Маленькая смерть

Энид не знает, куда себя деть. Тёмный Выпускной уже через две недели, а она так и не узнала, с кем из своих друзей и почему она поссорится! Всё просто замечательно, что может пойти не так? У неё викторина по биологии, и ей предстоит сдать тест по математике, а она к ним не готова! И она будет сама не своя, когда придёт время. Она видит, как с Уэнсдей разговаривает какая-то Стелла. И в этом нет ничего такого, но обычно люди, когда видят Уэнсдей, испытывают страх, а потом она завоёвывает их уважение. Но со Стеллой всё иначе, потому что она не боится, и она улыбается, и хихикает над чем-то. Она флиртует с Уэнсдей! И вот, что Энид удаётся подслушать, когда она подбирается поближе: — Если тебя никто не пригласил, и у тебя нет ни на кого планов, может, пойдём вместе на выпускной? Ревность. Злость. Энид вся заводится и чуть ли не бросается на них. — Уэнсдей! — Они обе оборачиваются и смотрят на Энид, которая повисает на Уэнсдей беспомощно. — Я как раз тебя искала! Надо подготовиться к выпускному, мы ведь даже не решили, что наденем! Уэнсдей ничего не понимает, но кивает. — Да, конечно. Прости… Стейси, у меня уже есть кое-какие планы, осталось только договориться обо всём с Энид. — Уэнсдей явно умеет подыгрывать. Энид чувствует удовлетворение, когда Стейси приходится сделать шаг назад, улыбка стирается с её лица. — Меня зовут Стелла, вообще-то, — Энид угадала! — Но ничего, я понимаю. Веселитесь тогда. Когда девочка поворачивается и уходит, Энид слышит, как она говорит себе под нос: — Надо было слушать, что говорят остальные, Стелла, естественно, они пойдут вместе. А это… странно. Люди говорят что-то о ней и Уэнсдей, и она этого не знает? Уэнсдей прочищает горло, и Энид возвращается на землю. — Ты не хотела, чтобы я довела девочку до слёз, или нам действительно есть что обсудить перед выпускным? — Ну, вообще-то, да, мы должны что-то придумать для выпускного. — Энид об этом хорошенько задумывается, и ей нравится эта мысль. — Мы могли бы придумать, что наденем. Энид уводит Уэнсдей в сторонку, и, как ни странно, Уэнсдей не сопротивляется. — Мы могли бы танцевать вместе, и это будет, — как свидание, — весело! — Я не против этой идеи, — в переводе с разговорного Уэнсдей это означает да. Энид тут же оглядывается, убедившись, что их точно никто не подслушивает, выкидывает козырь из рукава. — Что если первая часть танца станет похоже на сеанс? — Она видит, как Уэнсдей оглядывается тоже, и в её глазах заметны проблески страха. — В каком смысле? — Ну, может, когда мы будем собираться, я вставлю в тебя пробку или вибратор, и у меня будет пульт. После танца, мы сбежим куда-нибудь и… я могу что-то сделать, душить тебя, мы это когда-то уже обсуждали. — Энид старается говорить ещё тише, затем наклоняется и шепчет прямо на ухо. — Тебе это понравится, киска? Ты будешь мучиться, а вокруг люди, которые об этом ничего не узнают. Ты кончишь от моих пальцев, пока я буду тебя душить. Она чувствует, как Уэнсдей вздрагивает всем телом и сглатывает слюну. — Только быстро, я должна быть готова к тому, что произойдёт. Энид улыбается и кивает. — Один или два танца максимум, мы будем готовы к тому моменту, когда бомба взорвётся. — Хорошо, тогда потанцуем месте. И моё платье должно быть чёрным. — Я бы не предложила другое! Может, как-то разбавим этот мрак? — Уэнсдей смотрит своим убийственным взглядом, на что Энид улыбается в ответ. Потом она вздыхает. — Только если всё будет почти чёрным. Девяносто процентов чёрного как минимум. — Энид это подойдёт. Честно, их план безумен, и теперь Энид есть чем занять свою голову. Она теперь увлечена нарядом и предстоящим весельем, а не мыслями о том, что произойдёт на выпускном. И Энид знает, что шоппинг — это тяжело, но как только они подберут что-то для Уэнсдей, себе она наряд найдёт очень быстро. И она знает, что управиться надо за один поход по магазинам, поэтому для себя платье она будет выбирать отдельно! Она потащит за собой Йоко и банду. Она отправляет десять платьев Уэнсдей, и в ответ прилетает десять «нет», пока наконец она не делает свой выбор. Платье с чёрным корсетом и высоким вырезом, на груди — ромбовидный вырез. У него длинная юбка, которая почти достаёт до пола, но вырез начинается от колена в левую сторону. На корсете шнурки глубоко красного цвета, и Энид может сочетать это со своим платьем. Она выдыхает с облегчением, когда Уэнсдей соглашается. У платья Энид короткая юбка спереди, и она заканчивается на коленях, а сзади «хвост» достаёт почти до земли. Лиф платья состоит из двух частей. Красный цвет, который подходит к юбке, выше груди, но рукава и декольте украшены сплошь чёрными кружевными цветочными узорами. Идеально! Она изучает информацию, как правильно надо душить, чтобы не переборщить. И это ещё больше времени отнимает. И когда до выпускного остаётся всего неделя, её застают врасплох. Энид — это кучка нервов и необузданной энергии. Она чуть не попадает себе в глаз, когда красит ресницы тушью, она перекрашивает свои губы дважды. Удивительно, как у неё платье не рвётся, когда она пытается его надеть. Потом она оборачивается и видит Уэнсдей, волосы которой заплетены и собраны в пучок. Она тоже в платье, и это платье хочется разорвать, чтобы наброситься потом на девушку. Она задирает юбку, а под ней — маленькие стринги. Зачем они вообще собираются на эти танцы? — Энид, — говорит Уэнсдей и прочищает горло. — Поможешь мне? Энид подбирает челюсть с пола и подаётся навстречу. — Да-да, конечно. Стоп-слово? — Чёрный георгин. — Моё — аконит. — Она оттягивает трусики Уэнсдей в сторону и берёт в руки вибратор, приставляет его к проходу. Слышен нежный вздох, и Энид толкает его внутрь, чувствует, какими влажными становятся пальцы, когда она убирает руку. Энид облизывает их шустро и возвращает трусики в прежнее положение. — Цвет? — Зелёный. — Ну хорошо, — Энид встаёт и протягивает руку. — Готова идти, Лунный Свет? Покраснев, Уэнсдей берёт её за руку. — Нам нельзя будет использовать наши имена в этот раз, забыла? — А, точно, — и как Энид об этом забыла? Естественно, они не могут себя называть именами питомцев этим вечером. И если Энид не будет кричать от боли из-за испорченной с кем-то дружбы, то она будет кричать о том, как она возбуждена. — Ты готова, Уэнсдей? Уэнсдей кивает, и они выходят из комнаты. Энид лезет в карман (платье настолько идеальное, что у него даже есть карманы!) и включает вибратор. Уэнсдей издаёт вздох, и со следующего шага начинает дрожать. — Цвет? — Зелёный, — отвечает она. Энид улыбается и стискивает руку Уэнсдей. Тёмный Выпускной проводят в спортивном зале. Когда они туда заходят, Энид улыбается и нажимает на кнопку снова. Тематика выпускного — сад бесконечности, поэтому всё украшено цветами, листьями, растениями, и всем, что похоже на древесину. Энид кажется, что она попала в джунгли. — Хочешь потанцевать? — Спрашивает она, повернувшись к Уэнсдей. — Думаю, на один танец меня точно хватит. — Энид ухмыляется и ведёт Уэнсдей к танцполу. Цвета софитов переливаются вместе с музыкой, она замечает румянец на щеках Уэнсдей, или это всего лишь происки цветовых настроек. Когда они начинают танцевать, Уэнсдей делает это странно, в стиле Уэнсдей, и Энид не отстаёт от неё, просто позволяет телу двигаться так, как ему захочется. Естественно, Энид не убирает руку с пульта в кармане, и увеличивает скорость. Уэнсдей замирает каждый раз, когда испытывает новые ощущения, её взгляд похож на тот, каким она глядит в спальне. Песня заканчивается, и Энид кладёт руки на плечи Уэнсдей, ведёт её к пустому столику. Уэнсдей совершенно точно вся красная, и у неё на лбу проступает пот, она либо напряжена, либо возбуждена, либо что-то посередине, и Энид не знает наверняка. — Цвет? — Она повышает голос, чтобы перекричать музыку. — Зелёный, но мне нужно присесть. — Энид помогает ей усесться на стул. — Хочешь пунш или поесть? Уэнсдей кивает. — Что-нибудь лёгкое, если можно. Энид уменьшает скорость до самой низкой и идёт за напитками. Она возвращается с двумя стаканчиками пунша и тарелочкой разных закусок. Они сидят друг напротив друга, отдыхают и наслаждаются компанией. — Иди и потанцуй с кем-нибудь, потому что я не уверена, выдержу ли ещё один танец, Энид. — Уэнсдей наклоняется вперёд и говорит это. Энид вскидывает бровь. — Уверена? Не хочешь, чтобы мы уже сейчас куда-нибудь делись? — Уэнсдей качает головой и кусает губу. — Я вернусь очень скоро. — Она встаёт и целует Уэнсдей в щёку, потому что она делает так постоянно, но уже после сеанса, когда они лежат и болтают о всяком. Она идёт к танцполу, и двигается так и сяк, просто отдаваясь ритму музыки. Приятно забыться на какой-то момент. И этот момент испорчен в мгновение, потому что холодная рука в следующую секунду у неё на плече, и слова «чёрный георгин» ударяют по уху.