сall me lover

Она выглядит очаровательно. Тайлер не помнит ни спущенного по плечам розового в полоску кардигана, ни белой безрукавки с высоким горлом под ним. Должно быть, мисс Капри привезла новую одежду из города. — Можно я войду? — спрашивает Энид, стоя на пороге его комнаты. Тайлер знает, зачем она пришла. Он испытывает ужасное чувство дежавю, когда она смотрит на него также, как Уэнсдей в ту ночь, в кофейне. До того, как их поцелуй стал концом всего. Он не хочет ее впускать, но послушно сторонится, и Энид проходит внутрь. Это не впервые, когда они оказываются вдвоем за закрытой дверью. Но раньше все было иначе. Энид останавливается в центре его небольшой комнаты, Тайлер неловко приваливается к дверному косяку спиной. На ее губах яркий розовый блеск, на скулах — румяна, и он мимолетом думает, что Синклер стала похожа на себя прежнюю. Ту, которая покупала карамельный фраппучино в «Флюгере» и ставила кучу эмодзи в конце каждого предложения, когда они обсуждали день рождения Уэнсдей. — Тайлер, я хотела… Через два дня она уезжает, ее заберут родители. Аддамсы, убедившись, что Энид прошла испытание и скоро вернётся во внешний мир, покинули Общину вчера. Отбыли на своем винтажном драндулете. Уэнсдей так и не рассказала ему о том, что видела. Энид сама делает первый шаг к нему, раз уж он стоит у стены, как приклеенный. — Не надо. Его голос звучит неожиданно громко и твердо в тишине комнаты. Энид распахивает глаза, нерешительно замирает на месте. — О чем бы ты сейчас не думала, не стоит этого делать, — чуть тише добавляет Тайлер. На щеках Энид разгорается было настоящий, а не наложенный кистью румянец. Но смятение, возникшее после его слов, быстро гаснет. Она знает, что чувства взаимны, и хочет понять, почему Тайлер решил игнорировать их. — А если все-таки сделаю?.. — Хочешь увезти с собой приятные воспоминания об Общине? — язвительно спрашивает он. — Перестань. Не будь таким циничным, — она старается сохранять спокойствие и не давить на него. — Энид. Ты уедешь. Обменяешь все это, — он неопределенно обводит рукой комнату, — на целый мир. А что делать мне, после того как ты станешь моей девушкой всего на два дня? Давай в этот раз обойдёмся без взаимных шрамов. — Тайлер, — она делает шаг, по наитию тянет к нему открытые ладони, — я ведь люблю тебя. — Ты любишь маковые булочки на завтрак и синий лак для ногтей. А ещё Аддамсов, радугу на небе и когда «Шаркс» выигрывают. Ты используешь этот глагол так часто, что обесцениваешь его.        Огорошенная этой отповедью Энид снова застывает и обхватывает себя руками, словно защищаясь.        — Я мечтал о том, чтобы поцеловать тебя. Но некоторым фантазиям лучше не становиться реальностью. Как правило, она приносит только новую боль, — Тайлер говорит это, опустив голову, не смотря на нее.        — Я хотела добавить, что собираюсь приехать сюда летом, но кажется, в этом больше нет смысла, — выдавливает Энид. Какая-то новая, глубокая печаль поднимается в ней, как вода в колодце, рискуя вызвать слезы.        — Мы встретились… — Тайлер вспоминает вечер после просмотра «Бойцовского клуба», — в странный период нашей жизни. Мы были нужны друг другу, чтобы пережить его. Энид, ты самый дорогой человек в моей жизни. Ты… — он думает о том, что снова стал чувствовать что-то, кроме горечи и неопределенности, когда она появилась в Общине. Не сразу, конечно. Когда они вместе прошли через прощение, очищение от прошлого к пониманию и близости. Тайлер пытается продолжить, но в горле встаёт ком. Он сглатывает и говорит совершенно не то, что собирался. — Пора идти разными дорогами.        Энид кивает. Она снова делает шаг, но уже не к Тайлеру, а к выходу. И все-таки останавливается, проходя мимо него. Поднимается на цыпочки и целует его в щеку.        — Я люблю тебя не так, как радугу или Аддамсов, — шепчет она и выходит из комнаты.