Бескрайнее озеро

      Вокруг тишина. Такая, что собственное дыхание, казалось, вот-вот и оглушит его. Эрен медленно открыл красноватые глаза и тут же попробовал двинуть руками у себя за спиной — запястья упёрлись в толстые верёвки, не позволив им и шелохнуться. Узлы были крепкими.       Послышался шорох одежды. Парень дёргано обернулся на звук и заметил сидящего позади него на большом ящике человека в шляпе, того, кого он видел совсем недавно в переулке, и от кого Леви так старался его отгородить. Он протирал уже грязно-бордовой тряпкой окровавленный кинжал, а когда увидел направленный на него взгляд, тихо хмыкнул и убрал оружие за пояс, в ножны. Потом неспешно, будто специально нагоняя и так напряжённую атмосферу, подошёл к пленнику и встал впереди него, возвышаясь так, что тому приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Ну привет, — задумчиво проговорил Кенни, — Эрен Йегер.       Воспоминания один за другим возвращались к нему. Йегер вспомнил этот голос. Он слышал его перед тем, как сознание покинуло тело и он оказался здесь. Значит, его попечитель был прав, ему действительно не стоило попадаться такому, как он. От понимания того, что он снова подвёл Леви, парень отрешённо опустил подбородок. — Ты совсем не похож на своего отца.       Эрен взволнованно вздрогнул и попытался ответить Жнецу, но из-за кляпа удалось выдавить из себя только возмущённое мычание. Кенни снисходительно следил за его попытками заговорить, а потом вдруг потянулся к креплению на затылке. — Я в курсе про твои фокусы, но, прежде чем ты превратишься, знай: над нами стоят дома невинных жителей. Сделаешь это — все они станут бесформенным месивом. Уяснил, сопляк?       Кивнув, Йегер почувствовал, как руки мужчины освобождают его от железки во рту. Хитрое приспособление, из-за которого он не мог ни язык себе прикусить, ни хотя бы сломать зубы. — Вы знаете моего отца… — хрипло начал подросток. — Но откуда? — Прикончить его должен был, — неприязненно поджал губы Кенни. — Чёртов докторишка приходил к моему клиенту, какому-то зажравшемуся аристократу на пороге смерти, и вынес у него из комнаты какой-то конверт. Я видел его выражение лица, когда он выходил от него, полагаю, там было что-то важное.       Сердце пропустило удар. Эрен поражённо замер. Если Леви говорил, что те слухи о сотнях убийств полицейских на плечах его похитителя были правдой, значит, ему ничего не стоило прервать жизнь врача из Шиганшины. Мальчишка сжал обездвиженные ладони в кулаки и сомкнул челюсти. — Вы убили его? — на выдохе спросил он.       Аккерман сдержанно рассмеялся. — Он был бы слишком простой целью. Да и мне, знаешь ли, было и сейчас посрать на проблемы высших чинов, так что, даже убей твой отец того жирдяя — я бы руку ему пожал.       Эти слова немного успокоили Йегера. Он знал, что жить ему осталось максимум пару часов, знал это и Кенни, так что врать тому, кто всё равно унесёт всю правду в могилу, не было смысла. — Кто Вы? — решил допытаться парень напоследок. — Зачем Вам я? — А? — Мужчина с искренним удивлением поднял брови. — Ты не помнишь меня что ль? — Что?.. Откуда я должен Вас…       Кенни резко схватил его за волосы и, больно дёрнув вверх, тем самым вынудив поднять голову, пристально вгляделся в его глаза. — Они совсем другие, — со странной злостью, негромко сказал Аккерман и, отпустив подростка, широкими шагами отошёл от него. — Тц, и те придурки называют вас божествами… Молятся на вас, делают из вас культ, пишут иконы. На деле же — любой может стать "Богом", — последнее слово он ядовито выплюнул.       Поражённо приоткрыв рот, Эрен слепо уставился в пол под собой. — Любой?.. Вы сказали… любой? — Проблем со слухом у тебя нет, это хорошо, — раздражённо отозвался Кенни. — Любой, кто сожрёт такого, как ты. Зачем, ты думаешь, я оставил тебя в живых? — Значит, мою силу может унаследовать кто-то другой? — Ты начинаешь бесить, мальчишка. Скоро проклятый бабник приведёт твою подружку Хисторию, ой, звиняй, Кристу, и узнаешь, когда окажешься у неё в желудке. Но не переживай, ты будешь жить в её воспоминаниях и бла-бла-бла, хотя я уже и не сильно-то верю в это, учитывая, что ты нихрена не помнишь и ведёшь себя как самый обычный сопляк. В любом случае мои планы на тебя несколько другие. — Мужчина сделал несколько глубоких вдохов. — К слову, о сопляках. Где носит Леви? Он же ответственен за тебя, так какого хрена позволил мне забрать тебя у себя из-под носа? — Развяжите мне руки, — глядя в никуда, почти неслышно попросил Йегер. — Прошу, я не буду убегать. — Ага, очень убедительно. Ещё пожелания будут? — Пожалуйста… позвольте мне написать друзьям письма.       Недовольно нахмурившись, Аккерман пнул попавшийся под ноги камень. Ему не нравилось поведение пленника. Его бесило то, что его жертва так легко приняла свою смерть, без слёз и мольбы сохранить ей жизнь. Обычно все те, кого он убивал десятками, ползали на коленях, предлагали отдать, сделать всё, лишь бы их пощадили. Этот же парень держался на удивление хорошо, несмотря на свои юные годы, хотя слёзы, так ненавистные ему, Кенни всё-таки увидел. Эрен, рвано всхлипнув, пытался их сдержать, чтобы не тешить эго своего палача, однако выход всё же они нашли, и он почувствовал стекающую по щекам влагу.       Идея о том, что он совсем не особенный и что его силу может получить кто-нибудь другой, кто-нибудь, кто распорядится ей куда лучше него, не давала ему покоя. Любой человек справился бы лучше, любой, но не он. — И какого чёрта ты делаешь? — скривился Жнец, достал кинжал и, подцепив концом лезвия подбородок, заставил Эрена оторвать пустой взгляд от пола. — Леви придёт за мной… все разведчики придут меня спасать. Многие из них погибнут, только чтобы не дать мне умереть. А я ничего не могу дать взамен на их жертву. Я бесполезен.       Он не сможет выполнить обещание, отданное попечителю. Йегер невесело усмехнулся. Он же за себя не может постоять, как тогда ему хватило наглости заявить о защите всех живущих за стенами людей? — Поэтому… я не буду сопротивляться. Сделайте, что должны.       Наверное, Кенни было даже жаль этого ребёнка, но эта жалость была ничем, по сравнению с важностью цели, которую он преследовал не один десяток лет. Ему давно уже не доводилось убивать детей, и он был готов к такой крови на своих руках. — Лучше бы коротышка поторопился, а то, гляди, скоро и спасать будет некого, — выплюнул Аккерман.       Снаружи загрохотали выстрелы. Кенни настороженно замер, вслушиваясь. Едва он успел засунуть обратно Эрену в рот кляп, как дверь, находящаяся напротив них в нескольких десятках метров, разлетелась в щепки, а на пороге появилось располовиненное тело одного из его людей — Леви отпустил чужую руку, нажавшую на спусковой крючок пушки, подсоединённой к устройству пространственного маневрирования, совсем не похожего на те, что есть в распоряжении у разведкорпуса. Мужчина, весь в крови, и непонятно, чьей именно, поменял затупленные лезвия на новые, последние, и бешеными глазами следил за оскалившимся Жнецом.       Эрен неверяще обернулся, глядя на командира с нескрываемой паникой. Он даже попытался ударить стоящего неподалёку похитителя, но, ожидаемо, даже дотронуться до него не получилось. — Кенни!.. — прорычал Аккерман, неспешно, словно зверь в засаде, подбираясь к оппоненту.       А тот, веселясь, приложил к уху ладонь. — Здесь пропищала мелкая крыса или мне показалось? — И посмотрел специально чуть выше головы своего некогда подопечного, делая вид, будто бы не замечает его. — А, вот ты где! — Кенни немного наклонился, не переставая улыбаться. — Значит, это правда ты порешил столько наших солдат тогда… — тяжело дыша, выговорил Леви. — "Наших"? А ты, смотрю, обжился здесь, наверху, выбил себе звание попрестижнее… Героем себя мнишь, да, отродье? Где ж ты шлялся, что мы тебя не нашли в той больнице? — Разве не ты учил меня при опасности слежки давать врагу нанести первый удар? — Из тебя вышел прилежный ученик, Леви. — Кенни, с явным самодовольством распрямив плечи, медленно потянулся к поясу плаща, и Эрена оглушило чувство тревоги, когда он увидел выглядывающее из-под его подола дуло. — Только один урок ты всё-таки не запомнил… Нельзя приходить с ножом на перестрелку!       Йегер отчаянно, со слезами, пытался предупредить своего попечителя, но от него доносилось только обречённое мычание.       Схватив ружьё за приклад, Жнец не раздумывая направил его на успевшего только моргнуть Леви и выстрелил. Уши заложило от громкого звука. Йегер, поначалу зажмурившись, с животным страхом оглянулся на то место, где только что был его капитан, и с облегчением обнаружил пустоту. — Стареешь ты, Кенни, — хмыкнул Леви, успев зацепиться крюками за потолок. Пуле удалось зацепить одно из лезвий, так что теперь в его распоряжении осталось последнее. — Это однозарядное ружьё, ты не успеешь его перезарядить. — Хорош трепаться, коротышка, — усмехнулся Кенни и вытянул из-за пояса кинжал. — Иди сюда.       Как будто выполняя приказ, младший Аккерман сразу спускается на пол, выставляет перед собой единственный клинок, внимательно рассматривает его. Сражение с Майком и Эрвином в Подземном городе показало, что против короткого оружия такие длинные лезвия крайне неэффективны, они слишком хрупкие и медленные, поэтому он неспешно засунул его в кейс, не опасаясь того, что на него нападут в безоружном состоянии, и сомкнул пальцы на рукоятке ножа. Жнец, заметив знакомые насечки, усмехнулся. — До сих пор хранишь его? Похвально, ведь это он сделал из тебя человека, а не жалкий кусок мяса. — Люди не убивают других людей. — Ха, Леви, а не подскажешь, куда делись мои люди, что охраняли Эрена снаружи? Неужели ты их убил? И ради кого? Ради этого мальчишки, который, дай ему волю, сам на нож бросится?       Всего на секунду капитан посмотрел на своего подопечного, и злость вдруг разлилась по его венам. У Йегера во взгляде не было ни того блеска, ни горящей упрямости, ничего, только странная пустота. Словно здесь был не он сам, а его оболочка.       "Что же ты успел ему наговорить?" — мысленно обратился он к Кенни, и его тело едва успело выставить руку с зажатым в ней ножом, чтобы не позволить кинжалу добраться до лица. — Не спи! — прозвучал веселящийся голос.       Младший Аккерман с раздражением на себя пропустил сквозь зубы воздух. Он понимал, что и рядом не стоит со своим оппонентом во владении холодным оружием: Кенни будто родился с кинжалом в руке, а он, напротив, и не помнил, когда ему приходилось с кем-то драться, используя нож. Наверное, последний раз был перед вступлением в разведкорпус.       Направив остриё в чужой бок, Леви почувствовал, как мир вдруг перевернулся, и он оказался на земле, — Кенни не стал атаковать в ответ, а просто пнул его по ноге, именно по правой, не так давно зажившей после вывиха. Боль на мгновение поразила лодыжку, однако капитан заставил себя опереться на неё, встать и резко замахнуться на врага. Жнец легко, будто играючи, уворачивался от ударов и наносил собственные, а вот они приносили Леви куда больше вреда. Сначала пострадала только рубашка, потом порез появился на запястье, затем кожу рассекло на скуле, в то время как на Кенни не было ничего серьёзней царапин.       Когда лезвие застыло у его горла, капитан внезапно ощутил себя на месте Эрена во время их спаррингов. Он видел, как мальчишка упорно старался его победить, как использовал для этого все имеющиеся силы, но результата это не приносило. Точно так же он теперь себя чувствовал со своим давним учителем. Но если Йегеру просто не хватало умений, то мужчина видел перед собой барьер — у него было несколько шансов ранить старшего Аккермана, но вместо этого он смог только вскользь полоснуть его по ладони, чего тот почти не заметил. — Борись, коротышка, — раздражённо прошептал Кенни, сильней надавив остриём на покрасневшую кожу. — Мне не нужно… — Что, хочешь сдохнуть тут? Думаешь, не смогу прикончить тебя, сопляка?       Леви сомневался, думал, правда ли тот человек, спасший когда-то давно ему жизнь, способен её отнять. Решив рискнуть, он закрыл глаза и подался вперёд, прямо на лезвие, с опозданием осознав, что Жнец тут же отнял от его шеи кинжал, позволив ему, воспользовавшись заминкой, опуститься на колено и прицельным броском метнуть нож в столб, к которому был привязан Эрен. Лезвие перерезало верёвки, отрубив при этом несколько пальцев, отчего парень коротко вскрикнул, но сразу, освободившись, поднялся на ноги, намереваясь превратиться.       Рядом с его попечителем больше никого не было. Йегер растерянно осмотрелся, но так и не нашёл следов присутствия Кенни. — Эрен, — окликнул Леви, подошёл ближе и принялся с беспокойством осматривать его. — Цел? Он ничего с тобой не?.. — Вы ранены, капитан… — дрогнувшим голосом перебил мальчишка, с ненавистью глядя на залитое лицо кровью: и чужой, и от только что обретённых порезов. — Простите, я… — Пойдём, потом объясняться будем.       Выводя своего подопечного на улицу из этого помещения, оказавшимся обычным амбаром — Эрен понял, что Кенни обманул его, — Леви заслонил собой лежащие на дороге обезображенные тела. Их было около десяти, и хоть он знал, что парень видел и не такое, почему-то не хотел, чтобы он видел последствия его жестокости. Благодаря ещё не наступившему утру им удалось незамеченными нырнуть в первый попавшийся переулок и затеряться в узких улицах. Ещё было темно, так что, если они кого и встречали по пути, то никто разглядеть их лица не мог.       Ноги перестали слушаться. Йегер, отставая от своего спутника на несколько метров, споткнулся о выступающий камень и, не сумев сохранить равновесие, упал, больно ободрав выставленные вперёд ладони. Это стало последней каплей. Громко всхлипнув, мальчишка не смог сдержать слёз и, дрожа и задыхаясь, расплакался прямо так, сидя в грязи. Аккерман сразу остановился, посмотрел на это и, сам не ожидая такого от себя, опустился перед ним на колени, испачкав брюки, но почему-то не обратив на это никакого внимания. — Капитан?.. — Парень несмело поднял голову, и Леви смог увидеть его раскрасневшееся лицо.       Вместо упрёков или раздражения, коих Эрен так ожидал, мужчина кротко, словно извиняясь, заглянул в его глаза и убрал упавшие на лоб пряди каштановых, немного запутавшихся волос. Аккерман удивился тому, насколько отчаянно в следующую секунду подросток схватился за него, уткнулся лбом в грудь и сомкнул ладони на пояснице. Йегер держался за него так, будто под ними был обрыв, и, отпусти он командира, — он бы упал и разбился насмерть. Держался и плакал, не в силах сказать и слова.       Рубашка быстро намокала. Леви, солдат с многолетним опытом, сильнейший воин человечества, убивший сотни огромных чудовищ, растерялся. Он не знал, что делать, как успокоить этого ребёнка, должен ли он вообще что-либо предпринимать или это не входит в его обязанности? Ни на один из этих вопросов он не знал ответа, потому просто разрешил Эрену выпустить свои эмоции. Руки застыли над его спиной. Аккерман не хотел испачкать своей кровью чужую куртку. — Тшшш, тише, — шептал он, не отводя взгляда от дрожащих плеч мальчишки. Его мать, кажется, так делала, когда он, играя на улице, поранился. — Всё теперь хорошо, что за истерика, сопляк?       Молчание.       Эрен, на мгновение перестав дышать, чуть выпрямился и немного приблизился к нему. Леви показалось, что парень тянется к его губам, однако, очнувшись, тот моргает и кладёт подбородок на его плечо.       Больше Аккерман не пытался с ним заговорить. Молчал, слушал стук сердца постепенно успокаивающего подопечного, а сам проклинал себя за то, что снова позволил этому случиться. — Криста… — выдохнул Йегер, нехотя отстранившись. — Он говорил что-то про Кристу… Он сначала назвал её почему-то Хисторией, сказал, что кто-то должен привести её туда, где я был… Капитан, Кристе нужна помощь… мы должны ей… — Тебе тоже бы помощь не помешала, паршивец, — хмуро покачал головой Леви. — Здесь рядом моя лошадь, нам нужно вернуться в больницу, расскажешь Эрвину всё, что сказал тебе Кенни. Встать сможешь? — Да, сэр… Извините, я… — Поднявшись на ноги, парень посмотрел на мокрую рубашку мужчины. — Я испачкал Вашу одежду, я постираю, если хотите. — Не говори глупостей, её дни и так уже сочтены. — Аккерман указал на немаленький порез на рубашке у живота, оставшийся от недавней драки. — Как себя чувствуешь? — На мне же быстро всё заживает, капитан. — Эрен показал уже восстановившиеся пальцы. — Я не про это, болван. — Леви прикоснулся к своему виску. — Тут. — Я… — Мальчишка бы и рад соврать, сказать, что всё в порядке, но вместо этого он выдал неуверенное: — Я не знаю.       По приезде в больницу уже наступило утро. Там царил настоящий хаос: недавно приехавшие полицейские убирали валяющиеся повсюду тела, выжившие доктора, остолбенев, давали показания, приехавшие разведчики стояли на дежурстве, чтобы более не допустить такого наглого нападения. Однако Аккерман знал, что этого не повторится. "Молния не бьёт дважды в одно место," — сказал он, уверенный в нежелании Кенни напороться на одни и те же грабли. Скорее всего, столичный убийца сейчас изменит тактику, поняв, что одной грубой силы недостаточно, и будет готовить более продуманный план.       Так как все врачи были заняты, Эрен без зазрения совести отвёл Леви в первый попавшийся кабинет, где были необходимые медицинские средства, а тот, хоть и не видя в этом необходимости, позволил посадить себя на койку и заставил себя не двигаться, когда к порезу на запястье дотронулась салфетка, смоченная в спирте. Йегер наконец начал выглядеть живым, а значит, можно потерпеть такое нелюбимое к себе внимание. Рана оказалась серьёзней, чем предполагалось изначально, так что мальчишка, порывшись немного в стоящем рядом столе, достал нить с иглой и, оперевшись коленом о кровать, стал думать, как ей пользоваться. — Капитан, я не уверен в том, что делаю, поэтому говорите, если будет больно. — Это просто царапина, — заверил его командир. — Не переживай ты так, не откинусь, ты не будешь отвечать за убийство старшего по званию. — Но я не…       "…это имел в виду," — закончил в мыслях подросток и, перенеся горящую свечу поближе, осторожно ввёл иглу под кожу, сам болезненно скривившись от этого, в то время как Леви просто вдохнул чуть резче.       Спустя несколько минут на руке появилась дорожка из довольно ровных, как для первого раза, стежков. Завязав на последнем немного неаккуратный узел, Эрен перевёл внимание на лицо Аккермана, туда, где расползся второй, не такой глубокий порез. Пока Йегер размышлял, стоит ли ему заняться им, Леви положил нога на ногу и прочистил горло, напоминая о себе. — Доктор, Вы, кажется, не закончили кое с чем, — стал стараться поднять настроение он мальчишке. — Неужели дадите мне истечь кровью, а?       Дёрнув уголками губ, Эрен потянулся к лицу командира с иглой, и тот тут же театрально отодвинулся от него, якобы от испуга. — Аккуратней только, хорошо? Не хочу потом со шрамом на полрожи ходить, людей пугать. — Пугать? Вы? — Парень даже возмутился таким словам, всей душой не веря в то, что внешность этого человека в любом виде могла бы кого-нибудь испугать. — Ну да. Носил бы маску, как этот, как его… — Аккерман озадаченно сдвинул брови к переносице, пытаясь вспомнить давно прочитанную статью. — Питер Гюртен, знаешь такого? Он ещё какую-то птицу убил и выпил её кровь. — Ужас какой, сэр. Что Вы такое читаете? — Много чего. Короче, у него, согласно слухам, был огромный шрам от левого уха до носа. И ещё огромная чёрная шляпа с бел…       Заметив, как его подопечный крупно вздрогнул, Леви захотел ударить себя по голове, да посильнее. Эрен немногим позже сел рядом и, удручённо сгорбившись, упёрся локтями о колени. — Ну… зато мы теперь знаем, как выглядят долбанутые маньяки, — попытался исправить ситуацию мужчина, но не добился нужной реакции, его собеседник только невесело хмыкнул. — Капитан, что бы Вы делали, если у Вас была способность превращаться в титана? — А? И зачем ты это спрашиваешь? — Просто представьте, что Вы умеете им становиться. Что бы Вы делали? — Вероятно, то же, что и ты.       "Был бы сраным оружием," — дополнил про себя Аккерман и, наверно, впервые поглядел на Йегера с сочувствием. В самом начале он чувствовал раскаяние после произошедшего в суде, не желая превращаться в того, кого так презирал, потом раздражение из-за всех этих глупых просьб и открытого рта при виде его, а затем — уважение. Леви поражался тому, сколько же силы хранил в себе этот мальчишка, сколько упорства и чего-то доброго, светлого.       Но сейчас, узнав парня ближе, он ужасался — ему же всего пятнадцать. Порой Аккерман это забывал. Дети в таком возрасте не должны быть боевой единицей, не должны нести на себе такую ответственность. Неудивительно, что сегодня этот ребёнок не выдержал, разрыдавшись прямо на дороге. От него слишком много хотят, и разведкорпус, и Правительство, и Леви был обязан заставить его выполнить их требования. — Но Вы бы не отказались от этой силы, да? — продолжил чего-то добиваться Эрен. — К чему это, сопляк? — Просто ответьте, пожалуйста. — Честно? Я бы не был рад умению превращаться в пятнадцатиметрового урода. Это твоя история, не моя.       Этот ответ неслабо удивил Йегера. Он не знал никого достойнее своего капитана, кто бы мог правильней применить эту силу. Но была и вторая причина, из-за которой парень хотел, чтобы её обладателем стал именно его попечитель, — ему бы не пришлось беспокоиться о нём, гадать, выживет ли он после очередного сражения или раны окажутся слишком серьёзными. Всё же нечеловеческая регенерация спасла его даже из желудка гиганта, в прямом смысле, а с умением и навыками Аккермана она стала бы по-настоящему ужасающим оружием. — Но почему, капитан? Вы бы смогли достичь гораздо большего, чем я. — Не говори ерунды. Я уже сделал всё, что в моих силах. Остальное только в твоих.       Пообещав себе поговорить на эту темы чуть позже, может, подобрав более весомые аргументы, Эрен смочил новую салфетку спиртом. — Поверните ко мне немного голову, сэр, — робко попросил он, и Леви сразу выполнил эту просьбу.       Вероятно, он доверял ему, раз позволил проводить на себе не самые приятные манипуляции. Парень, не прекращая думать об этом, аккуратно убирал следы крови сначала со скулы, потом спустился чуть ниже, на щеку, а когда руки дошли до губ и подбородка, он на несколько секунд замер, смутившись, и, отложив платок, взялся за иглу. Хоть серые глаза и были закрыты, а значит, не могли видеть его на таком непозволительно близком расстоянии, Йегер всё равно ощущал своё горящее непонятно отчего лицо. — Чего замер? — тихо спросил Аккерман, когда новоявленный врач так и не приступил к лечению. — Что, всё плохо?       Эрен мелко вздрогнул и ободряюще улыбнулся. — Нет, тут рана гораздо несерьёзней, всё хорошо. — Тогда в чём дело? Сопляк, ты на себя не похож. Что такого тебе сказал Кенни? — Ничего особенного… Просто я думал, каково Вам было в детстве с таким человеком, как он. — Он изменился. Раньше Кенни, конечно, был херовым, но даже он не опустился бы до убийства ребёнка. — Капитан, я же Вам… — Да-да, помню, ты не ребёнок. Но по сравнению с ним — очень даже. Не думал, что с его-то работой он доживёт до таких лет. Интересно, какого хрена ему надо от тебя.       Йегер знал, но решил промолчать. Единственное, что его волновало — Криста. Больше всего он не хотел, чтобы Жнец добрался и до неё.       Когда игла проникла под кожу, Леви тихо шикнул, но смиренно остался сидеть даже не шелохнувшись, чтобы не показать парню, что он явно сделал что-то не так, судя по слишком острой боли. Парень же, ни о чём не подозревая, продолжал свою пытку, сосредоточенно сведя брови к переносице и пытаясь унять немного дрожащие от волнения руки. Закончив, он дал себе несколько секунд на рассматривание чужого лица, по прошествии которых заметил новые шрамы, маленькие и почти незаметные: на лбу и над правой бровью. Подросток долго решался, прежде чем невесомо, подушечкой указательного пальца, дотронуться до последнего из них. — А этот откуда, капитан? — Мы с Майком не особо ладили в первые дни службы, — вспоминал Аккерман, не уходя от прикосновения. — Пришлось доказывать, у кого хер больше. — Скривился, осознав, что язык в разговорах с его подопечным лучше бы попридержать.       Увидев заминку командира, Йегер усмехнулся и сел рядом, почти соприкасаясь с ним плечом. — Всё нормально, сэр, мой дядя и не такие слова при мне говорил. — В общем, в том поединке выиграл я, — расслабившись, продолжил Леви, — но отделал он меня неслабо. Майк, оказывается, чертовски сильный. Не предполагал, что за этими дебильными усами скрывается нечто большее. Я когда-то подумывал отдать тебя под его опеку. Что думаешь?       Парень чуть не подавился от возмущения. Встрепенулся, округлил метающие молнии глазищи и открыл рот, первое время даже ничего не говоря, а просто, как рыба, глотая им воздух. А потом вдруг затих, опустился мрачной статуей обратно и замолчал. Почему-то он наивно надеялся на то, что стал для этого мужчины не просто раздражающим ребёнком и бременем, которое можно передать другому и забыть, а кем-то большим. Кем-то, от кого нельзя так просто избавиться. От злости за то, что он посмел думать о таком, Эрену захотелось и ударить себя, и вырвать волосы на голове, и сбежать отсюда как можно быстрее. — Сопляк, что случилось? — повернувшись к нему, спросил Аккерман. — Ты как будто находишься не здесь. Давай без твоих этих "всё нормально", ты б знал, где это всё уже сидит. — Вы правда хотите… отказаться от меня? — Чего? Ты про что? — Вы ведь сказали, что хотите, чтобы капитан Майк… — Ты идиот, Эрен, — сделал вывод Леви. — Майк придурок тот ещё, но его навыки неоценимы. Тебе просто будет безопасней рядом с ним, чем со мной. Вспомни, сколько раз тебя могли убить, а я не мог помешать этому. — Но Вы не виноваты! Вы же не можете отгородить меня от всего. — Я был обязан это сделать. Но теперь я смотрю на тебя и не верю, что ты жив. Так быть не должно. — Капитан… —Парень накрыл чужое предплечье своей ладонью. — Позаботьтесь лучше о себе. Вы же сами несколько раз чуть не… — Со мной никогда ничего не случается.       Аккерман, осторожно придержав его за подбородок, чтобы повернуть лицо к себе, стал внимательно вглядываться в немного блестящие от света свечи глаза с непонятной эмоцией в собственных. В отличие от Кенни, в чьём взгляде тогда были злость и разочарование, в его — только смертельная усталость и непонятная грусть. Эрен впервые видел её у Леви. — Они точно такие же, — негромко сказал мужчина, отпустив Йегера, и тот сразу пытливо моргнул. — Твои глаза, — пояснил он. — Я уже видел их там, под землёй, и немного здесь, на поверхности. Они были у одной моей подруги, вернее, тогда единственной подруги. Из-за моей глупости она умерла на первой же вылазке, когда я попытался убить Эрвина. Если бы я тогда остался с ней, я бы смог её спасти, их обоих. — Я не она, — чуть жёстче, чем хотел, кинул подросток. — Вы ведь поэтому так сторонились меня раньше? Не хотели вспоминать её?       Хоть Аккерман и молчал, парень понял, что он прав. Наверное, ему не стоит сейчас ходить по такому тонкому льду, не стоит заставлять командира вспоминать об этом. — Эрен… — Если… когда я умру, пожалуйста, не вините себя.       Утреннее солнце проникло через незавешенное шторами окно в комнату, сделав серые глаза Леви практически прозрачными. Немного подумав, он задул ненужную сейчас свечу и поставил её на стол. — На словах это легко. Все люди вокруг меня умирают. Изабель, Фарлан, мой первый отряд, второй, теперь и третий. Все, кроме меня. — Командир с ненавистью посмотрел на свои руки. — Какой толк от этой силы, если я не могу никого уберечь?       Что им руководило в тот момент, Эрен не знал. Он сразу, не подумав даже о возможных последствиях, притянул к себе Аккермана, крепко, но не так отчаянно, как тогда, на улице, прижал к себе и успокаивающе провёл ладонью по его затылку, ощутив, насколько беззащитным тот сейчас кажется, и не только из-за разницы в росте. Всегда сильный и непоколебимый воин в эти секунды выглядел самым уязвимым человеком на свете, и Йегеру до боли в груди хотелось доказать ему, что он не один, что ему больше не придётся одному проживать те неприятные события.       Чужие руки не обнимали его в ответ, но и не отталкивали. Леви просто позволял себя держать, не больше, не меньше. А Эрен и не расстраивался этому, для него великим счастьем было то, что его не ударили и не выставили за дверь. Сердце в его груди чуть не выломало от волнения рёбра — Аккерман слышал его частый, даже слишком, стук, пока его собственное исправно пропускало удары, будто забывая, что оно должно делать. Он видел несколько раз, как люди на улице после долгой разлуки проделывали то, что сейчас делал с ним этот парень, однако, чего он пытался добиться, мужчина не догадывался, хотя ему и было интересно.       Не сдержавшись, Йегер пропустил через пальцы чёрные, оказавшиеся очень мягкими, волосы и, едва мужчина слабо дёрнулся, сразу отпустил его, виновато насупившись, как нашкодивший щенок. — Что это было? — кивнул Леви на себя. — Объятия, сэр, — тихо пробормотал мальчишка. — Простите, я, наверное, не должен был. — Не "наверное", а не должен был. Помни о субординации.       Эрен не успел возразить, как-то оправдать себя — Аккерман поднялся на ноги и, словно куда-то спеша, быстро вышел в коридор. Он не думал о том, что случилось, не знал, зачем подопечный это сделал, не понимал его странного порой поведения. Задумываться над этим не было времени, нужно было придумать, как спасти ему жизнь. С этой целью Леви свернул в палату к Эрвину, по пути столкнувшись с несколькими солдатами в форме военной полиции. — Нельзя сказать, что всё прошло успешно, — с порога заявил он, лишь увидев начальника, стоящего у окна. — Не учёл, что он пустит в расход даже врачей. Прости. — Главное, Эрен жив, — сухо возразил Смит. — Семьям погибшим будет выплачена компенсация. Ты убил всех его людей? — Издеваешься? — Капитан завалился на стоящий у кровати стул. — Нет конечно, только тех, кто охранял сопляка. Их гораздо больше. Думаю, теперь я понял, как бронированный нашёл нас тогда.       Эрвин вопросительно промычал и наконец повернулся к нему лицом. Леви заметил, насколько оно было бледным. — После одного из экспериментов мне показалось, будто он был там, точнее, его чёрный плащ. Тогда я подумал, что это просто видение, но, похоже, то было реальностью. Странно, но, может, бронированный и Кенни в сговоре? Это бы объяснило некоторые события. — Осталось понять, зачем им нужен Эрен. И не мёртвый, именно живой. — Он что-то знает, но молчит, я это ясно вижу. — Разговори его, — бескомпромиссно приказал Эрвин. — И как ты предлагаешь это сделать? — Тебе виднее.       Аккерман непонятливо сощурился. Командующий смотрел на него то ли с недовольством, то ли с чем-то, чему названия он дать не смог. — Ты всегда нравился новобранцам, — чуть спокойней добавил Смит. — Глупо было думать, что этот станет исключением. — Не знаю, к чему ты клонишь, но давай ближе к делу. Жду твоих указаний насчёт Кенни. Он не остановится, пока не найдёт его. Но постоянно скрывать Эрена нельзя, нам ещё стену возвращать. Открыто выступать тоже не можем, мало ли, кто стоит за всем этим. — Устроим засаду. Если этот Кенни получит то, что хочет, он потеряет на время бдительность. Тогда мы и нападём. Быть может, нам удастся замаскировать Эрена под его друга, Жана? Говорят, они очень похожи. — Кенни не той сноровки, чтобы его так легко обмануть, — цокнул языком Леви. — Ты его так хорошо знаешь? — Ну, учитывая то, что мы с ним не виделись хрен знает сколько лет, не могу с уверенностью ответить. Но он точно не купится на этот дешёвый цирк с переодеванием, нужно придумать что-то менее предсказуемое. — С этим я справлюсь. А пока… мне нужно, чтобы вы двое засели на дно. Враг знает, где мы сейчас, так что здесь оставаться опасно. — Именно. Поэтому собирай вещи. А я вечно бегать не могу, нужно напасть первым. — Слишком опасно. Твои раны едва прошли, а у него много людей. Мы не можем рисковать твоей жизнью. — Разреши мне хотя бы проследить за ним. Нужно знать его местоположение. — Леви… — Эрвин накрыл ладонью лоб. — Я хоть раз что-то просил у тебя? — Аккерман недовольно поджал губу. — Не будь занудным хером. — Ладно, будь по твоему. Только возьми с собой пару ребят, одному идти — самоубийство. — Спасибо, — скупо бросил Леви, прежде чем уйти.       К счастью, Эрена долго искать не пришлось, парень был там же, где и несколько минут назад, поэтому, позвав его за собой и найдя остальных разведчиков из сто четвёртого, мужчина выстроил их всех в шеренгу на заднем дворе больницы и встал впереди. — Теперь вы, сопляки, в моём отряде, — скрипя зубами, осведомил Леви, отчего все ближайшие окрестности разразились неслыханными ранее радостными воплями его подчинённых. — Никакого торжественного посвящения или чего вы там ожидали не будет, нынче хреновые времена. Поэтому просто примите как данность.       Каким бы скептиком по поводу этого решения он ни был, даже он понял, что одними его силами защитить от такого, как его бывший учитель, практически нереально, привлекай к этому Майка или нет, да и эти дети, вроде, были толковыми. По крайней мере, так утверждал командующий. В отличие от своих сверстников, буквально светящихся от этой новости, настроение у Йегера оставалось стабильно мрачным. — Если есть возражения — шаг вперёд. Нет? Отлично. В общем, работу начинаем сегодня, потому что "завтра" может и не быть. Вам поручено любой ценой охранять Эрена, возможно, придётся замарать руки, надеюсь, все к этому готовы. Но чтобы выполнить это поручение, вам нужно много тренироваться, поэтому сейчас же, — Аккерман строго посмотрел на каждого из них, — разбиваемся на пары и практикуем рукопашный бой. Но перед этим тридцать кругов вокруг здания. Выполнять.       Только Йегер, пропустив всех товарищей вперёд, хотел начать выполнять указание, как на его плечо опустилась ладонь. — А тебе, паршивец, пятьдесят, — безапелляционно заявил Леви, и парень жалобно поднял брови. — Что? С тебя всегда спрос был больше.       Вздохнув, Эрен кивнул и прижал к бокам руки, готовясь к бегу.       Всё же Аккерман гордился им, своим подопечным. Наблюдая за тем, как тот без труда пробегает очередной круг, один из последних, пока остальные, преодолев половину положенных, уже начали сбавлять темп, мужчина ощущал разлившееся в груди тепло. Не зря он столько времени тратил на попытки сделать из этого сопляка солдата, не зря.       "Но этого всё равно мало," — думал капитан.       Толком не отдышавшись, Йегер выбрал в качестве своего оппонента едва дышащего Жана, сразу ожившего после этого и вставшего в боевую стойку. Кирштейном двигало желание реванша и стремление доказать, что он сильнее этого придурка, стоящего перед ним, тем более, рядом была Микаса и, скорее всего, видела всё это. Эрен же просто не хотел разочаровать своего командира. Сжав кулаки и подняв их на уровень глаз, он стал готовиться к ходу соперника, которому дал безмолвное право начать спарринг.       После короткого движения головой Жан направил первый удар в незащищённый бок друга, однако тот, сумев среагировать, сразу шагнул в сторону и нанёс собственный — коленом в живот. Кирштейн болезненно прошипел, дал себе несколько секунд и вновь пошёл в атаку, только ни одна из них не затронула Эрена. Он, уворачиваясь от каждой, больше даже не пытался зацепить Жана своими кулаками, хотя шансов было много. — И чего ты добиваешься? — просипел его Кирштейн.       Вместо ответа, Йегер мимолётно глянул на Микасу, и Жан, перехватив его взгляд, неверяще открыл рот.       Когда недолгая пауза закончилась и Кирштейн с новыми силами стал замахиваться на сослуживца, Эрен увидел, как чужая нога близится к его ступне. Он мог избежать её, времени было достаточно, но позволил себе пропустить подсечку и упасть спиной на землю. От того, как гордо Жан вздёрнул подбородок, он невольно улыбнулся, неспешно встал и поднял руки, театрально сдаваясь. Мальчишка отряхнул запылившуюся одежду, хотел сказать что-то ободряющее… и снова лязнулся со всей дури о твёрдую почву, видя теперь всё вверх тормашками. Не сразу до него дошло, что случилось. Сначала Йегер услышал удивлённые вздохи обступивших его друзей, потом заметил опустившийся у его носа до блеска вычищенный сапог, и только после этого почувствовал боль в обратной стороне колена. — У нас здесь армия, а не игра в поддавки, — процедил Аккерман. — Думаешь, враг сжалится над тобой и даст себя убить? — обратился к Кирштейну и сразу, опустившись на корточки, схватил за волосы Эрена. — А ты? Какого чёрта делаешь? Этому я тебя учил? Быстро встал. — Капитан, но я же делаю всё, что Вы мне говорите! — попытался оправдаться подросток. — Ты делаешь недостаточно, — вырвалась изо рта холодная, колючая фраза.       Боясь разгневать командира ещё больше, Йегер мгновенно подчинился и тут же еле увернулся от летящего в него кулака. — Нападай, — приказал Леви, вновь занося руку для удара.       Парень знал, что как раньше у него не было против него шансов, так и сейчас их нет, поэтому сначала он просто перешёл в защиту и начал короткими шагами избегать Аккермана. Результат приносила такая тактика только пятнадцать секунд. Первым пострадало лицо — из сломанного носа брызнула кровь. Эрен попытался вытереть её рукавом, и это стало причиной возникновения новой травмы. На этот раз Леви ударил его по ноге, так что, сразу после, мальчишка болезненно вскрикнул и даже упал, если бы не железная хватка на локте. Всё это походило больше на избиение, чем на нормальный, цивилизованный бой. Следившие за этим разведчики с явным недоумением застыли на местах, а Микаса то и дело порывалась схватиться за клинки.       Мужчина, остановившись позади своего подопечного, достал нож и приставил его остриё к горлу мальчишки, явно не контролируя сейчас свои действия, оттого прилагая довольно ощутимые усилия. — Представь, враг у тебя за спиной, — прошипел Аккерман, чувствуя повисший в воздухе страх. — Что ты будешь делать?       Сдавленно прохрипев, Эрен схватился за перекрывшее ему кислород предплечье. Сил не осталось ни на что: ни на то, чтобы ответить, ни на то, чтобы как-то выбраться из этого положения. — Дашь себя убить? — со злостью продолжил Леви и резко надавил на рукоять.       Вид выступившей из пореза крови отрезвил его. Лезвие, успев преодолеть от одного уха к другому несколько сантиметров, замерло. Йегер в его руках страшно притих, следов регенерации почему-то не было, и больше всего Аккерман боялся встретиться с ним взглядом. Отпрянув от мальчишки, он поспешил удалиться отсюда, бросив проклятый нож на землю. — Капитан! — кинулся за ним парень, на бегу подобрав оружие. — Подождите, всё хорошо, Вы не виноваты!       Ответом была ему тишина, громкая и напряжённая. Леви, будто не слыша его, быстро приближался к своей лошади. Эрен не успел его остановить. Только он догнал попечителя, уже успевшего забраться в седло, как тот ударил по бокам Норда, дёрнул поводьями и оказался за пределами территории больницы. — Капитан, не уходите! Пожалуйста!       Подросток огорчённо всплеснул руками, слыша только удаляющийся цокот копыт. Рана, только возле неё начал клубиться пар, зажила, сломанный нос тоже, но что-то всё равно причиняло ему боль, что-то внутри груди, часто бьющееся. От безысходности Эрен решил пойти к единственному человеку, который мог бы ему помочь понять Аккермана.       Эрвин нашёлся в коридоре, разговаривал с каким-то солдатом, и Йегер решил дождаться, когда командующий освободиться, поэтому не менее десяти минут он молчаливой тенью ходил позади. Когда Смит попрощался со своим подчинённым, подошёл к нему и дежурно отдал честь. — Доброе утро, командующий, — неловко поприветствовал начальника парень. — Как Ваша рука? — Доброе, Эрен, — с усталой улыбкой отозвался тот и прикоснулся к пустующему рукаву. — Слегка побаливает, но уже терпимо. Ты что-то хотел? — Да, я…       Он впервые разговаривает с главой разведкорпуса наедине, оттого неловкость сразу же накрыла его с головой. Раньше, в детстве, Йегер мог только издалека смотреть на этого человека, а теперь, находясь прямо в метре от него, понял, что его рот лишился способности связать хоть одно осмысленное предложение. — Я хотел бы спросить у Вас кое-что… Кое-что про капитана Леви, если Вы не заняты. — Про Леви? А что он успел натворить? Не волнуйся, я ничего не скажу ему. — Н-нет, что Вы!.. Не он. — Эрен схватил запястье одной руки второй. — Это я всё испортил. — Испортил? — с излишней заинтересованностью переспросил Смит. — Что случилось?       После короткого кивка старшего по званию Йегер последовал за ним и оказался, по-видимому, в его палате. Сев за стол, командующий указал на стоящий напротив второй стул, и парень несмело опустился на него. — Он рассказывал, что Вы приняли его в разведкорпус закрыв глаза на все его преступления, — решил перевести тему парень. — Но зачем? У вас разве настолько не хватало солдат?       Конечно, Эрвин удивился тому, что его обычно неразговорчивый капитан решился поделиться с кем-либо о своём прошлом. Он знал, что первые месяцы вокруг него витала нехорошая слава, но Эрен выглядел совсем не расстроенным преступным прошлым своего командира. — Это очень давняя история… — задумался командующий. — В один день мне доложили об одной банде, орудующей в Подземном городе. Грабежи, драки, прочие нарушения общественного порядка — всё это было типичным для того места, где они жили, так что я не придал этому значения, позволил военной полиции разобраться с ними. Вот только результатов это не принесло, им всегда удавалось скрываться. Однако потом они начали использовать приводы, а их, ты знаешь, непросто добыть, а тем более научиться управлять ими без специальной подготовки. Мне стало интересно, откуда они их достали, и я, ещё будучи капитаном, стал наблюдать за ними. Это оказались совсем дети: два парня и одна девчонка. Среди них явно выделялся хмурый мальчишка, я с самого начала заприметил его навыки владения УПМ. По силе он был наравне с тогдашними старшими офицерами, хотя, наверное, даже превосходил их. В общем, им троим предложил сделку Лобов, это владелец одной из лестниц на поверхность. Он взял под залог одного из их товарищей, якобы для оказания медицинской помощи, но на деле, чтобы они не смогли отказаться. Суть той сделки состояла в том, чтобы они сдались нам, вступили в разведкорпус, выкрали документы, компрометирующие Лобова, и убили меня. Леви пришлось согласиться на это. Я чувствовал, как он заставил себя поддаться мне и уступить. Его жизнь, разумеется, в тех трущобах была не сахар, но всяко лучше, чем каждый раз рисковать быть съеденным за стеной.       Эрвин ненадолго замолчал. Только сейчас, спустя столько лет, он подумал, насколько сильно повлиял на жизнь Аккермана, чего уж говорить, он практически разрушил её, забрал у него дорогих людей и вынудил согласиться с новыми устоями, хотя тот угрюмый парень, гроза подземелий, мог до сих пор жить там, под землёй, вместе со своими друзьями. На его душе, конечно, был камень ещё тогда, во время поимки преступников, когда они валялись перед ним в грязи, ведь солдаты не должны заниматься откровенным шантажом, но думать о сделанном было некогда, всегда находилось нечто важнее этого, поэтому сейчас у него как будто появился шанс для исповеди, пусть и перед этим мальчишкой. — Я знал, что его спутники умрут, знал и позволил им участвовать в экспедиции. Те документы, за которые отдали жизни его товарищи, были ненастоящими, это просто пустые листы, все их попытки оказались напрасными. Я обманул Леви и заставил его сражаться за меня. Когда он, стоя передо мной весь в крови и собственных слезах, спрашивал, почему я так поступил, я не смог ему ответить. А ответ был прост: я видел в нём такую силу, которой не было ни в одном ранее знакомом мне человеке, и я подумал, что он бы мог помочь исполнить мою мечту.       Последние слова явно были лишними, Смит осознал это слишком поздно. Он не смотрел на слушающего его Эрена, понимал, что его поступок нельзя назвать хорошим. — Это… ужасно, — выдавил из себя Йегер.       Ему и в голову не приходило, что история, рассказанная Аккерманом, дополнится такими деталями. — Я знаю, Эрен, но ничего уже не изменить. Он больше не тот мальчишка, которого я встретил однажды, теперь он может сам решать, как ему жить. Он захотел пойти за мной и остаться здесь. — Но Вы бы отправили его обратно под землю, реши он иначе… — с затаённым ужасом, неосознанно пробормотал парень. — Что? — не расслышал Эрвин. — Н-нет, ничего, — встрепенулся разведчик. — Уверен, других способов не было… Скажите, а капитан всегда был… таким? — не зная, как объяснить вечно мрачную ауру вокруг попечителя, махнул руками он. — Нет, не был. После потери друзей он очень изменился. До этого, он, может, и был таким же нелюдимым, но точно не таким отстранённым, как сейчас. Раньше он был, скорее, похож на тебя: такой же бунтующий и пытающийся диктовать свои правила, только в десять раз хуже. Помню, как он ходил первое время за мной по пятам, выжидал подходящего момента для нападения, однако отчего-то медлил, я видел, что у него было несколько возможностей убить меня без свидетелей, но, как видишь… Леви пережил много смертей дорогих ему людей, ему пришлось стать таким, чтобы просто не сойти с ума от всего этого. В общем, не вини его за излишнюю грубость, знаю, он бывает слишком чёрств и закрыт, но только потому, что не умеет иначе.       Перед глазами Эрена сразу пронеслось то, как Аккерман отдал ему свой плащ, заметив, что ему холодно, как с многочисленными травмами рисковал собой, чтобы защитить от бронированного, как тратил время и усилия, пытаясь научить защищаться. Этот человек совсем не подходил под описание, выданное его начальником. — Что Вы, командующий, я никогда не винил его, я не вправе это делать. Просто иногда мне сложно… понять его. Мне кажется, я всегда всё порчу, стоит нам хоть чуть-чуть найти общий язык, и я не знаю, в чём проблема. Мне хочется чем-то поддержать его, но никогда это не заканчивалось хорошо. — Леви не тот человек, который нуждается в поддержке, — чуть улыбнулся Эрвин. — Он не любит говорить не по делу, ненавидит, когда о нём заботятся, не переносит беспорядок. Думаю, он и сам не хочет, чтобы кто-то пытался с ним поладить. В этом весь он.       Странно, но Йегер мог согласится с мужчиной только про страсть капитана к чистоте. Он сразу себя одёрнул, едва успел подумать о том, что знает своего попечителя лучше, чем Смит, знакомый с ним гораздо дольше. — Он уехал несколько минут назад, — виновато сообщил подросток. — Я разозлил его, и он уехал, даже не захотел поговорить со мной. — В этом нет твоей вины, он говорил со мной поводу этого, просил разрешения, всё в порядке. — Но почему он не взял меня с собой? — Не злись на него, Леви пытается тебя защитить. — Не обязательно ведь вот так… Почему он хотя бы не объяснил, куда собирается? — Опасался твоей реакции, — снова чёткий, молниеносный ответ. — Вы так уверенно говорите от его имени… — Парень исподлобья глянул на собеседника. — Уверены, что можете это делать?       Смит был готов поклясться, что в горящих зелёных глазах напротив промелькнула… ревность? — А что тебя удивляет? — более резко, чем раньше, кинул командующий. — Мы вместе служим не один год, я знаю каждый его шаг, он — мой. — Да? — Мальчишка, не контролируя себя, сцепил зубы. — А Вы знаете, что он один поехал к тому человеку, из-за которого Вы лишились руки и почти половины солдат? И Вы его просто так отпустили! — Он осознавал, что лучше бы сбавить тон, но язык не хотел слушаться. — Один? — изумился Эрвин. — Ты уверен? Я выделил ему несколько солдат для поддержки. — Уверен, — процедил Йегер сквозь зубы и резко поднялся из-за стола. — Эрен, стой. Ты должен остаться здесь, это приказ. Леви сильный, он справится.       Парень молчал, когда сознательно игнорировал приказ вышестоящего. Молчал и тогда, когда решительно выходил из его палаты, гонимый непонятной тревогой, засевшей у лёгких. Если бы сейчас все солдаты разведкорпуса попытались его остановить — он был уверен, что это не остановило бы его.