Великолепная Марго!

      — Сириус? Сириус, ты здесь? — Перешагнув порог дома на площади Гриммо, я осмотрелась. Все так же мрачненько и уныленько. Ну хотя бы чисто, а не так, как было еще совсем недавно!       Что я тут забыла? После довольно неплохих выходных в Норвегии в честь промежуточной победы над Волдемортом (и не надо мне ля-ля, что я дракон и мне не ведома усталость! У меня нервы, вообще-то!), Кассиопея решила, что наше следующее занятие будет в этом доме и позвала сюда. А я, как прилежная ученица, пришла даже чуть раньше оговорённого срока, из-за чего ощущала себя жутко важной и дохрена ответственной молодой особой.       — Приветствую вас в доме семьи Блэк, госпожа, — старый Кричер материализовался передо мной, словно чертик из табакерки, из-за чего я немного испугалась.       — Где хозяин? — постаравшись принять серьёзный и величественный вид, задаю вопрос эльфу.       — Хозяин Сириус дома, госпожа. Кричер позовет хозяина Сириуса, — сказав это, эльф исчез, а я… хм… мне кажется, или этот старый сморчок как-то слишком уважительно отнёсся к Сириусу?       — Пегги? Ты здесь? — голос Сириуса вырвал меня из несвоевременных мыслей и я посмотрела в сторону лестницы, а там…       — Е-бушки воробушки! — То что появилось передо мной было… немного неожиданным. Передо мной стоял Сириус. Сильно помолодевший и полный жизни Сириус. Нет, он и так был красавчиком, но теперь…       — Ну как? Нравится результат? — Кассиопея вышла из гостиной на первом этаже, с рассматривая мою удивлённую моську с ехидной улыбочкой.       — Это как вы его… так? — я же и не пыталась скрыть то, насколько удивлена тем, что вижу. Сам же Сириус от такого внимания… смутился?       — В честь официального оправдания, я решила наконец-то заняться здоровьем своего внука, — пояснила она, — зелье было рассчитано давно, но сварила я его сегодня.       — Что за зелье? — с интересом спрашиваю с интересом, пытаясь понять, похож ли Сириус на молодого Олдмана или нет? Впрочем, вердикт был вполне однозначен… «НЕТ!». Он был гораздо… ГОРАЗДО лучше!       — Слезы феникса, вперемешку с янтарным порошком, концентратом красной ртути и еще два десятка ингредиентов. И даже отсутствие одного из них превратит чудесное зелье в страшную отраву, — довольная собой заметила Кассипея.       — Наставница, вы не перестаёте меня удивлять, — говорю, продолжая рассматривать красавчика Сириуса оценивающим взглядом опытной ценительницы мужских типажей.       — Эм… Пегги, ты чего? — наследничек же Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк прибывал в некотором недоумении от произошедшей с ним метаморфозы… а, нет! Скорее, от моего чисто «исследовательского» интереса к его персоне.       — Хм… а кубики там есть? — спрашиваю так, показываю пальчиком на живот, словно передо мной не человек, а очередное наглядное пособие по анатомии.       — Да все у него есть. Хочешь, еще и штаны снимет? — явно специально подыгрывает мне наставница у которой на редкость хорошее настроение.       — Бабушка! — возмущённо кричит Сириус, медленно пятясь назад.       — Не позволю! — истошно кричит портрет Вальбурги, — никакого разврата в моем доме! — из-за ее крика у всех, видимо, заложило уши. И когда же ее успели расколдовать? Помнится, на картине постоянно висело Силенцио, нет?       — Вальби, не будь ханжой! — наставница, похоже решила немного поиздеваться над портретом старой соперницы, — о любовных похождениях мальчика не знает только глухой.       — Это не значит, что я согласен с подобного рода домогательствами! — сказал Сириус, явно взяв себя в руки. Потому, что уж больно хитрым стало выражение его лица.       — Эх, ну вот! Такой облом! А я на бесплатный стриптиз рассчитывала, — делано вздыхаю, но тут же становлюсь серьёзнее под насмешливым взглядом наставницы.       — Какой не по годам развитый ребенок, — качает она головой, — может однажды и сходим, — говорит она как бы в никуда, и тут уже я, если честно, немножечко теряюсь. В смысле, сходим? — но вообще, я позвала тебя не только из-за Сириуса, — переходит наставница на серьёзный тон, — пойдем в гостиную.       Уже устроившись в гостиной и наслаждаясь довольно-таки неплохим чаем, я краем глаза наблюдаю за Сириусом. Что же, во всяком случае, теперь понятно, от чего по нему сохла значительная часть женского комьюнити поттероманок в моей прошлой жизни.             — Итак, дети. Вот какая у нас ситуация на данный момент, — Кассиопея не стала садится. Вообще, я давно заметила привычку наставницы ходить во время долгих разговоров, — Томас Реддл сейчас находится под надзором Альбуса и вряд ли сможет сбежать. Кроме того, я сама так же контролирую состояние духа, — сказав это, наставница показала нам довольно симпатичный браслет на своей правой руке, на котором было несколько белых полудрагоценных камней, — если что, камни на браслете почернеют, — пояснила она, — однако игра еще не окончена. К сожалению, у нас пока еще есть некоторые проблемы.       — Вы имеете ввиду крестражи? — спрашиваю, любуясь милым фарфоровым сервисом, в уме прикидывая его цену в обычных, не магических деньгах.       — Именно, Марго. Именно, — кивнула Кассипея и, достав палочку, материализовала из воздуха доску с уже начерченной схемой, — после мозгового штурма с Альбусом, мы пришли к выводу что крестражей было сделано суммарно от пяти до семи штук. Змея и дневник уже уничтожены. Медальон Слизерина у нас. Остались чаша Пенелопы Пуффендуй и диадема Кандиды Когтевран. Кроме того, Альбус полагает и я с ним согласна, что есть как минимум еще один крестраж, однако что это, мы пока еще не определились, — наставница говорила, в основном обращаясь к Сириусу, а я попивала прекрасный Эрл Грей и, слушая ее в пол-уха, продолжала размышлять.       После недолгого раздумья, мы с Кассиопеей решили, что более никому не будем открывать мою «большую» тайну. Так что нынешняя лекция, как и «мозговые штурмы» наставницы с Дамблдором (Хи-хи! Она хоть это и отрицает, но «крестражи» всего лишь благовидный повод для свиданок! Уж я-то точно знаю!) имела целью «легализации» тех знаний, что достались ей от меня. Именно поэтому она не упомянула Кольцо Гонтов, о котором уже знала от меня. В то же время, благодаря поимке Темного Лорда, у нас появилось пространство для маневра, так что можно было не спешить с поиском, а тщательно все распланировать.       И, знаете, я даже рада, что не особо засветилась в тот день. Всю работу выполнила Кассиопея с Дамблдором, Сириусом и Барти-младшим, а я сидела себе на соседнем холме и ждала вызова, который, слава Мерлину, так и не случился. Так что себя-то как минимум я могла поздравить… проблема с Волдемортом была решена на 70% и теперь можно было начать планировать свою последующую жизнь. А планов… ммм… у меня было настоящее громадьЁ!       — Бух-бух-бух! — вот только стоило мне хотя бы подумать об этом, как кто-то неожиданно заколотил в дверь. Ситуация тем более неожиданная, учитывая то, что дом на Гриммо был скрыт от посторонних, и чтобы банально быть способным добраться до двери, нужно быть хоть немного «своим». Как минимум по крови.       — Мы кого-то ждем? — спрашиваю, переводя взгляд с Кассиопеи, на Сириуса.       — Нет, — достав палочку, Сириус явно приготовился к бою.       — Спокойно! — Кассиопея остановила Сириуса, — не забывай, тебе пока нельзя колдовать. Хотя бы пару дней, — напомнила она ему, на что Блек закатил глаза, но палочку убрал.       — Кричер! — позвала Кассиопея, — кто стучится в дверь?       — Хозяйка Кассиопея, — домовик казался от чего-то каким-то пришибленным, — это…

***

      На пороге Дома на Площади Гриммо стояла фигура, завёрнутая в плащ. На улице уже были сумерки и фигура, судя по бархатным перчаткам зеленого цвета на руках, явно принадлежащая женщине, обретала в них некую магическую таинственность. Этому так же способствовал несколько золотистых прядей, выбивающиеся из-под капюшона и тусклый свет уличных фонарей.       Фигура стояла на пороге дома номер 13 и ждала, пока ей откроют. Со стороны было сложно понять, кто же оказался настолько «близок» к этому «дому с характером», что оказался способен преодолеть защитные барьеры, вот только даже так, она обязана была получить разрешение на проход. В конце концов она уже давно была не Блек и чтобы пересечь порог родительского дома была обязана получить на то дозволение.       Но вот, словно нехотя, замок на двери щелкает и она открывается во внутрь прихожей и фигура, чуть замявшись, неуверенно достаёт волшебную палочку и, немного опасливо, пересекает порог дома. Стоит ей войти во внутрь, как дверь за ее спиной захлопывается, а сама она, уже отрезанная от внешнего мира, скидывает с себя капюшон, являя миру еще не старую белокурую женщину с идеальными чертами лица и голубыми глазами.       — Тетушка Вальбурга? Кричер? Сириус? — зовет она с опаской, медленно перемещаясь по коридору, держа в руках палочку и готовая… ко всякому.       — Нарси? Нарси, девочка моя, это ты? — подает голос портрет, а блондинка выдыхает с явным облегчением.       — Да, тетушка. Это я, — отвечает она и уже более уверенно направляется к портрету, — добрый вечер.       — Здравствуй, дорогая. Какая же ты красивая, милая моя Нарцисса, — умилилась нарисованная Вальбурга, — но позволь, ты ни разу не приходила в этот дом! Нельзя забывать о своей крови, дорогая! — мягко пожурила ее Вальбурга, вот только Нарси, она же Нарцисса, на эту сентенцию лишь криво усмехнулась и покачала головой.       — Потому что как бы я не старалась, но все эти годы Кричер не открывал мне двери. Он же выполнял ваш последний приказ, я права? — спросила она у портрета, а у Вальбурги забегали глаза, — вот только теперь у дома новый хозяин, который отменил этот запрет. Это Сириус, да?       — Я… эм… ем… — Вальбурга не была способна произнести ни слова.       — Вам запретили говорить, тетушка, я права? — кивнула Нарцисса сама себе, — ясно. Ну и где блудный сын Древнейшего и Благороднейшего Рода Блек?       — Ты звала, меня, Нарцисса? — с нехарактерным для него достоинством потомственного аристократа из гостиной на первом этаже размеренной походкой вышел Сириус Блек собственной персоной.       — Да, звала, — сказала она, внимательно осмотрев своего кузена, — хм… я так понимаю, что ты оставил свои предубеждения о темной магии? — с кривой усмешкой спросила она, — бабушка Касси, это же ваших рук дело? — не дав Сириусу ответить, как бы в никуда крикнула Нарцисса.       — Я всегда знала, что ты умная девочка, — Кассипея вышла из той же гостиной, что и Сириус и… — ого, не знала, что ты настолько по мне скучала? — чуть не была сбита с ног оказавшейся прямо рядом с ней и обнявшей ее Нарциссой.       — Я знала, — пробормотала Нарцисса, прижимаясь к удивлённой Кассиопее, — я знала, что это ты! — теперь уже громко, с текущими из глаз слезами, заявила она, — Оправдание Сириуса… Все странности последних месяцев! Это все ты, бабушка! — с явным восторгом в голосе заявила она.       — Странности последних месяцев? — удивился Сириус и переглянулся с Кассиопеей.       — Расскажи все, Нарси. Все, без утайки, — сказала Кассиопея, под ручку проводив все еще плачущую от счастья Нарциссу в гостиную.

***

      Рассказ Нарциссы Малфой о текущем положении дел в верхах магического мира я слушала под мантией-невидимкой, нашедшейся в закромах у Блэков. Я не имела никакого желания светиться перед посторонним человеком и Кассиопея с Сириусом полностью поддержали меня в этом. Так что теперь я старалась свести к минимуму звуки, которые могли меня выдать. Тем более, что рассказ младшей из трех сестер Блэк оказался весьма занимательным.       Оказалось, что последние пол года ее дорогой супруг (своего Люцика она любила, несмотря на то, что брак был договорным) постоянно страдал от метки. Причем это был не обычный призыв Темного Лорда, а постоянный, никак не затухающий зуд, который можно было снять только с помощью обезболивающего, приготовленного по семейному блэковскому рецепту. Правда, постоянно принимать его не рекомендовалось, так что большую часть времени Люциус Малфой «героически» терпел, не понимая, какого драккла происходит с «милордом».       — Он, конечно, старался не подавать виду, — сказала она, выпив чашку чая с успокоительным, — но вы же понимаете, дело не в зудящей руке. Он знал, что Лорд может вернуться и боялся этого.       — Моральные терзания и страх, порой, гораздо хуже настоящей боли, — глубокомысленно сказала Кассиопея, поглаживая Нарциссу по плечу словно маленького ребенка.       — Именно. Но вдруг, пару недель назад все прекратилось. Просто раз и метка вернулась к своему прежнему состоянию, — сказала она, промокнув слезы на щеках батистовым платочком и ощутимо успокоившись, — а через день прошло заседание Визенгамота по оправданию Сириуса. Дядюшка Орион не верил в совпадения. И нам говорил, чтобы мы думали головой. Так что я просто сопоставила факты и решила попробовать войти в дом. Ведь если Сириус оправдан, то значит у дома сменился хозяин и старые распоряжение теперь недействительны, — сказала она, на что Кассиопея вздохнула.       — А муженек-то твой знает? — с прищуром спросил Сириус, который все это время слушал Нарциссу с некой насторожённостью.       — Нет. Ни он, ни Драко. Хотя, именно письма Драко о странном поведении Гарри Поттера и том, что мальчик перестал носить сэконд-хэнд заставили меня насторожится по твоему поводу. У мальчика явно появился кто-то, кто о нем стал заботиться, — пояснила Нарцисса, на что Сириус поджал губы.       Ну да, с подачи бабушки Касси Гарри теперь был одет с иголочки, да и учиться стал не просто хорошо, а очень хорошо (а это уже «дурное» влияние Гермионы). Я сама водила его по брендовым бутикам, подбирая имидж, и вполне гордилась проделанной работой. Вот только не учла одного глазастого Слизеринца, который мало того, что сам по себе был не очень приятным парнем, так еще и оказался маменьким сыночком… хотя, не могу сказать, что это так уж плохо… или же нет?       — Интересно, и сколько же чистокровных сопоставило факты друг с другом? — в никуда спросила Кассиопея.       — Не волнуйтесь, бабушка, — Нарцисса улыбалась, — я просто знаю вас и Сириуса. И понимала, что искать, в отличии от других. Даже Люциус не догадался о том, что это ваших рук дело. Он же у меня немножечко… сноб, — виновато пожала плечами Нарцисса, — ему и в голову не может придти, что маглолюбка Кассиопея Блек способна на нечто… удивительное. Впрочем, как и мой мальчик.       — Так чего же ты так скверно воспитала своего сына, а? — вполне резонно спросил Сириус, — Гарри мне все уши прожужжал о его похождениях.       — Кто бы говорил, человек разбивший сердце собственной матери! — сразу же ощетинилась Нарцисса.       — Сириус! Нарси! Не здесь и не сейчас, — сразу же прекратила намечающуюся потасовку Кассиопея, — и да, Сириус. Оставь нас на пару минут. Я бы хотела кое-что спросить у Нарси… без мужских ушей, — попросила она Сириуса, на что тот хоть и закатил глаза, но просьбу Кассиопеи выполнил. Да и я, заметив слабый кивок в сторону двери, тоже покинула комнату.       — Нарси всегда была общей любимицей, — сказал Сириус, который устроился у входа в курительную комнату, наложив звукоизолирующее заклинание, — Вне зависимости от того, кто каких идей придерживался, маленькую «принцессу Блэк» любили все, — пожал он плечами и достал из кармана пачку сигарет.       — Ты думаешь, что наставница хочет добиться у нее чего-то конкретного? — спрашиваю, гипнотизируя пачку Winstona. Закурить или нет?       — Все возможно, — сказав это, он заметил мой взгляд и, хмыкнув, протянул мне пачку, из которой я с благодарным кивком вытащила сигаретку, — пошли, — кивнул он на комнату и мы вошли в курительную, совмещённую с биллиардной, — закуривай, — сказал он и поднес ко мне палочку с зажжённым пламенем, на что я хмыкнула и дыхнула небольшой струйкой пламени на кончик сигареты, после чего с удовольствием затянулась. А ведь точно, я же в последний раз курила прямо перед тем как… тогосики… повстречала трак-куна!       — Курение — зло! — выпустив струйку дыма, глубокомысленно сообщила я, на что Сириус хмыкнул.       — Чего я только не видел. Но курящего дракона… — насмешливо сообщил он и тоже затянулся.       — Наслаждайся зрелищем, пока я добрая, — криво усмехнувшись, выпускаю дым колечком.       — Круто! А если так? — говорит он и, затянушись, повторяет колечко… а, нет! Он как-то умудряется выдохнуть дым в форме сердца, после чего протыкает его довольно плотной массой дыма, словно стрелой.       — Неплохо. Это чары или трансфигурация? — светски интересуюсь, демонстрируя, словно вижу такие фокусы по сто раз на дню.       — Всего понемногу, сестренка, — ухмыляется он и затягивается.       Так и продолжается наш перекур, пока Кричер не сообщает нам о том, что Нарцисса уже ушла и Кассиопея ждет нас на первом этаже.       — Надо было приказать Кричеру, чтобы он заколотил дверь в курительную, — недовольно бурчит Кассиопея, видимо, учуяв запах табака, — еще и Марго на эту отраву подсадил!       — Эй! Она, так-то, явно не новичок, — недовольно заявляет Сириус, одновременно кидая очищающие заклинания на меня и на себя, чтобы избавится от запаха сигарет.       — Мне плевать, кто и как! Чтобы никакого сигаретного запаха в доме, кроме курительной, ясно вам?! — недовольно отчитывает она нас, а мы с Сириусом, изобразив глубочайшее раскаяние, хором отвечаем.       — Да, бабушка Касси! — по мне так прозвучало очень даже искренне, вот только судя по недовольному лицу наставницы, она нам не поверила ни на грош.       — А все же, до чего вы договорились с Нарциссой? — спрашивает Сириус, а Кассиопея, покачав головой, все же начинает говорить.       — Обет я с нее взяла, так что не волнуйтесь. Да и она сама не хочет сильно распространятся о нас и наших делах. Понимает, что лучше иметь запасной вариант на всякий случай.       — Запасной вариант? Я думала, она своего мужа любит? — спрашиваю Кассиопею, на что та кивает.       — Любить то любит, но она прекрасно понимает, что та компашка, в которой состоит Люциус, может в любой момент выкинуть какой-нибудь фортель. Или вам кажется, что только Малфой из бывших УПС-ов мутит воду? — задает наставница, в общем-то, риторический вопрос, — просто сейчас, он самая большая и громкая жаба на болоте. Только на этом болоте хватает и других тварей. В том числе и очень опасных.       — Всегда любил образные сравнения, — иронично сообщает Сириус и плюхается на свое кресло, — чего же хочет «принцесса Блэк»?       — Просто поддержки рода, из которого она происходит. Сам понимаешь, все эти годы она была одна. И теперь, поскольку у Блэков вновь появился глава семьи… — Кассиопея недоговаривает, а меня пробивает на дурное «хи-хи». Уж очень несчастным оказывает рожа Сириуса.       — Так я и знал! Стоило сунуть морду из поместья, как сразу же набежали дорогие родственнички! — простонал он, явно играя на публику, — ни минуты нельзя расслабляться! — изрек он пафосно и следующие пол часа, мы с Кассиопеей, терпеливо и не без удовольствия, попивая чай с бренди, смотрели театр одного актера.