Don't cross the line

      Себастьян и я не разлучались ни на секунду без лишней необходимости, и постепенно все привыкли видеть нас вместе. В поисках приключений и укромных мест для поцелуев мы облазили всю школу, на пути натыкаясь на учеников и профессоров. Благодаря профессору Гекат, преподаватели тоже были в курсе ситуации (я думала, что умру от стыда, когда Оминис дал нам прочесть его оцененную на высший балл работу по Защите от Темных Искусств) и скоро каждая душа в замке знала о наших отношениях.       Наконец-то я была по-настоящему счастлива. Все мои страхи больше не имели надо мной власти и я могла полностью довериться Себастьяну. Мы общались и проговаривали все, что приходило нам на ум, когда не были заняты поцелуями, и скоро смогли сгладить все углы и проговорить все старые обиды друг на друга. Себастьян шел мне навстречу с распростертыми объятиями и я сдалась, видя искренность его намерений. Он приносил мне удовольствие от существования в этом мире.       Со временем Себастьян становился все настойчивее в наших отношениях, но я попыталась объяснить ему, что без ведома тетки я не собираюсь двигаться дальше поцелуев. Конечно, мне хотелось того же, что и ему. Когда он прикасался ко мне, я становилась сама не своя и забывала обо всем на свете, кроме, пожалуй, наставлений от Дианы. Я до сих пор с ужасом вспоминаю те первые разговоры о том, что я могу себе позволить в общении с мальчиками — и что мне недоступно. Кокетничать и откровенно флиртовать запрещено. Оставаться наедине запрещено. Рисковать своей репутацией — категорически запрещено. Я уже нарушила почти все правила, установленные у нас дома в Лондоне. Мысль о том, что я приеду домой на каникулы уже без своей невинности, ужасала меня.       — Разве обязательно ей рассказывать? Разве обязательно говорить вообще кому-нибудь о таком? — Себастьян мог быть очень убедительным, когда ему это было нужно. Я чувствовала себя ужасно, отказывая ему в близости, но опыт общения с Оминисом дал свои плоды — я научилась видеть, когда мною манипулируют. К сожалению или к счастью, у Себастьяна было почти абсолютное право вести себя так, как ему вздумается. А тут он не мог получить желаемое! Его это только распаляло. Мне казалось, он переживал по этому поводу даже сильнее, чем из-за предстоящих экзаменов.       — Ты убиваешь меня. Неужели ты думаешь, что я этого не хочу?       Он уже отлично знал, какие его действия плавят меня сильнее всего. И прекрасно отдавал себе отчет в этой власти надо мной.       — Я бы не вел себя так, если бы не знал, что ты тоже этого хочешь. Более того, я в этом полностью уверен, — в качестве доказательства своих слов, он прикоснулся к моим губам пальцами и повернул мою голову к себе за подбородок. Он хитро улыбался, как глупый мальчишка, видя мою реакцию. — Я же говорил! Не понимаю, зачем себя так изводить. Тебе это нравится?       — Нет. Нет, конечно, я не в восторге от этого. Но я чувствую, что подождать… Было бы правильнее.       — Подождать сколько? Например, до января?       — О чем ты?       — В январе нам обоим уже исполнится по 17 лет, — он наклонился ко мне ближе, — Мы будем совершеннолетними и никакой опекун не сможет запретить мне сделать с тобой что угодно.       Мое сердце провалилось куда-то в низ живота.       — Ты все еще не согласна?       — Какой ужас, Себастьян! Ты принуждаешь меня! Я не стану делать этого под давлением…       — А если мы поженимся? Что ты скажешь тогда?       Я оторвала глаза от земли и удивленно посмотрела на него. Он не мог сказать это всерьез, да еще и в середине такого разговора.              — Не смотри на меня так, будто я свихнулся. Я абсолютно серьезен. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.       — Себастьян, ты… Такие вещи просто нельзя говорить в таком контексте, ты портишь всю концепцию брака!       — Прости, если поспешил. Давай начнем сначала. Ты выйдешь за меня?       Я не ожидала такого поворота событий. Парень нетерпеливо смотрел мне в глаза, ожидая ответа. Как вообще на такое реагировать? Я была ошарашена и совсем не могла соображать. Возможно, он просто пошутил или принял спонтанное решение.       Мы сидели на отшибе скалы неподалеку от Южного Фелдкрофта. Погода стояла чудесная — наступил июнь и у нас оставалось всего ничего времени до первых СОВ. Это были наши последние спокойные выходные перед экзаменами и мы решили отделиться от друзей на несколько часов, чтобы побыть в одиночестве.       — Почему ты молчишь? Я люблю тебя больше жизни, Эмили. Я хочу быть с тобой, хочу, чтобы была моей… Ты и так отлично знаешь все это! Я хочу связать свою жизнь с тобой. Что здесь плохого?       Судя по его голосу, он не шутил. Для нас совместное будущее было уже чем-то очевидным и мы начали строить грандиозные планы вместе. Но о браке речь еще не заходила. Мне было приятно — действительно приятно. Я бы в жизни не отказалась стать его женой. Но… Нам всего по шестнадцать лет и впереди еще два года в Хогвартсе! Как он себе это представляет?       — Я не выйду за тебя, пока мы не закончим школу. Упаси меня Мерлин, стать твоей женой… — тут я подавилась собственными словами и взяла паузу, — …до того, как мы станем полноценными волшебниками.       — Значит, через два года после твоих ЖАБА ты выйдешь за меня. Это решено. Ты хочешь ждать до этого момента? — Он начал целовать меня в ухо и ниже, пытаясь заставить меня передумать. Я понимала, о чем он говорит.       — Я не знаю. Посмотрим. Сначала… Сначала я должна буду рассказать все тете, — я отпихнула от себя эту наглую морду, ужасаясь от перспективы такого разговора. Не прошло и года, как Диана отпустила меня в школу, а я уже десятки раз была на грани гибели и получила предложение руки и сердца! Себастьян явно не собирался помогать мне сохранять благоразумие.       Какое-то время после мы осмысливали наш разговор, держась за руки. Себастьян улыбался и его слегка потряхивало от возбуждения. Я не могла поверить в случившееся, ощущая как трепещет моя душа. Мысль о том, что я проведу свою жизнь рядом с этим человеком, окрыляла меня.       — Знаешь, как в мире маглов — в том, где я выросла — проходит период ухаживания? — спросила я, с улыбкой вспоминая обычаи своего старого мира.       — Судя по тебе, я догадываюсь, что это изнурительный процесс, который никому не приносит радости или удовлетворения. Расскажи мне.       — Вроде того. Взрослые хотят, чтобы все было прилично, поэтому влюбленные — если они вообще влюблены — никогда не остаются наедине.       — Какой ужас! Проще было бы приковывать их к стене до свадьбы, чем вот так мучать. Бедные маглы.       Я пропустила мимо ушей его очевидно зверскую идею. Мне уже стало гораздо легче понимать, когда он шутит.       — Брак в основном заключают ради социального положения или по экономическим причинам. Если парень и девушка в неплохих отношениях — это уже повод для помолвки, но только если они подходят друг другу.       — И кто это решает? — по лицу Себастьяна я увидела, что он ни за что не позволил бы кому-либо оценивать нашу с ним совместимость.       — Родители, члены семьи… Все определяют статус, финансовое состояние семей и репутация. И процесс ухаживания может затянуться на несколько лет. Полгода с момента признания и до свадьбы — это считается почти неприлично быстрым промежутком.       — Это просто бесчеловечно. Надеюсь, твоя тетка не станет искать тебе пару, пока ты будешь жить у нее летом, иначе я приеду к вам сам.       — О нет, она бы не стала пытаться устраивать мой брак сейчас, когда я уже принадлежу к волшебному миру. Она так и не рассказала своему покойному мужу о том, что она сквиб. В мире маглов все хотят быть нормальными, или казаться ими.       — Но у тебя были поклонники раньше, до Хогвартса?       — Я не успела дебютировать в высшем свете. Только после открытия моего первого Сезона мне было бы позволено завести кавалеров.       — Сезон? Что это?       — Это целый период из балов и приемов, открывающийся аудиенцией перед королевой. Он проходит каждый год и является удобной возможностью подцепить жениха. Я и другие дебютантки должны были предстать перед свитой королевы и хорошо зарекомендовать себя.       — Парад девственниц! Как по-варварски. Маглы такие странные существа, я никогда их не пойму, — парень был шокирован моим рассказом. Традиции маглов были так далеки от волшебного мира, что мир волшебников казался очень цивилизованным местом даже без электричества и других технологий неволшебного населения планеты. Конечно, у некоторых волшебников тоже были свои предубеждения, по большей части завязанные на чистоте крови. Я была глубоко шокирована, встретившись с осуждением в свой адрес в начале пятого курса. Вся школа знала, что меня вырастила тетка-сквиб, но никто уже не решался оскорблять меня после того, как я на глазах у всего Хогсмида вырубила тролля и заняла второе место в турнирной таблице Скрещенных палочек сразу после Себастьяна. Каждая душа в замке знала, что я могу себя защитить, но это не спасало остальных маглорожденных детей. Однако, зашоренность взглядов магловской аристократии была еще сильнее, особенно учитывая, что Министерство Магии уже много лет как прекратило вести анти-магловскую политику.       — Давай сменим тему. Я не собираюсь искать себе жениха в мире маглов и меня точно уже не будут таскать на балы. Тетка рассказала всем своим подругам, что я насовсем уехала во Францию.       — Конечно ты не собираешься искать себе жениха. Ты забыла о том, что теперь ты моя невеста?       Он снова полез ко мне с поцелуями и в этот раз я уступила. До сих пор не могу поверить, что мы решились на это.       — Так о чем ты хотела поговорить? — спросил он, оторвавшись от моих губ.       — Ты решил, кем хочешь стать после школы? Ты все равно готовишься ко всем СОВ, но тебе придется определиться в следующем году.       — Если я не сдам экзамены, то займусь чем-то вне школы и попытаюсь собрать для нас капитал на будущее. Я еще не определился и не стану торопить события.       Эту глупую идею я уже слышала. От блестящего ученика, вроде Себастьяна, не ожидаешь такой безрассудности и мы спорили об этом каждый раз.       — Мы уже это проходили — ты останешься учиться со мной, до конца седьмого курса. Я не позволю тебе рискнуть твоим будущим и карьерой ради таких вольностей. И ты сдашь все экзамены как следует. Ты готовишься к ним гораздо дольше, чем я.       — Любой пятикурсник готовился дольше, чем ты. Но в тебе я уверен больше всех — ты точно добьешься чего-то потрясающего.       Здесь я не была уверена. Стоило мне открыть учебник по Истории Магии — и во мне просыпалось бешенство. Мало того, что я не могла ничего запомнить, так еще и нигде в книгах никогда не упоминалась настоящая история, где обе стороны совершают ошибки и лажают. Этот год помог мне понять, что история гораздо более глубокая штука, чем ее описывают в книгах. К счастью, этот предмет не был обязательным ни для одного из моих потенциальных карьерных решений, а значит, я могла рискнуть и написать работу так отвратительно, как только получится. Но даже без Истории Магии у меня еще было несколько предметов, к которым, как мне казалось, я была совершенно не готова.       — Мне будет достаточно хотя бы не провалиться на Трансфигурации и Астрономии.       — Ты готова, я гарантирую. Не зря же мы столько часов просидели в библиотеке, вместо того, чтобы наслаждаться такой чудесной погодой. В следующем году я точно не буду столько зубрить и смогу как следует отдохнуть, — он лег на траву и закинул руки за голову, мечтательно глядя на проплывающие над нами облака. — СОВы будут позади, Анна в порядке и ты будешь рядом со мной… У меня есть все, о чем я только мог мечтать.       — Кроме плана на будущее, — подсказала я, не сдержавшись от улыбки.       — Разберусь по ходу дела, — лениво отмахнулся от меня слизеринец.       — Подумай об этом хорошенько. Точно найдется что-то, что приносило бы тебе радость.       — Знаешь, а ведь ты приносишь мне радость больше всего на свете. Я удовлетворен этим — но не до конца.       Опять сальные намеки. Теперь я буду слышать их еще чаще.              — А ты определилась, кем хочешь стать?       — Я все еще думаю, что должна стать мракоборцем.       У меня уже был отличный плацдарм для этого — с тех пор как профессор Уизли подала отчет в Министерство о событиях этого года, на меня посыпались письма с приглашениями на экскурсию в отдел авроров на будущий год. Им хотелось как можно раньше заманить меня к себе. Перспектива превратить всю свою жизнь в бесконечную войну немного пугала меня, но я знала, что сражаться с Темными волшебниками я умела чуть ли не лучше всего на свете.       Себастьян, впрочем, совсем не разделял моего мнения.       — Ты знаешь, как я к этому отношусь. Ты вела себя очень героически в этом году, но тебе не обязательно обрекать себя на такое вечно. Ты могла бы принести гораздо больше пользы где угодно еще, но выбираешь опять подставляться под удар всяких отморозков.       — Я не забываю и про возможность заниматься дальше зельеварением или изучением магических тварей, — осторожно напомнила я, не желая сейчас опять спорить о моих карьерных решениях. — Это мои запасные планы, на случай, если завалю Трансфигурацию.       Меня передернуло от такой перспективы. Как представлю разочарованное лицо профессора Уизли, когда она узнает, как плоха я в ее предмете…       — Ты сдашь все, в чем ты хороша, на высший балл. Мы подготовили тебя ко всему. Ты слишком переживаешь — вокруг полным-полно идиотов, которые вспомнили про СОВ полгода назад. Не слушай их истерики, пожалуйста. Поппи говорит, что ты опять начала плохо спать.       Я действительно мучалась от кошмаров почти каждую ночь. Они становились все четче и настойчивее из-за приближающихся экзаменов. Поппи и остальным девочкам в моей спальне приходилось распихивать меня по ночам — я мешала им спать своими криками.       — Есть такое. Эти сны… Они замучили меня. Но все хорошо, пока ты рядом. Хотела бы я, чтобы…       — Чтобы я был рядом и по ночам? Я жду не дождусь дня, когда мы наконец-то закончим школу. Я не отпущу тебя ни на шаг от себя пока не испробую на тебе все, что мне захочется.       Он обожал вгонять меня в краску чем-то очень неприличным и откровенным. Но в этот раз я нашлась с ответом.       — Признайся, ты не хочешь, чтобы я стала мракоборцем, потому что тогда у меня появятся все основания для твоего ареста! В этом году ты был очень плохим волшебником.       Я почти никогда не упрекала его, боясь расстроить. Он достаточно настрадался от своих необдуманных поступков и не в моих привычках было мелочно припоминать ему о прошлых прегрешениях. Но сейчас он меня достал — и я хотела ответить ему тем же.       Себастьян очень редко краснел или смущался. У него почти не было слабых мест и он пользовался этим в любой подходящей и неподходящей ситуации. Но сейчас он залился краской и по глазам я поняла, что он уже где-то далеко в своих мечтах.       Я рассмеялась, видя, что в этот раз победила, и притянула его к себе за поцелуем. Мой жених. Поразительно.

***

      Мы сдали все экзамены. Я ужасно переживала только до первого из них — это была История Магии. Когда я вышла из Большой Залы, временно переоборудованную под экзаменационный класс, я вздохнула с облегчением — я написала работу так, как захотела сама, и теперь уже не смогу передумать. Я продолжала размышлять об истории Лодгока каждый день. Ранрок был его братом! Но Лодгок все равно хотел помочь мне, а не ему. Мириам открыла ему глаза на то, что тотальное презрение волшебников к гоблинам — это полная чушь. Верить в нее означало только разжигать костер ненависти, ни о какой силе это не говорило. Я подтвердила его убеждения. Эту жертву, принесенную ради моей цели, я не могла забыть.       Вот примерно про такую историю я и написала на своем бланке — конечно, в завуалированной форме и с акцентом на морали. Получился какой-то бред, а на остальные вопросы я вспомнила всего пару правильных ответов. Кажется, я перенервничала — все эти бесконечные имена и цифры путались у меня перед глазами.       Защита от Темных Искусств, Зельеварение и Заклинания дались мне проще простого — я была готова абсолютно к каждому вопросу и у меня осталось ощущение, что я очень неплохо справилась. Травология прошла терпимо, если не считать того момента, когда на меня напала бешеная китайская капуста. Я затаила зло от такого предательства — раньше это было моим самым любимым оружием в ситуациях, требующих скрытности и осторожности. Однако я не надеялась на слишком высокую оценку — растения интересовали меня лишь настолько, насколько они были мне полезны. Все свои ингредиенты для зелий я добывала и выращивала сама, а остальным интересовалась мало. Оценки «Удовлетворительно» было достаточно, чтобы продолжить обучение Травологии на шестом курсе, так что я не сильно переживала из-за конфуза на экзамене.       Прорицания я наверняка завалила, но не сильно расстроилась. Профессор Онай была настроена гораздо позитивнее, чем большинство других преподавателей. Им передался мандраж студентов и они бегали за нами по замку, давая спутанные советы и пытаясь впихнуть в нас последние капли знаний. Профессор Прорицаний единственная не переживала за своих студентов, в основном из-за туманной специфики ее предмета.       — Те, кому суждено пройти экзамен, даже не заметят, что их в чем-то оценивали. Остальных прошу не переживать — судьба найдет вас в другом месте, обещаю.       Экзаменационную работу по Астрономии я сдала с совершенным непониманием написанного мною. Я не поддалась стрессу, но успела очень немногое.       Экзамен по Трансфигурации пролетел слишком быстро и я не смогла понять, хорошо ли я справилась — в такой я была растерянности после того, как экзаменатор пригласил меня в кабинет. Профессор Уизли уделила мне минутку после и намекнула, что мне не о чем переживать. Меня это успокоило.       На экзамене по уходу за магическими существами я даже не нервничала. Почти каждое животное, которое мне приходилось описывать в тесте, уже успело побывать у меня в вивариуме и мне хватило времени, чтобы хорошо разобраться в их привычках. Когда привезенный для экзамена гиппогриф с уважением склонился мне в ответ, экзаменаторша не смогла сдержаться от аплодисментов. Мои знания о редких животных, вроде дромарогов и фениксов, выходили за пределы школьной программы и в конце экзаменатор шепотом попросила мой адрес для личной переписки, признавшись, что ей бы очень пригодилась информация для ее следующей книги.       Экзамен по полету на метле прошел… буднично. Не плохо, но и не идеально. Большинство ребят летали еще хуже, чем я, но Себастьян и Имельда откровенно выделялись на общем фоне. Без моей улучшенной метлы я не могла соперничать с ними в ловкости и маневренности — все пятикурсники должны были сдавать экзамен на стандартных школьных метлах.       Пуффендуй выиграл Кубок Хогвартса в этом году и я была невероятно счастлива тем фактом, что смогла принести своему факультету столько баллов. Наши радостные крики еще долго звенели в сводах Большой Залы, украшенной золотыми флагами.       Приближался момент прощания с друзьями — и Себастьяном.       Мы условились, что весь август я проведу у них в Фелдкрофте, как и Оминис. Диана и Соломон обменялись любезностями через переписку, и я получила предварительное разрешение остаться у близнецов на целый месяц. Натти и ее мама оставались в замке на лето, так что она тоже должна была присоединиться к нам. Поппи и ее бабушка жили неподалеку. Лето обещало быть феноменальным. Мы предвкушали и строили грандиозные планы.       Себастьян посадил меня и Оминиса на поезд, отбывающий в Лондон. Ему и Анне не нужно было делать крюк — до Фелдкрофта от замка было всего двадцать минут полета на метле.       — Обещай, что будешь писать мне каждый день. Утром, днем и вечером, — шептал он мне на прощание. Нам обоим не хотелось расставаться на целый месяц. — Я жду от тебя три письма каждый день. Не вздумай забыть обо мне. Я люблю тебя.       — И я тебя люблю. Обещаю не забывать о тебе ни на секунду. Я буду слать с письмами свои поцелуи.       — Если твоя тетка позволит — я приеду к вам в Лондон, чтобы увидеть тебя.       — Посмотрим. Сначала мне надо ее подготовить. Но я буду счастлива увидеть тебя раньше.       Мы поцеловались на прощание и слизеринец впихнул меня в уже тронувшийся поезд. Мы с Оминисом махали ему из окна, а Себастьян бежал за нашим вагоном до самого конца перрона.       Мы удобно расселись в купе вдвоем и принялись в сотый раз обсуждать наши планы на лето.       Оминис должен был скоро заглянуть к нам с тетей на чай — он жил неподалеку от нас в городе у одного из своих дальних родственников, из тех, что нормальные. Мне хотелось предложить ему пожить у нас, но тетка ни за что бы не согласилась на такую вольность.       Она уже давно писала мне удивительно теплые письма, оповещая, что скучает и ждет моего возвращения домой. Впервые у меня было все и сразу — дом, любящая семья (родная и не родная) и планы на будущее.       — Поскорее бы в Фелдкрофт! — выпалила я, глядя на проплывающие поля за окном.       — Меня тоже не радует перспектива жить у почти чужих людей. Август будет гораздо интереснее!       Но нашим планам не суждено было сбыться. По приеде в город я неожиданно для себя начала слабеть и скоро совсем слегла. Диана пыталась справиться со мной самостоятельно, но, видя, что ее старания не приносят плодов, обратилась в администрацию школы.       Половину июля и весь август я пролежала в больнице Святого Мунго. Диагноз был неутешительным — по неясным для всех причинам я потеряла возможность колдовать.