Don't cross the line

      После поражения Руквуда и Ранрока, у меня началась обычная жизнь ученицы Хогвартса.       Я сменила свой костюм на школьную форму, начала уделять время своей внешности и постепенно влилась в школьный график. Теперь не было необходимости вечно пребывать в боевой готовности и внезапно я начала лучше понимать своих беззаботных однокурсников: жизнь в Хогвартсе могла быть такой приятной, когда тебе не угрожала опасность.       Наступил май и скоро мне предстояло сдавать экзамены, а я училась всего год вместо пяти. На личной встрече профессор Уизли оценила мои успехи и сообщила, что я буду проходить экзамены по упрощенному формату: больше практики и меньше теоретических вопросов.       — Однако, подчеркну, что через два года регламент для ЖАБА будет неизменным для всех семикурсников. Учитесь усердно — и вы точно догоните остальных студентов, — профессор попыталась воодушевить меня, но мне веселее не стало. Все-таки, я ужасно боялась даже упрощенных СОВ, особенно Трансфигурации, Астрономии и Истории магии. Единственное восстание гоблинов, о котором я была хорошо осведомлена, еще не стало частью истории прошлого — Министерство Магии только начало получать информацию о произошедшем от профессора Уизли и меня. Из внезапно притихших газет я поняла, что в Министерстве хотят скрыть правду о коалиции Ранрока и Руквуда. Тогда я начала вынашивать план мести.       На выходе из кабинета профессора Уизли я поежилась от страха. Раньше я боялась погибнуть в бою или не успеть попасть в Хранилище раньше Ранрока, а вот теперь боюсь не сдать экзамены как следует. От этого зависело мое будущее, о котором я теперь могла подумать всерьез.       Во внутреннем дворике замка компания слизеринцев играла с кусачей тарелкой. Погода стояла чудесная и я позавидовала их беззаботности.       — Эмили, привет! Как дела? — это был Тайлер. Вот же человек — у него на носу ЖАБА, а он играется, как дитя малое. Я кисло улыбнулась ему в ответ. Еще не хватало, чтобы он подошел ко мне.       — Эмили, мы можем поговорить?       Это была Имельда Рейес. Она отделилась от своих друзей, рассевшихся на мраморной лавке возле фонтана, и фамильярно взяла меня под руку, уводя подальше от чужих ушей. Мы с Имельдой были в достаточно терпимых отношениях — я несколько раз побила ее рекорды и при этом не велась на ее провокационное поведение, стараясь быть с ней дружелюбной. Слизеринцы нравились мне как явление. К ним нужно только было найти правильный подход и тогда они становились вполне нормальными людьми. Имельда уже превзошла свое старое время и, кажется, с двойным упорством взялась за тренировки для следующего сезона квиддича. Меня не могли не радовать ее успехи, хоть я и не видела ни одного матча по квиддичу за всю свою жизнь.       Себастьян рассказывал мне, что в прошлом году они с Имельдой играли на позициях охотников и теперь мне ужасно хотелось, чтобы шестой курс поскорее начался. Все мои друзья были из волшебных семей и у них в голове не укладывалось — как можно было вырости без квиддича?       — Конечно, Имельда. Что ты хотела обсудить?       — Скажи, в каких отношениях ты состоишь с Себастьяном?       Я раскрыла рот от удивления. Имельда не ходила вокруг да около, а сразу била в цель.       — Что? Почему ты спрашиваешь?       — Ну, вы всегда ходите вместе, но вся школа знает, что ты влюблена в Тайлера. Вот я и хочу разобраться…       — Я не влюблена в Тайлера! — возмущенно запротестовала я.       — Уже нет? А ты действительно быстро двигаешься, особенно для Пуффендуя.       Я задыхалась от возмущения. Мне не впервой подвергаться таким допросам, но Имельда спрашивала не просто так. Раньше мы вообще особо ни о чем, кроме полетов на метле, и не говорили.       — Я у него уже спрашивала, но он сказал, что между вами все сложно. Мне кажется, ты слишком жестоко с ним обходишься, — Имельда почти что осуждала меня, но со странной долей уважения.       Какого черта? Неужели со стороны это выглядит именно так?       — Все еще не понимаю, почему мы об этом говорим.       — Хочу испытать удачу. Наверное, мне хотелось получить твое благословение или что-то вроде того… Знаешь, пожалуй лучше я сразу поговорю с ним. Извини, что затеяла это.       Девушка отпустила меня и ушла, видя, что я не настроена ей помогать.       Она прижала меня, как жука. Я не могла больше сохранять нейтралитет в этой ситуации — мне нужно было действовать, пока…       На меня накатила паника. Признаваться прямо сейчас казалось очень несвоевременным решением, но я не могла даже представить, что буду делать, если Себастьян и Имельда начнут встречаться. Проще не возвращаться в школу после окончания пятого курса, чем выдержать такое.       Я так долго пренебрегала своими желаниями, что теперь было трудно разобраться, чего я хочу. Только по завершению своего приключения я поняла, что без риска смертельной опасности я с трудом осознаю свои собственные потребности. Но я действительно хотела быть с Себастьяном. Уже какое-то время я была в этом уверена. Его присутствие рядом обжигало, частенько мне хотелось прикоснуться к нему, а когда его не было рядом — я ни на минуту не забывала о его существовании. Я отдавала себе отчет в том, что я порядочно настрадалась из-за поведения Саллоу в прошлом, но эти чувства невозможно было урезонить или утихомирить. Я знала, что я люблю его. Разве будет правильно промолчать в такой ситуации? Мне надо было попытаться. Надо срочно отыскать его.       Себастьяна нигде не было. Я оббежала всю школу, спрашивая у каждого знакомого, видел ли кто-нибудь его. Некоторые видели его совсем недавно, но не могли точно сказать, куда он пошел. Где-то на пути моя мантия зацепилась за перила лестницы и я сбросила ее без размышлений. Сделав круг и вернувшись к Астрономическому крылу, я подняла взгляд наверх, на башню. Возможно?..       Я помчалась дальше. Перепрыгивая через ступеньки и задыхаясь от отдышки, я не могла остановиться даже на минутку. Другие студенты отпрыгивали в сторону, видя, что я несусь им навстречу. У меня словно появились крылья.       Где-то на лестнице мы разминулись с Имельдой. Она кинула мне что-то похожее на «опоздала», но я не успела даже подумать об этом.       Себастьян был наверху и задумчиво смотрел вдаль, облокотившись на перила. Солнце согревало его кожу, на которой с начала весны опять начали множиться веснушки. Он обернулся на звук шагов и удивился, увидев меня.       Мы встретились взглядами и я замерла в нерешительности. Я пыталась понять — сбылись ли мои опасения или нет. О чем они говорили с Имельдой? Я опоздала?       — Ты чего?       Он смотрел на меня как и прежде. В уголках его глаз появились морщинки — если подумать, он так улыбался всегда, когда видел меня.       — Тебе нравится Имельда? — почему-то ляпнула я. Струсила в последний момент, увидев, что, внешне в нем ничего не изменилось. Воздух наэлектризовался.       — Что? — он подошел ближе и я испугалась еще сильнее. Он протянул ко мне руку, но, увидев незнакомое выражение на моем лице, замер в недоумении. — Что с тобой? Ты сама не своя.       — Имельда спросила у меня, можно ли ей начать встречаться с тобой.       — Надо же. У меня она спросила то же самое.       — И что ты ей ответил?       — А что ей ответила ты?       — Ничего. Я… Я побежала искать тебя.       — Но зачем?       Он приблизился ко мне. Я открывала рот, но не могла сказать ни слова.       — Скажи уже наконец это, — попросил он шепотом.       Я продолжала молчать, обхватив себя руками. Себастьян взял мое лицо в руки и перехватил мой взгляд. Я смотрела в его глаза, ощущая, что тону, и шагнула вперед в бездну.       — Я влюблена в тебя. Мне хотелось, чтобы ты знал это прежде, чем примешь решение.       На несколько долгих секунд он замолчал и я зажмурилась от страха. Я не знала, что буду делать, если он отвергнет меня.       Себастьян прикоснулся к моей щеке, вытирая выступившую слезу. Я открыла глаза и увидела его счастливую улыбку.       — Моя дорогая… Не могу поверить, что глубоко в душе ты настолько безрассудна. Но так уж вышло, что я тоже влюблен в тебя. И ты даже не представляешь, насколько сильно.       Он наклонился и без спроса поцеловал меня в губы, обхватывая меня за талию одной рукой и прижимая ближе к себе. Я наконец-то могла прикоснуться к его лицу, пока мы целовались. Не было ничего приятнее на свете, чем целоваться первый раз в жизни вот так — на Астрономической Башне, с человеком, которого так сильно любишь. Это мгновение растянулось в целую вечность — и оно принадлежало только нам.       Себастьян разорвал поцелуй и внимательно посмотрел на меня.       — Как ты?       — Никогда раньше не целовалась. Это… Приятно.       Себастьян удивленно распахнул глаза.       — А Тайлер?..       Мы почти никогда не касались этой темы и я не додумалась, как еще мне доказать полную фиктивность того свидания. Неудивительно, что он сомневался. Я помотала головой, смущенно улыбаясь.       — Я позволила ему распускать слухи, не больше. Я всегда была влюблена только в тебя. Как я могла думать о ком-то другом? Ты… Ты никогда не покидал моего разума, — прошептала я.       Больше не нужно было молчать. Он поцеловал меня вновь. А потом еще — и еще. Раньше я думала, что тебе обязательно нужно уметь целоваться, но все случилось само собой, как и должно было быть.       — Прости, если тороплю события. Но я хочу, чтобы ты была моей — и только моей, — прошептал он, когда мы оторвались друг от друга на несколько секунд. — Это мое главное условие.       — Взаимно. Я не уступлю Имельде. Я так долго ждала этого.       — У меня и в мыслях не было быть с ней — сразу сказал попытать счастья в другом месте. Но почему же ты не сказала мне раньше?       — А почему ты не сказал?       Он улыбнулся. Со мной не будет просто даже в отношениях — это я могла гарантировать уже сейчас.       — Ты уже можешь перестать быть такой скрытной. Особенно прямо сейчас.       — Я боялась, что это не взаимно. И у нас только недавно все наладилось. Я не хотела опять все испортить…       — Ты никогда и ничего не портила. Мое следующее условие: ты прекращаешь прибедняться. Я хочу знать, о чем ты думаешь и чего ты хочешь на самом деле.       Я красноречиво посмотрела на его губы. Себастьян засмеялся и впился в меня новым поцелуем. Я не могла отпустить его теперь.       Он был моим. Все встало на свои места.

***

      — Что ты делаешь?       Мы сидели на полу Астрономической башни, прислонившись к перилам. Я тихонько мурлыкала себе под нос, накручивая свои волосы ему на руки и завязывая узелки на ниточках, торчащих из его рубашки. Мне было очень ценно прикасаться к нему, быть так близко, делить с ним один воздух. Долгие месяцы влюбленности сформировали меня и мои чувства.       — Думаю о тебе. И о нас.       — И что придумала?       — Я любила тебя еще тогда, когда не была уверена, какой путь ты выберешь. Все время думала, что со мной что-то не так. Что сказали бы тетя или… Профессор Фиг.       — Я понимаю. И я тоже убежден, что любые их слова в мой адрес были бы правдивыми. Я долго был в одном шаге от точки невозврата. И, знаешь, я бы даже смог тебя понять, если бы ты перестала со мной общаться. Но ты не перестала. И даже влюбилась.       — Странно, правда?       — Не то слово. Чертовски странно.       Он наклонился и поцеловал меня в висок.       — Я понял, что ты для меня не просто друг после твоего свидания с Тайлером. Ты не шла у меня из головы целыми днями. Черт, я до сих пор злюсь из-за этого. Я до сегодняшнего дня думал, что ты и он…       — Говорю тебе, ничего не было. Я только использовала его в своих интересах, так что ты можешь мною гордиться.       — Поверь, я горжусь. Ты проявила неожиданное коварство — конечно, лишь для своего факультета. Но злиться не перестану, особенно на себя. Из-за своего поведения я тогда разрушил почти все шансы на доверие в свой адрес. Я вообще поражен, что мы сейчас оба тут. Если бы я был, как ты, то точно решил бы, что я этого не заслуживаю.       — Но ты так не думаешь?       — Абсолютно нет. Мы связаны, Эмили. Такие вещи не происходят просто так и с кем угодно. Я хочу быть с тобой навсегда.       — Я бы тоже хотела этого.       — Я приложу все усилия, чтобы ты никогда не передумала. Я… Можешь выпутать меня из этих дьявольских силков на минутку? — я дернула за волосы и узелки расплелись сами по себе, освобождая руки парня. Он обнял меня и притянул к себе. Я робко целовала его в шею и за ухом, пока он стискивал меня в объятиях. — Я ни за что тебя не оставлю. Я так счастлив. Это ты сделала меня таким.       — Ты стал таким сам. Я горжусь тобой.

***

      Мы последними пришли в Выручай-комнату. Ребята уже приступили к домашнему заданию по Защите от Темных искусств.       — Вы опоздали, — заметил Оминис. Его самопишущее перо было в режиме транскрибирования и записывало все сказанное — Поппи только что вслух читала кусок из своего реферата и именно этой информации ему не хватало для завершения своей работы.       — У нас есть новости, — Себастьян немного повысил голос и все оторвались от своих пергаментов.       Он протянул мне руку и я сразу вложила в нее свою, прижавшись щекой к его плечу. Я не могла не улыбаться и глаза опять защипало.       Ребята обменялись странными взглядами и начали рыться в карманах. Мы с Себастьяном недоуменно нахмурились, не понимая что происходит.       — Оминис, у меня есть при себе только два галлеона, но если ты не против подождать, я отправлю сову бабушке сегодня же, — Поппи достала несколько монет и переложила их в руку парня.       — Я же говорил, что до СОВ они не дотянут, а вы мне не верили.       — Эмили, я полагалась на твое благоразумие! — Натти хотела только показаться расстроенной, но меня все равно ужаснула сумма ее проигрыша. В ее глазах искрилось понимание и искренняя радость за меня.       — Вы еще должны мне каждый по три галлеона, помните? — Анна с нетерпением хлопала себя по коленям в ожидании своей доли выигрыша.       — Вы делали на нас ставки?!

***

      Профессор Гекат не сразу поняла, что она читает. Нет, все верно, это домашняя работа от Оминиса Гонта. Тогда почему…       Она дочитала до конца: разговор школьников прервался на поздравлениях в адрес Эмилии и Себастьяна, и пергамент просто закончился. Вот такие домашние задания она бы проверяла каждый день.       — Ох уж эта молодость, — тихонько посмеивалась Дина Гекат, подписываясь под работой и ставя высший балл. Сама работа-то была вполне ничего.