Договорной брак

      В итоге, после пары недель безделья, для Вэй Усяня нашлась по крайней мере одна работа, которую Лань Цижэнь, отвечающий в клане за распределение обязанностей между адептами, согласился ему доверить. Как бы там ни было, но о заклинательских талантах Вэй Усяня был наслышан даже он, а не использовать их во благо было бы глупо и крайне расточительно, поэтому для ночных охот он признал его годным. Правда с испытательным сроком и не в одиночку: в его постоянные компаньоны Лань Цижэнь назначил надзирателя в лице Лань Ванцзи, чтобы тот мог контролировать процесс и не давал Вэй Усяню учудить ничего лишнего в случае чего.       Наверное в ответ на подобные условия Лань Цижэнь ожидал со стороны Вэй Усяня уйму возражений и возмущения, так как озвучивал их хмуро и несколько настороженно, будто готовился к долгому и утомительному спору. Но Вэй Усянь его удивил, расплывшись в радостной улыбке и горячо поблагодарив «дядюшку» за столь чудесную компанию. И пусть на словах он дурачился, наслаждаясь ошеломлённой реакцией старика, в душе он и правда был рад такому спутнику. Лань Ванцзи был сильным и умным, а также был ему более чем приятен — чем не идеальный компаньон для ночных охот? А то, что Лань Цижэнь Вэй Усяню недостаточно доверял, чтобы отправлять его на них в одиночку, его совсем не волновало — учитывая сколько седых волос появилось в бороде «дядюшки» по вине Вэй Усяня во времена его обучения в Облачных Глубинах, спасибо и на том, что вообще хоть что-то ему доверил. К тому же, Вэй Усянь в любом случае не хотел бы ходить на охоты один: в компании оно всегда веселее.       Первые несколько охот, ожидаемо, были совсем простыми. На них Лань Ванцзи, по настоянию дяди, занимал лишь роль наблюдателя и впоследствии отчитывался ему о результатах по всем правилам. Благодаря этому довольно скоро Лань Цижэнь понял, что слухи о талантах Вэй Усяня не были ни капельки преувеличены и что ничего чрезвычайно серьезного он в процессе не нарушает, так что прекратил его испытывать, назначая уже им обоим нормальные задания.       Таким образом, в этот раз они оказались в небольшом городке на окраине подконтрольной ордену Гусу Лань территории. Местная жительница — дочь богатого купца, на праздной прогулке за пределами города наткнулась на пару мертвецов, вследствие чего ее отец обратился к ордену с просьбой разобраться с ними как можно скорее, пока те никому не навредили. Предварительно заклинателям пришлось пообщаться с девушкой, чтобы вычислить все необходимые данные для начала поисков, но та оказалась барышней весьма впечатлительной, а потому испугалась так, что поначалу не могла и слова вымолвить, то и дело заикаясь или ударяясь в слёзы. В то время как Лань Ванцзи растерянно замер, явно раздумывая над тем, что стоит начать поиски как есть и не терять попусту время, Вэй Усянь, обворожительно улыбаясь, протянул девушке платок.       — Ну что же вы так горько плачете? Разве пристало девушкам с такими удивительными глазами омрачать их слезами? — деланно возмутился он. — Право слово, все ваши женихи очень расстроятся, увидев вас сейчас. Пожалейте их!       От удивления девушка даже прекратила всхлипывать. Стыдливо утерев платочком нос, она дрожащим голосом спросила:       — Какие ещё женихи?       — Ну как какие? Все юноши в округе, уверен, очарованы вашей утонченностью и красотой. Неужели вы хотите их всех огорчить столь несчастным видом?       Девушка качнула головой, то ли отрицая, то ли поражаясь его аргументам. Тем не менее, щеки её начали стремительно наливаться румянцем, а поток слёз быстро прекратился.       — Вот так-то лучше. Теперь, когда вы больше не плачете, я вижу, что вы даже милее, чем мне показалось на первый взгляд. Прошу вас, пожалейте нас и улыбнитесь. Слезы красивой девушки — это же удар прямо в сердце для любого зрячего мужчины, а у нас с товарищем, к несчастью, отменное зрение, так что вы жутко нас огорчаете.       Поток лести и незамысловатых комплиментов лился с губ Вэй Усяня привычно и легко. Ему даже не приходилось задумываться над словами — они слетали с языка сами без каких-либо усилий. Постепенно девушка успокоилась и даже начала улыбаться, с интересом поглядывая то на него, то на застывшего за его спиной Лань Ванцзи, наконец сообразив, что перед ней сейчас не просто заклинатели, а два прекрасных юноши, что заставило её напрочь забыть о пережитом страхе и сфокусировать своё внимание на них.       В итоге, с помощью своего обаяния, пары обворожительных улыбок и привычных заигрываний, Вэй Усянь не только успокоил перепуганную девушку, но и вытянул из неё все возможные детали касательно места, где она обнаружила нечисть, их внешнего вида и количества. Провожала она их уже с улыбкой, мечтательно вздыхая им вслед.       Не успели они толком отойти от города, как Вэй Усянь вдруг обратил внимание на то, что его спутник совершенно не слушает его болтовню, а вместо этого, похоже, глубоко погружен в свои мысли, причем какие-то совсем невесёлые, судя по напряжённой переносице.       — Лань Чжань, ты чего такой хмурый? — тут же спросил он.       Лань Ванцзи ответил ему лишь слегка дёрнувшейся бровью, вроде как возражая против утверждения, но на деле лишь сильнее его подтверждая, потому что от этого жеста выражение его лица стало выглядеть ещё более мрачным.       — Ты заставляешь меня думать, что я сделал что-то не так, и при этом не говоришь, что именно. Это несколько бесчеловечно, ты так не считаешь?       Шаг Лань Ванцзи не сбился и не замедлился, но кажется в тихом шуршании его одежд послышался вздох.       — Вэй Ин делает всё так, как хочет. Разве я имею право судить его за это?       Вэй Усянь поразмыслил над его словами и хмыкнул.       — Ответил вопросом на вопрос: не солгал, но и правды не сказал. Умно.       Лань Ванцзи никак это не прокомментировал, но Вэй Усянь отступать не собирался. Иногда, когда он видел, что Лань Ванцзи не хочет о чём-то говорить, он милостиво оставлял его в покое. Но сейчас у них ещё было достаточно времени, пока они доберутся до места, так что Вэй Усянь решил его использовать сполна и докопаться до истины.       — Я думаю, ты всё же осуждаешь меня за что-то, но слишком тактичен, чтобы это просто взять и озвучить. Но раз уж твой уход от ответа я раскусил, и, к тому же, сам об этом спросил, если ты скажешь, это уже не будет считаться грубостью.       Лишь пройдя еще около двух десятков шагов, Лань Ванцзи ответил.       — Ты… волен поступать так, как посчитаешь нужным, — сказал он. — Но твоя свобода теперь в некотором смысле ограничена, поэтому несколько нечестно давать незамужней девушке определённые надежды. Тем более, не сообщив ей о собственном положении.       — А? — не понял Вэй Усянь. — Какие надежды? Какое положение?       Лань Ванцзи ничего не стал на это отвечать, так что Вэй Усяню потребовалось немного времени, чтобы понять, что он имел ввиду. И когда это наконец случилось, он пораженно рассмеялся.       — Боже, Лань Чжань, ну нельзя же принимать всё так близко к сердцу! Ахаха… Ты что, правда подумал, что я пытался с ней… чёрт, даже не знаю как это назвать… При тебе, к тому же?! Я же просто был милым и обходительным. Да я всегда так веду себя с девушками!       — О том и речь.       — Ха-ха-ха… ну кто, в самом-то деле, способен воспринимать подобную болтовню всерьёз? Это ведь лишь пара невинных комплиментов, на которые я порой и в общении с мужчинами не скуплюсь… Да и вряд ли кто-то по-настоящему положит на меня глаз, что бы я ни говорил, когда рядом ты, — добавил он с хитрой улыбкой после небольшой паузы.       — Я? — не понял Лань Ванцзи.       — Я прекрасен — спору нет, но рядом с таким красавцем как ты мне точно ничего нигде не светит! — захихикал Вэй Усянь.       Лань Ванцзи, кажется, едва удержался от того, чтобы закатить глаза, и лишь недовольно поджал губы.       — А если ты ошибаешься, и они воспринимают?       — Хм, не знаю даже… Пожалуй, тогда они просто запомнят меня надолго, как невероятно очаровательного юношу, повстречавшегося им на пути, — без лишней скромности ответил Вэй Усянь, пожав плечами.       Лань Ванцзи помрачнел ещё сильнее, но от дальнейших комментариев отказался.       — Лань Чжань, я уверен, большинство из них прекрасно понимает, что я лишь дурачусь или просто рады комплиментам, — всё-таки попытался немного оправдаться Вэй Усянь, чтобы не выглядеть совсем уж бесстыдником в глазах Лань Ванцзи. — Да и в этот раз я делал это в основном, чтобы её успокоить.       Однако, не похоже, чтобы сказанное хоть сколько-нибудь изменило мнение Лань Ванцзи: его выражение лица ничуть не смягчилось.       Вэй Усянь же развеселился ещё больше. Не так часто Лань Ванцзи его в чем-то упрекал (не считая нарушения ланьских правил, разумеется), но на его памяти тот ещё никогда не выглядел при этом так неуверенно и эмоционально. Кажется, в этот раз Лань Ванцзи впервые делал это не потому что так было положено и предписано какими-то дурацкими правилами или нормами, а из каких-то личных побуждений. Тем не менее, Вэй Усянь все ещё не понимал в чём, вообще, проблема, и что не так с его поведением в глазах Лань Ванцзи. И почему приходится из него это вытягивать, к тому же.       — Лань Чжань, если ты хотел бы, чтобы я прекратил себя вести тем или иным образом, ты мог бы, по крайней мере, говорить мне об этом! — сказал он преувеличенно недовольно.       Последующий взгляд со стороны Лань Ванцзи чётко говорил (причем, вполне справедливо): «неужели это хоть что-то изменило бы?», в то время как губы озвучили:       — Не имеет значения, чего я хочу…       — Ну тогда я вообще ничего не понимаю, — совершенно искренне всплеснул руками Вэй Усянь.       Этот разговор шёл чёрт знает куда, но Вэй Усяню всё-таки было любопытно выяснить куда именно, поэтому он продолжал в нём участвовать и настаивать на ответах со стороны Лань Ванцзи, уже явно жалеющего о том, что вообще открыл рот.       Тот некоторое время молчал, обдумывая свои слова, а когда заговорил, его голос звучал ещё менее твердо, чем прежде:       — Похоже ты даже не осознаешь, какое воздействие могут оказывать на окружающих твои слова и поступки…       Не успел Вэй Усянь толком подумать, что на это ответить, как Лань Ванцзи продолжил, перед этим легонько тряхнув головой с таким угрюмым и решительным видом, будто пытался прогнать из неё все лишние и неуместные мысли и чувства:       — Прости, я не должен был делать тебе замечание.       — Оу… — совсем растерялся от такого поворота Вэй Усянь.       Вообще изначально Вэй Усянь не планировал сколько-нибудь заморачиваться на эту тему. Этот разговор казался ему странным и немного забавным, и до этого момента он лишь развлекался. Но теперь непрошибаемая серьёзность, которую проявлял Лань Ванцзи в этом вопросе, заставила его немного задуматься над тем, что тот сказал. Лань Ванцзи, конечно, знатно преувеличивал, придавая слишком большое значение болтовне и заигрываниям Вэй Усяня, но что если его замечание хоть самую малость, но было справедливым?       На самом деле Вэй Усянь никогда не придавал особого значения собственным словам и поступкам. Как-то уж так вышло, что он с самого детства привык сразу говорить и делать то, что придёт ему на ум, не особо анализируя правильность и уместность своих слов и действий ни до, ни после. Поэтому, если ему хотелось пошалить — он делал это, если ему не нравилось, как кто-то поступил — он высказывался на эту тему и даже мог затеять драку, если ему кто-то казался красивым, умным или талантливым — он просто и без затей говорил этому человеку об этом, не заморачиваясь ни его возрастом, ни полом, ни социальным статусом. Конечно, именно в плане комплиментов, особенно касательно красоты, девушкам они обычно доставались чаще, чем юношам, как минимум потому что девушки за своей внешностью больше следили и всегда прихорашивались, из-за чего красивых среди них на первый взгляд казалось больше. Но и юноши красивыми сами по себе тоже бывали. Взять того же Лань Ванцзи с его идеально симметричными чертами лица, фарфоровой нежной кожей, красиво очерченными губами и необычайно яркими золотистыми глазами — лицом Лань Ванцзи был краше любой девушки, да и телосложением тоже отличался превосходным, о чём Вэй Усянь ему, со свойственной себе непосредственностью, неоднократно говорил. Для него подобное было нормально и естественно.       Вот только, если Лань Ванцзи был хоть немного прав касательно того, как подобное может быть воспринято юными незамужними девицами, выходило, что Вэй Усянь, возможно, поступал не очень-то и красиво и порой немного перебарщивал со своим дружелюбием. Особенно в свете своего нынешнего семейного положения.       Конечно, в случае договорных, а тем более договорных однополых браков, интрижки или даже довольно серьёзные связи на стороне порой имели место быть, но Вэй Усяню подобное казалось как минимум несправедливым и нечестным по отношению к тем девушкам, которые в подобные связи вступали, тем самым лишая себя возможности на нормальный брак и разрушая собственную репутацию в глазах общественности. По крайней мере, он сам уж точно не хотел бы стать причиной чьей-то неудавшейся семейной жизни и порушенных надежд. Хватило и того, что в своё время его появление в семье Цзян наворотило много шума, а дальнейшее присутствие периодически становилось поводом для серьезных конфликтов.       К тому же, Вэй Усянь о подобном пока даже и не помышлял, да и с Лань Ванцзи они это не обсуждали. Это еще не говоря о том, что такое распутство вряд ли вообще позволялось в ордене Гусу Лань — оплоте нравственности и праведности всей Поднебесной. Они скорее всего не смотрели на подобное сквозь пальцы, как порой происходило в других местах. Хотя может и нет, Лань Ванцзи ведь сказал, что Вэй Усянь волен делать, что пожелает… Или же это был как раз тот случай, когда он снова шёл ему на уступки?       В любом случае, Вэй Усяня подобные перспективы пока не прельщали и такие уступки были ему совсем не нужны. Любезничая с девушками он вообще ничего такого не имел ввиду, но какие-либо недопонимания ему и правда были ни к чему.       — Лань Чжань, а, Лань Чжань! — позвал он немного погодя.       Лань Ванцзи слегка повернул голову в его сторону, показывая, что слушает.       — Что если я скажу, что придумал как сделать так, чтобы вести себя как привык, но при этом не вводить никого в заблуждение касательно моих намерений?       В ответ на это во взгляде Лань Ванцзи сначала мелькнуло сомнение, а потом и настороженная заинтересованность.       — Придумал? — смиренно спросил он, видя, что Вэй Усянь не торопится озвучивать свою идею, пока не получит хоть какую-то реакцию на своё заявление.       Вэй Усянь довольно улыбнулся этой маленькой предсказуемости в поведении супруга, всегда внешне хладнокровного, но на деле любопытного. Или же просто покорно ведущегося на его подначки.       — Я думаю, что мне просто надо всегда поначалу представлять тебя им не только как моего компаньона по ночной охоте, но и как своего дорогого, горячо обожаемого супруга, которому навеки отданы мои рука и сердце. А потом я уже смогу вести себя обходительно и обаятельно, как привык, не боясь, что даю кому-то ложные надежды, ведь я уже обозначил и свой статус, и свое отношение, — поделился мыслью Вэй Усянь. — Как тебе такое решение проблемы, Лань Чжань?       Лань Ванцзи с сомнением приподнял бровь.       — Эй, я не шучу! Я и правда буду так говорить! — деланно возмутился Вэй Усянь, прекрасно понимая, что это его предложение прозвучало как очередная шутка.       — Именно так?       — Слово в слово, клянусь! — сделал характерный жест тремя пальцами к небу и земле Вэй Усянь, улыбаясь. — Или тебе не нравится?       — Формулировка слишком… гипертрофирована. Но по отношению к девушкам: гораздо справедливее, чем прежде.       Несмотря на строгость тона, ледяная аура, окружавшая Лань Ванцзи до сих пор, заметно истончилась.       — Вот и славненько. Так и сделаю, — заключил Вэй Усянь, довольный и решением проблемы, и улучшением настроения своего спутника.       Дочь торговца говорила, что заметила двух мертвецов у развилки дорог, неподалёку от рисовых полей за границей города. Оказавшись у описанной ей развилки, заклинатели огляделись. Естественно, конкретно там их целей не обнаружилось — нечисть не имела свойства стоять на одном месте слишком долго. Поэтому Вэй Усянь с Лань Ванцзи ещё на подходе начали исследовать всю близлежащую территорию в их поисках. Обнаружив лишь следы, ведущие к большому рисовому полю, они, не сговариваясь, достали свои мечи и аккуратно двинулись вглубь поля, по возможности тихо раздвигая высокие колосья. К счастью, те доходили им обоим лишь по грудь, так что обзор почти не закрывали. Но высоту противников они не знали, поэтому проявлять осторожность и прислушиваться приходилось крайне внимательно.       В итоге, они обнаружили группу из целых шестерых мертвецов, пусть заявившая о них девушка заметила лишь двоих. Те оказались не простой низкоуровневой нечистью, как ей показалось, а самыми настоящими лютыми мертвецами. По исходящей от них энергии злобы и обиды можно было сделать вывод, что убили их давно, причем с особой жестокостью. Это делало их довольно серьезными противниками. Из-за силы их ударов и трупного яда, содержащегося в их слюне и крови, раны, нанесённые лютыми мертвецами могли оказаться довольно серьезными, и даже смертельными, особенно для не-заклинателей. Очень повезло, что дочери торговца удалось остаться незамеченной и скрыться, а так же успеть заявить о них до того, как в этой области начали массово пропадать люди.       Быстро оценив обстановку, Вэй Усянь парой жестов объяснил Лань Ванцзи свой незамысловатый план действий, после чего они разделились, обходя пока еще не заметивших их противников по кругу и расставляя защитные талисманы, которые в случае приближения к ним нечисти создали бы магический барьер вокруг огороженной территории, не позволяющий им сбежать. Последние талисманы, замыкающие барьер, они бросили уже в зоне видимости своих целей, после чего сразу же напали на них. Верно рассчитанные позиции вынудили нежить разделиться между ними ровно поровну, так что каждому в итоге досталось по три противника.       В бою с лютыми мертвецами, обладающими огромнейшей физической силой, заклинатели ставили упор в основном на свою ловкость, так что главным правилом было разумное соблюдение дистанции, чтобы всегда была возможность уклониться от сокрушительных по своей силе ударов. Поэтому, при таком количестве серьезных противников, Лань Ванцзи и Вэй Усянь были вынуждены проявлять осторожность и не торопиться, избавляясь от них аккуратно и по одному, избегая при этом ударов остальных.       Какое-то время с этой задачей они справлялись довольно неплохо. Но когда мертвецов осталось лишь трое: двое из тех, с кем бился Вэй Усянь, и один у Лань Ванцзи, последний вдруг заприметил странное копошение в высокой траве за спиной Вэй Усяня. Тот, уклонившись от очередного удара одного из своих противников, попятился назад, не заметив низенькую фигурку мёртвого подростка, неосознанно приближаясь к нему.       Не раздумывая долго, Лань Ванцзи оттолкнул своего противника коротким движением пальцев по струнам гуциня и молниеносно бросился за спину Вэй Усяня. Он успел только схватить левой рукой подпрыгнувшего подростка за волосы и потянуть того назад за мгновение до того, как тот смог бы вцепиться зубами в шею Вэй Усяня. В следующий секунду, брошенный Лань Ванцзи мертвец нагнал его, из-за чего ему пришлось развернуться и отбиваться от него мечом, пока удерживаемый им подросток неистово задёргался в захвате. Вынужденный делить своё внимание между двумя сильными противниками, находящимися в опасной близости, Лань Ванцзи не успел среагировать когда гнилая кожа на черепе подростка порвалась с громким неприятным звуком, а тот развернулся, оставляя в руке Лань Ванцзи свои волосы с кусками оторванной плоти, и вцепился в его предплечье зубами.       Только сейчас обернувшийся и заставший эту сцену, Вэй Усянь быстро уклонился от очередного удара одного из своих противников и ловким движением срубил мёртвому подростку голову. Имея в своем распоряжении снова две руки, Лань Ванцзи не понадобилось слишком много времени, чтобы избавиться от своего последнего противника. Вэй Усянь же от него не отстал и закончил практически одновременно с ним, добив своих двоих торопливо и уже совсем не осторожничая. После чего сразу же кинул в Лань Ванцзи парализующий талисман и подбежал к нему.       — Прости, Лань Чжань — это единственное, что я смог придумать так скоро, — запыхаясь от усталости, выдавил Вэй Усянь, хватаясь за рукав застывшего каменной статуей Лань Ванцзи. — Надеюсь яд не успел сильно распространиться.       Не тратя время попусту, Вэй Усянь сразу же задрал широкий рукав и крепко завязал его выше локтя, чтобы не мешался. Следы от зубов на молочной коже выглядели отвратно, но что хуже, вены вокруг укуса почернели из-за трупного яда, пусть пока и на небольшом расстоянии. Быстро ополоснув рану водой из дорожной фляги Лань Ванцзи, Вэй Усянь припал к ней ртом.       Высасывать яд пришлось долго и тщательно. Под конец ему начало казаться, что он из Лань Ванцзи заодно и половину крови так высосал, но рисковать тем, что там останется хоть немного яда он не мог, поэтому припадал губами к ране снова и снова, пока и намёка на черноту на руке Лань Ванцзи не осталось. И только когда это случилось, снял с того парализующий талисман и снова ополоснул рот прихваченным с собой вином.       — Пожалуйста, скажи, что я все сделал правильно, Лань Чжань, — устало выдохнул Вэй Усянь, обессиленно опускаясь на землю среди вытоптанных ими во время боя колосьев риса.       Наверное существовали и иные методы замедлить распространение яда, но Вэй Усянь о них не знал, а ещё больше времени терять было нельзя — хватило и того, что они потратили на то, чтобы добить мертвецов. Поэтому он решил использовать недавно придуманный талисман, чтобы парализовать Лань Ванцзи, надеясь на то, что благодаря его действию, замедляющему протекание всех процессов в организме, это произойдет и с циркуляцией крови, благодаря чему яд станет распространяться гораздо медленнее.       Лань Ванцзи благодарно кивнул и, присев рядом, вытащил из-за пояса свой мешочек цянькунь с разного рода припасами. Он выглядел немного бледным из-за потери крови, но в целом, кажется, был в порядке.       — Ты использовал нестандартные методы, как и всегда. Но, кажется, это было более, чем эффективно.       Лань Ванцзи достал из бездонного мешочка мешочек поменьше с лечебными травами, который Вэй Усянь у него тут же отобрал и развязал.       — Одной рукой это делать неудобно, — объяснил свои действия он, а потом показал Лань Ванцзи содержимое, понимая, что в целительстве тот разбирается чуть лучше него. — Какие использовать?       Лань Ванцзи помощи противиться не стал и послушно показал, какими зельями и травами обработать рану. Когда Вэй Усянь закончил и нанес мазь и повязку, Лань Ванцзи протянул ему флакончик с густой болотно-зеленой жидкостью.       — Выпей.       — Эээ, зачем это? Я не поранился.       — Немного яда могло попасть внутрь со слюной. Лучше перестраховаться.       — Лань Чжань, честно говоря, это твоё лекарство выглядит так, что трупный яд уже не кажется таким уж отврати…       — Вэй Ин, — перебил Лань Ванцзи.       — Ладно-ладно, выпью я твоё ужасное лекарство, — недовольно пробурчал Вэй Усянь, по упрямо сведенным бровям и хорошо знакомому тону поняв, что сейчас спорить с Лань Ванцзи совершенно бесполезно. — Хотя в нём всё равно нет нужды — я ведь всё это время тщательно полоскал рот вином. Эх, столько хорошего продукта пропало попусту…       Вэй Усянь выпил лечебное ланьское варево, картинно морщась. Оно и правда было мерзким на вкус. Не таким, как трупный яд вперемешку с кровью, конечно, но всё же. Лань Ванцзи на его кривляния ответил спокойным взглядом без единой капли сочувствия, но чуть позже, тихо и несколько нерешительно поблагодарил за помощь.       К тому моменту, когда они добрались до города и нашли себе постоялый двор для отдыха, было уже довольно поздно, так что от ужина они оба решили отказаться и просто лечь спать. На вопрос молодой хозяйки постоялого двора о количестве комнат, Вэй Усянь в этот раз, вопреки обыкновению, попросил для них одну комнату вместо двух. Лань Ванцзи смерил его удивлённым взглядом, однако не стал ничего говорить.       — В таком случае, молодые господа, вынуждена вас предупредить, что комнат с двумя кроватями у нас не осталось, — сообщила хозяйка, поглядывая на них обоих с извиняющейся улыбкой.       — О, не переживайте об этом, милая девушка — так даже лучше! Дело в том, что этот потрясающе красивый юноша, от которого невозможно оторвать взгляд — мой супруг, поэтому этот факт не может меня нисколечко огорчить. На самом деле я только рад, ведь совершенно не в силах провести ни единой ночи вдали от него.       Услышав это, девушка невольно стрельнула взглядом на Лань Ванцзи и зарделась смущенным румянцем, после чего поспешила провести их в покои.       Как только двери за юной хозяйкой закрылись, Лань Ванцзи спросил:       — Зачем ты так сказал?       — А что не так? Я же вроде обещал, что буду сообщать девушкам о своем положении. К тому же, что я сказал такого, что не соответствовало бы истине? — сделал большие глаза Вэй Усянь. — Ты разве не мой супруг? Или не потрясающе красивый?       Лань Ванцзи тихонечко вздохнул, собирая все своё терпение.       — Другое.       — Про то, что не могу быть вдали от тебя? Ну, по сути, и это тоже не так уж далеко от истины, ведь мы каждую ночь проводим поблизости: дома всего-то через пару ширм, а на охотах — через стену.       — А сегодня зачем попросил одну комнату? — после паузы задал очевидно напрашивающийся вопрос Лань Ванцзи.       — Захотел стать ещё ближе, разве не очевидно?       — Вэй Ин.       — А чего такого-то?       — Я попрошу ещё одну комнату, — не выдержав его кривляний, направился к дверям Лань Ванцзи.       Вэй Усянь поймал его за рукав, останавливая, и тут же прекратил дурачиться.       — Не надо.       — Почему?       — Твоя рана. Мы постарались сделать всё необходимое, но если в ней всё же остался яд… Вдруг тебе станет плохо ночью? Будет лучше, если я останусь и смогу приглядеть за тобой. На всякий случай.       Лань Ванцзи растерянно моргнул, с сомнением глянул на дверь, а потом кивнул.       — Хорошо.       Получив согласие, Вэй Усянь тут же вернулся к своему обычному состоянию.       — Вот видишь, это всё ради тебя. Поэтому то, с каким упорством ты избегаешь моей компании — это даже обидно, знаешь ли. Ты должен быть благодарен судьбе за то, что тебе в мужья достался такой заботливый мужчина! Это ещё не говоря о моей красоте и прочих талантах!       — Мгм, — только и пробормотал Лань Ванцзи.       Эта неожиданная покладистость Вэй Усяню понравилась, хотя он больше рассчитывал на реакцию смущения. Поэтому продолжил уже иначе:       — И раз ты сегодня немного нездоров, то я, как примерный супруг, обязан о тебе позаботиться должным образом. Поэтому я помогу тебе раздеться и уложу спать.       Сказав это, Вэй Усянь принялся бесцеремонно стягивать с Лань Ванцзи верхнее ханьфу, всем своим видом изображая типичную жёнушку, раздевающую хмельного мужа после попойки, перед тем как уложить его спать.       — Вэй Ин, — слабо возмутился Лань Ванцзи, в первые мгновения от шока даже не сопротивляющийся, и только потом перехвативший уже почти успевшие развязать его пояс руки.       — Что? Разве тебе не нужна помощь? — невинно поинтересовался Вэй Усянь.       — Нет.       — Но ты же нездоров и наверняка слаб сейчас! — продолжил гнуть свою линию Вэй Усянь, хотя у самого уже начали понемногу неметь руки от того, какой «слабой» была хватка на его запястьях.       — Я в порядке, — ответил Лань Ванцзи.       — А вот я в этом совершенно не уверен! — заявил Вэй Усянь, а потом попытался потянутся рукой к лицу Лань Ванцзи, чтобы проверить его лоб, но ему это не удалось, потому что Лань Ванцзи продолжал его удерживать.       Недолго раздумывая, Вэй Усянь наклонился вперёд и коснулся губами лба Лань Ванцзи, ненароком задевая и край его налобной ленты. Пальцы Лань Ванцзи тут же растерянно дрогнули и Вэй Усянь наконец освободил руки, отстраняясь.       — И правда, лоб совсем не горячий. Ладно, тогда, думаю, ты вполне сможешь раздеться и сам.       Развернувшись, Вэй Усянь как ни в чём не бывало прошествовал к небольшому столику, чтобы налить себе воды.       К тому моменту когда он допил и скинул верхние одежды и обувь, чтобы направиться в постель, рвущийся наружу смех удалось-таки подавить, а выражение вселенской растерянности успело покинуть лицо его спутника.       Лань Ванцзи лежал на правой половине кровати в привычной для сна позе: на спине, со сложенными чуть ниже груди руками и смотрел на Вэй Усяня, но, когда поймал его взгляд, отвёл свой и прикрыл веки. Вэй Усянь прилёг на вторую сторону постели и, не рассчитав, сграбастал себе почти всё одеяло. Обнаружив свою оплошность, придвинулся немного ближе к Лань Ванцзи и поправил одеяло так, чтобы хватило обоим, после чего затих и честно попытался уснуть. Но сон никак не шёл, из-за чего он то и дело беспокойно возился.       — Вэй Ин?       — А? Прости, ты наверное не можешь уснуть из-за меня?       — Мгм, — не стал отрицать очевидное Лань Ванцзи. — Уже достаточно поздно даже по твоим меркам. Тебя что-то тревожит?       Вэй Усянь немного смутился, но усталость заставила его ответить честно. Он перекатился набок, лицом к Лань Ванцзи, и спросил:       — Ты же из-за меня подставился?       Пусть Вэй Усянь и не видел как именно это произошло, но тот мертвец, что укусил Лань Ванцзи, похоже, изначально был ближе к нему, так что сложить два и два в этой ситуации не составило труда.       — Мертвец находился в твоей слепой зоне — ты не успел бы увернуться, — просто ответил Лань Ванцзи.       — А так, в итоге, не увернулся ты.       — Лучше моя рука, чем твоя шея.       — Учитывая опасность трупного яда — не намного. Ты поступил безрассудно.       — Ты поступил бы так же, — с едва уловимой иронией в голосе ответил Лань Ванцзи.       С этим Вэй Усянь однозначно спорить не мог. Хихикнув, он с улыбкой попенял:       — Ты вроде был мудрее. Видимо твой дядя прав касательно того, что я плохо на тебя влияю.       — … смотря что понимать под «плохим влиянием», — с заминкой ответил Лань Ванцзи.       — Хм. Теперь ты и с его постулатами спорить начинаешь? Если он узнает, мне точно влетит ещё одно наказание… — покачал головой Вэй Усянь, а потом, смеясь, добавил: — Повезло ещё, что за них в ордене отвечает мой муж, и, возможно, в этот раз меня даже пожалеет…       Лань Ванцзи никак это не прокомментировал, не подтверждая, но и не отрицая, и лишь сказал:       — Пора спать.       — Ладно, но только если возьмёшь меня за руку.       — Вэй Ин… — не сдержал вздоха Лань Ванцзи.       — Ты не поверишь, но я сейчас не дурачусь, — посерьёзнев, сказал Вэй Усянь. — На самом деле я все ещё переживаю из-за яда, и, пусть я и напросился к тебе в комнату из-за этого, но сейчас вот вспомнил о том, как крепко обычно сплю, и понял, что могу и не заметить если что-то случится. Поэтому мне будет спокойнее если я тебя хотя бы за руку возьму. Тогда ты сможешь в случае чего сильно сжать мою ладонь и я проснусь.       Лань Ванцзи, посомневавшись некоторое время, расцепил руки на груди и опустил одну рядом с собой. Вэй Усянь тут же, с непонятной даже ему самому осторожностью, ухватился за неё, почувствовав как дрогнули пальцы Лань Ванцзи в ответ на это прикосновение.       В итоге, все предосторожности оказались излишними, так как Лань Ванцзи проснулся утром совершенно здоровым, зато этой ночью спалось им обоим спокойно и безмятежно.