догоняй

Прошло два дня. Юлька набиралась сил к новым ощущениям и эмоциям. Всё также переписывалась с Мишель, попивая энергетик из трубочки. По тихому, не торопясь собирала вещи. Вечер. Время 23:15. Чикина принимает решение не спать вовсе. Может она и пожалеет, но точно знает, что не встанет в четыре утра, всё же она сова. Копошится по полкам в поисках гардероба, переписываясь с Гаджиевой: Мишель Когда спать?

Я

Не собираюсь

Печатает, хитро ухмыляясь. Мишель Шутишь?

Я

Я вполне серьёзно говорю.

Мишель Могу пожелать тебе удачи, подруга. Всё, я спать, споки)

Я

Удача мне явно понадобится

Цокает себе под нос.

Я

Спи давай

И только попробуй проспать.

Телефон откидывается куда-то на кровать. Чикина не громко включает песню Under My Skin. Тихо припевает, ибо соседи и так относятся к ней напряжно. Бегает из комнаты на кухню, из кухни в комнату, каждый раз делая горячий кофе, ведь от энергетика уже и вовсе болело горло. Разглядывала в телефоне разнообразную информацию, изучая. Носилась по квартире в поисках любимых трусов. Пыталась не сломать себе что-нибудь во время сальтух на кровати. Это время сопровождения сама с собой далось достаточно комфортным и, кажется, необходимым. Всё же от людей ей иногда отдыхать приходится. Глаза немного слипались, в надежде полностью закрыться. Но Юля успешно преодолела нелепые бантики на кроссовках и выдвинулась на прохладную улицу. Она в надежде, что морозное утро мая её освежит. Хотя надежда и так оправдается, ведь сигареты спасут уж точно. — Я на тебе, как на войне! — подходит к остальным, пытаясь многих взбодрить своим плейлистом, хоть и сама где-то через час будет валиться с ног. — А на войне, как на тебее! — слышится в толпе. — Опа, кого я слышу, — звонким голосом, из за чего другие раздражённо хмыкают, — И вижу. Чикина пробирается к Мишель. Сейчас многие стоят у центра, в ожидании остальных и тренера. — Мне кажется, если бы нас не было, — не успела договорить Гаджиева, как её перебили, снова доставая сигареты. — Было б скучно, — пожимает плечами, усмехаясь. — Точно, — сидит будто в гипнозе. Ещё не просыпалась, кажется. — Ты курица? — спрашивает невзначай Юля. — Что, блять? — непонимающе. — Клевать перестань. Потерять тебя боюсь, думаю или остановку пропустишь, или потеряем, — рассуждая, размахивает руками. — Иди в жопу, ещё посмотрим. — Ну ну. Чикина хотела хоть как то не думать о том, как она хочет в мягкую кровать. Она понимала, что у неё больше всех шансов не доехать до города. — Будет сигаретка,Чикушка? — подходит парень. Вроде Макс зовут. И он по правде красивый, уверенный. — Чем заслужил такие прелести? — скучно, разбавляет обстановку, как в это время Мишель посапывает рядом на скамейке. — Это обязательно? — актёрски закатывает глаза в доброй усмешке. — Мне скучно, — говорит прямо, — Развесели и дам хоть пачку. Вы здесь пиздец душнилы. — Утро раннее, Чикина, — смотрит на неё и недоумевает. Ей видно вообще плевать, какое время суток, в каком состоянии она и окружающие. Перебрать бы некоторым её бешенную энергию к себе, было бы славно. — Ну, запрыгивай, — говорит, разворачиваясь спиной. Чикина выкидывает бычок и, не думая, запрыгивает. Руки обвивают прохладную шею парня, ноги дёргаются, наверное мешая, но Чикиной плевать, её голова тянется к уху парня, сухие губы приоткрываются и выдают обыденный для неё бред. Может и не только для неё. Максим подходит к козырьку центра, прям, как к подъездной крыше, Юлька бьёт его кроссовками по голове, плечам, в надежде быстрее залезть. — Какие мааленькиие, — медленно тянет и по-детски корчит мордашку. Чужие взгляды тут же присосались к данной персоне на крыше. Многие из них недовольные. — Чикина! — неожиданно слышится где-то снизу. Тренер выходит из центра, как видит взгляды, направленные чуть выше его самого. Скидывает хмуро брови, увидев конечно же Юлю. — Ой, — она бубнит не ожидав скорого выхода Женьки. — Я слезаю уже, Евгений Михайлович! — впопыхах крычит, готовясь слезть. — Помогите ей кто-нибудь, — говорит тренер вздыхая, однако Юля самостоятельная и гордая, потому резко прыгает на траву и, неудержав равновесие, валится. Высовывает язык и лежит обездвижено. Думает умерла. — Чикина! — всё по-старому негодует тренер. — Сколько лет Чикина, — недовольно тянет Юля, одновременно поднимаясь, — Меня вообще то Юля зовут, если забыли! Поднимает взор на присутствующих и замечает на себе пристальный холодный взгляд. — Мурашки, может куртку надеть? — думает про себя Юля.