Шальной мальчишка

Том терпеть не мог Хэпзибу, но когда та явилась в отдел образования к Андромеде Тонкс, заявив, что готова передать чашу Хогвартсу, женщина сразу же сообщила об этом Тому. Смитт потребовала репортёров в министерстве, чтобы все видели, какая она молодец. Даже потребовала присутствия Альбуса Дамблдора. Как ещё не потребовала присутствия королевы, остаётся загадкой. После того, как она всем защебетала, что решила передать чашу, ведь наследие не должно храниться в коробке, Том только поцеловал её руку, но сам мечтал придушить за лицемерие. — Мистер Реддл, могу я кое-чем поделиться с Вами? — спросила женщина, когда оба подошли к своим машинам. — Конечно. — Гарри Поттер попросил передать чашу, а ему я отдала кое-что другое — медальон Салазара Слизерина, — Том громко сглотнул. — Я хотела показать его вам, но… вы не приехали. — Вы бы мне его не отдали. — Не отдала бы, а Гарри предложил мне месть. Знаете, дорогой Том, вы будете отличной парой. Он такой же тёмный, как и Вы. — Гарри — светлый мальчик, но умеет играть. А сейчас прошу меня простить, мне нужно к другу. Том сел в машину и сразу направился к Регулусу, чтобы спросить совета, что делать с Гарри. Тот буквально зовёт его к себе, говоря, что у него медальон его матери. Кикимер открыл сразу, поклонившись Тому. Реддл прошёл в поместье и застал интересную сцену: блондинка обнимала Регулуса, держа в руках документы. — Добрый день. — Том! — улыбнулся Регулус, смущая девушку. — Том, познакомься с Габриэль Делакур. Габриэль, это мой лучший друг Том. — А почему просто «Габриэль»? Я думал, вы встречаетесь. Рад знакомству. — Мы узнаём друг друга, — заявил Регулус. — Что тебя привело? — Дельфи дома? — Нет, — Том сразу выдохнул. — Этот мальчишка меня в могилу сведёт! Хэпзиба рассказала, что это Гарри нашёл способ уговорить её подарить чашу школе. Так оказалось, он выпросил у неё медальон Слизерина! Медальон моей матери! — рычал Том, пытаясь держать себя в руках, хотя совсем не получалось. — Он хочет, чтобы ты приехал к нему и попросил отдать свою вещь. Том, он, как ты, — засмеялся Регулус. — Вы друг друга стоите. — Восемнадцать лет разницы! — У нас тоже, — между прочим заявила Габриэль. — Только ты не ученица Регулуса. — Засчитано, — ответила блондинка. — У Дельфи такое же выражение лица, когда она злится, — Том и Регулус переглянулись, не понимая, как та догадалась. — Регулус рассказал, что отец девушки недавно узнал о том, что у него есть дочь. Не пробовали с ней поговорить? — Я собирался прожить эту жизнь для себя. И дети, которые скрывают истинную личину, а после показывают такую мерзость, мне не нужны. Допрос окончен? — Да. — Том, он не вечно будет твоим учеником. И он мальчик. Поезжай и забери медальон. — У него точно есть план. Он же прохвост, каким был я в его возрасте. Меня подкосила смерть Альфарда. Меня остановила от зла его любовь. Ты не знаешь, как я мстил тому самому Билли за его издевательства. И поверь, ты не хочешь знать, почему умерли некоторые личности. — Я… кофе заварю… на кухне, — Габриэль поняла, что услышала лишнее, да и Том вызывал в ней страх, поэтому поспешила оставить компанию. — Том, — Блэк подошёл к другу, — у него нет плана «В». — Есть. И от того я его хочу ещё больше, — безумно засмеялся Том. — Он добрый парень, но, когда дело доходит до чести и тех, кто ему дорог, по всей видимости, он становится маньяком. — Значит, вы родственные души, — ухмыльнулся Регулус. — Я видел тебя разным. Я знаю тебя разным. Но я не помню, когда ты был таким живым, как сейчас. Не помню, когда в последний раз тебя что-то беспокоило. И о школе не заикайся. Ею ты был одержим, чтобы заполнить пустоту, но ты нашёл того, кто начал собирать осколки твоей души, а твоё сердце начало таять. Не бойся. — Как не бояться? Меня магнитом к нему тянет! — Это ты сейчас так думаешь, а в ближайший год вы будете под одной крышей. Притрётесь. Поезжай в Коукворт. Забери медальон. Вот увидишь, ты просто придумал хитрого Гарри. Он не такой, как ты. Но он тот, кто тебе нужен. Том сильно сомневался в словах друга касательно милого Гарри. Но он сам носил много масок, почему Гарри не может поступать так же? Уверившись, что Габриэль никому не сболтнёт лишнего, вышел из Блэк-хауса. Том и так понял, что француженка на крючке, да и следы пальцев на бёдрах были видны. Жаркие ночи начались у Регулуса, и Реддл искренне был за него рад. — Дядя Том! — улыбнулась Дельфи. — Рада Вас видеть. — Здравствуй. Я спешу, ты что-то хотела? — Поведайте имя моего отца. — Не уверен, что вам обоим это нужно. — Почему? — Ты живёшь властью, причём жестокой. Так нельзя. Нужно всё делать аккуратно. Деликатно. Естественно. А ты вся искусственная. Нужно меняться. — Даже так? — девушка скрестила руки на груди. — А Вы настоящий? — Более чем. Дельфи, Регулус тебя воспитывал, наплевав на себя. Он не заслужил к себе такого отношения. Стоило тебе узнать о состоятельности отца… — Я всегда понимала, что он женится. Даже будучи моим отцом, именно мальчик станет главой рода Блэк. Не я! Я всегда была в пролёте! — Ты Регулуса с его родителями не путай! — рыкнул Том. — Ему не важна фамилия, пол ребёнка и сохранность Рода. Он просто хочет жить. Ты бы осталась его наследницей, а ты пошла в атаку. — Вы ошибаетесь. Все Блэки злые! — Андромеда, Альфард и Сириус тоже родились в семье Блэк добряками! Регулус хороший человек, а вот ты копия Беллы! И своего отца! Но ты, как и Белла, не умеешь играть. — Так кто же мой отец, раз я на него похожа? Пусть научит играть! Том не ответил, сев в машину, боясь, что натолкнул девушку на мысль. Реддл желал оставаться мужчиной без детей. Причём без чокнутых детей. Он покидал Лондон, желая поскорее забыть выражение лица Дельфи. Она почти подошла к нему впритык, искала в его чертах что-то. Может, и Паркинсоны заметили их с ней сходство. Нужно меньше общаться с девчонкой.

***

Том ехал всю дорогу до Коукворта, поглощённый своими мыслями о Гарри. Парень не казался наивным, но он и не был злом. Что-то таилось в тех прекрасных изумрудах. И Том желал узнать что. Очень желал. Когда подъехал к особняку Поттера, Муди пропустил его сразу. Во внешнем дворе стояла машина Гринграссов, что удивило Тома. Гринграссы были владельцами самого лучшего в Британии банка, даже Хогвартс с ним работал, поэтому ссориться не хотелось, но он не понимал, почему Арчибальд приехал. — Добрый день, — произнесла горничная, выходящая из дома. — Мистер Поттер на заднем дворе. — Хорошо. Видимо, прислуга была уведомлена о Реддле, по крайней мере, его точно ждали на днях. Когда Том начал подходить к столику под деревом, то сразу заметил всю семью Гринграссов в полном составе и Драко. — Добрый день. — Мистер Реддл, добрый день, — улыбнулась жена Гринграсса Анабелль. — Добрый день, — ответили студенты. — Я, наверное, не вовремя, но у меня срочный разговор с мистером Поттером касательно Хогвартса. — Конечно, учёба — важное дело. Мы приезжали, чтобы получше узнать о парне нашей дорогой Дафны. Гарри, ты выбрал лучшую из девушек. Обе мои дочери настоящее сокровище. У вас с Драко прекрасный вкус, — улыбался Арчибальд, а Том удивлённо изогнул бровь, глядя на Поттера, который потешался реакцией. — Был рад знакомству, мистер Гринграсс. Рад, что фабрика работает именно с Вашим банком, — блондин потешался похвалой. — А также рад, что дали добро на ухаживание за Дафной. — Я серьёзный человек, Гарри. И не потерплю в сторону семьи дурных слухов. — Дафна в надёжных руках. Миссис Гринграсс, рад был знакомству, — Гарри поцеловал руку шатенки. — Простите, у меня срочный разговор. — Мы уже уезжаем. Значит, Дафна может пожить у Вас эти дни? — Конечно, мистер Гринграсс. Мы вчетвером будем здесь, а 31 августа отправимся в Хогвартс. — Девочки, ведите себя прилично, — мать считала, что знала, о чём говорила, заставляя ухмыляться всю четвёрку. — Всего доброго, — произнёс Арчибальд, направляясь с женой к машине. — Мистер Реддл, давайте поговорим в кабинете. Ребята, без меня в джакузи не лезть! — Гарри, джакузи и так отменилось на два часа из-за Гринграссов, — фыркнул Драко, а Поттер склонился к уху друга: — Даже не думай трахаться в моём джакузи, я серьёзно! Малфой закатил глаза, но согласно кивнул, а девушки тяжело вздохнули, надув губки. Правда, на Гарри не действовали женские хитрости, а вот мужские — да. Гарри спокойно пошагал в сторону особняка. Том оценил, что парень одет в брюки и чёрную футболку. Видимо, он ждал либо Тома, либо Гринграссов. Войдя в просторный кабинет, юноша сразу же подошёл к картине со змеёй, за которой прятался железный сейф, и достал оттуда чёрную коробку. — За этим приехали, директор? — Да. Том пытался не показывать своего волнения, когда забирал шкатулку из рук парня, который опёрся бёдрами о стол, изучающе глядя на брюнета. Реддл касался медальона пальцами почти нежно, осторожно. — Спасибо. — Хэпзиба очень неприятная дамочка. Как Вы с ней общались столько лет? Чаша? — Да, — честно ответил Том, положив коробку на стол, а после нависая над Гарри, перекрывая ему путь отступления с двух сторон руками, которые коснулись столешницы. — Ты и Дафна Гринграсс? Гарри, ты гей! А играть с Арчибальдом опасно. — А может это любовь? — фыркнул Поттер, не ожидая получить легонькую пощечину. — Ауч! — рыкнул парень, чьи глаза стали ещё выразительнее без оправы. — Тебе намного лучше без очков. Только я не боюсь. Во что ты играешь!? — Я ведь сказал, что не являюсь едой и пропащей душой. Я знаю этот мир так, как не хотел бы знать. Вы тоже, раз пришлось убить друзей. — Кто сказал, что их убил я? — Я поболтал с Марлин, и та рассказала, что к Долохову никто бы не подошёл. А она росла с ним на одной улице, пока он в приют не попал. Он уже тогда был опасным. Возможно, Руквуда, Эйвери и Мальсибера убили не Вы, но по Вашему приказу. — Откуда узнал фамилии? — От Аурелиуса, — не стал скрывать Гарри. — Ты собрался убить Хэпзибу? Гарри, она тебе ничего плохого не сделала! Пойми, если тебя не пытались убить или пленить, то совесть съест тебя! — Меня пытались посадить на цепь. Буквально. — Кто? — Вы мне тоже многого не рассказываете. Скажем так, этот уёбок теперь в руках Хэпзибы, поэтому от них обоих первого числа избавятся. — Локхарт? — Гарри понял, что Смитт и Тому рассказывала о своей неудачной любви. — Кем был твой первый мужчина? — Какой Вы сообразительный, — засмеялся Гарри. — Сметвик. И я до сих пор с ним в хороших отношениях. — Ничего себе. Это, наверное, единственная личность, которую стоит бояться. Он знает обо мне? — Да. — Гарррррри! — Что? Чего Вы так разнервничались? — Ему станет интересно, кто я такой, что ради меня будут убиты два человека! У Сметвика огромные связи! — Вот поэтому Вам не стоит меня обижать, — улыбнулся Гарри. — Дафна только прикрытие. Мы друзья. Нам обоим это нужно. Вы приехали за медальоном, я его отдал, а остальное Вас не касается. — Так легко прогоняешь меня? — удивился Том. — Не люблю бегать за теми, кто сразу говорит, что мне лучше остановиться. Если Вы привыкли ко вниманию, я не против, но я не игрушка. Я Вам понравился, мистер Реддл, с первой встречи. Вы мне понравились. Но стоит мне начать флирт, Вы закрываетесь. Значит, я сдаюсь. Мне семнадцать лет, вся жизнь впереди. Меня ждёт учёба, а после и любовь! Том выпрямился, не отрывая своего взгляда от глаз Гарри, который говорил на полном серьёзе. Они хотели друг друга, но Том выставил стену. Регулус был прав, когда спрашивал, сможет ли Реддл отдать кому-то Поттера. — Чего ты хочешь? — Тому стало даже больно видеть таким поверхностным Гарри, который сразу смягчился в лице и подошёл к Реддлу. — Стать другом. Я бы предпочёл Вам сейчас отсосать для закрепления «дружбы», но, боюсь, Вы разочаруетесь. — Не надевай больше маски! Ты хороший. Гарри, ты тот юноша, который флиртовал со мной, а вот этот жестокий парень, что привёл меня в кабинет, — не ты! Не убивай! — Я уже попросил Сметвика. — Сметвик очень опасная личность, Гарри! Он психиатр. Да он из тебя убийцу сделает, зависящего от него! — Том ухватил того за плечи. — Почему он ради тебя готов убить? — Он дал мне желания. Любит меня. — Гарри, он готов тебя отдать любому, но не уничтожит ли он тебя после из-за ревности? Насколько его хватит? — Он не зло. Гиппократ хороший человек. Не беспокойтесь. Не все в этом мире злые. Осталось одно желание. Я надеюсь, Вы поймёте, что Сметвик не плохой. — Ради любимых убивают, и он готов это сделать. Но Хэпзиба моя. — Не марайте рук, директор. Мне взамен ничего не нужно, — Гарри перевёл взгляд на шкатулку. — Я хороший человек. Но без интриги никуда, верно? — Верно, — Том понял, что не достучится до Гарри, поэтому решил завершить нелепый разговор. — Спасибо за подарок. Не говори со мной так, как говоришь с Гринграссами. Гарри расплылся в обаятельной улыбке, облизал пересохшие губы и коснулся рукой скулы мужчины. — Боитесь, что сердце разобью? Что уйду так же внезапно, как Альфард? Боитесь, что забудете первую любовь? — Да, — не стал лукавить Реддл, накрывая руку Гарри своей. — Дай время тому, кто познал много горя в этой жизни. И в себе не забудь разобраться. — Хорошо. — Так почему Дафна твоя девушка? Гарри нравилось, что Том желал настоящего, правдивого ответа. — Потому, что Драко спит с обеими сёстрами, — Том удивлённо изогнул бровь. — Он хочет стать психиатром и избавиться от Гринграссов, верно? Умбра Забини полгода щебетала, что Арчибальд хочет её сына себе в родственники. — Да, вот только там бы правила миссис Забини, а я сирота, которого можно направлять. Это всё игра. — Надолго? — Ну… Да. Я закончу школу с безупречной репутацией, а там через пару лет разойдусь с Дафной и влюблюсь в мужчину. Он уже не будет моим директором. Реддл улыбнулся. Ему нравился план. А после взял руку Гарри в свою и поцеловал, не отрывая взгляда. Поттер сглотнул, не ожидая такого жеста, но ему понравилось. А Том был рад увидеть настоящие эмоции шалунишки. — Увидимся в школе, Гарри. Том быстро оставил кабинет парня, пока не набросился на него. Гарри же возвращался к друзьям в джакузи довольным и удовлетворённым. Том тревожился. Он знал Гиппократа Сметвика не понаслышке. Набирая нужный номер телефона, услышал сразу знакомый голос: — Следователь Кингсли Шеклболт слушает. — Привет, Кингс, — сокращённо обратился Реддл, тем самым говоря, что звонит как друг. — Том, сколько лет, сколько зим. — Хочешь славы? Только мне нужно, чтобы кое-какие детали остались вне огласки. — Том, я не знаю, кто убил тех контрабандистов, с которыми ты учился в приюте, — тяжело вздохнул африканец. — Плевать, это прошлое. Хочешь посадить за решётку самого Сметвика? — Да ладно! Неопровержимые доказательства? — Как посмотреть. — Хорошо. Тогда я беру своих лучших людей, и мы тебя ждём. Когда ты будешь? — Через четыре часа, — Шеклболт посмотрел на время, ведь уже было пять часов вечера. — Мы тебя дождёмся, если это того стоит. — Поверь, у тебя потом от заказчиков отбоя не будет. Полиция будет к тебе бежать по любому делу. — Тогда дави на газ, Том. Реддл хмыкнул и надавил на педаль, чтобы ехать быстрее. С Кингсли он познакомился случайно: когда Беллу взяли, то и Регулуса потаскали, ведь оба кузены, может он сообщник. Шеклболт оказался хорошим и справедливым человеком, который последние три года работает сам на себя. Пора ему поднять репутацию, а Тому избавиться от старого врага.

***

Том припарковался возле офиса Шеклболта так, что скольжение шин по асфальту слышали даже через дорогу в жилом доме. Реддл ненавидел Сметвика. У него была на это причина. Когда Регулус решил вытащить Тома из запоя, то обратился к Дамблдору, а тот заявил, что без психолога никак. Но психологи разводили руками в случае Тома, и тогда обратились к самому Гиппократу Сметвику. Тот согласился без уговоров, а после заявил, что готов и с травмами Регулуса поработать. Они у него были, учитывая воспитание родителей. Сначала Сметвик слушал, а через месяц начал советовать. Том раскусил его сразу. Тот брал обаянием, делал из молодых мальчишек и девушек своих людей, которые буквально зависели от своего монсеньора, но они с Блэком оказались ему не по зубам. Реддл уже любил, а Блэк не умел. Он вырос в семье, где всё было просчитано, даже шаги, поэтому Гиппократ сдался. Регулус манипуляций не заметил, а вот Том — да. Их последний разговор с психиатром закончился тем, что Реддл пообещал его стереть с лица земли, если тот попадётся ему на пути. Если обидит близкого человека. И он обидел. Он манипулировал Гарри через постель целый год, и парень продолжает верить психиатру, а самое главное — не осознает ужаса своих поступков. Будь они его — пусть, но они навеяны. Амелия Боунс, Эммелина Вэнс и Джон Долиш — лучшая и надежнейшая команда Кингсли Шеклболта. Остальные — просто подчинённые, а эта четвёрка — профессионалы. — Мы тебя заждались! Виски? — Я за рулём, — Том пожал руку Кингсли. — А вот от чая не откажусь. — Ты пьёшь чай? С каких пор? — удивился Шеклболт. Том и сам не понял, что попросил чай вместо кофе. Последний раз чай он пил, когда был жив Альфард. Чай всегда грел холодную душу, но со смертью Блэка он посчитал, что ему нужен более жёсткий напиток. — Вообще-то я люблю чай, — улыбнулся Том, понимая, что Гарри не просто симпатия. — Итак, — Том опустился на диван. — Сметвик. Я расскажу вам всё, что знаю, а вы сделаете всё, чтобы уберечь одного парня, и чтобы его имя не всплыло. Кингсли согласился, пусть и не знал, что парень — Гарри Поттер. Том назвал его Броном. Но повязать Сметвика оказалось делом чести. Том рассказал о манипуляциях в его сторону, затем о том, что тот год спал с несовершеннолетним. Затем поведал, что Брон познакомился с Хэпзибой Смитт и подарил ей Локхарта, который сидел у Сметвика в клинике. — Локхарт пытался изнасиловать пацана, но он нам нужен живым. Если он будет свидетельствовать против Гиппократа, то…? — То отпусти его, Кингс, — попросил Том. — Он нам нужен. Он скажет, что попросим! — Наверняка парень просто позвонил Сметвику, ища защиты, а тот из мальчика попытался сделать убийцу, — недовольно процедила Амелия. — Ты знаешь, где живёт Смитт? — спросил Долиш. — Да, но я еду с вами. Это не обсуждается. Следователи хотели возмутиться, но Том не дал этому произойти, резко подорвавшись, направляясь в сторону улицы. Ехали почти сорок минут к старушке, живущей в шикарном особняке, где соседей не было в ближайших десяти минутах езды на машине. Ворота были закрыты на замóк, но Долиш легко их открыл. Не успели они дойти до порога, как услышали ужасающий мужской крик. — Убей, только не отрезай пальцы! Кингсли достал пистолет и уничтожил им преграду в виде замка́ в двери. — Сюда! Сюда! Она побежала за ядом! Локхарт понял, что пришла помощь, и стал орать, как ненормальный. Хэпзиба почти добежала до комнаты с пленником, когда путь ей преградил Том. Женщина отчаянно закричала, понимая, что ей пришёл конец. — Он должен жить! Он мне нужен! — Миссис Смитт, опустите шприц! — просила Вэнс. — Я не сяду в тюрьму. — А он не умрёт, — коротко ответил Реддл. Женщина рыкнула и вонзила шприц себе в шею. Яд мгновенно начал убивать, и она желала бы умереть на руках Тома, но тот отошёл в сторону, направляясь к Гилдерою. На лице Реддла застыло безразличие, а мужчина лежал, привязанный к кровати. На одной руке не было мизинца, и Боунс уже помогала пленнику. — Спасибо… — Гарри Поттера знаешь? — ухмыльнулся Том, шепча на ухо. Локхарт стал ещё бледнее, понимая, что ему светит тюрьма. — Его имя не должно всплыть. Зови его Броном, — заявил Реддл, и золотоволосый сразу оживился. — Но ты нам поможешь. Запомни, если попытаешься заниматься педофилией, тебя убьют. — Клянусь, я изменился. — Отлично. Ты скажешь полиции, что тебя Сметвику заказала Хэпзиба. Он подтвердит твои слова, если его поймают. Брона он не сдаст. Иначе только хуже будет за то, что он совратил ребёнка и научил быть хладнокровным. — И я буду дальше жить своей жизнью? — Да, — ответил Том. — Меня ты знать не знаешь, ясно? — Я Вас действительно не знаю. Я влюбился в этого мальчика, а Вы? — У него есть девушка, а я тот, кто помогает ему. Следователи переглянулись и улыбнулись. Голос Тома стал мягким при упоминании Брона, а значит он соврал. Но хоть не лезет к тому в штаны, раз позволил быть с девушкой. Однако следователи боялись, что Брон может стать убийцей. С другой стороны, Кингсли знал, что Том убийца, только молчал об этом, понимая, что он вменяемый, на него нет доказательств, и вообще он часто бывает полезным. Если Брон будет при Реддле, то бояться нечего. — Том, тебя здесь быть не должно. Уезжай. А «привет» от тебя Сметвику я передам. Амелия, Эммелина, вы остаётесь здесь и ждёте полицию, а мы, получив нужную информацию от Локхарта, едем зачищать психиатрическую больницу святого Мунго, — заявил Кингсли. Тома устраивал расклад. Ему пора уже было возвращаться в Хогвартс, и лучше оказаться там на момент этого безумия. А утром он посмотрит новости по телевизору уже в школе, наслаждаясь своим трудом, да и газеты взорвутся. Локхарт, конечно, поживёт. Но только пока. Реддл знал, что рано или поздно старыми делами начинают интересоваться юные следователи. Писателя придётся убрать после выхода новой книги. Пусть думают, что фанат убил.

***

Гарри с самого утра услышал на первом этаже голоса Мэри и Марлин, которые болтали с его гостями. — Гарри, ты же говорил, что гей, — рыкнула Марлин. — Я бисексуал. — Ага, а о Реддле кто проболтался? — напомнила Мэри. Поттер закатил глаза, упал за стол и посмотрел обречённо на триаду. — У нас полиаморные отношения, — заявил Драко. — Гарри нужно алиби, что он не гей. Девочки говорили, что в школе много гомофобов, а нам нужно алиби, что я не вожу за нос обеих сестёр. — Какие страсти, — заявила Марлин, включая телевизор. — Чем-то нас напоминаете. Есть перехотелось. По телевизору показывали поимку Сметвика, как маньяка. У него нашли блокнот со списком убитых им людей. Также было арестовано несколько его верных людей, скрывающих тайных «пациентов». Алекто и Амикус Кэрроу, Макнейр, Трэверс, Селвин — такие же убийцы, как и их начальник. В блокноте психиатра было 64 имени. Также нашли живых, но не в себе, шестерых пациентов, которых считали без вести пропавшими. Седьмым стал Гилдерой Локхарт, которого отловили по просьбе Хэпзибы Смитт, и которого передали ей, как только он стал слабее. — Я очень рад, что меня нашли мистер Шеклболт с командой. Конечно, я теперь без пальца, но зато живой! Гарри перекосило от слов педофила по телевизору. Только Реддл знал о Локхарте, и Поттер поспешил закрыться у себя в кабинете, набрав нужный номер. — Как тебе утренние новости? — хмыкнул Том, потягивая чай, уменьшая звук на телевизоре. — Сметвик оказался маньяком? — Да. Мне жаль, Гарри. Я с ним знаком. И Регулус тоже. Но нас он обработать не смог. — А меня смог, — парень готов был заплакать. — Локхарт… — Умрёт. Обещаю. Но не сейчас. — Драко хотел стать психиатром. — Ты не досмотрел новости, да? Долорес Амбридж назначили новым главой лечебницы. Скажем так, троих моих друзей она убрала. Полностью мой человек. — Кто Вы такой? — У меня есть секреты, которые помогают жить в зависимости от ситуации. Передай Драко, что всё в силе. — Только мы теперь в Ваших руках. — Я не Сметвик. Я не буду вас держать при себе. Только присматривать, чтобы не стали маньяками. Он хочет убрать Гринграссов? Долорес поможет. Но это будет первым и последним его убийством, а ты даже не смей марать рук, слышишь? Гарри расплылся в улыбке, и ему больше утро не казалось таким ужасным. Том беспокоился о нём. — Почему? — Не наглей. — Я наглый, — засмеялся в трубку Гарри, а на пороге кабинета Драко уже стоял и улыбался. — Увидимся уже завтра вечером, Гарри. Не опоздай на поезд. Том положил трубку, а Гарри сидел и сиял, как солнышко. Малфой уселся рядом, желая услышать подробности, понимая, что всё лучше, чем кажется.

***

Том допивал чай, когда в кабинет постучали, и вошёл Северус Снейп. Реддл поднялся с дивана, поставил чашку на стол и после приветствия профессора начал говорить. — Я наслышан о твоей вражде с отцом и крёстным Гарри Поттера. Даже не вздумай отрываться на мальчике, Северус. — Если он идиот, то… — Он умный парень! — рыкнул Том. — Ты меня услышал? Не дай бог я узнаю, что ты его как-то задеваешь, то разбираться буду с тобой не как начальник, а как Волдеморт. Северус сглотнул, понимая, чем ему это грозит. Он согласно кивнул. Том знал, что кивок, — это много от верного человека, поэтому отпустил его восвояси. На телефоне Тома высветилось имя Шеклболта, и Реддл поспешил его поднять. — Проблемы? — У меня? Пожизненные. — Гиппокрааааат, — протянул Том, засмеявшись в трубку. — Ты один? — Да, он дал мне телефон на пять минут. Тебе Гарри обо мне рассказал? — Да, он тебе рассказал и обо мне. Я же предупреждал не трогать моё. — Кем ты стал, Том? — После твоей промывки мозгов я стал Волдемортом, — Сметвик болезненно застонал в трубку. — Да. Волдеморт исчез в конце 80-ых, пусть так и будет. Волдеморт взаперти, но я пользуюсь теми связями, которые создал, пока был им. И эти связи помогают даже сейчас. — Даже не знаю, гордиться созданием Волдеморта или нет. Ведь моя терапия создала его, да? — Да. Гордись. Я не монстр. Но монстров останавливаю. — Меня? — Ты трахал ребёнка! Ты промыл ему мозг! Он обратился к тебе за помощью, потому что доверял! Ты предложил избавиться от Локхарта? — Да. Но согласись, он заслужил смерти. — Смерти, а не пыток! Если тебе станет легче, я его уберу позже. — Береги Гарри. И не тащи его в свою тьму. — Это ты мне говоришь? Гори в аду, Сметвик! Том отключил телефон, ненавидя этого старого кретина. Хотелось ломать, крушить и убивать, но Реддл старался держать себя в руках. Всё-таки он вырос психологически. Сметвик будет гнить вечность, а Том будет жить в любви. Том никому не отдаст Гарри.