Миссис Холмс

      Реджина бессильно сползла по двери ванной.       «Просто уходи. Пожалуйста, просто уйди», — пульсировало в висках, как набатный звон.       Она обхватила колени руками, пытаясь унять дрожь. Состояние было разбитым: казалось, по телу несколько раз проехался тяжелый состав, оставив после себя лишь саднящую пустоту. По щекам медленно катились жгучие слезы.       — Что с тобой происходит? — раздался за дверью ровный, пугающе логичный голос Шерлока.       «Не ушел».       — Что со мной происходит?! — выкрикнула она, и голос сорвался на высокой ноте.       «Какого черта ты всё еще здесь?!»       — Я выхожу замуж! Я не могу этого сделать, пока в документах значится твое имя! — Она задохнулась от рыданий, голос предательски дрожал, выдавая ее уязвимость.       Шерлок опустился на тумбу в коридоре, прислонившись спиной к стене. Взгляд его, обычно острый и холодный, на мгновение подернулся дымкой.       — Ты его любишь? — спросил он тише, чем следовало.       Реджина сжалась в комок, словно пытаясь исчезнуть. «Что такое любовь, когда твое сердце больше не бьется?»       — Дэвид мне подходит, — отрезала она, чеканя слова. — У нас общие цели, схожий статус, с ним... легко.       — Но ты его не любишь, — констатировал Шерлок. Его дедукция сейчас била больнее любого оружия.       Глубоко внутри Реджина знала это, но годами возводила стены, чтобы не признаваться себе в очевидном. К Дэвиду она не чувствовала бури, но ей и не нужна была стихия. Там, где есть страсть, кто-то обязательно сгорает. А Реджина уже была выжжена дотла, пепел не горит.       — Тебе ли рассуждать о любви! — вспыхнула она, захлебываясь слезами и переходя на крик. — Ее не существует! Это лишь проекция мозга, выдающая привязанность за нечто возвышенное. Просто инстинкт выживания, ведь люди - стадные животные!       — Реджина, давай поговорим спокойно, — произнес он с непривычной мягкостью.       Дверь резко распахнулась. Реджина стояла в проеме, едва держась на ногах и судорожно кутаясь в халат. Лицо ее опухло от слез, но взгляд горел лихорадочным огнем.       — Давай поговорим! Давай обсудим, как я ненавижу этот город, но была вынуждена вернуться! Как я ненавижу тебя, но вынуждена видеть твое лицо и носить твою фамилию! — Она сделала шаг к нему, мир перед глазами плыл. — Почему ты меня не остановил? — едва слышно прошептала она.       Она подняла на него взгляд. Его глаза оставались холодно-голубыми, как в тот день. Непроницаемыми.       «Как он смеет быть таким спокойным?»       — Реджина... — начал он.       — Почему ты меня не остановил?! Это было так просто, Шерлок! — Буря эмоций, которую она сдерживала годами, наконец прорвала плотину. Ноги подогнулись, и она начала оседать на пол.       Шерлок мгновенно преодолел разделяющее их расстояние и подхватил ее. Он обнял ее, крепко, надежно, заключая в кольцо своего спокойствия. «Только не отпускай», — промелькнуло в ее сознании. Его объятия были настолько родными и необходимыми, что от этой нежности становилось почти тошно.       — Я не остановил тебя, — выдохнул он ей в макушку, — потому что не хотел окончательно ломать твою жизнь. — шепотом говорил он. — Потому что у тебя были мечты и цели, ты была готова сделать все, чтобы их достичь. У тебя появилась возможность выполнить все задуманное. Кто я такой, чтобы стоять на твоем пути.       Реджина резко оттолкнула его. Слабость мгновенно сменилась яростью, обжигающей и горькой.       — Не хотел ломать мне жизнь? — она сорвалась на истерический смешок, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — И ты решил, что имеешь право выбирать за меня? Шерлок Холмс, великий вершитель судеб! Ты решил, что мне будет лучше без тебя, даже не спросив, чего хочу я!       — Я видел вероятности, Реджина! — Шерлок выпрямился, его голос снова стал стальным. — Со мной ты была в постоянной опасности. Мой мир - это мишени на стенах и враги за каждым углом.       — Твой мир - это трусость, прикрытая логикой! — выкрикнула она, наступая на него. — Ты просто сбежал, когда всё стало слишком реальным. Ты бросил меня одну, когда... когда я была беременна!       Воздух в комнате словно выкачали насосом. Шерлок застыл, его зрачки расширились, а привычная маска безразличия треснула, обнажая нечто дикое.       — Что? — едва слышно произнес он.       — У тебя был шанс, Шерлок. Но ты выбрал свою игру, — Реджина смотрела на него с ненавистью. — А я потеряла ребенка в Америке.       Шерлок резко отвернулся, заходив по комнате, как загнанный зверь. Его движения стали дергаными, нервными.       — И что ты предлагаешь? Пожалеть об этом? — вдруг вспылил он, оборачиваясь к ней с искаженным лицом. — Посмотри на нас! Ты - эмоционально нестабильная женщина, я - высокоактивный социопат с манией величия и нарциссизмом в терминальной стадии. Ты представляешь, какая из нас получилась бы семья? Это был бы чистый хаос, Реджина! Ребенок в этом доме стал бы очередным экспериментом или заложником моей работы. Мы бы уничтожили его, а потом друг друга!       — Ты просто чудовище, — прошептала она, отступая к стене.       Шерлок внезапно замолчал. Его плечи опустились. Он подошел к ней почти вплотную, и в его взгляде больше не было льда, только бесконечная, выматывающая усталость.       — Я не чудовище, Реджина, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я просто знаю, что я такое. И несмотря на всё это... несмотря на расчеты и вероятности... я люблю тебя.       Реджина замерла. Эти слова, которых она ждала годами, сейчас прозвучали как финальное оскорбление. Она посмотрела на него, на человека, который разрушил ее мир, а теперь стоял перед ней с признанием.       — Ты лжешь, — выплюнула она, и из ее глаз снова хлынули слезы. — Ты говоришь это сейчас, потому что проигрываешь. Потому что я ухожу, и твое эго не может этого вынести. Ты не умеешь любить, Шерлок. Ты умеешь только анализировать.       Она указала дрожащей рукой на дверь.       — Убирайся вон. Сейчас же.       Шерлок хотел что-то сказать, его губы дрогнули, но Реджина лишь сильнее стиснула зубы.       — Вон!       Он вглядывался в ее лицо еще несколько секунд, словно пытаясь запомнить каждую черту, а затем резко развернулся и вышел, не оглядываясь. Хлопок входной двери эхом отозвался в пустой квартире. Реджина осталась одна, и тишина вокруг была такой тяжелой, что в ней невозможно было дышать.       Реджина стояла неподвижно, пока звук шагов Шерлока на лестнице окончательно не затих. Когда входная дверь внизу захлопнулась, её словно выключили. Силы, поддерживавшие её во время скандала, испарились, оставив лишь ватные ноги и звон в ушах.       Она медленно опустилась на пол прямо там, где стояла. Халат распахнулся, но ей было плевать. Слова Шерлока о «семье из социопата и нарцисса» всё еще рикошетили от стен, вонзаясь под кожу мелкими осколками.       — Семья... — прошептала она в пустоту.       Она вспомнила те несколько недель, когда потеряла ребёнка. В её голове, вопреки всему здравому смыслу, рисовалась абсурдная картина: Шерлок, замерший над колыбелью с увеличительным стеклом, анализирующий состав детской смеси. Это была глупая, невозможная мечта. И она рассыпалась в прах.       Ей хотелось верить, что она его ненавидит. Это было бы логично. Это было бы безопасно. Но признание, которое он бросил ей в лицо перед уходом, жгло сильнее, чем все его оскорбления.       «Я люблю тебя».       — Лжец, — повторила она, закрывая глаза руками. — Чертов лжец. Ты просто не выносишь поражений.       Она знала: для Шерлока чувства - это химический дефект, обнаруженный на стороне проигравших. Значит ли это, что признавшись, он признал свое поражение перед ней? Или это был очередной тактический ход, чтобы сорвать её свадьбу с Дэвидом?       Дэвид.       Мысль о женихе отозвалась тупой болью. Дэвид был надежным. Дэвид был предсказуемым. С ним не нужно было воевать за право дышать. Но сейчас, после этого эмоционального пепелища, идея выйти за него замуж казалась чем-то кощунственным. Как можно строить дом на фундаменте из лжи, когда в фундаменте уже замурованы призраки прошлого?       Реджина поднялась, пошатываясь, и подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела женщина с красными глазами и мертвым взглядом. Она провела ладонью по животу, там, где когда-то могла зародиться новая жизнь.       — Ты не имел права решать за меня, Шерлок, — прохрипела она своему отражению. — Никогда.       В этот момент на прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Высветилось имя: «Дэвид». Реджина долго смотрела на экран, пока он не погас, а затем взяла аппарат и одним резким движением выключила питание.       Ей нужно было принять решение. И на этот раз Шерлока Холмса не будет рядом, чтобы просчитать за неё вероятности. Она осталась в своей личной «чертоге разума», где все выходы были заблокированы тенями прошлого.

***

      2000 год       «Нет, нет, нет», — это было единственное, что билось в голове у Реджины.       Она лежала в кровати Шерлока. Быстрый осмотр под одеялом подтвердил худшие опасения: на ней не было ни нитки. В этот момент спящий Шерлок, не открывая глаз, собственнически обнял её и притянул к себе.       «У нас был секс», — эта мысль оглушала. Реджина попыталась восстановить в памяти события вчерашнего вечера, перешедшего в ночь, и единственным её желанием было нажать кнопку «delete» на самой жизни.       Она аккуратно, стараясь не дышать, высвободилась из его объятий. Собирая разбросанную по полу одежду, Реджина молниеносно ретировалась в ванную.       — Что ты творишь, Реджина? Он твой друг! Давай ты теперь и с Кларой по пьяни спать будешь? — яростно зашептала она своему отражению в зеркале, натягивая вещи.       Когда она, стараясь не скрипеть половицами, вышла из ванной, её ждал провал.       — Доброе утро, — прохрипел Шерлок, даже не пошевелившись в постели.       — Несказанно доброе, Шерлок, — ответила Реджина, обреченно присев на край кровати.       Она не знала, с чего начать. Больше всего на свете ей хотелось сохранить их странную дружбу. Перспектива стать его «девушкой» пугала так же сильно, как и вероятность навсегда прекратить общение из-за неловкости.       — Реджина, — начал он. Она в это время старательно изучала трещину на стене. — Мы оба были пьяны. Давай просто… забудем об этом.       Шерлок подтянулся и сел, облокотившись на спинку кровати. Реджина облегченно выдохнула, не веря своему счастью. «Он тоже не хочет отношений!» — ликовал внутренний голос. Она наконец посмотрела на него: в его светлых глазах плясали те самые чертики, истинную природу которых она тогда еще не понимала.       — Тем более, хороший секс дружбу не портит, — невозмутимо добавил он.       — Придурок! — воскликнула Реджина, в шутку запустив в него подушкой. — Одевайся и вызови мне такси до общежития.       Она вышла из спальни, стараясь скрыть дурацкую улыбку.       — Ну и где ты пропадаешь по ночам? — это было первое, что услышала Реджина, переступив порог своей комнаты в университете.       — Тебе-то какая разница? Займись своей личной жизнью, — отрезала она, стягивая куртку и игнорируя любопытный взгляд соседки.       — Говорят, ты уехала с Холмсом. Вы встречаетесь? А как же Брэд? — Клара не унималась, отложив в сторону свой громоздкий учебник.       Реджина фыркнула. Парни, сплетни, драмы, как же это всё осточертело.       — Не неси чушь, Клара! Я не встречаюсь ни с одним, ни с другим. И меньше слушай, что несут в курилках, — Реджина демонстративно схватила первую попавшуюся книгу и завалилась на кровать, всем видом показывая, что аудиенция окончена.