Бескрайнее озеро

      Уже второй час из столовой доносились почти оглушающие звуки, слышимые, казалось, из каждой части замка: грохот посуды, непозволительно громкий смех, нескончаемые разговоры. Было странно, что источником такого шума были всего чуть больше десятка человек, а спустя час и того меньше — Петра, Эрд, Гюнтер и Оуруо, из вежливости посидев со всеми и послушав праздничные тосты, поспешили удалиться в конюшни для уборки, оставив сто четвёртый отряд наедине с Ханджи, очень скоро доставшей из кладовки огромный ящик с бутылками алкоголя, подаренного в лучшие дни разведкорпуса. Тогда-то всё оставшееся стеснение у подростков разом прошло, словно его и не было.       Повод был простой — выдача правительством разрешения на проведение разведывательных экспедицией вместе с Эреном в составе и его представителем в виде Леви. На самом "экзамене" парню удалось не только с первого раза превратиться, но и не потерять контроль уже находясь в форме титана. Он исправно выполнял все команды своего попечителя, так что один из представителей власти даже дал ему созвучное прозвище — ручной пёс, за что проходящий рядом Аккерман с трудом сдержал желание отрубить ему голову. Незваные гости ушли со слишком явным разочарованием на лице. Наверняка они надеялись избавиться от треплящего нервы общества полутитана здесь и сейчас, однако были вынуждены уйти ни с чем и теперь убеждать граждан в его стабильности и безопасности. — Эй, а что тут у нас за безобразие? — пьяно икнув, посмотрела Ханджи на Эрена, рядом с которым была нетронутая кружка алкоголя. — Эрен! Негоже отделяться от коллектива!       Подросток, как пойманный на горячем школьник, видимо, не ожидавший того, что кто-то обратит на это внимание, замер. — А… мне завтра рано вставать, капитан Леви попросил… — Ты разве видишь здесь коротышку? Вот и я нет! — возмущённо махнула руками женщина. — Его, конечно, трудно заметить, но сейчас-то его точно нет нигде поблизости. Наверно, сидит там под своими завалами бумаг, заполняет никому не нужные отчёты. Так что… Жан, наливай!       Заметно покрасневший от немалого количества алкоголя в организме Кирштейн сразу плеснул всем по новой порции вина, слегка пошатнувшись на ногах. Все тут же повставали, на этот раз и Йегер, Ханджи начала зачитывать очередной трёхминутный тост, будто радуясь не выдаче разрешения и эмансипации их нового сослуживца, а, по меньшей мере, отвоеванию стены Мария. Сам же Эрен, обессиленный после сегодняшнего дня, начал ощущать все прелести высоких градусов уже после первой же кружки, оттого он быстро забыл про приказ попечителя и теперь не сопротивлялся, когда Жан наливал ему вторую. Только Микаса, Райнер и Бертольд оставались такими, какими и были с самого начала застолья. — Раз так всё завертелось, скажите, кем вы себя видите, после того как всё это закончится? — вновь заговорила Зоэ, безумно улыбаясь. — За…кончится? — удивился вопросу сидящий слева от Эрена Арлерт. — Что Вы имеете в виду? — Неужели ты думаешь, что человечество до конца своих времён будет как крысы прятаться от титанов? Тем более, теперь у нас есть Эрен. Вот ты, Армин, кем хотел стать в детстве? — Я уже и не помню… Мне нравилось читать… Может быть, учителем? — Ну вот, отличная ведь мечта! А ты о чём мечтаешь, Имир? — О чём можно ещё мечтать, кроме моей Кристы? — с улыбкой отозвалась та, притянув к себе названную девушку.       Все неловко переглянулись, но предпочли это не комментировать. — Они забрали у моих родителей родной дом, — немного растягивая гласные, отозвалась Саша, подперевшая щекой подбородок. — Вот только победим этих мерзких титанов — снова начнём с отцом ходить на охоту и будем разводить много-много коров!.. — Ты когда-нибудь думаешь о чём-то, кроме еды? — закатил глаза Жан. — Ой, тебе ли такое говорить, — вступился за подругу Конни. — Ты же, вроде как, вообще в разведкорпус не сильно хотел, почему вдруг передумал? — Я… — Кирштейн замер, вспоминая предшествующие этому дню события. — Я просто не хотел, чтобы вся слава досталась вам, — выдал он первое, что пришло на ум, чем заставил Йегера громко фыркнуть. — Ха, придумал бы что более правдоподобное, — усмехнулся тот. — Зачем ты пытаешься строить из себя плохого парня? — Прости, не у всех такие идеалистические мечты, как у тебя, — огрызнулся в ответ Кирштейн. — "Истреблю всех титанов"… Как долго ты будешь в эту чушь верить? Пора взрослеть, Йегер, ты даже сам стал одним из них, а ни одного гиганта так и не убил — наверняка капитан отдал свои заслуги тебе, чтоб ты снова не начал истерить.       От подобной несправедливости, Эрен рывком поднялся на ноги, сжав кулаки до побеления костяшек, и в несколько шагов добрался до тоже вскочившего со своего места сослуживца. — Эм, мальчики… — пробормотала растерянная Ханджи, явно не ожидавшая, что их небольшое торжество дойдёт до драки.       Жан не знал, кого винить в том, что первый его удар, намеченный в чужую скулу, легко отобьют: его пропуски занятий по рукопашному бою или ударившие в голову градусы, однако быстро понял — стоящий впереди парень неслабо прибавил в умении драться. Даже Микаса, сперва подорвавшаяся, чтобы разнять дерущихся, села обратно за скамью, видя, что Эрен не прилагает практически никаких усилий, избегая кулаков товарища и прибавляя на его лице всё больше ссадин и синяков. Вот только череда удач быстро закончилась, когда перед глазами Йегера неожиданно всё поплыло, а сам он, растерявшись, не заметил, как Кирштейн целится в его грудь. Подавившись воздухом, мальчишка пропускает подсечку и с грохотом падает на пол. — Эрен! — взволнованно вскрикнула Аккерман, встав между разведчиками. — Прекращайте, — обратилась она к изрядно потрёпанному Жану, который после её слов заметно присмирел, за что тут же получил пинок от лежащего Йегера и, потеряв равновесие, тоже упал на спину. — Да когда ж ты угомонишься?! — прорычал он и со всей силы ударил нападавшего в нос, наверняка сломав его, судя по начавшей стекать по подбородку крови.       Смерив катающихся по полу, словно пара дворовых котов, подростков усталым взглядом, Ханджи со скрипом отодвинула свой стул, встав, и несколько раз похлопала, привлекая этим внимание всех остальных. — Ладненько, давайте оставим мальчиков наедине, им, видно, нужно много о чём поговорить, а сами пойдём по кроваткам. Боюсь, на шум, что они развели, скоро придёт Леви, а под его горячую руку попадать я никому не советую, поэтому спасибо всем за вечер! — несмотря на не располагающую на то атмосферу, жизнерадостно закончила Зоэ и спешно вышла из столовой, а за ней, не смея ослушаться приказа, и все разведчики.       Десять минут прошло, с тех пор как они остались в одиночестве, или час, ни Эрен, ни Жан не знали. Видели перед собой только обезображенные собственными стараниями лица друг друга и пытались, лёжа рядом практически под столом, найти силы для следующего удара, уже и не помня, ради чего всё затевалось. — Так ты действительно веришь в то, что люди смогут победить титанов? — глядя в потолок, обессиленно выдохнул Кирштейн. — Это не просто детская ерунда? У тебя есть какой-то план?       Йегер медленно вытер подтёки крови, поднялся сначала на одно колено, потом на другое, с некоторым усилием встал на ноги, держась за край стола, и протянул товарищу повёрнутую ладонью вверх руку. Тот, скривившись от боли во всех частях тела, недолго думая помощь принял и практически упал на скамью. Эрен повторил его манёвр. — Сначала нам нужно вернуть утерянные земли и добраться до подвала отца. Капитан Леви говорил, разведкорпус давно готовится к этой миссии, а значит, с помощью моей силы у них точно должно получиться. — Опять потащишь тот валун? — скептично поднял бровь Жан. — Если придётся. Даже если нет, титану будет проще заделать ту брешь, чем человеку. — Но что, если они снова сломают ворота? Не разумней ли оставить это для лучших времён, когда мы найдём способ, как их всех уничтожить? — Нет, — слишком резко мотнул головой Йегер. — Больше нельзя ждать, — процедил он сквозь зубы, видя перед собой грязь и будто чувствуя тот тошнотворный запах. — Людей посылали под землю, после того как стена Мария пала. Там… Это не просто "ужасно", я не знаю, как они до сих пор там выживают. Если мы не вернём свои территории, то и они, и их дети будут вынуждены жить там до самой смерти.       Проведя некоторое время в тишине, Жан взялся за бутылку и вылил её содержимое в две кружки. Одну оставил себе, а вторую пододвинул товарищу. Тот молча приложился губами к деревянной стенке. — Ты говоришь про Подземный город? — несмело и гораздо тише спросил Кирштейн. — Откуда ты про него знаешь? — Мы с капитаном там были несколько дней назад. Я даже не знал, что он и вправду существует, меня родители в детстве часто этим пугали. — С капитаном? Неудивительно. — Что? Ты о чём? — Вчера Петра мне кое-что рассказала о нём. Сказала, что он родился под землёй и пробыл там до самого вступления в разведкорпус по настоянию самого командующего. Но, что самое интересное, наш капитан был известным бандитом, занимался кражами и, думаю, убийствами тоже. Теперь понятно, почему у него вечно такое хмурое лицо.       Йегер на мгновение задумался. Излишне чистоплотный Леви и глазом не моргнув ступил своими сияющими от чистоты сапогами прямо в грязь, он точно знал, где находится спуск в город и, судя по всему, неплохо там ориентировался. В это парень мог поверить, а вот в преступное прошлое своего попечителя определённо нет — уж слишком у него было всё хорошо с дисциплиной. Эрен видел в моменты, когда к ним в замок приезжал Эрвин, насколько чутко выполняет Аккерман его приказы, как внимательно слушает каждое его слово и как становится разговорчив сам. Всё это так не вязалось с мыслью о том, что когда-то он был бандитом и наверняка забрал много жизней. — Ты уверен, что Петра говорила правду? — Не думаю, что у неё есть смысл врать. Ты не веришь в это? По мне, было бы даже странно, будь капитан в прошлом кем-нибудь другим. — Не говори так, ты его не знаешь, — нахохлился Эрен, его щёки стали розовыми от выпитого алкоголя. — Он не такой бесчувственный и жестокий, каким хочет казаться. И убивать, я уверен, ему было нелегко. И вообще, не нам его осуждать. В том месте было по-другому не выжить.       Разведчики несколько минут хранили тишину, каждый думая о чём-то своём и вливая в себя всё больше огненной воды. Тишину нарушали только чьи-то шаги наверху. Вероятно, это был кто-то из офицеров, так как все рядовые солдаты уже давно разбрелись по казармам и мирно спали под лошадиной дозой алкоголя. — Знаешь, Эрен, — заплетающимся языком проговорил Жан, смотря расфокусированным взглядом на друга, — а ты не такой придурок, как я о тебе сначала думал. — А у тебя есть, чем думать? — сказал Йегер в ответ и хрюкнул со смеху, думая, что только что выдал свою самую гениальную шутку.       Кирштейн, не долго думая, схватил первое, что попалось под руку, и кинул оказавшуюся в нужном месте ложку в чужую голову. Ойкнув, Эрен вяло потёр место удара и приложил к и без того пострадавшей щеке прохладную бутылку. — Да ладно тебе, Жанчик, не обижайся, — сонно пробормотал подросток. — Я ж это… пытаюсь разрядить обставку… — Нахмурился и повторил уже по слогам: — обста-нов-ку… Ты тоже мне не нравился сначала, ещё тогда, в кадетском корпусе. Цеплялся ко мне как этот… как его… банный лист, точно… Вот я и терпеть твою лошадиную рожу не мог. — Как тут не цепляться, если!.. — слишком громко возмутился сослуживец, замер, сделал глубокий вдох и тихо икнул. — Почему именно ты, Йегер? Почему из всех парней она так смотрит именно на тебя, на долбанного самоубийцу? — Чего?.. Кто смотрит? Как — "так"? — Не делай вид, будто не понимаешь, о чём я, засранец! Я про Микасу говорю. Все знают, как она к тебе относится. Она же не говорит ни о чём, кроме тебя, придурка! — А я тут при чём?! Нам что, разговаривать теперь нельзя? — Какой же ты кретин… Любит она тебя, болван! Только почему именно тебя, самого бесячего и тупого человека из всех, кого я встречал?.. — Я тоже её люблю, и что с этого? — недоумённо округлил глаза Эрен. — Мы же выросли вместе, она мне как родная сестра.       После этих слов Кирштейн, поражаясь близорукости товарища, ударил себя ладонью по лбу. — Она не любит тебя как брата, идиот, — скрепя зубами попытался достучаться парень.       Йегер ошарашенно открыл рот. — Как так?.. Она на что-то обиделась? Но я же ничего не… — Лежащий у ворот камень умнее тебя. Она любит тебя в другом смысле. Ну, как твой отец любил твою мать, понял? — Понял, — моментально кивнул подопечный Леви и, задумавшись, сощурился. — Так ты это из-за неё в разведку-то пошёл? А я думал, в тебе всё-таки совесть проснулась. — Чего? А я это тут причём? — Ты ревнуешь, — догадался Эрен с таким торжеством на лице, что его собеседнику захотелось ударить его чем-нибудь более тяжёлым, чем ложка. — Знал же, что Микаса пойдёт за мной в разведкорпус, вот и не захотел оставаться в своей военной полиции. — Придурок ты, — обиженно буркнул тот. — Я тебе что, тряпка, чтобы из-за девчонки ломать себе всю жизнь… Просто я больше не могу отсиживаться за спинами других, пока они умирают за таких жалких кусков дерьма, как я. Только не после Марко.       Йегер заторможенно понурил голову, вспоминая не так давно погибшего друга, бросил почти неслышное "прости" и отпил прямо с горла бутылки.       Больше в этот вечер диалог у них не хотел клеиться. То ли сонливость окончательно одолела, не давая мысли даже зародиться, то ли это осадок от последней фразы Жана не позволил ни одному, ни второму начать говорить на более нейтральные темы, но после неё они скомкано сказали что-то про ранний подъём, Эрен попровожал товарища до мужской казармы, а сам поднялся, не без труда, по массивной лестнице на второй этаж замка, где находилась его комната. Только подросток приблизился к ней, как его внимание кое-что привлекло, — в зазоре между соседней дверью и полом виднелся свет. Не долго думая, он подошёл к обиталищу командира, поразглядывал с полминуты казавшиеся ему итересными деревянные узоры и наконец постучал. Очень громко постучал, судя по бранным словам, сказанными Аккерманом. Тот, к слову, очень быстро появился на пороге, парень едва успел отойти назад, чтобы не обзавестись ещё одним синяком на лбу.       От Леви за версту веяло крайней недоброжелательностью. Хмурый взгляд, огромные мешки под глазами, недовольно сомкнутые губы и опустившиеся к переносице брови — всё говорило о том, что такому позднему визиту он рад не был. Глянув за его плечо, Эрен выяснил причину этого. На столе горела наполовину использованная свеча, освещающая лежащую там стопку бумаг и чернильницу. Должно быть, капитан писал подробный отчёт о сегодняшнем экзамене, оттого и не спал так поздно.       Любой адекватный, здравомыслящий человек, увидев такого капитана, извинился бы и поспешил уйти туда, откуда пришёл, но Йегер, находящийся под действием неслабого алкоголя, под эти категории явно не подходил. — Здрасте, — с кривой улыбкой поприветствовал он капитана. — Вы ещё не спите, — то ли удивился, то ли прокомментировал мальчишка. — Сплю, — сухо отрезал Аккерман. — Что ты хотел? — Я? Да ничего, просто…       Договорить ему не дали. Леви, видимо, поняв, что ничего дельного от визитёра не дождётся, бесцеремонно захлопнул двери перед его носом, вернее, попытался — вовремя подставленная нога не дала этому случиться. Потеряв равновесие из-за этого резкого манёвра, Йегер беспомощно распластался на полу, прямо у чужих сапог, и, посмотрев на командира снизу-вверх, улыбнулся. — Теперь Вы выше, капитан…       Аккерман сдержал порыв повторить то, что произошло в суде, пропустил через сомкнутые зубы воздух и, схватив подопечного за шиворот одной рукой, потащил его вглубь своей комнаты. — Тц, будто других проблем нет, — недовольно прошептал мужчина, усадил подростка на свою кровать и, прикрыв двери, вернулся за стол, чтобы продолжить работу с бумагами.       Понимание того, где он сейчас находится, не сразу дошло до Эрена. Он, как попавшийся в капкан заяц, стал с опаской оглядываться по сторонам. На удивление, в кабинете капитана, несмотря на высокое звание, не было ничего, что бы отличало его от обычной комнаты рядового. Здесь была самая обычная кровать, даже немного жёстче, чем у самого Йегера, обычный старый шкаф и стол со стулом, тоже не выделяющиеся ничем особенным. — Капитан, а почему Вы не спустились к нам? — окликнул парень молчавшего командира. — Зачем? — не отрываясь от письма, почти без вопросительной интонации спросил тот. — Но как же… Это ведь благодаря Вам у меня тогда получилось… Если бы не Вы, меня бы… — Подросток печально вздохнул. — Не говори глупостей, это полностью твоя заслуга. — Вы не правы. — Хорошо, Эрен, я не прав, давай спи, поздно уже. Тебе, если помнишь, рано вставать. — Я не хочу спать, — капризно поджал губы Йегер, деланно разозлился и вдруг, распахнув глазищи, посмотрел на хозяина комнаты. — А это правда, что Вы жили в Подземном городе?       Если Леви и удивился этому вопросу, то виду не подал, только на секунду оторвался от письма и сразу же продолжил. — Кто тебе это рассказал? — Да это сегодня… Знаете, что, капитан? Я своих друзей не сдаю, а Жан — мой лучший друг! — с гордостью воскликнул Эрен, чуть ли не ударяя себя в грудь. — На лучших друзей такая щедрость не распространяется? — хмыкнул Аккерман, складка между его бровями исчезла.       "Какой идиот додумался дать сопляку алкоголь?" — уже догадываясь о личности того самого человека, подумал он про себя. — Ой, — ужаснулся своему проколу Йегер. — Вообще, это Петра начала! Сами подумайте, Жан наверняка тоже даже не знал о существовании этого Вашего города, он и Вас-то раз в жизни видел, тогда, когда мы, ну… а Вы отправлялись за стены на экспедицию. — Ясно. Значит, других дел, кроме как обсуждения старшего по званию, у вас, сопляков, нет? — Нет-нет, сэр, есть, конечно, не поймите неправильно, но Вы просто всегда молчите, вот нам и интересно… Вы не подумайте, мы ничего такого не… — Мне плевать, что вы там говорите у меня за спиной. — Значит, Вы в самом деле там… жили?       Леви вздохнул, понимая, что подопечный не угомонится, пока не добъётся своего. Треть всех документов была готова, оставалось только поставить подписи на оставшихся, прочесть пришедшие письма и отсортировать по важности. "Эрвину Смиту" — гласила надпись на одном из конвертов. Не колеблясь, Аккерман небрежно открыл его, раскатал по столу находящийся там свёрток и, бегло прочитав всё, что в нём написано, макнул перо в чернила. За годы службы, он научился мастерски подделывать свой почерк на манер командующего так, что никто и никогда, кроме, разве что, главы военной полиции, не замечал подмены. Вот и сейчас какой-то торговец из Сины, получив ответ на свою жалобу, ни за что не догадается об авторстве письма. — Капитан?.. — жалостливо напомнил о себе парень, когда его вопрос остался без ответа на слишком продолжительное время. — Я там родился, — нехотя поделился мужчина. — Но почему не поднялись наверх? В смысле, в обычный город? Я же видел, как нелегко там живётся людям. — Если бы всё было настолько просто, никто там бы не жил. Чтобы подняться в "обычный город", нужно было получить разрешение, а его кому попало не раздают. — Но командующий Эрвин же получил… — Сравнил ты: тогдашнего капитана и безродного преступника. — Преступника… — завороженно повторил мальчишка и после внезапного озарения настороженно пододвинулся на кровати к выходу. — Вы что, убивали людей за деньги?!       Намеренно громко опустив перо в чернильницу, Аккерман медленно повернулся к готовившему план побега Эрену и пристально оглядел его своими чёрными глазами — Йегер готов был поклясться, что увидел в них ярко-красный блеск, оттого паника на его лице стала ещё более явной. — Почему же сразу за деньги? — излишне мягким тоном поинтересовался мужчина. — Полно других причин. Слишком длинный язык, например. — Ха… — сглотнув, нервно усмехнулся подросток. — Не повезло же, наверно, им встретиться с Вами… — Определённо, — уже своим голосом согласился Леви и, пожалев гостя, снова взялся за бумаги.       "Как бы этот идиот в титана не надумал превратиться," — задумался капитан.       Буквально сегодня уехавшему правительству было бы сложно объяснить, как всего за ночь невредимый замок превратился в руины, не говоря уже о потере половины, если не больше, боевого состава. Но, к счастью, Эрен либо забыл о существовании своей способности, либо понимал опрометчивость такого поступка, в любом случае, руку ко рту тянуть даже не думал, так что Аккерман обнаружил в нём зачатки разума, а когда комната неожиданно погрязла в тишине, и вовсе подумал, что достучаться до чужого пропитанного алкоголем мозга у него получилось. Йегер действительно по-странному затих, задержав взгляд на догорающей свече, потом подпёр спиной стену и долго о чём-то думал. — Знаете, в детстве моя мама всегда отговаривала меня от вступления в разведкорпус, — всё же напомнил о себе Эрен задумчивым голосом. — Говорила, что туда идут только самоубийцы и бедняки, чтобы было на что купить себе хлеб, да и то, не по своей воле. Микаса тоже была против, как и мой дядя… Один только отец поддерживал меня в этом, и мне всегда было интересно, почему. Может быть, он единственный, кто верил в меня? Верил, что из меня получится хороший солдат… — Он был прав, — негромко проговорил Леви. — Легко стать сильным, будучи способным с рождения, но не каждый обладает такой целеустрёмленностью, как у тебя.       Услышав похвалу от сильнейшего воина человечества, Йегер почувствовал, как сердце в его груди пропустило удар. — А Вы… где-то тренировались? Когда мы дрались, я не узнал ни одного Вашего приёма из тех, что мы проходили в кадетском училище. Это какая-то специальная служба? — Под землёй не было никаких "специальных служб". Там было одно правило: кто сильней, тот и прав. — Леви замолчал, думая, стоит ли рассказывать дальше, и, сойдясь на том, что мальчишка всё равно наутро ничего не вспомнит, продолжил: — Со мной был один человек, он научил меня всему, что я сейчас умею. Наверно, благодаря ему я и выжил в той выгребной яме. — Кем он был, тот человек?       Аккерман невесело, как показалось Эрену, пожал плечами. — Я не знаю. Просто мамин знакомый. — Знакомый? Должно быть, он очень хороший, раз столько заботился о Вас…       После этих слов, Леви не заметил, как слишком сильно нажал на перо, и то оставило на листе бумаги не подпись, а уродливое тёмное пятно. Цокнув языком, мужчина стянул с шеи платок и попытался исправить ситуацию, однако стало только хуже, поэтому он быстро отбросил эту затею и мысленно извинился перед Эрвином. Эрен взволнованно вскочил с кровати, подошёл к командиру и, поняв суть проблемы, стал внимательно осматривать комнату. — У Вас есть что-нибудь из алкоголя? — А тебе что, мало? — скептично бросил капитан, потом, не дожидаясь ответа, махнул рукой, достал из нижнего отделения стола небольшую бутылку и передал её подопечному.       Тот сосредоточенно открутил крышку и под чужим недоумённым взглядом разлил её содержимое прямо на испорченное письмо. — Тц, а я уже думал, ты что-то умное сделаешь… — сокрушался Аккерман, и Эрен молча поднял указательный палец.       Медленно, но чернила стали отставать от бумаги, выпутываясь из её волокон. Леви следил за этим как маленький ребёнок, явно не ожидавший того, что эта бредовая идея сработает. Чуть подождав, Йегер приложил его платок к пострадавшему участку, и большая часть грязи осталась на ней. — Утром положите на солнце, должно немного стать лучше.       Леви впервые за долгое время поднял взгляд при разговоре с ним и посмотрел в зелёные, непривычно темноватые глаза. В них танцевали блики от горящей напротив свечи, что контрастировало с настроем парня сейчас, спокойным и даже робким. — Спасибо, Эрен, — тихо поблагодарил мужчина.       Впервые услышав слова благодарности от этого человека, Йегер сразу как-то стушевался, дёргано провёл ладонью по своим волосам и, выдав неуверенное "пожалуйста", вернулся на кровать. Сел, неловко, будто волнуясь, схватился за пряжку на одном из ремней и начал следить за движениями капитана. За тем, как тот быстро отпивает прямо из горла алкоголь, прячет его обратно в стол и берётся за другой конверт. — Это что-то важное? — негромко поинтересовался подросток. — Что? — Эти письма… разве их нельзя заполнить завтра? Вы ведь уже несколько часов здесь сидите… — Завтра у нас другие дела. Нужно готовиться к отъезду в Каранес. — В Каранес? Но зачем? — В этом замке нет нужного оборудования для подготовки к ближайшей экспедиции. Да и казарм маловато. — Значит, в Шиганшину мы поедем из Каранеса, как и говорил тогда командующий? — Удивительно, что ты ещё помнишь это, — хмыкнул Леви. — Не торопи события. Сначала нужно придумать, как именно мы закроем ту брешь. Камней нужного размера там вроде нигде не валялось, да и титанов надо бы поубивать, их там, могу предположить, сотни. — За пару часов справимся, — беззаботно махнул рукой Эрен и снова, как и несколько минут назад, замолчал.       Аккерман даже развернулся к нему, думая, что мальчишка заснул, однако тот, напротив, очень даже бодрствовал: сидел на подоконнике и на что-то завороженно смотрел, как позже оказалось, на показавшуюся из-за грязных туч светло-серую луну. Невольно вспомнив самого себя в далёком прошлом, Леви задумчиво опустил глаза на пол. Он ведь и сам ещё в первый год службы не мог не посмотреть на небо, будь то дневное или ночное, едва проснувшись. Задирать голову, выходя на улицу, было чем-то вроде традиции, которой он в последнее время слишком часто стал пренебрегать — Капитан, — послышался тихий, со странными нотками грусти, голос Йегера, — скажите, почему Вы меня так ненавидите?       Этот вопрос настолько поставил мужчину в тупик, что он не заметил, как его брови удивлённо взмыли вверх.       Эрен смотрел на него со смесью вины, печали и искреннего непонимания. Смотрел, словно брошенный на произвол судьбы щенок, подтянув одно колено к груди и обняв его руками. — О чём ты говоришь, сопляк? — услышав, насколько хрипло прозвучала эта фраза, Аккерман прочистил горло. — Мы же разговаривали с тобой насчёт суда, я думал, мы давно закрыли эту тему. — Я не держу на вас зла за то, что там произошло, Вы это знаете. — Тогда в чём проблема? — Разве Вы не понимаете? — отчаянно вопросил мальчишка, чуть ли не всплеснув руками. — Вы же после суда несколько дней даже не смотрели на меня, когда отдавали приказы или просто что-то говорили, хотя с остальными вели себя совершенно по-иному… по-нормальному… Вы не хотели оставаться со мной наедине, всё время оставляли меня либо Петре, либо Ханджи, как будто Вам было противно просто стоять рядом. — Эрен, словно едва сдерживая слёзы, негромко шмыгнул носом. — Я же старался, капитан, правда, очень старался не разочаровать Вас, но я не понимаю, почему Вы так поступаете… В детстве я всегда ждал звона того огромного золотого колокола, только чтобы увидеть Вас… Первыми крыльями свободы, что я увидел, были Ваши. С того дня я стал равняться на Вас, пытался стать таким же сильным и, я думал, у меня получалось, Вы ведь меня столько хвалили, верили в меня, Вы были одним из немногих, кто не считал меня чудовищем, но всё равно словно держите меня за стеной… Почему, капитан? Что я сделал не так?..       Леви, как притаившаяся в засаде рысь, сидел без малейших движений, раз за разом прослушивал этот отчаянный монолог в своей голове и думал, бесконечно долго думал над тем, что ему ответить ночному гостю. Неужели он действительно был настолько паршивым командиром, раз посеял в голове у своего подчинённого, подопечного, такие мысли? А тот ведь наверняка, будучи импульсивным подростком, со всей серьёзностью принимал это на свой счёт, даже не догадываясь о настоящих причинах такого поведения мужчины. Ему не было свойственно раскаяние уже как несколько лет, он давно похоронил это чувство где-то глубоко внутри, но почему-то именно сейчас Аккерман ощущал себя немногим лучше того мятого листка у себя на столе.       Когда Эрен в бессилии отвернулся к окну, видимо, подумав, что так нужного ответа он не дождётся, Леви медленно поднялся на ноги и подошёл к нему. — Это всё за тебя говорит алкоголь, — попытался убедить то ли парня, то ли себя, Аккерман. — Поговорим об этом завтра, а пока ложись спать, скоро подъём.       Отведя только загоревшиеся надеждой глаза от капитана в сторону, Йегер вяло кивнул и тут же взволнованно вздохнул. — Это из-за того, что я титан? — поразила его внезапная догадка. — Вы тоже считаете меня монстром? — Нет, Эрен, ты всего-лишь глупый мальчишка, которого напоили непонятно чем. — Не нужно жалеть меня, капитан, я знаю, что я чудовище. Я ведь и сам ненавижу себя.       Леви хотелось, правда, хотелось возразить, переубедить его, может, ударить за такие страшные слова, но вместо этого он остался стоять месте в качестве бесчувственной статуи. — Всё своё детство и после него я учился убивать титанов, а в итоге сам стал одним из них… Это похоже на чью-то злую шутку. — Учись смотреть на ситуацию с разных сторон, — тоже опустившись на подоконник, спокойно проговорил Аккерман. — В разведкорпусе было много хороших солдат, каждый из них был способен в одиночку справиться с сотней гигантов. Но разве человечество хотя бы на шаг приблизилось к победе над ними? Они же как нескончаемый дождь — сколько их не убивай, этих гадов становится только больше. Недавно мы лишились одного из нашего отряда, он умер на моих глазах, но до самой смерти верил, что человечество убьёт их всех. Я дал ему обещание исполнить это лично, но знаю, что оно несбыточно. Я недостаточно силён, и если бы кто-то был способен на такое, то сделал бы это до меня. Ты другой, Эрен. Раз у тебя есть эта сила, пусть ужасающая всех остальных, значит, ты способен исполнить это обещание. Победить одно чудовище способно только другое чудовище.       Судя по тому, что Эрен провёл не один десяток секунд в гробовой тишине, эта речь его тронула, и неслабо. — Спасибо, капитан, — полушёпотом сказал парень, смотря на мужчину блестящими глазами.       Больше этой ночью они не разговаривали. Леви вернулся к бумагам, а Йегер продолжил наблюдать за медленно появляющимися на небе звёздами до тех пор, пока сон окончательно не завладел им, заставив заснуть прямо так, прислонившись щекой к стеклу. Осмотрев его позу, ломаную и жутко неудобную, Аккерман долго колебался над тем, стоит ли ему что-нибудь предпринять или подобные действия в его обязанности не входят, но в конечном итоге решился. Аккуратно поднял на руки подопечного, так, что тот даже не проснулся, донёс его до своей кровати и положил на покрывало головой на подушку. Накрывать мальчишку одеялом не стал, думая, что это слишком выходит из рамок, поэтому просто задул почти догоревшую свечу, взял со спинки стула висящую там форменную куртку и вышел за дверь. ***       Расплывчатое серое пятно впереди постепенно приобретало очертание потолка. Впереди зажглось что-то яркое. Эрен зажмурился, машинально потянулся рукой к лицу, потёр ладонью красноватые ото сна глаза, а открыв их, — испуганно схватил ртом воздух, столкнувшись со взглядом стоящего прямо над ним Аккермана. От неожиданности, он сразу вскочил на ноги и, пошатнувшись от головокружения, прижал кулак к груди. Что-то говорящий ранее резко Леви замолчал и машинально вздёрнув подбородок, чтобы не смотреть подростку в шею. — Доброе утро, капитан Леви! — слишком громко поздоровался Йегер. — И как ты закончил училище с такой дисциплиной, сопляк? — недовольно буркнул мужчина. — Знаешь, сколько время? — Понятия не имею, сэр, — с лёгкой улыбкой ответил мальчишка, выглядя при этом удивительно живо, как для того, кто должен был мучаться всё утро от похмелья. — Извините, обычно я встаю раньше. — И что же помешало сегодня? — Мне снился хороший сон… Такой реалистичный, что я даже подумал, будто действительно там нахожусь. И там были…       Эрен запнулся, углубившись в быстро исчезающие воспоминания: бескрайнее поле цветов, ветер, бьющий в лицо, фигура человека, шагающего впереди с целым букетом в руках, а ещё шум воды, он точно мог слышать журчание какой-то речки. На человеке были обычные гражданские светлая рубашка и тёмные штаны, у него были чёрные короткие волосы. Только лицо Йегер не мог вспомнить, как бы не пытался. — Сказал "а", говори и "б", паршивец, — нетерпеливо позвал Леви. — Ты что, призрака увидел?       По привычке выпрямившись, парень растерянно осмотрелся, только сейчас осознав, что он находится не в своей комнате, — та было слишком чистой, в отличие от его собственной. — Капитан… — дрожащим голосом начал догадываться подросток, — я что, спал… здесь? — Не помнишь, значит, — со странным удовлетворением отмахнулся от вопроса Аккерман. — А жаль. — Капитан! Пожалуйста, скажите, что я натворил вчера? — Ничего. Только заработал несколько штрафных кругов на заднем дворе на пару со своим "лучшим другом". Эй. — Мужчина обернулся. — Заходи.       После непродолжительной паузы, на пороге появился изрядно помятый Жан. Если на Эрене и царапины не осталось после вчерашней потасовки, то Кирштейн сейчас выглядел так, словно всю ночь участвовал в боях без правил в какой-нибудь подворотне. К ссадинам и прочим побоям добавились огромные синяки под глазами, не говоря уже об отёках по всему лицу. Йегеру даже ненадолго стало стыдно за свою способность к регенерации. Из вчерашнего вечера он помнил только драку и недолгий разговор после неё, а вот то, что происходило после, так и осталось для него загадкой. — А теперь шагом марш на улицу, — скомандовал Леви, поправил чистый, видимо, уже другой, шейный платок и, взяв со стола первую попавшуюся книгу, направился в коридор.       Переглянувшись между собой, его подчинённые поплелись следом. — Ты идиот, Эрен, — внезапно сделал вывод Жан, что Йегера неслабо возмутило. — И почему же, позволь спросить? — Ты нахрена к капитану-то попёрся вчера? Комнаты перепутал что-ль? — Я не знаю. Сам не понимаю, как я оказался там. А тебя за что прижали? — За компанию, видимо, чтоб тебе, придурку, скучно не было, — по привычке огрызнулся Кирштейн, но быстро успокоился. — Наверное, капитан узнал от Ханджи, что мы с тобой… ну, того, а он, как я понял, не любит беспорядки. — Звучит логично, — согласился Эрен. — Звучит печально, — идя далеко впереди, отозвался Леви, чем заставил разведчиков, не ожидавших того, что командир их услышит, испуганно выдохнуть. — Что вы, два здоровых лба, ведёте себя не лучше пятилетних детей. У нас тут, вроде как, строгая дисциплина, если не поняли. — Да, сэр! — мгновенно отозвались оба парня. — Этого больше не повторится, — заверил Эрен, ударив товарища в бок локтём, отчего тот хоть и замахнулся в ответ, но, опасаясь находящегося рядом Аккермана, с недовольством опустил кулаки.       На улице, Леви свернул за замок, поставил стул рядом с растущим там деревом и, сев на него так, чтобы крона защищала его от палящего во всю солнца, взялся за книгу, в то время как Йегер с Кирштейном, встав перед ним двумя ничего не понимающими столбами, ожидали дальнейших указаний. — И чего ждёте? — дочитав первую страницу, удивился мужчина. — Вперёд. — Сколько? — страшась, спросил Жан. — Мозгов у тебя немного, а кругов сто.       Йегер первый понял, что спорить с начальником и просить его о смягчении наказания не имеет смысла, поэтому смиренно кивнул, прижал локти к бокам и перешёл с шага на лёгкий бег, что сразу не понравилось его попечителю: — Я с такой скоростью бегал в два года, сопляк. А ты чего встал? — обратился он ко второму виновному.       Жан тут же сорвался с места, чуть ли не перегнав друга. Аккерман довольно хмыкнул и перевёл всё своё внимание на книгу, лишь иногда отвлекаясь на их голоса.       Спустя полтора часа непрерывного вытаптывания новых дорожек Йегер ощутил, как дерёт у него горло от жажды и как ноют коленные суставы от перенапряжения. Казалось бы, сила титана должна была нивелировать хотя бы последнее, однако к этому через несколько десятков минут прибавилась ещё и боль в спине, что сделало его осанку похожей на букву "с". Жан тоже чувствовал себя едва ли в расцвете сил: прилипшие к мокрому лбу волосы, сбившееся дыхание и опускающиеся от усталости веки говорили о том, что парень держался из последних сил. — Эй, придурок, — окликнул он бегущего впереди Эрена.       Тот сбавил темп, равняясь с Кирштейном. — Чего тебе? — Тебе не кажется, что сотый круг закончился кругов тридцать назад? — Что?! — Йегер недоверчиво скосился на всё так же сидящего под деревом Аккермана. — Но он не мог не сказать… Капитан! — Что ты хочешь? — будто нехотя отреагировал Леви и поднёс ко рту не так давно принесённую из столовой кружку горячего чая. — Мы можем идти? — С чего вдруг? — Ну… Вы говорили про сто кругов, мы их пробежали, даже немного больше… — Не дури, было только сорок. Продолжайте, шестьдесят ещё ждут.       "Он же не считал!" — с ужасом осознал Эрен, помня, что Аккерман поднял на них глаза лишь несколько раз, в остальное же время не отрывался от своего чтива. — Но, сэр… — Теперь сто пятьдесят, — вынес приговор Леви. — Капитан! — отчаялся чуть ли не падающий на бегу Жан. — Мы всё поняли, Вам больше не нужно тратить на нас время. — Времени у меня предостаточно, поверь. Меньше разговоров.       "Ему не важно, сколько кругов мы пробежим, — начал рассуждать Эрен. — Он ждёт чего-то другого." — Жан, — тихо, чтобы Леви не услышал, окликнул он. — Когда я упаду, беги отсюда в подвал, там он точно искать не станет. — Что? — непонятливо сощурился тот. — А ты? Он же тебя на двух Эренов порежет. — Не порежет, — уверенно сжал кулаки Йегер, смотря на полностью безоружного капитана — на нём были только ремни УПМ, хотя, вероятно, какой-нибудь нож у него всё же где-нибудь да был.       Кивнув друг другу, парни несколько минут притворялись, что никакого плана между ними нет, а потом Эрен, заметив лежащий чуть справа камень, специально зацепился за него ногой и, драматично расставив руки в стороны, свалился на землю, ударившись со всего размаху лицом о твёрдую почву. Жан, прыснув со смеху, быстро сделал встревоженный вид и теперь старательно осматривал пострадавшего товарища, остановившись в нескольких метрах от него. Услышав звук удара, Леви на долю секунды позволил себе встревоженно поднять брови, потом же сразу недовольно цокнул языком и, подойдя к подопечному, быстро посмотрел на масштаб проблемы. Судя по стекающей по подбородку крови, у мальчишки был сломан нос, благо, все конечности остались целы. Аккерман достал из внутреннего кармана куртки белоснежный платок и, протянув его Эрену, готов был поклясться, что заметил на его лице еле заметную улыбку, которую он тут же убрал и благодарно что-то пробормотал. — Капитан, Жан убегает! — внезапно воскликнул разведчик, указав пальцем на действительно быстро удаляющегося от них друга.       Леви, ни о чём не догадываясь, обернулся, только вот Кирштейна уже в поле видимости не было, как и Йегера, — тот, пользуясь его замешательством, быстро вскочил на ноги и на открывшемся втором дыхании побежал подальше от командира, мужчина успел только увидеть исходящий от его разбитого носа пар. — Засранцы, — с почти незаметной улыбкой проговорил Аккерман.       "Засранцев" он не видел до самого обеда, хотя и искал-то он их не то чтобы активно, скорее, наоборот. После побега, мужчина сел обратно под дерево и прочитал ещё около пятидесяти страниц, искренне наслаждаясь наступившими покоем и тишиной. Он слышал краем уха, как спорят в конюшнях Саша с Конни, как, переживая за друга, обмениваются фразами Армин и Микаса, других разведчиков тоже прекрасно слышал, однако их голоса нисколько ему не мешали. Леви мог сказать, что привык к ним, пусть и знакомы они были всего несколько дней.       Положив подобранный с земли лист дерева в книгу, чтобы не забыть, в каком месте он закончил читать, Аккерман зашёл в замок и свернул в столовую, где уже находились все его обитатели. Для него приятным удивлением было увидеть двух парней, постоянно собачившихся, а теперь, сидя плечом к плечу, что-то самозабвенно друг другу рассказывающих, иногда прерываясь из-за смеха. Леви мог остаться незамеченным, просто пройдя за их спинами, но почему-то решил показательно громко прочистить горло, отчего на него настороженно посмотрел весь сто четвёртый отряд. — Капитан?.. — зависнул только что улыбавшийся во все тридцать два зуба Эрен. — У вас час на сборы. К вечеру мы должны быть в городе, — безэмоционально распорядился командир. — Есть!       Больше трепать нервы подчинённых Леви не стал. Развернулся, подошёл к офицерскому столу и сидящим там Ханджи с Моблитом и взял из рук первой чашку с уже успевшим немного остыть чаем. Женщина почему-то нарушила традицию начинать извергать сотни слов от одного его вида, даже с Бернером прервала диалог, а вместо этого задумчиво наблюдала то за неторопливо пьющим напиток Аккерманом, то за снова начавшим горланить во всё горло Йегером. — Неужели тебя кто-то научил наконец манерам, очкастая? — первый заговорил мужчина. — А? — открыла рот Зоэ. — Чего молчишь, спрашиваю? Случилось что или твои ручные титаны всё-таки откусили тебе язык? — А, да нет, как видишь, разговаривать я ещё могу, к твоему несчастью. Просто подумала, как хорошо вы с Эреном спелись. Я была уверена, никто из нас не сможет поладить с таким вспыльчивым парнем, но, глянь, он же тебе в рот смотрит, едва увидит. Странно, учитывая вашу первую встречу, со всеми нами он себя ведёт совершенно по-другому… Колись, Леви, в чём секрет? — Секрет? — нахмурился Аккерман. — Просто не нужно делать такие безумные глаза, когда его видишь. Ему и тех козлов из военной полиции хватило. Вскрыть его они, значит, хотели… Свора трусливых кретинов. — Но я не могу дождаться, когда мы проведём с ним эксперименты! — чуть ли не светясь, заявила Зоэ. — Вот об этом я и говорю. Сопляк всего неделю у нас, дай ему освоиться. — Уже неделю. — Тц, хорошо. Я позволю забрать тебе его на твои мучения, но только если он сам этого захочет.       Ханджи хоть сначала и деланно расстроилась, но тут же расцвела в улыбке, предвкушающе посмотрев на ничего не подозревающего Эрена.       Через полтора часа все разведчики были у ворот вместе со своими лошадьми. Аккерман, находящийся во главе их колонны, долго рассматривал стоящих позади него Жана и Йегера. Те подозрительно хорошо ладили между собой, этому удивились и Армин с Микасой. Слегка ударив лошадь по бокам, Леви коротко скомандовал солдатам, и те последовали за ним, оставляя замок, ставший им убежищем на несколько суток, далеко позади.       Пару десятков минут езды спустя Эрен вдруг замолчал, игнорируя что-то активно рассказывающего ему Кирштейна. Он не отрываясь смотрел на что-то далеко впереди, на его лице застыла эмоция, похожая на удивление. Аккерман проследил за его взглядом и наткнулся на обычную реку, протекающую рядом с деревней, силуэты её домов тоже можно было заметить вдали, почти за линией горизонта. Лошадь парня стала медленно сближаться с его, будто собираясь обогнать, однако на самом деле Йегер просто не решался обратиться к командиру с недавно появившейся просьбой, только руки его постепенно отпускали поводья. — Ты хочешь что-то спросить? — не выдержал мужчина, когда Норд, чувствуя слишком рядом с собой присутствие чужого коня, недовольно фыркнул. — Я… — прервал себя мальчишка, не зная, стоит ли ему продолжать. — Я хотел попросить у Вас разрешения остановиться у той реки. Всего на пару минут, можете не ждать меня, я догоню. — Ага, чтобы ты потерялся где-нибудь. — Леви резко свернул в сторону берега, все разведчики повторили его манёвр. — Лошадям нужно отдохнуть, — обратился он к ним.       У реки, выпускники сто четвёртого, словно впервые видя воду, принялись дурачиться в ней как дети, поснимав сапоги и закатав штанины, уже и забыв, ради чего они здесь находятся. В стороне остались только Микаса, Имир и Райнер. Наблюдая за всем этим издалека, Аккерман вдруг понял — его подопечного среди них нет, что заставило его настороженно округлить глаза и оглянуться.       Он нашёл его на небольшой возвышенности над рекой, оканчивающейся невысоким обрывом. Здесь было нетронутое людьми цветочное поле с парящими над растениями насекомыми. Эрен, углубившись в себя, расхаживал по высокой, практически до его колен, траве, так что шаги мужчины он услышал только тогда, когда тот подошёл к нему на расстояние нескольких метров. Вздрогнув, он чуть громче схватил ртом воздух, но сразу расслабился, узнав его. — Капитан… — попробовал объясниться подросток, как его перебивают: — Это связано с твоим сегодняшним сном?       Смутившись проницательности попечителя, Йегер кивнул. — Думаю, я видел в нём это место, — поделился мыслями парень и сорвал растущий у его ног жёлтый цветок. — Только там они были почти все фиолетовые. — И что с того?       Эрен невесело посмотрел на чуть потрёпанный край лепестка. — Они мне снились в тот день, когда умерла моя мать, за несколько часов до её смерти. На тех фиолетовых цветах была кровь. Капитан…       Аккерман видит, как Йегер, ранее стоявший к нему спиной, медленно оборачивается через плечо со странной растерянностью в глазах. — Кажется, сегодня мне снились Вы.