Бескрайнее озеро

      Ночь ужасно длинная. Для них, разведчиков, это были единственные часы отдыха, единственная отдушина, позволяющая им заполнить голову собственными мыслями, а не бесконечными приказами старших по званию. Сейчас же она превратилась в невыносимую пытку.       По возвращении за стену, Леви отвёл Эрена в лазарет, хотя сам заметно прихрамывал на одну ногу, и тот долго упирался, говорил, что это лишнее, с его-то регенерацией, настаивал, чтобы мужчина тоже показался врачам. Всё бестолку — Аккерман молча вышел за дверь, и больше Йегер его не видел. Медсестра, осмотревшая его, оказалась очень принципиальной и ни разу не спустила с него глаз, даже когда мальчишка просился выйти под предлогом уборной, поэтому пришлось поддаться и послушно просидеть безотчётное количество времени в палате. В ней Эрен с удивлением заметил лежащего на соседней койке Жана. «Растяжение связок колена,» — говорила врач. Через несколько дней должен поправиться, а пока мирно спал, обнимая руками подушку. Йегер не мог похвастаться тем же. Как бы не уговаривали его доктора, сколько бы не говорили о важности сна, парень глаз той ночью не сомкнул. Сидел на краю кровати, бесконечно роясь в памяти, и пытался понять, в каком моменте, если поступить иначе, можно было бы всё изменить.       Ему казалось, прошло не меньше пяти часов, однако, на деле, всего один. Долгий час, по прошествии которого Эрен с безнадёжностью понял, что было много моментов, приведших их к такому плачевному результату. Если бы он не отвлёкся, когда капитан падал на землю, если бы не проиграл женской особи… Энни тогда, во второй раз, если бы просто был сильнее и покончил с ней ещё раньше, пока все были живы, всё закончилось бы иначе. Понимание того, что тем загадочным врагом, человеком в теле титана, оказался не безликий недруг, кто-то чужой, а та самая девушка, к которой он успел проникнуться симпатией, больно ударило по нему. Она как-то рассказывала о своём отце, о том, что он её ждёт, но сама за вчерашний день убила бессчисленное количество отцов и их детей. Первой мыслью мальчишки было, когда Леви вытащил её из затылка, что это всё неправда, что кто-то просто с очень похожей внешностью творил все эти зверства или саму Энни под предлогом смерти заставляли это делать. В то, что Леонхарт добровольно согласилась стать массовым убийцей, Эрен не хотел верить.       За окном пролетели первые проснувшиеся птицы. Йегер, проследив за ними, невесело вздохнул, тихо, стараясь не разбудить Жана, подошёл к двери и слабо нажал на ручку, чтобы аккуратно выглянуть в коридор. На первый взгляд, никого. Парень вышел из палаты и медленно направился вперёд, не зная даже, куда именно. Ему просто хотелось куда-нибудь сбежать, где-нибудь спрятаться, остаться одному. Несколько минут он бездумно бродил по штабу разведкорпуса, пройдя мимо кабинета своего попечителя, понял, что тот уже спал, и пошёл дальше, пока не наткнулся на столовую. В такое время там точно не должно никого быть, и Йегер проскользнул внутрь, а едва переступив порог, озадаченно замер на месте — на скамье, спиной к нему, сидел Леви. И так невысокая фигура мужчины сейчас, сгорбившаяся, стала выглядеть ещё меньше. Растрёпанные волосы, бутылка алкоголя в руке, почти догоревшая свеча на столе рядом с лежащим там приводом, говорили о том, что находился он там довольно долгое время.       Услышав чужие шаги, Аккерман вяло на них обернулся, его брови недовольно спустились к переносице, однако, увидев подопечного, он вновь расслабился и потянулся к вину. — Извините, — стушевался подросток и только хотел выйти обратно в коридор, как послышалось тихое: — Всё нормально.       Голос Леви был непривычно хриплым, таким, будто он не разговаривал несколько дней.       «Он что, был здесь всю ночь?» — с тоской подумал Эрен и всё же ступил внутрь столовой, не желая оставлять Аккермана в таком состоянии одного.       Неуверенно, он подошёл к командиру и сел напротив, теперь видя его лицо в профиль. Случайно дёрнув ногой, Йегер что-то ей задел, и тут же вздрогнул от громкого звука стекла. Тогда парень заглянул под стол и ужаснулся, заметив две полностью опустошённые бутылки из-под алкоголя. — Капитан, эм… Вы… Может, Вам уже достаточно? — пробормотал разведчик, с сожалением глядя на выглядывающие из чужого кармана нашивки с крыльями. — Без толку, — выдохнул мужчина. — Всё равно, что вода. Только зря пойло перевожу. Тебе не предлагаю, знаю, потом будешь буянить. Так и не вспомнил, кстати? — Нет, но, наверно, оно и к лучшему. Не так стыдно попадаться к Вам на глаза…       Леви еле слышно хмыкнул, дёрнув уголком губ. — И то правда.       Столовая погрузилась в тишину. Аккерман приложился к горлышку бутылки, и Эрен, сложив руки на коленях, не смел ему мешать. — А ты чего здесь? Не спится? — Командир с понимаем осмотрел подчинённого. — Знаю, срань в лазарете та ещё, но делать нечего. — Н-нет, просто там Жан храпит, спать не даёт. В казармах между нами хоть какое-то расстояние было, а сейчас… А Вы, сэр? Скоро ведь утро. — Я долго думал кое о чём. — Леви скосился на УПМ. — После поломки моего привода, мне дали в штабе этот. Всё находящееся в наличии оборудование тщательно проверяют перед этим, однако как-то вышло, что здесь не хватает одной детали, одной гайки, из-за которой газ не попадал туда, куда нужно. Я не хочу делать поспешных выводов, но, мне кажется, кто-то явно приложил сюда руку. Кто-то из наших солдат.       Эрен поражённо открыл рот, явно не веря этим словам. — Но как же так? Зачем им это? Они же на нашей стороне. — Кто-то не хотел, чтобы я находился рядом с тобой. Разумно предположить, что это сообщники женской особи, а точнее, Бронированный и Колоссальный титаны. — Вы же не думаете, что кто-то из моих друзей может… — Энни же смогла. Не терпится спросить у неё, какую такую важную цель она преследовала, раз пришлось положить столько наших.       Пламя свечи дошло до самого конца фитиля. Капля воска потушила её, окутав двоих находившихся в помещении человек тьмой. Её рассеивал только пробивавшийся через окна слабый свет утреннего солнца. Леви медленно повернул в его сторону голову, и Йегер вблизи увидел его уставшее лицо, выглядящее сейчас на порядок старее, чем обычно. Он знал причину этого. Знал, а потому до боли впился ногтями в свои ладони. — Простите меня, капитан. — Зелёные глаза с мольбой уставились в серые. — Если бы я только тогда не ошибся, ничего бы не было. Я не понимаю… Доверяю я своим товарищам или верю только в себя, ничего не меняется, итог один и тот же… все умирают. Что же тогда делать?       Аккерман задумался, заставив себя не отрывать взгляда от чужого, и чем больше мужчина смотрел на его обладателя, тем больше понимал, что не знает нужного ответа на этот вопрос. — Мириться с последствиями, — проговорил он, наконец отвернувшись. — Годы службы показали мне, что нет никого в мире надёжнее тебя самого. Доверяясь кому-либо, мы перекладываем на него ответственность и виним, в случае чего, в неудаче. Если же причиной последствий становишься ты сам… то и винить других не приходится. Я усвоил этот урок давно, с тех пор мало что поменялось, только лица. — Поэтому Вы меня так отговаривали, тогда, в поле? — Я не отговаривал, просто советовал получше оценить обстановку, иногда это очень важно. Ты волен делать всё, что посчитаешь нужным, я не вправе запрещать. Если бы ты тогда превратился — я бы поддержал тебя. Возможно, это было правильным выбором, теперь мы никогда не узнаем. Никому не по силам предугадать результат, однако, Эрен, я бы не хотел, чтобы ты жалел о своих решениях. Сожаления сделают тяжелей последующее и в конце концов приведут к смерти. — Разве Вы ни о чём не жалеете? — негромко спросил парень. — Неужели после всего, что Вы пережили, Вам ни разу не хотелось вернуться в прошлое и поступить иначе? — Хотелось. Но это было слишком давно. Сейчас я не уверен, что я бы стал что-либо менять. — Всегда принимая только верные решения, мы лишаемся возможности стать лучше… — зачарованно пробормотал Эрен, глядя куда-то сквозь стену.       Леви удивлённо поднял бровь. — Что?       Очнувшись, Йегер растерянно посмотрел на него. — Это как-то раз сказал мне отец. Я долго думал о значении этой фразы, не понимал, почему важно совершать ошибки, но теперь, кажется, понял. Если бы Вы не ошиблись тогда, в прошлом, чем бы ни был тот выбор, у человечества бы не появилось сильнейшего воина. Если бы я не поддался эмоциям в Тросте, из-за чего погибли почти все мои товарищи, я бы, возможно, никогда не узнал, что умею превращаться в титана и не смог заделать ворота. Может, мы и не в силах влиять на что-либо… Нам просто остаётся заставлять себя жить дальше.       Аккерман слушал его не смея перебивать. Почему-то он всегда воспринимал Эрена как обычного импульсивного подростка, не особо желавшего обдумывать свои действия и явно не способного так по-философски о чём-то рассуждать. Сейчас же, смотря на его силуэт, он думал, насколько же его взрослые слова не вязались с совсем юным возрастом. Должно быть, этому парню пришлось пережить нечто действительно страшное, как и ему самому в детстве. — Капитан… — шепнул Йегер, заметив, что командир погрузился в свои мысли. — А почему Вы вступили в разведкорпус? Это как-то связано с командующим Эрвином? — Ещё бы не было связано… — под нос буркнул Леви. — Не знаю, как ты, но я с детства считал разведчиков полоумными идиотами, сражающимися невесть за что, и как-то не особо метил стать одним из них. Но, как видишь, судьба интересная штука. Нам не давали выбора, путём шантажа заставили взяться за одно поручение, одно плёвое дело… Убить капитана разведки, Эрвина Смита.       Эрен ошарашенно открыл рот, ожидав такой версии событий меньше всего. — Ты видел, что из себя представляет Подземный город. Это большая гниющая людскими пороками яма, из которой практически невозможно выбраться. Люди там давно утратили свой облик, все были готовы перерезать друг другу глотку ради корки хлеба. — Вы не выглядите таким человеком… — Со мной были те, кто не давал мне превратиться в них. — Мужчина прочистил горло, услышав, как непривычно звучит его голос. — В общем, мы должны были сдаться и согласиться на предложение вступить в разведкорпус. Я знал, что Эрвин давно следил за мной, догадывался, что им не хватает солдат, поэтому такая «сделка» была ему очень выгодна. Как видишь, то поручение я не смог выполнить, раз он всё ещё дышит. — Но почему? — От любопытства Эрен чуть привстал со скамьи. — Вы же такой… неужели командующий оказался сильней? — Едва ли, — хмыкнул Аккерман. — Я мог прикончить его в любое время, просто зайти в кабинет и задушить, но почему-то не стал. Это как будто… какое-то помешательство. Помню, как почти сделал это, приставил лезвие к его горлу, но потом резко заболела голова, я надавил на клинок и… ничего. Не знаю, что помешало мне сделать это. Наверное, я осознал бессмысленность его убийства. — Может, Вы просто не хотели его убивать? Ведь, как я понял, благодаря ему Вам удалось подняться на поверхность. И, капитан, извините, если лезу туда, куда не надо, но Вы сказали «мы»… Это Ваши друзья? Что с ними случилось?       Эрен видел, как Леви будто со злости сжал зубы. однако, посмотрев в его глаза, смягчился и поставил не до конца опустошённую бутылку на стол. — Слишком много вопросов, паршивец. Ты такой болтливый. Неужели правда нравится забивать голову чужими проблемами? — Почему же чужими? Мы вместе служим. Помню, в кадетском корпусе мы часто собирались с ребятами в столовой, обсуждали всё, что только можно: прошлое друг друга, просто какие-нибудь дурацкие истории из жизни, делились своими переживаниями. Это было чем-то вроде традиции, помогающей нам со всем справляться. Конечно, большинства из моих друзей уже нет в живых, но я бы не хотел о них забывать. — Привязанность к товарищам порой мешает сделать правильный выбор. Тому доказательством твоя девчонка. Вместо того, чтобы трезво оценить обстановку, она сразу кинулась спасать тебя, даже не подумав, что помощь тебе не нужна была. — Простите её. — Парень виновато вздохнул. — Микаса иногда слишком перегибает со своей гиперопекой. Вы уверены, что Вам не нужна помощь врача? — Всё в порядке. Жить буду. — Но, капитан!.. Я же видел, как сильно она Вас ударила! — Вот разорался… — Позвольте хотя бы посмотреть, сэр. — Чего? — недоумённо нахмурился Аккерман, и Эрен практически пожалел о своих словах.       Сейчас мужчина, буквально только что казавшийся ему совершенно безобидным, будто бы те тучи, по обыкновению кружившиеся над ним, рассеялись, вновь обзавёлся иголками, делавшими его таким неприступным и отстранённым. Йегер на мгновение забыл, кто перед ним находится, однако, буквально ощутив на себе прожигающий взгляд, от своего отступать не хотел, чувствуя вину за ранение попечителя и зная, что пойти в лазарет убедить его не получится. — Я был пару раз с отцом, когда он выезжал на дом к пациентам, поэтому кое-какие знания у меня есть. Пожалуйста, капитан, разрешите мне хоть как-то отблагодарить Вас.       Три секунды ожидания приговора превратились в вечность. Леви, сверля его откровенно недоверчивыми глазами, пытался понять, чего Йегер пытается добиться, а тот только терпеливо дожидался его ответа с твёрдым упрямством на лице. — Валяй, — негромко кинул Аккерман, когда любопытство всё же победило.       Вся уверенность мальчишки тут же исчезла, словно её и не было. На ватных ногах, он сполз со своей скамьи, подобрался к командиру и, опустившись на одно колено, потянулся к креплениям кожаного сапога. Руки отчего-то задрожали, и парень искренне не мог понять, почему. Это всего-лишь обычная процедура, здесь ничего сложного, в кадетском корпусе они не раз помогали друг другу с различными травмами. Только вот внимательно следивший за каждым его движением Леви заставлял лёгкие требовать слишком много воздуха.       Отсутствие ремней УПМ здорово спасло ситуацию — будь они на мужчине, пришлось возиться бы и с ними. Аккуратно поставив снятую обувь на пол, Эрен задрал штанину и увидел опоясывающие ногу внизу бинты, уже заметно потрёпанные и грязноватые от крови. — Нужно сделать перевязку, — сосредоточенно пробормотал Йегер и вдруг, резко поднявшись, побежал в сторону выхода из столовой, по пути крикнув про то, что он скоро вернётся.       Леви, потеряно скосившись на свой сапог, посмотрел ему вслед.       С провизией у разведкорпуса всегда были проблемы, а с лекарствами тем более — иногда они использовались здесь как средства платежа наравне с обычными деньгами, прямо как картины или другие предметы роскоши. Эрен прекрасно знал это и был готов понести наказание за то, что собирался сделать.       Дверь комнаты, где хранились медицинские припасы, ожидаемо, была закрыта. Тогда парень, сделав максимально возможное обеспокоенное выражение лица, постучался в лазарет и, получив разрешение войти, с паникой влетел внутрь. — Доктор, моему товарищу, соседу по палате, стало плохо! — завопил он, сам поверив в свою ложь. — Сделайте что-нибудь, прошу Вас!       Девушка, сидящая за столом и читающая какую-то книжку в свою ночную смену, обеспокоенно поднялась с места и взялась за сумку, в которой обычно лежали различные препараты. — Что случилось с твоим другом, парень?       Эрен выждал театральную паузу и дрогнувшим голосом произнёс: — Не знаю… Его привезли сюда после последней вылазки, должно быть, что-то с головой, он, вроде бы, неудачно упал с лошади. — Ага, ясно. — Врач взяла с полки стеклянный пузырёк. — И где он сейчас? — Этажом ниже, в самом конце коридора, слева. Поспешите, ему может стать ещё хуже!       Дождавшись, пока медсестра покинет свой кабинет, Йегер быстро кинулся к её столу и принялся лазить во все ящики в надежде найти так сейчас нужные бинты. Конечно, совесть его не покинула в тот момент, и он долго корил себя за будущее воровство, однако, едва вспомнив о капитане, тут же забывал об отсутствии морали в его поступке. Нужный предмет, к счастью, обнаружился очень скоро, не пришлось даже обыскивать всю комнату. Эрен, воровато оглядываясь, засунул его в задний карман брюк и, наткнувшись на небольшую банку, наполненную странной зелёной субстанцией, схватил и её. На бумажке, приклеенной сбоку, была надпись, он видел такую в кабинете отца и полагал, что это мазь, приготовленная из трав. Обычно такую используют при ушибах или других подобных ранах.       Тихо скрипнули петли. Парень осторожно, практически на цыпочках, выскользнул в коридор и понёсся обратно в столовую, молясь, чтобы попечитель ещё был там.       Леви действительно никуда не уходил. Сидел, как и прежде, за столом, опустив подбородок на согнутую в локте руку, и смотрел в окно напротив. Вероятно, он уже и не надеялся на возвращение подчинённого, однако сапог не надел — тот так и стоял под столом. — Капитан! — с порога позвал его Эрен, довольно показав свои находки.       Серые глаза округлились. Аккерман возмущённо схватил ртом воздух. — Сопляк, только не говори, что ты украл это. — Просто одолжил, — беззаботно отозвался подросток, садясь на корточки. — Эй, — внезапно одёрнул его мужчина. — Ты, кажется, говорил про «посмотреть». Не надо, Эрен, на мне быстро всё заживает, эти бинты могут пригодиться кому-нибудь другому. — Но… — парень растерянно замер, а после задержал дыхание, почувствовав на макушке руку, небрежно трепавшую его волосы. — Капитан?.. — Я никогда не ненавидел тебя, Эрен, — признался Аккерман, думая, что подопечный так добивается его расположения. — Извини, что заставил тебя так думать. Ты всего лишь ребёнок, иногда я забываю это.       Йегер, непонимающе замолчав, пытался понять, к чему это было сказано. И только потом, вспомнив события прошлого месяца, догадался и от стыда прикрыл лицо ладонью. Задумываться о том, что ещё его затуманенный алкоголем мозг мог тогда выдать, Эрен не хотел.       Чужая ладонь исчезла. Подросток медленно поднялся и сел на скамью, где находился несколькими минутами ранее. Сел и нервно скомкал края плаща, так и не возвращённого законному хозяину. — Я не ребёнок, сэр. — Что ты там бормочешь? — Говорю, что я не ребёнок, — громче повторил мальчишка, глянув на командира снизу-вверх. Тот, казалось, недовольно нахмурился, сжав кулаки. — Дожить до моего возраста — большая удача. Я видел, как титаны топтали детей, ещё толком не научившихся ходить, как одного за другим сжирали моих товарищей… Думаете, после всего этого, я смотрю на мир так же, как и пять лет назад?       Невесело дёрнув уголками губ, Леви опустился за стол напротив Эрена и, пока тот о чём-то самозабвенно говорил, стал наблюдать за ним. За тем, как он возмущённо ударяет себя в грудь, рассказывая о том, как в детстве ему пришлось драться с пьяными доходягами, посмевшими нелестно высказаться о разведкорпусе, и о том, сколько он тогда, весь в синяках и ссадинах, пролежал в кровати, не в силах подняться на ноги. За тем, как мальчишка щурил нос, невольно вспоминая какую-нибудь смешную историю и охотно ею делясь со своим молчаливым слушателем. За тем, как он активно жестикулировал, пытаясь жестами объяснить то, чего не смог передать словами. Его глаза, потухшие несколько часов назад в том лесу, снова загорелись двумя сверкающими в утренних лучах солнца огнями.       Наверное, мужчина слишком много выпил. Ему определённо не стоило браться сразу за четыре бутылки крепкого алкоголя, только не ради того, чтобы мозг подкидывал ему смутные образы из прошлого. Когда силуэт парня вдруг сменился другим, до боли знакомым, но уже забытым, Аккерман резко зажмурился и удовлетворённо кивнул, вновь слыша голос своего подопечного. — И потом мы с Армином хотели вместе… — Эрен, погружённый в свой рассказ, вдруг прервался из-за странного звука перед собой.       Присмотрелся — Леви, положив щеку на подставленную ладонь, тихо сопел, прикрыв уставшие глаза. Его обычно напряжённое лицо, почти всегда искажённое недовольством, сейчас выглядело умиротворённым. Йегер впервые видел его таким, оттого и сидел сейчас не шелохнувшись, боясь потревожить так нужный этому человеку сон. Только спустя минут двадцать, услышав этажом выше утреннюю возню, означающую пробуждение жителей штаба, он медленно подошёл к спящему офицеру и осторожно, почти невесомо, прикоснулся к его плечу, чтобы разбудить, и тут же от неожиданности отшатнулся, когда мужчина, буквально только что видевший сон, резко отпрянул от него, будто защищаясь. Ойкнув, Эрен растерянно поднял перед собой ладони, показывая, что в них ничего нет. Леви пару секунд оставался неподвижным, потом тряхнул головой, избавляясь от остатков сонливости, и моргнул в попытках сфокусировать зрение на своём подчинённом. — Капитан, Вы заснули, — объяснил парень. — Давайте я отведу Вас в комнату? — Пока что я в состоянии сделать это самостоятельно, — по-командирски строго ответил Аккерман, поднимаясь на ноги и вновь берясь за алкоголь. — Прекрати крутиться возле меня, иди спать.       Мальчишка в непонимании открыл рот. Такая смена тона совсем не вязалась с тем понимающим и будто бы заботливым мужчиной, отдавшим ему свой плащ, видя, что ему холодно. — Сэр, я что-то не так?..       Бутылка вина с треском раскололась о стол на несколько частей — Аккерман, не рассчитав силу, цокнул языком и, пройдя мимо подопечного, быстро вышел из столовой, оставив того с повисшими в воздухе вопросами.       «Что с ним?» — так и стоя с поднятыми руками, недоумённо думал Эрен.       Больше с капитаном он не виделся, как бы не пытался найти его. Сразу после ухода мужчины, направился в его кабинет, однако там никого не было, дверь была заперта. Тогда парень спустился к конюшням, но и в них никого не оказалось, хотя это было второе место, где он обычно находил Аккермана. Эрен спрашивал у попадавшихся у него на пути разведчиков, не видели ли они начальника, подходил к дозорным, врачам — все, как один, либо пожимали плечами, либо отвечали отказом. Отчаявшись, Йегер вернулся в свою палату и, подходя к ней, услышал два голоса: один, знакомый ему, мужской, и второй, женский. От появившейся догадки он тихо усмехнулся и, подкравшись ближе, притаился за углом. — Но Жанчик! Мне сказали, тебе ночью стало хуже! — Да это всё чёртов Эрен! Опять, наверно, впутался в какую-то историю и выдумал это, чтобы не попасться… — Не надо клеветать на товарища, Жан, вы же вместе служите. А Эрен, я знаю, хороший мальчик, подружись с ним. — Ха! Эрен-то? Кто такое сказал? — Все так говорят… Точно ничего не болит? Я тебе тут фруктов принес… — Не нужно мне твоих фруктов, мама! Всё, уходи давай, мне одеться надо.       Заглушив смех кулаком, Эрен мгновенно сделал серьёзное выражение лица и зашёл внутрь. Оба находящихся в палате человека сразу же обернулись, и взгляды их были разными: Жан, стоя у кровати в одних форменных штанах и расстёгнутой рубашке, скрипел зубами, то и дело сжимая кулаки, готовый пустить их в ход, а его мать, напротив, приветливо улыбалась. — Здравствуйте, госпожа Кирштейн, — поздоровался Йегер. — Давненько вы к нам не заходили, случилось что?       Женщина, прижав ладони к груди, посмотрела на сына. — Вот видишь, Эрен славный парень. Помнит обо мне больше, чем ты, — добавила она с еле заметным упрёком, отчего Жан чуть не сломал от злости челюсти, подошла к подопечному Леви и потрепала его за щеку. — Спасибо, что спросил, милый. Всё хорошо, просто, когда я пришла проведать Жанчика, врачи мне сказали, с ним ночью что-то случилось, однако он в этом не сознаётся… Скажи, ты что-нибудь об этом знаешь? — А. — Мальчишка задумался и вдруг уверенно кивнул. — Да, точно. Часа два назад у него сильно разболелась голова, вот я и позвал медсестру, чтобы она его осмотрела. — Что ты несёшь?.. — оторопел тот. — Но Вы не вините его! Жан, рискуя собой, спас на вчерашней экспедиции нашего общего друга, но, видно, неудачно приземлился, вот и мучается теперь. — Жанчик… — госпожа Кирштейн, будто едва сдерживая слёзы, кинулась обнимать сына, несмотря на его рьяное сопротивление. — Ты у меня мужчина, настоящий герой! — Да, Жан, горжусь тобой! — присоединился к одариванию комплиментами Эрен, чуть ли не аплодируя соседу по комнате. — Слышь, ты, чучело огородное!.. — Кирштейн попытался выпутаться из удушающей хватки, но успехов это не принесло из-за больного колена. — Мама, хватит уже!       Дверь неожиданно для всех троих открылась, на пороге появилась уже знакомая Эрену врач, у которой он немногим ранее стащил медикаменты. От возникшей вины он тут же посмотрел куда-то вбок, только бы не на неё, предусмотрительно спрятав бинты и мазь за спиной. — Как тут поживают наши больные? — нараспев начала женщина и, заметив посетительницу, покачала головой. — Госпожа, Вы сможете проведать своего сына немного позже, сейчас мне нужно провести одну процедуру. — Да-да, конечно, — сразу согласилась та, отпустила еле дышащего Жана и, взъерошив ему напоследок волосы, передала Йегеру небольшой сетчатый мешок с яблоками. — Поделите между собой, хорошо?       Эрен, растерянно замерев, благодарно кивнул.       Присутствующий в комнате незнакомый человек заставил Кирштейна отложить исполнение мести и смиренно молчать, пока ему делали перевязку, зато потом, когда врач едва успела выйти, он сразу подскочил к мирно сидящему на кровати Йегеру и схватил его за воротник, чуть ли не поднимая над полом. Тот, не успев вовремя среагировать, машинально обхватил его запястья в попытках освободиться. — Прекрати, Жанчик… — прохрипел парень. —Это нечестно… Не могу же я поднять руку на калеку. — Жить захочешь — поднимешь, — процедил Жан, подумал немного и, раздражённо цокнув языком, всё же отпустил товарища. — И какого хрена было сегодня ночью, а? — А что было сегодня ночью? — Не беси меня, Йегер! Сегодня ночью я спокойно спал, никого не трогал, а потом ко мне в палату ворвалась та врач, что сейчас приходила. Разбудила меня, облапала всего и дала какой-то раствор, сказала, должно помочь. От чего помочь, вопрос? — От головы, естественно! Я же говорил. — У меня колено болело, а не голова, идиота ты кусок! На кой хрен ты разыграл этот спектакль? И вообще, тебя же титан сожрал, откуда ты взялся тут?       Вздохнув, Эрен опустился обратно на койку и выгрузил на стоящую подле тумбочку бинты с мазью. — Нужно было отвлечь её, — честно признался он, и Кирштейн, казалось, смягчился. — Мне бы не дали это просто так. — Опять твоя чудо-регенерация сломалась? — Это не для меня… для капитана. Он спас меня ночью, из-за меня погиб весь его отряд, я хотел хоть чем-то отплатить ему. Его же не заставить показаться врачам. — Подожди… — поражённо прошептал Жан, сев рядом с другом. — Отряд капитана Леви? Но они ведь только ранены были, как так вышло?.. — Энни — женская особь. Я, видимо, потерял сознание, когда она… — Энни?! — Знаю, самому до сих пор не верится, но это была точно она. В общем, Энни отрезала мне руки, пока я валялся в отключке, так что, очнувшись, я ничего не мог первое время сделать. Лежал там беспомощным поленом, наблюдал за ней, пытался понять, почему. Почему она натворила столько ужасных вещей за сегодня. Она молчала, сидела рядом со мной, держа клинки наготове, и смотрела в сторону стены, как будто ждала чего-то. Потом, когда руки немного зажили и Энни собиралась снова их отрезать, у меня получилось превратиться в титана, вот только, видимо, у меня не хватило сил создать его нормальную форму, и ей легко удалось меня победить. Я снова потерял сознание, а придя в себя, услышал голос Петры… — Эрен прервался из-за болезненного кома в горле. — Она схватила её в ладонь и раздавила как какого-то жука. Я до сих пор слышу этот треск костей и крики Оуруо… Они же хотели пожениться после этой вылазки… Дальше всё как в тумане. Сначала Оуруо, потом Эрд, она не просто убивала их, а наслаждалась этим, словно ей действительно нравилось придумывать разные способы, как отнять их жизнь. Не знаю, сколько после этого прошло, может, минута, может, час, но я увидел перед собой капитана, живого капитана. Он смог в одиночку справиться с ней, даже не убив. Затем подоспели остальные разведчики и всё закончилось. — Вот же сука… — только и ответил Кирштейн, зло сжав кулаки. — Не зря мне она никогда не нравилась. Вечно ходила с рожей-кирпичом, помалкивала, ни с кем не разговаривала, я даже думал, что ей кто-то язык отрезал, а на деле… Надеюсь, во время допроса к ней применят все существующие виды пыток. — Даже если мы узнаем её мотив, вернёт ли это всех тех, кого она убила? — невесело вздохнул Йегер. — Что может стоить столько человеческих жизней, Жан? — Она просто поехавшая психопатка. Не думаю, что в её действиях есть хоть какой-то смысл. — Возможно, так и есть, — нехотя признал подопечный Леви, встал на ноги и сделал пару шагов к двери. — Пойду проведаю Армина, знаю, ему тоже досталось. Отдыхай пока, Жан. — Тебе бы тоже не помешало, — отозвался сослуживец, глядя на расплывшееся тёмные круги под чужими красными глазами. — Выглядишь как труп. — Знаю.       Настроение стало хуже некуда. Если раньше Эрен упорно откладывал рассуждение по поводу Леонхарт, не желая даже задумываться о том, что она способна на такие зверства, то сейчас, после диалога с Жаном, он не мог найти себе места, бездумно бродя по просторному штабу разведки. Он думал, что у него получилось понять ту неразговорчивую хмурую девушку, долго не желавшую делиться с ним своей историей, однако сейчас Йегер не особо верил в её правдивость. Разве что, у неё вдруг действительно найдутся проблемы с психикой.       К Армину Эрен так и не сходил. Вышел только на улицу, ощутив острую необходимость в свежем воздухе, и подставил лицо холодному утреннему ветру. Большая часть разведчиков уже проснулась и теперь разбредалась по своим делам. Почему-то больше не хотелось, как всегда, зайти к товарищам в казарму, достать карты и болтать обо всём, о чём только можно было, до самого вечера. Мысль о том, что среди них, возможно, скрывается ещё два человека, умеющих превращаться в титана, к тому же, виновных в том аду, произошедшем пять лет назад, долго не давала покоя Йегеру. Оглядываясь по сторонам, напоминая заправского вора, он предпочёл шумной компании одиночество. Наведался в конюшни, проведал спящего Норда, поменял воду в его поилке, потом вернулся обратно во внутренний двор штаба и стал наблюдать за проходящими мимо людьми. Когда среди них показались два очень знакомых силуэта, Эрен чуть было не подорвался к ним, узнав в одном из них своего попечителя, но тут же пресёк этот порыв, вспомнив его слова.       Эрвин, идущий рядом с Аккерманом, выглядел непривычно хмуро, и Йегер сразу понял, куда они направляются, — за воротами стояла карета с двойкой лошадей. Должно быть, правительство вызвало для проведения совещания по поводу не самой удачной экспедиции. Потерю сорока процентов личного состава не скроешь никакими красивыми речами о пользе их жертвы, каким бы красноречивым оратором ни был Смит. Парень с тоской смотрел на то, как Леви, одетый в обычный чёрный костюм, болезненно хмурится, но упрямо не позволяет себе сделать ни одного хромого шага, идя в ногу со своим начальником. Тот же, видя это, протянул ему руку, чтобы помочь забраться внутрь кареты. Аккерман молча проигнорировал этот жест.       Немногим позже их отъезда, Эрен почувствовал, как жалобно его живот просит хоть какой-нибудь еды, потому, сомневаясь, он всё же направился в столовую, где уже слышались разговоры собравшихся там разведчиков. Ссутулившись, он старался оставаться незамеченным, и первое время ему даже удавалось, остальные солдаты, занимаясь своими делами, не видели притаившегося за дальним столом мальчишку, однако долго притворяться призраком не получилось, вскоре его окружили выпускники сто четвёртого, когда его фигуру заметила Микаса, находящаяся неподалёку вместе с Армином. — Эрен! — встревоженно звала его подруга детства, остановившись впереди. — С тобой всё хорошо? Как себя чувствуешь? — Мы волновались, — улыбался Арлерт. — Ты смог уделать ту чокнутую титаншу? — восторгался Конни. — На, поешь, — сосредоточенно проговорила Саша, приблизилась к сослуживцу и ткнула в него булкой хлеба. — Ты наверняка проголодался.       Глядя в их лица, Эрен не слышал их голоса. В голове крутились только слова Леви о его сломанном кем-то приводе. Йегер перевёл взгляд на что-то говорящую Микасу. Могла ли она быть одним из предателей?       «Нет,» — уверенно ответил в мыслях парень.       Они знакомы с самого детства, всё знают друг о друге, Йегер не верил в то, что девушка всё это время просто притворялась, да и во время нападения на Шиганшину она всегда была рядом, что полностью убирает её из списка подозреваемых. Конечно, он знал, что подруга недолюбливает капитана, но портить его УПМ она бы точно не стала. С Армином та же ситуация: он стоял прямо возле него, когда из-за стены показалась голова колоссального титана. В своих двух лучших друзьях Эрен не сомневался и был готов дать руку на отсечение, что они ни в чём не виноваты.       Другое дело те, с кем он познакомился в кадетском корпусе. За них Йегер поручиться не мог, и раскрытие Энни только усилило его подозрения к ним. Но кто из них мог сознательно превратить жизнь стольких людей за стеной Мария в ад? — Саша, ты же отдала ему только что этот хлеб! — дёргал подругу за хвост Конни, глядя на то, как она пихала в себя немаленькую булку. — Но он же всё равно не ест! Чего зря добру пропадать?!       «Они слишком глупы, чтобы спланировать разрушение стен, — сделал вывод Эрен. — Хотя это может быть лишь частью притворства.»       Следующим в списке был Жан. Его первоначальная мотивация перебраться в столицу, подальше от опасности, не имела бы смысла, если предположить, что виновником этой самой опасности и был бы он сам. Правда, то, что он вдруг захотел вступить в разведкорпус после того, как все узнали о способности Йегера превращаться в титана, не прибавляло ему доверия. Но тот тон, с которым Кирштейн рассказывал о погибшем Марко, волей-неволей убеждал Эрена в непричастности товарища в тех зверствах.       На Райнера подозрения падали в последнюю очередь. Будучи старше на два года, он был для всех них словно старшим братом. Всегда помогал, заботился о себе в последнюю очередь, давал советы, едва кому-то они понадобились, и с Энни он не то чтобы много общался — Эрен помнил только пару раз на тренировке по рукопашному бою и во время практики с УПМ. Будь они сообщниками, наверняка им нужно было бы согласовывать свои действия.       В одном лишь Бертольде парень не был уверен в полной мере из-за его не особой разговорчивости. Он часто видел его вместе с Брауном, и это, наверно, всё, что он мог про него сказать. О его прошлом Йегер тоже не знал многого, помнил только рассказ, и его, и Райнера, как на их деревню напали титаны и они пошли после этого в кадеты, чтобы научиться защищаться от этих тварей. — Эй, а где Имир с Кристой? — встрепенулся мальчишка, не найдя девушек среди окруживших его друзей. — Вроде в казарме, — недоумённо ответил Армин. — А что такое? — Ничего, просто… Давно с ними не виделся.       Криста. Милая, добрая девочка, которая идя по улице обходила бегущих у неё под ногами насекомых. Эрен не раз видел, как она отдавала Саше свой обед, — могла сама не есть, но накормить подругу. Пусть они не были с ней так близки, как с Армином или Микасой, но парень ни за что бы не поверил, что она способна на такие бесчинства. А вот с Имир дела обстояли иначе. Та была, как и Бертольд, несговорчивой, и, похоже, общий язык сумела найти только с Ленц. С остальными держала дистанцию, особо ни о ком не заботилась, зато здорово поднимала настроение, если вдруг случались неприятности.       «Могла ли она с Бертольдом?..» — сложил два и два Эрен, поняв, что самыми подозрительными из них всех были эти двое. — Простите, — пробормотал он, выскользнул из-за стола и спешно направился к выходу из столовой.       Сослуживцы молча смотрели ему в спину с немым вопросом на лицах.       Будто ведомый чем-то, Йегер бежал на улицу и совсем не замечал, как сзади его кто-то окликнул. Осознал он это только выйдя на крыльцо и оперевшись руками о колени, чтобы выровнять дыхание. — Эрен, что случилось? — К нему подошёл такой же запыхавшийся, и вместе с тем удивлённый Райнер, а за ним и Бертольд. — Нельзя до тебя дозваться.       Подопечный Леви поправил края плаща и прочистил горло, начавшее першить, как во время простуды. — Извини, не услышал. Вы что-то хотели? Там ребята в столовой, если что, у нас завтрак. — С тобой всё хорошо? Мы слышали, что ты не вернулся с вчерашней вылазки. — Так и есть. — Эрен, злясь на себя, впился ногтями в ладони. — Многим пришлось погибнуть, чтобы спасти меня. Со мной всё хорошо, в отличие от них. — Ясно. Мы… — Браун по-странному неуверенно запнулся. — Хотели поговорить. — О чём же? — Помнишь, мы рассказывали, как на нашу деревню напали титаны? — Ещё в кадетском корпусе, — подсказал Бертольд. — Мы тогда только познакомились. — Конечно, помню, — как само собой разумеющееся, кивнул Эрен. — Столько всего случилось, кажется, будто это было в прошлой жизни. — Мы там выросли, — продолжил Райнер. — Жили всю сознательную жизнь. Те жители… они надеялись на нас, верили, что мы сумеем защитить наш с ними дом. — Мы были воинами. Клялись предотвратить то, что произошло. Но не смогли.       Йегер, глядя то на одного, то на второго, пытался понять, к чему они ведут, но мозг упорно не хотел давать ему подсказок. — Когда мы стали солдатами, здесь, за стенами, мы забыли о своём предназначении. Просто выполняли приказы, жили как обычные люди. — Скажи, Эрен, если бы ты мог спасти свой дом, ты бы сделал это? — О чём вы… — Парень ещё больше смутился. — А кто бы нет? — Тогда, прошу, выслушай нас, — чуть ли не умолял Браун. — Эрен, — строгий голос, прозвучавший откуда-то спереди, несомненно, мог принадлежать только одному человеку.       Названный парень в ту же секунду отвернулся от своих замерших в нерешительности собеседников и посмотрел на Аккермана, почему-то сверлящего холодным взглядом Райнера. Так он смотрел только на тех, кто ему действительно не нравился, — Эрен помнил этот взгляд в суде, когда мужчина разговаривал со священниками. Леви был очень напряжён, это было заметно и по его сжатым в кулаки ладоням, и по сдвинутым к переносице бровям, он будто к чему-то готовился, и Йегер отчаянно пытался понять, к чему именно. — Капитан!.. — как оставленный на день в закрытом доме щенок, встречающий своего хозяина, он сделал пару шагов к командиру, однако тот, нахмурившись ещё больше, прошёл мимо него. — За мной, — только и сказал он, прежде чем зайти в штаб, заставляя себя не оборачиваться.       Эрен, скомкано извинившись перед товарищами, замельтешил за ним. — Капитан, постойте… — Мальчишка почти бежал, в то время как Аккерман шёл своим обычным шагом. — Если Вы это из-за утра, то простите, я не хотел доставить Вам неудобств, я просто… — Позови своих друзей в мой кабинет, — ровным тоном распорядился тот. — Всех, кроме Райнера и Бертольда. — Э? А почему их не звать? — Это приказ. Выполняй. — Есть, сэр…       Не смея ослушаться, парень оббежал каждый уголок штаба, и уже через семь минут они, выстроившись у двери полукругом, искали смельчака, который смог бы постучать и спросить разрешения войти. Раньше Эрен бы первый вызвался на эту роль, но, после сегодняшнего, он не хотел тревожить Аккермана ещё больше. — Вы правда думаете, что я не слышу ваши перешёптывания? — отозвался, к счастью разведчиков, Леви первый. — Заходите.       Семёрка подростков с затаённым восхищением осматривала офицерскую комнату, пока Йегер внимательно следил за сидящим за столом и что-то читающим мужчиной. Он держал в руках какой-то свёрток с ярко-красной печатью на нём и одновременно с этим нервно стучал каблуком ботинка о пол. — До того, как мы с Эрвином успели явиться на объяснительную к свиньям из столицы, Нифа передала нам полученные сегодня ночью данные по Энни Леонхарт, — наконец нарушил молчание Леви. — Сегодня ночью мы послали пару наших в штаб военной полиции, чтобы узнать, где она была вчера во время экспедиции. Как и ожидалось, наша перебежчица брала увольнительные. Вместе с этим, выяснилось, что её родина находится там же, где и у двоих ваших товарищей. Верно, Эрен? — Что?.. — растерялся Йегер, отшатнувшись назад. — Про что Вы? — Ты только что разговаривал с ними, — процедил мужчина. — Отвечай: о чём? — Ну… Райнер с Бертольдом вспоминали про свою родную деревню. Они говорили что-то про воинов, солдатов, честно, я не совсем понял, что они имели в виду. Почему это так важно, капитан? — Потому, что у нас есть подозрения считать этих двоих сообщниками женской особи.       На повисшее в помещении напряжение можно было вешать топор. Все стояли не двигаясь, смотрели на командира и пытались понять, серьёзно ли он. Эрен, первый выйдя из ступора, криво усмехнулся. — Несмешные же у Вас шутки, капитан, ведь, если так, то это означало бы, что Райнер и Бертольд — те, кто устроили настоящий ад тогда, пять лет назад. — Подросток замолчал, не увидев в серых глазах ни намёка на шутку. — Капитан?.. — Это лишь предположение. Чтобы его опровергнуть, Эрвин попросил меня поговорить с вами, всё же вы знаете своих друзей лучше, чем кто-либо. — Но, сэр, — неуверенно начал Армин, — я понимаю скептицизм Эрена. Не особо уверен насчёт Бертольда, но Райнер же не мог так поступить. В кадетском корпусе он обо всех заботился, помогал мне на тренировках… Зачем ему было это делать, будь он тем, кто устроил всё это? — Если бы мне нужно было завоевать чьё-то доверие, я бы не рисовал у себя на лбу «массовый убийца». Я бы постарался улучшить со всеми отношения, чтобы подозрения падали на меня в последнюю очередь.       Встав со стула, Аккерман подошёл к окну и на всякий случай прикрыл его занавесками. Сам он несильно верил в причастность тех двоих, просто доверял суждению Эрвина и выполнял его приказ. Он и общался-то с ними нечасто, такое случалось только по утрам, в конюшне, или в столовой, скупой обмен приветствиями, так что вставать на чью-либо сторону мужчина не хотел. Его интуиция, за неимением других подозреваемых, соглашалась со Смитом, но это всё, что у него было. — Давайте отбросим ваши чувства друг к другу и начнём трезво рассуждать, — заключил Леви, сев на край стола. — Я вижу, Райнер парой ходит со своим дружком, это мы выяснили, но видел ли кто-нибудь, чтобы они контактировали с Энни? — Энни в принципе не особо разговорчивая, — начал вспоминать Эрен. — Она всегда держалась в стороне и друзей, кажется, у неё особых не было. — В Тросте она спасла мне жизнь, — возразил Жан. — Меня почти сожрал титан, но, благодаря ей, у него не получилось. Лицемерная сука. Меня спасла, а стольких потом положила. — Я тоже не видела, чтобы они хоть когда-то стояли рядом, — задумалась Саша. — Только один раз втроём не пришли на ужин. — Да, я тоже помню это, — согласился Йегер. — Я тогда остался в столовой допоздна, но их так и не встретил. Но это же не повод винить их в убийстве сотен человек! — Возможно, они встречались где-то за территорией училища, — предположил Арлерт, посмотрев на друга. — Необязательно же вечно им поддерживать контакт. — Армин! И ты туда же? Они же наши друзья, как ты можешь такое говорить? — Знаю, но Энни тоже когда-то была с нами на одной стороне, а теперь… Больше нельзя допускать, чтобы среди нас ходили враги. — Дело говоришь, — одобрительно кивнул Аккерман. — Будем сомневаться — бесчисленное количество жертв повторится. — Выжидающе замолчал, скосившись на подопечного. — Тебе есть, что сказать, сопляк?       Тот, не моргая и не двигаясь, смотрел куда-то сквозь стену, словно находясь глубоко в мыслях и не осознавая происходящее вокруг. Услышав голос мужчины, Эрен сглотнул и задержал в лёгких воздух. — Помните, Вы говорили о том, что моя способность к регенерации может мешать мне пьянеть? — Естественно, помню, это было чуть больше недели назад. И что с того? Это только моя теория, странно, что ты вообще держишь в голове такие глупости. — Когда мы с ребятами праздновали выдачу разведкорпусу разрешения на проведение вместе со мной экспедиций, то собрались вместе на первом этаже замка, и Ханджи разрешила нам налить себе алкоголь. Он подействовал на всех, кроме Микасы, потому что она выпила совсем немного, Райнера и Бертольда. — Точно! — озарило Жана. — Я ещё смеялся с того, как Эрена разнесло с двух кружек, в то время как те двое будто ничего не почувствовали и после четвёртой.       Остальные, соглашаясь, тоже активно закивали.       Леви сосредоточенно хмыкнул. — Это имеет смысл. Положим, это действительно они, тогда добавлю от себя кое-что. Сегодня ночью, когда все спали, по крайней мере, должны были, ко мне кто-то забрался в кабинет и повредил привод, из-за чего моему отряду пришлось сражаться с женской особью в одиночку. Конечно, это можно было бы списать на брак, хотя всё снаряжение проходит проверку, но я видел на крыльце двух человек, по-видимому, направляющихся в конюшни. Эрвин на недавнем совещании пришёл к выводу, что Энни осталась с Эреном недалеко от стены, а не убежала куда подальше и не убила, чтобы дождаться своих сообщников, и, принимая во внимание это, можно сказать, что ими и были те двое.       Эрен молча, на негнущихся ногах, отошёл в сторону и опустился на кровать, теперь наблюдая за всеми издалека. Он, безусловно, верил в каждое слово Аккермана, иначе и быть не может — если бы тот сказал ему, что небо не голубое, а красное, он бы не мог с этим спорить, но свыкнуться с тем, что Райнер, тот Райнер, с которым они провели много времени и успели неплохо подружиться, оказался настоящим чудовищем, было выше его сил. Если так подумать, то теперь каждый из его друзей мог стать предателем, будь то Армин, с самого детства завладевший его доверием, или Конни, на кого Йегер думал в последнюю очередь. Парень поднял голову, глядя на слушающего его товарищей Леви.       «Даже он?» — А если, это Райнер тогда стрелял фиолетовым сигналом? — предположил Арлерт. — Поэтому она пробежала мимо нас. Возможно, он хотел ей что-то передать, пока мы с Жаном отправились искать Вас, а сам сказал мне, что останется сзади прикрывать отряд Дьюка. — Она смотрела прямо на меня, — проговорил Аккерман. — Но атаковать не стала. На Эрене тогда был капюшон, она не смогла бы его увидеть, возможно, по этой причине. А отряда Дьюка в списке выживших нет. — Похоже, они убрали свидетелей… — Что насчёт Бертольда? Он, как я помню, был на левом фланге. — Да, сэр, вместе с Имир. Мы с ним столкнулись только после того, как Эрена похитили, я ничего не могу сказать про него по существу. — Значит, конкретные обвинения мы имеем только в сторону Райнера. — Леви окинул взглядом всех разведчиков. — Знаю, звучит так себе, но теперь вы все должны воспринимать их обоих как наших врагов. Ведите себя как обычно, не затрагивайте в разговоре с ними ни одной темы, которые мы здесь обсуждали, старайтесь сделать так, чтобы они не заподозрили, что против них строятся планы. Всё ясно? — Так точно, капитан! — отозвались подростки с тяжёлым сердцем. — Славно. Идите, а то они могут что-то заподозрить, и так здесь торчите слишком долго. Если вдруг спросят — скажите, получаете за плохую тренировку.       Отсалютовав, все начали выходить из кабинета. Эрен тоже поднялся и только хотел последовать их примеру, как его окликнул командир: — Сопляк, подожди секунду.       Парень, как пойманный на горячем вор, остановился у самой двери и будто бы виновато опустил брови. — Проверь своё снаряжение, — приказал мужчина. — Через час мы с тобой уходим. — Что?.. Но куда? — В Трост. Я не мог этого сказать, пока они все были здесь. — Леви прервался, заметив, как непонятливо блеснули зелёные глаза. — Не пойми неправильно, мы не можем рисковать, а я не могу позволить, чтобы ты спал под одной крышей с теми двумя. В общем, как будешь готов, подойди ко мне. Желательно, чтобы твои друзья тебя не видели. — Хорошо, капитан.       Вспомнив, Эрен потянулся к креплению плаща, стянул его со своих плеч и протянул попечителю. — Простите, забыл отдать.       Аккерман только отмахнулся. — Оставь. Наденешь капюшон, когда будем уходить.       Йегер не успел поблагодарить его — в кабинет влетел солдат в форме разведкорпуса. Тяжело дышащий, он дёргано прижал к груди кулак. — Капитан Леви! Пленница, поступившая в подземную темницу сегодня ночью… Двое из военной полиции спустились к ней, чтобы допросить… Она убила их! Проткнула откуда-то взявшимися штырями и покрылась каким-то странным укреплением.       Эрен, потеряв на мгновение равновесие, схватился рукой за стену.