Договорной брак

      Первые недели в Облачных Глубинах прошли у Вэй Усяня довольно неплохо. Единственным, чем его по-настоящему донимал новоиспеченный супруг, была необходимость соблюдения режима сна и бодрствования, и то лишь поначалу, потому что, как бы тот ни старался будить Вэй Усяня по утрам, результата это не давало. Вэй Усянь спал очень крепко и если и реагировал хоть как-то на попытки себя разбудить, то лишь неразборчивым бормотанием или переворачиванием на другой бок, а секунду спустя погружался в такой же глубокий сон, как и до этого. Да и вечером, во сколько бы он ни ложился, засыпал не раньше полуночи, что, пожалуй, и служило причиной столь крепкого сна ранним утром.       Лань Ванцзи добросовестно старался приучить его к принятому в Облачных Глубинах режиму на протяжении двух недель, не жалея сил и времени на многочасовые, совершенно безуспешные попытки его разбудить каждое утро, но в итоге признал бесполезность своих усилий и пошёл на уступки. В итоге, он настаивал лишь на том, чтобы Вэй Усянь не покидал цзинши после отбоя, а по утрам будил его лишь на час раньше того времени, когда Вэй Усянь обычно просыпался сам, вычислив путем проб и ошибок тот период, когда его сон становился менее глубоким и это уже было возможно. Вэй Усянь в ответ кривлялся и обвинял его в бесчеловечности, но с таким развитием событий вскоре смирился, признав, что это приемлемый компромисс.       В остальном же жизнь в Облачных Глубинах оказалась не так плоха, как Вэй Усянь опасался перед своим отправлением сюда. Пища тут была конечно ужасно пресной, что не могло не огорчать, но правило соблюдения умеренности в еде очень играло ему на руку. Так что, даже в тех случаях, когда он был вынужден принимать пищу вместе с другими адептами или же членами семьи супруга, за общим столом он мог съесть лишь небольшую порцию местных невкусных блюд, чтобы к нему не придирались и не смотрели косо, а потом спокойненько убежать в город, наесться там как следует, и даже прихватить с собой что-нибудь из еды на потом. Разумеется, Вэй Усянь не мог торчать в городе целыми днями, но и этих небольших визитов было достаточно, чтобы компенсировать ему те неудобства, что терзали его в Облачных Глубинах больше всего. Прочие же вещи его пока не особо напрягали.       Он ежедневно тренировался, как делал это и дома, разве что теперь не с Цзян Чэном и своими маленькими шиди, а с одним лишь Лань Ванцзи. И это, если честно, было ничуть не хуже, а с точки зрения эффективности тренировок — даже лучше, потому что, как бы Вэй Усянь ни любил своего шиди, но был вынужден признать, что Лань Ванцзи гораздо сильнее и искуснее него. И пусть тот обладал совершенно иной техникой боя, нежели сам Вэй Усянь, но, тем не менее, в бою был с ним на равных, так что сражаться с ним было действительно интересно и захватывающе. Под конец их схваток Вэй Усянь чувствовал себя по-настоящему уставшим, а порой даже вымотанным, но всегда донельзя довольным. И в такие моменты вид не менее измотанного Лань Ванцзи (что можно было заметить лишь по немногочисленным признакам, вроде замедленности его реакций), радовал его ничуть не меньше, чем всё происходившее прежде.       А ещё, после тренировок в их общении часто наступала какая-то особая атмосфера, очень нравящаяся Вэй Усяню. И пусть Лань Ванцзи от этого не становился более разговорчивым, но, кажется, болтовню Вэй Усяня слушал куда миролюбивее, чем в иные моменты. Усталость расслабляла его тело и как будто немного смягчала извечную ледяную маску на его лице, делая его черты и взгляд чуть живее и теплее. Вэй Усянь же вовсю пользовался этой непривычной покладистостью обычно холодного и безучастного слушателя, подшучивая над ним, рассказывая разные истории и наслаждаясь долгожданным вниманием, которого с его стороны в прежние времена никак не мог добиться. Казалось, в такие моменты Лань Ванцзи и правда его слушал, а не пропускал его болтовню мимо ушей.       На самом деле, не то чтобы Лань Ванцзи вдруг стал добрым и пушистым. Подобные «приступы дружелюбия», если можно так назвать доброжелательное молчание с его стороны и участливое мгм-кание, были свойственны ему лишь временами, и, как правило, лишь когда он был уставшим и, вероятно, не имел сил от Вэй Усяня сбежать. В остальное же время он был таким же мрачным и строгим, каким Вэй Усянь его помнил с дня их знакомства: то есть круглыми сутками работал, тренировался или учился, и занудно настаивал на соблюдении правил когда Вэй Усянь его доставал.       Вэй Усянь и правда старался их соблюдать. Ну, по крайней мере те, о которых помнил, и тем более когда вокруг были свидетели. Но, чёрт возьми, их было три тысячи! Не мог же он знать и помнить все! В итоге, в один из дней, Лань Цижэнь застал его за подбрасыванием воланчика неподалёку от Храма Предков ордена Лань, и, как и во времена обучения Вэй Усяня в Облачных Глубинах, назначил ему наказание. И тот, в итоге, честно говоря, так до конца и не понял, чем больше разгневал дядюшку: тем, что посмел развлекаться (Вэй Усянь не удивился бы, если бы обнаружил и такое правило), тем, что смеялся, а значит шумел, или же он чем-то оскорбил предков, играя рядом с их храмом? В любом случае, наказание было предсказуемым и скучным до безобразия: его снова заставили сотни раз переписывать чёртовы правила.       Но Вэй Усянь не был бы Вэй Усянем, если бы не попытался отлынивать. Помня о том, что в Гусу Лань за наказания был ответственным его новоиспеченный супруг, он не преминул, состроив самый невинный вид из возможных, обратиться с просьбой к нему:       — Лань Чжань, ну пожалуйста, давай я не буду этого делать!       — Не наглей.       — Но это же безумно скучно! И, к тому же, бесполезно. — Вэй Усянь присел рядом с Лань Ванцзи, пытающимся (из-за Вэй Усяня безуспешно) проверить отчётность адептов, касающуюся ночных охот, и подёргал его за кончик налобной ленты. — Неужели твой дядя ещё со времён моего обучения здесь не понял, что переписывание правил совершенно на меня не влияет?       Лань Ванцзи глянул на собственную ленту в чужой хватке со смесью раздражения и обречённости, после чего вытянул её из его пальцев.       — Это очевидно.       — Ну вот видишь!       — Вероятно, тебе и правда стоит их переписывать до тех пор, пока хотя бы раз не вникнешь в каждое, — сказал Лань Ванцзи, уклонившись от очередной попытки Вэй Усяня ухватиться за ленту.       — Да я ведь уже делал это! Переписывал множество раз!       — Думаю, ты просто перерисовывал иероглифы, не вникая в суть, — спокойно парировал Лань Ванцзи, возвращаясь к своим бумагам.       — Ничего подобного! — возмутился Вэй Усянь, не желая признавать, что Лань Ванцзи разгадал его методы. — Если бы я так делал, откуда бы я знал про то, что в Облачных Глубинах запрещено бегать, собираться большими группами, повышать голос…       — Говори тише.       — Ну вот, я же говорю, что знаю правила!       Лань Ванцзи едва заметно вздохнул и отложил листок бумаги, с которого прочёл едва ли одну строчку за всё это время, а потом повернулся к Вэй Усяню.       — Ты кричишь о том, что нельзя кричать. Не похоже, чтобы ты вник даже в то, что запомнил.       — Лань Чжань, ну не будь таким занудой! Ты же понимаешь, что я не всегда в силах контролировать свой голос. Я же не такая каменная глыба, как ты.       — Мгм, — кивнул тот. — Но так же я понимаю, что ты никогда не цитировал ничего дальше первого раздела.       Вэй Усянь мысленно чертыхнулся. Он не думал, что Лань Ванцзи так просто его раскусит. Вэй Усянь ведь действительно когда-то умудрился запомнить лишь десяток-другой правил, в тот короткий промежуток времени когда и правда пытался освоить этот гигантский список, до того как тот ему наскучил (что произошло почти мгновенно) и он решил, что это выше его сил, и перестал вчитываться в слова, больше перерисовывая, нежели переписывая иероглифы.       — Я немного изменю то наказание, которое назначил тебе дядя, — сказал Лань Ванцзи. — Тебе не нужно будет переписывать правила. Вместо этого ты будешь каждый день читать и запоминать по два десятка, а вечером озвучивать их мне. Может так ты, наконец, сможешь их запомнить.       — Ну нееет… — заныл Вэй Усянь. — Я что, твой ученик, чтобы вот так отчитываться перед тобой? Срамота какая…       — Могу предложить это дяде, если тебе так будет удобнее, — ответил Лань Ванцзи, одарив его быстро похолодевшим взглядом.       Вэй Усянь, уловив перемену в его настроении, прекратил выделываться.       — Хорошо-хорошо, буду отчитываться тебе, не дуйся.       — Я не… — Лань Ванцзи прервал себя на полуслове и отвернулся, выражая нежелание участвовать в подобном разговоре.       — Ещё как дуешься, — не сдался Вэй Усянь и снова легко подергал за кончик его налобной ленты, чтобы привлечь его внимание.       Под пристальным недовольным взглядом он сразу же её отпустил, примирительно подняв руки и постаравшись как можно милее улыбнуться.       — Начнёшь прямо сегодня, со второго раздела, — сказал Лань Ванцзи с чуть менее агрессивным равнодушием.       — Ладно, — покладисто ответил Вэй Усянь.       Вытерпев под недоверчивым взглядом секунд десять, Вэй Усянь спросил:       — Ты злишься потому что я тебя не слушаюсь как положено младшему супругу?       Губы Лань Ванцзи дрогнули, но в итоге он так ничего и не ответил. Да и что тут скажешь? «Это неправда»? Ну так это не так, а врать Лань Ванцзи был не приучен. Да и нельзя ему. Долбанные правила.       — Я хотел бы пообещать, что больше не буду, но я себя знаю, а лгать ваш орден запрещает, — сказал Вэй Усянь с улыбкой. А потом немного серьезнее добавил: — Но я постараюсь меньше огорчать тебя.       Лань Ванцзи с некоторой заминкой медленно моргнул, принимая его ответ, а потом сказал:       — Я пытаюсь не давить на тебя, но иногда ты… перебарщиваешь.       — Ты хотел сказать: «наглею»? Хм, пожалуй это действительно так, поэтому было бы глупо отрицать. Госпожа Юй всегда говорила, что стоит протянуть мне палец, и я откушу всю руку… — Вэй Ин неловко подергал плечами, чувствуя себя слегка неуютно, после чего добавил. — Извини.       — Не стоит.       — Нет, я правда понимаю, что немного залез тебе на шею за эти дни. Мне стоит помнить своё место.       — Вэй Ин.       — Чего?       Обдумывание ответа заняло у Лань Ванцзи некоторое время.       — Правила созданы не только для тебя. В этом все равны. И в наказаниях тоже… Ты не можешь просить меня делать для тебя поблажки. Я и без того тоже несу ответственность за твои нарушения, так что твоё неподчинение…       — Понял я, понял. Не обязательно заканчивать. Согласен — был неправ. Остановимся на этом? — быстро перебил его Вэй Усянь, будучи не в силах и дальше терпеть отчего-то неожиданно кольнувшую его совесть. Ему вдруг очень отчётливо вспомнилось, как Лань Ванцзи добровольно отхватил сотню ударов ферулами за его проказу в прошлом, и это заставило его немного поубавить свой пыл. Да и понимание того факта, что тот как старший супруг и правда несёт дополнительную ответственность за него, не могло не подействовать отрезвляюще. — Пойду почитаю правила и не буду тебя пока отвлекать, ладно? Вечером расскажу первые двадцать.       — Хорошо, — кивнул Лань Ванцзи, и на этот раз действительно вернулся к работе как только Вэй Усянь уселся за свой столик в другой части комнаты и демонстративно зарылся в толстенный талмуд с правилами.       Похоже, в этот раз от изучения этой книги ему уже было не отвертеться. Ну, по крайней мере так, понемногу, он её может и правда осилит. В итоге, выходит, что на полное прочтение у него будет около пяти месяцев, что, пожалуй, если не капризничать, более чем выполнимо, даже когда речь идёт о столь скучном чтиве. Да и он наверняка ещё придумает как подразнить Лань Ванцзи в процессе, так что ладно.

***

      — Ну как, учитель Лань доволен тем, как его ученик запомнил правила сегодня? — несколько дней спустя, изображая примерного ученика, спросил Вэй Усянь как только закончил с цитированием очередных двух десятков правил.       — Не называй меня так.       — Ну а как иначе я должен к тебе обращаться, когда я каждый вечер отчитываюсь тебе как самый настоящий ученик? Не Ванцзи-сюном же мне тебя звать, учитывая обстоятельства…       Лань Ванцзи недовольно нахмурил брови.       — Вот видишь. Так тебе тоже не нравится. Знаешь ли, это весьма жестоко с твоей стороны ставить меня в такие условия, когда я даже не знаю как к тебе правильно обращаться…       — Что мешает тебе называть меня как раньше?       — Как раньше? Я думал ты не любишь, когда я зову тебя по первому имени.       Лань Ванцзи замешкался, не опровергая и не подтверждая, а потом выдавил:       — Лучше так.       Вэй Усяня позабавила такая реакция, но он не желал останавливаться на достигнутом.       — Ну нет. Лань Чжанем я тебя звал, когда мы ещё были приятелями. Сейчас это уже не подходит.       — Ты так больше не считаешь? — тут же несколько растерянно спросил Лань Ванцзи.       «Надо же, а раньше, когда я так говорил, он это отрицал» — усмехнулся про себя Вэй Усянь, а вслух сказал:       — Конечно. Какие из нас теперь приятели? Мы ведь супруги.       Ресницы Лань Ванцзи дрогнули.       — Это… хуже?       Вэй Усянь на секунду даже растерял своё веселье от того, как серьезно Лань Ванцзи об этом спросил. Но отступать от своей затеи он не собирался, потому просто продолжил, пусть и чуточку мягче, чем ему того хотелось поначалу:       — Я так не говорил. Я всего лишь имел в виду, что твой статус по отношению ко мне изменился, поэтому нам теперь, наверное, стоит подобрать более подходящие обращения друг к другу.       — Я бы предпочел продолжать звать тебя по имени, — после короткой паузы ответил Лань Ванцзи.       — Ээх, жаль… А я так надеялся на другое обращение…       Лань Ванцзи замер в ожидании, что Вэй Усянь продолжит, но тот намеренно молчал с преувеличенно несчастным видом. Наконец, Лань Ванцзи не выдержал и всё-таки спросил:       — Какое?       — Ну, я бы не возражал, если бы ты время от времени называл меня «гэгэ».       При последующем за этими словами вздохе, ноздри Лань Ванцзи расширились чуть больше обычного, от чего Вэй Усянь мысленно возликовал. Вот оно: выдержка Лань Ванцзи начинает давать трещину. Нужно лишь дожать его ещё чуть-чуть.       — Исключено, — по возможности твёрдо ответил Лань Ванцзи.       — Да ладно, мы же супруги, почему нет? — невинно захлопал глазами Вэй Усянь. — Ну хорошо, если не хочешь — не надо. Продолжу быть для тебя Вэй Ином. Но тогда я буду звать тебя Лань-гэгэ.       Пальцы Лань Ванцзи сжались на его коленях, а сам он явно крепко задумался над тем, что можно ответить на подобное, чтобы это не прозвучало излишне эмоционально или грубо. Отметив заострившуюся линию его челюсти и полыхнувший эмоциями взгляд, Вэй Усянь улыбнулся, всецело довольный собой — смущение Лань Ванцзи было так прекрасно, что вызывало в нём невообразимое воодушевление. И достигнутого прогресса нельзя было терять ни в коем случае, так что он не позволил Лань Ванцзи додумать собственные возражения и торжественно заявил:       — Ну вот и договорились! Лань-гэгэ… Согласись, это звучит очень мило.       — Нет.       — Почему нет? По мне очень даже мило. Но раз тебе не нравится, то я тем более ценю то, что ты разрешил мне так называть тебя.       — … Я не… — начал было совсем выведенный из равновесия Лань Ванцзи, но Вэй Усянь не стал его слушать и проворно встал, беззаботно расправляя свои одежды, тем самым обозначая конец разговора.       После чего с озорной улыбкой продекламировал: «спокойной ночи, гэгэ», и скрылся за своей ширмой, где, только после того, как лёг в постель, накрылся одеялом для лучшей звукоизоляции и надёжно уткнулся лицом в подушку, беззвучно затрясся от смеха.