Невидимые следы, что прошлись по моему сердцу

Letdown. — Spotlight

TEN — New Heroes

Ruben — Running

      С появлением Чонгука жизнь Ким Тэхёна круто меняется. Нет, конечно, парень за считаные дни не становится другим человеком, но рядом с Бэмби он действительно старается стать лучше.       Тэхён всё так же ходит на отработку и не общается с матерью. Дерзит, грубит, тусуется у друзей в районе и старается не посвящать Чонгука, чтобы не тянуть на дно грязного бытия. Зато познакомил его с Юнги, и они, к счастью для Кима или к сожалению, поладили. Тэхён прекратил торговать наркотиками и считал это подвигом, потому что из этого дерьма не так-то и просто вылезти. Ещё Ким на собственные сбережения купил мотоцикл. У него уже как-то был железный красавчик, но пару лет назад он разбил его на гонках, когда попал в страшную аварию, из которой чудом выбрался живым.       Сейчас же байк не для развлечения. Тэхён ценит то, что имеет, потому что нашёл смысл в Чонгуке, поэтому ради него же он будет в порядке. Они много гуляют на дальние расстояния — автобусом не ограничиться. И вроде бы Чон не стесняется своей слепоты и привык к ней, но не все люди относятся к его особенности с пониманием. Так вот, в один из вечеров Тэ решил, что хочет дать Чонгуку как можно больше комфорта и безопасности, поэтому на следующий день повёз Бэмби в кино на мотоцикле, крепко сжимая ладонь парня в своей, пока Чон цеплялся за его талию как можно крепче. Скорее всего, мотоцикл не для всех покажется надёжным средством передвижения, но точно не для Кима. Он чувствует себя так, будто родился с железным конём между ног. Кожей ощущает ветер, каждый поворот, скорость, которая гуляет по венам, и бесконечную свободу.       И да, вы поняли всё правильно: они любят вместе смотреть кино. И нужно видеть, как Чонгук заворожён в эти моменты, с каким интересом слушает сюжет, который пересказывает Тэхён, как спрашивает про одежду героев, аксессуары, поведение и внимает в каждое слово, по полной испытывая весь спектр эмоций. Ким души не чает в своём мальчике.       После того как Чонгук согласился стать его Бэмби, Тэхён всё же отвёл парня на свидание. Он, конечно, думал о суперкрутом ресторане, но понял, что это всё не то. Вместо дорогущего места, для которого нужно облачаться в смокинги, Тэ привёл парня в «Макдоналдс», где они заказали гамбургеры, картофель фри с кетчупом, кока-колу и мороженое в рожке. И это было лучшее свидание века. Они здорово провели время, поели и посмеялись от души, а затем, когда на улице совсем стемнело, Ким отвёз мальчишку на берег реки и устроил незабываемый пикник. Из рюкзака вынул плед и вино с клубникой, которое так понравилась Чонгуку, а после только и любовался Бэмби, каждая эмоция которого была такой настоящей и неприкрытой, что околдовывало.       Они слушали музыку, разговаривали, открывались друг другу на клеточном уровне. И, чувствуя, как лёгкий ветерок ласкал кожу, долго обнимались, не желая даже крупицы счастья выпускать из рук. А после Тэхён затащил Чонгука в реку. Волны практически не беспокоили. Лишь изредка тёмная вода толкала их навстречу друг другу, пока Ким беззастенчиво терзал губы младшего и прижимал к себе как можно теснее.       Тэхён в проявлении чувств оказался очень нежным, но местами темпераментным. Он дарил Чонгуку лишь позитивные эмоции, хотя достаточно необузданные.

Это — любовь, и она первая.

      И если Киму рвало крышу, то Чонгук тёк следом за ним, потому что ему всегда мало. Мальчик оказался очень жадным. Он ничего не стеснялся и хотел больше, конкретнее, глубже. Чтобы сама душа трепетала. Но дальше ласк Тэхён старался не заходить.       — Я хочу, чтобы мы продолжили… — из раза в раз шептал ему разгорячённый Чонгук, пока Ким стремительно подводил его к звёздам, страстно зацеловывая тело.       — Я всё сделаю, малыш… — отрываясь от покрасневших губ, спешно обещал Тэхён. — Но сделаю правильно. Ты заслуживаешь только лучшего.       И Чонгук не всегда понимал, что именно под этими словами подразумевал Тэ, но доверял. Чона не смущало его криминальное прошлое, браслет на ноге или нетерпеливый характер. И на ошибки, если такие случались, он не закрывал глаза, а принимал Кима, как и тот его. Чонгук фактически до ужаса влюблён. И если вдруг сейчас у него отнять Тэхёна, то он не справится один.       Им хорошо вдвоём. Жить вместе — это было лучшее решение, пусть и такое поспешное и внезапное. Просто Чонгук сердцем чувствовал, что делал всё правильно.       Буквально за неделю Ким преобразил его дом. Переставил мебель так, чтобы Чон случайно не бился о неё. Подпилил острые углы, снял пороги, положил нужные вещи именно в те места, где Чонгук ищет изначально, и принёс в дом как можно больше растений, чтобы в воздухе всегда витал приятный свежий аромат. Ему визуально было виднее поведение Бэмби и то, что доставляло неудобство, поэтому в силу своих возможностей сократил это до минимума.       Тэхён и сейчас удивляется, как парень, который ничего не видит, с лёгкостью может приготовить им поесть, постирать или погладить вещи. Ким вот вообще считает, что в мятой одежде нет ничего плохого, но каждый раз отбирает утюг у Бэмби и заканчивает работу, чтобы парень не обжёгся.       Они всё делают вместе. Чонгук неоднократно приходит и после отработки встречает Кима со счастливой улыбкой и тростью в руке, затем с радостью садится на мотоцикл и прижимается к Тэхёну всем телом, чтобы поскорее оказаться лишь вдвоём. Из раза в раз Чон глубже вдыхает естественный аромат Кима и не понимает, как всё ещё не сошёл с ума. Быть настолько привязанным к другому человеку — невыносимое и страшное осознание.       Они продолжают работу над скульптурой, потому что Тэхён видит, как сильно Чонгук рвётся победить, и старается не отвлекать его. Пытается быть полезным: сам разминает глину, подсказывает, где сделать углубление или же добавить слой, а затем тихо сидит в кресле и наблюдает за своим малышом, пока в руках тлеет очередная сигарета. Тэхён часто прокручивает в мыслях, правильно ли всё, что он делает по отношению к этому неземному человеку, который с такой чистотой и любовью к нему относится, а после осознаёт, что даже если и нет, то он его никогда не отпустит. И да, это жестоко и эгоистично, но Ким знает, что «козёл» и «аморальный урод» — его пожизненные диагнозы, поэтому сожалением и близко не пахнет. А если облажается, то ничего. На коленях приползёт. По битому стеклу. По собачьему говну. Но обязательно скажет, как любит его, и займёт своё законное место под чужим сердцем, на котором с первого дня выгравировано его имя.       И несмотря на все противоречия и такую непохожесть, они остаются вместе. Каждый вечер Тэхён читает Чонгуку, пока тот, подставив к его губам сигарету, позволяет вдохнуть с его рук густой терпкий дым. И Чон даже как-то порывался попробовать, но Ким не давал просто так: он уложил парня на себя и придвинул как можно ближе, а после глубоко затянулся и выпустил дым прямо в приоткрытые губы, пока Чонгук стремительно терялся в новых ощущениях.       А ещё Ким замечает, как Бэмби, бывает, поступают внезапные странные звонки. И по мере продолжительной беседы Чон всё больше поникает, ссутулится и понуро кивает. Что бы ему ни сказали с того конца провода, это явно не радужные новости. Такое настораживает Кима и заставляет задуматься. Чонгук не признаётся ему, в чём дело, и неловко переводит тему разговора в другое русло, а Тэхён не настаивает: знает, что малыш всё расскажет сам, когда будет готов.       И где-то в глубине, после многотонных слоёв брони, которую Тэ цепляет на себя каждый день, он боится потерять Чонгука.       Кто ему звонит? Семья? Или же близкий друг, о котором он ни сном ни духом? Может, наседают на уши и втирают дичь? А если это что-то серьёзное? Вдруг слепота не единственная болезнь?       Ему не нравится, что он не знает и не понимает, в чём нужно разобраться и какую проблему решать. Остаётся лишь хмурить брови и внимательно следить за Чонгуком, который вздыхает в такие моменты как-то слишком обречённо.

***

      За неделю до окончания отработки Юнги звонит Киму.       — Привет, Тэхёнчес!       — Это что такое? — хмурится парень. — Сколько у тебя ещё есть в запасе? Давай выкладывай сразу всё и прекрати коверкать моё имя.       — Тэха, Тэхёначес, Тэхёндрила, Тэхпидрила, — ехидно усмехается Юнги. — Я долго так могу.       — Ах ты, пришибленная мартышка! Я при встрече тебя так пиздану, что родная мать не узнает.       — Не-е-е! Придумай что-то новенькое. Все твои угрозы устарели, а мозги превратились в жижу, — отмахивает младший, посмеиваясь в трубку телефона. — Харэ отсиживаться! Я уже сто лет тебя не видел. Пацаны тусу намечают, приходи вместе с Чонгуком.       — Если это наши пацаны мутят, то будет не туса, а говнобуря, сечёшь тему?       — Секу так же, как ёжик в тумане, — намекает Мин на огромное количество травки, которая благоверно ждёт их.       — Чонгуку там не место, — цедит Тэхён.       — Чего ты мокрощёлишься? — настаивает на своём Юнги. — Спросил бы самого Чона, где его место… Вам обоим будет полезно повеселиться.       — Я не хочу тебя калечить, Юнги, но, видимо, придётся, да?       — Вот же зануда! Прекрати своего парня возвышать до ранга праведных ангелов и приведи на вечеринку.       — Эй, Лысый Бобрик, не возникай!       — Ты, сука, это никогда не забудешь, да?.. Клеймо позора на всю жизнь. Охуенское, блядь, спасибо.       — Не я тогда лобок брил! Ты выглядел как пятилетка со своей гладкой пипиркой.       — Это был просто эксперимент, будто ты так не делал…       — Не-а, такой поеботой не страдал.       — Ну, значит, ты мистер Ёбаный Счастливчик… — Мину больше нечего добавить. — А если серьёзно, пригласи Чонгука на район.       — Юнги… — Ким тяжело и грозно вздыхает.       — Скажи мне: когда ебёшь Чонгука, крылья за его спиной не мешают, а? — Мин по-любому добьётся своего. — А когда сосёт тебе, нимб не царапает мошонку?       — Мой член — это не твоя забота. Я сказал «нет»!       — Ты не можешь вечно скрывать себя настоящего! Лучше пусть сразу узнает твою тёмную сторону. Ты ведь ёбаный Джокер. Двуличная скотина, не признающая правил и систему. Чонгуку бы на улицу почаще выходить, а то бледный как смерть.       — Сам такой! Твоя кожа настолько белая и тонкая, что если ты сейчас же не заткнёшься, то я сделаю из тебя сумку и подарю Чонгуку на день рождения.       — Так ты никогда не узнаешь, каково ему с тобой на самом деле. — Эти слова заставляют Кима задуматься. — Если не приведёшь к нам, а будешь и дальше играть в Иисуса. Проебёшься так однажды с треском и тогда весело поскачешь на хуй. — Юнги становится серьёзнее. — Никто его не тронет, если ты будешь рядом. — Он видел, насколько Чонгук красив, но ещё знает, насколько неадекватный сам Ким. — Будут только свои.       — Я подумаю. — Тэ понимает, что там будет много наркотиков, алкоголя и ебли. Это, по сути, притон, но только чище и цивилизованнее: на полу не подыхают бомжи, а левые чуваки не ширяются одной иглой.       — Тэ… Чонгук знает, что ты мудак, и остаётся рядом. Неужели считаешь, что его испугает какая-то сраная вечеринка?       — Я же сказал, что подумаю, — серьёзнее добавляет старший. — Давай… не капай на мозги.       — Буду тебя ждать! — успевает выкрикнуть в трубки Юнги, перед тем как Тэхён полностью сбрасывает звонок.       А затем Тэ тяжело вздыхает и трёт глаза до тех пор, пока цветные круги отголосками изображений сегодняшнего вечера не начинают подкидывать варианты событий произошедшего. И всё бы ничего, если бы это был не Чонгук… И дело не в слепоте, а в том, что он светлый и добрый. Ким лучше проведёт вечер с Бэмби в одной постели, чем в районе. Хотя… в последнее время Чонгук и в постели стал настырнее, откровеннее. Тэхён всё ещё не уверен, что время пришло и ему действительно позволено разложить мальчишку на простынях. Его голова гудит.       Всю отработку Ким только и думает, стоит ли звать Чонгука на такое сомнительное мероприятие. Намджун и Хосок, как оказалось, тоже там будут, значит, и сбыт состоится. Также Ким получает от друзей множество СМС-сообщений с приглашениями и со временем всё больше склоняется, что не стоит утопать в мизантропности. Он может позвать, а Чонгук уже будет решать, принимать ли предложение. Потому что Юнги прав: его Бэмби знает, из-за чего он слеп, — так чего бояться-то? Хотя наконец-то Киму реально стало стыдно за то, кем является на самом деле. Стыдно показать друзей и места, в которых он жил или подолгу зависал. Стыдно привести туда, где варится до сих пор.       И Чонгук на удивление не отказывает ему. Парень лишь счастливо улыбается и с готовностью соглашается, совершенно не переживая за последствия.       — Ты действительно хочешь пойти? — неверяще переспрашивает Тэхён. — Но почему?..       — Да, — с лёгкой улыбкой поговаривает Чонгук. — Я особо нигде и не бывал, так что это новый опыт. — Но от глаз Кима не скрывается секундное переживание и замешательство. — А ещё… я хочу получше узнать тебя…       «Так вот оно что…»       — Куда ещё ближе? — не понимает Ким. — Считаешь, что я с тобой не до конца честен?       — Нет, я не это имел в виду… — Чонгук вновь улыбается, а затем подходит к парню, чтобы оставить нежный поцелуй на его губах. — Я понимаю, где ты родился и рос… и был бы рад узнать и такую сторону твоей жизни. Чувствую, как ты меня оберегаешь, но я не хотел бы, чтобы ты намеренно скрывал себя или же те качества, которые, по твоему мнению, мне могут не понравиться в тебе.       И оба умалчивают о том, что Чонгук уже как-то раз успел хлебнуть счастья гетто. Первую их встречу парни помнят так хорошо, будто это было вчера.       — Тогда ты расскажешь мне про звонки, которые беспокоят нас обоих, — пользуется ситуацией Ким и замечает, что Чон сразу понимает, о чём именно речь. — Что бы это ни значило, я хочу быть в курсе.       — Хорошо… — с неким печальным отблеском соглашается Чонгук, а затем чувствует, как сильно Тэхён стискивает его в крепких объятиях. — Надеюсь, мы оба переживём этот вечер…       — Я не отойду от тебя, — обещает Тэ и, взяв руку Чона, сжимает крепче. — Ты мой малыш, а моё никто и никогда не тронет.       И Бэмби не признаётся, что ему страшно… безумно страшно, но не из-за вечера, а потому, что раскроются последние секреты. Что, если услышанное не понравится Тэхёну? А если он решит, что Чонгук неважный? Что жалкий… Что, если отвернётся и не захочет быть рядом?..       Потому что даже для родителей он был непомерной ношей и вечным сожалением.

***

      Когда Чонгук собрался и вышел к Киму, чтобы тот оценил его образ, а именно чёрные облегающие джинсы и приталенную голубую шёлковую рубашку, то Тэхён аж поперхнулся и глухо закашлялся, во все глаза удивлённо рассматривая Чона.       — Чем ты тут занимался? — спрашивает со смешинками в голосе Бэмби, пока Ким всё ещё кашляет, стуча себе по груди. — Сильный и брутальный уголовник любит хлопья с молоком?       — Ебать, Чонгук…       — Я выгляжу хорошо? — прикусив губу, скромно интересуется он.       — Перед тем как ослепить меня, ты должен был хотя бы предупредить…       — Леди и джентльмены… готовьтесь обалдеть, офигеть и легонечко так охренеть! — смеётся Чонгук. — Я всё правильно делаю?..       — Ты главная причина глобального потепления… — серьёзно говорит Тэхён. Он ласково обнимает парня и нежничает, а затем с такой силы даёт Чону по заднице, что тот с криком подпрыгивает на месте. — Но в этом ты никуда не пойдёшь.       — Что?.. Почему?! — Чонгук хмуро смотрит на Тэ, а затем, состроив обиженную гримасу, толкает его.       — Я трахну тебя… Мы даже за порог дома выйти не успеем. — Ким резко разворачивает парня лицом к себе и тут же жадно целует, оттягивая зубами нижнюю губу, пока Чонгук стремительно укладывает ладонь на его ширинку и вмиг теряет связь с реальностью, потому что у Тэхёна крепко стоит на него. — Хочешь, чтобы там все слюной на тебя изошли? Тебе мало меня? Я… как бы тут в добродетели играю. Стараюсь сдерживать животное желание. Всё думаю, что рано… а ты, оказывается, только и предвкушаешь этого момента… — Ким видит, что Чон плавится. Его малыш ждёт, когда его начнут раздевать. — Ну что? Поели, попили… пора и честь терять?       — Я согласен остаться дома, если ты будешь таким же настойчивым… — Он охотно подставляет чувствительную шею под ласку, пока Тэхён зажимает его со всех сторон.       — Если сейчас откажешься, то я вряд ли предложу ещё раз пойти со мной на район. Я не один похотливый кобель… Ты хоть представляешь, сколько за вечер там домогаются таких милых мальчиков, как ты?       — Ты не кобель… — в голос стонет Чонгук, когда Тэхён сжимает его член через ткань джинсов.       — Нет, малыш, кобель. — Тэ кусает его за мочку уха, а после горячо выдыхает: — Просто я нашёл свою сучку.       Он резко отстраняется и толкает Чонгука в спину по направлению спальни, пока парень потерянно хлопает ресницами, ещё не понимая, почему приятные ощущения так быстро прекратились. Ким резко сдёргивает рубашку с его плеч и следом надевает обычную чёрную футболку, поверх которой белый бомбер скроет аппетитное тело Чонгука.       — Не пойму одного: ты настолько ревнивый или действительно таким образом заботишься? — Чон не против того, что делает Тэхён. Ему даже приятно.       — Тебе лучше никогда не видеть моей ревности, Бэмби, — щурит глаза Ким. — Я, знаешь ли, вспыльчивый и непредсказуемый слегонца.       — Такой грозный! — Чонгук снова вплотную подходит к Киму и, хихикнув, укладывает на его щёки ладони. — Мой парень — психопат, — утверждает он, а затем мягко и трепетно целует.       — А ты такой правильный, незапятнанный и безупречный. Признайся… — Тэхён ведёт пальцем по губам Чонгука, чувствуя, как он легко обхватывает его своим ртом. — Не надоедает?       — Другим и не будешь в обществе психопата… — шепчет Бэмби, а потом снова начинает посасывать чужой длинный палец, пока Ким из раза в раз дышит всё тяжелее.       — Ну, считай, что ты задел чувства этого психопата. — Тэхён резко хватает парня за щёки и размазывает его же слюну по подбородку и очаровательным губам, зачарованно всматриваясь.       Чонгука хочется любить. Хочется ублажать. Драть как суку. Обнимать… и никогда не останавливаться.       — Но я желаю упасть с ним в объятия греха… — тихо проговаривает, а затем чувствует, как Тэхён целует его. Сильно, настойчиво, самозабвенно. Как сжимает всё тело, не думая отпускать.       Они выходят из дома, и Ким садится на мотоцикл первым. Эта вечеринка уже не кажется ему такой злополучной для Чонгука. Они едут веселиться! Сейчас парень лишь представляет, каким Бэмби будет пьяным к концу вечера.       В районе Тэхёна встречают бурно. Друзья обнимают его, похабно шутят, естественно, оценивают Чонгука — и так по кругу. Дальше к ним присоединяется и Юнги. Музыка, которая грохочет в доме, поначалу закладывает уши, но спустя время к ней привыкаешь. Внутри — полный кумар. Здесь даже косяк не нужен, чтобы накуриться. Тэхён крепко держит Бэмби за руку и проводит всё дальше на кухню, чтобы налить пива и расслабиться. На самого Чона, естественно, кидают взгляды, потому что замечают, как резко Ким реагирует на подкаты к его мальчику, но всё, в принципе, было безобидно.       Чонгук держится молодцом: он активно участвует в беседах, легко смеётся с чёрного юмора про собственную слепоту и даже поддерживает шутки.       — Я рад, что ты не очередная проститутка, — вдруг произносит Джихван — один из друзей Кима и хозяин дома — и чокается стаканчиком с Чоном, облокачиваясь о его плечо.       Чонгука, в свою очередь, нисколько не задевает количество людей, которые прошли через его парня.       — Знаешь, я тоже этому рад, — сделав глоток пива, в ответ улыбается Бэмби. — Слепой проститутке ой как несладко было бы.       — Потому что всё равно, перед кем раздвигать ноги? — спрашивает Джихван, с интересом поглядывая на парня.       — Потому что она различала бы купюры по запаху, а клиентов — по вкусу, — заканчивает Чон, пока другие смеются.       Джихван даже подмигивает Чонгуку, показывая ему большой палец вверх, но после хлопает себя по лбу, потому что всё ещё не привык к чужой слепоте.       — Ну так и Ким не гавкает по ночам, — вдруг со знанием толкует Юнги, и все удивлённо поворачиваются в его сторону. — Ну, представь… потерялась собака-поводырь. Не знаю где. Окрас не видел. Породу не помню. Ремешок мягкий… — А после так громко смеётся, что совершенно не видит, как Тэхён размахивается и ебашит ему смачный подзатыльник.       — Знаешь, Юнги… — Ким растягивает губы в приторной улыбке. — То, что я не придушил тебя во сне подушкой, пока ты был маленький, ещё не говорит о доверии и взаимной любви.       — Ты чего, блядь, такой злой? — Мин потирает голову и толкает брата. — Вся злоба от недоёба, милый мой. Дрочка и обнимашки — то, что доктор прописал. — Мин смотрит на Чонгука и подмигивает, а через секунду понимает, что он такой же еблан, как и Джихван, и эти двое вновь заливаются смехом.       — Кстати, Джи… — Тэхён притягивает хозяина дома ближе к себе и по-доброму осматривает старого друга. — Как там Мелисса? У вас всё в порядке? — Он допивает первый стакан, как и Чонгук, и отправляет Юнги за добавкой. — Всё ещё терпит твои заскоки фетишиста?       — Конечно, — с гордостью проговаривает Джихван, растягиваясь в широкой улыбке.       — О чём это вы? — не совсем понимая, переспрашивает Гук, изумлённо хлопая глазами.       — Знакомься, малыш… — наигранно представляет Тэ друга ещё раз. — Этот прекрасный молодой человек — Ван Джихван и по совместительству нарик, скупщик краденого и ярый любитель понюхать трусики…       — Не вижу ничего зазорного, — с лёгкостью отмахивается от Кима хозяин дома. — У каждого есть заскоки. Мои ещё приличные, так что не выёбывайся, засранец. — Джи резко скручивает Тэхёну соски, и парни в шутку начинают бороться до тех пор, пока Ким не хватает друга за яйца, оттягивая бубенцы. — Гляди, Чонгук… — Парень опять забывает про его слепоту, из-за чего чертыхается. — Чувствуй, запоминай… конечно, на твоё усмотрение, но Тэхён конченый! — Вся компания смеётся, потому что Джи уже практически пищит от боли. — Я бы на твоём месте ещё тысячу раз подумал, прежде чем связывать с ним свою жизнь!       Ким усмехается, а после внезапно складывает руки в молебном жесте и прикрывает глаза, стараясь словить внеземную связь с высшими существами.       — Ты чего? — недопонимает Джи, вздыхая с облегчением и сжимая ноющие колокольчики ладонью.       — Молюсь, мужик. Молюсь Господу Иисусу Христу и небесам небесным, чтобы Мелисса завязала с монашеством и ты наконец смог выразить свою извращённую любовь к ней физически прекрасным союзом ваших гениталий, аминь!       — А Господь вообще принимает такие заявки? — Чонгук хохочет ещё громче.       — Он Ною отгрохал здоровенный ковчег, а старине Джи не поможет с его монашкой?       — Ой, да не всё так плохо! — восклицает хозяин дома.       — В последний раз она уебала тебя сковородкой, — припоминает Тэхён, и Чонгук по новой прыскает от смеха, прикрывая рот ладонью.       — Почему твоя девушка это сделала? — Гук совершенно не понимает, но очень хочет услышать эту историю. Он попутно представляет человека, которого ударили чугуном.       — Я предложил ей выйти за меня, и она согласилась. У нас экстремальная любовь, — красуется парень, пока Ким заливается смехом, сгибаясь пополам.       — Чувак, перед этим ты при всех сказал, что хочешь поссать ей на сиськи… — раскрывает правду Тэ. — Такое лучше держать между тобой и твоим интернет-провайдером…       — Ну а после не зассал и позвал замуж! — Джихван помнит этот трогательный момент, когда с пробитой головой счастливо улыбался, надевая на безымянный палец любимой женщины обручальное кольцо. — Я был под веществами. Правда-матка сочилась из всех щелей. А моя Мелисса такая… От одного взгляда падаешь на колени… — пожимает плечами, совершенно не стыдясь собственных слов, а после ещё раз обнимает Тэхёна и Чонгука и уходит, чтобы поприветствовать других гостей.       Вдвоём парни остаются недолго: к ним сразу подключаются Намджун с Хосоком, радостно приветствуя Чона. Они с интересом расспрашивают его про занятия с глиной.       — Знаешь, о чём я подумал… — вдруг загадочно повествует Ким Намджун. — Давай делать скульптуры на заказ? Так сказать, продуктивное сотрудничество.       — Намджун, отвали от него, — встревает Ким, утягивая своего малыша в крепкие объятия.       Хосок, встав с другой стороны, подхватывает тему:       — Ты умелыми ручками будешь создавать странные извращения, а мы переправлять. Как тебе идея?       — Бля, парни… «Странные извращения», — усмехается Ким. — Я взмахом своего хуя переведу вас в категорию недееспособных быстрее, чем Чонгук потрогает чужой член, слепит его, а вы пропихнёте внутрь наркоту и импортируете. Пиздуйте лесом и не сворачивайте.       — Ты стал таким скучным, Тэхён… — наигранно грустит Хосок. Его не задевают брошенные фразы, а вот отказ — да. — А мы тут думали тебе работёнку подкинуть…       — Почему именно мне? — серьёзно спрашивает Ким.       Они сдружились и узнали друг друга. И если эти двое завели подобный разговор, то это не к добру.       — Потому что невъебенно сложно, — добавляет Намджун. — Но по итогу… будешь таким же радостным, как лепрекон с горшочком золота в руках.       После сказанного Чонгук хмурится и крепче хватается за ладони Кима, потому что не знает, что делать, если Тэхён вдруг примет предложение. Бэмби принимает его жизнь, но в корне не согласен, чтобы Тэ сбывал наркотики, даже если он получит за это кучу денег.

И Тэхён это знает. Он же обещал. И сейчас не будет поступать с Чонгуком по-скотски.

      Хотя и отказывать было страшно. Если в жизни случится пиздец, ему придётся заново нырнуть в это говно с головой. А без друзей это сложновато.       — Не парни… — повторяет им Ким. — Я завязал. I'm sorry. — На это Хосок недовольно цыкает.       — Ты что, правда веришь, что Господь позволит вам с Чонгуком встречаться и счастливо, безбедно жить до старости только потому, что ты пятьдесят тысяч раз оттарабанишь «Святую Марию»? — Намджун не может не попытаться: ему нужен Ким Тэхён!       — Священник сказал… — Ким быстро указывает на Чонгука, который притих и вслушивался. — Я должен покаяться, чтобы заслужить прощение.       — А он говорил, что ты будешь гореть в аду?       — Это я предпочёл не замечать!       — И тебя совершенно не смущает, что мы недавно обсуждали ограбление банка? — специально произносит Хосок.       А что ещё делать на отработке? Каверзные идеи приходят в головы гениальным незаурядным людям… А когда таких несколько, то план совершенствуется в геометрической прогрессии.       — Действительно? — Чонгук смотрит прямо на Кима невидящими глазами, пробираясь в самую душу.       — Не! Не-не, я предлагал… подёргать шланг, — изворачивается умело Тэхён, как и всегда. — Сеанс группового онанизма. Старый добрый дрочильный хоровод!       И даже когда вся компания прыскает со смеху, местные барыги с точностью улавливают посыл. Им придётся искать нового курьера. А если не смогут, то это выльется в крупные проблемы. Тэхён — их волшебная палочка-выручалочка. Всегда был.       Намджун ещё раз всматривается в глаза Кима, прося тщательнее подумать над предложением хотя бы пару дней, и тот, сдавшись, кивает. Он не обещает, что пойдёт, но взвесит все за и против, чтобы не жалеть.       — О-о-о! — резко вскрикивает подошедший Юнги. — Только посмотрите!.. — Он не глядя пихает Киму в руки два стакана пива, пролив немного через край, и вновь разворачивается, внимательно ища кого-то в толпе. — Свежее мясцо! А какие габариты! — Мин закусывает губу и провожает светловолосого красавца пожирающим взглядом.       — Для тебя что, каждый парень — просто дырка, в которую ты можешь присунуть? — отшучивается Чонгук.       — Две! Целых две дырки, куда я могу присунуть свою пипирочку! — Мин всё всматривается в миловидного юношу с пухлыми губами: тот будто сошёл со страниц глянцевого журнала.       — Мы с тобой точно одного вида? — задумавшись, основательно интересуется Ким.       — Что-то в его воспитании ты всё же упустил… — продолжает хохотать Чонгук.       — Хм…       Взяв Чона за подбородок, Тэхён легко приподнимает ему голову — и Бэмби, всё ещё крепко прижимаясь спиной к груди парня, первым отзывчиво касается губ, пока друзья на фоне бурно шумят.       Они вдруг начинают гавкать и гоготать, выкрикивая, что Ким наконец нашёл хозяина, пока Чонгук смущённо улыбается, потому что знает, что Тэ совершенно не против того, что его приручили.       Ким согласен с ними. Согласен подчиняться и дарить себя лишь одному человеку. Согласен быть преданным. И даже, возможно, согласен быть послушным. Но это ещё не точно.       — Так… — Юнги заметно нервничает и начинает прихорашиваться. — Зубы — в порядке, причёска — блеск, член — в штанах, ширинка — застёгнута.       — Харэ выёбываться! — Ким подталкивает брата к другому парню, в душе ехидно усмехаясь, потому что даже вкусы у них похожи. — Иди и покори его.       — Спасибо за совет! От него тепло внутри так и развевается! — Мин дерзко улыбается брату в ответ и с гордо поднятой головой идёт навстречу судьбе.       — Юнги ушёл? — с интересом спрашивает Чонгук, пока Тэхён снова окольцовывает его талию. — Это была любовь с первого взгляда?       — Всё возможно. — Ким склоняется к его уху и щекочет кожу губами. — Ты… только не расстраивайся… — предупреждает он, всё ещё соблазняя своего мальчика.       — Почему я должен расстроиться?       — Потому что он идёт к Чимину…

***

      Парни собираются в одну компанию и тусуются практически до рассвета. Ким бессовестно напоил Чонгука, затем накурил, а после снова протянул ему в руки очередной стакан. Тэхён не совсем конченный: он, естественно, следит за состоянием младшего, но полностью даёт ему расслабиться и всей душой почувствовать, что такое вечеринка на районе. Ким правда переживал зря: друзья относятся к его Бэмби более чем радушно, а тем, кто пускает слюни, он сразу прикрывает рты.       — Хочешь ещё? — вновь спрашивает Тэхён раскрепощённого и весёлого Чона, пока тот липнет к нему в танце всем телом.       После того как к Киму подошла очередная знакомая из прошлого и, несмотря на то что рядом с ним стоял Чонгук, предложила уединиться, Бэмби с усмешкой показал красавице средний палец, а после, взяв за воротник кожанки, смело притянул Тэхёна к себе и впился в губы страстным поцелуем. Наглядно спустившись к шее, Чон оставил на коже ярко-фиолетовую метку, пока сам Тэхён вжимался в парня бёдрами. Малыш перестал стесняться и весело проводил время в компании близких друзей Тэхёна, чувствуя себя более чем прекрасно, даже раскрепощённо.       — Да-а… — пьяно облизнув губы Кима, тянет Чонгук.       — Хорошо. — Он оставляет мальчишке очередной поцелуй, а после, легко пошатываясь, направляется на кухню за алкоголем.       Три бочки пива были уже давно пусты, поэтому парень пробивается сквозь толпу к выходу. Прохладный утренний воздух слегка отрезвляет, и Ким думает, что ещё по одной — и пара будет двигаться домой.       Возвращается Тэхён тоже не спеша, но, увидев возле Чонгука странного и упоротого наркомана, ускоряется. Тот прижимает его мальчика за талию, и Чон даже поначалу улыбается, но спустя секунду потерянно хлопает глазами: понимает, что рядом с ним не Ким. Он отодвигается и, крутя головой, сквозь шум нервно пытается распознать, где находится Тэхён, а после чувствует, что его притягивают обратно и ещё сильнее стискивают за бока.       Чонгук резко скидывает с себя чужие руки и толкает незнакомца в грудь, а после вдруг ощущает откуда-то взявшееся лёгкое дуновение ветра и слышит, как нечто, точнее, кто-то очень громко взвизгивает. Кричит от боли и проклинает Кима.       Тэхён почти спокойно поставил напитки на стол, взял в ладонь лежавшую рядом открывашку, а затем бесцеремонно подскочил к незнакомцу и, толкнув его к ближайшей стене, пронзил острым концом чужую руку, которой наркоман обнимал Чонгука.       — Ещё раз — и я оторву тебе член, — произносит Ким, невменяемо всматриваясь в глубину чужих зрачков.       — Я понял! — вопит парень, гневно прожигая Тэхёна взглядом. — Понял! — Все слухи о его неадекватности, оказывается, не врут.       — Что ты так смотришь, будто я только что панду застрелил? — смеётся Ким, а после резко выдёргивает открывашку и вытирает окровавленный кончик о чужую одежду. — Это всего лишь кисть. Заживёт. А вот член обратно не отрастёт.       — Тэхён?! — Чонгук пугается. Он потерянно мечется взглядом, желая как можно скорее попасть к Киму в объятия, потому что не знает, что происходит.       — Я понимаю, что человека тянет к добру, особенно к чужому… но тебе не стоит быть таким смелым. Иначе твою страховку получат родственники, — продолжает наседать Тэхён.       — Опусти, псих недоделанный!       — Прежде чем говорить, убедись, что твой язык соединён с мозгом!       — Да никому не сдался твой слепыш, кроме тебя! Как ты вообще связался с этим ущербным?       — Хирурги считают, что внутренний мир человека лучше всего раскрывается на операционном столе.       — А?.. — Парень не успевает спросить, как получает под рёбра удар такой силы, что даже вдохнуть не получается.       Понимая, что у него точно трещина, незнакомец тихо оседает на пол и сгибается, пока глаза слезятся против воли.       Тэхён пару раз сжимает и разжимает пальцы, а затем со спокойной душой идёт к Чонгуку и мгновенно его обнимает. Чон правда испугался, потому что никогда не был свидетелем таких сцен. Ему было всё равно на слова незнакомца, а на то, что сделал Тэхён, — нет. Парень бегло ощупывает Кима на наличие травм, и когда понимает, что тот цел, то с облегчением выдыхает, пока старший улыбается.       — Струхнул? — тихо спрашивает Ким.       Совершенно никто не обращает на них внимания: разборками здесь никого не удивить. Даже если тут завалят человека, то всем будет насрать.       — Ты в порядке? — в ответ интересуется Чонгук. Он всё ещё нервничает. — Прошу… не делай ничего, если…       — По поводу моей выходки… — Ким прислоняет палец к его губам. — Не хотелось бы слышать упрёки, морали и нравоучения… — Тэхён его целует и крепче прижимает. — Достаточно просто аплодисментов…       — Я испугался за тебя… — тихо признаётся Чонгук.       — Я знаю, малыш… но не стоило. Я ни за что не позволю тебя оскорблять. Трогать — и подавно. Ты хотел познакомиться с моим миром… Так вот, добро пожаловать. — Ким мягко тянет Чонгука за руку.       Они находят в толпе Юнги и, незаметно подозвав его, просят раздобыть в этом хаосе маркер.       Зачем ему это — Мин не спрашивает. Ким частенько просит что-то странное в необычных ситуациях. Поэтому через пару минут Юнги возвращается с находкой.       Тэхён утягивает Чонгука в медленный танец. Они неспешно двигаются, откровенно прижимаются друг к другу и отдаются мгновению, стараясь забыть о произошедшем, а под градусом это совершенно не сложно. Ким крутит Чона в разные стороны. То со спины обнимет, то вновь прижмёт к себе. И Чонгук так обворожительно танцует, чувствуя музыку всем телом, что Тэхён не может отвести от него взгляда. Бэмби медленно скользит по парню руками, соблазняет и иногда так очевидно прижимается к нему бёдрами, что Кима коротит. Его член давно стоит по стойке смирно, и Чонгук пользуется возможностью. Помнит, что Тэхёну понравились эти джинсы, поэтому и выписывает ягодицами круговые движения на уровне чужой ширинки, чувствуя, как сильно Тэхён впивается в его кожу пальцами.       Ким вдруг дёргает парня на себя и даёт понять, что игры пора заканчивать. Он же хочет с ним по-хорошему. Всё это время держался изо всех сил, ограничивая себя похлеще наркомана с очередной дозой, но всё катится к херам. Тэхён возбуждён, пьян и накурен настолько, что готов трахнуть мальчишку прямо здесь, в чужой гостиной.       Чонгук знает, что ещё немного — и достигнет желаемого. Парень давно хочет попробовать, и ему совершенно плевать где, лишь бы Тэхён снова не отталкивал, потому что это ранит и внушает неуверенность.       Чон, всё ещё плавно двигаясь в такт музыке, беззастенчиво суёт руку в джинсы Кима и сжимает напряжённую головку, пока Тэхён несдержанно шипит. Парень целует его, кусает, засасывает нежную кожу на шее и всё скользит ладонью, не сбавляя темпа. Тэхён уже откровенно стонет, сильнее сжимает пряди Чонгука и сам двигает бёдрами навстречу. Агрессивно терзает его рот, пропихивая язык практически в глотку, и больно кусается. А когда чувствует, что вот-вот кончит, то своей ладонью сжимает член, чтобы Бэмби остался чистым.       — Я так хочу тебя, Тэ… — теснее прислоняется пахом к Киму, шепчет возбуждённый Чонгук и, чувствуя реакцию парня, мычит.       Не отрываясь, Тэхён машет Юнги, чтобы тот не терял его, а после спешно толкает Чонгука в сторону туалета, отмечая, как безропотно ему повинуются. Мин же, удерживая разгорячённого Чимина за поясницу в момент развратного танца, прослеживает за ними взглядом, а затем, осознав, зачем Киму был так нужен маркер, беззлобно усмехается: у Чонгука на всю спину теперь чёткая надпись: «Собственность Ким Тэхёна».       Резко открыв дверь, Тэ мигом прижимает Бэмби к себе, чтобы утопить его в страстном поцелуе. Запрокидывает его голову, кусает шею, ключицы и ни на секунду не останавливается, сводя с ума такими горячими, необузданными ласками. Чонгук заметно ахает, когда Тэхён торопливо задирает его футболку, а затем поочерёдно вбирает в рот соски и ощутимо прикусывает. Мелкая дрожь бьёт всё тело. Чон чувствует, как его нижнее бельё стремительно намокает из-за естественной смазки, и, положив ладонь на собственный член, сжимает, чтобы хоть на мгновение сбросить удушающие напряжение. Он не маленький, поэтому понимает, к чему всё идёт. Чонгук радуется, потому что давно мечтал об этом первом в его жизни сексе, поэтому и решает помочь: в спешке расстёгивает собственный ремень подрагивающими пальцами и приспускает джинсы с бёдер.       Тэхён моментально подхватывает инициативу. Он сдёргивает с Чона мешающуюся одежду и вновь ловит губы. Ведёт руками по стройному телу и дуреет от того, как ему нравится. Повернув к себе спиной ничего не соображающего и упирающегося в раковину руками Чонгука, Ким укладывает ладони поверх его и спускается поцелуями по позвоночнику. Чон слегка прогибается, и поза, в которой он стоит, получается открытой. Тэхён любуется своим мальчиком, взгляда отвести не может. Сам становится между его ног и упирается стояком точно в ягодицы, а после заводит ладонь, мягко касается внутренней стороны бедра и сжимает изнывающий член, заворожённо растирая по стволу прозрачную смазку.       — Малыш, ты даже не представляешь, насколько красивый… Такой невинный и порочный… Я с ума схожу по тебе… — шепчет он, медленно двигая рукой, пока Чонгук откидывает голову на его плечо и звонко стонет. — Мой сладкий…       — Я безумно хочу тебя… — Чонгук льнёт ещё ближе и переплетает их пальцы. Все прикосновения — разряд тока. Он чувствует, как Ким впивается в его задницу сильными руками, слегка разводя половинки в стороны, и расслабляется. — Тэ, подготовь меня… — Чонгук хочет развести ноги шире, дать парню больше пространства для других действий, но, тихо выругавшись, теряется от того, насколько правильно и умело Тэхён ласкает его. — Я-я… прошу тебя… пожалуйста… не отказывай мне сейчас… — отчаянно произносит Чон.       Ким самозабвенно целует Бэмби. Показывает, насколько хочет его, имитируя толчки, и продолжает интенсивно двигать рукой, но, несмотря на действия, шепчет в ухо:       — Нет.       Чонгук не сразу понимает, что сказал Тэхён, но когда до затуманенного мозга доходит очередной отказ, то силы покидают его, а возбуждение исчезает, будто и не было. Он разрывает поцелуй и, облокотившись о тумбу, опускает голову, ища ответы в себе.       Очередное «нет», которое бьёт по нему не хуже пощёчины. Обидно. Чонгук толкает в плечо всё ещё тяжело дышащего от возбуждения Тэхёна и наспех натягивает джинсы под пристальный недопонятый взгляд старшего, а после, опираясь о поверхности, отходит от Кима на пару шагов, обнимая себя руками. И вроде всё в порядке: у них есть близость, Чон чувствует пылкость Тэхёна, его сумасшедшие чувства, но как только он пытается преодолеть последнюю ступень, чтобы стать полноценной парой, то раз за разом натыкается на стену под названием «Хочу сделать всё правильно». Только вот Чонгуку не нужно правильно. И он не зациклен на сексе. Просто… даже когда уже прямым текстом заявляет, что готов… когда, справившись со смущением, раздвигает ноги, желая слиться воедино, Ким не позволяет. И вот именно этого Чон не понимает.       — Чем я хуже тех, кто был с тобой до меня? — разбито спрашивает Чонгук, к сожалению не видя, насколько этот вопрос шокирует самого Кима. — Умолять нужно? Или ты просто не хочешь?       — Что ты…       — Каждый раз, Тэхён… — хмурясь, Чон перебивает его. — Ты говоришь мне «нет». Я просто не понимаю причины… Ты трахал многих без разбора, а меня останавливаешь, даже когда я перед тобой полностью открыт.       — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом в грёбаном туалете, — строго прерывает Ким. — Что ты успел себе надумать, малыш? — Тэ даже не предполагал, что обижает парня.       Тэхён бесцеремонно, с силой дёргает Чонгука и, вновь уложив его ладонь к себе на пах, сжимает пальцы, наглядно показывая, насколько Чон ошибается.       — Я мечтаю о тебе каждую минуту каждого дня.       — Но… — Чонгук выглядит уязвимым. Его глаза поблёскивают от влаги.       — Не смей сравнивать себя с тем отребьем, с которым я путался. — Его голос проникает под кожу и в сердце Бэмби. — Ты не они… Ты лучшее, что случилось со мной, малыш. Я готов сделать что угодно, чтобы ты был счастлив, хотя знаю, что не заслуживаю тебя. И я хочу твою аппетитную попку до звона в ушах. Но не стану трахать тебя как шлюху…       Тэхён, не медля ни секунды, подносит руку мальчишки к губам и целует пальцы, даря нежность. Ким знает, что по-другому с ним нельзя, да и не хочется. Видно, что Чонгука всё ещё задевает отказ и он действительно обижен. Тэ снова обнимает его, притягивает за талию, а после, поднявшись поцелуями от кисти к предплечью, а затем — к шее, вновь касается губ, пока Чонгук по новой растворяется рядом с ним. И Тэхён именно здесь, в этом дурацком туалете, так ярко осознаёт, что по-настоящему любит Бэмби, до боли в сердце. Он понимает, что ради него пойдёт на всё. Пока малыш смотрит на него так кристально и нежно, даже звезда с неба кажется выполнимым желанием. С Чонгуком хочется быть ещё большим дикарём, но ласковым, приручённым.       — Я люблю тебя, Чонгук… — между новыми поцелуями сердечно шепчет Ким. — Люблю… слышишь?..       — И я, Тэхён. Я так сильно люблю тебя…       — Я сделаю твой первый раз незабываемым… Обещаю… — И вновь топит его в пылком порыве страсти, чтобы все глупые мысли сбило буйным штормом, пока Чон будет кончать в его руках.       Чонгук хочет близости — он получит, хоть и немного иную. Засасывая язык младшего и облизывая губы и нёбо, Ким по новой толкает парня к тумбе и, усадив сверху, разводит его колени в стороны. Очередные поцелуи затмевают рассудок, и Бэмби снова расслабляется в его руках, позволяя делать с собой всё что угодно. Ему до боли мало этих ласк, но Чон больше не станет просить. Ким вновь исследует его шею, потом спускается к груди и аккуратно засасывает розовый бугорок, лаская и играясь с ним языком, отчего Чонгук вновь шумно выдыхает и возбуждается. Ким проделывает мокрый несдержанный путь вниз по рёбрам к животу, а затем — к тазовым косточкам. Снова порывисто сдёргивает с Бэмби джинсы, без раздумий встаёт на колени и, блаженно выдохнув и прикрыв глаза, вбирает в рот его розовую готовую головку члена. Он раньше не замечал свою тягу к минету, не подозревал, что ему так понравится сосать, никогда не наблюдал за собой такого рвения, но с Чонгуком всё по-другому. Тэхён смотрит на своего мальчика снизу вверх и прекрасно видит, как его ресницы трепещут. Как сладкие, слегка вспухшие губы приоткрываются, чтобы призывно простонать его имя. И как Бэмби, положив ладонь на волосы Кима, скользит пальцами между прядями, еле заметно нажимая на затылок. Чонгук не требует — лишь безмолвно просит, и Тэхён опускается губами по члену и, уткнувшись кончиком носа в лобок, разом стонет в унисон с Чоном. Тэ сжимает его бёдра, дотрагивается ладонями везде где может. Специально создаёт ещё больше развратных шумных звуков и не прекращает мучительную ласку.       Чонгук такой желанный и покорный в этой неге, что пошлая улыбка сама растягивается на губах. Видеть своего мальчика таким просящим и нуждающимся — превеликое наслаждение. Внутренности кипят, а возбуждение болезненно давит на ширинку. И он возьмёт своего мальчика. Обязательно. Но точно не в туалете. И пока ещё здравый смысл преобладает над собственными желаниями, Ким с нажимом начинает водить ладонью по твёрдому стволу, из раза в раз опускается как можно глубже и основательнее, давясь, и вскоре ощущает, как горячая сперма бьёт прямо в глотку. Тэхён с удовольствием принимает всё до капли, пока Чонгук уже захлёбывается в стонах.       Бёдра Чона дрожат, как, собственно, и он сам. Парню сложно отойти от настолько бурного оргазма. Это первый минет в его жизни, и тёмные всплески перед глазами всё ещё мелькают. Чонгук, почувствовав, как Ким поднимается с колен, мгновенно тянет на себя и, скрестив ноги за его спиной, утягивает в новый несдержанный поцелуй.       — Это было… вау… — Бэмби смущённо улыбается и нежится в объятиях. — Ты сделаешь так ещё раз?.. — Закусив губу, он смотрит из-под ресниц, выглядя распутно и по-ангельски. — Мне понравилось, как мы помирились…       — Столько, сколько попросишь. — Тэхён цепляется за его подбородок, мгновение смотрит в глаза, а после чмокает в кончик носа и прижимается к его лбу своим. Потянуло на нежности.       — И всё это ради меня? Знаешь, я буду совершенно не против, если таким способом ты меня разбалуешь.       — А кто сказал, что главный агент Сатаны на Земле не может быть романтиком и фанатом сосать члены? Я люблю тебя, малыш. Трахну столько раз, что твои ноги не сойдутся. Сделаю своим мужем. Ты будешь связан со мной супружеским долгом и начнёшь умолять меня оставить твою попку в покое.       — Поскорее бы уже… — отвечает Чон, не расцепляя рук, на что Тэхён низко усмехается.       — Верь мне, ладно? — Он оставляет на его губах последний поцелуй, а после заглядывает в лицо, на котором больше не остаётся даже намёка на грусть.       — Хорошо. — Теперь Чонгук считает свою выходку безумно глупой. — Прости… Наверное, мои претензии выглядят смешно, просто… я засомневался… — тихо признаётся.       — Во мне? В том, что я не желаю брать ответственности? — спрашивает, на что получает отрицательный кивок головы. — Тогда?..       — В себе.       — Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что подобная мысль больше никогда не посетит твою голову, хорошо? — Он ожидает кивка, который следует через несколько секунд после просьбы. — Пойдём, — тут же шепчет Тэ.       Он всё ещё не до конца верит тому, что Чонгук сомневался в себе, потому что, по его мнению, это совершенно нелепо и глупо, но раз так… пора исправлять ошибки, которые наделал.       Они выходят, и Ким, поправив ширинку, потому что его член всё ещё стоит, тянет парня за руку через толпу, проталкиваясь на выход. Он не прощается с друзьями и братом: они по-любому вернутся сюда. После торопливо усаживает Чонгука на мотоцикл и, резко дав по газам, срывается с места, спеша домой. Пора развеять все сомнения в маленькой голове Чонгука. После таких слов Ким просто обязан показать, как сильно он нуждается в своём мальчике. Сказать, что «правильно» в его голове подразумевается как «по-человечески». Так, как у него ещё никогда не было. Пора все мечты превратить в реальность, потому что влюблённость окрыляет. Тэ не будет трахать — он будет любить. Потому что до этого невиданное чувство толкает только вперёд и выше. Ким проведёт своего мальчика по всем семи кругам адского наслаждения, чтобы Чонгук больше никогда не сомневался ни в себе, ни в нём, ни в их союзе.