our dreams turn into jokes

***

Когда Акито спускается вниз по лестнице, чтобы пойти в школу, Мизуки уже ожидает его у двери, качаясь на пятках и раскручивая какой-то пакет на пальце. И когда он замечает Акито, то начинает неистово махать рукой, напрыгивая на него с удивительной силой. — Приве-е-ет, младшенький братишка! — он восклицает слишком уж громко, особенно учитывая, насколько близко он находится рядом с его ухом. Акито морщится, отталкивая его, и Мизуки надувает щёки. — Не называй меня так, — он говорит, хоть и знает, что это не принесёт никакого результата. Конечно же, Мизуки отвечает на это смехом, после чего обхватывает его за плечи. Акито напрягается, стискивает зубы и сутулится ещё больше, из-за чего Мизуки застывает с открытым ртом. Он смотрит на Акито с широко распахнутыми глазами и моментально отпускает его, делая несколько шагов назад. Акито почти не обращает на него внимания, сконцентрировавшись на успокоении своего колотящегося сердца. И когда он наконец выпрямляется, Мизуки смотрит на него с нечитаемым выражением лица, будто анализируя. Акито не хочет знать, что оно означает — Господи, его уже тошнит от подобных взглядов — поэтому он отвлекает себя, закрывая дверь за собой на замок. — …Прости, — Мизуки извиняется, прикусывая губу, прежде чем протягивает пластиковый пакет в знак примирения. — Зато я принёс завтрак! Рядом с моим домом открылся новый магазинчик с блинчиками, и я знаю, что вам с Эной нравятся панкейки, так что… Со слегка дрожащими руками Акито забирает у него пакет, вытаскивая всё ещё тёплый блинчик. Мизуки забирает пакет обратно, засовывая его в карман после того, как берёт блинчик и для себя. Акито откусывает кусочек, когда они начинают идти вдоль по улице. На удивление, он оказался достаточно вкусным, с корицей и сахаром, поэтому Акито быстро доедает его, чувствуя, как ему становится лучше с каждой секундой. Мизуки, кажется, тоже расслабился, и вскоре вновь начал нести несвязный бред сквозь полный рот блинчиков. — Эй, давай помедленнее, — в какой-то момент решается сказать Акито, искренне обеспокоенный скоростью его речи во время еды. — Ты же подавишься. Что я Эне скажу, если ты задохнëшься? Она ж меня убьëт. Мизуки лишь заливисто смеëтся, легонько хлопая его по плечу. Акито даже не против такого краткого прикосновения. — Я знал, что ты на самом деле переживаешь за меня, маленький братик! — Да-да, какая разница, — Акито закатывает глаза и ускоряет шаг, игнорируя возмущëнные крики Мизуки из-за того, что ему пришлось побежать, чтобы догнать его. — Поторопись, а то опоздаем! — Ой, как будто тебя когда-то это волновало, — он ворчит, и это… Справедливо, на самом деле. Только вот сейчас у него нет Тойи рядом, чтобы сбежать вместе с ним, или чтобы он помог ему пробраться в школу, когда ворота уже закрыты. Эти воспоминания заставляют сердце болеть, и Акито быстро поправляет своё выражение лица, когда чувствует, что невольно опускает губы. Мизуки не отрывает от него глаз, когда они расходятся, чтобы сменить обувь, и Акито всеми силами пытается не чувствовать себя так, будто готов убежать в любую секунду.

***

Парочка его одноклассников подходят к нему на обеде, и их улыбки слегка угасают. Одну из девушек подталкивают вперёд, и она бросает на них сердитый взгляд, прежде чем собраться с духом. — Эм, Шинономе, — она начинает, выпрямляясь, когда он поднимает голову, чтобы взглянуть на неё, несмотря на нервные писки своих подруг позади, — мы просто хотели узнать: ты в порядке? Он удивлённо моргает в ответ. Не то чтобы он враждебно относился к своим одноклассникам, но почти всё своё свободное время он проводил с Тойей. Он, должно быть, выглядит нереально хреново, раз они волнуются за него. — Я в порядке, не стоит переживать. Она хмурится — как там её звали? Мина, что ли? — и расправляет плечи, будто позабыв обо всём волнении, которое сопровождало её до этого момента. — Ты выглядишь очень уставшим, Шинономе, — она продолжает, уперев руки в боки. Какая-то чёрноволосая девочка позади её выглядит так, будто сейчас упадёт в обморок. Он открывает рот, чтобы возразить, но девушка резко меняет тему. — Что ты принёс с собой на обед? И теперь он признаёт своё поражение: из-за того, что дома ничего нет, Акито взял всё, что только смог найти (и это, конечно же, какие-то несвежие и чёрствые остатки продуктов). Мина щурит глаза, а затем начинает рыться у себя в сумке, после чего кладёт что-то на его парту. Акито подбирает эту вещь, понимая, что это… Бенто? Оно в пластиковой, одноразовой упаковке, но еда явно приготовлена дома; очевидно, что оно было предназначено для неё, а не для Акито. — Возьми, — она приказывает, не давая ему и шанса отказать. — Я могу что-нибудь купить в автоматах, а ты выглядишь так, будто свалишься на пол в любой момент. И ляг сегодня пораньше, ладно, Шинономе? И со слабой, немного даже сестринской улыбкой, она направилась обратно к своим друзьям, чёрноволосая девушка последовала за ней. Один парень из всей компании бросил ему сочувствующий взгляд, как бы говоря: «Ну а что ты можешь сделать?». Акито кивает в ответ, а затем поднимается, чтобы уйти на обед. Мизуки сказал ему подождать у лестницы, поэтому он направляется туда. И когда он наконец подходит, то видит, что Мизуки глубоко погружён в оживлённую беседу с… О, нет. Ну не может быть. Он глубоко погружён в беседу с Камиширо Руи. Мизуки ловит его взгляд и размашисто машет рукой, а ухмылка Камиширо, кажется, стала шире как минимум на сантиметра три. Акито подумывает о том, чтобы рискнуть и сбежать поесть хотя бы в туалете, но понимает, что у него нет никакого варианта, кроме как пойти вместе с ними. Если он откажется, Мизуки расскажет об этом Эне, и это её расстроит. Поэтому, с тяжёлым вздохом он всё же сдаётся и соглашается на час в их обществе. Его отводят на крышу, сопровождая громким смехом, и жизнь перед глазами Акито проносится не меньше трёх раз. Ни Мизуки, ни Камиширо, кажется, не знакомы с понятием «внутреннего голоса», поэтому Акито остаётся лишь тихо оплакивать свой слух. Когда они наконец поднимаются на крышу, его встречает не кто иной, как жизнерадостный Тенма Тсукаса, и это становится последней каплей для Акито. Он поворачивается к Мизуки, всем своим видом показывая, что он против этой затеи, но его встречает самое безразличное выражение лица из всех, которые он когда-либо видел. Очевидно, эта способность передалась ему от Эны; и достаточно запуганный, Акито всё же садится рядом с Камиширо и Тенмой, хоть и оставляет приличное расстояние между ними. — Итак, Акито, — Тенма обращается к нему с голосом, полным уверенности, — как там твои выступления? А затем добавляет, прежде чем он успевает ответить: — Жизненно необходимо создать себе репертуар, если ты хочешь последовать по моим стопам и стать звездой высшего класса! — …Ага, ты прав, — отвечает Акито, бросая на Камиширо мёртвый взгляд. Тот же, в свою очередь, смотрит на Тенму с таким глупым выражением лица, что Акито приходится подавить рвотный рефлекс. — На самом деле, у меня будет одно выступление где-то через неделю. Оно пройдёт в лайв хаусе, где я ещё не был, так что я его очень жду. Тенма спрашивает название, и Акито говорит его, чувствуя, как подозрение ощущается всё сильнее. Как же ему не нравится выражение лица Камиширо. Совсем не нравится. — Ой! — внезапно восклицает Мизуки где-то чуть ближе ко второй половине обеденного перерыва. Он вскакивает с места, ударяя кулаком в ладонь. — Я совсем забыл, там же продают лимитированную партию напитков сакуры! Руи, ты обязан пойти со мной, давай, давай! Камиширо высказывает парочку поверхностных жалоб, но его глаза полностью наполняются нежностью, когда его наконец уводят и ему приходится покинуть Акито и Тенму. Почему-то, даже учитывая все хитрые взгляды, которые он бросал на Акито весь обед, это его не удивило. Улыбка Тенмы немного померкла — хоть и не пропала полностью — и теперь он выглядит (по крайней мере для Акито) чуть более взрослым, чем обычно. Возможно, это из-за тяжести на плечах или невероятного изнеможения; неважно, что это, но оно выводит Акито из себя. — Акито, — Тенма начинает, — ты покинул вивидов, да? В его тоне нет вопроса, поэтому Акито не кивает. Тенма всё равно продолжает. — Твоя новая затея хотя бы делает тебя счастливым? Это… Это застаёт его врасплох. Его спрашивали «почему?», и никто не спрашивал «из-за кого?», потому что с каждым разом ответ становился всё более очевидным, но никогда не спрашивали «ты счастлив?». Это заставляет что-то перевернуться в его груди. — А это имеет значение? — он отвечает, возможно чуть более резко, чем намеревался. Тенма, впервые за всё время, не перебивает. — Я собираюсь усовершенствовать свои навыки, так что я, наверно, рад тому, что могу приблизиться к своим целям. К тому же, в долгосрочной перспективе так будет лучше для Тойи и всех остальных, так что всё в порядке. — Это не то, о чём я спрашивал, — голос Тенмы серьёзен, будто он пытается вытащить Акито из его оболочки. Это глупо — какой оболочки? — но, как ни странно, Акито скучает по людям, которые были ласковы по отношению к нему. — Всё то, что происходит, приносит тебе улыбку? Акито думает о порезах на щеке и пакетах со льдом, о панкейках и поддразниваниях, понимая, что не способен ответить. Подсознательно он признаёт, что скорее всего просто перегибает палку и никакое самокопание здесь не поможет, да и парочка хороших моментов всё же была. Вместо того, чтобы сказать хоть что-то из этого, он лишь пожимает плечами и отворачивается. — Ну, я хотя бы получаю бесплатные панкейки. Это приятный бонус, да? Его одаривают небольшим смешком, и Тенма закатывает глаза. Это не жалит его сердце так сильно, когда так делает Арата или Эна. — Ладно, я всё понял. Ну, до тех пор, пока ты знаешь, когда правильнее отступить, всё будет в порядке. Для будущей звезды важно осознавать свои пределы, знаешь. — Да-да, я тебя ещё с первого из всех миллионов раз услышал, — Акито пренебрежительно машет рукой, но не может остановить тепло, разливающееся в груди, когда Тсукаса разражается звонким смехом. Может, только чуточку, он понимает, что такого хорошего видит Тойя в этом парне. Мысль о Тойе портит ему настроение, так же, как это было с мыслями о Кохане. Если бы всё сложилось по-другому, они бы, скорее всего, сидели сейчас вместе, разделяя обед, приготовленный самим Акито, а не обеспокоенной одноклассницей. Стал бы Тойя исполнять детские прихоти Тенмы, или же наоборот отказался, только чтобы посмотреть на чересчур наигранное драматичное хныканье, которое бы последовало за отказом?

***

Как и обещала, Эна тащит Акито из дома, как только он приходит домой со школы. Она выглядит бледно, с тёмными кругами под глазами; он даже не помнит, когда она последний раз выходила из дома. Видимо, это будет то ещё приключение для них обоих. Когда они проходят по людным улицам, Эна натягивает свою маску ещё выше, а затем поправляет кепку Акито. Он в самом деле не понимает, зачем всё это нужно, но Эна была неимоверно близка к слезам разочарования, когда он изначально ей отказал, так что в итоге он просто сдался. Хотя он должен признать, что было приятно ходить по улице без шептаний вокруг, которые обычно сопровождали его последние несколько дней. Становление партнёром Араты повлекло за собой совершенно новый уровень популярности, который воспринимался как что-то между новым скандалом и новой забавой. Возможно, то же самое чувствовала и Эна; всё же, она была достаточно популярна в социальных сетях, насколько Акито было известно. Несмотря на это, она чувствовала себя некомфортно, когда люди подходили к ней после тяжёлого дня, и Акито всегда вмешивался до того, как дела пойдут наперекосяк. — Ладно, — она говорит, вытаскивая его из своих глубоких мыслей, — мы купим все продукты здесь, а потом нужно будет захватить парочку кухонных полотенец и всё тому подобное на другой стороне улицы. Понял? — Почему мы не можем просто купить всё здесь? Она бросает на него убийственный взгляд. — Да здесь дешёвый, поддельный материал низкого качества! Полотенца слишком тонкие для того, чтобы хоть что-то впитать, они только посуду испортят, — она обиженно пыхтит, скрещивая руки на груди. — Серьёзно, Акито. И всё же, вопреки своему упрямству, она колеблется; теперь его очередь вздыхать, и он без особых усилий вырывает листок со списком покупок из её рук. — Давай лучше ты пойдёшь и купишь нормальные полотенца, а я займусь продуктами, ладно? Тогда я не смогу проебаться с нашей идеальной организационной системой. — Если уверен, что справишься с этим, — она говорит, будто берёт его на слабо, но её плечи опускаются с облегчением. — Ладно… Я вернусь, как только всё сделаю, хорошо? После этого они расходятся. Всё ещё странно разговаривать с ней так, будто они незнакомы, безо всяких видимых признаков привязанности между ними, и они так и не поговорили о его небольшом срыве на этой неделе. Они будто ходят по тонкому льду, боясь того, что произойдёт, когда он наконец треснет. С очередным вздохом, он добавляет её в список тех людей, с которыми не знает, как себя вести. И в данный момент, он удручающе длинный. Он возвращает всё своё внимание на покупку продуктов.

***

Шесть дней спустя Акито, абсолютно точно перегревшийся от жары, отчаянно пытается скрыться в тени шикарного отеля Араты. Хоть в чём-то этот отель оказался полезным; и Акито не знает, сможет ли добраться до выступления целым и невредимым. Когда его партнёр спускается вниз по лестнице, Акито может заметить в его руке бутылку, наполненную блаженной холодной водой. Акито почти хнычет, когда ему протягивают эту бутылку, и залпом выпивает добрую её половину, игнорируя изумлённый (и с ноткой отвращения) взгляд. Они приходят в живой дом чуть позже пяти часов, Акито обмахивает себя рукой от изнуряющей жары. Арата поднимает бровь, и улыбка проскальзывает на его лице, хотя судя по капелькам пота на его лбу, жара и его не оставила без внимания. — Почему ты не снимешь одну из своих… — Арата делает небольшую паузу, чтобы посчитать. — Трёх курток? Тебе разве нужно так много? Акито закатывает глаза несмотря на то, что это разумное предложение. — Это всё часть моего стиля, понимаешь? И к тому же, это не я ношу чёрную водолазку под рубашкой. Арата медленно вдыхает, закрывая глаза. — На тебе, опять же, три куртки. Да ты на ногах еле стоишь. Акито не может оставить это замечание безнаказанным, поэтому пинает своего партнёра по ногам. — Что там насчёт ног, а? Он получает лишь ядовитый взгляд в ответ, и Арата потирает свою голень, но обстановка быстро смягчается маленьким приглушённым смехом. — Какая разница, просто пошли уже. Только не надо потом приходить ко мне и плакаться, когда ты перегреешься и умрёшь или ещё что.

***

Выступление проходит хорошо. Даже отлично; они выигрывают безо всякой конкуренции, даже несмотря на то, что им пришлось выступать раньше из-за того, что они здесь впервые. Акито широко улыбается, с такой улыбкой может сравниться лишь Арата, и они направляются за кулисы после выхода на бис, чувствуя, как адреналин бурлит по венам. — Круто выступили, ребят! Как единое целое, они оба оборачиваются на голос; это Котаро, музыкант, с которым Акито и весь Vivid BAD SQUAD порой встречались. Всё его лицо раскраснелось от волнения вперемешку с восхищением, и он практически дрожит, когда смотрит на них. — Спасибо, — Арата отвечает с той же грациозностью, что и всегда, но даже он не может скрыть свою довольную ухмылку. Он обнимает Акито за плечи; Акито больше не утруждает себя борьбой с этим, и наоборот наклоняется ближе под приливом адреналина. — Ты тоже довольно хорошо выступил, чувак, — честно говорит Акито, и в этот раз очередь Котаро отмахиваться от комплимента. — Не-не, с вашим выступлением несравнимо. Это было дико! Ты стал гораздо лучше, Акито, — он говорит, запыхавшись, явно всё ещё в настроении для шоу. — У Араты учился? Сердце обжигает осознание того, что все его улучшения связаны с его партнёрством с Аратой, но это правда. Поэтому Акито посмеивается, чтобы отогнать вязкое ощущение, прошедшееся по спине, всё ещё чувствуя сильный жар несмотря на то, что он уже далеко от резких лучей прожекторов. — Ага, он и правда помог мне понять, что я делал не так, — затем Акито чуть наклоняется, заговорщически шепча в ответ Котаро, — а ещё он реально жёсткий на тренировках. Один раз он мне такую истерику закатил, когда я буквально на миллисекунду в тайминг не попал на разминке. Когда Котаро испускает несколько смешков, хватка на плечах Акито становится железной. Это очень некомфортно, и Акито отодвигается, но улыбка Араты застыла на его лице. Это копия настоящей, искренней улыбки, и сердце Акито падает куда-то вниз, а радость от их победы улетучивается за секунды. — Ещё увидимся, — Арата говорит Котаро напоследок, и проходит мимо, даже не взглянув на него. Акито на момент задерживается, бросая на музыканта извиняющийся взгляд, прежде чем последовать за Аратой. Как только они выходят за дверь, Арата хватает его за запястье, что наверняка оставит синяки. Акито пытается вырваться, но его партнёр даже не сдвинулся с места. Он тянет его вниз, и ему приходится смотреть на разъярённое лицо человека, которому он, по сути, должен доверять. — Что это было? — он рявкает, свободной рукой указывая на живой дом. — Что за чертовщина тебя вообще сподвигла на то, что ты вёл себя как слабак? Тебе нравится заставлять людей думать, что ты настолько жалок, что даже базовых упражнений не можешь вынести? — Отъебись, — Акито шипит, сильнее вырывая руку, но безрезультатно, — я просто с людьми разговариваю, придурок, не все ищут скрытый подтекст, как ты. — Ты такой наивный. Да там все просто чешутся от желания подставить нас из-за нашего успеха — разве тот музыкант не был виновен во вредительстве другим певцам в прошлом? У Акито образуется пустота в животе от этого упоминания; Котаро и впрямь занимался вредительством, и однажды испортил выступление Ан с Кохане, лишь потому, что Акито не был ими впечатлëн. И даже несмотря на его извинения, тот факт, что он об этом даже не спросил… Акито трясёт головой. — Ты просто параноик! Серьёзно, это был просто небольшой разговор, всё не настолько глубоко, как ты думаешь. Арата сжимает запястье ещё сильнее, открывая рот, чтобы возразить, и… — Какая-то проблема? Они оба замирают, синхронно поворачиваясь к двери. Девушка примерно того же возраста, что и Акито, стоит там со скрещенными руками и нахмуренным лицом, и её серебряные волосы поблёскивали под неоновыми вывесками. Она щурит глаза, направляя взгляд на их сцепленные руки. Арата отпускает его запястье так, будто только что обжёгся, бросая девушке ослепительную улыбку. Его рот двигается так, словно он что-то говорит, но Акито с лёгкостью отключает его звук, отшатываясь от его вкрадчивого голоса. Вместо этого он сосредотачивается на своём запястье, начиная болезненно шипеть, когда видит, что выступающие синяки уже стали приобретать форму пальцев. Это, конечно, не худший синяк из всех, что у него когда-либо были, но он определённо на слишком уж видном месте; он выглядит отвратительно, и был больше всего похож на напоминание о его собственной слабости, чем те, что он получал в драках. — Мне всё равно, кто ты, — девушка отвечает на слова Араты, нетерпеливо топая ногой, — мне лишь нужно узнать, есть ли какая-то проблема. Акито избегает с ним взгляда, когда Арата поворачивается к нему, на что Арата лишь усмехается. — Нет, всё в порядке. В любом случае, я уже ухожу. Увидимся позже, Акито. Вдвоём они в напряжённом, немного неловком молчании наблюдают за угасающими шагами Араты, и затем Акито чувствует на себе взгляд пронзительных зелёных глаз. Девушка — на бейджике написано имя «Хиномори Шихо» — переминается с ноги на ногу, прежде чем вздохнуть. — Всё хорошо? — она спрашивает, подходя ближе, чтобы взглянуть на его руку. Он позволяет ей, хоть и молча напрягается; она ничего не говорит, только вновь хмурится, глядя на багровеющую кожу. — Если хочешь, могу найти пакет со льдом. Он подумывает о том, чтобы отклонить её предложение — на часах, всё же, чуть позже восьми — но он совсем не хочет слышать никаких вопросов насчёт бросающегося в глаза синяка завтра, поэтому просто кивает. Да и к тому же, небо не настолько тёмное, чтобы стать причиной для отказа, поэтому, если это не займёт много времени… Хиномори отводит его в зону для сотрудников, указывая на стул, прежде чем пойти к морозильнику. Спустя минуту рытья в нём, она вновь подходит к Акито, выжидающе протягивая руку. Акито моргает, глядя на неё. — Что? Её выражение лица мрачнеет, и она ворчит что-то себе под нос. Акито делает вид, что это знакомое ему действие не вызывает боль в сердце. — Мне нужно проверить твоё запястье на случай, если есть какие-то сильные повреждения. Тогда сможешь взять пакет. Это… Имеет смысл, поэтому он позволяет ей рассмотреть руку поближе, и она слегка пощупывает его мягкую кожу. Хиномори хмурится ещё сильнее, но в итоге отпускает запястье, удостоверившись в том, что нет ничего серьёзного. — Может быть немного больно, если будешь его двигать, — она предупреждает, — но в целом всё должно быть нормально. Подержи его минут двадцать, потом сними и чуть-чуть разомни запястье, прежде чем снова приложить. Он забирает пакет из её рук и оборачивает его вокруг запястья, пытаясь сдержать вздох облегчения от мгновенной прохлады. Хиномори на это лишь закатывает глаза, но на её лице всё еще можно заметить нотку беспокойства. — Мне нужно будет его вернуть? — он наконец спрашивает спустя несколько минут неловкой тишины. Хиномори пожимает плечами. — Он достаточно старый, так что у нас наверняка ещё есть. Ты же сегодня выступал, да? — когда он кивает, она продолжает. — Думаю, тогда это может сойти в качестве оплаты. Но если ещё будешь сюда приходить, не надо превращать это в привычку. В ответ он улыбается, немного печально. — Я постараюсь. У него даже не будет партнёра, чтобы ещё хоть раз здесь выступить, учитывая то, как Арата говорил с ним. Он, похоже, опять проебался, одним из миллионов способов, которые разочаровывают его партнёра; и скорее всего, в этот раз уже ничего не вернуть. Со вздохом, он смиряется с унижением или что там от него ещё хочет Арата, и поднимается. — Спасибо, я пойду. Хиномори бросает взгляд на свои часы и тоже встаёт. — Моя смена закончилась, так что я тебя провожу. Сюда. Он следует за ней в тишине, но уже не такой напряжённой, как раньше; в этот раз она даже комфортная, и ни один из них не видит необходимости в разговоре друг с другом. Парочка музыкантов кивают им, и они кивают в ответ, Акито попутно благодарит их за поздравления с победой. Эти поздравления лишь заставляют его чувствовать себя более опустошённым, но он решает не задумываться об этом так глубоко. Когда они наконец подходят к дверям, Хиномори на секунду выглядывает наружу, прежде чем жестом сказать ему следовать за ним. Она не промолвила ни слова, но он и без этого может понять её намерения. Он не уверен, должен ли его утешать тот факт, что она выглядывала, чтобы поискать Арату. — Тут и разойдёмся, — она говорит, подавляя зевок. — Ещё увидимся?.. — Акито, — он отвечает, — Шинономе Акито. Приятно познакомиться с тобой. — Мне тоже. После этого они разделяются, и Акито пытается не задерживаться на мыслях о том, что ему было комфортнее находиться с почти незнакомым человеком, чем с его партнёром на протяжении двух недель.

***

Акито лежит на спине, бездумно листая что-то на своём телефоне — тихо, как и всегда — когда он получает уведомление. Это моментально заставляет его насторожиться, ведь он недавно отключил уведомления от Араты, лишь потому, что он писал чертовски много сообщений. Это была куча безобидных текстов, от щеночков до деревянных скульптур и спорт-игроков, и Акито уже потерял счёт того, как много раз он говорил ему «завали ебало, уже полночь». …Может, это уведомление его пугает, совсем немного. Поэтому он делает то, что сделал бы любой другой: вместо того, чтобы проигнорировать его, или проверить его самому, он идёт к Эне. Она выглядит раздражённой, что вполне объяснимо, когда её прерывают в половине одиннадцатого вечера, и когда он суёт свой телефон (с яркостью на полную, конечно же) прямо ей в лицо, она отшатывается с шипением. Он пользуется возможностью и проскальзывает внутрь комнаты, усаживаясь на кресло с толстой подушкой. — Что? — она говорит ровным голосом, и он не позволяет мысли «может это была плохая идея?» захватить себя, вместо этого вновь протягивая ей телефон. — Как ты отвечаешь на странные сообщения? — спрашивает он, и она замирает как вкопанная, прежде чем выхватить телефон у него из рук. — Чего?! — она вновь раздражённо шипит, с лёгкостью открывая его телефон. Спустя минуту лихорадочного чтения, её плечи расслабляются, совсем немного, и она падает на стул рядом с ним. — Акито, ты тупой. Просто проведи вниз, чтобы прочитать сообщение, не показывая другому человеку, что оно прочитано. Конечно же, она права. Сообщение, говорящее «ты партнёр Тоно?» светится на пустой вкладке уведомлений. — Так ответить-то что? — он спрашивает, и Эна с раздражённым стоном прячет лицо в руках. — Просто… Откуда я знаю, ну скажи что-то вроде «зачем ты хочешь знать?» Как и было сказано, он печатает ответ. Телефон моментально вибрирует с новым сообщением. — Говорит, что был партнёром Араты до тех пор, пока не попал в аварию и ему не пришлось уйти. Хочет… Обменяться мнениями. Хах. Это сходится с тем, что Арата рассказывал ему и Тойе, но он уверен, что это информация, которую знают все. Хотя, опять же, они сами не знали об этом до тех пор, пока не познакомились с ним, так что это никак не помогает. Эна вздыхает, пересекая комнату, чтобы перевернуть холст, прежде чем вновь усесться на стуле. — Ты уверен, что это тот парень? Он что, ждал две недели, чтобы тебе написать? Это странно. Да и его доводы какие-то неправдоподобные. Он возвращает своё внимание к телефону, пока Эна начинает стучать карандашом по ноге.

«почему ты мне сейчас пишешь?»

«Я переживаю за него» «Он изменился, судя по тому, что я видел» «Он меня уже целую вечность не посещал. Можешь попросить его об этом?» «Вот доказательство кста» [Фотография] На фотографии явно Арата, чуть помладше, и рядом с ним ещё один молодой паренёк, который, должно быть, сейчас и переписывается с ним. Фотография в профиле выглядит чертовски похоже; когда он показывает её Эне, она пожимает плечами. — Ну, фотка выглядит вполне настоящей, — она говорит, крутя карандаш в руке. — Так что? Что хочешь сделать? Что он хочет сделать? — Выслушаю его, наверно, — Акито отвечает, устраиваясь поудобнее, опираясь на одну из подушек Эны. Она бросает на него раздражённый взгляд с ноткой разочарования, а затем решает вернуться к своим делам, разворачиваясь к холсту и надевая наушники. Так они и сидят некоторое время; к его удивлению, партнёр Араты довольно доброжелательный парень, более чем готовый обсудить с незнакомцем всякие вещи, которым его самого научили в прошлом. Диалог непринуждённый, и Акито понимает, что сейчас расслаблен, по сравнению с прошлым настороженным состоянием. Он узнаёт, в каком госпитале партнёр — Соума — лежит, и обещает нанести ему визит, как только ему позволит график, надеясь, что сможет привести Арату с собой. Это последнее, что он может сделать, и почти физически ощутимое волнение в последующих сообщениях заставляет его улыбнуться. В конце концов, Эна больше не может вынести то, как Акито «дрыгает ногами и хихикает», как она по-доброму выражается, и выгоняет его из комнаты, чтобы он принял душ и пошёл спать. Он с всевозможной грацией выходит, и она захлопывает дверь прямо за ним, издавая уставший вздох. Она такая лицемерка, учитывая, что тоже поменялась контактами с партнёром Араты, и Акито просто знает, что она расскажет ему самые постыдные истории о нём. «Я не думаю что он ясно мыслит» «Он порой реально мог выйти из себя из-за самых простых вещей» «Хз вырос ли он из этого» «Приглядывай за своим братом, ладно?» Эна поджимает губы и блокирует свой телефон. В животе скручивается неприятный узел.