И повторится снова.

Дом Вегаса. Свет в комнате горел достаточно ярко, чтобы возбуждённый Вегас отчётливо видел, как извивается прикованный наручниками к кресту любовник, как его нежная кожа от каждого удара флоггера начинает гореть. Стоны Пита волной возбуждения растекались по телу, заставляя доминанта закусывать губу и отчаянно сдерживаться, чтобы не взять любовника прямо сейчас. — Чёрт! Это только начало, — подумал Вегас, стараясь не рычать от возбуждения, — стек я уже не выдержу. Единственное, что могло служить хоть каким-то утешением для доминанта, это то, что его любовник был взбудоражен не меньше, даже лассо на члене и мошонке не сдерживало возбуждение Пита. — Детка, я закончу твоё наказание, когда буду уверен, что ты усвоил урок и сожалеешь, что был непослушным. Ты сожалеешь, Пит? — Вегас, я хочу ещё, — простонал инкуб. В ответ на бёдра и ягодицы Пита обрушился град ударов, кожа горела, и инкуб тоже горел от возбуждения и удовольствия. Закончив обрабатывать кожу Пита, Вегас отбросил флоггер и, упав на колени, провёл языком по пылающей от ударов попке любовника. Поцелуи быстро сменились укусами и щипками, казалось, что доминант вымещает на Пите свои мучения от невозможности трахнуть его прямо сейчас. От сладкой и невыносимой боли инкуб закричал, а затем застонал, когда почувствовал, как Вегас, раздвинув его ягодицы, скользнул влажным языком в анус. Вопреки обычной клубной практике, доминант не стал вставлять в анус Пита пробку или виброяйцо, более того, он решил завтра же выкинуть все виброигрушки — в заднице любовника будет только его член или пальцы, или язык, слишком велико было удовольствие, которое он получал, облизывая инкуба. — Вегас, — простонал Пит, — я хочу извиниться. Пожалуйста, развяжи меня. — Как ты хочешь извиниться, детка, — Вегас встал и прижался к спине любовника. Он понимал, если бы Пит уже не мог терпеть боль, то сам бы освободился, а значит игра продолжалась. Доминант, сняв наручники с любовника, помог ему опуститься на пол с креста и отошёл на шаг. Инкуб развернулся к Вегасу и встал у его ног на колени. Доминант не помнил, куда делась его одежда, всё, что он чувствовал, — это горло любовника, восхитительно сжимающееся вокруг головки члена, и прикосновения юркого языка, пробегающего по стволу. Вегас очнулся на кушетке в объятиях Пита, который что-то напевал, нежно гладя его по голове. — Я долго был в отключке? — Не очень, — инкуб довольно улыбался, кажется, он ещё раз обставил Вегаса, на этот раз в любовных играх. — Немедленно в кровать! — распорядился профессор, поднимаясь, — у меня хватит сил на реванш. Вегас подхватил Пита на руки и понёс в спальню. Бросив его на кровать и, убедившись, что зеркало стоит так, что в нём отражается лицо любовника, доминант, приподняв бёдра инкуба, одним резким движением вошёл в его задницу. Пит громко застонал и, вильнув задом, постарался насадиться поглубже. Уже через несколько толчков стало ясно, что Пит на пределе: он несдержанно и бессвязно шептал имя любовника, анус сжимался, затрудняя движения Вегаса. Он, обхватив грудь инкуба, поднял его тело и, прижав к себе, передавил член у основания. — Нет, детка, — развратно прошептал Вегас любовнику, прикусывая его ухо, — ты же не думал, что всё закончится так быстро? — Вегас, пожалуйста, я больше не могу. Профессор посмотрел в глаза любовника через отражение в зеркале: Пит не врал, его глаза были абсолютно чёрными — демоническая сущность рвалась на волю. Вегас опрокинул его на кровать, впился в желанные¹ губы и быстро задвигал бёдрами, вколачиваясь в тело инкуба, стремясь кончить вместе с ним. Когда первые капли спермы потекли в сжимающийся анус Пита, он, обхватив голову Вегаса, ещё сильней впился в его рот, приникая к источнику живительной энергии. *** Гостиная Кинна. Наттавин сидел на диване в гостиной Кинна и развлекался, рисуя в пространстве огненные буквы демонического языка. Сейчас повелитель настолько был энергетически полон, что мог бы легко поднять этот дом вместе с его обитателями в воздух. Кинн спал, но не потому, что его энергетические потери были велики, а потому, что любой смертный устал бы, занимаясь сексом несколько часов без перерыва. Кинн… насколько мог судить повелитель, исходя из своего ограниченного опыта, был очень хорошим любовником: изобретательным, неутомимым, ласковым. Единственный недостаток, который видел в нём инкуб — это слишком сильное увлечение удовольствием партнёра в ущерб себе. Если Вегас хоть наполовину так же хорош как Кинн, то становилось понятно, почему Пит так в него вцепился. — Интересно, Вегас также передаёт энергию, как и Кинн, — размышлял Наттавин, — если да, то почему Пит это скрыл от него… и что ещё он не рассказал... Повелитель поднял голову и увидел, что огненные знаки в воздухе были ничем иным, как несколькими вариациями имени Кинна на демоническом наречии. Наттавин, раздраженно взмахнув рукой, стёр огненные надписи. Сейчас ему хотелось надавать самому себе пощёчин, — он вёл себя как глупый смертный. — Это ничего не значит, просто я долго голодал, — повторил несколько раз, как мантру, повелитель. Он встал, у него были более важные дела, чем вздыхать как влюблённая девица. Следующим этапом плана было возвращение власти в подземных землях инкубов, которое без советника провернуть было сложно. Сам Наттавин был излишне прямолинеен и жесток, а при захвате власти нужна была хитрость и изворотливость, а не только грубая сила. Только Пит мог и незаметно разведать обстановку, и хитростью и уговорами привлечь на сторону повелителя достаточное количество инкубов, которые бы составили основное войско Наттавина. Повелитель неосознанно снова бросил взгляд на дверь спальни и, стиснув зубы, исчез в огненном пламени. *** Сад семьи Саентгхам. Ким встревоженно смотрел на своего парня, Порче с самого утра был не похож на самого себя: не допил свой любимый кокосовый раф, не играл на гитаре и всё время встревоженно смотрел на дом Вегаса. — Порче, что случилось? Мне кажется ты чем-то расстроен. — Нет, я не расстроен… сегодня должен приехать мой старший брат, — немного помедлив, сообщил Че. — Да, я помню, ты говорил, что у тебя есть брат, но не говорил, что он собирается приехать. — Он должен был приехать сегодня утром… —А как зовут твоего брата? Порче молчал так долго, что Ким подумал, что тот не услышал вопроса. — Его зовут Порш, — несмело произнёс Че. — Ваши имена похожи… расскажи мне о своих родителях. — Я их не помню, они умерли, когда я был маленьким. Меня вырастили брат и дядя. — Мне жаль, — Ким нежно поцеловал Че в висок. Порче уже повернулся к Киму, чтобы поцеловать его в ответ, как снова замер, второй раз за день почувствовав перемещение в тенях. Это точно был не Пит, энергетический поток был намного сильнее. *** Дом Вегаса. Наттавин стоял в тени в нескольких шагах от постели, в которой валялись Пит со своим смертным. Не было никаких сомнений, что парочка отдыхала после секса: брызги спермы усеивали их тела, а Пит светился в тенях как маяк от переполнявшей его энергии. Когда советник повелителя заметил, что они не одни в комнате, он тут же начал натягивать одеяло на задницу Вегаса. Повелитель усмехнулся, как будто ему нужен этот надоедливый смертный, от которого с точки зрения Наттавина не было никакого толка. От Кима была хоть какая-то польза: он был и источником информации, и отличным развлечением для брата, а Вегас только путался под ногами. Повелитель покинул тени, переместившись в кухню, и устроился за барной стойкой, обратив всё своё внимание на кота, беспечно дремлющего на окне. Наттавину нравились коты, но почему-то во дворце Чата их не было, хотя они считались священными животными в Сиаме. Пит, объяснив Вегасу, что в доме они не одни, быстро стёр с себя последствия секса, надел одежду и направился на встречу с повелителем. Когда инкуб вошёл в кухню, его взору предстала странная картина: Наттавин держал на руках Грея и гладил его живот, а сам Грей шипел, задирал на обидчика лапы с выпущенными когтями, но боялся ими ударить более сильного противника. Пит подбежал к повелителю и забрал у него из рук перепуганного кота, заставив Наттавина рассмеяться над его поспешными действиями. Наконец Грей был успокоен вкусным паштетом и ласками инкуба, а сам Пит сел напротив повелителя. Однако, беседе не суждено было начаться, в кухню вошёл хозяин дома с очень недовольным лицом. — Я не собирал военный совет и не ждал гостей, — громко заявил Вегас, глядя на повелителя с неприязнью, — что с Кинном? — Пит, — сказал Наттавин, не сводя взгляда с нахального смертного, — приведи сюда брата, я хочу с ним поговорить. Кима брать не нужно. — Повелитель, — пробормотал инкуб, — Вега… — Останется жив, — резко оборвал своего советника повелитель, — если будет себя хорошо вести. Пит бросил на Вегаса предупреждающий взгляд и вышел за дверь. В следующий момент Вегас оказался подвешенным в воздухе, какая-то сила пережала ему горло так, что он мог только хрипеть. — Послушай меня, Вегас, — голос повелителя был настолько громким, что больно бил по ушам профессора, — для меня ты совершенно бесполезен! Из всей вашей семейки меня интересует исключительно Кинн, а ты только путаешь мои планы. Если бы ты не нравился Питу, я бы тебя развеял, не сходя с этого места. Если хочешь жить, то будь вежлив со мной и не лезь не в свое дело. Иначе я тебя уничтожу! Ты меня понял, Вегас? Наттавин дождался судорожного кивка от смертного и сбросил его на пол. Вегас долго кашлял, бросая на повелителя злобные взгляды. Повелитель инкубов его бесил, но против такой силы он был бессилен, тем более, что наказание за его плохое поведение могло грозить и Питу. Когда Пит и Порче вошли в дом, Вегас угрюмо сидел на плетёном стуле в углу кухни, а повелитель с невозмутимым видом сидел за барной стойкой, ничто не напоминало о недавнем инциденте. Пока Порче радостно обнимал брата, Пит подошёл к Вегасу и, взяв его за руку, вопросительно посмотрел на любовника. Тот мотнул головой, подтверждая, что с ним всё в порядке. — Брат, — обратился к повелителю Порче, — я хочу тебя познакомить с Кимом, он очень хороший. Он учит меня музыке. Можно я буду жить у него? — Порче, — Наттавин обнял брата, — мне кажется, что ты слишком торопишься. Я познакомлюсь с ним и решу, можно ли ему доверить моего любимого братика. — Ммм… Ким спросил как тебя зовут… я сказал, что тебя зовут Порш, — робко промямлил Че. — Порш! — воскликнул Вегас и громко рассмеялся. От немедленного наказания профессора спасло только то, что сам повелитель был ошарашен своим новым именем. Он помнил, что вначале предполагал это удачным прозвищем, но не рассматривал его всерьёз. — Ладно, придётся быть Поршем пока, — покачав головой сказал Наттавин. — Я хочу поступить в университет, в котором учился Ким. Я буду учиться на факультете искусств и работать у Кима в студии. В комнате раздалось тихое покашливание Вегаса. — Порче будут нужны документы, — сказал Вегас, — у меня есть друзья, которые могут помочь с этим. — Хочешь быть полезным, Вегас? — усмехнулся Наттавин, — хорошо, дам тебе шанс. Пит, документы могут понадобиться нам всем. Ты за это отвечаешь. Пит поклонился и присоединился к своему любовнику, вместе они отправились в спальню за телефоном Вегаса. — Ну, пойдём, познакомишь меня с Кимом, — Порш приобнял брата за плечи и пошёл вместе с ним в сад. — О, Бан прислал сообщение, приглашает меня в клуб сегодня вечером. Его парень Тэн поможет сделать вам документы. Он тоже будет в клубе. — Я пойду с тобой. Никогда не был в клубе, – улыбнулся Пит. — Конечно, пойдёшь со мной. Ты всегда теперь будешь со мной, — Вегас обнял Пита и поцеловал его в висок. Весело болтая, парочка направилась в гардеробную комнату, чтобы подготовиться к походу в клуб. *** Кинн угрюмо сидел в своём любимом кресле. Ещё несколько часов назад он был бесконечно счастлив впервые в жизни, он хотел, проснувшись, обнять любимого человека, спящего рядом. Но он проснулся совершенно один, повелитель, видимо наигравшись, ушёл, даже не попрощавшись. Раньше, если было плохое настроение, то Кинн бы отправился в какой-нибудь бар, чтобы хорошо развлечься. Но сейчас он просто сидел и ждал возвращения любовника, не зная, как его искать, ведь телефона у повелителя не было. — Вегас, — подскочил Кинн, — может, он там? Или Пит знает, где он. Узнав у Вегаса, что повелитель сейчас болтает с Кимом и Порче в саду, Кинн вызвал такси и, кое-как натянув на себя джинсы и рубашку, вылетел из дома.