догоняй

Подходит к Медведевой и шёпотом начинает: — Слушай, — пауза, — Я у тебя на брелке медведя увидела, — тут же взгляд Киры упал на свой рюкзак, потом на брелок с игрушкой, и снова непонимающе вернулся к чудоковатой Чикиной. — И? — спрашивает, ибо Юлька томит. Она наклоняется ближе к напряжённой Медведевой, играясь глазками. Чудо. — У него на шее бант, мне он очень нужен, не могла бы я его одолжить? Уж очень надо, — рука её уже давно не на виду, а вот глаза смотрят и убеждают, хотя на что она надеется? — Ты с ума сошла? Давай, брысь, вали отсюда, — Кире и до этого не импонировала эта чудачка, что собственно и объясняет её поведение. Хотя если бы они узнали друг друга получше, то Медведева бы лежала на полу приближаясь к гибели из-за шуток Юльки, а Юлька пришила бы бантик медведя себе на трусы. И конечно она не совсем тупая, потому идёт обратно к Гаджиевой, а в руке лежит сокровенное, то, на что не дали согласия. Единственная остановка подходит к концу. Некоторые доедают купленную жирную еду, некоторые находятся в поисках туалета, кто-то спит, кто-то спорит, а кто-то курит одну на одного. В голове хаус, будто что-то не так, что-то должно произойти, и правильно ли это всё? Чикина не знает. Не понимает, почему она вовсе об этом заботится. Из мыслей её выводит Мишель, которая воодушевленно начинает тарахтеть, а следом за ней тренер, за тренером вся группа, за группой Чикина с Гаджиевой. Взлёт в небо, долгие часы, чужое хмыканье, храп, крик ребёнка и всё в этом роде. Юля сейчас сойдёт с ума. — Ну что, пассажиры, на выход! — бодро произнёс тренер, спустя часы перелётов. И Чикушка выспалась на годы вперёд, потому помогает своему товарищу придти в себя: — Подъём, — трясёт подругу, — приехали, Миш. — Встаю, встаю, — приоткрывает глаза, потягиваясь и зевая. Теперь они едут в какой то дом-отель, туда, где будут жить. Дом большой красивый, имеется множество комнат, веранды, и большая территория вокруг. Для Чикиной такое вовсе неожиданно, их же так много, они все разные и характерные, как они уживутся? Но видимо по принятому давно решению будет обязательно держать себя в руках, уважать, ну, а если не получается — делать вид, что не знаешь этих людей и причину нахождения. Недолеко от дома виднелось море. Вечером можно выйти, прогуляться по атмосферным улицам, попробовать местную еду, пообщаться с иностранцами. А можно заняться чем то более взбадривающим, возможно для кого-то и стыдливым. Тем, что планирует Юлька. — Здесь будем, — пробегает по крутой лестнице, добегая до третьего этажа и, увидев комнату, приглашает Чикину внутрь. — Смотри какой вид, — эмоционально говорит Гаджиева и пялится на идеально чистое стекло, через которое можно рассмотреть море. Увлекаясь местными красотами, Мишель не услышала комментарии, повернулась и видит эту картину: Юля, высунув язык в сторону, что-то быстро пишет на неизвестном листе чёрным маркером, затем встаёт и уходит за дверь. Гаджиева выгнула бровь и схмурила лицо. Но не прошло и пятнадцати секунд, как подруга возвращается и довольно давит лыбу. Мишель выходит, а на двери видит: " Не входить, кто будет ломиться - ночью выебу дрелью, хорошего времяпровождения!" Коридор третьего этажа залился хохотом. На каждую комнату должно быть человека четыре, иначе не всем хватит место устроить свое гнёздышко, но Чикину это не интересует. Место на коврике ещё свободно, а значит не всё так плохо и печально. — А ты гостеприимная. — То ещё будет, — с прищюром и вызовом ответила Юля. Хоть ей и 18, но ведь это мешает быть собой и наслаждаться своими действиями и реакциями остальных? А может это маска? Ведь зачем показывать другую сторону, тем более посторонним. Пусть считают её тупой и необразованнной, легкомысленной и инфантильной, хотя Юля взрослела не по годам, прекрасно знает трудности жизни, и знает, как легко сломаться, как могут сломать тебя. Но сейчас не об этом. Чикина разложила несколько вещей и плюхнула на кровать, уставившись в телефон. Гаджиева сидит перед зеркалом, выводя ровные стрелки и пудрит нос. Издаётся стук в дверь, а затем оттуда выглядывает тренер, видимо без настроения : — Вы дуры? — выгибая бровь, вздохнув. Юля переворачивается на спину, а Мишель давео отвлеклась от макияжа, наблюдая. — А в чём собственно дело? — спрашивает наивно Чикина. — Сюда плюс двое, — говорит и сразу отходит тренер, запуская ребят.