Бескрайнее озеро

      Утреннее солнце своими длинными лучами проникло вглубь комнаты, затронув почти каждую деталь немногочисленной мебели, что тут стояла. Было очень тихо: за окном не пели птицы, знаменуя начало нового дня, на улице не было привычной возни, ни этажом выше, ни этажом ниже не слышно чужих голосов. Открыв глаза, Леви увидел перед собой деревянную поверхность стола, за которым, видимо, и уснул, заполняя бесконечные отчёты. Перо, лежащее между его пальцев, успело наделать несколько клякс, пока он видел сны. Мужчина с тяжёлым вздохом поднял перед собой испорченную бумагу, невольно вспомнив своего подопечного и его фокусы с бутылкой алкоголя. Жаль, что ни того, ни другого сейчас под рукой не было.       В Тросте разведчики были на хорошем счету после того, как они помогли расправиться с заполонившими город титанами, поэтому местная военная полиция пошла на уступки и согласилась передать свой штаб в их временное пользование, приняв условие молчать о том, что с ними был и Эрен. О местоположении парня знали немногие, самые доверенные люди, и никто из его друзей из сто четвёртого отряда. На это пришлось пойти, чтобы выиграть время для подготовки к сражению против двух величайших врагов человечества, ведь после разгромной экспедиции, произошедшей немногим больше двух недель назад, солдат катастрофически не хватало, а их боевой дух стремительно падал. Мало того, что их по численности было теперь всего ничего, так и как сражаться что с колоссальным, что с бронированным никто не знал, поэтому параллельно ещё велась разработка оружия, способного поразить укрепление последнего. В целом, дела обстояли неважно.       Сгребя подписанные документы в кучу, Леви поднялся на ноги, скрипнул зубами из-за прострелившей болью поясницы и вышел в коридор, не забыв запереть дверь на ключ, — теперь он так делал всегда, когда покидал свой кабинет, горький опыт научил не оставлять его бесхозным даже на несколько минут. Его шаги постепенно смешивались со звуком чужих, и очень скоро, за следующим углом, Аккерман увидел сгорбленную фигуру знакомого мальчишки, медленно двигающуюся вдоль стены.       У Эрена виднелись огромные, почти как у него самого, мешки под глазами, и Леви знал, отчего они. Парень плохо спал, несмотря на выделенную ему собственную комнату, а бывало, и вовсе бодрствовал до самого утра, мало ел, беря, в основном, на завтрак одно яблоко или половину булки хлеба, и почти ни с кем не разговаривал, хотя и разговаривать здесь не было особо с кем. Чудаковатая Ханджи, только и говорившая о титанах, молчаливый Моблит, погружённый в дела Эрвин и нелюдимый попечитель — вся его компания, кроме незнакомцев из военной полиции, с кем приходилось делить здание. Аккерман понимал его, знал, что на подростка свалилась тяжёлая ноша, и старался несильно загружать его тренировками и расспросами о его товарищах, оставшихся в Каранесе. Эрен, сверкающий некогда своей заразительной улыбкой, почти лишился её. Когда находилось свободное время, бродил по штабу и морил себя уборкой, пытаясь отвлечься от дурных мыслей, заполонивших его голову. Те нечастые моменты разговоров с Леви считал спасением и льнул к нему как брошенный на улице котёнок. — Эрен, — окликнул Аккерман, остановившись напротив Йегера и накрыв ладонью его плечо. — Ты сегодня мрачнее обычного. Что-то случилось?       Подросток поднял тусклые глаза и тихо прочистил горло, зная, что после долгого молчания начать говорить нормально, без хрипов, не получится. — Нет, капитан, просто не выспался, — попытался улыбнуться, но вышло, откровенно, не очень. — Так поспи. Или тебе нянька нужна? — поднял бровь Леви. — Нет, простите за… — Не извиняйся. Исправь проблему. — Так точно… — прошептал Эрен, однако собеседника рядом уже не было.       Для справки стукнув пару раз кулаком о дверной косяк, Аккерман переступил порог кабинета командующего и заметил его, уже бодрствующего, за столом. Эрвин, не отрываясь от работы, кивнул в качестве приветствия. — Я принёс отчёты, — оповестил капитан, выгружая стопку бумаг перед начальником. — Будь они, вместе с тобой, прокляты.       Смит сдержанно усмехнулся. — Боюсь, я уже. Как нога? — Почти не чувствую себя калекой. В целом, терпимо. — Ты ведь спас ту девчонку, да? — Эрвин сощурился, внимательно глядя на лицо подчинённого. — Знал, что рискуешь, но всё равно предпочёл подставиться. Почему?       Леви впервые задумался над этим. Действительно, выбирая между ним и любым другим солдатом, разумней было бы оставить в живых именно его, тем более, особых симпатий к той заносчивой девице он не питал. Мужчина видел, какие недобрые взгляды она него пускала, слышал и то, как нелестно она о нём отзывалась в разговорах с другими разведчиками, но в тот момент, когда женская особь могла прервать жизнь этой девушки, он почему-то без раздумий бросился ей на помощь, не думая даже, чем это закончится для него, а привело это к более чем плачевному результату.       Он знал, что Микаса была близкой подругой его подопечного, как и тот смышлённый паренёк, Армин. Он просто не мог позволить Йегеру потерять кого-то из них, это бы окончательно разбило его и так треснувшую психику. — Были причины, — сдержанно ответил Леви. — Вижу, ты не хочешь об этом говорить, поэтому донимать не буду. Очень не вовремя это, Эрену бы не помешали сейчас тренировки с его способностью. — Я с ним справлюсь и с похеренной ногой, всё нормально. Что за тренировки? Он вроде научился себя контролировать в форме титана. — Неделю назад Ханджи спустилась в темницу к Энни Леонхарт, чтобы посмотреть поближе на укрепления, которые она создала для убийства полицейских и в которых она закрылась ото всех, не желая, видимо, выдавать нам свои тайны. Ей удалось забрать с собой небольшой экземпляр для анализа, и, оказалось, это очень прочный материал, его не удалось разрушить ни одним из существующих ныне методов. — Так ты думаешь, что… — догадался Аккерман. — Да. Если бы Эрен научился делать такие же укрепления, это бы приблизило нас к цели заделать стену Мария, ведь тогда нам бы не пришлось тащить все эти стройматериалы, нам понадобился бы только он. — Что-то я не помню, чтобы сопляк умел проворачивать такие фокусы. — Поэтому я и думаю, что необходимо провести с ним дополнительные тренировки по практике над этим, вдруг каждый, кто обладает способностью к превращению, может такое. Пока мы ещё не знаем, как бороться против бронированного и колоссального титанов, так что это единственное полезное на сейчас занятие. — Понял. Когда? — Лишь заглянув в голубые глаза, Леви нашёл в них ответ на свой вопрос. — Сейчас? Ясно.       Встав, он принялся исполнять указание, однако до двери не дошёл, остановленный голосом Эрвина: — Леви. Знаю, эта тема всегда была для тебя острой, но нужно будет сформировать отряд под твоим командованием. Не сейчас, так позже. — Даже не говори про это, Эрвин, — чуть ли не оскалился Аккерман. — Мне нужно защищать сопляка? Я сделаю это своими силами, не нужно другим погибать зря ради этого. — Его товарищи входили в десятку лучших выпускников, — настаивал тот. — Они были бы хорошим выбором. — Ты меня услышал, — отрезал мужчина и вышел в коридор.       Он не командный игрок, и он прекрасно знал это ещё с самого начала службы в разведкорпусе. Всегда легче положиться на себя самого, а не слепо надеяться на своих сослуживцев, какими бы сильными они ни были. Случай в лесу пару недель назад только доказал это.       У своего кабинета, Леви с удивлением обнаружил Эрена. Парень, опустившись на пол, кого-то ждал, и нетрудно было догадаться, кого именно. Увидев командира, он сразу вскочил на ноги и еле удержал себя от того, чтобы не прижать к сердцу кулак, — отношения между ними за последние дни настолько охладели, что, казалось, они и не были знакомы вовсе, словно не было тех ночных разговоров, совсем не формального похода в город на ярмарку и того хрупкого, трепетно построенного понимания между ними. Собственно, по этой причине мальчишка и поджидал своего попечителя, хотел спросить, как исправить это или хотя бы узнать, почему Аккерман стал избегать его и практически полностью игнорировать, прямо как в самом начале их знакомства.       Мужчина, доставая ключ от двери, честно, дал ему целых пять секунд на начало диалога, однако, так ничего не дождавшись, сам проговорил безапелляционное "у тебя полчаса" и переступил порог, тогда как Эрен вяло кивнул и принялся исполнять приказ.       Появилась у Аккермана и ещё одна привычка. Теперь он всегда, каждым утром, проверял работоспособность своего привода. Это стало настоящим ритуалом, практически рефлексом или нарастающей паранойей, смотря с какой стороны посмотреть. Вот и сейчас, натягивая на себя ремни УПМ, он тщательно проверял каждую застёжку, каждую пряжку и самую маленькую деталь на предмет повреждений, опасаясь, что где-то мог что-то проглядеть. Данные им Йегеру полчаса так и прошли, тому даже пришлось маячить в коридоре, дожидаясь, снова, своего начальника.       По пути в конюшни, Аккерман выцепил из библиотеки Ханджи, а та взяла с собой пару человек — она давно хотела посмотреть на парня в форме титана вблизи. Конечно, женщина сразу согласилась, мгновенно бросила все дела и сама подгоняла Леви с его подопечным, когда они уже шли вместе с лошадьми по улицам Троста.       Сев в седло, Эрен с тоской следил за скачущим впереди Аккерманом. Что-то внутри снова подзывало его поговорить с ним, спросить хотя бы, не случилось ли чего, однако до самого пункта назначения подросток заставлял себя молчать, понимая, что будет только раздражать этого человека своим детским лепетом. Они не отъезжали далеко от стены, отдалились от неё на метров пятьсот, просто не желая пугать жителей округа лишний раз, и сразу спешились, чтобы привязать коней к деревьям. Йегер, не особо понимая, что от него требуется, остановился за капитаном, будто желая спрятаться ото всех окруживших его людей. — Итак, Эрен! — с нетерпением завопила Ханджи. — Давай! — А?.. — растерянно выдохнул тот. — Тц, очкастая давно в цирке не была, — недовольно разъяснил Леви, повернувшись к нему. — Вперёд, развлеки её. — Есть! — сразу сосредоточенно нахмурился мальчишка и потянул ко рту руку.       Прогремел взрыв. Аккерман, стоявший к нему ближе всех, закрыл лицо выставленным перед собой локтём. В появившемся впереди дыму можно было заметить очертания огромного существа: открытая зубастая пасть, горящие зеленоватым глаза и силуэт гигантских рук и ног. Постепенно он рассеивался, и, едва стоящий впереди титан медленно кивнул, показывая свою осмысленность, Зоэ возбуждённо подпрыгнула, не в силах сдерживать свои эмоции, и притянула к себе держащего листы бумаги Бернера. — Рисуй его, Моблит! — завопила учёная. — Рисуй каждую деталь!       Сочувствующе глянув на Йегера, Леви спрятал лезвия в кейс и отошёл к одному из деревьев в тень, где стоял Норд. Эрен часто захаживал к коню, обрабатывал его раны, поэтому сейчас от них остались почти зажившие шрамы. Под аккомпанемент восторженных криков Ханджи, неосторожный топот гиганта и общую суматоху среди солдат, Аккерман подпёр спиной ствол и прикрыл веки, надеясь сейчас наверстать упущенный ночью сон. Лошадь мужчины, обеспокоенно боднув его в бок, фыркнула и опустилась рядом, положив морду рядом с его ногой. — Может, ты умеешь говорить? — с пылающим любопытством спросила Зоэ, бегая вокруг подопытного. — Слышишь, Эрен? Попробуй сказать что-нибудь!       Титан озадаченно замер, поразмышлял немного, потом открыл рот — округу разразил животный рёв, лишённый всякой человеческой речи. Аккерман, успевший задремать, дёргано вскочил на месте, но, заметив гиганта, виновато опустившего от этого уши и сразу замолчавшего, лёг обратно. Йегер попробовал ещё раз, в разы тише, только ничего путного не вышло, это было похоже на то, как если бы он пытался в человеческом виде выговорить несуществующую букву, поэтому, оставив попытки, парень беспомощно раскинул руки в стороны. — Наверное, у тебя просто нет нужных связок, — ничуть не расстроившись, пришла к выводу Ханджи. — Ничего, мы и без этого сможем поладить, правда же?       Эрен согласно качнул головой. — Отлично! Тогда… встань на одну ногу!       Выполнив указание, парень стал терпеливо дожидаться следующего, а вот с ним возникли проблемы, и немаленькие. — Сделай укрепление! — скомандовала женщина. — Ну, знаешь, такое, как делала Энни, ты должен был его видеть.       Тело будто перестало ему подчиняться. Йегер стоял, смотрел внимательно на Зоэ недоумёнными глазами и пытался понять, как исполнить сказанное. Поднял руку, просверлил её требовательным взглядом, думая, что у Леонхарт получалось делать это силой мысли, однако ничего не поменялось, как была обычная ладонь, безо всяких кристаллических наростов, так ею и осталась. Ханджи заметно растерялась, даже привычная улыбка плавно сошла с её лица, но быстро вернулась на место, только теперь более нервная. — Всё нормально, мы только начали! У тебя обязательно получится! ***       Солнце начало медленно опускаться, скрываясь за редкими облаками.       Большая часть порядком уставших от монотонного занятия разведчиков, схватившись за фляги, жадно глотали воду, пока один из них, самый юный, не пив и не ев с самого утра, упорно выполнял команды Ханджи, тоже не отдыхавшей уже несколько долгих часов. Эрен успел превратиться второй раз, когда его силы в форме первого титана окончательно иссякли, и теперь, снова и снова ударяя от злости на самого себя кулаками о землю, отчаянно пытался заставить кожу отвердеть. Он знал, что, умей он это, у человечества появилось бы больше шансов вернуть потерянную стену, оттого и горечь от очередной неудачи становилась всё более осязаемой.       Наскучив себе наблюдать за его бесплодными стараниями, Леви подошёл к Ханджи и сжал ладонью её плечо. — Очевидно, пацан не способен на это. Не вижу смысла мучить его дальше. — Но, Леви! — не желая сдаваться, воскликнула Зоэ. — Если мы сейчас отступим, возможно, больше не выдаться шанса поэкспериментировать над ним.       В серых глазах промелькнул недобрый блеск. — Он тебе не подопытная крыса, четырёхглазая, — проговорил мужчина низким тоном, после чего его сослуживица неуверенно подняла брови. — Извини, ты прав. Меня иногда заносит. Эрен! — закричала она тяжело дышащему титану, который вяло повернулся в её сторону. — Мы закончили! Вылезай! — Стоять, — прервал её Леви. — Вы, может, и закончили, а я нет. — Что?..       Йегер заторможено поднялся с колен и с опаской стал наблюдать за тем, как его попечитель достаёт из пазов рукояти и переключает расположенные там датчики. — Смелей, сопляк, тебе уже удавалось меня раз победить. Нападай.       Издав какое-то обречённое рычание, Эрен сделал подобие боевой стойки и неспешно, явно нехотя, стал приближаться к своему неожиданному оппоненту. Едва он сделал несколько шагов, тот, нажав на кнопку подачи газа, вдруг исчез, и только потом парень почувствовал воткнутый в его плечо крюк, с чьей помощью Леви приземлился на его плечо и вонзил клинок недалеко от затылка. Это произошло менее, чем за секунду, Йегер даже не успел моргнуть. — Ты труп, — спокойно оповестил капитан и плавно спустился вниз. — Учись быстрее реагировать на обстановку в бою.       Эрен хотел было объяснить, что он боялся навредить ему, оттого и сдерживался, ведь одно дело бороться против Аккермана в человеческом виде, где шансов как-то поранить его не было от слова "совсем", другое — в теле пятнадцатиметрового монстра, ещё не до конца освоенного им, однако быстро вспомнил, что общаться в таком виде он не может. — Давай ещё раз, — приказал Леви, выпуская тросы.       Гигантский кулак стал стремительно к нему приближаться. Мужчина, словно обретя способность замедлять время, видел, как титан, уперевшись ногами в почву, замахивается и направляет постепенно замедляющийся от действия адреналина в крови удар в его сторону. Он легко мог избежать его. Просто нажать на одну кнопку, меняющую направление выпускаемого из клапана газа, и уклониться вбок, но вместо этого, наоборот, отключил его и позволил Эрену схватить себя. Тот, не поверив успеху, даже пару мгновений оставался неподвижным, разглядывая недвигающегося человека в своей ладони, пока разведчики внизу, испуганно охнув, схватились за клинки, готовые защищать командира. — Леви! — взволнованно воскликнула Ханджи. — Ты в порядке?!       Вместо ответа Леви показал ей руку, мол, всё хорошо, и встретился с любопытным взглядом зелёных глаз. Йегер, осматривая его как какого-то жука, выглядел донельзя сосредоточенным. Без сомнений, это был первый раз, когда мальчишка ощущал себя сильнее того непобедимого воина, и сейчас, держа его в руках, не мог понять, что он ощущает: страх за его жизнь или торжество из-за этой небольшой победы. В конце концов, опомнившись, титан осторожно спустил его к остальным солдатам и тут же обеспокоенно поднял уши, увидев, что Аккерман, сцепив зубы, сделал один хромой шаг, когда ступал на землю. — Ерунда, — отмахнулся попечитель. — Продолжаем. — И снова взмыл в воздух, переходя в атаку.       Несмотря на то, что больше одолеть Леви у Йегера не вышло, ощущение эйфории не покидало его до самого вечера. Даже когда он, уже на лошади, следовал за ним обратно в Трост, вокруг витала практически праздничная атмосфера, которую, казалось, можно было потрогать. Понаблюдав за ним краем глаза, мужчина облегчённо выдохнул — он уже и забыл, как выглядит расслабленное, не обременённое тяготами жизни лицо мальчишки, а тем более, его улыбка.       Спешившись по приезде в город, разведчики под пристальным вниманием местных жителей пробирались сквозь них же к штабу военной полиции. В отличие от привычного для них недовольства, с которым сталкивался каждый член разведкорпуса по возвращении из экспедиции, граждане этого округа встретили их с добродушием и восхищением. Виднелись одобрительно свистевшие взрослые и даже их дети, махавшие им руками в надежде завоевать внимание.       "Сюда бы Эрвина," — с усмешкой подумал Леви. Тот бы душу продал, лишь бы их так чествовали среди населения.       Рука, сжимающая поводья, внезапно их отпустила — Норд вопросительно заржал, глядя на застывшего посреди дороги и смотрящего в одну точку остекленевшими глазами хозяина. Эрен, чуть не врезавшись в его спину, тоже недоумённо открыл рот, а когда Аккерман, нахмурившись, схватился за клинки и сорвался с места, попытался позвать его. Леви не слышал ни его, ни Ханджи, перехватившую мальчишку поперёк груди, он только видел угол стоящего в метрах тридцати от него здания и старался как можно быстрее добраться до него. Угол здания, за которым исчез край чёрного плаща.       Конечно, его владелец загонит его в ловушку. Мужчина знал это, поэтому не удивился, нырнув между двумя домами и попав в безлюдный переулок, заканчивающийся тупиком. Машинально, на выработанных с детства рефлексах, он резко обернулся и огляделся по сторонам. Никого. Капитан, прислушиваясь к каждому звуку, самому тихому шороху, побрёл дальше, уже и не слыша царящего на улице шума.       Шагнув вперёд, Аккерман заметил сидящего вдали на лавке человека в тёмном одеянии и шляпой на голове, закрывающей лицо. Он не двигался, ветер только трепал ткань плаща, и ничего не говорил. Леви удивился тому, как быстро онемели его руки, ощущаясь теперь не его частями тела, а негнущимися палками. Больше он не позволил себе бездействовать. Тенью пробрался к молчаливой фигуре человека и резким движением приставил остриё лезвия к его горлу — чуть надави, и оно перережет жизненно-важную артерию. Фигура даже не вздрогнула, оставаясь нерушимой, безмолвной угрозой. Аккерман с раздражением схватил за поля шляпу и отшвырнул её подальше от себя.       В глаза бросился красный. Тёмно-красные, почти чёрные, потёки крови измазали скрывающуюся под плащом желтоватую, порванную в нескольких местах рубашку, беря своё начало у перерезанного горла убитого, оказавшемся совсем не тем, кого ожидал увидеть Леви. Это был седой старик, у него совершенно не те глаза, не тот нос и подбородок, у него нет ничего общего с ним, кроме одежды. Аккерман с затаившимся сердцем осмотрел порез, привёдший к гибели несчастного. Одна идеально ровная линия, без малейшего изъяна. Его губы изогнулись в улыбке. Так умел только он.       Мужчина не сразу понял, что произошло. Сначала в лицо ударило что-то холодное, потом он почувствовал, как в лёгкие перестал поступать кислород, а на шее сомкнулись чьи-то ледяные пальцы. Захрипев, капитан увидел перед собой пустые глазницы возвысившегося над ним недавнего покойного старика, имевшего недюжинную силу, как для мертвеца, раз он почти сумел поднять его над землёй. Леви не хотел задумываться над тем, что сейчас происходит, где-то на окраине сознания только теплилось понимание сюрреализма этого, поэтому, ударив со всей силы ногой в живот врага, ему удалось освободиться и упасть на колени, сразу схватившись за горло.       Кровь новым потоком брызнула из пореза на горле, каплями осев на его лбу. Аккерман с отвращением вытер её рукавом куртки и принялся следить за тем, как покойник, потеряв равновесие из-за его удара, тоже падает на землю и несколько секунд остаётся недвижимым. Решив, что это его шанс, мужчина тянется к клинку, подбирается к лежащему мертвецу и заносит лезвие над его головой. — Капитан?..       Леви, как подстреленный, замирает. Моргает пару раз — охватившее его марево испаряется — и видит перед собой испуганно ползущего от него вполне живого мужчину, ещё совсем не старика, без пореза от уха до уха, но с бутылкой второсортного алкоголя в руке. В его глазах застыл самый настоящий ужас, и Аккерман долго не мог найти причину этого, пока не посмотрел на зависший над его затылком клинок. Заторможенно опустив его, мужчина оборачивается. Эрен уже успел добежать до него и теперь пытался осторожно забрать из его рук оружие, попутно объясняя что-то впечатавшемуся от страха спиной в стену пьянчуге. — Простите его, — говорил парень, поднимая командира, находившегося будто не здесь, на ноги. — Он Вас просто с кем-то перепутал, — опасаясь того, что незнакомец растреплет про этот случай всем и каждому в Тросте, чем запятнает репутацию Аккермана, добавил он. — Пойдёмте, капитан, мы Вас уже заждались. — Эрен? — неверяще прошептал тот, по инерции следуя за подчинённым. — Всё хорошо, сэр, я отведу Вас к Ханджи и остальным.       Очнувшись, Леви грубо кладёт ладонь на макушку мальчишки, наклоняя его тем самым к земле, и, схватив за локоть, быстро ведёт его за собой, к выходу из злосчастного переулка, не забывая при этом почти панически оглядываться на крыши домов. Йегер впервые видел его таким дёрганым и будто бы боявшимся чего-то.       Ханджи уже ждала их снаружи, держа обе оставшихся без хозяинов лошади рядом с собой, и обеспокоенно наблюдала за тем, как Аккерман, пройдя мимо неё, приказывает подопечному забраться в седло и, сделав то же самое, ударяет каблуками по бокам Норда. Эрен хоть и не понимал, чем вызвана такая спешка, но послушно перевёл коня в галоп.       За воротами штаба, Леви строго-настрого наказал Йегеру не выходить на улицу, а сам закрылся в своём кабинете, чтобы попытаться поразмыслить над произошедшем, хотя, признаться, думал он только первые минут десять, потом же, вылив в себя бутылку какого-то дрянного, до безобразия горького алкоголя, упал спиной на кровать и стал считать разрезавшие потолок трещины.       Временным наваждением ли было произошедшее в переулке или начавшимися бедами с психикой, Аккерман не знал, но даже сейчас, только прикрыв глаза, он мог до сих пор видеть те белёсые глазницы, лишённые зрачков, и аккуратный разрез под подбородком. Эти видения были такими реальными, что мужчина не мог заснуть. Лежал в качестве неподвижной куклы, вслушивался в окружающие его звуки, будь то свист ветра или чьи-то приглушённые голоса где-то далеко, и то и дело косился в сторону лежащего на столе привода. В конце концов Леви не выдержал и резко поднялся на ноги, чтобы тихо, почти неслышно, выйти из кабинета и встать перед дверью, расположенной напротив его собственной. Интересно, спал ли уже Йегер? Должно быть, сейчас на улице царила поздняя ночь, раз в коридоре не нашлось ни одного человека, коих днём обычно тут ходило немало. Постояв немного в размышлениях, Аккерман негромко постучал, всё же решив сделать это, а не, как обычно, предпочёл просто войти не спрашивая разрешения, как и полагается старшему по званию. В любом случае надо проверить, всё ли в порядке с мальчишкой — предчувствие у мужчины было отвратительным.       Открыли практически сразу, словно хозяин комнаты только и дожидался визита незваных гостей. В проёме появился парень, со слабой улыбкой встречающий своего командира. Тот на такую беспечность цокнул языком. — Ты перед всеми дверь открываешь? — недовольно пробормотал Леви, машинально оглядывая подчинённого.       На нём были одеты форменные белые брюки и зеленоватая футболка безо всяких ремней УПМ. Под глазами расползлись тёмные тени — он явно сейчас не спал, и горящая за его спиной свеча это доказывала. — Нет, — не обращая внимания на упрёк Аккермана, добродушно ответил Эрен. — Я же говорил, что научился различать Ваши шаги. — Звучит жутко, — хмыкнул мужчина. — Отбой уже был. — А Вы не спите… — Подросток запоздало отошёл в сторону, пропуская внутрь неожиданного гостя.       Леви отрицательно качнул головой. — Я уже ухожу. Ложись спать, паршивец, завтра у нас полно работы, ты нужен в полном здравии.       Он уже развернулся, хотел сделать шаг в сторону своего кабинета, но чужая рука, мягко, но требовательно схватившая его за рукав куртки, заставила остановиться. Вопросительно промычав, Аккерман столкнулся с неуверенным, но вместе с тем горящим взглядом. — Капитан, останьтесь, — тихо попросил Эрен. — Пожалуйста, я не займу много времени.       "Осознаёт ли этот сопляк, о чём просит?" — пронеслось в мыслях у Леви, но отчего-то он не ушёл, а позорно поддался напору этого засранца и переступил порог.       В комнате было чисто, в воздухе не летало ни единой пылинки, а на полу не виднелось грязи. Мужчина одобрительно кивнул, неосознанно цепляясь за каждую деталь интерьера. По сравнению со штабом разведкорпуса, этот был в разы достойней обустроен, так что даже в комнате обычного солдата находилась и большая кровать, и диван в углу, и стол, и даже большое зеркало рядом с ним. А ещё здесь очень вкусно пахло — Аккерман неосознанно делал более глубокие вдохи, пытаясь найти источник этого запаха.       Эрен сразу после того, как закрыл дверь, кинулся к дивану и быстро убрал разбросанную там одежду, призывая гостя сесть, что тот, недолго думая, и сделал, теперь внимательно наблюдая за ним. — И чем ты тут занимаешься посреди ночи? — задал первый возникший у него вопрос Леви, положив нога на ногу. — Вы плохо спите, капитан, — будто бы проигнорировал его парень, подойдя к столу, на котором стояло несколько ёмкостей. — Я слышу, как Вы ходите по комнате. — Так это из-за меня ты сейчас не спишь? — Нет, сэр, Вы мне нисколько не мешаете. — Йегер сосредоточенно достал из заднего кармана брюк стебли какого-то растения, оторвал от него листья и, бросив в кружку, залил кипятком. — Это пустырник, — объяснил он, заметив непонятливое выражение лица Аккермана. — В детстве, когда я не мог заснуть, мама делала мне из него отвар. Я нашёл его, когда сегодня мы проводили… эксперименты. — Эй, — окликнул Леви, слыша, как тон мальчишки невольно потускнел. — У тебя обязательно получится. Пусть не сегодня, не завтра, но получится. Не зацикливайся на этом. — Не уверен, капитан, — тихо пробормотал его подопечный. — Я даже не знаю, как это делать. Я ставлю перед собой цель, сосредотачиваюсь на ней, но ничего не выходит. Может, я просто не способен на это? — Возможно. Но это не повод отступать, так ведь?       Выдав что-то похожее на "угу", Эрен понюхал получившийся напиток, удовлетворённо зажмурился и передал его начальнику. — Возьмите, я добавил туда мяты, должно помочь. — Спасибо, — поблагодарил Аккерман, беря протянутую ему кружку.       В последний раз ему что-то готовила далеко-далеко в детстве, под землёй, мать. Однажды, когда он, пятилетний мальчик, серьёзно заболел, той пришлось состричь свои волосы за неимением денег в обмен на какое-то более-менее сносное лекарство — таково было требование торговца. В подземельях много людей со странностями и отнюдь не хорошими. Леви до сих помнил вкус того отвара, вернее, ту горечь, которая сопровождала его не одну неделю, и сейчас, перед тем как отпить творение Йегера, долго сомневался, думая, что, может, его бессонница и без этого пройдёт. Наконец решившись, он сделал короткий глоток. Это было, неожиданно, вкусно. — У кого-то тут, я смотрю, скрытые таланты, — не без удовольствия опустошив чашку, похвалил Аккерман.       Эрен, сидя на кровати, неловко повёл плечом. — Это каждый может сделать.       "Но сделал именно ты," — осознал вдруг командир.       Он не помнил ни одного своего подчинённого, следившего за тем, хорошо ли он спал. Тем более странно было видеть такую заботу от того, на ком он не оставил ни одного живого места в суде. Хотя капитан знал, что детям он почему-то нравится. В голове пролетели воспоминания о том, как к нему после экспедиции подошёл ребёнок лет семи и осторожно дёрнул за край потрёпанного плаща. Уставший, перепачканный в крови титанов и собственной мужчина тогда испугался его больше, чем зубов гиганта. Ему ранее не доводилось разговаривать или хоть как-то взаимодействовать с детьми такого возраста, потому он просто растерялся из-за незнания, что делать. В тот день Эрвин не досчитался своего солдата — Аккерман всерьёз занялся поисками родителей этого малыша. Ходил с мальчиком, что немногим позже представился Лео, за руку по всему городу, заглядывал в каждый переулок и расспрашивал встречавшихся им по пути жителей. Почему-то он даже не подумал о том, что он, разведчик, не должен был выполнять работу военной полиции и мог просто отмахнуться от просьбы ребёнка, сославшись на занятость, и это не было бы ложью.       К вечеру всё же удалось найти дом, а вместе с ним и родителей Лео. Женщина, увидев на пороге того самого Леви, надежду человечества, выронила корзинку с вещами, которые хотела повесить сушиться на заднем дворе, и неверяще открыла рот, глядя на то, как её сын, держа хмурого мужчину за побагровевший рукав, с упоением что-то ему рассказывал. Аккерман сухо поприветствовал её и, объяснив ситуацию, начал уходить, как мать Лео буквально втащила его внутрь и протянула недавно приготовившиеся пирожки. Пришлось остаться до самой ночи, слушая бесконечные истории этой женщины и её супруга, и только когда Лео пора было ложиться спать, Леви невзначай сказал, что ему нужно вернуться в штаб, и его с неохотой отпустили, но перед этим выдали целый мешок с домашней едой. "За спасение нашего города," — пояснила женщина. Лео же успел повязать на его запястье белую толстую нить, названную самим мальчиком браслетом.       "Интересно, где он сейчас? — задумался Аккерман, смотря на посеревшую от старости нитку, и перевёл взгляд на притихшего Йегера. — Он же, верно, тоже хотел в разведчики…"       Напрашивался вывод, что тот мальчик стал очередным похоронным письмом на столе у Смита. Статистика жестока, но правдива: больше половины солдат не возвращается после своей первой вылазки. Мужчина был рад, что его подопечный не вошёл в их число. — Капитан, — негромко позвал Эрен. — Не расскажете, что произошло сегодня вечером? — Я бы хотел, чтобы ты забыл это, — проговорил Леви, не желая выглядеть в глазах мальчишки ещё большим ненормальным, да и в принципе, поднимать эту тему. — Со мной всё хорошо. Обещаю, не перережу тебе случайно ночью горло. — Я хотел сказать, что понимаю Вас. Вам не нужно стыдиться этого. — Что, тебя тоже порой накрывает желание кого-нибудь прибить? — невесело спросил командир. — Нет, конечно… — недоумённо ответил парень. — Вернее, такое было со мной лишь однажды. Помните, командующий Найл в суде рассказывал про то, как мы с Микасой?.. — Разве это не ложь, чтобы выставить тебя перед всеми монстром? — Это правда.       Несмотря на ожидание осуждения со стороны Аккермана, Эрен не увидел, чтобы его лицо хоть немного изменилось. Леви сидел, как и раньше, следил за пламенем наполовину сгоревшей свечи и внимательно слушал его, будто бы эта новость совсем его не тронула. — В общем, мне тогда было шесть или семь, отец взял меня с собой к одной семье по работе, хотел познакомить с живущей там девочкой. Когда мы пришли, нашли в их доме только их тела. Какие-то ублюдки пришли раньше нас, убили родителей Микасы, а саму её куда-то забрали. Отец хотел вызвать полицию, но я знал, что тогда было бы поздно, и отправился их искать один. Недалеко в лесу была охотничья сторожка, единственное место, где они могли быть. Я наблюдал за ней некоторое время, и из неё действительно выходил один урод. — Йегер не заметил, как неосознанно, до побеления костяшек, сжал кулаки. — А дальше всё как в тумане. Помню, взял нож, подошёл к двери и постучал, а дальше… ничего. Очнулся только тогда, когда на полу лежали их трупы. С Вам тоже было такое, капитан? Я видел, как Вы тогда словно не осознавали, что делаете. — Не помню я, чтобы убивал кого-то ради своей подружки.       Эрен смущённо опустил голову, накрыв ладонями колени. — Мы же выросли вместе, она мне как сестра, — пролепетал он еле слышно. — Я сделал бы это ради любого, у кого забрали свободу. — Брось, за километр видно, как она на тебя смотрит. Мы, солдаты, долго не живём, поэтому, если тебе есть, что ей сказать, самое время это сделать. — Заметив возникшую закрепощённость мальчишки, Леви решил сменить тему: — Нет, Эрен, то, что сегодня случилось, не было похоже на твой рассказ. Я прекрасно знал, что делаю. Только я видел не то, что видел ты. — А? О чём вы?       Думая, стоит ли делиться этим, Аккерман ненадолго замолчал. Мало ли, его подопечный совсем за сумасшедшего его примет, тогда о выстроенной долгими неделями дисциплине можно забыть. — Я убил его, — наконец решился командир. — Того человека в переулке. — Что? Нет! — сразу всполошился подросток. — Он был жив, когда я нашёл Вас, даже не ранен. — Да не сегодня, балда. Ты ещё не родился, когда это произошло. Это был первый... почти первый человек, которого я убил. Какой-то старик, которому не повезло появиться у нас на пути.       "Но это же был далеко не старик," — поселилось сомнение в мыслях Йегера. — "У нас"? Вы имеете в виду того человека, который приглядывал за Вами в детстве? — Да, — нехотя буркнул Леви. — На том старике он учил меня делать разрез на горле так, чтобы жертва не смогла кричать. Под землёй ужасное эхо, поэтому нужно было осторожничать, чтобы не попасться властям. Хотя… он вырезал полицейских сотнями, не думаю, что он на самом деле их опасался. — Постойте… — Эрен заметно побледнел. — Вы говорите про Кенни Жнеца? Но это ведь легенда, его не существовало на самом деле…       Аккерман усмехнулся. Впервые за всё время знакомства с ним Йегер увидел на его лице улыбку. Она продлилась всего мгновение, всего несколько быстро пролетевших секунд, но парень не мог не признать — она ему до безумия идёт. — Конечно, правительству проще придумать легенду, а не справиться с таким, как он. Король лично отправлял людей в Подземный город, элитных солдат из военной полиции, но итог всегда был один — гора трупов. Наверное, из-за этого он так и не взлюбил нас. Помню, как мы с Кенни целый год от них бегали, не было ни дня, чтобы какой-нибудь паренёк в парадной форме не захотел выслужиться перед своим начальников, убив того самого Жнеца из подземелий. Идиоты. — Подождите, капитан, я что-то понять не могу, — похожий на подстреленную лань, прошептал мальчишка. — Вы говорили, этот Кенни научил Вас всему, что Вы умеете. Но он же… серийный убийца! Как он мог о ком-то заботиться? — Я многого не помню из своего детства, но вначале он, похоже, не планировал учить меня перерезать кому попало глотки. Потом кое-что случилось и... Он каждый день вдалбливал мне в голову, как защищаться, как держать нож и где находится спусковой крючок. Натаскивал всему, что позволило бы не помереть в подворотне. Смешно, что первым в могилу угодил именно он. — Он… умер? — Убийства полицейских же прекратились, — пожал плечами Леви. — Кроме как его смертью это никак не объяснишь. У него были принципы, и главный из них — не водиться с властями.       Хоть и не зная Кенни лично, Эрен был с ним согласен в его неприязни к полиции. Ещё в детстве, после пролома стены Мария, они показали своё истинное лицо в обращении с беженцами. В его голову пробралась установка о том, что все служители короля такие. По этой же причине он сначала так недолюбливал Жана, когда узнал о его намерениях в кадетском корпусе.       Аккерман сонно зевнул, прикрыв ладонью рот. — Чего ты такого мне намешал, а, паршивец? — с ленивым упрёком спросил он мальчишку. — Избавиться, небось, захотел от свихнувшегося командира… — Что Вы такое говорите?! — подскочил на месте тот с твёрдым намерением доказывать обратное, однако тут же поражённо замер, заметив чужие закрытые глаза.       Мужчина, прислонившись спиной к спинке дивана, умудрился заснуть всего за несколько секунд после своих последних слов. Осознание этого заставило Эрена грустно вздохнуть.       "Он же совсем не отдыхает," — беря в руки покрывало, догадался парень, осторожно, тихо ступая по полу, подошёл ближе накрыл им своего спящего гостя.       Он разрешил себе недолго понаблюдать за ним. За расслабленным во сне лицом, приоткрытым ртом и прямыми, не сведёнными, как обычно, к переносице бровями. Нечасто ему доводилось видеть такого Аккермана, вернее, всего два раза, но тогда он был под действием алкоголя и мог из-за него не уследить, где засыпает. Сейчас же сознательно решил остаться здесь, а не пойти в свой кабинет, что почему-то грело Йегеру душу.       Эрен по-глупому заулыбался, задувая свечу. ***       Спать сидя — дурацкая затея. Первое, о чём подумал Леви, едва приоткрыв веки. Поясница противно ныла, шея затекла, голова гудела от неудобного положения, ног он вообще не чувствовал. Возникало чувство, будто он провёл эту ночь не на мягком диване, а на бетоне. Но все эти минусы перекрывало ощущение бодрости, которое мужчина не испытывал уже несколько лет. Подняв упавшее на пол покрывало, он огляделся и понял, что находится здесь один. Хозяина комнаты нигде не было, значит, уже давно наступило утро. Странно, он всегда просыпался с первыми лучами солнца и никогда так поздно.       На улице уже вовсю галдели голоса солдат. Леви дёргано распахнул занавески, подойдя к окну. Должно быть, он проспал даже время завтрака. Недоверчиво скосившись на кружку, из которой ночью выпил снадобье подопечного, Аккерман вышагал в коридор, чтобы закрыться в своём кабинете и заняться заполнением отчётов по поводу недавних опытов с Ханджи, он вчера не успел ими заняться, хотя, признаться, ему было просто не до них. Эрвину уже наверняка доложили об их результатах, но начальство требовало разъяснений и от него. Писать много не пришлось: всего несколько хвалебных фраз о полном контроле парнем силы титана и несколько, уже не очень хвалебных, — о неумении создавать укрепления. Леви особо не старался, не выводил каждую букву, не проверял получившийся текст на наличие ошибок, знал ведь, что никто дотошно проверять не будет, если это вообще кто-нибудь прочтёт. Наверху было мало человек, кто действительно верил в "союзника-титана", как называло большинство в военной полиции Эрена, если такие вообще были. Интересно будет на них посмотреть, когда разведкорпусу всё же удастся отвоевать потерянную стену с помощью того самого "союзника-титана".       Поставив внизу листа свою подпись, Аккерман потянулся и принялся надевать ремни привода. Закрепил на бёдрах главный из них, поправил те, что находились на груди и сцепил зубы, когда один из них обвил некогда пострадавшую лодыжку. Возможно, потуги сопляка затащить его в лазарет не были такими бессмысленными. Едва он потянулся к шейному платку, лежащему на столе, послышался неуверенный стук в дверь. Леви, раздражённо цокнув языком, грозовой тучей подошёл к порогу и открыл нежданному визитёру, оказавшемуся, к его удивлению, Эреном. Мальчишка держал в руках металлический поднос и будто бы пытался набраться смелости заговорить. — И что это? — поднял бровь мужчина. — Вы не спустились, чтобы позавтракать, — негромко ответил его подопечный и дождался, пока командир примет его подношение. — Спасибо, — поблагодарил тот и хотел было закрыть дверь, но остановился, услышав тихое: — Капитан… — Зелёные глаза непонятно отчего заблестели. — Можно я останусь… с Вами?       Аккерман на время лишился способности двигаться, поразившись такой просьбе. — Ты на солнышке перегрелся, сопляк? — Какое солнышко, сэр?.. — пробормотал парень. — Сейчас гроза.       Последние слова парня погрязли в раскате грома. Кабинет осветился яркой вспышкой высоко в небе. Леви удивлённо обернулся — действительно, в окна врезались тяжёлые капли дождя, как он мог их не заметить, заполняя отчёты? — Только не говори, что ты её боишься, — скептично обратился он к подростку.       Красноречивое молчание послужило ему ответом. Леви невольно смягчился. Эрен ведь был здесь практически один, без своих друзей, а в здании находилось полно незнакомых ему людей. Наверное, хмурый капитан был самым близким ему человеком, поэтому и пришёл парень именно к нему. Недолго думая, Аккерман отошёл в сторону, пропуская его внутрь. — Заходи уже. Мало ли от страха помрёшь, что мне потом Эрвину говорить?       Благодарно кивнув, Йегер шагнул вперёд, а Леви продолжил одеваться, не обращая внимания на вторженца. Он ощущал, как его спину буквально буравит чужой взгляд, но высказывать недовольства не стал. Когда в руках появились рукоятки привода, мужчина по привычке проверил их на работоспособность. То же самое он провернул и с остальными деталями УПМ. — Как Ваша нога? — тихо спросил Эрен. — Не лечить такие травмы опасно, капитан. — Успокойся, был я в лазарете, ещё тогда, недели две назад. Твой друг, оказывается, очень настойчивый. — Армин? — радостно засветился мальчишка, но тут же потускнел. — Надеюсь, с ним всё хорошо. — Не сомневайся. Он совсем не глупый, чтобы дать себя убить. — Да… Вы правы.       Они старательно соблюдали тишину: Йегер не желал доставать начальника своими разговорами, хоть и сказать ему было много чего, а Леви из-за своей привычки не сотрясать зря воздух, тем более, обстановка к этому не очень располагала — дождь усилился, теперь почти полностью заглушая их голоса. От мысли о том, что придётся проводить тренировку при такой погоде, Аккерман зябко дёрнул плечами. Перспектива выбраться наружу, в холод и грязь, совсем его не вдохновляла.       Небо раскололось яркой молнией, ударившей с самих облаков в землю, совсем недалеко отсюда. Мужчина бы не придал этому значения, если бы не почувствовал, как дрожит под ногами пол. Подойдя к окну, он задержал дыхание, увидев приближающегося к их штабу титана, покрытого бронёй, и тут же схватил ничего не подозревающего подопечного за локоть. — Чёртов ублюдок… — вытолкнув его в коридор, проговорил Леви. — Эрен, бегом на улицу, возьми лошадь и…       Сверху слышится громкий треск. Крыша скрипит, и в образовавшийся пробоине появляется огромная рука, которая начинает вслепую шарить по полу и стенам, пытаясь схватить Эрена, вместо этого наткнувшись на лезвия его попечителя, не нанёсшие никакого вреда. Гигант, вероятно, даже не заметил этого. Чтобы выиграть пару минут для Йегера, Аккерман надел капюшон и стал пытаться путать врага, однако этого хватило ненадолго, и конечность вскоре исчезла. Опасаясь худшего, он, используя привод, выбирается наружу и с пропустившим удар сердцем видит бронированного титана, сжимающего парня в ладони, не позволяя ему причинить себе вред и тоже превратиться.       На несколько секунд время словно остановилось. Предположительно, Райнер, не двигаясь, смотрел на капитана, который с такой же неподвижностью сверлил его потемневшими глазами. Оба изучали друг друга, думая, какую тактику применить.       Аккерман медленно перевернул клинки рукояткой вниз и оскалился. Как только он выпустил тросы — один в плечо гиганта, другой в высокую колонну штаба, — враг резко развернулся и бросился бежать к воротам.       Поменяв лезвия на новые, Леви задумался: а что он вообще сможет ему сделать? Согласно отчётам Ханджи, его кожу, судя по всему, схожую по строению на укрепления Энни, повредить практически нереально, только если найти где-нибудь взрывчатку. Дождь, бьющий в лицо острыми иголками, только ухудшал и так плачевную ситуацию. От безысходности, мужчина сгруппировался и со всей силы полоснул затылок двумя поочерёдными ударами клинков. Ожидаемо, результатов это не принесло.       "Колено," — догадался Аккерман, воткнул крюк чуть ниже бедра и перерезал уязвимое место.       Титан, не сумев согнуть ногу, с грохотом упал на землю. Леви, пользуясь этой заминкой, пролетел мимо него, поднялся в воздух и, наметив целью пальцы гиганта, за которыми скрывался мальчишка, включил подачу газа, коршуном падая к ним.       Запястья украсили несколько довольно глубоких порезов от сломавшихся лезвий — бронированный успел подставить вторую руку.       "Как эта сволочь так быстро?.." — обескураженно думал Аккерман, глядя на чужое исцелившееся колено. Йегеру требовалось на это минут пять, не меньше.       Встав, гигант вновь перешёл на бег, теперь полностью игнорируя преследовавшего его человека. Знал ведь, что его оружие сможет максимум оставить царапину, вот и не тратил силы на защиту. Леви приземлился на его плечо, вновь попытался пробить затылок, но быстро отступил от этой затеи. Стена становилась всё ближе, и он понимал, что, если что-то не предпринять, он потеряет Эрена. Здесь было мало шансов одолеть Райнера, но на чистом поле вероятность победы и вовсе близилась к нулю.       "Может, попробовать ослепить его? Не могут же и его глаза быть покрыты таким укреплением…"       Рукоятка выскальзывала из-за стекающей крови. Мужчина вытер ладонь о плащ и только хотел исполнить свою задумку, как над ним повисла тень гигантской руки. Реакция позволила ему предугадать опасность, а вот нога, неаккуратно угодившая в стык брони, — нет. Лодыжку прострелило резкой болью. Аккерман сцепил зубы и тут же сдержал крик, когда чудовищной силы хватка появилась на всём его теле. Казалось, было слышно, как ломаются один за другим рёбра и смещаются внутри органы. Титан, посмотрев на брызнувшую изо рта кровь, отбросил его в сторону, как надоедливую муху, и этот манёвр был бы смертельным, если бы Леви не успел перевернуться в воздухе так, чтобы удар о кирпичную стену пришёлся не на шею, а на затылок.       Зрение отключилось первым. Впереди теперь плыли только пятна, лишь издали похожие на очертания гиганта. Был слышен крик. Это кричал Эрен, смотря на то, как некогда сильнейший воин человечества теряет сознание, не в силах даже пошевелить рукой. По лбу стекало что-то горячее, позвоночник жалобно заныл, ног и вовсе будто не было. Глаза плавно закрывались, и последнее, что Аккерман услышал, прежде чем упасть в беспамятство, — топот копыт лошадей разведки.