Глава 3. Разговор по душам
13 апреля 2023 г., 12:15
Поппи растолкала меня утром. Проспав не больше трех часов, я сильно пожалела о своем вчерашнем решении посвятить почти всю ночь сражениям. Лучше бы я выспалась, чем в очередной раз ушла искать неприятности на свою голову, но под вечер эта мысль, само собой, обычно выветривалась из моей головы. Жизнь в Хогвартсе подарила мне давно утраченную возможность бродить где и когда мне вздумается, и я редко предпочитала сон этой свободе.
Остальные девочки еще сладко спали, но Свитинг уже была на ногах и настойчиво трясла меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу.
— Вставай, — она настойчиво шипела на меня, стараясь не разбудить соседок по комнате. Внезапно она скривила лицо: — Ты воняешь, ужас. Сходи помойся перед уроками. Вставай, Эмили, вставай!
Очень хотелось послать все к черту и остаться в постели еще хотя бы на несколько часов. Но у меня были уроки, которые надо посетить, и мой запас зелий нуждался в срочном пополнении. Через силу я села в кровати и закрыла лицо руками, разминая опухшие от недосыпа веки. Как хорошо, что у меня есть подруга, несведущая в вопросах депривации сна.
— Ты в порядке? Обычно ты уже на ногах в это время, — шепотом отметила Поппи, засовывая учебники для сегодняшних занятий в сумку-почтальонку, усыпанную булавками, брошками и значками. Пребывая в некоем трансе, я разглядывала эти опознавательные знаки, зачарованно глядя как побрякушки сияют на свету прикроватной лампы.
— Обычно я почти не сплю. Или сплю где попало. Это чудо, что я добралась до постели. На самом деле, давай поговорим в коридоре, а то… — я посмотрела на спящих девочек по обе стороны от нас.
— Оглохни! — Поппи без промедления взмахнула палочкой на кровать Аделаиды, а потом — в сторону Эванджелины. — Оглохни! Эмили, ты же волшебница. Надо мыслить шире! Вот теперь мы можем поговорить. Признавайся, чем ты занималась всю ночь и когда ты вообще вернулась? Я даже не слышала как ты пришла. Ну не спи, а!
— М-м-м, мне нужен кофе. И завтрак. Что же было вчера?
Я сразу взбодрилась, вспомнив что случилось накануне. Мне срочно надо поговорить с Оминисом до начала первого урока.
— Вообще, случилось кое-что нехорошее. Я бы хотела тебе рассказать, но не могу — там дело пахнет Азкабаном, — тихо призналась я, сбрасывая с себя манящее теплое одеяло. Вчера перед сном мне даже хватило ума переодеться в пижаму! Удивительно, с моими-то привычками засыпать в абсолютно случайных местах.
— Ты шутишь! Ты применила непростительное заклинание? — Поппи прямо-таки распирало от интереса. Она выпалила наугад, но оказалась так близко к правде, что мне потребовалось пару секунд чтобы собраться с мыслями. Стремясь сделать паузу менее неловкой, я выбралась из постели и начала собирать свою одежду по разным ящикам, выуживая свежее белье и собирая с пола свой костюм и мантию. Надо как-то выбить для себя пару минут спокойствия, чтобы обдумать что я скажу Гонту.
— Нет, — наконец тихо ответила я и почему-то мне показалось, что я ее обманываю. — Не могу говорить об этом, прости. Но после этого я прочесала район вокруг Фелдкрофта. Если проводишь меня в ванную комнату — расскажу в деталях сколько пауков рядом с поселением я уничтожила и сколько лагерей браконьеров разворошила. Пойдешь со мной, пожалуйста? Только сначала мне надо написать письмо.
— Я подожду тебя внизу! — бодро прошептала подруга, убедившись что я уже точно не вернусь в постель.
Поппи обулась, перекинула сумку через плечо и тихонько вышла из комнаты.
«Мне надо увидеть тебя. Через 45 минут, в крипте. Только приходи один.
Эмили»
***
До назначенного мною времени оставалось всего пять минут. Я бежала по коридорам, пытаясь на ходу соорудить какую-то прическу, но мокрые волосы не слушались. Хорошо, что смотреть на меня будет некому. Ха, Себастьяну это бы понравилось, подумала я. И расстроилась, понимая насколько неуместны штуки и дружеский тон разговора. Спускаясь в крипту, я ощущала себя так, будто иду на суд. Где-то в солнечном сплетении начало щемить, а руки затряслись. Я сделала несколько глубоких вдохов и вошла в крипту. Пути назад не было. Оминис стоял у колонны и сканировал палочкой пространство. Он знал, что я тут, но его палочка продолжала отсвечивать. Как летучая мышь, подумала я. Что он мог узнать с ее помощью? Мог увидеть мое лицо? Мог услышать издалека, как колотится мое сердце? С ним никогда не знаешь чего ожидать, поэтому я всегда старалась быть максимально открытой рядом с Оминисом. На самом деле, он мне действительно нравился. Он был резковат со мной поначалу, но постепенно я нашла с ним общий язык, принимая его сторону когда действия Себастьяна начали вызывать у меня подозрения. Если бы я не проворонила состояние его лучшего друга, то возможно, когда-нибудь, мы тоже смогли бы стать друзьями. Пока я не чувствовала, что такая привилегия может быть мне оказана. — Ты громко думаешь, — наконец произнес Оминис, и я нервно дернулась. — Я шучу, шучу. О чем ты хотела поговорить? — Мы точно одни? — Напоминаю, что у нас общий урок ухода за магическими тварями через двадцать минут, а туда еще надо добраться, — увильнул от ответа Оминис. — Оминис, я… Мне кажется, я конкретно облажалась с Себастьяном. Мне очень стыдно перед тобой и теперь все так запуталось… — Погоди, погоди, стой. — Оминис поднял руку, остановив поток слов. По моему голосу было понятно, что скоро из меня хлынут слезы, а ему явно не хотелось сейчас меня успокаивать. — Помедленнее. В чем ты облажалась? — Ты слышал про Империо? Вчера? — Да. Себастьян рассказал вкратце и Анна написала мне письмо. — Оминис нахмурился и опустил палочку. — Но ты тут при чем? — Я наделала так много глупостей, Оминис, — я почти всхлипнула, болезненно радуясь возможности наконец-то очистить душу и сообщить хотя бы кому-то о своих внутренних терзаниях. — Я становилась на его сторону, лазила с ним по всем этим чертовым местам, не замечая… — Не замечая чего? — это был Себастьян. Я содрогнулась и чуть не упала, запутавшись в собственных ногах. Оминис выглядел удрученным, но не был удивлен, и я поняла что они пришли вместе. Себастьян вышел из-за ящиков, глядя на меня с вызовом. — Повторю еще раз. Чего ты не замечала, пока «была на моей стороне» и «лазила по чертовым местам»? Если ты что-то хочешь мне сказать, то советую говорить мне это прямо в лицо. Он ужасно зол на меня, заметила я. Настолько зол, что будет проявлять жестокость и вытравит меня из своего круга, если понадобится. Его низкий голос разносился по крипте и заполонял каждую клеточку моего сознания. Внезапно мне стало страшно и от этого слизеринцы почувствовали неловкость. Бесстрашная Уолдорф с Пуффендуя, та самая новенькая студентка пятого курса, которая никогда не отказывала в помощи даже самому противному ребенку и без раздумий бросалась в бой с противником любого размера. Они не знали, что меня можно задеть или застать врасплох. Что и у меня может кончиться терпение. — Себастьян, хватит. Она пришла поговорить со мной. Я не должен был показывать тебе письмо. Эмили… — Что с тобой не так? — вырвалось у меня. Я смотрела на Оминиса, прямо в его слишком светлые и прозрачные для зрячего глаза, уже не смущаясь того факта, что он слеп. — Какая часть в приходи один тебе не понятна? — Эмили, я пришел сам… — начал оправдываться Себастьян. Я переключилась на него и выдержала зрительное столкновение. В какой-то момент ему пришлось отвести вгляд первым, а я начала наступать, учуяв слабость. Злость нахлынула на меня, как столп воды, и я едва ли не впервые позволила себе говорить без прикрас то, что действительно думаю. — Почему Империо? — Что? — он был не готов, что его будут подвергать допросам, и растерялся. Да пошел ты к черту, Себастьян. Я порву тебя на кусочки, если ты станешь меня обижать. — Почему. Именно. Империо? Почему не Депульсо? Конфринго? Акцио? Да что угодно! Почему Империо? — Это первое, что пришло мне в голову. Времени реагировать не было, — не задумываясь, ответил Себастьян. И сам понял, что попал в ловушку. — Ты не думал, что что-то не так, если первое заклинание, которое приходит тебе в голову — это Запрещенное Заклинание? Ты никогда не слышал, что Темные Искусства повреждают разум волшебника? Тебя не смутило, что первое, о чем ты подумал — это использовать заклинание Империуса? Мой голос еще никогда не был таким злым. Наверное, я слишком долго боялась потерять уважение Саллоу, что теперь поражала сама себя накопившейся во мне яростью. — Эмили, послушай, ты накручиваешь ситуацию. С Круцио у тебя проблем не было… — У меня не было проблем с Круцио? — мой голос сорвался на визг. В эту секунду мне потребовалось закастовать что-то взрывоопасное на тренировочном манекене в дальнем конце крипты. Вышло не так эффектно, как я задумывала, но мне значительно полегчало. — Ты думаешь, что мне понравилось? Что мне было приятно и я бы с радостью посоветовала этот опыт всем вокруг? — Я… я же извинился. Я не хотел сделать тебе больно. — В том-то и проблема. Ты хотел. Помнишь, что ты говорил? Надо колдовать всерьез, чтобы непростительное заклинание сработало. Ты имел это в виду, иначе бы у тебя ничего не вышло. Мы все хотели выйти оттуда, но не смей говорить об этом так, словно мне это понравилось. — Ладно. Но ты избегаешь главного — тот гоблин собирался убить Анну! Неужели ты правда думаешь, что я неправ после всего, через что мы прошли? Тебе что — жалко этого гоблина? Он еще был зол на меня, но уже оттаял. Я увидела эти жалостливые глаза, просящие о прощении, и захлебнулась от внутренней борьбы. У меня ушло какое-то время, чтобы собрать остаток того, что я хотела сказать, в кучку. — Слушай, Себастьян, я жалею о том, что не поняла этого раньше. Во мне росло чувство, что что-то идет не так. Мы, — я посмотрела на Оминиса, — постоянно давали тебе вторые шансы и смотрели, как ты нарушаешь свои же обещания. Мы выходим из катакомб, согласившись, что в этот раз ты можешь взять реликвию, и ты тут же используешь заклинание Империуса так, словно у тебя нет другого выхода! — Во-первых, я ничего вам не обещал. Тебе всегда было достаточно одного разговора с Оминисом, чтобы убедить его дать мне поступить по-своему, но я не давал обещаний что буду поступать как-то иначе. И у меня действительно не было другого выхода! Я должен был спасти Анну и сделал это так, как сделал. Как ты видишь, я прекрасно справлюсь и без твоих нравоучений, — отчеканил он и отвернулся, пряча выражение своего лица от меня. — Как-то ты поздно реагируешь на все. Если не нравится — уходи. — Себастьян! — возмущенно прошептал Оминис и запнулся, вдруг осознав что происходит на самом деле. Он мог быть следующим, кто услышит это в свой адрес. Случилось то, чего я боялась. Он разочарован во мне, он думает что я струсила и хочу спасти свою шкуру, пока не стало поздно. И отчасти он прав. Но у меня еще были козыри в рукаве и я сдвинула самобичевание в своем расписании, ухватившись за последний шанс быть услышанной. Больше не было необходимости кричать. — Ты когда-нибудь был в Азкабане? — тихо спросила я после недолгой паузы. — Что… что за дурацкий вопрос? — Ну конечно же ты не был. Ведь ты невинный пятикурсник Хогвартса по меркам закона, пока что. Азкабан это не магловская тюрьма, где тебе дают второй шанс и смотрят на твое поведение. Там людей бросают на верную погибель при малейших подозрениях на непростительное поведение. Там всегда темно, страшно и совсем нет надежды на другую жизнь — только клетки и коридоры и… дементоры. На каждом шагу. Люди сходят с ума или просто ждут, пока смерть освободит их. Волшебные палочки забирают. К тем, кто использует Темную Магию, сострадание не проявляют. Я содрогалась, вспоминая свой визит в Азкабан в качестве посетителя. Никому не пожелаю такой участи, даже Темному Волшебнику. Смерть казалась более милосердной, чем жизнь там. — Как ты… Откуда ты… Эмили, туда попадают только идиоты, неспособные скрывать своих мотивов! — Ты прав, и ты попадаешь в категорию идиотов, которые применяют непростительное заклинание на последнего оставшегося в живых врага — да еще и на глазах у своей семьи! Обвинение попало в точку и возразить на это Себастьяну было нечего. Но я видела, что он не убежден. Возможно, я попросту неспособна его в чем-то убедить. Я опоздала. Наконец, он собрался с мыслями и судорожно заговорил. — Ты можешь проваливать, если захочешь. Мне не нужно твое осуждение, я сыт этим по горло от Соломона, и мне не нужен друг, который не будет на моей стороне в трудный момент. Если бы Анна не была больна, я бы ни за что не стал бы принимать таких решений… — Решение стать или не стать ему Темным Волшебником каждый человек принимает самостоятельно, вне зависимости от обстоятельств! Ты не можешь не знать этого, даже если ты из Слизерина, — обиженно выплюнула я, почувствовав что вот-вот заплачу от его слов. — И не обвиняй меня в том, что я не на твоей стороне! Иногда друзья нужны нам для того, чтобы увидеть то, чего мы сами не видим. Придурок. Глотая слезы, я решительно направилась к выходу. — Ты мне не друг, — крикнул он вслед, заставив меня замереть на месте. — Мы никогда не были друзьями! Он хотел меня задеть за живое, хотел почувствовать, что он прав, а я ошибаюсь. Как мы оказались по разные стороны так быстро? — Если ты не увидишь границ, которые очертили перед тобой все вокруг — ты останешься один. Слышишь? А я этого не хочу. Я не могу смотреть, как ты сжигаешь все вокруг. Я не хочу, чтобы ты остался один, — я повернулась, чтобы сказать это и мы встретились взглядами. Это было одно мгновение и я попыталась вложить в свой взгляд только одну мысль: «Я это всерьез». После этого я ушла и побежала на урок ухода за Волшебными тварями, вытирая слезы на ходу. В крипте еще какое-то время висела гнетущая тишина. Себастьяну стало так плохо, что он повернулся к другу и попытался свести все в шутку — лишь бы не думать о моих последних словах. — У нее со всем этим геройством точно съехала крыша. Согласен? — Я никогда не думал, что она может быть такой громкой и экспрессивной. Возможно, ей и вправду нужна помощь, — Оминис был чрезвычайно серьезен и не поддался на шутливый тон Саллоу, — Но… Я согласен с каждым ее словом. Даже ты не можешь не видеть, насколько она права. Ладно Эмили — он знал ее не так давно и ее образ еще не отпечатался у него в голове в списке людей, ради которых он способен на все. Но Оминис был там. И Оминис считал, что каждое ее слово было правдой. — Пошли на урок, пока ты не загорелся от умственного напряжения. Иначе получим выговор.
