догоняй

Они выдвегаются в аэропорт. Начинало уже светать, солнце билось сквозь хмурое небо, пока Чикина с остальными ехала в автобусе. Её бессонная ночь давала о себе знать, глаза начали немного слипаться, пока вовсе не закрылись, а голова упала кому-то на плечо. — Дети, выходим, поторапливаемся, — слышится неприятный гул, — Давайте, давайте. Чикина нехотя начинает просыпаться и оглядывать происходящее, все почти уже вышли, готовясь двигаться дальше. — Чикина, а я говорил, что ты либо уснёшь, либо вообще потеряешься! — твердил уже уставший тренер. — Я не сплю, — резко отрезает и выбегает с автобуса. Снова все взгляды на неё, и снова многие недовольные, то ли из-за Чикиной, то ли из-за утомительной и предстоящей дороги. Её уже начинает это раздражать, что она плохого сделала? Начинает глазами искать Мишель, но видит Идею, которая разговаривает с Кирой? Она не запомнила имени, да и собственно зачем? Быстрым шагом бредёт к ней, спотыкаясь об ногу. — Фух, Здрасте, — вытягивает улыбку и стоит, как дурачок. — Проснулась наша Чикушка, — отвлекается от разговора Сверчкова, — Доброе утро. А Кира стоит, курит сигарету и смотрит. — Корооче, — тянет Чикина, пробегаясь глазками, — Где Мишель, не видела? — А, так она в туалет побежала, выблевывать свои органы, — пошутила Идея немного хихикая. — Поняла, — и Чикина скрывается в толпе, а потом и вовсе. Бредёт в аэропорт на поиски подруги и думает, как сильно хочет в туалет. Открывает двери, возле умывальника стоит неизвестная девушка, а в одной из кабинок сидит бедная Мишель и блюёт оладьями так, что уши Чикиной слышат эту симфонию, и она тут же бежит к определённой кабинке, ломится, спрашивает, чем помочь, и жалуется, что хочет срать. Мишель неожиданно становится смешно, она давится и краснеет сильнее из-за шуток своей Юли. А потом и вовсе слышит, что ближайшая кабинка отворилась и обменялась гостями. Не шутка. Запыханные, уже замученые, но довольно счастливые девушки идут к своему составу, говоря о своём. — А какие ты сегодня трусы надела? — спрашивает Юля. Гаджиева давиться воздухом, а глаза округляются. — Что? Вот у меня с хеллоу китти, розовые, — гордо заявляет Чикина, как они уже подходят к остальным. —Через сколько вылет? — уточняет Мишель, подойдя к Идее и другим. Но Сверчкова не успела ничего сказать, как её перебили. — Эй, — бьёт подругу по плечу, — Мы не закончили, — воодушевлённо, — Так какие там у тебя трусики, а? Какие, какие? — уже прыгает на месте. Пока Гаджиева цокает, Чикина на пару с Захаровой заходится, даже видит, что без эмоциональная Медведева улыбается, но держится, чтоб не залиться полноценным хохотом. А Мишелька говорит: — Красные кружевные, — загадочно, — С бантиком. Чикина открывает рот под чужие смешки, и думает, что без бантика трусы - не трусы.

А у неё без банта.

Первый перелёт она переносит достаточно весело. Пристаёт к пассажирам, громко разговаривает с Захаровой, ведь они не плохо поладили, а потом и вовсе получает люлей от Женьки, но не останавливается. Во время первой и единственной остановки, Юлька потирает глаза и лениво зевает. Заснула. Неизвестно в каком городе они остановились, через сколько прилетят окончательно, Чикина хочет есть. Безумно. Так, что спускается с Мишель и сосёт свой палец, который успел набухнуть. Но она этого не замечает, а потому, ускорив шаг, талкает и бьётся в поисках еды. Эй ты, — послышалось сзади, — Смотри куда идёшь, Чикина, — полуголос окозался куда ближе, чем до этого, Юля поворачивается и видит Медведеву. Кажется, она ей перетоптала ноги, как и остальным. Юля начинает копошиться и говорит: — Давай объясню на пальцах? — Кира выгибает бровь в некой заинтересованности, а Чикушка показывает фак и убегает. Наверное Медведева сейчас в замешательстве. Ну конечно же, а кто ей вообще слово скажет? Юля с Мишель пришли первые, заняли столик и сделали заказ. Какие то хот-доги, пирожки и кола ждут своего часа, а поодаль, на два столика дальше, смотрят чёрные злые глаза. Чикиной немного не по себе, однако в голову приходят всё новые идеи и раздражители для её забавы. Юля не считает это чем то плохим, нарушающим личные границы и начало чьей-то агрессии, потому берёт колу и направляется к уже готовому маршруту в своей голове под усталый взгляд Гаджиевой.