Кофе, коньяк и молочный шоколад

Утром Чон снова проснулся в холодном поту, но на сей раз ещё и с каменным стояком. Ему пришлось идти в душ и спускать себе в руку, представляя стонущего Тэхёна. — Нет, правда, так не может больше продолжаться. Нужно что-то с этим делать. Может мне нужно обратиться к врачу. Хотя нет, я умру со стыда. Как вообще можно кому-то признаться, что тебя привлекает другой альфа? — размышлял Чон по пути на работу. Когда Гук пришёл, Тэ был уже у себя. До обеда они не виделись. В 12:30 зазвенел телефон, и он нажал на зелёную кнопку. — Гук, возьми мне в кафетерии чапчхэ и рамен, и для себя что-то, пообедаем у меня в кабинете. Чонгук не успел ничего ответить, тот уже сбросил. Перспектива совместного обеда заставляла его нервничать, но спорить он не стал и принёс еду аккурат к обеденному перерыву. — На будущее, это первый и последний раз, когда я выполнил что-то, что ты сказал мне в таком приказном тоне, — оскалился Чон. — Прости, я не имел в виду ничего такого, просто не хотел, чтобы ты со мной спорил, — ответил Тэ, приглашая младшего к трапезе. Сначала они ели в тишине. Гук усердно избегал зрительного контакта, а Тэ, наоборот, с любопытством рассматривал притихшего альфу. — С тобой все в порядке? Ты какой-то тихий сегодня, — поинтересовался Ким. — Не выспался, кошмары мучали, — краснея, ответил Гук. — Ясно, сегодня в тоже время? — Может я как-нибудь сам всё доделаю? — с надеждой спросил Чон. — Ты, конечно, значительно вырос, но все ещё не до конца понимаешь все тонкости. Вряд ли тебе удастся сделать самому всё правильно. — Ладно… — К тому же я разговаривал с твоим отцом. Я вчера отправил второй твой отчет, он был доволен. Сказал, что после того, как ты закончишь третий тебе не нужно будет сюда приходить. Тебя переведут на удалёнку, и ты будешь помогать лично ему, — с ноткой огорчения сказал Тэ. — Правда? — воодушевился Чонгук. — Может, если я перестану с ним контактировать, все пройдет само собой, — подумал он. — Тебе нужно постараться. И ещё кое-что. — Да? — Я правда хочу пить, Гуки. Завари мне чай, пожалуйста. — Гуки? Пожалуйста? — пронеслось в мыслях. — Ладно, но только один раз. — Спасибо, — просиял Ким. Гук сделал ему чай и занес чашку. — Спасибо. Если у тебя нет дел, можешь идти. Вечером нам нужно будет закончить третий отчет, это может занять всю ночь. Отдохни. — Хорошо. Кстати, всё время хотел спросить, ты жжешь аромосвечи? — Нет, с чего ты взял? — удивился Тэ. — От тебя постоянно пахнет кофе, в кабинете и дома тоже, но я никогда не видел, чтобы ты его пил, подумал может это свечи. Глаза Тэхёна округлились, у него запершило в горле, он попытался сглотнуть и закашлялся, пробубнил что-то нечленораздельное, и сделав глоток чая, махнул рукой, прогоняя младшего. Тот лишь пожал плечами и ушёл домой. — Он чувствует. Он слышит мой запах. Неужели это правда. Он только что сказал, что тоже ощущает мой аромат? Такое правда может быть? — переполненный эмоциями Тэхен, разговаривал сам с собой. — Я должен предпринять что-то, пока у нас ещё есть возможность видеться. Хоть бы его не спугнуть. К сегодняшней их встрече Тэхён готовился еще тщательнее. Он прибрался; помылся; побрился; проветрил квартиру; застелил кровать свежим постельным бельем; сходил в магазин, на всякий случай купил фрукты и алкоголь; зашёл по пути в аптеку и на всякий случай купил смазку и презервативы. Он очень боялся отказа, а еще больше боялся потерять Чонгука навсегда и надеялся, что он примет и разделит его чувства. Тэ нервничал и выглядывал в окно каждые пару минут. Наконец, он увидел Чонгука, выходящего из автомобиля и улыбающегося водителю наимилейшей кроличьей улыбкой, которой его он не удостаивал никогда. Взыграла ревность. Он набросился на него с расспросами с порога. — Привет. — Привет, а кто тебя подвёз? — сходу выпалил Тэ. Брови Гука слегка поползли вверх, но он ответил. — Юнги — друг детства. А ты чего такой взвинченный? — Нет, ничего. Проходи в спальню. Хочешь чего-нибудь выпить? — Нет, спасибо. Давай побыстрее закончим со всем. — Хорошо. Тэхён расстроился, он надеялся немного напоить Чонгука, чтобы тот расслабился, да и сам не отказался накатить для смелости, но уже как есть. Они принялись за работу, уставившись в экран ноутбука, они лежали очень близко, соприкасаясь телами. Тэхён то и дело как бы нечаянно гладил Чонгука, а тот, в свою очередь, искал возможностей, чтобы это случалось чаще. Тэ, нервничая, крутил в руках ручку, которая из-за напряжения выскользнула у него из рук и приземлилась с другой стороны торса Чонгука. Он, недолго думая, отодвинул ноут и потянулся за ней. Чтобы её достать он, опираясь на локоть одной руки очень низко наклонился к чужому паху и потянулся другой рукой за ручкой. От этой картины, от такой близости Тэхёна к самому сокровенному, член предательски дёрнулся и полувставший орган стал выделяться выразительнее. Это не ускользнуло от внимания старшего альфы, тем более аромат коньяка ударил ему в нос и лёгкие так, что у него самого внизу живота завязался узелок и привстал член. Они были возбуждены, оба. И оба делали вид, что это не так. — Ты не передумал насчёт выпивки? — не унимался Тэ. — Нет, я хочу быстрее закончить. — Ладно. Тэ лег поперёк кровати на живот и поставил перед собой ноутбук. — Ты чего ждешь? Я что ли все за тебя должен делать? Ложись ближе, — возмутился Тэ. Чонгук перевернулся и придвинулся. Тэ лежал к нему очень близко. Так, что носом касался его волос. И в один момент он просто укусил его за ухо. — Эй, ты что делаешь, больно же! — вскрикнул Гук. — Прости, просто от тебя вкусно пахнет, — ответил Тэ и лизнул то место, куда укусил. — Ты что там прибухивал на кухне, когда выходил? Ты что творишь? — ошарашенно пялился на него младший. — Нет, я не пил. Меня опьяняет запах коньяка, который от тебя исходит. Я больше не могу мыслить трезво, находясь рядом, — ответил Тэ и, положив широкую ладонь на затылок младшего альфы, прильнул к его губам, совсем как в его сне. Чонгук автоматически зажмурил глаза. — Я что сплю? Мне снова снится этот сон? Почему тогда вкус его губ такой реальный? — носились мысли. Тэ, воспользовавшись замешательством, слегка прикусил его нижнюю губу и когда тот, слегка приоткрыл рот, протолкнул язык, углубляя их поцелуй. Запахи кофе с коньяком начали наполнять комнату. Но эйфория длилась не долго. Чонгук будто очнувшись, оттолкнул старшего и свалился с кровати. Он стремглав вылетел из комнаты, потом и из квартиры, обуваясь на ходу и спотыкаясь. — Чонгук! Гуки, подожди, прошу тебя. Давай поговорим, — босиком бежал по подъезду Тэ и умолял его. Тот не обращал на него внимания. — Там же ливень, Чонгук. Ты промокнешь! Давай я хотя бы вызову тебе такси, — но тот уже скрылся из виду. Тэ вернулся домой, залез под одеяло и почти скулил в подушку, вдыхая остатки любимого запаха. Случилось то, чего он так боялся. Чон, будто в трансе, шёл под проливным дождем. Он за считаные минуты промок до нитки. Его била дрожь, от холода или от пережитого сложно сказать. Наверное, и от того, и от другого. Мимо неслись машины, люди, а он медленно шёл, скрывая слезы под потоком воды, льющейся с неба так кстати. Он хотел этого поцелуя, хотел близости и от этого чувствовал себя отвратительно. Он не может желать другого альфу. Это неправильно. Но ведь и Тэхён тоже разделяет его чувства, значит это всё-таки возможно. Гук едва ли помнил, как добрался до дома и переступил порог. Скинул с себя мокрую одежду и забрался в холодную постель, уснул на мокрой от слёз подушке.