорящего, — меняйте лошадей. — Чимин замялся, будто боясь назначить незнакомцу работу, неподобающую его статусу, но Юнги, заметив смену эмоций, мягко положил руку на худое колено юноши, успокаивая. Тот продолжил. — Чонгук, собираешь окки. Тэхён, проводи нас с императором-консортом до воды и собери немного в дорогу. Вы двое, готовьте завтрак и помогайте мистеру Чону. Через час отправляемся в путь. Супруги, сопровождаемые ведьмой, вышли на пологий берег к спокойной широкой реке. Набрав воды, угрюмая ушла, сопровождаемая увядающими листьями. Чимин в недоумении и удивлении обратился к Юнги, но тот лишь пожал плечами, Чонгук явно избегал разговора, а ведьма его скорее отравит, чем расскажет о своих переживаниях. Юноша пожал плечами, как бы снимая с себя ответственность за чужие чувства: взрослые люди — сами разберутся. Отвернувшись от мужа, дабы не испытывать смущения, Чимин снял верхние одежды: шёлковый до, шерстяной джэпун, по коже императора пробежали мурашки от окутывающего кокона прохлады. Не обращая внимания на это юноша продолжил раздеваться, верхний слой баджи лёг на камни рядом с плащом и жилетом. Следом император снял геты. Оставшись в одной цигее, Чимин провёл руками по плечам, привыкая, он пожалел о том, что в поход нельзя было взять чиму, дабы не выдать статус путешествующего. В мыслях он обернулся к Юнги и моментально залился краской: мужчина, не чувствуя холода, снял и нижние одежды, оставаясь полностью голым. Первым, на что упал взгляд Чимина, была широкая спина, под кожей перекатывались мышцы, от неё же шёл вверх едва заметный пар, юноша не мог удержать глаза, что опустились ниже, останавливаясь на округлых ягодицах мужчины, во рту Чимина резко стало сухо. Похожие на две половинки персика они, ужасно сочные, манили юношу, не позволяя оторвать от них взгляд. Император слишком поздно заметил, как Юнги начал поворачивается, а его взгляд закономерно упёрся в его член. Глаза юноши расширились, он никогда так близко не видел другого мужчину голым, а тут всё и сразу. Мин прочистил горло, привлекая внимание Чимина к своему лицу, мужчине понравилось то, как младший смотрел на него, но он понимал, что переходить дальше в их отношениях было слишком рано. — Чимин, думаю Вам стоит снять цигей, чтобы не ходить в мокрой одежде даже недолго. — Юноша был признателен за то, что Юнги не акцентировал внимание на его разглядывании, а потому улыбнулся. — Как скажите, господин… Юнги. — Мин улыбнулся в ответ на заминку. Чимин хотел было отвернуться от мужа, чтобы продолжить обнажение, но в последний момент передумал. Под громко стучащий в ушах ритм сердца, смотря мужчине прямо в глаза, юноша потянул за пояс, полы накидки распахнулись, открывая недоумённому взгляду Юнги безволосую белокожую грудь, светло-розовые затвердевшие соски. Мужчина с трудом сглотнул, его глаза загорелись золотом, и Чимин, приняв это за сигнал, продолжил: он распустил пояс шелковых штанов, те упали бесформенной тканью к его ногам, взгляд Юнги опустился вслед за ними. Император старался не думать о том, каким его сейчас видел Мин, а мужчина просто наслаждался. Он вспомнил, как впервые увидел эту фарфоровую кожу, как даже представить не мог, что когда-то коснётся её бархата, и вот, Чимин стоит открытый перед ним, и он силой пытается сдержать своего тигра, что хочет кинуться на юношу, облизать всего, закусать, пометить, сделать своим. Переступив через одежду назад, юноша наклонился, поднимая её, всё ещё смотря в глаза Юнги. Тот, не в силах устоять перед таким явным, но девственно-чистым соблазнением, сделал шаг вперёд, но остановился, крепко сжимая кулаки, пытаясь привести себя в чувства, избавить от всепоглощающего вожделения. Чимин наконец отвёл взгляд от золотых глаз, понимая, что не готов к последствиям, которые может иметь его игра, и был безмерно благодарен Юнги за подаренную возможность выбора. Юноша осознал: он мог соблазнять, намекать, но до тех пор, пока сам не прикоснётся к Мину, тот будет лишь наблюдать. Аккуратно свернув одежду и положив в общую стопку, Чимин вопросительно взглянул на Юнги. Глаза мужчины вновь стали человеческими, и ничего не выдавало ранее произошедшего, кроме полувозбуждённого члена самого юноши. Мин зашёл в воду, приглашая императора вслед за собой, от воды рядом с телом мужчины исходил пар, и Чимин неожиданно для себя вспомнил, как прижимался в лихорадке к горячей коже мужа, как плотно оплетал его руками и ногами, и, чтобы ещё больше не возбудиться, юноша быстро забежал в воду. Громко вскрикнув, он чуть не выбежал обратно на берег: обжигающе ледяная вода проникла, кажется, в самое его нутро. Река оказалось глубокой, так что нескольких шагов императору хватило для того, чтобы оказаться в воде по грудь, но Чимин не мог заставить оледеневшие ноги сделать хоть шаг, а потому юноше оставалось чуть не со слезами на глазах смотреть на такой близкий берег. Император хотел было позвать Юнги, как почувствовал горячее тело, прижимающееся к нему сзади. Чимин ощутил, как тепло распространялось по его спине, оплетало живот, вслед за руками Мина, а потом с одной стороны поднималось вверх к самому сердцу, а с другой опускалось на выпирающую кость рядом с пахом. Не удержавшись, юноша издал звук, так похожий на стон, что сомнений в его реакции у Юнги не было. Император отклонил голову назад, кладя её на плечо мужчине, прикрыл глаза, растворяясь в контрасте температур, прикоснулся в ответ, уводя руку назад, к горячему бедру Мина. Второй ладонью он накрыл кисть мужчины, ту, что находилась на его тазу, и повёл её к вновь затвердевшему органу. — Чимин, — предостерегающе зашептал Юнги, но юноша, повернув голову, накрыл его губы своими. Мин сжал пальцы на члене юноши, и тот издал высокий стон, открывая рот навстречу языку мужчины. Мужья сплелись в тягучем танце, раскрывая чувства, только расцветающие, обнажая души, как тела, позволяя, узнавая, влюбляясь окончательно. Пары сильных движений кулака Юнги хватило Чимину, чтобы кончить, беззвучно открывая рот, ловя воздух. Мин обнял юношу двумя руками, не позволяя упасть, сцеловывая с чужих губ наслаждение. Император из оставшихся сил обернулся, обнимая мужа за шею, не прекращая поцелуй, дыша прямо в губы Юнги. Мужчина прижал Чимина ближе, вжимая в своё тело, будто желая поглотить его, и юноша осознал — если до этого, медленно, нежно его целовал человек, то сейчас это был тигр, тот, кого императору ещё предстоит узнать. Чимин забыл как дышать, ему показалось, что вода вокруг них скоро закипит от того жара, что исходил от его мужа, что он сам сгорит в огне необъяснимой страсти. Юноша опустил руку с шеи Юнги ему на грудь, мягко отстраняя, тот в ту же секунду остановился, также, как и Чимин тяжело дыша. — Прости. — Прошептал мужчина, на что император вновь поцеловал его, но уже так, как хотел он: нежно, успокаивая бушующие чувства, почти невесомо. — Спасибо за Ваше тепло, Юнги. — Чуть насмешливо ответил Чимин, поворачивая голову, открывая взору тигриных глаз беззащитную шею, сам того не понимая, юноша доводил зверя до горячки. — Прошу меня простить. — Произнёс Мин перед тем, как впиться губами в тонкую кожу императора, оставляя след легкого укуса на шее, от которого Чимин тихо всхлипнул, испытывая неведомое до этого наслаждение, прижимая Юнги за затылок ещё ближе. Тигр от этого жеста окончательно сорвался, растаптывая все барьеры Мина, мужчина успел лишь отпустить Чимина и сделать шаг назад, когда его тело трансформировалось, а на том месте, где прежде стоял человек, всколыхнулась вода, и из неё на юношу выплыл белый тигр. Чимин впервые осознанно встретился со зверем и теперь во всю рассматривал его, скрытого водой, а тот, будто оттянутый невидимой цепью, скуля, медленно погрузился под воду, уплывая от юноши. Император в шоке застыл. Чимин мог ещё долго так простоять, если бы не поток ледяной воды, что окатил его ноги снизу, а потому он быстро ретировался на берег. Обтёршись принесёнными Юнги полотенцами, император оделся, дожидаясь мужа. Тот вскоре вернулся, уже в обличии человека, не стесняя, он вышел из воды прямо к Чимину наверняка намереваясь что-то сказать, но юноша его перебил. — Юнги. — Строго начал император и заметил, как от его тона генерал растерял весь запал. — Между нами не произошло ничего предосудительного. Мы мужья, а потому имеем права на чувства подобного толка. Знайте, что я в вас влюблён и скрывать это не намерен. — На самом деле Чимин боялся того, что Мин сейчас, несмотря на всё случившейся, разобьёт глупую его влюблённость, юноша посчитал лучшим начать самому и высказаться, а потом уж будь что будет. — Я тоже влюблён в вас, Чимин. — Просто ответил Юнги, мягко улыбнувшись. Император заметил, как мужчина наклонился, желая ещё на шаг приблизиться к нему, но остановился, юноша в непонимании нахмурил брови. — И мой тигр питает к вам чувства, а потому я хотел попросить вас, — Юнги зажевал губу, подбирая слова, — не давать ему, и мне, так много сразу. Боюсь, в следующий раз мне будет сложнее удержать его. От этих слов, окутывающих его мягким покрывалом трепета, Чимин залился краской и, не в силах ответить на взгляд Мина, в смущении отвернулся. В уютной тишине они почти дошли до лагеря, уже слышались голоса их путников, как вдруг император, взяв мужа за руку, остановил того. — Я бы хотел сказать, что был смущён вашими словами, но от своих не отказываюсь. — Юноша смотрел вниз на тропинку, по которой они шли, все стеснения, неловкость, стыд накинулись на него волной, а потому он не смел даже взглянуть на объект своих самых бесстыдных желаний. — Мне просто нужно время. — Я всё понимаю, Чимин. — Мужчина мягко поднял голову императора за подбородок, вынуждая посмотреть в свои глаза. — Я благодарю вас за сегодня. Это утро я буду вспоминать всю оставшуюся жизнь, если вы больше не дотронетесь до меня, и также буду с трепетом хранить его в своей памяти, если вы найдёте в себе желание вновь прикоснуться ко мне. Юноша боялся столкнуться с осуждением, с которым сталкивался всю свою жизнь, боялся желания довериться, открыться, но смотря сейчас на Юнги, Чимин понял, что опасения его напрасны. Мин никогда не разобьёт его сердце. Протянув свободную руку, император коснулся губ мужа, провёл пальцами вверх по скуле, зарываясь ими в светлые мокрые волосы Юнги, притягивая к себе, оставляя между ними лишь мгновение, сокращённое мужчиной. Их губы слились в одновременно жадном и трепетном поцелуе, Мин смял губы Чимина, с напором врываясь в его рот, юноша тоже не остался в долгу, мягко прикусив язык старшего и забирая инициативу в свои руки с улыбкой на губах. Руки Юнги обвили тонкую талию Чимина, вынуждая прижаться ближе, открывая скрытое до тех пор невыносимо яркое возбуждение. Юноша волнительно выдохнул в губы мужа, почувствовав твердый, обжигающе горячий, даже через слои одежды, член Мина. Чимин потянул руку прикоснуться, но Юнги перехватил его кисть и, разорвав поцелуй, притянул её к своим губам, запечатывая признательность. Император с трудом открыл глаза, тяжело дыша отстранился, не убирая руку, перевернул её, ладонью мягко огладив лицо мужа. Мин довольно улыбнулся, с нежностью смотря на Чимина. Когда мужья зашли в лагерь, тут же поймали то самое выражение лица Тэхёна, от которого оба покраснели и, не оставляя сомнений, поняли: тот всё видел. Нахально улыбнувшись, император взял ладонь Юнги в свою, переплетая их пальцы, тот недоумённо взглянул на их руки и поднял благодарный взгляд на Чимина. Благодарный за то, что он ему доверился.