Бескрайнее озеро

      Двери жалобно скрипнули от удара в них ладонями. Леви мрачной тенью переступил порог, заметив у крыльца привязанную там серую лошадь Смита. Живот неприятно скрутило, и он не знал, отчего это: от волнения или от трёхдневного голода.       Стоящая на дежурстве девушка сразу подлетела к мужчине и хотела уже звать врачей, думая, что ему нужна помощь, однако тот отмахнулся и только спросил, где находится командующий разведкорпуса, чем рассердил идущего позади Эрена. Он, перегнав попечителя, остановился перед ним, не давая пройти дальше. — Вы ведь несерьёзно, капитан? — Я всегда серьёзен, — хмуро отозвался Аккерман. — Уйди с дороги.       Вместо повиновения, Йегер приблизился ещё на один шаг, удивляясь самому себе. Раньше он и взгляда лишнего бы не бросил на этого человека. — Вы останетесь тут, пока не восстановите силы. — Кажется, приказы тут отдаю я, а не ты, сопляк. Я в порядке. — Тут кровь на полу… — с шоком от того, насколько хорошо «больной» держался, прошептала дежурная, начиная шваброй оттирать тёмные пятна на полу.       Эрен недовольно нахмурился, и Леви нехотя ему кивнул. — Но только после того, как увижу Эрвина.       На это подросток аргументов не нашёл, потому просто отошёл в сторону.       В палате, Аккерман замер статуей, не в силах сказать и слова. Впервые в жизни он видел своего начальника в таком состоянии. Если не принимать во внимание ссадины на лице, у того отсутствовала почти по плечо левая рука — на месте культи виднелся красноватый бинт. Должно быть, кровотечение не удалось остановить даже сейчас, спустя несколько часов. Леви со злостью на себя сжал кулаки. Если бы он не позволил бронированному поймать себя… Нет, ещё раньше. Если бы битва с женской особью не закончилась вывихом, им бы не пришлось с Йегером оставаться позади основной группы разведчиков, а он бы смог уберечь Смита от этого и, возможно, избежать лишних, так им ненужных, потерь.       Немая сцена затянулась. Эрвин, вероятно, был не в сознании, и единственное, что хотелось услышать от него Аккерману, — имена. Имена тех, кто был ответственен за это. Только мужчина развернулся, намереваясь выйти в коридор, как он услышал тихий голос, и сразу остановился. — Леви, — слабо шевельнул губами глава разведкорпуса. — Эрвин… — только и смог выдавить из себя сильнейший воин человечества. — Командующий Эрвин! — В отличие от остолбеневшего капитана, Эрен, находясь ранее за его спиной, сделал два резких шага вперёд, в беспокойстве открыв рот. — Какого чёрта произошло? — прошипел Леви. — Какие, к чёрту, люди на вас напали?       Смит устало прикрыл глаза. Он впервые видел такую эмоциональность своего подчинённого. Обычно, если что-то и задевало Аккермана, то внешне он всегда оставался беспристрастным, и только глубоко в его взгляде могли скрываться те эмоции, что он не имел привычки показывать внешне. Сейчас же он был подобно готовившемуся к атаке хищнику, пока что бездействующий, но напряжённый весь как тетива лука. — Что с отрядом? — продолжал допытываться попечитель Йегера. — Треть всех мертва, много раненых. — Сказал бы что новое.       Эрен пошатнулся от нахлынувшего головокружения. Что с его друзьями? Они же все были там. Армин и Микаса были там. Чувство вины снова оглушило его. Он должен был быть с ними, впереди, но сам настоял на том, чтобы остаться. — С твоими товарищами всё нормально, Эрен, — неожиданно обратился к парню Эрвин, заметивший его бледность. — Они были на правом фланге, а враг ударил по центру.       Только выдохнувший от облегчения подросток вновь помрачнел, сгорбился и отошёл к стене. Катастрофические потери не позволили ему радоваться за сохранность своих друзей детства. — На нас напали почти у самого Яркела. Либо они всё это время поджидали нас на стене, либо с самого начала знали, куда мы направляемся. — Подожди, — нервно схватился за переносицу Леви. — Я учил сопляка сражаться против людей, но я, блять, не думал, что в числе наших врагов действительно будут люди. — Есть опасения предполагать, что среди них военная полиция. — А они тут причём? — Они были единственными, кто знал о том, куда мы направляемся. Другое дело, форма у них была странной и УПМ совсем другое. В отличие от наших клинков, к их рукояткам присоединено огнестрельное оружие. Против титанов оно бесполезно, значит, предназначено для сражения с людьми. — Значит, ты хочешь сказать, против нас заслали ублюдков, специально обученных убивать людей? И с какой же целью? Хотят уничтожить единственных, кто сражается за их жалкие задницы? — Аккерман замолчал, пытаясь успокоиться. — Не ради этого мы отдаём свои жизни. Не ради этого, — негромко повторил он. — Они снимали с каждого капюшон. Очевидно, искали кого-то конкретного. Когда поняли, что среди нас нет того, кто им нужен, согнали титанов со всей округи, а их лидер выстрелил мне в руку картечью, сказав, что это ждёт и… — Ти…танов?.. — Йегер в недоумении округлил глаза. — Но как же… Мы ведь за стеной Роза, здесь нет титанов… — Я уже выслал солдат для обнаружения бреши, но что-то мне подсказывает, её мы не найдём. Те титаны были необычными, они действовали как единый организм, словно ими кто-то управлял. Сначала они просто стояли, а потом, как по команде, сорвались с места и стали атаковать нас. Женская особь была способна призывать их, но чтобы управлять… В любом случае, исходя из этого, Эрен. — Командующий поднял голову. — Они искали тебя.       Парень несколько секунд пытался понять, не послышалось ли ему. — Но почему именно я? — Пошевели мозгами, придурок, если таковые имеются, — строго нахмурился Леви. — Эти выродки искали человека из разведкорпуса, но не нашли, это ясно. Там были все, кроме нас с тобой. Сложи два и два и получишь ответ на свой вопрос. — Но, капитан, возможно, ищут не меня, а Вас… Вас ведь тоже не было… — Правда? Что-то я не замечал у себя умения превращаться в пятнадцатиметрового урода. — Эрен прав, Леви, — осадил мужчину Эрвин. — Ты тоже можешь быть в опасности. Придётся вас двоих на время отстранить от службы. — Не смей меня списывать со счетов, — почти прошипел тот, глядя на него исподлобья. — Я ещё в состоянии защитить мальчишку.       Аккерман знал, что это неправда. Случившееся несколько часов назад только подтверждало это. Странно, но они с Йегером спасали друг друга одинаковое количество раз, и Леви, как ответственному за него, было прискорбно это осознавать. Должно быть, роль попечителя стоило отдать кому-нибудь другому. Майку, например. Он, как второй по силе солдат, точно смог бы позаботиться о парне лучше, чем он. — Это всего лишь вынужденная мера. Побудете в Митре пару недель, думаю, в столицу они не сунутся, а ты наконец переведёшь дух, оправишься. Мы же попробуем вычислить, кто эти люди, и предоставить их суду.       Раздражённо цокнув языком, Леви сложил руки на груди. — Серьёзно? Суду? Ты хочешь, чтобы судьбу тех сволочей, что лишили тебя руки и разгромили херову тучу наших людей, решали продажные херы Закклая? — Именно, — непоколебимо ответил Смит. — Ты считаешь иначе? — Я считаю, их головы неплохо бы смотрелись на стене в моём кабинете.       Эрвин слабо усмехнулся. — В любом случае, — продолжил он, — мы не знаем будущего, поэтому не стоит заглядывать настолько вперёд. Сейчас же я хочу, чтобы ты восстановил силы и направился в столицу. Я пришлю доверенного человека, врача, для должного ухода за тобой. — Командующий Эрвин, — неуверенно, помня о последствиях своего предыдущего энтузиазма, проговорил Эрен. — В этом нет необходимости. Я присмотрю за капитаном, он ведь только этим и занимался, позвольте отплатить ему тем же. Мой отец был врачом, я многому у него… Ай!       Сдавленно прошипев от боли и машинально схватившись за сжимающую его ухо руку, Йегер удивился, так как рост Аккермана был куда ниже его собственного, однако это не помешало командиру отвесить нерадивому подопечному ещё и увесистых подзатыльников, не обращая внимания на то, что за всем этим следил его начальник. — Слишком много ты сегодня болтаешь, паршивец, — сухо подметил мужчина. — Как думаешь, без языка тебе станет труднее говорить? — Больно, капитан!.. Отпустите… — Терпи. Не ты ли что-то говорил про дисциплину? Так я тебя быстро ей научу. — Хорошо, Эрен, — прервал их перепалку Эрвин, и Аккерман нехотя ослабил хватку. — Отправитесь в Митру вместе с твоими сослуживцами из сто четвёртого, и, если заметите, что Леви станет хуже, — дайте мне об этом знать. Леви? — Слушаюсь, командующий.       Смиту не нравилось то, что его капитан останется без наблюдения врача в таком плачевном состоянии, но он знал о его нелюбви к незнакомым людям, а тем более, врачам, и понял, насколько хорошо он ладил с этим зеленоглазым мальчишкой. Он давно не видел, чтобы обычно угрюмый Аккерман выглядел настолько живым, сколько бы он не старался скрасить его службу в разведкорпусе: закрывал глаза на дисциплинарные нарушения в самом начале их знакомства; покупал каждый месяц дорогие сорта чая, тратя при этом средства из бюджета и из собственных накоплений; разрешал ему не таскаться по бесконечным совещаниям и встречам с властями, только если он сам этого хотел. Но ничто из этого не вызывало даже улыбку на его лице.       К тому времени, когда разрешились все формальности, уже начало светать, но даже несмотря на поднявшееся солнце, уйти Леви не дали ни врачи, ни Эрен, перекрывший ему дорогу к выходу и пригрозивший превратиться в гиганта, поэтому мужчине всё-таки пришлось занять ужасно грязную, по его мнению, палату. Там ему заново наложили швы, по-нормальному обработали все раны и замотали пострадавшие части тела в бинты. Его подопечному запретили к нему заходить, настаивая на покое и отдыхе пациента, однако выдворить настойчивого мальчишку за дверь оказалось той ещё задачей. Он, едва доктора потеряют бдительность, сразу пробирался заправским вором в нужную комнату, но редко такие набеги заканчивались успехом — какой-нибудь дежурный да замечал это и сразу отводил его к выходу, наверно, даже не предполагая, что имеет дело с полутитаном, иначе бы не стал так смело размахивать перед ним шваброй. Леви не был особо против чьей-либо компании, всё же его занятия сводились к рассматриванию по сотне раз деталей интерьера, только пару раз дал парню ложкой по лбу, когда тот в очередной раз появился у него на пороге, но врачи оставались непреклонными и даже смогли избавиться от подростка до самого вечера. Только вот счастье их было недолгим.       Аккерман, лёжа на кровати, думал о словах Эрвина и только хотел закрыть глаза, чтобы попробовать заснуть, как в окно постучали. Мгновенно напрягшись, он медленно встал и, наклонившись, достал из сапога нож. Рукоять привычной тяжестью села в ладони, и мужчина спрятал оружие за спиной, короткими шагами начав приближаться к источнику звука. Вместо так ожидаемого им нападения тех загадочных людей, он увидел только тёмную макушку Йегера, который, кряхтя, пытался залезть на подоконник — палата находилась на втором этаже, поэтому пришлось использовать привод. Леви спрятал нож обратно, всё-таки сдержав желание перерезать им тросы и отправить парня в свободное падение. Он даже, поддавшись жалобному взгляду, открыл ему и позволил залезть внутрь комнаты. — Ты действительно думаешь, что никто не видел, как ты минут пять штурмовал моё окно? — Вы же учили меня «избавляться от хвоста», сэр, — беззаботно улыбнулся подросток, снимая с плеча висящий там мешок. — Спасибо, что не оставили на улице. — Ты бы мешал мне спать, — отмахнулся мужчина и сел на кровать. — Зачем пришёл-то? Случилось чего? — Нет, сэр, всё хорошо. Я проведал своих друзей, они и правда в порядке. — Эрен достал из своей ноши её содержимое: две кружки и какие-то странные маленькие кругляшки, похожие на белый сухой хлеб. — А ещё я сбегал на местный рынок… Вас тут ужасно кормят, капитан. А чай здесь и вовсе отвратительный. Я не был уверен в том, что Вы меня впустите, поэтому не взял с собой воду, но, если немного подождёте, я сейчас… — Сиди уже, — прервал собеседника Леви и сам поднялся на ноги. — Не выходи отсюда, понял? — Понял! — слишком энергично отозвался Йегер и внимательно проследил за тем, как Аккерман вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.       Оставшись в одиночестве, парень бесцельно оглядывал палату попечителя, отметив, что она действительно была очень пыльной. Должно быть, ей не пользовались уже какое-то время. Блеснувший остриём нож, лежащий на кровати, привлёк его внимание, и он от скуки поднял его за заточенное лезвие и принялся разглядывать. На деревянной рукояти обнаружилось бесконечное множество маленьких, меньше сантиметра, насечек — Эрен сбился со счёта на сороковой. Он, честно, не хотел задумываться об их происхождении, но на ум просилась только одна догадка, коррелирующая с преступным прошлым его владельца. Дрожащими руками, Йегер дёргано положил нож обратно и чуть не подпрыгнул на месте, услышав прямо позади себя шаги. — Их девяносто четыре, — кивнул остановившийся позади него Леви на чёрточки на рукоятке. — Хочешь, чтобы стало девяносто пять? — Н-нет, сэр! — отошёл к окну мальчишка, кажется, действительно готовясь к исполнению смертного приговора на месте. — Простите, мне просто стало интересно, я ничего о Вас плохого не думаю, я понимаю, что Вам приходилось… — Они не мои, дурак, — будто бы с уязвленной гордостью сказал мужчина, поставил на стол принесённый чайник с горячей водой и положил в ладонь оружие. — И нож не мой. То есть, уже мой, так как хозяина его больше нет. Это единственное, что он оставил после себя. — Почти сто человек… — с ужасом прошептал Эрен. — Готов поспорить, на его счету гораздо больше смертей. — Аккерман недоумённо поднял бровь. — Сопляк, ты прыгать собрался? Расшибёшься же, дурень. — Нет, капитан, конечно, нет, — напряжённо улыбнулся Йегер и, отлипнув от подоконника, принялся заваривать чай.       Видя, что командир то ли не доверяет ему, то ли стесняется брать еду, он сам взял один из кругляшков и протянул ему. Леви спустя несколько секунд принял подношение и с интересом начал рассматривать зажатый большим и указательным пальцами доселе неизвестный продукт. — Ты чем это меня пытаешься отравить? — Вы не любите печенье? — искренне удивился подросток. — Моя мама часто готовила их, попробуйте! — Если я сдохну — я приду за тобой в виде призрака и утащу за собой в ад, — предупредил мужчина, прежде чем откусить небольшой кусочек.       Он почему-то вспомнил свою давнюю жизнь в Подземном городе. Про тамошний рацион многого не скажешь, там большой роскошью считался кусок засохшего хлеба. Его Леви, умирая от истощения после потери матери, ел лишь два раза: одна старушка, считая часы до смерти, заметила дрожащего, свёрнутого клубком на земле мальчика, и отдала ему пару корок хлеба и две монеты, которые Аккерман берёг как зеницу ока; и какой-то мужчина из военной полиции, на котором штаны толком не застёгивались, кинул ему, как какому-то дворовому псу, почти половину буханки. Этого мальчику хватило на две недели. До встречи с Кенни, он мог рассчитывать только на удачу или милость со стороны прохожих. — О чём-то задумались, капитан? — осторожно спросил Эрен, протягивая кружку с ароматным напитком. — Вы целую минуту смотрели в одно место. — Ничего важного. — Кожу обжёг пар от чая. — Спасибо.       Йегер, усевшись на вторую кровать, стоящую параллельно первой у противоположной стены, стал нервно размешивать ложкой сахар. Он хотел задать вопрос, давно интересующий его, но что-то его останавливало. Вероятно, ему просто хотелось подольше понаблюдать за таким Аккерманом, расслабленным и лишённым тех солдатских замашек. — Скажите… — решился он, прочистив горло, — какая у Вас мечта? — Не помереть от того, что ты здесь намешал. — Леви посмотрел на тёмно-бурую жидкость.       Парень хотел было возмутиться, но только открыл рот, как командир ответил уже серьёзней: — Я не знаю, Эрен. Я просто не хочу видеть, как люди вокруг меня умирают. С этим нельзя смириться даже спустя столько лет службы в разведкорпусе. — Их смерти не будут напрасными. — Надеюсь на это. А ты о чём мечтаешь, кроме того, чтобы загрузить мне голову своими допросами?       Зелёные глаза мгновенно загорелись. Их обладатель, всего секунду назад выглядя чуть расстроенным, вновь засиял мечтательной улыбкой. — Увидеть море… Это такое бескрайнее озеро, и оно всё солёное!.. — Сказок начитался что ли? — скептично спросил Аккерман. — Это всё выдумка одного сумасшедшего.       После этих слов Эрен вытянулся по струнке и протестующе замотал головой. — Вы ошибаетесь! — чуть ли не прокричал мальчишка. — Это всё правда, вот увидите! Море сущест…       Леви резко приложил указательный палец к губам. — Пусть будет по-твоему, только не кричи — голова сейчас треснет. — Простите, — Йегер виновато насупился и сделал шаг в сторону окна. — Наверное, мне пора, скоро придут врачи. — Тебе есть, куда пойти? — бесстрастно поинтересовался командир, и его подопечный неуверенно скомкал края рукава. — Вообще-то… нет, сэр. Это незнакомый город, я никого здесь не знаю, а командующий Эрвин указа не давал. — Можешь остаться здесь, поспишь на той кровати. — Леви указал на мебель, на которой Эрен только что сидел. — Правда, капитан? — Нет, конечно, иди шатайся ночью по улице, авось к утру никто не прибьёт. Ты под моей опекой в конце концов, я ж не изверг, выгонять тебя в такой холод. Но с одним условием.       Йегер затаил дыхание. Перспектива быть обворованным шайкой бездомных, обычно начинающих активничать в тёмное время суток, совсем не грела душу, но, зная мужчину, он мог выдвинуть такие требования, что проще без возражений отдаться тем дикарям. — Ты выдраишь эту комнату так, чтобы она блестела как лысина Пиксиса. Не могу уже дышать этой пылью. Идёт? — Так точно! — решительно кивнул Эрен, и приказ этот стал выполнять со всей серьёзностью.       В палату надолго вторглась тишина. Йегер, осторожно умыкнув швабру с тряпкой из технического помещения, с усердием мыл пол, пока Аккерман допивал уже почти остывший чай, сидя у окна. Его недвижимый силуэт парень то и дело превращал в объект наблюдений. Откровенно отлынивая от уборки, он мог подолгу цепляться взглядом за чужую чуть сгорбленную спину, что было непривычно, так как мужчина постоянно держал осанку; за пальцами, аккуратно обхватившими стенки чашки; даже чуть колышущиеся от слабого сквозняка волосы без внимания оставить мог. Этот капитан, разговорчивый и понимающий, настолько сильно отличался от того угрюмого командира, что Эрен даже думал, а не заменили ли его попечителя кем-то другим.       Уже наступила ночь, когда Леви всё так же смотрел на испещрённое звёздами небо, как и час назад. Йегер, с нескрываемым облегчением проведя тыльной стороной ладони по лбу, отложил влажную тряпку в сторону и стал дожидаться вердикта по поводу заёршённой уборки. Несмотря на то, что уже и парню передалась эта мания к чистоте, до Аккермана ему в этом было далеко, хоть тот и считал его пока что самым толковым в этом плане из всех его знакомых. Леви, к счастью, одобрительно кивнул, осмотрев его труды, и подросток наконец завалился на кровать, думая о том, что ему почему-то ужасно неловко раздеваться перед этим человеком.       «Может, лечь прямо так, в одежде?» — спросил себя мальчишка. — Что-то не так, сопляк? — спросил Аккерман, безо всякого стеснения расстёгивая пуговицу у воротника.       Эрен резко от него отвернулся, чувствуя, как по-странному начали гореть щёки. Это почему-то его разозлило. В казарме, где были десятки парней, он даже не обращал на них внимания, а здесь, в обществе одного-единственного мужчины, хотелось залезть под пол, просочиться сквозь стены и выбежать в коридор, да хоть исчезнуть на месте, но не сидеть тут и не смотреть на него. — Всё хорошо… простите, — хрипло проговорил Йегер, начиная несмело снимать с себя сапоги.       Тонкие пальцы ловко подхватили край шейного платка и протянули его через узел. Парень нервно сглотнул, наблюдая за тем, как с чужих плеч падает рубашка. Глядя на красивые, подтянутые мышцы пресса, Эрен неловко покосился на свой живот, коря себя за пропуски тренировок в кадетском училище. У Леви было много шрамов, и большинство из них были старыми, заработанными, видимо, в далёком прошлом, ещё в подземном городе. Некоторые из них были глубокими, рассекали кожу на груди, руках и бёдрах безобразными отметинами, похожими на следы от лезвия, другие же, менее серьёзные, можно было заметить и на лице — свет луны показывал даже самые мелкие из них. Однако больше всего Йегера заинтересовал шрам, расположенный под ухом. Короткий, всего сантиметра три, но он мог привести к летальному исходу. Из-за жабо, которое Леви носил на постоянной основе, он раньше и не видел его. — Капитан, — тихо позвал парень и, дождавшись, когда Аккерман обратит на него внимание, прикоснулся к своей шее. — Откуда он у Вас?       Вероятно, мужчина забыл об этом изъяне на себе, так как его брови на секунду удивлённо взмыли вверх, и только чуть позже он понял, о чём его спросили. Эрен думал, что командир отмахнётся или, того хуже, начнёт бранить его, но вместо этого он медленно, будто бы задумчиво, сел на край кровати и провёл по шраму ладонью. — В тот день я смог победить его, — ответил Аккерман. — Правда, не думаю, что хоть раз он дрался со мной в полную силу. — Он хотел Вас убить!.. — не понимая его приподнятого настроя, возмутился Йегер. — Хотел бы — убил. Ложись спать, Эрен.       Мальчишка вздрогнул, едва на него упала тень от остановившегося над ним командира, сжимающего в руках своё одеяло, единственное в этой палате. — Расслабься, — слишком мягким для приказа тоном сказал Леви и уронил свою ношу на подопечного. — Бери, ты ведь постоянно мёрзнешь. — А как же Вы? — Я уже старый, мне не страшно.       Эрен не сразу распознал за серьёзным голосом шутку, поэтому усмехнулся только тогда, когда Аккерман уже лёг на свою кровать, спиной к нему. Потом он вдруг задумался о настоящем возрасте своего начальника. Звание «капитан» предполагало, что ему было за тридцать, но выглядел он уж слишком хорошо для такого возраста, его старили только вечные синяки под глазами. Спрашивать в лоб подросток пока не решался, поэтому принялся быстро избавлять себя от одежды, чтобы отвернуться к стене и попытаться заснуть. Сделать это получилось далеко не сразу. Некоторое время Йегер так и лежал, пытаясь расслышать дыхание своего соседа по комнате. Он ловил себя на мысли, что до ужаса боится вновь увидеть измученного и теряющего от боли сознание Леви, не заметить, как его состояние ухудшится до такого, в котором он пробыл в той деревне. Наверное, именно поэтому он не смог заснуть до самого восхода солнца. ***       Аккерман проснулся от головной боли, тупой и ноющей, раскалывающей череп на две части. Поднявшись на локтях, он машинально глянул в сторону спящего парня, и понимающе хмыкнул. Он знал, что его подопечный спал сегодня максимум три часа, как и он сам, и если ему этого с лихвой хватило, то Эрена, он уверен, сейчас разбудить получится с большим трудом. Между дисциплиной и бодрым лицом мальчишки мужчина выбрал второе, всё равно прихода врачей сейчас не ожидалось. Леви решил посвятить себя в обдумывание планов на ближайшее будущее. Пусть Эрвин просил этого не делать, но мрачные догадки то и дело мелькали перед глазами. Им нужно было в кратчайшие сроки покинуть стену Роза и перебраться за Сину, да так, чтобы враги не увидели этого. Ещё предстояло выяснить, кем они были, где сейчас находятся, какова их цель и зачем им человек, умеющий превращаться в титана… Леви с шумом выдохнул. Всё же строить планы — не его сильная черта.       Решив, что сна Йегеру всё-таки достаточно, Аккерман, одевшись, подошёл к его кровати и резко сдёрнул с него одеяло. От этого Эрен мгновенно проснулся, подскочил на месте и потянул ладонь ко рту, помня об отсутствии рядом оружия. — Отличная реакция, сопляк, — похвалил, считай, пожелал доброго утра мужчина. — Упор лёжа принять. Тридцать отжиманий, вперёд. — Что?.. — Йегер вяло потёр кулаками красные глаза. — Есть хочешь? — Я бы не отказался… — Кто не работает, тот не ест. Знаешь такое? Эрвин должен был вдолбить это в ваши пустые головы ещё в первую неделю службы в разведкорпусе. — Так точно, сэр… — безнадёжно вздохнул Эрен и натянул на себя штаны. Сделав это, он опустился на пол, расставил руки на ширине плеч и выдавил из себя тихое «ай», когда на поясницу приземлился сапог. — Кто ж так отжимается… — недовольно цокнул языком Леви, надавив ногой сильнее. — Корпус ниже, паршивец, не мухлюй.       Обречённо простонав, мальчишка стал то опускаться, грудью почти касаясь поверхностью, то подниматься, выпрямляя локти. Аккерман стоял над ним, возвышался молчаливой горой и внимательно следил за правильностью выполнения упражнения, иногда отвешивал несильных пинков, если ему что-то не нравилось, а иногда одобрительно кивал.       Это продолжалось бесконечно долго. Мышцы стали болеть, голова начала кружиться, а руки перестали сгибаться — Эрен с мольбой просил попечителя дать ему хоть минуту отдыха, но тот остался неприклонен, ещё и приседать потом заставил, отчего тяжело дышащий парень чуть ли не взвыл, уже чувствуя, как колени ноют от скорой нагрузки. — Надо ведь держать тебя в форме, — по-простому объяснил Леви. — А то потолстеешь и придётся делать для тебя дверь пошире. — Но, капитан… — Без лишних разговоров.       Мучения затянулись ещё на полчаса. Йегер, едва живой, трясясь от перенапряжения, в очередной раз сел на корточки, силясь ещё хотя бы раз встать, и чуть ли не закричал от облегчения, когда увидел открывающуюся дверь. Врач принесла завтрак, и он был готов кинуться на неё с объятиями, когда Леви разрешил ему сделать перерыв. Медсестра удивилась, встретив так старательно вчера выпроваживаемого подростка здесь, однако, выслушав объяснения Аккермана, только пожала плечами и поспешила удалиться из палаты. — Нет лучшего способа научиться дисциплине, чем через боль, — проговорил мужчина, отодвигая тарелку к сидящему напротив парню. — Ты молодец.       Чудом не выплёвывая лёгкие, Эрен недовольно нахмурился. — Вы же не ели со вчерашнего дня. — Я не голоден. Давай ешь, не думаю, что здесь будут готовить и на тебя. — Я могу сбегать на рынок! Капитан, Вы должны восстановить силы после… — Мне вроде няньки не нужны были, — строго перебил Леви. — А может, и нужны, раз Вы не в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. — От слов, Йегер перешёл к действию и, набрав в ложку супа, приблизил её к чужому лицу. — Откройте рот, сэр.       А тот чуть не подавился от такого пренебрежения субординацией. Не то чтобы Аккерман сильно о ней беспокоился, напротив, он никогда не считался с тем, что в армии существует определённая вертикаль власти, но его начинала напрягать такая навязчивость со стороны этого парня. — Слишком заигрался ты, сопляк, — процедил он недовольно. — Это не игры, капитан, у Вас нет такой регенерации, как у меня. — Больно-то и надо. — В случае чего, врачи не смогут обнаружить болезнь, потому что Вы ходите к ним раз в год в лучшем случае, мне Ханджи рассказала. — Ханджи скоро лишится возможности «рассказывать».       Дверь, ударившись о стену, чуть не оставила в неё вмятину — на пол упали куски штукатурки. На пороге появилась, словно почувствовав разговоры о себе, Зоэ, жадными глазами осматривающая замершего на месте парня. — Эре-ен! — нетерпеливо пропела женщина. — Легка на помине, очкастая, — прошелестел Аккерман. — По делу или как? — Эрвин вызвал вчера, наверное что-то срочное. — Судя по беззаботной улыбке, она не знала о вчерашнем нападении. — А тебя всё же убедили показаться врачам? — У нас треть потерь, Ханджи. Вероятно, он хочет с тобой поговорить об этом. — Что?.. — Зоэ, только протянувшая руки к Йегеру, вдруг замерла. — Не знаю, что за ублюдки это сделали, поэтому вам с Эрвином неплохо бы объединить мозги и подумать. — Да… конечно. Тебе ничего не нужно, Леви? — Нет. У меня тут, — Аккерман с упрёком посмотрел на подопечного, — своя прислуга появилась. — Ха, Эрен, а ты смелый парень, — улыбнулась его сослуживица. — Спасибо, что присматриваешь за коротышкой, он же, ты уже понял, упёртый как баран. — Да что Вы… — Йегер смущённо скомкал край рукава.       После ухода Ханджи мальчишке в конце концов удалось убедить своего командира поесть, правда, пришлось пригрозить тем, что он превратится в титана, убежит за стены и никогда больше не вернётся, и Леви, как ответственному за него, ничего не оставалось, кроме как поддаться очевидному шантажу и запихать в себя целую тарелку супа. Иногда Эрен удивлялся тому, как Аккерман с его-то режимом сна и питания умудрялся поддерживать такую хорошую физическую форму. Если бы он сам спал по три часа в день и ел максимум два раза в сутки, то не смог бы просто встать с кровати, не говоря уже о каких-то нагрузках.       К обеду, по приказу Смита, к ним приехали все выпускники сто четвёртого корпуса, кроме Бертольда и Райнера. Йегер, до последнего защищавший Брауна, был вынужден признать его причастность в недавнем похищении, даже он усомнился в том, что все совпадения были случайными. — Эрен! — с облегчением позвал Армин из кареты, когда увидел выходящего из здания больницы друга вместе с Леви, и побежал ему навстречу, а за ним и Микаса. — Здравствуйте, капитан, как себя чувствуете? — Как кусок дерьма, — честно ответил мужчина. — С тобой всё хорошо, Эрен? — остановилась перед другом младшая Аккерман, начавшая осматривать его со всех сторон. — Ты не пострадал? — Микаса! — почти прорычал Йегер, готовый провалиться под землю, искоса глядя на попечителя. — Мы же вчера виделись, от чего я должен был пострадать? — Потом займётесь этим, — скривился Леви. — Нас ждут. — Да, сэр!       Забравшись во вторую повозку, где находились Моблит, Жан, Саша и Конни, Аккерман ожидал, что Эрен сядет в первую, к Армину и Микасе, однако подросток, к его удивлению, выбрал место рядом с ним, прямо напротив.       Ханджи не появилась ни спустя десять, ни спустя двадцать минут, и Леви, цокнув языком, постучал по внутренней стенке кареты — голова белобрысого парня-кучера тут же появилась в окошке впереди. — Поехали, — коротко скомандовал капитан. — Пусть четырёхглазая добирается на своих двоих, хоть спортом займётся.       Разведчик знал, что этого офицера лучше не злить, поэтому сразу дёрнул поводьями, и двойка лошадей плавно тронулась, но не прошли они и пары метров, как сзади послышались крики раненого зверя. — Отбой, солдат, — недовольно буркнул Леви. — Человек за бортом.       Запрыгнув в повозку буквально на ходу, Зоэ обиженно на него посмотрела, а тот усмирил её взглядом а-ля «сама виновата». Настроение у женщины заметно ухудшилось, стоило ей узнать о том, что именно случилось с Эрвином и его группой, так что всё время поездки до нужного места она молчала, а вместе с ней и все остальные. Тишина разбавлялась только нечастыми перешёптываниями Саши с Конни и редкими негромкими перепалками Эрена и Жана.       Спустя долгих пять часов уставшие животные остановились у ряда похожих друг на друга домов: в Митре их были сотни. Ханджи, спрыгнув на землю, указала пальцем на ближайшее здание. — Вот этот ваш, — сказала она и передала осторожно спустившемуся Аккерману связку ключей. — Мои ребята будут неподалёку на случай чего, но постарайтесь не выдавать себя. Как только что-то выяснится, жди письма. Я буду вас навещать, как смогу. — Всё было прекрасно до последнего пункта. — Ты невыносим. — Зоэ небрежно потрепала его за волосы. — Постригись уже, на медведя похож. — Учту, — осклабился Леви, скидывая с себя чужую руку. — Вали уже. — Эй, Эрен! — Ханджи подбежала к гладившему нос коня парню. — До встречи! Смотри, не умри со скуки с коротышкой. — Постараюсь, — неловко поднял уголки губ мальчишка. — До свидания.       Пока кучера разворачивали повозки к выходу, Эрен хотел незаметно сбежать к друзьям, чтобы наконец, как раньше, поговорить по душам, так как вчера удалось их навестить всего на несколько минут, однако Аккерман неожиданно возник впереди и грузно положил ладонь на его плечо, из-за чего он с трудом удержался на ногах. — Знаешь, что помогает от скуки? — обыденно поинтересовался мужчина и, не дав времени на ответ, продолжил: — Физические нагрузки. Тебе не помешает… — Может, я лучше уберусь в доме?.. — Хитрый ход, паршивец. Так и быть, — на удивление легко сдался Леви и пошёл к крыльцу. — Второй этаж мой.       Только переступив порог, Йегер понял, какую фатальную ошибку он совершил. В каждой комнате, на каждой поверхности лежала целая гора пыли: на полу, на стенах, столах и шкафах, везде, где она только может быть. В отличие от отчаянно застывшего на месте парня, Леви только удовлетворённо хмыкнул и спустился в подвал за тряпками. Должно быть, в этом доме давно не жили, либо пользовались им в исключительных случаях, как этот, потому и вид внутри был далеко не презентабельный. К счастью, друзья согласились помочь ему, и вместе, ввосьмером, они закончили с уборкой гораздо раньше Аккермана, сражающегося с грязью в одиночестве. Мужчина в очередной раз поставил на себе крест и закрылся в комнате, которую наспех переделал под свой кабинет. — А мы будем сегодня ужинать вообще, а? — скучающе спросила Саша, когда остальные пытались развлечь себя найденными в одном из комодов шахматами. Доска была всего одна, так что пришлось разбиться на две группы и пытаться советами помочь тем, кто сейчас играл. — А ты купила продуктов? — хмуро откликнулся Жан, думающий, какой фигурой ходить против пыхтящего от напряжения Эрена. — Я думаю, нет. — На кухне вроде валялся мешок картошки, можно было бы зажечь печь, нарезать её на кубики и… — Вот и займись этим, всё равно ничего не делаешь. — Было бы быстрее, если вы помогли мне! К тому же, я не знаю, разрешено ли нам брать эту картошку… — Как будто тебя бы это остановило. — Ты будешь сегодня ходить, Жан? — зевнул Йегер, дожидаясь хода противника уже с минуты две. — Сейчас засну.       За спиной Эрена находились Армин, то и дело подсказывающий ему, куда поставить очередную фигуру, Микаса, молча следившая за пока что выигрышным раундом, Криста, не особо понимающая правила игры, и Имир, выбравшая эту сторону только из-за подруги. Рядом с Кирштейном сидели напряжённый до предела Конни, делающий вид, будто это он был головой в их команде, и давно незаинтересованная в исходе игры Саша. — Дай подумать, — деловито схватившись за подбородок, рыкнул Жан. — Было б чем, — оскалился товарищ. — Не беси меня. За тебя вообще всё Армин решает. — Неправда! Думаешь, я сам не в состоянии надрать тебе задницу? — Именно. Один бы ты не справился. — Ходи уже!       Насупившись, сжав кулаки и стиснув зубы, Кирштейн переставил своего единственного оставшегося коня на три клетки вперёд, в тыл, перескочив им через вражескую ладью, и тут же ударил себя по лбу, не заметив притаившегося в углу ферзя Эрена. — Ха! — засиял тот и убрал с доски засланца. — Ты посмотри, нет больше твоего сородича. — У меня никого больше нет, кроме чёртового слона, придурок! Ты ж повырезал всех моих пешек, маньяк долбаный! — Ой, а мне что, поддаваться надо было? Учись принимать поражения, Жанчик. — Я ещё не проиграл, — уверенно нахохлился парень.       Разумеется, Эрену с его пятью фигурами не составило труда выиграть, хоть Жан до последнего упирался, убегая от них по всему полю своей единственной, так что после победного вопля команды соперников Кирштейн настороженно замолчал и стал ждать вердикта — они играли на желание. — Ну что, будут какие-нибудь последние слова? — ухмыльнулся подопечный Аккермана, сбегав в коридор и притащив оттуда ведро, в которое разведчики бросали сегодня мусор во время уборки. — Нет… Только не говори, что… — Да. — Йегер сделал улыбку ещё шире. — Капитан сейчас наверху. Приди к нему и высыпь то, что находится внутри, на пол прямо перед ним.       Все поражённо ахнули, прекрасно зная о командирских замашках на чистоте. — Ты с ума сошёл? Он же меня… — Жан сделал вокруг своей шеи полукруг. — На то и расчёт, — успокоил его Эрен. — Еду нам сэкономишь. — Может, и правда не стоит? — вклинилась Криста, пожалевшая товарища. — Кто знает, как он отреагирует на это… — Приятно было познакомиться, Жан, — помахала рукой Имир. — Ну же, Жан, неужели струсил? — продолжил наседать Йегер, подойдя к другу со спины. — Нихрена, понял?!       С решимостью и одновременно со страхом, Кирштейн взял ведро и, добравшись до лестницы, быстро поднялся на второй этаж. Там он мгновенно потерял всю свою решительность и столбом замер у нужной двери. Его друзья, следуя по пятам, спрятались за ближайшим углом и стали тихо подбадривать его, мысленно выбирая, какую надпись сделать ему на надгробной плите.       «Попляшешь ты у меня, Йегер,» — проклинал товарища Жан, прежде чем найти в себе смелость постучать.       Ножки стула со скрипом проехались по деревянному полу. Слушая приближающиеся шаги, Кирштейн вдруг понял, что его сердце начало биться прямо в их такт. Когда дверь открылась и в проёме показался не очень довольный поздним визитом мужчина, он почувствовал, как сознание медленно покидает его тело. — Капитан… — дрогнувшим голосом начал парень. — Простите!       Перевернув ведро так, чтобы весь находящийся в нём мусор упал, Жан быстро огляделся и стал думать, как будет быстрее: сбежать через окно или через дверь.       Лицо Леви никак не изменилось, ни одна мышца на нём не дёрнулась, а сам он хранил непоколебимое молчание. Стихли даже наблюдающие за всем этим подростки, не желая попасть под горячую руку.       После почти десятисекундной паузы, Аккерман с нечитаемой эмоцией посмотрел на свои запылившиеся ботинки и вдруг, обойдя Жана, направился в самый конец коридора, прямо туда, где недавно ютились, а сейчас отчаянно пытались слиться со стеной, его подчинённые. Преградив им единственный путь отступления, он схватил за ухо побледневшего Эрена и потащил его за собой к устроенному беспорядку. — Что Вы делаете?! — зашипел Йегер, согнувшись пополам, но идя по инерции за командиром. — Отпустите, капитан! Больно же! — Ничего не слышу, сопляк, — отмахнулся Аккерман и, сделав подсечку здоровой ногой, бросил подопечного на пол, прямо в кучу мусора.       Кирштейн, не сдержавшись, от души рассмеялся, а Микаса подорвалась на выручку другу, но, сдерживаемая Армином, нехотя остановилась и стала прожигать Леви ненавистным взглядом. — Вам, бездарям, совсем заняться нечем? — процедил он. — Лучше бы тренировались. Ты зря смеёшься, Жан. — Названный парень тут же в ступоре округлил глаза, не думая, что его коснётся правосудие. — Забыл, как жалко выглядел, когда нужно было всего лишь пробежать пару кругов? С такой подготовкой солдат долго не живёт за стенами. А ты, Эрен? — Мужчина несильно пнул своего подопечного. — Помнишь сегодняшнее утро? Или напомнить?       Мальчишка яростно замотал головой, выражая отрицание. — Но, сэр… — пролепетал Эрен, умоляюще сдвинув брови к переносице. — Почему именно я? Это ведь был Жан! — Его вроде никто самоубийцей не называет, в отличие от тебя. А додуматься до такого мог только ты. Чтоб всё это было убрано через пять минут.       Не успел Кирштейн вновь прыснуть со смеху от промаха товарища, как Леви повернулся к нему. — А ты завтра убираешься в подвале. Ясно? — Д-да, сэр, — просипел парень. — Раз все всё поняли, всем отбой, завтра рано вставать.       Не дав подчинённым вставить и слова, Аккерман скрылся в своём кабинете.       Йегер с помощью подбежавшей Микасы поднялся и пару раз чихнул от попавшей в нос пыли. — Этот коротышка слишком много себе позволяет… — недовольно проговорила девушка, вытирая его лицо рукавом. — Как он догадался?.. — бездумно прошептал Эрен, пройдя мимо подруги к лестнице.       Когда с устроенным беспорядком было покончено, разведчики собрались на кухне, чтобы приготовить что-нибудь поесть, так как последний раз они притрагивались к еде только ранним утром. Йегер, как единственный, кто может не умереть от пореза, вызвался чистить картошку, а к нему вскоре присоединился и Жан. Конни с Сашей пытались найти каких-нибудь палок для печи, Имир с Кристой отмывали посуду, а Микаса стояла у крыльца на дежурстве. — Помочь тебе с подвалом? — скрипя зубами, предложил подопечный Леви, чем неслабо удивил Кирштейна. — С чего такая щедрость? — язвительно буркнул тот. — Один ты там будешь целый день возиться. — А ты разве не этого добивался? — Нет. Ну так что? — Валяй, — пожал плечами Жан. — В любом случае в этом всём только твоя вина.       Эрен сдержал крутившиеся у него на языке ругательства, хоть он и осознавал правдивость этих слов.       Совместными усилиями у них получилось приготовить вполне съестное блюдо, состоящие из картошки и полузасохшего хлеба, и только потом, после ужина, подростки обнаружили привезённые сегодня солдатские пайки, которые они умудрились не заметить до готовки. Саша, несмотря на то, что она съела больше всех, тут же умыкнула несколько штук, спрятала их под курткой и быстро удалилась наверх выбирать себе комнату для сна. — Эй, Эрен, ты теперь тоже жрёшь за двоих? — беззлобно усмехнулся Кирштейн, глядя на накладывающего новую порцию в тарелку Йегера. — Так ему нужно же и титана своего кормить, — пояснила с дальнего угла Имир. — Идите вы… — махнул на них рукой мальчишка, заваривая чай.       «Он же не ел больше десяти часов…» — обеспокоенно думал Эрен, пытаясь не уронить металлический поднос.       Одна ступенька, вторая. Парень вдруг понял, что его колени почему-то не хотят сгибаться, а руки начали мелко дрожать. Он едва сам не свалился с лестницы от какого-то странного волнения. Перед самой дверью Йегер глубоко вздохнул и негромко постучал костяшками пальцев. Ответа не последовало. Повторив это нехитрое действие ещё пару раз, подросток взволнованно открыл рот, уже надумав себе сотни причин, почему Аккерман не реагирует на звук, начиная его злостью на случившееся чуть больше часа назад, заканчивая смертью. Тогда Эрен на свой страх и риск вошёл в кабинет без разрешения, и тут же его сердце дрогнуло — машинально сжимая в руке измазанное чернилами перо, мужчина спал прямо за столом, уткнувшись лбом в его поверхность. С такого ракурса была видна только его спина, выпирающие из-за неудобной позы лопатки и аккуратно выбритый затылок. Видимо, Леви серьёзно отнёсся к замечанию Ханджи.       Йегер знал, что должен был уйти в ту же секунду, но отчего-то ноги отказывались слушаться, и, вместо этого, он тихо прошёл вглубь комнаты, чтобы поставить поднос рядом с её хозяином. Немного подумав, Эрен взял со спинки стула висящий там чёрный пиджак, накрыл им чужие плечи и, сев на стоящий рядом диван, стал завороженно смотреть на расслабленное во сне лицо.       Прядь волос с чёлки упала на ровный нос. Аккерман сквозь сон недовольно нахмурился. Йегер, затаив дыхание, протянул ладонь и осторожно, едва касаясь, убрал её назад. Леви чуть дёрнулся, и парень уже стал готовиться к расстрелу на месте, но командир просто повернул голову немного левее и снова затих.       Больше Эрен испытывать судьбу не хотел, поэтому, задув одиноко горящую на столе свечу, он выскользнул в коридор. Ощущая, как лёгкие отчаянно требуют больше воздуха, парень вытянул перед собой руку, ту, что дотрагивалась минутой ранее до капитана, и приложил её к груди. ***       Семь дней своеобразной командировки прошли незаметно. Пусть Аккерман под вечер почти каждого из них находил у себя новый седой волос, но сказать, что эти дети действительно раздражали его, он не мог. То Саша нарвётся на недружелюбного дворового пса, то Конни, хозяйничая на кухне, умудрится порезать себе все руки, то Жан с Эреном устроят очередные бои без правил, заканчивающиеся всегда одним исходом, — синяками, ссадинами и царапинами на одном и полным отсутствием следов драки на втором. Леви до последнего надеялся, что Кирштейн всё-таки поймёт бессмысленность бросать вызов человеку, способному за час отрастить себе новые конечности, однако, к сожалению, оба парня были упрямыми до мозга костей, потому он давно перестал обращать внимание на их потасовки, если они не вредят работе.       Вчера, только мужчина успел проснуться, к нему залетел в комнату Йегер и слёзно просил разрешения сходить с друзьями на рынок, так что сегодня он, вместо привычного чёрного костюма, от которого оставил только белую рубашку, надевал тёмно-коричневые штаны и неброского цвета плащ, чтобы сильно не выделяться на фоне жителей Митры. Такую же одежду Аккерман выдал и своим подчинённым: Эрену, Микасе, Армину и Саше с Конни, остальные предпочли остаться дома.       На главной площади было сегодня людно, и это играло им на руку. В толпе легко затеряться, монотонная одежда этому очень способствовала. Однако, Леви не мог не признать, что навыков маскировки подросткам катастрофически недоставало. Эрен, оставшийся без денег почти месяц назад, просто ходил за своими товарищами, печально вздыхая, когда они что-нибудь покупали. Но даже так он выглядел восторженным — всё же в столице он был только во второй раз, и архитектура здесь заметно отличается и от Троста, и от родной Шиганшины.       Глядя на Сашу, пытающуюся убедить бабушку за прилавком продать ей фруктов в полцены, Леви сдержал желание ударить себя по лбу. Потом подошёл к ней, достал три крупные купюры и заплатил вместо неё, после чего Брауз чуть ли не упала перед ним на колени за такое великодушие. Пока Конни тратил деньги на очередную безделушку, Аккерман, стараясь не упускать из виду всех подчинённых, отошёл к на что-то смотрящему подопечному, немногим позже узнав, на что именно. На полке стоял совсем новый сервиз. — Ты же сам говорил, что всё можно исправить, — негромко напомнил мужчина, остановившись у его левого плеча. — Разве нет?       Эрен мелко вздрогнул, не услышав его шагов, и взволнованно обхватил пальцами запястье, подняв руки на уровень живота. — Вы правы, капитан. Просто… не хочу, чтобы обо мне напоминала разбитая чашка. — Помирать собрался, сопляк? — Нет, конечно, с чего Вы так решили? — У тебя на лице это написано. Ходишь вечно весь хмурый, даже когда смеёшься в глазах нет радости. Что-то случилось? — Нет.       Леви знал, что на мальчишку неслабо повлияла первая в его жизни экспедиция за стены, знал, что винил себя тот чуть ли не каждую секунду, как видел его, и старался не разговаривать с ним на эту тему. Молчал, делал вид, будто тех смертей и не было вовсе, ведь понимал, что от настроя командира зависит и настрой подчинённого. Только вот, как бы ни старался, Аккерман видел подвешенное состояние парня до сих пор, спустя столько времени.       Только мужчина хотел положить ладонь на плечо Йегера — ему всегда было проще общаться с людьми тактильно, нежели с помощью слов, — как сзади, практически вплотную, к ним подошёл какой-то человек, гораздо выше него, судя по дыханию где-то вверху. Леви напряжённо замер. Приводов ни у кого из них не было, так как это бы мгновенно выдало в них солдат, зато он ещё утром как раз для таких случаев припрятал два ножа: один, привычно, в ботинке, за брючиной, другой скрывался за поясом. Пальцы медленно нащупали рукоять, Аккерман резко обернулся. — Это действительно он… — неверяще прошептал незнакомец. — Капитан Леви из разведкорпуса!       Обычный мужчина, одет в типичную для этой области города одежду, не военный. Ничего примечательного, только орёт как резаный. Не считая нужным что-либо отвечать, Леви махнул Эрену, призывая идти за собой, и прошёл мимо узнавшего его обожателя. К сожалению, его возглас многие услышали, и теперь, столпившись впереди, мешали проходу. — А он ниже, чем я думал, — сказал кто-то сзади, и командир неприязненно поджал верхнюю губу. — Что он здесь делает? — Опять разведчики что-то задумали?.. — Интересно, он женат?       Аккерман, не желая больше это выслушивать, взялся за рукав мальчишки и, протиснувшись сквозь обступивших их вокруг зевак, пронырнул в узкий переулок, куда вся эта толпа не сможет влезть при всём желании. Йегер, посмотрев на него, понимающе улыбнулся. — А Вы умеете производить на себя впечатление. — Ага, — нехотя выдавил его попечитель. — Типа того.       Свернув за угол, только сделав шаг на выстланную камнем дорогу, Леви почувствовал, как воздух в лёгких превратился в булыжник и не позволил ему сделать выдох. Время замедлилось: он видел взмахи крыльев пролетевшей мимо стрекозы, мог буквально посчитать их; парящую над землей пыль и летящую где-то высоко птицу, открывшую клюв, чтобы съесть мельтешащего у её носа жука. Казалось, редкий, стук сердца пульсировал где-то у ушей, он слышал бежавшую по венам кровь.       Впереди, среди десятков человек, виднелась чёрная шляпа с широкими прямыми полями и белой полосой на цилиндре.       Так быстро, как смог, Леви с силой потянул ничего не подозревающего Йегера обратно, прижал его к стене и осторожно выглянул из укрытия, ощущая себя тем жуком, которого только что съела птица. Мужчина в плаще стоял к ним спиной, и это, вероятно, спасло сейчас их жизни. С растерянностью не найдя под плечами рукоятки привода, Аккерман не знал, что хуже: отсутствие УПМ или наличие такого человека в зоне видимости. — Капитан, Вы чего?.. — тихо проговорил Эрен, потирая ушибленный от удара затылок. — Нужно срочно уходить, — коротко приказал командир и толкнул его назад.       Дальнейших пояснений не последовало. Леви, постоянно оглядываясь назад и на крыши, перешёл на бег. Некогда напоминавшая о себе болью лодыжка совсем перестала его беспокоить, а рана на голове и вовсе словно зажила за доли секунд. — Если Эрвин соизволил поднять задницу, то должен был выслать нам лошадей. Эрен. — Леви напряжённо вцепился в ничего не понимающие зелёные глаза. — Что бы ни случилось, залезай в седло и едь к нему. — Понял, сэр…       Они смогли найти каждого разбредшегося по площади разведчика, но Аккерман знал, что угроза грозовой тучей нависла только над Йегером.       До временного пристанища добрались за несколько минут. У крыльца, привязанные к столбу, стояли лошади, и капитан облегчённо выдохнул, на бегу снимая плащ, чтобы сразу, лишь переступив порог, начать натягивать на себя тугие ремни привода. Леви осознавал, это бесполезно, даже с клинками и при всём оружии у него не было и шанса против того человека. Он не был уверен и в том, что, превратись Эрен в титана, преимущество было бы у них. Передав его друзей людям Ханджи, так как времени их ждать не было, зато была задача — спасти мальчишку, Аккерман залез на спину Норда и нервно дёрнул поводьями, переводя его сразу в галоп. Скачущий позади гнедой конь еле поспевал за ним.       Ханджи когда-то нудным научным языком рассказывала про разную у каждого человека реакцию организма на стрессовые обстоятельства, и если раньше тело мужчины постоянно выбирало между «бить или бежать» первое, то сейчас атаку даже не рассматривало в качестве возможного варианта.       За стеной Сины Леви наконец чуть сбавил темп и поравнялся с подопечным, постоянно кидая на него обеспокоенные взгляды. — Сэр, простите, — нашёл всё-таки смелость спросить парень. — От чего мы бежим?       И тут Аккерман задумался, в груди появилась надежда. Может, это снова была галлюцинация и его на самом деле там не было? — Эрен, ты видел в переулке человека в шляпе, перед тем как мы вернулись в дом? — Да, а что?       На место надежды пришла обречённость. Значит, не показалось. — Слушай внимательно. Ты ни в коем случае не должен попасться ему на глаза. Ты понял меня?       Йегер сконфуженно нахмурился, наверняка видя в старшем по званию сумасшедшего. — Конечно, постараюсь. — Нет, не постараешься. Это приказ. Выполняй. — Так точно, капитан!       Как они добрались до больницы, где лежал командующий разведкорпуса, Леви не помнил. Вроде, Эрен говорил что-то ещё ему, пытался докричаться, но в голове словно был вакуум. В нём кипела такая злость, что он не слышал ничего вокруг, когда пробирался сквозь недоумённых врачей к нужной комнате. Пнув ногой дверь, да так, что она с грохотом ударилась о стену чуть не свалившись с петель, Аккерман замер на пороге разъярённым зверем, силясь отдышаться. — Ты понимаешь, что ты сделал, Эрвин? — почти прорычал он.       Смит, оторвавшись от книги, удивлённо посмотрел на своего капитана. Прошло всего неделя из положенных двух, и это настораживало. Как и то, что обычно безэмоциональный мужчина еле сдерживался от того, чтобы не закричать. Спокойно отложив чтиво, командующий нахмурился. — Леви. Кто-то пострадал? — Нет, но было близко к тому, долбаный ты… — Сядь. — Эрвин указал на стоящий у кровати стул, и Аккерман, придержав свой гнев, выполнил приказ. — Теперь говори. — Знаешь легенду про Жнеца Кенни? — Слышал когда-то давно, — несмотря на несвязность речи, Смит ответил, как всегда, сдержанно. — Ты завёл нас прямо к нему домой. — Что? — Тот человек, про которого я тебе рассказывал. — Леви заметил непонимание в голубых глазах. — Тц. Тот, с кем я жил всё детство, до того, как вы… сам знаешь. Он промышлял только в Подземном городе, я и не думал, что он сунется наверх. Сегодня он был там, прямо, блять, на главной площади, даже не скрываясь, пока мы с сопляками ходили по рынку. Там было много полицейских, один из них вообще, стоял почти в метре. Какого хрена он делал вид, будто убийцы сотен человек рядом с ним не было? Какого хрена Кенни вообще там делал? Чёрт, Эрвин, включай уже голову, не молчи.       Глава разведкорпуса несколько секунд не двигался, осмысляя сказанное. — То есть, тогда на нас напали его люди? — Я откуда знаю? Ты кого-нибудь запомнил? Там был человек в шляпе с белой полосой и чёрном плаще? — Он в меня и стрелял.       От услышанной новости Леви уронил голову на руки, уперевшись локтями о колени, и прошептал отрешённое «твою мать». Эрен машинально протянул к нему ладонь, находясь далеко позади, — настолько подавленным командир выглядел. Ему внезапно показалось, будто он был здесь лишним и ему срочно нужно оставить этих двоих наедине. А после того, как Смит быстро глянул на него, парень тихо извинился и, осторожно прикрыв пострадавшую дверь, исчез в коридоре. ***       Этой ночью ему не спалось, сколько бы мальчишка не пытался заставить себя заснуть. Внутреннее беспокойство и тяжёлые мысли вынуждали его спускать с кровати ноги и бездумно сверлить взглядом соседнюю, Аккермана. Мужчина не вернулся в выделенную им палату после разговора с начальником, Эрен, в принципе, больше не видел его после того раза, и это мешало ему думать о чём-либо, кроме этого. Сейчас, должно быть, была уже середина ночи, тёмная и тихая. Подросток слышал каждый шорох на улице, каждое дуновение ветра, но он не мог гарантировать, что это не было его фантазией. Он дёргался от каждого звука, напоминая бледностью и трясущимися руками душевнобольного.       Когда за окном быстро промелькнула тень, Йегер резко вскочил на ноги, осознав, — ему не показалось. Снаружи действительно кто-то был. Тревога оглушила его. Здесь не было оружия, хотя бы какого-нибудь ножа или ружья, только он и его постепенно нарастающий страх. Где-то совсем рядом началась и быстро закончилась какая-то возня. Эрен осторожно прислонился к стене, но больше ничего не услышал. Тогда парень, понимая, что рано или поздно доберуться и до него, приоткрыл дверь, заглянул в образовавшуюся щель и, никого не обнаружив, осторожно переступил через порог, всё время оглядываясь.       Несколько минут прошли в тишине. Йегер, медленно продвигаясь по коридору к выходу, пытался унять бешено стучащее сердце, которое, казалось, могло своим стуком выдать его местоположение. Выйдя из очередного угла, он почувствовал, как сбилось его и так неровное дыхание. На полу что-то лежало. Что-то, напоминающее человеческое тело. Подросток осторожно приблизился к нему и немногим позже понял, что он был прав. «Что-то» оказалось трупом медсестры, позаботившейся об Аккермане неделю назад. Под ботинком влажно хлюпнуло. Подошва испачкалась в крови.       Из-за парализовавшего все органы чувств шока, Эрен не успел среагировать на шаги прямо позади себя. Ужас морозом пробежал по спине. Он не хотел оборачиваться, знал, что попался в ловушку. Знал, но бездействовать не мог. Возможно, если успеет, то сможет…       Йегер двинул рукой, намереваясь оставить на ней укус, но тут же всхлипнул из-за холода лезвия, появившегося на горле. Рот накрыла чья-то широкая грубая ладонь. — Дёрнешься — глотку перережу, — мужской голос, страшным шёпотом раздавшийся сверху.       В нос ударил металлический запах.