Моя готка
Энид, у тебя почти закончились занятия, верно?Да! Осталось 20 мин
Хорошо. Я хочу тебе кое-что показать. *1 вложение На фотографии два ошейника. Один глубоко чёрный, на нём написано Лунный Свет, есть ещё кольцо, а другой ошейник белый, на нём написано Солнышко чёрным и висит кольцо вместе с сердечком.ОМГ! Наконец, пришли!
Да, наконец-то. Думаю, мой выглядит ничего. *1 вложение На фотографии только кусочек кожи между плечом и подбородок. Чёрный локон волос свисает, выбившись из косы, чёрная кожа ошейника обтягивает шею, больше ни один кусок одежды в кадр не попадает. Как будто на ней ни лифчика, ни рукавов.УЭНСДЕЙ! Ты голая!
Не глупи, Энид *1 вложение На фото Уэнсдей в полный рост, лица не видно, зато есть ошейник. Ошейник и больше ничего, одно только обворожительное голое тело. На мне надет ошейникУэнсдей! Что ты делаешь?!
Я думала, это очевидно *5 вложений* мучения Первое фото похоже на то, которое пришло раньше, это селфи, сделанное в зеркале, но на этот раз ноги Уэнсдей чуть раздвинуты, она раскрывает свою киску двумя пальцами. Вторая похожа на первую, только два пальца уже глубоко внутри. На третьей ракурс сбоку, и видно, что в ней, да, анальная пробка с кошачьим хвостом. Четвёртая фотография уже ближе к шее, но в этот раз помимо ошейника горло сжимает ещё и рука. А на пятой фотографии Уэнсдей сидит на любимом страпоне Энид. Энид смотрит на время. Технически остаётся ещё пятнадцать минут, но никто не заметит, если она ускользнёт раньше. Поэтому она сбегает. И как же она рада, что их кампус всего в десяти минутах ходьбы. Она может добежать за пять. Когда она наконец попадает в квартиру, она вся в поту и не может дышать. Уэнсдей сидит на стуле, ноги скрещены, в кухонном уголке, где стоит стакан воды, лежит протеиновый батончик и рядом же любим страпон Энид. Уэнсдей смотрит в телефон и хмурится. — Одиннадцать минут. Если бы я надела кошачьи ушки, ты бы добежала за десять. Энид хочет что-то сказать в ответ, но она занята — она нападает на стакан воды и протеиновый батончик, которые её девушка оставила специально для неё. Уэнсдей смотрит на неё и вздёргивает бровь. — Твой язык не у меня во рту, так почему ты молчишь? Энид стонет, пытаясь проглотить еду и тянется рукой к ошейнику Уэнсдей. И вот её котёнок уже на ногах, прижимается голым телом к телу Энид. Рука Энид соскальзывает с ошейника и сжимает горло Уэнсдей, чуть ниже челюсти, просто держит так, чувствуя, как стучит пульс под давлением. Наконец она открывает рот, потому что Уэнсдей сильно сглатывает. — Как же плохо себя вёл мой котёнок, верно, Лунный Свет? Она чувствует, как Уэнсдей дрожит, стоит их взглядам встретиться. — Я бы не вела себя плохо, если бы моя девушка не сказала, что, цитата, будет трахать меня до отключки в выходные. Теперь Энид начинает дрожать. Уэнсдей пытается её угробить! Эта пробка с хвостиком, распущенные волосы, эти слова, она чувствует, как потекло в трусиках! Она опускает руку ниже и потом сжимает в кулаке её волосы, тянет назад, чтобы Уэнсдей подняла голову и подставила свою шею. — Ну, если ты будешь хорошо себя вести и подождёшь в кровати, я сделаю то, что пообещала. Поняла? — Спрашивает она и затем кусает шею. Уэнсдей стонет и почти тает, заслышав эти слова, но ещё держится на ногах. — Да, госпожа Энид. — И, чёрт, Энид нравится, когда голос Уэнсдей так ломается, и она говорит еле-еле. Она наблюдает за тем, как её любимая уходит, при том, специально покачивая бёдрами, чтобы хвост качался из стороны в сторону. Возможно, Энид поступит в колледж подальше от стаи и, возможно, Уэнсдей не выберет вариант с университетом, который ей предложат, сразу же, тогда они точно будут вместе. И пока Энид с Уэнсдей, своей любовью, своей девушкой, женщиной, на которой она бы женилась, всё кажется таким идеальным.