Мизантропия

(У)

***

Утро принесло желание прибавить скорость в расследовании.

И начать со счастливой цифры «тринадцать».

Эта выставочная галерея находилась довольно далеко.

Его звали Джошуа Монклер.

Он был очень импозантным, доброжелательным и позитивным мужчиной, как могло показаться с первого взгляда.

Но знал ли его кто-то настолько глубоко.

Его картины занимали первые места на выставках, самодостаточный, устоявшийся в жизни человек.

Почти аристократ.

Он рисовал пейзажи. Прекрасные, красочные пейзажи.

Прямо посередь зала, который, кстати, пользовался бешеной популярностью, в отличии от выставки той угрюмой женщины, было с полсотни картин в серо-голубых тонах. Тучи, дождь и вершины гор, что прячутся за густым туманом.

— Совсем нет ярких красок… — промолвила я специально вслух, и он оглядел меня с ног до головы.

— Думаю, такая как Вы должна оценить. — выдал он будто гордостью, как павлин, растопырив свой цветастый хвост передо мной.

— Я бы оценила и нечто более красное. — промолвила я с нотой подозрения и уставилась в его глаза цвета грязи, не иначе.

Его реакция была бесценной.

Искренняя тревога, что раздавалась эхом на всё помещение, но я лишь хотела вывести его из себя.

Милый, добродушный мужчина, прячущий в душе конченного психопата, я сразу почуяла это в нём.

В его глазах будто кричали его жертвы.

Он покосился на меня, словно немного нервничая, а затем сказал:

— У меня есть некоторые работы в другом ключе, закаты, если быть точнее. — прозвучал нежный голос, который отдавал какой-то жутью даже в моей вполне привыкшей к подобным вещам голове.

Естественно, я направилась за ним, прямо в его странный, холодный подвал, с огромной металлической дверью на пятью замках.

Не знаю, что было в моей голове на тот момент. Самоуверенность, что сочилась из всех щелей, хоть рядом со мной и был вполне крепкий мужчина с возможным отклонением в психике.

Отвлекшись на картину, которую я когда-то уже видела, я не сразу заметила, как он будто пропал из виду, громко дыша сзади с отвратительным, хриплым свистом.

«Кровавый закат»…

Подумала я, и рухнула прямо там, почувствовав, как мне нанесли тяжёлый удар по голове.

Секунда, и мои глаза закрылись, а по затылку начало растекаться болезненное тепло.

(Т)

***

Весь день я пребывал в каком-то странном, встревоженном состоянии, и никак не мог понять, что конкретно это было.

Джейсон вновь опаздывал, играя на моих нервах, а Уэнсдей вообще не брала трубку, хорошо, хоть Мортиша порадовала меня тем, что Эйдан плотно покушал и улёгся спать в очень хорошем настроении.

Такие мелочи грели моё сердце.

И вот, наконец, он завалился в мой кабинет, от него жутко воняло спиртным, а мне хотелось набить ему морду, потому что, казалось, что раньше у него явно не было достойных соперников.

— Уверен, что твои родители тратят деньги для этого? — задал я вопрос, пренебрежительно глядя на него.

— Да им плевать на что их тратить. — возразил он, скаля на меня свои зубы.

— Кто ты? — спросил я, разлиновывая в блокноте страницу для вопросов.

— Не боишься спрашивать? — нахально спросил он, и мне чуть не стало смешно, от напыщенности этого щенка.

— Нет, не боюсь, а должен? — приподнял я бровь, улыбаясь. Это было слишком, даже для такого засранца, как я. Не припомню, чтобы я общался со своими психологами на «ты», да ещё и угрожал им в открытую.

Правда, одного из них я убил, но это было не совсем моим желанием.

— Как хочешь, — выдохнул он, ковыряясь под своими ногтями.

— Во-первых, Джейсон, сядь нормально, не нужно думать, что неуважение к другому индивиду, укрепит твой внутренний стержень, а во-вторых, тебе стоит прекратить хамить малознакомым личностям, неизвестно чем это может кончиться. — грубым тоном произнёс я, и он немного поправился в кресле от услышанного.

— Индивидов, личностей, и я ни разу не услышал от тебя слово «людей». Это не случайно? — задал он вопрос, и я задумался.

— Нет. Не случайно, но ты и так догадывался. — ответил я, глядя на его пальцы, — Достань их.

Не прошло и секунды, как из его рук вылезли огромные серые когти.

— Волк? Что ж… — сказал я, записывая.

— А кто ты? — заинтересовался он, и я напряжённо выдохнул.

— Давай поиграем в игру. Ты не пьёшь и исправно ходишь на мои сеансы в течение месяца, и я скажу тебе, кто я. — произнёс я ровным тоном.

— Наверняка, ты тоже оборотень. Так не интересно. Оно того не стоит. — нервозно выдал он, скрестив руки на груди, но я знал, что это блеф.

— Что ж… Можешь идти, дверь вон там. — указал я в сторону взглядом.

— И ты не сдашь меня родителям? — спросил он волнительным голосом.

— Да нахрен ты мне сдался. — ответил я, демонстративно вглядываясь в блокнот и не обращая на него никакого внимания.

— Ладно. – согласился он и направился к выходу.

Я решил промолчать, в ожидании того, какой поступок он совершит, и естественно он вернулся, булькнув в кресло с пущей важностью, будто был у себя дома.

— Ладно. По рукам. — протянул он мне ладонь.

— Идёт. — в душе я ликовал.

Подростки. Такие наивные. А вдобавок с неконтролируемыми сверхспособностями обретают статус конченых недоумков. Разумеется, не все, но Джейсон вёл себя именно так.

— Приступим. — резко встал я и направился к выходу, чтобы закрыть дверь на ключ.

— Зачем это? – напряженно спросил он, сглотнув слюну и глядя на меня в растерянности.

— Не боишься спрашивать? — произнёс я его же слова, улыбаясь, словно демон в темноте ночи.

Кажется, мы нашли друг друга.

(У)

***

Открыв глаза на холодном полу этого помещения, я ощутила, как из моей раненной головы сочилась кровь, а сверху совершенно небрежно был приложен скомканный бинт, которым я тут же промокнула рану, что уже частично запеклась.

И каково было моё удивление, когда я увидела того самого мужчину связанным и с кляпом во рту прямо перед собой, он недовольно ёрзал и перекатывался, и я понимала, что мой аноним помог мне и на тот раз.

Звонок в полицию заставил меня перепроверить свою теорию.

До их приезда было около пяти минут, и я осветила ту самую картину ультрафиолетовой лампой, которую прихватила с собой… Бинго. Чёрный.

— Дьявол… Как же мне хорошо, — растеклась я в безумной, довольной ухмылке, вслушиваясь в звук приближающихся сирен.

Вынув кляп из его рта, я уже хотела услышать рёв о пощаде и оскорбления в адрес своей персоны, но он лишь слегка покосился в мою сторону, а я обратила внимание, как грамотно он был связан. Такие узлы умела плести и я, но техника их исполнения была просто шикарной.

Ещё через секунды полиция проникла внутрь, и ко мне сразу же направили медика.

— Мисс, полиция Италии благодарит Вас, - промолвил один из приехавших патрульных, пока внутри меня разгорался настоящий пожар. Это было так чертовски приятно, что я хотела визжать от радости.

Мне снова помогла моя любовь к проклятой цифре тринадцать.

Осматривая помещение, в холодильнике они наткнулись на банки с кровью, личные вещи умерших, доказательств было более, чем достаточно.

— Мисс, Вам нужно будет дать показания, а после, я думаю, Вас наградят. — промолвил один из мужчин в полицейской форме, но меня это особо не интересовало.

Они всё время называли меня мисс, наверняка, думая, что я уж больно мелкая для замужества и ребëнка.

Всё, о чём я могла думать, как напишу об этом книгу, точнее, продолжу делать это.

Новое расследование, которое привело меня прямо к поимке особо опасного преступника.

Двадцать четыре жертвы. Двенадцать выходок.

И это было только началом.

Сразу после дачи показаний я бегом направилась домой.

Час в материнских объятиях, и Эйдан вновь уснул, позволяя мне приступить к написанию своего шедевра. И, не заметив, как прошло около двух часов, я просто уснула, положив голову на столешницу, пока не пришёл Тайлер и не прошептал мне на ухо:

— Эй, спящая красавица, открывай глаза, - его шёпот заставил меня вздрогнуть, и я на автомате закрыла ноутбук с бешеной реакцией.

— Всё хорошо?! — спросил он, когда я нервно дёрнулась и вцепилась пальцами в воротник его куртки, — Да. Я скучала.

Мне так хотелось поделиться с ним, но время было совершенно неподходящим.

Я собиралась сделать это сразу, как родители уедут, а это было буквально завтра, они уже взяли билеты на самолёт.

— И я скучал, мой ворон. — зарылся он носом в мои волосы.

Не было ничего приятнее испытывать эти моменты общей близости.

А после такого триумфа, я хотела этого ещё сильнее.

Но усталость от накопленных эмоций давала о себе знать.

Мы поужинали, побыли с сыном, и я совершенно незаметно вырубилась на его крепком плече.

(Т)

***

Она уснула, а я боялся пошевелиться.

Ровно до того момента, пока не увидел на её голове кровь.

В это мгновение со мной практически случилось землетрясение, крушение всех мозговых функций.

Разлом.

Что это, мать его, такое???

Я аккуратно переложил её, открыл её сраный ноутбук, и просто охуел, от того, что я там прочитал.

Каждый капилляр в моих глазах в мгновение полопался.

Я был так зол на неё, так чудовищно зол, что готов был убить её прямо здесь и сейчас.

Только сладкое сопение Эйдана возвращало меня на планету Земля.

Всю ночь я пялился на неё с ощущением полного непонимания, кто передо мной.

Как она могла так поступить со своей семьёй.

После всего ужаса, что мы пережили.

Я ощущал себя пешкой в чужой игре.

Кем я вообще для неё был?

Ведь она была для меня всем…

И вот так просто лгать в течение почти месяца. Убегать в тишине, получать угрозы на телефон и ничего не говорить.

Это было какое-то сумасшествие.

Я кое-как дождался утра, ведь меня всего колотило, и я ни на секунду не сомкнул своих глаз перед работой.

Ненависть окутала меня с головой.

Я не понимал, как можно быть такой бесчувственной стервой.

Едва она открыла глаза, осознание, что что-то не так пришло к ней сразу.

Уставившись на меня испуганным, но каким-то дерзким взглядом, она готовилась к защите, я ощущал это.

— Уэнсдей… У меня тупо слов нет. — сказал я, стиснув зубы.

— Копался в моём компьютере. — сказала она с наездом, и мне захотелось открутить ей голову.

— Ты… Бл… — в моей голове были одни маты, и ничего больше.

— Я посадила убийцу, и спасла других людей. Я не считаю себя неправой. — возразила она буквально сразу, вылезая из-под одеяла.

— На это, блядь, есть полиция, это их работа! Ты могла просто назвать им имя, так нет, ты же потащилась туда одна, даже мне ничего не сказав! Не предупредив, таскалась по заброшенным домам, где повсюду была размазана кровь, ты, что вообще полоумная???!!! — истерил я в полголоса, потому что боялся разбудить сына, но она непоколебимо смотрела на меня, будто вообще не понимала, в чём именно заключались мои претензии.

— Полиция не делала успехов, знаешь ли. — возразила она, будто действительно считая это аргументом.

Девушка, которая вернулась домой с разбитой головой и ни хрена не сказала своему мужу об этом, ещё умудрялась бросать какие-то нелепые отговорки и причины своему неадекватному поведению.

— Ты вообще думаешь хоть о ком-то кроме себя??? У тебя, блядь, есть Эйдан, есть я! Чем ты думала, когда подвергала свою жизнь такой опасности?! – я не мог остановиться, вулкан прорвало.

— Не ори на меня, Галпин. — суровым тоном произнесла она, стоя на своём, — Я не буду вступать в полемику.

— Ну, конечно, не ори на Уэнсдей, Тайлер, ведь она всегда права! А ты знаешь, каково жить без матери, а, Уэнс? Знаешь, каково каждый сучий день просыпаться и мечтать, чтобы она была рядом? Верно — нихрена ты не знаешь! Ценой своей жизни, счастья твоего ребёнка, ты тупо обменяла это всё на какую-то долбанную книгу, на какие-то расследования, которые сама же придумала! Ты — чёртова эгоистка! — закричал я, и Эйдан тут же заплакал, отчего мне стало так хреново, что внутри всё пошатнулось.

Она молча взяла его на руки, а я пулей выбежал из дома на работу, не позавтракав, не умывшись и не спав всю эту грёбанную ночь.

Внутри меня была буря.

Мне срочно нужно было кого-то или что-то отдубасить, чтобы не сорваться с цепи.

Психолог, блин.

Мне кажется, на тот момент я понял, что вёл себя как идиот, но всё равно очень сильно злился на неё, настолько, что обида буквально душила меня.

Весь день я был сам не свой, и мистер Мидлтон отправил меня домой пораньше, заметив это…

Я просто прошёлся по городу, думая о том, как допустил это.

Ведь я думал у нас брак без секретов, думал, она доверяет мне, и никогда не поступит вот так, зная, что у неё маленький ребёнок.

Каким безрассудством нужно обладать чтобы так себя вести.

Ноги сами завели меня в какой-то бар.

И я беспробудно пил в компании совершенно неприятных мне людей, но мне было вообще насрать.

Я отключил телефон сразу как вышел с работы.

Злость на неё была настолько велика, что я думал только о себе, и по факту вёл себя точно также, как и она, когда солгала мне.

Прихватив с собой бутылку виски, я вернулся домой только под утро.

Но там никого не было.

Одно лишь письмо, оставленное Мортишей на скорую руку.

И я сразу почуял неладное, хоть и с трудом стоял на ногах.

«Тайлер, сынок, извини, ей нужно остыть. Не сердись на неё, её душа тлеет, когда рядом нет того, что она обожает. Она ведь так выросла. Мы позаботимся о них с Эйданом. Она погостит буквально неделю и вернётся сама, я уверена».

Я поверить не мог. Она ещё и улетела…

В голове болезненно пульсировало.

Чёртова эгоистка… Вновь подумал я про себя.

Достав телефон из кармана и завалившись на диван, я включил его и не увидел вообще ни одного пропущенного или сообщения от неё.

Это было так ожидаемо.

Так чертовски больно.

Я лежал и смотрел в потолок, тысячу раз пытаясь набрать ей какие-то слова, но вновь и вновь стирал их, оставляя лишь пустой экран перед глазами.

«Но помните, что иногда правильно промолчать. Быть сдержаннее и спокойнее. Особенно с огнём вроде неё» — вспоминались мне предыдущие слова Мортиши…