Пещера любви богини Рати

      Гарри развалился прямо на разноцветных подушках — чего-добру-то пропадать — и сверлил взглядом подругу, которая продолжала исследовать изображения, высеченные на стенах пещеры. Он с трудом сдержал ехидный смешок при виде густого румянца, выступившего на щеках Гермионы от этих непристойных картинок. Чёртовы индусы определённо были помешанными на сексе извращенцами. Это ж надо было додуматься до такого!       Самозапирающаяся пещера, из которой невозможно выйти, пока не… Гарри зажмурился и помотал головой. Он даже в мыслях не мог воспроизвести подобное, не говоря уж про слова.       А фантазии индийским магам было явно не занимать. Его внимание переместилось на столик, где всё ещё валялись две золотые статуэтки, не так давно послужившие ключом к загадке пещеры. Гарри старался не вспоминать, как они извивались и стонали, поскольку это могло вызвать постыдный отклик тела. Он, как-никак, был здоровым молодым человеком, и не в его власти подавить возбуждение, сколь неуместным бы оно ни казалось разуму.       По вытянутой в струну напряжённой спине Гермионы Гарри сразу понял, что никаких новых подсказок подруга пока не обнаружила. Это означало лишь одно — они по уши застряли в дерьме. Запертые в пещере, где не действовала никакая магия помимо местной, к тому же палочки сейчас бесполезны. А за стенами пещеры ни одна живая душа не знала, где они находятся. Так что в ближайшее время искать их точно никто не сподобится. Все думали, что друзья в Австралии, возвращают память родителям Гермионы… Никто и не предположит, что Мальчик-который-Выжил и его боевая подруга попали в такую переделку на абсолютно чужом континенте.       Вот угораздило же их застрять здесь! Глупее погибели не сыскать. Особенно после того, как им сказочно повезло выжить в битве против самого Волан-де-Морта. С ума сойти можно! Теперь оставалось лишь два варианта: сдохнуть девственником в тайном убежище чокнутой богини либо потрахаться — третьего не дано.       Гарри с трудом сдержал истерический смех. Пожалуй, только он умел с такой завидной регулярностью вляпываться во всё, что дурно пахнет и опасно для жизни. Он уже потерял счёт времени, но по ощущениям они торчали здесь уже пару суток, и за это время ни на дюйм не приблизились к решению загадки пещеры. Точнее, не нашли альтернативного способа выйти из неё. Первый-то был прост и очевиден, однако ввергал обоих в шок.       В самом деле: разве могут они с Гермионой заняться любовью? Они же уже стали друг другу почти как брат и сестра… Более того, они, вроде как, встречаются с Уизли. Гарри хоть и поругался с Джинни перед отъездом, всё же не воспринимал это как окончательное расставание. Или же… Да чёрт с ней! Не хотелось ему думать сейчас о Джинни. Без неё проблем хватало. Гарри сдул со лба отросшую чёлку и снова взглянул на подругу, медленно вышагивающую у противоположной стены.       Она будто бы специально нацепила на себя этот легкомысленный сарафан вместо привычных джинс и свитеров, в которых он видел её постоянно. То ли это заколдованное подземелье действует на него странным образом, то ли гормоны добрались до мозга и устроили там настоящую вакханалию.       Гарри, не будь дураком, всегда осознавал, что Гермиона — девушка. Но с чего бы ему сейчас с таким интересом разглядывать её стройные ножки в аккуратных лодочках? Или манящие коленки, едва прикрытые пышной бирюзовой юбкой с кружевной каймой… Или тончайшую талию, кокетливо подчёркнутую белым кожаным ремешком… Или…       Так! Это уже не в какие ворота не лезет! Гарри невероятным усилием воли отвёл взгляд, который так и норовил задержаться на округлых девичьих ягодицах, прикрытых тонкой тканью сарафана. Любые совестливые мысли о Джинни выветривались из его головы с удивительной быстротой.       Если задуматься, его жизнь никогда не была нормальной. Даже после войны и победы над Волан-де-Мортом в ней продолжало происходить чёрт знает что. За два месяца в Норе они толком не отошли от войны и не нашли с Джинни места, чтобы уединиться. То воспоминания о Фреде не настраивали на нужный лад, то вечно шаркающие шаги домочадцев за дверьми любой из спален, то нелепые обиды и обвинения со стороны самой Джинни. Всё это ну никак не способствовало началу дивной сексуальной жизни, о которой, конечно, грезит любой парень его возраста.       Зато сейчас судьба словно издевалась над ним, закинув его в максимально уединённое и возбуждающее место из всех возможных на земле. Да ещё и с девушкой. «С чертовски привлекательной девушкой», — вынужден был признать Гарри, когда глаза вопреки его стараниям вновь вернулись к созерцанию подруги. Её волнистые локоны упрямо выбивались из густой косы, с трудом сдерживаемой голубой атласной лентой в тон сарафану. И на кой чёрт он когда-то ляпнул Рону, что относится к ней, как к сестре? Уж теперь-то, находясь вдали от Уизли, можно было и не врать самому себе.       Гермиона совершенно точно не воспринималась им, как сестра. И в этой проклятой пещере данный факт становился донельзя очевидным. Должно быть, сам воздух здесь был пропитан какими-то афродозиаками или таковые имелись в соке, которого Гарри выпил аж целый графин в попытке унять мучительную жажду.       Гермиона сосредоточенно водила пальчиком по наскальным надписям и сверяла их со своим недавно приобретённым справочником. Оставалось лишь надеяться, что подруга найдёт-таки способ выбраться отсюда, потому как у Гарри уже закипали мозги. И, к собственному стыду, не только мозги…       У него не было ни малейшего предположения, что делать дальше. Интуиция предательски молчала, а его бесконечное везение, похоже, осталось снаружи пещеры. Теперь Гарри остался на растерзание собственным мыслям и чувствам, в которых он никогда не умел толком разбираться.

***

      Каждая новая эротическая поза, в возмутительных подробностях изображённая на камне, вызывала неуместное покалывание внизу живота. Это место насквозь было пропитано похотью. Флюиды возбуждения, казалось, незримо кружились вокруг и сбивали девушку с пути истинного. Гермиона усиленно пыталась придумать, как обойти наложенные на пещеру чары или хотя бы найти лазейку. Но те были настолько мощными и древними, что ей явно не хватало опыта и знаний. Да и купленный элементарный переводчик вряд ли мог бы ей помочь в столь сложной задаче.       Гермиона злилась. Можно подумать, заняться этим индийским магам или Богиням больше нечем было, кроме как придумывать нетривиальные позы соития! Наверное, они всю Камасутру изобразили на стенах. Девушка уже боялась притрагиваться к каким-либо предметам в пещере: ей хватило двух статуэток, которые устроили им с Гарри чуть ли не живой порнофильм с будоражащей воображение «озвучкой».       Её щёки предательски краснели, а ладони потели. Она, чувствуя всю бесполезность своего занятия, тем не менее продолжала расхаживать по периметру пещеры и переводить бессмысленные надписи, которые только смущали её всё больше и больше.       Гермиона невольно порадовалась, что в столь нелепой ситуации оказалась именно с Гарри, а не с Роном, потому как последний успел откровенно достать её со своими намёками насчёт скорого перевода их отношений в горизонтальную плоскость. Упаси Мерлин оказаться ему здесь! Вовсе никакого спасу от него не было бы. Гарри хотя бы пытался вести себя, как джентельмен. Либо она просто совсем не интересовала его как девушка…       От последней мысли Гермионе почему-то сделалось грустно. Ведь когда-то давно ей Гарри очень даже нравился, но он всегда предпочитал спортивных популярных девчонок и никогда не смотрел в её сторону. Вот и пришлось переключиться на Рона. Однако, в свете последних событий Гермиона засомневалась в правильности своего выбора. Она уже ни в чём толком не была уверена. Война закончилась, а в её жизни по-прежнему царила полная неразбериха. Предстояло ещё возвращать себе семью, заканчивать школу, да и каким-то образом собирать саму себя по кусочкам после пережитого кошмара. А Рон… Он был неплохим другом, но не понимал её до конца, не чувствовал, не обладал нужным ей тактом и был безнадёжно далёк от мира маглов, который, в свою очередь, являлся такой же неотъемлемой частью её жизни, как и мир магический.       С тяжким вздохом Гермиона обратилась к очередному наскальному шедевру. Это уже было верхом бесстыдства. Мужчина и женщина переплелись конечностями и ласкали ртом половые органы друг друга. Она не в силах была больше выносить подобного непотребства! Ей просто необходимо было отсюда выбраться и поскорее!       Магия пещеры работала таким образом, что каждый день на столике появлялась новая еда, а старая исчезала. Воздух был свеж, будто в поле без ветра, а зеркальное озеро в самом конце продолговатого помещения так и манило искупаться. Если им не грозила здесь голодная смерть или гибель от удушья, может, стоило просто подождать? Рано или поздно кто-то хватится их исчезновения и, возможно, отыщет их след.       Робкая надежда на спасение рябью тронула край сознания, но тут же поспешила испариться. На это могли уйти месяцы. Да и искать их будут в Австралии, никак не в Индии, ведь никто не знал о том, что портал оказался неисправным. Мерлинова бабушка! Да почему же всё так сложно?!       Гермиону жёг стыд из-за того, что совсем недавно она накричала на Гарри. Хоть он и запер их в этой пещере по незнанию, но ведь это она притащила его сюда. Её любопытство и страсть к новым знаниям привела их в эту дьявольскую обитель — иначе данное место не назовёшь!       Посмотрев на очередную развратную позу, Гермиона спрятала лицо в ладонях. Наверняка по цвету её горящие щёки уже напоминают переспелый томат. Здесь всё, абсолютно всё кричало о сексе! Да так громко, что хотелось отключить все органы чувств разом.       Гарри, наконец, поднялся с лежанки, скидал подушки в один угол и тоже направился исследовать пространство. Он предусмотрительно засунул руки в карманы, чтобы ненароком не задеть какую-нибудь опасную вещицу и не вызвать новой волны гнева лучшей подруги. Помочь в разгадывании индийских ребусов он ей всё равно не мог, но дальше валяться без дела было уже невмоготу. К тому же, его внимание с завидным упорством возвращалось к Гермионе и сосредотачивалось на новых привлекательных деталях её внешности. На тонкой шее, изящных запястьях и всей манящей хрупкости, которую он раньше по какой-то причине не замечал. «Повезло же Рону», — раздражённо подумал Гарри и зажмурился при виде очередной эротичной картинки: на сей раз женщина стояла перед мужчиной на коленях и ублажала его языком. Господи! Как спастись от всего этого?!       Нет, определённо, это заточение в четырёх стенах до добра его не доведёт. Гарри чувствовал жар, щупальцами расползающийся по клеткам его тела. Озеро манило своей прохладой и тихим журчанием ручейка, впадающего в него. Но раздеваться перед подругой молодой человек не решался. Даже ради того, чтобы погрузиться в обещавшую желанное облегчение воду.       Он старался глядеть лишь на надписи, сделанные на непонятном языке, дабы отвлечься от эротических иллюстраций, коими пестрил, казалось, каждый идиотский дюйм этой идиотской пещеры. Не то, чтобы они его интересовали — Гарри всё равно ни буквы ни понимал на хинди — но на них смотреть было куда безопаснее, чем на остальное.       — А ты пыталась это переводить? — нарушил он неловкое молчание. В конце концов, их ссора с подругой была глупой и затягивать её не хотелось.       — Лучше бы не пыталась, — обречённо вздохнула Гермиона, качая головой. — Это не сильно отличается от того, что нарисовано. К примеру: «и тело источает нежность, стекая вниз, в промежность» или «что в брюках словно на показ укромных мест для глаз».       — Ясно, — буркнул Гарри, не желая слушать дальнейшие варианты, пока то, что было в его брюках не ожило и не зашевелилось.       Он и так чувствовал, как магия разрывает его изнутри, спутывается с жаром, лижет пятки и лодыжки, подступая всё ближе к тому месту, которое он уже не сможет контролировать.       — Как думаешь, скоро нас хватятся? — грустно поинтересовалась Гермиона.       Гарри взглянул на неё и понял, что она и так знает ответ. Их мысли совпадали. Горькая правда была в том, что им предстояло провести в этой пещере несколько месяцев как минимум. Тогда, возможно, их найдут и вызволят. Если к тому времени они тут не сойдут с ума.       Она поняла его ответ по выражению лица и опустила глаза в пол.       — Гарри, это моя вина. Прости, что затащила тебя сюда.       — Брось, Гермиона. — Он шагнул к ней, но остановился на полпути, осознавая, что не готов сейчас к партии «дружеских» объятий. Совсем не готов. — Это мне не надо было тут ни к чему прикасаться…       — Ладно, — отмахнулась подруга, — что толку сейчас искать виноватых. Мы и из более серьёзных передряг с тобой выбирались. Что-нибудь придумаем.       Она направилась к очередной надписи, которая красовалась прямо у бывшего входа, и принялась остервенело листать свой магический переводчик. Гарри же просто не знал, куда себя деть. Он не слишком-то привык бездействовать. Замкнутое пространство давило на мозг. А вся эта обстановка, располагающая только к одному занятию, почти полностью отключала мыслительную деятельность. Гарри уже мечтал, чтобы Гермиона утомилась и уснула. Может, тогда он залезет в озеро и охладится. А то стены этой пещеры будто бы насмехались над ним. Для полноты картины не хватало ещё, чтобы эти наскальные рисунки ожили и принялись издавать стоны.       — О, нет! Нет-нет-нет! — книга выпала из рук Гермионы, и она в панике схватилась за голову.       — Герми, что произошло? — озадачился Гарри, быстро подступая к ней. В первые секунды он уже решил было, что подругу хватил удар.       — Этого не может быть… Не может быть… — продолжала лепетать она словно в трансе.       — Чего не может, Гермиона? — тут уже Гарри не выдержал и крепко сжал её плечи, вынуждая посмотреть на себя.       — Сколько мы уже здесь, Гарри? — Она еле шевелила губами.       — Кажется, третий день… или около того… Здесь легко потерять счёт времени.       Она закрыла глаза и набрала в лёгкие побольше воздуха, и Гарри заметил, как вздымается её грудь под тонкой тканью летнего сарафана. Он машинально убрал руки и замер. Чёрт! Эта проклятая пещера действовала на него похлеще любой амортенции.       Гермиона присела на корточки, подняла с пола свой переводчик и принялась тыкать пальцами в страницу, а затем и в надпись на стене. У Гарри перед глазами всё поплыло. Он уже ничего не понимал и не мог соображать так быстро, как требовалось подруге.       — Гарри… у нас мало времени…       — Чего?       — Это стих-предупреждение, — обречённо выдала она. — Я перевела.       «Влюблённым я даю пять дней познать желания свои.       И лишь тогда открою дверь. Желай, люби или умри!»       Гарри так и замер с открытым ртом, будто громом поражённый.       — То есть… у нас осталось несколько суток или…       — Или мы умрём… — закончила мысль Гермиона. — Судя по силе магии, сокрытой в этой пещере, я в этом даже не сомневаюсь.       Она протопала прямо к столику с яствами, к которым практически не прикасалась всё это время. Гарри уже подумал, что подруга вскоре хлопнется в голодный обморок, потому как обходилась она до этого одними только фруктами. Он заволновался, когда Гермиона сцапала бутылку вина и принялась пить прямо из горла. Неужто она решила вусмерть упиться от столь сногсшибательной новости? Или ей настолько неприятна даже сама мысль о сексе с ним?       Чёрт! Гарри почувствовал, как в брюках становится тесно. К собственному ужасу данная мысль ему самому вовсе не была противна. Более того… она манила и возбуждала. Да так, что Гарри уже начал пугаться реакции собственного тела. Он попытался начать думать, чтобы кровь хлынула обратно в голову. Так… Если у них действительно нет выхода, что бы он предпочёл: смерть или секс с Гермионой? Умирать не хотелось. Тем более после всего пережитого на войне, когда ты чудом остался в живых после встречи с Тёмным Лордом. Но заняться любовью с лучшей подругой…       Гарри бы солгал самому себе, если бы сказал, что данное требование является для него ужасным условием. Чисто условно это было даже приятно. Близость с красивой девушкой манила. Да не просто с красивой, а с той, которой он бесконечно доверял и к которой относился с невероятной теплотой. Было всего одно «но» — Уизли…       Благородство сдавило грудь, отчего стало трудно дышать. Никакие желания не заставили бы его совершить подлость или обмануть тех, кто ему доверял. Гермиона была девушкой Рона, а сам Гарри встречался с Джинни. Хотя… И он, и Гермиона перед поездкой в Австралию рассорились со своими избранниками, но было ли это окончательным расставанием или же обычной ссорой? Сказать по совести, до этого момента Гарри не сильно задумывался. Он принял решение сопровождать Гермиону. Он просто не мог отпустить её одну после всего, что она для него сделала. В тот момент эмоции били через край и плевать ему было и на недовольное пыхтение Рона, и на негодование Джинни.       Сейчас же он смотрел на поникшие плечи Гермионы, которая расположилась на матрасе среди множества подушек и сверлила отрешённым взглядом злополучную бутылку вина. Она, вероятно, не воспринимала его как мужчину и вовсе не желала. Мерлин! Он, Гарри Поттер, был просто мастером по попаданию в самые идиотские ситуации. Второго такого «везунчика» во всей Британии не сыщешь, а может, и во всём мире.       Гарри сделал миллионную попытку трансгрессировать отсюда, но не сдвинулся с места. Он не сводил глаз с Гермионы и понимал, что в эту секунду в её голове рождаются и разбиваются тысячи мыслей одновременно. Он знал это по выражению её лица, по складке, которая появилась между бровями и по тому, как она почти до крови прикусывала губу. Оказывается, он знал её мимику настолько хорошо, но никогда не задумывался об этом и не делил образ на отдельные составляющие. Гермиона всегда была для Гарри просто… Гермионой. А сейчас же он отметил и высоту её скул, и красивую форму губ. Девичьи ресницы были тёмными и длинными даже безо всякой косметики, а глаза имели красивый глубокий цвет шоколадной глазури или крепкого кофе.       — Гарри! — Она вдруг встрепенулась и вскочила на ноги так быстро, что он вздрогнул. — Боюсь… боюсь у нас нет выбора… Давай сделаем это!       Он так и замер, ошеломленный и потрясенный. Какой-то непостижимый смысл повис между ними в воздухе подобно застывшему электрическому разряду.       — Ч-что? — только и смог вымолвить он в борьбе с резко пересохшим горлом.       — Я знаю, что это полнейший бред. — Подруга принялась сверлить взглядом кончики своих аккуратных туфелек. — Но я правда не вижу другого выхода. Никто нас не вызволит отсюда в ближайшие два дня и… Я не хочу умирать.       — Я тоже… — промямлил Гарри, делая шаг вперёд. — Наверное, это правда лучшее решение.       Предательское смущение волнами расползалось по телу. Гарри не знал, почему так обрадовался её решению. И что-то в глубине его души явно намекало, что эта радость никак не связана со страхом расстаться с жизнью.       Гермиона в испуге прижала ладонь к разгорячённому лбу. Она вдруг сорвалась с места и принялась метаться по пещере, пока Гарри беспокойно переминался с ноги на ногу в противоположном углу, и не знала, как быть. Сказать, что её одолевали большие сомнения — это ничего не сказать. А вдруг Гарри на неё попросту не возбудится? Что тогда?       — Слушай… — повернулась она к нему и заставила себя, наконец, остановиться. — А если ты… ну…       Гарри вопросительно вскинул бровь в ожидании окончания фразы.       — Что, Гермиона?       — А если ты… ну… не захочешь? — выдавила она и закрыла вспыхнувшее лицо ладонями. — Я читала, что у вас там всё…       — Думаю, я с этим разберусь, — отмахнулся он. Возбуждение медленно закипало внизу живота, скручивая внутренности в тугую спираль.       Наступила тишина. Друзья просто смотрели друг другу в глаза. Постепенно до Гарри дошло, что подруга ждёт от него каких-то действий.       — Так… — Он нахмурился, подошёл ближе и осторожно положил ладони ей на талию, как будто для танца. Память не к месту подкинула давнии эпизод мучительных репетиций перед Святочным балом, которыми кошмарила их профессор МакГонагалл. — Сейчас я должен тебя поцеловать, так?       Гермиона кивнула, не в силах вымолвить больше ни слова от сковавшего её смущения. Она не знала, переступили ли Гарри с Джинни ту самую черту, но для неё самой это было впервые. Их отношения с Роном ещё не дошли до такого уровня близости. Да она и не торопилась, поскольку не чувствовала в этом острой нужды, невзирая на то, что Рон упорно наседал с этой темой и время от времени даже обижался. Но сейчас…       От простого прикосновения даже через ткань платья тело быстро покрылось мурашками. Бежать было некуда, да и не хотелось. Так обескураживающе, как Гарри, на неё не действовал никто, и это был дополнительный повод для размышлений на досуге. Она старалась не думать о том, что всё это — лишь вынужденная мера, чтобы просто выжить. Что это неправильно. Что Гарри, возможно, никогда не хотел её…       — Ты дрожишь, — отметил он совсем тихо и каким-то не своим голосом. Одна его рука оставалась на талии, а вторая, тем временем, коснулась её предплечья.       Гермиона не нашла в себе сил заговорить. Она лишь кивнула и закрыла глаза. Сейчас голова была занята его горячей ладонью, мягко скользящей вверх к плечу, и его небритым подбородком, который только что прикоснулся к её щеке. Гарри повзрослел, и теперь это ощущалось отнюдь не только визуально.       Она с трудом подавила стон, рвущийся откуда-то из глубины и приоткрыла ротик в ожидании, предвкушении, борясь с диким страхом и неуверенностью. Когда Гарри впервые мягко коснулся её губ, земля ушла из-под ног.