Великолепная Марго!

      Лондон с высоты птичьего полета — зрелище занимательное. Особенно вечером, когда городские службы врубают освещение и город превращается в одну большую рождественскую ёлку. Особенно хорошо этот городок смотрится с крыши Post Office Tower, самого высокого здания Лондона на данный момент. А еще это место удобно тем, что после теракта в 1971 году ее смотровую площадку и ресторан закрыли для публики. Так что мне ничто не мешает приходить сюда, когда я хочу побыть одна.       Вдохнув свежий апрельский воздух, я смотрю на огни этого большого города, сидя на краю смотровой площадки, болтая ногами на высоте 189 метров, а в ушах звучат песни AC/DC. Не говоря уже о том, что в руках у меня корзинка с ОЧЕНЬ острыми крылышками из кухни моего бара, сделанные по особому рецепту нанятого недавно повара-индуса. И да, в прошлой жизни я бы ни за что не осмелилась на подобный трюк, но сейчас мне пофиг. Дракон я или как?       Впрочем, кроме банального приятного времяпровождения, мне было о чем подумать. Посещение дома Блеков «сиятельным» Люциусом Малфоем оказалось серьёзнейшим испытанием для нашей весёлой троицы. Не в плане того, что с ним было трудно вести переговоры. Да, он та еще задница, но все-таки это он пришел к нам, а не мы к нему. Не говоря о том, что я как всегда стояла в сторонке и просто слушала этот весьма занимательный разговор. Нет, нам всем троим было очень сложно, просто невыносимо НЕ ЗАРЖАТЬ!       Серьёзно, стоило этому павлину войти в дом, как я ощутила, что от его недовольной мины мне хочется глупо захихикать! А уж когда он начал говорить… Мерлин и Моргана, чего мне стоило сдержаться, даже не стоит вспоминать, что уж говорить о Сириусе, которого выдавала лишь дёргающаяся губа и изящная туфелька Кассиопеи, время от времени сжимающая его ногу. Впрочем, сама Кассиопея тоже сдерживалась, натянуто улыбаясь павлинчику. Так что ничего удивительного в том, что когда он наконец-то удалился, мы все вместе начали ржать.       Вот только новости, что он принес… хм…       — Интересно, это и в каноне было так, или просто мой вариант вселенной такой? — спрашиваю в никуда, и мощным движением зубами разрываю крылышко, похрустывая костями. Как говорила моя мама: ни грамма врагу! Кости, кожа, мясо… все прожёвывается и отправляется прямо в мой бездонный желудок. Правда, вся рука красная от особого острого соуса, который из живых способна есть только я (нашего бармена увезли на скорой, когда он решил заправить моим соусом свой бургер). И пока я с удовольствием похрустываю косточками крылышек, в голове начинают роится не самые весёлые мысли.       Государственный переворот. Сложно ли его организовать? Когда как. Иногда легче сразу сдаться властям, а порой власть сама идет к тебе в руки. Так что, когда Малфой, после полу часа самовосхваления наконец-то поведал нам всем о том, а собственно почему он пришел, я с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза.       — Страна непуганых идиотов, — бурчу в никуда, мощным глотательным движением отправляя в желудок очередную порцию измельчённых костей и мяса. Видать, часть местной маг.аристократии не просто знала, а прямо жаждала возвращения Вольдеморды к жизни. Другой вопрос, что пока фанатики делали свое дело, можно было особо и не светиться. Но теперь, не без моего скромного участия, все надежды и планы пошли прахом. Так что пришлось им отрывать задницы от кресел и мозолить собственные ручки неблагодарной работёнкой по перекройке магического мира под себя.       Вот только проблема в том, что сейчас самое неподходящее время для подобного. Как мне потом объяснила Кассиопея (с чем я абсолютно согласна, имея в прошлой жизни корочку со специальностью «МО»), если они решатся на такой шаг в разгар Турнира, они принесут больше вреда, чем пользы, нанеся урон и так сильно подмоченной репутации Магической Британии, не говоря уже о том, что переворот — занятие рискованное и может привести к кровопролитию. И его жертвами вполне могут стать иностранцы, массово присутствующие на территории страны.       И Мерлин бы с ней с репутацией. Но ведь и правоохранительные органы сейчас на усиленном положении. Так что любая попытка беспорядков будет пресечена в зародыше. Не говоря о живом и здоровом Дамблдоре. На что они надеются? На извечную безалаберность министерских? На пофигизм большинства волшебников? На невмешательство Дамблдора? На что?       — А не все ли равно! — говорю, убирая пустое ведерко для крылышек в сумку с незримым расширением (казённая собственность все-таки) и встаю с теплого насиженного места. Передо мной ночной Лондон и, если честно, мне очень не хочется повторения канонных событий, пускай и в иной форме. Я, так-то, хочу прожить новую жизнь на полную катушку и переворот вместе с с вероятной гражданской войной уж точно не входят в мои планы. А значит нужно сделать все, чтобы эти «Древнейшие и Благороднейшие» и думать забыли о той фигне, что они прямо сейчас планируют.       Придя к такому вот нехитрому умозаключению, делаю глубокий вдох и шагаю в пустоту. Мгновение и я, насладившись ощущением свободного падения, прямо из воздуха аппарирую на высоту полетов самолетов, где и трансформируюсь в дракона. Этот трюк я освоила недавно, и, если честно, до сих пор не могу привыкнуть к своей неебической крутости (да, я знаю… я сама скромность!)       Встряхнув головой и посмотрев на положение луны, я полетела на север. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Правда, наставнице это совсем не понравится, но ей и моя выходка с Краучами тоже не понравилась. А сколько от нее было пользы! Так что прости Мама Ро, но канон идет в топку!              — Муа-ха-ха-ха-ха! — злодейский смех для антуража и Венгерская Хвосторога направляется к своей новой цели. Трепещи Магический Мир! Марго идет по твою душу!

***

      — МАМА!!! — женщина средних лет, очень худая, на грани истощения, резко села на кровати и невидящим взглядом уставилась перед собой. Комната, где она находилась, была погружена в абсолютную темноту, однако привычная к ней женщина, проморгавшись, начала улавливать силуэты находящейся здесь мебели, — Блек-хаус? — спросила она саму себя и прищурилась, пытаясь разобраться где она находится.       — Ты права, Беллатриса, — неожиданно из темноты раздался мужской голос, а Беллатриса резко натянула на себя одеяло, словно ето могло как-то защитить ее в случае нападения.       — Кто здесь?! Покажись?! — закричала она, с досадой понимая, что под рукою нет ее палочки.       — Это я, — сказал голос и над помещение появился шарик света от Люмоса, осветив стоящего в тенях мужчину.       — Снейп! — сказала, словно выплюнула Беллатриса, — объясни, что здесь происходит, иначе…       — Иначе, что? — Снейп вопросительно поднял бровь, выражая свое крайне нелестное отношение к Беллатрисе, — впрочем, ты всегда была несколько неадекватной. Так что я не удивлен…       — ЧТООО!!!??? — то ли из-за слов Снейпа, то ли из-за тона, каким они были сказаны, но Беллатриса завелась с пол-оборота и попыталась встать, чтобы показать наглому полукровке его место… чтобы грохнуться на пол, — Мордред, — застонала она, осознавая собственную слабость, — чего встал?! Помоги мне! — грозно окрикнула Снейпа Белла… вернее, попыталась, уж слишком хриплым был ее голос.       — Если обещаешь, что не расцарапаешь мне лицо, — сказал Снейп и, дождавшись хрипа, который можно было бы расшифровать как «да», подошел к Белле и довольно-таки сноровисто вернул ее в кровать. Что интересно, теперь Белла вела себя довольно-таки смирно, — опиши свое самочувствие, — сказал Снейп, отойдя от Беллы и стоя прямо над кроватью.       — Я бы убила тебя, если бы могла, — сказала она слабым голосом абсолютно истощённого человека. Видимо, вспышка ярости окончательно доконала и так ослабленную ведьму.       — Заметь, что несмотря на твои неосмотрительное поведение, ты все еще жива, хотя вряд ли способна наколдовать даже Люмос, — вполне резонно заметил Снейп.       — Дай палочку и мы посмотрим, — сказала она тихим голосом, приведя в норму дыхание и не мигая рассматривая Снейпа, — ну? Я слушаю, — сказала Белла так, словно не она сейчас лежала пластом на кровати, еле способная шевелить губами.       — В начале внятно опиши свои ощущения. Я хочу понять, с чем имею дело, — впрочем, Снейп продолжал упрямо требовать ответа на свой вопрос и Белла, тяжело вздохнув, прикрыла глаза.       — Слабость. Я еле дышу. А еще странное спокойствие, словно меня накачали успокоительными. Твоих рук дело? — устало спросила она, но Снейп покачал головой.       — Я сделал два вида укрепляющих, чтобы ты не окочурилась раньше времени. Но не успокоительных, — пояснил он, а на лице Беллы появилось удивление.       — Да? А у меня такое впечатление, как будто мне в глотку влили литр макового отвара, — пробурчала она, но странное дело, после вспышки гнева, когда тело и сознание действовали скорее на рефлексах, она действительно ощутила странное спокойствие.       — Тебе твое состояние кажется неестественным? — спросил Снейп с таким же непроницаемым лицом, на что Белла, чуть подумав, ответила.       — Нет… оно… правильное? Не навязанное? Не знаю, как… описать это чувство, — сказала она, ощущая кроме слабости и это странное спокойствие. Какого Мордреда?       — Ясно, — кивнул Снейп и, чуть помедлив, протянул руку к одеялу.       — Что ты делаешь? — подозрительно спросила Белла, наблюдая за тем, как Снейп коснулся ее одеяла.       — Показываю причину твоего спокойствия, — совершенно индифферентно ответил Снейп и сдернул одеяло с Беллы, — посмотри на плечо, — сказал он, а Белла, задержав взгляд на наглом полукровке, скосила глаза на плечо… и обомлела. Совершенно чистая, гладкая кожа фарфорового цвета… половина женщин мира не задумываясь продали бы свою душу за такую, но сейчас Белла смотрела на чистое предплечье со смесью кромешного ужаса и необузданной ярости.       — Что вы сделали? — прошипела Белла, подняв взгляд от плеча.       — Ты сама это сделала, — кивнул Снейп, вновь накрыл он Беллу одеялом, не обращая внимания на ее конвульсивно задергавшиеся руки.       — Нет… — слабо покачала она головой, — не верю! НЕ ВЕРЮ! — закричала она и закашлялась. Еще одну вспышку ярости они осилить была просто не способна.       — Вспомни, Беллатриса. Вспомни, что ты видела во сне, — сказал Снейп приказным тоном и Лестрейндж поневоле вспомнила то, что считала каким-то бредом.       «В начале детство. В основном счастливое. Сестры. Мать. Дом. Строгий отец и еще более строгий дед Арктурус. Как взрослые ни во что не ставили ее, потому что она женщина. Как ненавидела Сириуса за то, что не было и никогда не будет у нее. Как в порыве бунта против семейных порядков оказалась среди пожирателей. Как прониклась их идеями. Как влюбилась в харизматичного Темного Лорда. И как однажды Тот-кого-нельзя-называть предложил ей стать частью «его» семьи и возвысится над всеми. Стать независимой. И делать все то, что ей было недоступно. Как она с восторгом приняла метку, оказавшимся рабским тавром. Как она упивалась мнимой властью над собственной судьбой и подкаблучником Рудольфусом. И как постепенно теряла себя. Она видела творимые ею бесчинства, потакание собственным слабостям и желаниям, ощущая протест все более громкий протест задавленного когда-то давно здравого смысла и интуиции, хором кричащих о том, что это не бунт против семьи, а безумие.       И, казалось, что все это будет продолжаться бесконечно, пока она наконец-то не оказалась перед зеркалом в котором отражался кто угодно, но не Беллатриса Блек. Впалые глаза и щеки. Гнилые зубы. Грязные волосы. Разваливающийся гнилой балахон, вместо таких любимых бархатных платьев и мантий с богатой вышивкой. Но главное… абсолютно безумные глаза не человека, а какого-то животного.       — Нет. Нет, это не я… нет, нет, нет не хочу! МАМА! — закричала она и в этот момент, наконец-то, проснулась».       Белла вспомнила сон, который предпочла бы забыть, но сейчас слова Снейпа о том, что она сама отказалась от метки, не казались ей бредом.       — Есть зеркало? — спросила она, ощущая собственные кости под тонкой ночнушкой. Да и руки ее были неестественно тонкими. И вместе с общей слабостью, Беллатриса с высокой долей вероятности знала, что она увидит в зеркале.       — Я и без зеркала могу сказать, что ты выглядишь ужасно, — не стал Снейп щадить ее чувства.       — Предпочту убедится в этом сама, — едко ответила она ему и Снейп, чуть помедлив, взял с будуара зеркальце в серебряной оправе и вручил Белле. Рука слушалась неохотно, но Белле хватило сил, чтобы поднять его и смело взглянуть на себя и… выдохнуть.       — Не уж-то тебе понравилось твое замечательное состояние? — Снейп явно нарывался на скандал, но Беллатриса лишь удостоила его презрительным взглядом.       — Я — это я. Во всяком случае, теперь это так, — ответила она, протянув зеркало Снейпу, на что тот молча взял его. Вот только от Беллатрисы не скрылось то, с каким удивлением Снейп выслушал ее ответ. Сама же она, хоть и увидела в зеркале обтянутый кожей череп с бесцветными губами и впалыми глазами, но в этом измождённом лице не было и капли того безумия, что она увидела во сне. А значит все еще можно исправить, — а теперь, я хочу знать, кто замешан в этой истории, — Белле хоть и было плохо, но сейчас она была слишком похожа на раненную, но все еще опасную львицу.       — Не раньше, чем примешь все положенные в твоем состоянии зелья и немного отдохнёшься, — отбрил ее Снейп, расставляя на прикроватной тумбочке довольно внушительную батарею склянок с разного рода эликсирами, — и я бы не советовал звать тебе Кричера или любого другого из эльфов. Им дан приказ на невмешательство, — сказал он и, бросив последний взгляд на Беллу, пошел на выход из комнаты.       — Значит Сириус все же стал главой, — произнесла она полушёпотом и устало прикрыла глаза, но Снейп, ничего не сказав, покинул комнату.

***

      — Ты думаешь, правильно было подсылать к моей милой кузине Снейпа? — Сириус Блэк сидел в кресле у камина, держа в руках сквозное зеркало, вторая пара которого была выдана Снейпу.       — Без предварительной подготовки она не станет нас слушать. Она должна понять и принять, что ситуация изменилась, — сказала Кассиопея, стоя перед окном и обнимая себя за плечи.       — Все это так, мисс Блэк, — Снейп вплыл в малую гостиную, — однако, я бы хотел отметить поразительную адекватность миссис Лестрейндж, и вместе с тем, отменно работающую, несмотря на многолетнее соседство с дементрами, логику, — сказал он, усевшись на диван с лицом человека, полностью владеющего ситуацией и краем глаза заметив какой-то ларец довольно потрёпанного вида на чайном столике.       — Как много комплиментов, — иронично протянул Сириус, — говоришь так, словно она для тебя что-то значит, — выдал Сириус, несмотря на «многозначительные» взгляды от Кассиопеи.       — На твою благодарность, Блэк, я и не рассчитывал, — сказал Снейп с лицом, полным тихого смирения и такого же превосходства.       — Не нужно, мальчики, — Кассиопее надоела пока еще не начавшаяся пикировка, вполне способная перерасти в ссору, — как вы думаете, Северус. Адекватность Беллы — это притворство сумасшедшей или же она действительно пришла в себя, и мы могли бы с ней поговорить? — спросила она и Снейп, игнорируя чуть насмешливый взгляд Сириуса, ответил.       — Уверен, что это не притворство. Я снял все ментальные закладки, — сказал он, вспоминая, как же неприятно ему было рыться в голове этой ненормальной, — а еще она слишком адекватна для притворства и ведет себя в полном соответствии со своим характером.       — Мда, мы слышали, — задумчиво протянул Сириус, взвесив в руке сквозное зеркало, — и все же ты говоришь слишком уверенно. Ты уверен, что ничего не пропустил? — спросил он, пристально присматриваясь к Северусу, а Кассиопея закатила глаза на не желающего угомонится внучка.       — Главный раздражитель, метка, отсутствует. Закладки лишь усугубляли ее состояние, — с каменным лицом ответил Снейп, — как мы уже выяснили на примере Барти Крауча-младшего и других известных пожирателей, Метка очень влияет на людей, особенно если у них нет кого-то, кто готов бы был взят на себя ответственность и поддержать в трудную минуту. Ну, или не владеет окклюменцией на должном уровне, — сказал он, подпустив в голосе чуть-чуть самодовольства, словно показывая, кто здесь является истинным мастером ментальных наук.       — Да, Люцику повезло, что у него есть такой бриллиант, как Нарцисса, — послушно закивал Сириус, явно показываю, что не собирается восхищаться Снейпом.       — Более же конкретно можно будет сказать только тогда, когда вы с ней поговорите, — Снейп стойко игнорировал выпады Сириуса, впрочем, отмечая про себя, что они стали довольно изощрёнными. Не уж-то блохастая шавка вспомнила, что он вообще-то Блэк и сын Вальбурги?       — Спасибо за то, что проверили ее состояние, — сказала Кассиопея и вздохнула, — итого, что мы имеем? Во-первых, кто-то провёл весьма топорную работу, вдалбливая в голову и так не слишком адекватной Беллатрисы приказ идти за Кольцом Гонтов. Причём она была свято уверена в том, что это приказ Темного Лорда, — сказала Кассиопея, вспоминая то, как Снейп копался в голове у Беллы, — во-вторых, перед этим ее накачали зельями, чтобы она, после отсидки, смогла выполнить задание и добраться до условно-безопасной точки, — это уже была ее, Кассиопеи, заслуга. Именно она как колдомедик со стажем, выявила весь внушительный список разного рода стимуляторов и укрепляющих, — и я решительно не понимаю, как она не получила передоз от такого количества зелий.       — Змеи живучие твари, — философски выдал Сириус и, не обращая внимания на недовольную бабулю, посмотрел на Снейпа, — а теперь серьезно. Я благодарен тебе, Снейп, за помощь роду Блэк. Гримуар на столе — твой. Ты его оценишь, — сказал Сириус и Снейп несколько опешил от столь неожиданного преображения. Всего мгновение назад в кресле сидел знакомый ему, правда, значительно помолодевший, и, чего греха таить, глубоко ненавидимый им Сириус Блэк. А теперь перед ним ЛОРД! Настоящий аристократ, глава древнего магического рода. Это было неожиданно… и странно. Чтобы скрыть удивление Снейп, надев кожаные перчатки (чем вызвал кривую усмешку Сириуса), подтянул к себе шкатулку и открыв ее, обомлел.       — Откуда у вас… это? — спросил он, не обращая внимание на Сириуса, который смотрел на Кассиопею со взглядом «Я же говорил».       — Завалялся в запасниках, — небрежно заявил Сириус, а Снейп не мог отвести взгляд от самого настоящего оригинала Picatrix, одного из лучших гримуаров по самым разным магическим дисциплинам. Причем конкретно этот образец был явно из ранних, без позднейших искажений.       — Это слишком много за ту помощь, что я оказал, — пробормотал Северус.       — А это в счет будущего сотрудничества, — с милой улыбочкой сообщил ему Сириус, на что Снейп, задержав взгляд на старом недруге, кивнул.       — Приму к сведению, — сказав это, он бережно закрыл ларец и хотел было удалится, как вдруг в комнате возник новый персонаж.       — Ну и что у нас плохого? — жизнерадостно спросила Марго, у которой (как показалось Кассиопее) было чересчур веселое настроение, — здравствуйте, Северус.       — Все прошло хорошо, — сказала Кассиопея, не сводя взгляд со своей ученицы. Что-то было не так. Марго вообще редко грустила, но сегодня ее поведение казалось Кассиопее несколько… нарочитым?       — Лондон еще цел? — весело спросил Сириус.       — Да что ему будет? — взмахнула рукой Марго, — он же как-то пережил… сколько там было пожаров и городских восстаний? Меня одной на этого монстра точно не хватит, — с деланным сожалением сообщила Маргарет Фьюри и плюхнулась на диван, совершенно не стесняясь присутствующего Снейпа.       «Нет, наверное, я все-таки немного устала» — пришла к выводу Кассиопея, наблюдая за неунывающей рыжей и вдруг услышала хлопок.       — Почта, хозяин Сириус, — с поклоном, Кричер вручил Сириусу корреспонденцию, состоящую только и исключительно из вечернего выпуска «Ежедневного пророка».       — Так-с, и о чем они врут на этот раз, — с кривой ухмылкой сказал Сириус, забирая газету, но тут же остановился и большими глазами ставился на первую страницу, — что?       — Что там? — Кассиопея подошла и уставилась на газету с таким же взглядом. Даже Снейп, с явным трудом отложив свой драгоценный ларец и подошел к Сириусу. Правда, его реакция была наименее эмоциональной. Всего-то поднятая в недоумении бровь. Левая.

Несостоявшийся переворот! Виновные сдались сами!

      Вот что гласил заголовок, под которым разместилась фотография с несколькими магами, боязливо озирающихся по сторонам и сами… САМИ… надевающих на себя наручники. При этом их мантии подозрительно дымились, а кое-где еще и были сожжены. А ситуация усугублялась тем, что все эти господа были представителями нескольких довольно известных фамилий аристократических заговорщиков. Из тех самых, которых совсем недавно во время своего визита перечислил сиятельный лорд Малфой. И список, который знал ну очень ограниченный круг лиц.       Так что не было ничего удивительного в том, что три длинноволосых брюнета, одновременно, словно после нескольких репетиций, повернули головы в сторону Марго. Три пары глаз словно прожигали ее всеми спектрами всевозможных эмоций, и, конечно же, от такого внимания у мисс Фьюри от чего-то пошли мурашки по спине, плечам, рукам, попе… короче, везде, где они ходят, в моменты усиленного душевного дискомфорта. Ну и под ложечкой засосало, для пущего комплекта.       — Упс, — стало единственным, что сказала Марго, скосив глаза на потолок и изображая из себя абсолютнейшую невинность и просто образцовую пай-девочку.