Шальной мальчишка

Гарри специально зачастил в гости к Хэпзибе, чтобы узнать секрет, из-за которого Том все эти годы держал её близко. Она была поверхностной, неприятной, навязчивой, а главное, постоянно пыталась прикоснуться к Гарри. Поттер притворялся, что его устраивают поглаживания по колену или руке, но на самом деле он видел голод женщины. Гарри надеялся, что поговорит с Томом, в конце-то концов, он ездил вместе с Мэри и тёткой Петунией в Хогвартс, чтобы выбрать предметы и факультет, а подпись опекуна была самой важной. Вернон боялся ехать, поэтому поехала Петуния. Мэри половину дороги рассказывала той, как нужно ухаживать за детьми, чтобы те не жили в чулане под лестницей. И этот рассказ радовал Гарри. В Хогвартсе Тома не оказалось, их приняла Минерва МакГонагалл, поэтому Гарри не получил своих ответов. Зато в этот раз смог полюбоваться в Большом зале на портреты основателей. — Меч и диадема в школе, — вдруг произнёс мужчина. — Меня зовут Гораций Слагхорн — профессор физики и математики. — Добрый день. Я Гарри Поттер, — он пожал руку старику. — И я буду у вас учиться. — Это замечательно. — Почему в школе так много пожилых преподавателей? — задала вопрос Мэри. — Когда Том открывал школу, то никто не верил в её успех. Я, Минерва МакГонагалл, Помона Спраут и Роланда Хуч — старые друзья Альбуса Дамблдора. Минерва даже работала много лет в Министерстве, но, узнав о школе, покинула департамент. Роланда — бывшая гимнастка на пенсии, ей в радость работать с детьми. Помона всю жизнь потратила на оранжерею, которая, увы, сгорела. Несчастный случай. Поэтому, узнав о школе, сразу согласилась. Меня отправили на пенсию сразу, как только мне нашли юную замену в Кембридже. У неё длинные ноги и третий размер груди, — со вздохом заявил Гораций. — Поппи Помфри — школьная медсестра тоже в возрасте, но она мастер своего дела. — О, здесь не поспорю. Она работала медсестрой в моей школе и отца твоего помнит, — Мэри подмигнула Гарри. — Тот постоянно после стычек со… В общем, оба у неё лежали. — Со Снейпом. Драко рассказал. Мой отец травил профессора Снейпа, я уже готовлюсь к тому, что он на мне отыграется. — Не думаю, Гарри, — улыбнулся Гораций. — Том очень строг. Его самого в приюте травили учителя, он не даст над кем-то издеваться. — Вы сказали что-то о мече и диадеме, — Петуния решила вернуть разговор в изначальное русло. — Да! — воодушевился Гораций. — Меч был в зáмке. Том нашёл его в башне за портретом Годрика Гриффиндора. Всего в зáмке оказалось по два портрета основателей. Том одни перенёс сюда, чтобы все знали в лицо тех, кто построил это сооружение, а по одному оставил в гостиных. Меч Годрика Гриффиндора очень красивый. Том держит его в своём кабинете. Наследию отведены места за его спиной. Они стоят за непробиваемым стеклом. — Увы, я не был в кабинете директора. — Увы. А диадему Том нашёл в лесах Албании в 88-м году. Он перечитал все записи основателей и узнал, что Ровена Рейвенкло поссорилась с дочерью Еленой, и та украла диадему. На поиски Елены она отправила барона Теренса Бэйлера. Они не вернулись. Но Том нашёл письмо от него, что он вышел на след Елены. И если верить описанной местности, то это Албания. Так подумал Том. И не ошибся. Он забрёл в самые тёмные леса, нашёл самые старые деревья, и в одном дупле дерева лежала диадема. Кажется, там жила змея, поэтому Тому пришлось нелегко. Найдя лесное племя, узнал, что была дама в сером, а за ней бежал мужчина. Он зарезал её, а после кричал о прощении, ведь любил её, и зарезал себя. — Печально, — хмыкнула Мэри. — Но мы знаем, где чаша Хельги Хаффлпафф. Все знают. Том познакомился в девятнадцать лет с Хэпзибой Смитт, и та показала её ему. Вся семья Смиттов умоляла отдать чашу школе, но, увы, женщина непробиваема, — вздохнул Гораций. — А что с наследием Салазара? Кольцо директора? — спросил Гарри. — Кольцо? Нет. То кольцо пошло из другой семьи, а вот от Салазара достался медальон, который мать Тома продала, чтобы доехать до Лондона и заплатить за роды. Но до больницы она не дошла. Схватки начались раньше. Она была как раз возле приюта святого Вула и там родила Тома. А после умерла. — Откуда информация? — Том нашёл тот ломбард в Литтл-Хэнглтоне. Старик так и передал ему слова матери, а после Том устроил допрос в приюте. — Вы с ним близки, да? — поняла Петуния. — Он мне доверяет. — Он никому не доверяет, — хмыкнул Гарри, вызывая ухмылку Мэри. — Скорее, эта информация должна летать в воздухе, чтобы рано или поздно наследие основателей вернулось сюда. Гораций не понял, что имел в виду парень, зато даже Петуния поняла, что старика обозвали сплетником. Учитывая, что тот выложил на стол всю информацию, то так оно и было. Любил он поболтать. Когда Гарри вернулся домой, то Мэри задала вопрос, повергнувший в шок парня. — Ты влюбился в Реддла? — Я не знаю, — честно ответил Гарри. — Он к тебе приставал? — беспокоилась женщина. — Увы, нет. Мэри хмыкнула и больше вопросов не задавала. Видимо, директор был благоразумным человеком, в отличие от самого Поттера. Но парню всего семнадцать лет, бушуют гормоны, вот и лезет к красивому мужчине. Перерастёт.

***

Гарри же теперь знал, почему Хэпзиба была нужна Тому, и Поттер имел план. Придя к ней в гости с тортом после поездки в Хогвартс, решил поделиться впечатлениями. — Я не застал директора Реддла, возможно, он в Лондоне? — Тогда обязательно сюда заедет. Ты не приходил три дня. Сколько ты набрал за тесты? — 95 из 100. — Это замечательный результат. Почему ты грустишь? — Узнал, что у основателей были вещи. У Гриффиндора и Рейвенкло есть чем восхищаться студентам, а у Слизерина и Хаффлпаффа нет. — Какой ты выбрал факультет, Гарри? — женщина облизала палец в шоколаде, из-за чего брюнета чуть не стошнило, но он держался. — Слизерин. Мы с Драко друзья, и разделяться не хочется. — Настоящие друзья в наше время редкость. Знаешь, у меня кое-что есть. Ты ведь знаешь? — Чаша, — не стал врать Гарри. — Слагхорн выложил всё. — Старый сплетник, — засмеялась женщина. — Но у меня в коллекции есть две вещи. Я случайно вторую купила. И совсем недавно. Я поняла, что она ходила по рукам владельцев антиквариата много лет, и этой зимой она попала ко мне. Уж я-то поняла, что это оригинальная вещица. И я могу показать её, — женщина недвусмысленно сжала бедро Гарри. — Прошу меня простить, но я на другом берегу ориентации. — Как и Том, — вздохнула женщина. — Не врёшь? — обиделась Смитт. — Мне было пятнадцать, когда я поцеловал девушку. Меня чуть не вырвало. Прошу прощения, как вспоминаю, так и тошнит. Могу покурить? — Конечно, — женщина и себе достала длинную тонкую сигарету, а Гарри закурил более ядрёную смесь. — Значит, мужчины? — Да. Первым у меня был мужчина старше на пару десятков лет, — Хэпзиба засмеялась. — Я случайно с ним познакомился. Хотел вытащить его бумажник из кармана плаща. Не вышло. Он меня поймал. Я сбежал. Следующая встреча произошла через месяц. Дядя Вернон хотел узнать, не псих ли я. И отвёз к Гиппократу Сметвику. — Гиппократ — гей? — засмеялась женщина. — Да. Он сразу сказал, что дядя Вернон предложил ему хорошую сумму за моё безумие, но я не безумен. — Твои опекуны должны гореть в аду, Гарри! Вот тот, кто воспользовался мной, думаю, горит. Но я хочу дослушать твою историю. Гарри была интересна история Хэпзибы, поэтому он решил рассказать правду, обновив бокалы с белым вином. Он чувствовал, что откровение приведёт к нужному результату. — Гиппократ красивый мужчина. Он поцеловал меня, видя, как я его внимательно рассматриваю. Мне понравилось его целовать, ведь мне было всего шестнадцать лет, и круче пока ничего не испытывал. Скажем так, тогда мне впервые сделали минет, — женщина тепло улыбнулась. — Наши отношения затянулись на целый год, пока я не понял, что мне надоело. Он отпустил. Изначально был уговор не врать друг другу, не пересиливать себя. Всё-таки мне было шестнадцать лет. Я хотел другой жизни. Затем были парни: ровесники, младше, старше. И я остановился за пару месяцев до семнадцатилетия. Это было в мае. Сейчас же Том пробудил во мне что-то такое, чего я не понимаю, но желаю. — Любовь, — спокойно ответила Хэпзиба. — Гиппократа я знаю потому, что мы вместе учились. Только он пошёл потом в психиатрию, а я осталась простой медсестрой, — решила уточнить женщина. — Но с мужчинами мне не везло. Мне было уже пятьдесят, когда мы повстречались с этим козлом. Это было одиннадцать лет назад, было лето, а студент сидел в парке, читая стихи. Девушки возле него вились толпой. Ему было двадцать, — женщина осушила бокал. — Думаю, он заметил бриллианты в ушах и Rolex на запястье. Он сразу же поднялся с лавочки и медленно начал читать стихотворение, не отводя от меня взгляд. Поцеловал руку и предложил поесть мороженного. Я хотела любви. Хотя мой брат сразу заявил, что ему нужны мои деньги. Из всех Смиттов я единственная, кто умудрился подняться в этой жизни. Я взяла кредит и открыла свадебный салон. Мне всегда нравилось шить, бабушка научила, но родители были против. Поэтому я и цента им не дала, когда разбогатела. Моим поручителем стал брат, он работал в то время банкиром, и у нас всё вышло. Захария — мой внук — всё унаследует. Он учится в Хогвартсе на Хаффлапаффе. Выпускник. — Буду иметь в виду. Продолжайте рассказ о студенте, — Гарри вернул женщине мысль. — Так вот, я начала вкладывать деньги в этого самовлюблённого нарцисса. Сначала его узнали как поэта, а после он начал писать приключенческие романы. Я наняла лучших редакторов, пробила ему путь по своим каналам в лучшие редакции. И спустя шесть лет, став богатым и успешным, знаменитым и желанным, он прислал мне эту книгу, — Хэпзиба достала из шкафа и протянула Гарри. — Так бросил меня. Я всегда её вожу с собой, чтобы помнить, как мне разбили сердце. Гарри восторженно смотрел на роман Гилдероя Локхарта. Открыв его, Поттер прочёл на форзаце: «Я всегда буду тебе благодарен, но я молод и красив, мне нужна красивая пара. Прощай, Хэпзиба. И помни, ты старуха, а от старух нужны только деньги». И подпись на пол форзаца. — Я очень рада, что он пропал в начале июня. Надеюсь, умер. — А если я подарю Вам месть, отдадите чашу Хогвартсу, а вторую реликвию мне? — Гарри облизал губы и потушил сигарету. Женщина сразу расправила спину и потянулась к ножу возле торта. Гарри засмеялся. — Я не убийца. Я открою секрет: Локхарт жив. Этот подонок преследовал меня почти две недели. Он угрожал мне, если я не лягу под него. Хотел цепного пёсика. Я обратился за помощью к бывшему любовнику. — Он в Мунго? — восторженно хлопнула в ладоши женщина. — Напичкан таблетками. Считается без вести пропавшим. Главное, вовремя пичкайте его препаратами. Ему колют то, что разрушает его сознание. Через пару лет он станет овощем, потерявшим рассудок. — Когда станет овощем, я закопаю его в своём саду под шиповником, — засмеялась Хэпзиба. — Что же, Гарри, я готова расстаться с драгоценностями. Всё-таки их в могилу не заберу, а вот умирать с теплом в груди — настоящий рай. Ты меня порадовал. Вы с Томом друг друга стоите. — Правда? — У него точно кровь на руках. Женщина поднялась на ноги и вынула из дорожной сумки две шкатулки. Сначала показала чашу, которую обещала передать Тому перед первым сентября. Затем женщина открыла вторую чёрную шкатулку, где лежал медальон Слизерина. — Он подлинный. Я проверяла. — Красота, — прошептал Гарри, открывая его. — С меня звонок, — Гарри достал телефон, поставил на громкую связь и договорился со Сметвиком. Женщина хлопала в ладоши, предвкушая месть. Назвала адрес, куда доставить посылку, а сама начала собирать вещи, чтобы отправиться в Лондон. — Гарри, ты послан мне адом. — Несомненно, — ухмыльнулся Поттер. — Не говорите Тому о медальоне. — Не обещаю. Соблазни его так, чтобы влюбился. Гарри больше не считал Хэпзибу неприятной особой. Однако он знал, что оставлять её без присмотра нельзя. Теперь она стала проблемной особой. В тот же день Гарри попросил у Мэри и Марлин водителя и личный автомобиль, говоря, что ему нужно в Лондон. Водителем оказался некий Перси Уизли.

***

— Перси, ты не должен рассказывать никому, куда мы ездим, и с кем я общаюсь. Ты работаешь на меня, а не на Мэри или Марлин, — говорил Гарри утром следующего дня, когда они отъехали от особняка. — Да, мистер Поттер, — рыжий был явно толковым парнем, старше Гарри года на четыре. — Почему водителем работаешь? — Увы, не смог пробиться в политику. Думаете, я перестану быть Вам нужным после совершеннолетия? — Наоборот. Я собираюсь соблазнить одного мужчину, предпочитая на заднем сидении целовать его и не только, — Гарри посмотрел в зеркало, переглянулся по нему с Перси, и тот улыбнулся. — Мой рот на замкé. Если нужно подписать документы о неразглашении, то подпишу. — Хорошо, потому что Аурелиус их подготовит на моё восемнадцатилетие, а до того я хочу верить тебе. — Да, мистер Поттер. Куда направляемся? — В Мунго. Меня ожидают. Перси был удивлён тем, куда едет господин, но его работа — не задавать лишних вопросов и выполнять приказы. Доехали они спустя пять часов, было уже два часа дня, Гарри приказал ждать его на стоянке, а сам спокойно вошёл в психиатрическую лечебницу. — Гарри! — засмеялся парень, понимая, что в журнал посещений это имя не войдёт. — Он у себя. — И я тебе рад, Вуд. В лифте нажал цифру восемь и отправился навстречу бывшему любовнику. Сметвик был красивым и ухоженным мужчиной, пусть ему и был 61 год. — Гарри, — Гиппократ поднялся с кресла и обнял парня. — Ты изменился. — Ну, у меня есть что рассказать, но вначале обсудим то, что было вчера. Хэпзиба — женщина, которая узнала слишком многое, но оно того стоило. Её нужно будет убрать после 1 сентября. Пусть отдаст то, что обещала, и умрёт. — Хорошо. Я привезу ей лекарства для Гилдероя. Подстроим потасовку. Ему в шею яд, а её можно бросить с перил. Пусть все думают, что она держала его у себя, он вырвался, и всё закончилось дракой со смертельным исходом. Гарри, ты ступаешь на скользкую дорожку. — Больше подобного не случится. — Уверен? Я обещал тебе три желания, и два ты потратил. — Знаю. Давай выпьем, я расскажу, как стал владельцем этой фабрики, — Гарри достал из пакета коробку конфет. — А это интересно! Слушая Гарри, Гиппократ несколько раз переспросил, не отправить ли Дурслей к нему в палаты, но Поттер отрицательно качал головой. Видимо, ради Дадли он их пожалел. Хотя Сметвик был уверен, что рано или поздно Дурсли умрут или того хуже. Перси ждал начальника почти час, надеясь, что его не упаковали в белые палаты. Гарри выходил воодушевлённым. Он рассказал Сметвику о Томе, и тот только радовался за парня, который был ему очень родным и которого он любил. Увы, Гарри нужен был кто-то помладше. Лет на двадцать так точно. — Теперь едем по этому адресу, — Гарри достал из карманов брюк адрес. — Мы с Драко будем покупать вещи для Хогвартса. — Да, сэр. Гарри был рад видеть Драко и считал, что тот будет хорошим другом, но уж больно светлый он для Поттера. Или так только кажется, раз он хочет работать со Сметвиком. — Почему психиатрия? — спросил Гарри, когда с них снимали мерки для мантий. — Это интересно. И это власть. Намного большая, чем кажется, — ухмыльнулся Драко. — Отца хочешь туда упечь? — юноши засмеялись. — Нет. Родители меня любят, но кроме политики не видят способов иметь власть. Я же вижу всё в других цветах, — швея оставила парней, и Драко сразу же ближе подошёл к Поттеру. — Но у меня и правда есть зуб на одного человека. Дело в том, что я… — швея вернулась, и Драко умолк. — Позже. Гарри улыбнулся, ведь его разъедало любопытство. После всех покупок парни вошли в ресторан, заказали поесть, и Гарри вопросительно посмотрел на Малфоя. — Я встречаюсь сразу с двумя девушками. Они родные сёстры. Их всё устраивает. Наш групповой секс… — Драко умолк, когда им принесли сок, а заговорил, когда официант отошёл. — Они учатся в Хогвартсе, и их отец рад, что я встречаюсь с Асторией. Так вышло, что с младшей он застукал нас прошлым летом у меня дома. Он приехал к отцу по делам. Арчибальд Гринграсс — редкостный подонок и входит в Попечительский совет школы. Я не просто так попросился в Хогвартс. Точнее, Астория и Дафна нашептали отцу по моей просьбе, чтобы тот сказал моим родителям, где мне будет лучше учиться. Мол, я могу изменять. Я играл недовольство до последнего, но я видел выражение лица Реддла. Он и слову не поверил. Гарри восторженно смотрел на Драко, который открывал душу постороннему человеку. — Я их люблю. Дафну хотят отдать замуж за Блейза Забини. Он мой друг, но я ненавижу его за то, как он смотрит на неё. Они мои. Я понимаю, что полигамные отношения в Британии не приняты, но я не хочу делиться ни одной. — Не горячись. Гринграсс может случайно попасть в психушку. — Да. Когда я стану там работать. Увы, придётся ждать долго. — Или я попрошу своего бывшего любовника помочь тебе. С тебя только деньги. У меня три бесплатных желания, и я третье держу для себя. Драко восхищённо посмотрел на Гарри, а после засмеялся. Брюнет был не так прост, даже будучи никем. — Это все твои тайны? Кого ты запер в психушку? — Неважно. Ты открылся мне, а я приоткрыл занавесь тебе. — Ещё тайны есть? — Да. — Гарри, я хочу быть с девочками. Я открыл тебе свою душу. И они готовы открыть. — Я хочу быть с Реддлом, — признался Гарри, чувствуя доверие к Драко. — А он? — А он директор школы, который через пять лет будет строить политическую карьеру! Нам не по пути! — Гарри! — вскрикнул довольный Малфой. — Притворись парнем Дафны. Как только я подружусь со Сметвиком, когда попаду туда на стажировку, а ты нас познакомишь намного раньше, и когда он научится мне доверять, то я избавлюсь от Гринграссов. Обоих. Или ты осуждаешь? — Я… почти имею на руках… кровь… — Ничего. Все небезупречны. — Реддл тоже. Он мне заявил, что является дьяволом. — Гарри, — протянул довольный Малфой. — Дружище. Мы же мир перевернём. Притворяйся сколько нужно парнем Дафны, Гринграсс выберет тебя, а не Забини. Ведь если Дафна будет с Блейзом, то всем управлять будет его мать, а ты богатый сирота. Дафна прикроет твой зад, а ты трахайся с Реддлом. Вы разойдётесь с Дафной года через четыре, и ты уже будешь не студентом, а Реддлу останется всего год работы в школе. Мы можем выручить друг друга. — Я его ещё не соблазнил. — Так соблазняй. Я предлагаю тебе выход. Дафна наша ровесница, Астория на год младше. Гарри, в одиночку в этом мире не выжить. — Ты говоришь, как Люпин. — И он прав. Ну? Поттер сделал глоток сока и начал обдумывать план. Реддл начнёт копать, почему гей встречается с Дафной, и они станут ближе. У Гарри и Дафны будут стопроцентные алиби на ближайшие годы. — Назначай свидание Астории и не забудь сказать, что твой лучший друг грустит без женской ласки. Драко победно улыбнулся, понимая, что выиграл джекпот. Они оба выиграли джекпот ещё тогда, на берегу реки. Судьба их свела, и такой дружбой лучше не разбрасываться.