Миссис Холмс

Лондон, апрель 2001 года.       Шерлок Холмс стремительно пересекал университетский двор, игнорируя холодную морось. Его внутренний ритм был нарушен: Реджина Барская не пришла на лекцию по психопатологии, которую они обычно посещали вместе. Шерлок уже несколько раз пытался дозвониться ей с мобильного громоздкого по нынешним меркам аппарата, номеханический голос оператора раз за разом сообщал, что абонент недоступен. Это было не просто странно, это было невозможно. Реджина, никогда не отключала телефон в учебное время. Не найдя её в библиотеке и лаборатории, Шерлок направился прямиком к женскому общежитию в Блумсбери.        ​Издалека он завидел Клару и ринулся к ней. Она курила около входа в общежитие. Холмс помнил, что они живут вместе, хоть подругой Реджины ее не назвать, но она тоже может быть полезной.  ​       — Где она? — отрезал Шерлок, даже не замедляя шага. — Она не отвечает на звонки.  ​       - Холмс, - Клара странно посмотрела на Шерлока, но протянула ему сигарету. ​      Шерлок принял ее и нервно закурил. Он внимательно посмотрел на Клару. Отросшие темные корни волос, искусанные ногти, отсутствие какого-либо макияжа. «Недавно рассталась с парнем и перестала за собой следить». Домашняя одежда и легко накинутая куртка Реджины. «Не была на парах, быстро выбежала покурить, схватила первую попавшуюся курту».       — У неё изъяли телефон для проверки, — Клара горько усмехнулась. — Её депортируют, Шерлок. Хоум-офис прислал уведомление сегодня утром. Оказалось, её отец — какая-то крупная фигура в русской мафии, и теперь власти решили, что Реджине не место в Британии. Она заперлась в комнате и никого не пускает. Она раздавлена.  ​       Шерлок немного выдохнул. «Хотя бы она жива». Но в его голове возникла другая загвоздка. Почему ему это так важно. Почему Реджина стала для него такой важной? И почему сейчас вместо того, чтобы идти домой отдыхать, он по потайными путям пытается пробраться к Реджине, чтобы только увидеть ее.       ​Он не стал слушать дальше. Он прорвался мимо вахтера и взломал замок боковой двери, ведущей в женское крыло. В комнате пахло слезами и дешевым растворимым кофе. Реджина сидела на полу, окруженная фотографиями: она в Москве, маленькая, на руках у статного мужчины с тяжелым взглядом. Она поехала в Лондон за мечтой и лучшей жизнью, но всегда любила своего отца, считая его героем, который обеспечил её будущее. Теперь эта любовь стала её проклятием.        — Уходи, Шерлок, — прошептала она, не поднимая головы. — Всё кончено. Меня вышлют назад в Россию, а моё обучение здесь аннулируют.        — Никуда ты не поедешь, — голос Шерлока был сухим, но в нем слышался металл. —Жди здесь. ​       Офис Майкрофта Холмса в Уайтхолле тонул в полумраке. Старший брат даже не поднял взгляда от бумаг, когда Шерлок ворвался в кабинет.        — Шерлок, я занят. Кризис в отношениях с ЕС не терпит твоих капризов.        — Реджина Барская. Её депортируют из-за связей отца с мафией. Исправь это.  ​Майкрофт отложил ручку и сложил пальцы «домиком». На его губах заиграла тонкая улыбка.       — Ах, мисс Барская. Та самая особа, которую я застал в твоей гостиной утром? Для твоей любовницы она на удивление проницательна.       — Она мой друг! — огрызнулся Шерлок. — Сделай так, чтобы её оставили в покое.        — Закон суров, Шерлок. У меня нет оснований...        — Мы поженимся, — перебил его младший брат. — Я даю ей свою фамилию. Сделай так, чтобы бумаги были готовы завтра к утру. Я знаю, ты можешь ускорить регистрацию.        ​Майкрофт внимательно изучал лицо брата, ища в нем признаки очередной игры, но нашел лишь пугающую решимость.        — Ты действительно готов связать себя с дочерью преступника ради? Ради чего?       — Тебе не понять, Майкрофт. Действуй.    ​      Когда Шерлок вернулся в общежитие, Реджина всё еще сидела на полу, обессиленная. Он опустился перед ней и достал из кармана небольшую коробочку. Внутри тускло блеснуло кольцо, это фамильное золото Холмсов с изящным сапфиром.        — Вытри лицо. Завтра в десять утра мы расписываемся.        Реджина шокировано посмотрела на кольцо.        — Ты предлагаешь мне фиктивный брак? Но мой отец... я люблю его, Шерлок, я не могу от него отречься.        — Твой отец останется твоим отцом, но твоя жизнь теперь будет под защитой моей фамилии. Я не уверен, что слово «фиктивный» здесь уместно, Реджина. Вряд ли я смог бы выносить кого-то другого в своей жизни. Он взял её за руку и надел кольцо на палец. Оно сидело идеально.        Шерлок осторожно притянул её к себе и запечатлел долгий, нежный поцелуй на её лбу.

***

      Лондон, 2014 год.  ​       Стены центра психологической помощи на Харли-стрит казались Реджине картонными. Тело её администратора только что вывезли, оставив после себя лишь звенящую тишину и невидимый налет ужаса.  ​       Реджина сидела в кабинете, безупречно прямая, методично отвечая на вопросы Лестрейда. Она ни словом не обмолвилась о своих подозрениях относительно последователей Мориарти. Её психологическая выдержка была на пределе, но она держалась.        ​Когда Лестрейд и Андерсон наконец вышли, в кабинете остался лишь один человек. Шерлок. Прошлая ночь, проведенная в номере отеля, была актом безумия. Они разорвали отношения почти десять лет назад, вскоре после того, как фиктивный студенческий брак перерос в нечто слишком разрушительное для них обоих. С тех пор их жизни шли параллельно, за исключением одного случая: Шерлок, официально считавшийся мертвым, один раз тайно пришел к ней. Та встреча была короткой, болезненной и не оставила после себя ничего, кроме шрамов на сердце. А теперь он вернулся насовсем. И прошлая ночь доказала, что десять лет разлуки не значат ничего, когда дело касается их химии.        ​Реджина не чувствовала вины перед Дэвидом. Она продолжала носить его кольцо - крупный бриллиант холодно блестел на её пальце, но это был лишь символ той тихой, пресной жизни, которую она пыталась себе навязать. Дэвид был гаванью, а Шерлок был штормом, и она всегда выбирала шторм, даже если он грозил её потопить.       — Это не просто убийство. Это загонная охота. Они бьют по тем, кто рядом с тобой, чтобы ты сама пришла к ним.  ​      Реджина посмотрела на кольцо Дэвида. Внутри неё росло опустошение. Ночь в отеле была вспышкой жизни, но сейчас она понимала: ей всё еще нужно получить развод. Не потому, что она любит Дэвида, а потому, что это её единственный шанс на иллюзию нормальности.        — Нам нужно обсудить документы, — тихо сказала она. — Я не могу больше быть «миссис Холмс» в полицейских протоколах. Это слишком дорого обходится окружающим.        ​Шерлок подошел к столу, его взгляд упал на кольцо. — Ты всё еще носишь этот булыжник. Пытаешься убедить себя, что принадлежишь Глазго?        — Я пытаюсь выжить, Шерлок! — она вскочила, и её голос дрогнул. — Десять лет назад мы решили, что это конец. Ты исчез, ты «умер», ты оставил меня одну разбираться с тенями твоего прошлого. А теперь ты появляешься, мы проводим ночь в отеле, и ты ведешь себя так, будто имеешь право решать, кто я такая?  ​       Шерлок подался вперед, сокращая дистанцию. — Я никогда не переставал решать. Даже когда был в Сербии, даже когда лежал в морге. Ты — часть моего чертога, Реджина. Развод ничего не изменит. Ты можешь уехать в Глазго, можешь выйти замуж за этого человека, но ты никогда не перестанешь слышать мой голос.        — Подпиши бумаги, — прошептала она, отворачиваясь. — Уходи и найди того, кто убил Софи. Это единственное, что ты действительно можешь для меня сделать.        Шерлок молчал долго. Он смотрел на её тонкий профиль, на кольцо чужого мужчины и на ту силу, с которой она сжимала край стола.        — Я найду его, — сказал он наконец. — Но бумаги останутся у меня. Пока ты в опасности, ты останешься Холмс. Можешь называть это эгоизмом, можешь — защитой. Мне всё равно.  ​       Он вышел из кабинета, оставив её одну в пустом здании центра. Реджина опустилась в кресло, глядя на кольцо Дэвида. Она знала, что должна чувствовать раскаяние, но вместо этого чувствовала лишь жгучее, невыносимое желание, чтобы прошлая ночь в отеле никогда не заканчивалась