Миссис Холмс

      Октябрьское солнце 2000 года было холодным и скупым. Его лучи с трудом прорезали лондонский смог, оседая бледными пятнами на пыльном полу квартиры на Уайтчепел-роуд, 317А. Снаружи район уже жил своей грубой, хаотичной жизнью: гремели железные жалюзи лавок, в отдалении выла сирена, а тяжелые грузовики заставляли старые стекла в рамах мелко дрожать.       В спальне время словно остановилось. Шерлок и Реджина спали, сплетясь в единый узел тепла. Он обнимал её со спины, спрятав лицо в её волосах. В этот момент в его голове, обычно похожей на гудящий сервер, царила абсолютная, стерильная тишина. Не было ни формул, ни улик, ни следов грязи на чужих ботинках. Только её дыхание. Сознание вернулось к Шерлоку мгновенно и безжалостно. В двадцать с небольшим его тело было для него не изученным механизмом, а скорее бунтующим врагом. Он почувствовал, как внизу живота разгорается тяжелое, пульсирующее жжение. Когда Реджина во сне едва заметно потянулась, прижавшись бедрами к его паху, рациональный мир Шерлока рассыпался. Самоконтроль, который он пытался возвести в абсолют, подвел его. Горло сдавило от сдавленного, почти болезненного стона.       «Холод. Нужен системный сброс», — промелькнуло в мыслях, как код ошибки.       Стиснув зубы до хруста, он высвободился из её объятий и почти бегом бросился в ванную. Перед глазами плыли кровавые круги. Он рывком включил душ, и ржавые трубы Уайтчепела отозвались утробным воем. Ледяная вода ударила по плечам, заставляя легкие сжаться, но огонь внутри не утихал. Прислонившись лбом к склизкому кафелю, Шерлок обхватил себя дрожащей рукой. Дыхание было рваным, а в памяти, как на заевшей пленке, крутился вчерашний поцелуй, их первая настоящая катастрофа.       Шум льющейся воды пробивался сквозь плотный туман в голове. Реджина приоткрыла глаза и тут же зажмурилась: серый лондонский свет, льющийся из окна, казался невыносимо ярким. Попытка принять вертикальное положение отозвалась в висках ударом кузнечного молота.       «Зачем. Я. Столько. Пила?» — вопрос пульсировал в такт боли. Память о вчерашнем вечере была похожа на разбитый витраж: обрывки музыки, вкус дешевого джина и Шерлок, нелепо молодой, резкий, вытаскивающий её из прокуренного дома. Она помнила, как они поднимались по лестнице. Она была здесь, в его квартире.       С трудом преодолевая земное притяжение, Реджина сползла с кровати. Ноги были ватными, а ориентация в пространстве критической. Ей нужно было на кухню. Срочно.       Но на пороге гостиной она замерла, словно наткнулась на невидимую стену. На диване, среди хаоса из стопок газет и химических колб, сидел человек, который выглядел здесь так же естественно, как антикварная ваза в гараже. Безупречный костюм-тройка, туго завязанный галстук, зонт-трость, зажатый в руках. Он выглядел старше Шерлока, возможно, ему было около двадцати семи, но в его взгляде читалась усталость веков.       — Шерлок! — Реджина осеклась, заметив вышедшего из ванной Холмса. — Ты не предупреждал, что у нас... аудиенция.       Она постаралась понизить голос, хотя в этой тишине даже шепот звучал как выстрел. Шерлок, чьи кудри еще блестели от воды, моментально оценил ситуацию. Его взгляд полыхнул раздражением. Не глядя на гостя, он сорвал с вешалки свой длинный шелковый халат и буквально обернул им Реджину, скрывая её растянутую футболку, которая едва ли соответствовала этикету «высшего общества».       — Майкрофт, — Шерлок выплюнул имя брата как ругательство. — Чем я обязан твоему визиту в столь вопиюще ранний час? Слежка за младшим братом теперь входит в твои должностные обязанности?       Реджина не знала, кто такой Майкрофт, но напряжение между ними можно было резать ножом. Ей было плевать на их семейные войны, её сознание требовало анальгетиков. Она юркнула на кухню, стараясь не слишком громко греметь посудой.       — Реджина, аспирин в аптечке над раковиной. Синяя коробка, вторая полка, — донесся из гостиной ледяной голос Шерлока.       Подсказка спасла её. Реджина быстро нашла таблетки, набрала стакан воды из-под крана и жадно выпила лекарство. Холодная вода немного привела её в чувство. Сполоснув лицо и глубоко вдохнув, она вернулась в комнату.       — Всё в порядке? — Шерлок мазнул по ней взглядом, в котором на долю секунды мелькнуло нечто похожее на заботу. Реджина кивнула. — Познакомься, это мой брат, Майкрофт. Майкрофт - это Реджина. Моя… подруга.       Мужчина на диване медленно поднялся, опираясь на зонт. Его глаза, точная копия глаз Шерлока, просканировали её с пугающей скоростью.       — Очаровательно, — протянул Майкрофт, протягивая руку для рукопожатия, которого Реджина предпочла не заметить. — Не знал, Шерлок, что в твой график «саморазрушения и сомнительных опытов» вписаны друзья. Особенно женского пола. Мои люди доложили, что ты вел в квартиру некую особу, но я счел это... статистической погрешностью. Решил убедиться лично.       Реджина посмотрела на него в упор. Сейчас, когда голова понемногу переставала раскалываться, её не пугала его заносчивость. Она просто хотела кофе и чтобы этот человек с зонтом исчез из её поля зрения.       — Мама вчера звонила, — ровным тоном говорил Майкрофт. — Спрашивала, когда ты в последний раз ел. Я заверил её, что ты занят... важными делами.       — Мои дела действительно важны, Майкрофт. И передай маме, что я ел вчера сэндвич.       — Ты занят? — Майкрофт поднял бровь, заметив на столе фотографии. — Это про ту женщину в машине? Которую нашли на парковке?       Шерлок выпрямился: — Да. И это... интересное дело.       — Прозрачное дело, Шерлок, — парировал Майкрофт с нескрываемым высокомерием. — Женщина найдена в «Ягуаре». Двигатель работал, но машина не двигалась. Ни следов насилия, ни отпечатков. Очевидный сердечный приступ.       Реджина перестала слушать их перепалку. Слова Майкрофта зацепили её сознание. «Двигатель работал, но она не поехала...»Детали складывались в логичную и жуткую картину.       — Она отравилась газом, — внезапно перебила их Реджина. — И это не «прозрачное» дело, Майкрофт. Оно просто слишком чистое для вашего ведомства.       Братья Холмс резко обернулись.       — Вентиляция, — продолжила Реджина, чувствуя прилив адреналина. — Если перекрыть приток воздуха снаружи, а внутри включить обогрев, газ из неисправного коллектора пойдет прямо в салон. Она просто уснула и задохнулась. Поэтому она и не поехала, она сидела и грелась, пока не стало поздно.       Наступила тишина. Майкрофт сжал губы в тонкую нить и медленно подошел к Реджине, сканируя её своим холодным взглядом.       — Похоже, у тебя появился... консультант, братец. Надеюсь, её дедуктивные способности не так же хаотичны, как её манеры.       Реджина, которую уже до предела раздражал этот напыщенный тон, сладко улыбнулась и посмотрела Майкрофту прямо в глаза.       — Знаете, Майкрофт, говорят, что зонт-трость в помещении - это признак либо большой неуверенности в себе, либо проблем с равновесием. Вам помочь дойти до двери или вы донесете своё высокомерие самостоятельно?       Шерлок издал короткий звук, подозрительно похожий на подавленный смешок. Майкрофт застыл на секунду, его лицо превратилось в бесстрастную маску.       — Очаровательно, — снова процедил он, поправляя зонт. — Лояльность и острый язык. Редкое и опасное сочетание. Майкрофт удалился, его шаги были четкими и размеренными. Когда дверь захлопнулась, Шерлок буквально подскочил к Реджине.       — Газ в системе вентиляции! И «проблемы с равновесием»! Это было блестяще! Откуда ты узнала про газ?       Реджина улыбнулась, несмотря на гудящую голову.       — Я много читаю, Холмс. А теперь верни мою кружку с кофе. 

***

      Реджина открыла глаза и тут же пожалела об этом. Реальность на Бейкер-стрит имела специфический запах: озон, старая бумага и едва уловимый аромат крепкого кофе, который всегда варил Джон. Она лежала в спальне человека, к которому обещала никогда не возвращаться. Эта кровать, эти стены, всё здесь казалось капканом, захлопнувшимся под аккомпанемент её собственной слабости.       На тумбочке вспыхнул экран телефона. Дэвид. Её «безопасная гавань». Сын старой фамилии, владелец бизнеса, человек, чей пульс никогда не учащался выше нормы. Он был идеальным... и именно поэтому он был здесь ни при чем. Дэвид сделал ей предложение, и Реджина собиралась ответить «да». Но была техническая сложность: нельзя построить новую жизнь, не расторгнув юридический контракт с безумцем. Ей нужен был развод. Но как сказать Шерлоку Холмсу, что он официально становится «бывшим», когда вокруг нее пляшут тени мертвых преступников?       За дверью слышалась суета. Шерлок и «социальное взаимодействие» обычно были антонимами, но сегодня в гостиной гремел целый оркестр из шагов и раций. Шерлок сидел в своем кресле, вонзив пальцы в шевелюру. Мориарти. Мертвый гений, который умудрялся ставить мат даже из могилы. Но на этот раз на доске была Реджина. В гостиной уже толкались люди Лестрейда, а Джон короткими фразами координировал охрану. Если бы это было обычное дело, Шерлок бы расцвел от азарта. Но сейчас в груди жгло, проклятые сантиметры, которые он так долго пытался вырезать. Видеть её напуганной было физически больно. Но еще больнее осознавать, что в этой игре он может не успеть.       Дверь спальни открылась. Реджина вышла в гостиную, как королева на эшафот: спина прямая, взгляд ледяной. Черная водолазка, строгие брюки, серое пальто на сгибе локтя. Шерлок мгновенно просканировал её: зрачки расширены (адреналин), отсутствие колец (демонстрация дистанции), отсутствие каблуков (готовность бежать или сражаться).       — О, целая делегация, — её голос прозвучал суше, чем лондонский асфальт в июле.       Она скользнула взглядом по полицейским. Она не ждала, что Шерлок превратит 221Б в штаб-квартиру ради её безопасности. Найдя глазами Джона, она едва заметно кивнула, единственному человеку здесь, который понимал, каково это любить Шерлока Холмса и остаться в живых.       Реджина решила, что поедет в свои центры психологической помощи. Работа это единственный способ не сойти с ума, когда тебя преследует призрак. Ей нужно было проверить отчеты, почувствовать контроль, увидеть реальных людей с их мелкими проблемами.       Но её планы разбились о стремительное движение. Шерлок, словно сорвавшаяся пружина, в мгновение ока оказался рядом. Его пальцы железной хваткой сомкнулись на её запястье.       — Мы уходим. Сейчас, — бросил он, не оборачиваясь на онемевшего Лестрейда.       Он буквально вытащил её из квартиры, вниз по узкой лестнице, прямо в серый туман Бейкер-стрит. Как только подошвы коснулись влажного тротуара, Реджина с силой вырвала руку.       — Ты совсем потерял связь с реальностью?! — выдохнула она, глядя в его лихорадочно блестящие глаза. — Какого черта ты творишь, Шерлок?       Шерлок не обернулся. Он застыл на тротуаре, вздернув воротник пальто, словно пытаясь отгородиться от всего мира сразу. Его силуэт на фоне туманной Бейкер-стрит выглядел пугающе резким, как трещина на стекле.       — Ты задаешь вопросы, на которые уже знаешь ответы, Реджина. Это нерационально, — бросил он, и в его голосе прорезались ледяные нотки «консультирующего детектива».       — Рациональность? — Реджина почти задохнулась от возмущения, делая шаг к нему. — Ты вытащил меня из дома, превратил свою гостиную в филиал Скотленд-Ярда и тащишь меня за руку по улице, как непослушного ребенка! Я пришла сюда за свободой, Шерлок. Мне нужна подпись на бумагах, а не этот твой затянувшийся перформанс.       Шерлок наконец повернулся. Его глаза, серые, как лондонское небо, смотрели на нее с пугающей интенсивностью.       — Свобода? — он коротко, лающе усмехнулся. — Ты хочешь свободы в мире, где мертвецы присылают видеообращения? Ты хочешь уйти к Дэвиду? К человеку, чья самая большая амбиция - удачно вложиться в акции и не опоздать на воскресный ланч? Ты думаешь, его любовь защитит тебя от пули калибра .308?       Реджина замерла. Она знала, что он проведет дедукцию её жизни за секунды, но слышать это вслух было невыносимо.       — Он дает мне то, чего ты никогда не понимал, Шерлок. Покой.       — Покой - это стагнация. Покой - это смерть! — Шерлок резко сократил дистанцию, и Реджина почувствовала исходящий от него жар лихорадочной энергии. — Мориарти не нужен я. Ему нужно мое поражение. А ты - единственное уязвимое место в моей архитектуре. Ты - дефект, который я не могу исправить. И пока эта игра не закончена, ты не принадлежишь ни Дэвиду, ни даже самой себе. Ты принадлежишь этому делу.       Шерлок резко вскинул руку, пытаясь поймать такси, но Реджина даже не повернула головы в сторону дороги. Вместо этого она достала из кармана ключ. Короткий сигнал и в нескольких метрах хищно мигнул фарами черный Porsche Panamera. Лакированный кузов отразил серое небо Лондона, выглядя на Бейкер-стрит как истребитель, случайно приземлившийся в жилом квартале.       — С меня хватит твоих кэбов и вечной спешки, Шерлок, — отрезала она, направляясь к машине. — Мои центры могут работать автономно, там профессионалы, которые справятся без меня. Но если ты хочешь, чтобы я была частью твоей «игры», мы поедем на моих условиях. И на моей машине.       Шерлок замер, на мгновение окинув Porsche коротким оценивающим взглядом.       — Бронирование уровня B6, усиленная подвеска, — пробормотал он, запрыгивая на пассажирское сиденье. — Допустимо.       Салон встретил их тишиной и запахом дорогой кожи. Реджина нажала на кнопку пуска, и низкий рокот мотора отозвался вибрацией где-то в районе солнечного сплетения.       — Куда? — коротко спросила она, выруливая в поток.       — Госпиталь Святого Бартс. Морг, — бросил Шерлок, впившись взглядом в лобовое стекло.       Реджина на секунду сжала руль сильнее, но не задала ни одного вопроса. Она знала: если Шерлок едет к мертвецам, значит, живые зашли в тупик. Porsche плавно набрал скорость, лавируя между неповоротливыми двухэтажными автобусами.       Тяжелая дверь морга открылась с тихим шипением, впуская их в стерильное царство озона и холодного кафеля. Молли Хупер, склонившаяся над столом с инструментами, вздрогнула и обернулась.       — Шерлок! Я не ждала тебя так скоро...       Она осеклась, заметив спутницу детектива. Реджина выглядела пугающе безупречно: каждая складка её серого пальто, каждая линия классических брюк и идеальный изгиб укладки кричали о статусе и деньгах. На фоне помятого халата Молли она казалась существом из другого мира, мира, где не бывает крови и грязи. В глазах Хупер промелькнула тень ревности, смешанная с невольным восхищением, которое она тут же попыталась скрыть за профессиональной маской.       — Молли, тело из третьего сектора. Ты подготовила? — Шерлок был краток, его мысли уже неслись со скоростью экспресса.       — Да, всё готово, — тихо ответила Молли, бросив еще один косой взгляд на дорогую сумочку Реджины.       Шерлок резко развернулся и, не говоря ни слова, взял Реджину за руку. Его пальцы, холодные и цепкие, сомкнулись на её запястье, вовлекая в это пространство смерти.       — Послушай, Шерлок, — Реджина попыталась вернуть себе самообладание, хотя холод морга уже пробирался под кашемир. — Если ты решил познакомить меня со своими безмолвными друзьями, то предупреждаю: я предпочитаю тех, кто может хотя бы поддержать светскую беседу.       Она нервно усмехнулась, надеясь, что ирония скроет нарастающий гул в ушах. Но Холмс лишь сильнее сжал её руку, подводя к каталке в центре зала.       — Смотри, — коротко бросил он.       Он резким жестом откинул край белой простыни. Реальность оказалась беспощадной. На столе лежала её ассистентка. Девушка, которая еще вчера напоминала ей о записи на маникюр, теперь была восковым манекеном с синюшным оттенком кожи и багровой отметиной на предплечье.       В этот момент ирония Реджины рассыпалась в прах. Воздух в морге мгновенно превратился в свинец. Сердце сделало оглушительный кувырок и пустилось в бешеный, рваный галоп, отдаваясь в висках ударами молота. Звуки стали приглушенными, мир вокруг начал мелко дрожать.       — Шерлок... — выдохнула она, но голос сорвался на хрип.       Ноги внезапно стали ватными, перестав держать тело. Реджина почувствовала, как сознание сужается до одной точки, и, не в силах больше сопротивляться гравитации и ужасу, медленно осела прямо на холодный кафельный пол. Её серое пальто за несколько тысяч фунтов распласталось по грязному бетону, но ей было плевать.       — Реджина! — Шерлок мгновенно оказался рядом, опускаясь на колено и хватая её за плечи.       Она сидела на полу, прижав ладони к груди, и судорожно пыталась втянуть в себя воздух, который застревал в горле. Это была паническая атака, дикая, первобытная, выжигающая все логические доводы. Стены морга наваливались на неё, а лицо мертвой ассистентки стояло перед глазами, даже когда она их закрывала.       — Дыши, — приказал Шерлок, блокируя собой вид на каталку. Его голос, обычно холодный, сейчас звучал с пугающей интенсивностью. — Реджина, смотри на меня. Сфокусируйся на моем голосе. Сейчас четвертое октября 2014 года. Ты в безопасности. Считай мои вдохи.       Но Реджина лишь сильнее сжимала его рукав, чувствуя, как её идеальный, выстроенный мир окончательно рушится, оставляя её одну на холодном полу Бартса перед лицом абсолютной тьмы.        Шерлок действовал быстро, по-хирургически точно. Он понимал, что сейчас бесполезно взывать к логике, ее лимбическая система была в огне. Он обхватил ее лицо ладонями, заставляя смотреть на себя, и его длинные пальцы казались обжигающе горячими на фоне ее ледяной кожи.       — Реджина, — его голос стал низким, вибрирующим, заполняющим всё пространство ее сузившегося мира. — Пять вещей. Назови мне пять вещей, которые ты видишь прямо сейчас.       Она судорожно всхлипнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Зрачки метались, пока не зацепились за его воротник.       — Твое... пальто, — выдавила она, и первый глоток кислорода с трудом пробил дорогу в легкие.       — Хорошо. Еще.       — Твои глаза. Они... слишком светлые здесь.       — Продолжай.       — Кафель. Он грязный, — она закрыла глаза, и по щеке скатилась одинокая слеза, оставляя след на безупречном макияже. — И Софи. Я вижу Софи, Шерлок.       — Нет, ты видишь оболочку, — жестко перебил он, не давая ей снова соскользнуть в бездну. — Софи - это данные. Эмма - это часть уравнения, которое мы решим. Дыши вместе со мной. Вдох на четыре счета. Давай.       Реджина начала дышать, подстраиваясь под его ритм. Постепенно звон в ушах стих, оставив лишь тяжелую, гулкую пустоту. Она осознала, что сидит на полу морга, прижавшись к Шерлоку так сильно, будто он был единственным якорем в этом океане формалина.       Молли, стоявшая в тени у дальнего стола, отвела взгляд. Ей было больно смотреть на эту сцену, на то, как Шерлок, который обычно избегал любых физических контактов, сейчас практически баюкал Реджину, отдавая ей всё свое внимание.       — Ты в порядке? — спросил он, когда ее дрожь утихла, но рук не убрал.       — Я выгляжу ужасно, — Реджина попыталась вернуть себе привычную маску, но голос предательски дрожал. Она оперлась о его плечо и с его помощью поднялась на ноги, поправляя смятое серое пальто. — И я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня это увидеть.       — Ненависть это отличное топливо, — Шерлок выпрямился, мгновенно возвращаясь в режим холодного анализа. — Оно эффективнее, чем страх. Теперь посмотри на ее руку еще раз. Внимательно. Это не просто татуировка.       Реджина заставила себя подойти к каталке. Она смотрела на цифры под инициалами «R.H.», и вдруг в ее голове, привыкшей к систематизации психологических профилей, что-то щелкнуло.       — Это не координаты центра, Шерлок, — прошептала она, прищурившись. — Это даты. Мои сеансы с Дэвидом. Точнее, даты, когда я официально фиксировала изменения в своем завещании. Шерлок замер, и в его глазах промелькнула искра азарта.       — Мориарти не просто запугивает тебя. Он играет на твоем желании «нормальной жизни». Он делает твоего идеального жениха частью схемы.       Реджина почувствовала, как по спине пробежал новый холодок, но на этот раз это был не страх, а чистая, концентрированная ярость.       — Моя машина стоит под запрещающим знаком, — она резко развернулась к выходу. — Если мы собираемся навестить Майкрофта, лучше сделать это до того, как мою машину эвакуируют. У нас мало времени, Шерлок.       Он посмотрел ей в след, и на его губах появилась едва заметная, почти призрачная улыбка. Его Реджина возвращалась в строй.       — Молли, токсикологию мне на почту через час! — бросил он через плечо и бросился догонять Реджину, стремительно исчезающий в коридорах Бартса.