Euphoria

Амплитуда внутренней жизни. От эйфории к отчаянию и обратно. Неисправимого не бывает. Непоправимого не случается. Это опыт, это внутренняя жизнь, падая и поднимаясь, ты растешь

             Юнги с самого начала понял, что верить никому из новых членов банды нельзя. Для проверки он отправил двух ребят к банде Уличные псы, прося достать ему информацию, компромат, ближайшие сделки. На следующий же день ему предоставили информацию о сделке с Воронами, которые намечали гонку за районы. Но даже профессионалы из банды Гончих, которые отслужили Юнги десять лет, не могут достать информацию раньше, чем за месяц. Это был первый тревожный звонок. Мин не любит сюрпризы, а тем более на гонках, поэтому узнав о вызове Псов и Воронов, Юнги тут же дал знак своим доверенным людям, чтобы те просмотрели машину заранее. Обычно корвет готовили просто — проверь шины, бензин, аккумулятор. Но в этот раз проверяли тормоза, полностью смотрели двигатель и даже проверили багажник. Юнги знал о тормозах. Но поехал с ними. Шансов остановиться с такой высокой скоростью мало, придётся навернуть круг для сбрасывания скорости, к тому моменту Юнги ожидает увидеть предателей на коленях и с животным страхом.       Чонгук испугался, услышав о неисправности машины. Тормоза были важные при поворотах и уж тем более при завершении гонки. Вилен рядом со школьником тут же пошёл с парнями за предателями, оставляя на плечах Чона тёплую кожанку, пропахшую табаком и естественным запахом альфы. Чонгук укутался плотнее, смотря за тем, как машины подъезжают к финишу, стараясь вырваться вперед, но победитель был виден. Серебристый корвет промчался по финишной линии и поехал дальше для медленного снижения скорости. Большая часть зрителей не понимала, почему Шуга едет дальше, но некоторые сразу поняли причину. — Ему тормоза подрезали, твари! — крикнул кто-то из толпы, вызывая гул. Большая часть всегда на стороне Гончих и призирает попытки устроить грязный заезд. Чонгук помнил историю, которую ему рассказывал Хоби. Она случилась десять лет назад, тогда была ужасная напряжёнка между бандами и за честностью мало кто следил. Один из главарей банды перевернулся на машине, в смятку ломая железный корпус, оставляя от машины лишь приплющенное нечто. Гонщик погиб сразу, шансов на выживание не было. Правда Чонгук не знал кто это, что было потом с этой бандой и машиной. Хосок сказал только, что это была самая ужасная авария, которую он только видел. Подставная авария. В борьбе за власть на улицах, все друг друга убивают и не обращают внимание на кровь на своих руках. Кто-то этой кровью умывается и думает, что он тут бог. Кто-то просто закрывает на это глаза, ведь если не видишь, значит нет. И Чонгуку жутко от того, во что ввязался его брат. Ведь Гук помнит свой ужас, когда вёз домой брата, что истекал кровью и просил ничего не говорить родителям. Помнит как оттирал кровь в машине и помнит кровь на своих руках. Омега закрыл глаза, выдыхая тёплый воздух, создающий пар на улице. Юнги медленно останавливался рядом со своей бандой, но из машины не спешил выходить. Чонгук смотрел на машину, замечая царапин на боку. Длинная и неровная, сделанная явно другой машиной, скорее всего его зажали или кто-то проехал слишком близко. Гук сглотнул. Дверь открылась и старший вышел, направляясь в сторону двух проигравших. — С победой, Юни. Знал, да? — спросил высокий альфа, прикуривая сигарету. Юнги только фыркнул и протянул руку. — Мои машины. Вы разгромили восемь моих машин, я требую восемь машин обратно. — глаза Юнги блестели голубым, в свете фар этот цвет был небесным. — Четыре района. Каннам, Хонгдэ, Итэвон, Мёндон. Я забираю эти районы у вас, если увижу кого-то из ваших шаек — прикажу убивать без каких либо мыслей. Поняли? — оба альфы кивнули отдавая ключи от своих машин и подзывая кого-то из своих, забирая ключи от машин. Мин забрал награду и направился к своим ребятам, попутно раздавал указания, что делать дальше. Чонгук восхищался Юнги. Холодный, стойкий, справедливый. Отзывчивый, внимательный, понимающий. Юнги был коктейлем качеств и Чонгук будет делать все, чтобы быть таким же. К омеге подошёл Джексон, кладя руку на плечо из-за чего Гук дернулся. Не привык ещё к запаху нового альфы в его жизни. — Эй, малой, спокойно. Хоби попросил тебя забрать из этой толпы, а то разорвут и не заметят. Пойдём, там тепло. — Ван взял Чонгука за руку и повёл к зданию, отодвигая людей с дороги. Гуку нравился Джексон.

***

      Чонгук сидел с Виленом возле бара, слушая крики и выстрелы из комнаты, где собрались Гончие. Сейчас там происходит суд над предателями. Блондину дали колы, пока старшие пили алкоголь, но Хосок, как хороший старший брат, предлагал налить младшему в колу виски. Так и уроки завтра будут веселей. Хотя уже как завтра, сегодня. На улице уже за три, а Чонгук не сделал домашнее задание и не подготовился к контрольной. Чует шестое чувство, что кто-то будет спать весь день, а не думать об учёбе. — Ты сейчас уснёшь. — раздался над ухом хриплый голос от чего омега подпрыгнул. — Не скачи, кролик, а то упадёшь. — Вилен рассмеялся, потягивая виски со льдом. — Давай домой отвезу? А то твой брат тут надолго. Чонгук посмотрел в сторону брата, замечая сколько людей его окружило и понимая, что домой тот не собирается. Как бы Чонгуку не хотелось побыть взрослым, в компании безбашенных людей, сон был в приоритете. Конечно ехать с Виленом было не самой лучшей идеей, но выбора не было. — Хорошо, но я должен сказать хёну. — Гук уже было встал, как его взяли за запястье и повели к выходу. — Эй! — Напиши ему просто. Ему сейчас вся информация как в уши нассать. Он пьяный в хлам, ягодка. Поехали, пока я добрый. — Тэхён повёл омегу к ауди, открывая дверь с пассажирской стороны. — Садись, ягодка. — А что будет, если ты станешь злым? — парень усмехнулся, но сел, дожидаясь, пока Тэ займёт свое место. — Прокачу на кое-чем другом, ягодка. Давай без тупых вопросов. — альфа завёл машину, выезжая на трассу. — Где Хоби живёт я знаю, бывал у него. Но вот честно, никогда не знал, что у него есть брат. Не чувствовал в доме запах черники от сладкой омеги. Вилен бросил взгляд на блондина, надеясь его смутить, но тот продолжал просто смотреть в окно, не поддаваясь на чужие махинации. Точно маленькая версия Юнги.       Парни ехали, болтая и шутя друг над другом. Это был первый раз в жизни Вилена, когда кто-то так его расслаблял. Вилен не любил свое имя — Тэхён для него как пусковой крючок, но слыша как с розовых губ срывается это имя, как младший тянет букву «э». Это будоражит, пускает мурашки по коже. И Ви соврет, если скажет, что хочет услышать это имя только в стонах. Ему хотелось бы слышать как это имя произносят хриплым после сна голосом, на эмоциях во время ссоры или с счастливым оттенком. Это первый человек в жизни Вилена, нет, Тэхёна, который просто должен задержаться. Тэ хочет чтобы он остался подольше. Навсегда к примеру. Тэхёну нужен человек, который будет принимать его, любить. По утрам будет целовать и жаловаться на будильник, а вечером стонать имя и отдавать всего себя. Вилену нужны эмоции, страсть и тьма. Ему нужны гонки, кровь, драки, наркотики по утрам и алкоголь вечером. Одноразовые омеги, которые годятся только на быстрый трах. Но Чонгука хочет любить и Вилен и Тэхён. Парни подъехали к дому Чонов и Чонгук повернулся к Вилену. Парень смотрел прямо в глаза напротив и манил к себе. Тэхён не стал ждать и просто наклонился, целуя мягкие и слегка обкусанные губы. Чонгук не отталкивал, а наоборот прижался ближе, показывая, что он не против. Тэ не старался превратить поцелуй в страстный или сексуальный, а просто мягкое касание губ. Гук одной рукой прижимал Вилена ближе к себе за плечи, а другой гладил растрепанные волосы. Оба отдавались нежности в этом поцелуе. Тэхён отстранился первый, понимая, что если продолжит, то просто утонет в этом омуте. — Люблю когда красиво, опасно и ебануто. — выдохнул омега, выходя из машины. Тэхён усмехнулся. Чонгук ушёл в его куртке — это повод встретиться вновь. Боже, если я не должен быть с ним, почему ты позволил мне в него влюбиться?