Вояж с вампирами

Первое, что должен делать воспитанный волшебник, если его и других путешественников в пути застал дождь, это пригласить их в свою палатку. Прикрыв зеркало, я сделал приглашающий жест к камину. — Как же вы путешествуете без палатки? — спросил я, усадив путников и Марию на мягкую шкуру. Квиррелл рассказал, что палатку они собирались купить в ближайшем магическом квартале. Они с Уорплом договорились провести часть лета в Албании. Квиррелл продолжал искать способы повысить магические силы, и считал, что в Албании имеются такие возможности. Когда я пытался расспросить подробнее, он вежливо уводил разговор в сторону. Уорпл же был типичным полукровкой, который решил жить на два мира. Он искал способы обогатиться, а заодно и развеяться в путешествии с приятелем, с которым, как выяснилось, они состояли в дальнем родстве по магической линии. Путешествие они начали, переместившись дешёвым порталом в ближайший к Албании крупный город, где они надеялись недорого купить в провинциальном магическом квартале всё оборудование для похода в дикие места. Недалеко от пика Забвения оказались случайно: аппарировали по координатам, которые вычислили самостоятельно по карте. Замечу, дорогие читатели, что делать это не рекомендуется. Вы можете ткнуть пальцем в карту ближайшей к вам местности, площадь которой зависит только от ваших магических сил. Кто-то сможет аппарировать на милю, кто-то на сто. Если вам повезёт, всё получится, и вы окажетесь в выбранном месте без приключений. Но весьма вероятно, что вы попадёте в болотину, в центр стаи волков или — что для волшебника гораздо хуже — перед вездесущими маглами. И тогда на вас может обрушиться аврорат той страны, где вы путешествуете. Признаюсь, я сам сперва не верил, что аврорат может охотиться на богатых путешественников и изымать у них деньги по надуманному обвинению в нарушении статута секретности. Мы с вами привыкли к нашему бравому аврорату, каждый волшебник в котором честен и готов безвозмездно совершать геройские подвиги во благо общества. В других, менее развитых странах, это не так. Но не будем отвлекаться, продолжим наше повествование. Итак, Квиррелл и Уорпл, объединив силы, совершили двойную аппарацию куда-то недалеко от пика, чтобы проверить возможности такого объединения. Будучи волшебниками увлечёнными — а только таких и выпускает наш Равенкло — они не побоялись сделать это, выбрав наобум координаты на карте. Едва оглянувшись, они увидели вдали темноту над высоким пиком и огненный вихрь, поднимающийся с его вершины. Поддавшись эмоциям и ощущению своих великих возможностей, они ринулись изучать необычное явление. В свою очередь, я поведал о собственных приключениях, не открывая всей правды. Ситуация подталкивала к сгущению атмосферы, мы все прекрасно представляем её: темнота, огонь, незнакомые люди делятся историями, одна другой правдивей. Именно в таких разговорах рождаются страшные мифы и сказания о призраках и живых мертвецах. Я удержался от рассказа о вампирах, памятуя о прошлом Марии, но поведал о вечном солнце над пиком и о страшном ритуале омоложения, сводящем всех с ума, как о легенде, приведшей меня на пик Забвения. Мария тоже начала свой рассказ, и я, зная уже его, отвлёкся на собственные мысли. Аппарация снова стала возможной — вот о чём я думал, сидя у огня. Возможной, это несомненно. Я мог только предположить, что, уничтожив деревню, Александер прервал работу артефакта, сохраняющего пик Забвения от случайных волшебников. Если бы я мог подумать об этом раньше, я бы уже давно жил где-то в гостинице, не подвергшись проклятию, и, возможно, наши отношения с Марией были бы иными… Извинившись, я вышел наружу. Уже светало, затмение подходило к концу, а за пределами пика вовсе царил день, который и не кончался. Возле палатки стоял необычный приятный аромат, как будто неведомый зельевар изобретал новый запах для принятия ванн. Я уже было решился на аппарацию в сгоревшую деревню, но понял, что это опасно. Я видел деревню мельком, хорошо запомнил только поляну, откуда мы бежали с Ситианой, но вдруг там всё настолько изменилось, что это собьёт мой путь? Замок Туррим, возможно, тоже уничтожен. Всё будто умирало по пути моего следования. Усилием воли справившись с нахлынувшей грустью, я решил попробовать позже, когда солнце вновь осветит пик. Я вернулся под полог. — Здравствуйте, — сказал Уорпл, направляя на меня палочку, — вы кто? Так я понял, как работает проклятие вампира. Забегая вперёд, скажу вам, что я знакомился с Уорплом, Квирреллом и Марией неоднократно. Несколько раз они не хотели пускать меня в палатку, сообщая, что она принадлежит… на этом месте они задумывались, и я научился быстро сообщать: — Она принадлежит мне, Гилдерою Локхарту! — с чем они поневоле соглашались, не в силах вспомнить какого-либо другого её владельца. Затмение прошло, наступил редкий для пика рассвет. Мы вышли наружу. Кусты вокруг площадки, где стояла моя палатка, позеленели, на них распустились цветы, в каждой росинке сверкало маленькое солнце, и голоса птиц приветствовали это великолепие. Я наметил точку перемещения и легко аппарировал на другой конец площадки, затем обратно. Тем временем Уорпл бегал по площадке и измерял её заклинаниями. Наконец, он остановился и произнёс: — Да! Именно тут. И, обернувшись к нам, добавил: — Я знаю, как можно разбогатеть. Он рассказал нам, что над этим пиком всегда светит солнце и что существует легенда о ритуале омоложения, который можно проводить на этой горе. Квиррелл и Мария подтвердили, что тоже слышали эту легенду. Уорпл торжественно объявил, что такое место должно стать популярным среди магов. — Какие виды! — восклицал он, — Какие перспективы! Я молча вернулся в палатку. Они уже не помнили, что легенду рассказал им я. Необходимо было взять себя в руки и осмыслить, как противостоять проклятию, иначе жизнь станет невыносимой. Мне сделалось страшно, когда я представил визит к любимой тётушке. «Здравствуйте, — скажет она чужим голосом, — Вы кто?». Но ещё страшнее было представить, что я напишу и издам великолепную книгу, и никто не вспомнит её автора. Люди будут проходить мимо меня, покупая в книжном магазине новый роман и нахваливая писателя, который владеет столь превосходным слогом. Писателя, имя которого стёрто из их памяти. В голову приходили только мысли о Древних. Александер каким-то образом говорил с ними, как понял я из нашей встречи с его горевшим духом. Я продумал план: надо спуститься в замок Туррим и осмотреть его. Возможно, он сгорел не весь, и я смогу найти способ достучаться до Древних. Но ещё оставалось то жерло, которое возникло, выпустило некое существо и пропало. Не был ли это путь к Древним? Чтобы выбраться из непонятных обстоятельств, мои дорогие читатели, вы должны разделить смутное будущее на небольшие и выполнимые части. Для начала я решил дождаться окончания тьмы и заодно немного выспаться, чего мне не удавалось из-за нервической обстановки во время осады пика и прочих происшествий. Затем мне следовало принять ванну и позавтракать. К примеру, отловив горную козу, благо полчища вампиров больше не окружали вершину пика и добрая природа была снова готова делиться своими богатствами с изголодавшимся путником. И только потом можно начинать искать пути подступа к Древним. С этой мыслью я лёг спать, запечатав спальную комнату палатки от гостей, чтобы не просыпаться каждый раз для объяснений, что здесь делает спящий незнакомец. За сутки пик изменился. Заимев план и выспавшись, я заимел и приятное расположение духа. Я вдруг понял, что свободен от обязательств и всей тяжкой цепи событий, приведших меня сюда. Я больше не должен думать, как объясниться с Марией! Она помнит, что с ней произошло, но не помнит, что я принял участие в произошедшем. Эта мысль была прекрасным началом дня. В палатке никого не обнаружилось. Выйдя наружу, я оцепенел: на пике полным ходом шла стройка. Солнце, снова набравшее силу, освещало картину строительства. Несколько человек в магловской неприглядной одежде колотили по деревянным брусьям, сооружая сложную конструкцию, похожую на трибуну. Другие маглы что-то отмеряли на ровной площадке. Ещё несколько маглов вручную копали землю. Элдред Уорпл размахивал палочкой и руководил изъятием ящиков из строительного портала — мне довелось видеть такие порталы при ремонте кафе совсем ещё молодой мадам Паддифут в Хогсмиде. Помнится, я, хоть и был студентом, дал строителям множество полезных советов. — Империо! — произнёс Уорпл, поглядывая через плечо на изучающую его Марию. — Несите сюда. Да не бросайте на землю, вы, лентяи! И не заденьте девушку! Увидев меня, он приказал работникам продолжать и направился в мою сторону. — Здравствуйте! Вы обещанный артефа… то есть, инженер? Как-то вы незаметно прибыли. Немедленно приступайте к работам. Импе… Я перехватил его палочку. — Весьма приятно познакомиться. Гилдерой, Гилдерой Локхарт. И я волшебник. — Но позвольте, — воскликнул Уорпл, — я ещё не продавал билетов! Квиринус! Подошедший Квиррелл подтвердил, что билеты хоть и напечатали, но ещё не поступили в продажу. Пока строители, околдованные империо, работали — надо сказать, Уорпл объяснил, что в этой стране империо на маглах допустимо законами — мы сидели в моей палатке, куда меня парадоксальным образом пригласил Уорпл. Он прихватил корзинку с великолепной едой, которую купил, специально для этого переместившись порталом в столичный ресторан, о чём он рассказал, пламенно сверкая глазами в сторону Марии. Мария отвечала ему ласковым поглаживанием по плечу. Удивительно устроена наша мужская суть. Стоило девушке, ещё находящейся под остаточным воздействием эликсира, проявить чувства к другому мужчине, как во мне взыграла ревность. Но я вынужден был смирить проснувшееся смятение: Элдреда Мария знала уже сутки, а со мной познакомилась только сейчас, и скоро снова забудет. Заставив неприятное чувство умолкнуть, я стал слушать рассуждения Уорпла. Он принял меня за богатого волшебника, желающего омолодиться в его модном горном отеле, и пытался выяснить, откуда мне стало известно о строительстве. Пришлось придумывать убедительное объяснение. Я начал рассказывать об одной знакомой ведьме, подруга которой слышала от владелицы кондитерской лавки, у которой покупала свежую выпечку кузина, работающая прислугой у… но тут нас прервали. — Эй! — перевёл артефакт чей-то крик из-под покрывала, — эй, я помню, там кто-то есть! Ответьте! Уорпл откинул покрывало, и мы увидели в зеркале перемазанного в саже Пешту-Реновасьо и хмурого Пумильо.