The Unkindness of Ravens

Эндрю колотил в дверь квартиры тренера Ваймака около тридцати секунд, прежде чем хриплый голос закричал: "—Придержи своих гребаных коней!" Приближались тяжелые шаги. Нил думал, что готов встретиться с тренером самой невзрачной команды NCAA Class 1 Exy, но все же сделал шаг назад, когда дверь распахнулась и в дверях появился мужчина средних лет. Тренер Ваймак в белом венчике и трусах-боксерах был как раз таким, каким Нил ожидал его от человека, ответственного за «Лис». На его лице были морщины от подушек, а обнаженные руки покрывали племенные татуировки в виде пламени. Кевин резко толкнул его локтем, и именно так Нил понял, что проявляется его пренебрежение. Ваймак был слишком занят, хмуро глядя на Эндрю, чтобы это заметить. "— Ты вошел в парадные ворота, но не удосужился открыть для себя чертову дверь?" Эндрю повернул руки ладонями вверх и пожал плечами. "—Казалось грубым просто войти." "— Да, гораздо вежливее разбудить своим шумом все чертово здание. Хочешь, черт возьми? Ты уже скучаешь по моему дивану, Кевин?" Эндрю наклонил голову в сторону Нила, и затуманенный взгляд Ваймака последовал за ним. "— Скажи мне, что ты никого не похищал, Эндрю" — сказал Ваймак с многострадальным вздохом. "—Я не буду заниматься этим дерьмом." "— Я спал, а не дремал" — пошутил Эндрю. "—Этот маленький Ворон, кажется, выпал из гнезда" Недоверие сгладило раздражение на лице пожилого человека. "— Ворон?" "—Его зовут Натаниэль Веснински" — вмешался Кевин прежде, чем Ваймак успел сказать что-нибудь еще. "—Ему нужно место, чтобы переночевать сегодня. Он не доставит никаких проблем." "— От воронов не ничего, кроме неприятностей. Ладно, не стойте тут как идиоты. Проходи внутрь." —Ваймак отступил назад и пропустил их. В гостиной пахло кофе и старыми книгами. У одной из стен стоял неровный, испачканный диван, а напротив него на простой подставке стоял телевизор. Журнальный столик посреди комнаты был завален бумагами, скомканными салфетками и грязными кружками. Эндрю встал между Кевином и Нилом и скрестил руки на груди. Нейл отодвинулся, а затем замер, пока остальные трое изучали его. Даже Кевин выглядел так, словно думал, что будет проще выкинуть Нила на улицу и покончить с ним. "— Господи, сколько лет этому парню?" —спросил Ваймак "—Восемнадцать" — холодно ответил Нил. Он только что получил аттестат о среднем образовании в январе и должен был начать первый год обучения в Университете Эдгара Аллана только осенью, но чем меньше эти люди знали о нем, тем лучше. Кевин открыл было рот, но Нил перебил его. "— Я не был наркоманом и не сидел в тюрьме, так что не удивлен, что вы обо мне не слышали." "—Может быть, Вороны тренируются в первый год, чтобы быть придурками, вместо того, чтобы играть в Экси" — сухо сказал Эндрю. "— По крайней мере, мы обучены набирать очки, а не отдавать их" — злобно парировал Нейл. "—Отправляют ли другие команды благодарственные открытки после того, как вы позволили им победить?" Губы Эндрю дернулись вверх, холодный намек на улыбку, которая была совсем не дружелюбной. Брови Ваймака изогнулись. "— Скажите, мистер Веснински, почему вы здесь, а не в своей школе? Я уверен, что они скучают по твоему солнечному характеру." "—Думал, я пришел скрасить день Кевина" — невозмутимо ответил Нил. Он почти чувствовал, как складной нож Рико вонзается в его кожу, когда он говорил это. "—Умный рот у очень глупого мальчика." Какое-то мгновение Ваймак только и делал, что смотрел на него, и вскоре Нилу стало трудно удерживать его взгляд. Он был примерно подходящего возраста и был мужчиной, и этого сходства с отцом Нила было достаточно, чтобы колени Нила задражали. Ваймак медленно сказал: "— У тебя не так много места, чтобы болтать, малыш. Скажи мне, почему ты на самом деле здесь, или я сдам тебя копам, и пусть они разберутся, что с тобой делать." Грудь Нила сжалась. "—Я просто проходил мимо, но меня немного развернуло. Кевин единственный в этом районе, кого я знаю." Какое-то время все смотрели. Ложь была раскрыта, и все, что оставалось Нилу, — это ждать, примут ли они ее или нет. Глаза Эндрю, далекие и скучающие, никогда не дрогнули, но Кевин переводил взгляд с Нила на его карету и на своего телохранителя. Кевин ходил с изяществом и высокомерием, но он всегда обращался к кому-то другому, чтобы принимать решения. Наконец Ваймак вздохнул и сказал: "— Ты можешь спать на диване, но я не хочу слышать от тебя ни хрена, пока завтра утром не вытащу свою задницу из постели, понял?" "— Да "— ответил Нил. "—Мы уходим" — объявил Эндрю, поворачиваясь к двери. Кевин поколебался и мягко сказал по-французски: "— Поговорим утром." "— Нам не о чем говорить." "— Натаниэль..." "—Я полагаю, твой маленький друг сказал, что ты уезжаешь." Кевин упрямо скрестил руки на груди. "— Я делаю тебе одолжение. Ты мог бы хотя бы на две секунды притвориться, что ты не полный мудак." Ваймак и Эндрю изучали их пару, глядя друг на друга. Даже под сапогом Рико весь мир лежал у ног Кевина. Все в «Гнезде» относились к Кевину как к принцу. Однако, к несчастью для него, Нейл никогда не кланялся, и рядом не было никого, кто мог бы заставить его. "— Ты собираешься сломать мне пальцы за то, что я возражаю? " — бросил он вызов злой ухмылке. Горячий самодовольный трепет пронзил грудь Нила, когда Кевин вздрогнул. "—Вы двое закончили?" — Эндрю протянул. Он щелкнул пальцами перед лицом Кевина. "—Уходим сейчас, Кевин" Нил смотрел, как они уходят, и не оглядывался на Ваймака, пока их шаги не стихли в коридоре снаружи. Его грудь была полна потрескивающих, нечетких помех, когда паника росла по краям его разума. Ему было больно, в чужой квартире, и у него не было ничего, кроме одежды на спине и телефона в кармане. В общем, это была довольно плохая ночь. "— Рико наметил тебя ко двору , да? "—Ваймак указал на повязку на лице Нейла. "— Впечатляет для первокурсника." Нил приготовился к ужасному чувству, сжимающему его сердце. "—Кевин не уходил из «Гнезда», пока не получил травму, так как же ты достал билет?" —спросил Ваймак "— Сейчас весенние каникулы" — пробормотал Нейл. Ага. Что ж, я не куплюсь на твою маленькую историю, но я и не жду от тебя честности. Но если у вас возникнут какие-то проблемы, возможно, мы сможем помочь. Это наша фишка. "— Я в курсе" — процедил Нейл, "— но, как я уже сказал, я просто проезжаю" "—Хорошо. Я принесу тебе одеяла и... что-нибудь для сна." Он повернулся и исчез в коридоре. Нейл провел рукой по пятну засохшей краски на груди. Паническая атака приближалась, бурлила в груди и обещала скоро закипеть. Он глубоко вздохнул и спланировал свои следующие несколько ходов, ожидая возвращения Ваймака. Все, что мне нужно сделать, это надеть то, что он мне принесет, прополоскать рот, лечь на диван и лечь спать. Это не уменьшило напряжение, сжимающееся в его груди. Ему придется провести ночь взаперти в квартире с мужчиной, годящимся ему в отцы, и это пугало его. Его легкие сжались. Ему не хватало воздуха. Он осторожно представил себе дом в горах, который его мать описывала ему, чтобы отвлечься от боли. Он шел медленно, строя деревянную лестницу по одной обветренной доске за раз. Затем он представил себе террасу, опоясывающую дом, и подумал о прохладном чистом воздухе, наполняющем его легкие. С карнизов свисают колокольчики, а в горшок с гортензиями у двери воткнута синяя вертушка. Он слышал, как Ваймак шуршит в кладовке прихожей. Входная дверь уже открыта, а внутри пахнет дождем и соснами. Ваймак появился с простыней и одеялом, перекинутым через одну руку, и тюком одежды в другой. Отрешившись, Нил наблюдал, как он вывалил все это на диванную подушку. "— Ванная внизу справа" — хрипло сказал Ваймак, указывая на коридор. "— В ящике под раковиной есть запасная зубная щетка. Угощайтесь едой и всем, что есть на кухне. Просто постарайся молчать об этом." "— Да" — удалось вырваться Нилу. Его разум был за сотни миль отсюда. Ваймак забавно взглянул на него и снова удалился. В коридоре закрылась дверь, и ее звук вырвал Нила из его мыслей. Он перенес вес на левую ногу, затем на правую, а затем шагнул вперед, чтобы схватить одежду. Он воспользовался туалетом, а затем вымыл руки, не глядя на свое отражение. Так как у него не было аппетита, он чистил зубы, стоя спиной к зеркалу. Он сплюнул, прополоскал, а затем сменил свою черную одежду на большие фланелевые штаны и мешковатую футболку, которые ему дал Ваймак. Его швы разошлись, когда он изменился, но он подавил стон боли. «Не издавайте ни звука», — прошептал голос Жана сквозь его воспоминания. Все было неправильно. Ярко-желтая рубашка ниспадала до середины бедер, вырез был достаточно растянут, чтобы обнажить пухлый шрам, петляющий под ключицей. Край зеленых брюк струился вокруг его ног. Однако цвета одежды беспокоили его больше, чем размеры. Это был первый раз, когда он носил что-то кроме черного и кроваво-красного за восемь лет. Его руки тряслись. Его сознание визжало, как дымящийся чайник. Неправильно неправильно неправильно неправильно Нил стиснул руки вокруг своей сложенной одежды и вышел из ванной, чтобы вернуться на диван. Пытаясь не думать о чем-то пустом, он накрыл комковатые подушки простыней и положил на один конец декоративную подушку вместо головы. Он свободно расстелил одеяло и не думал о своей постели. Он сосчитал шаги до выключателя и, как только в комнате стало темно, пошел по ним. Он залез под одеяло и прислушался к звукам, доносящимся из комнаты Ваймака. Все было тихо и неподвижно. Пока что он был в безопасности, поэтому заставил свое тело расслабиться и позволил своему разуму погрузиться под тяжесть своего страха. Ожог на его щеке вспыхнул болью, когда он проткнул повязку. Он потерял свое место в мире, потерял цель. Он не сможет жить с самим собой, если затащит Кевина обратно в Гнездо, и умрет мучительной смертью, если останется там. Невидимые руки сжимали его горло. Его паника булькала, брызгая и сжигая его внутренности. Где-то в мире у Нила был дядя по имени Стюарт Хэтфорд, и единственное, что он знал о Стюарте Хэтфорде, это то, что его мать доверяла ему, когда была еще жива. Это был Стюарт Хэтфорд, которому она звонила за день до того, как они попытались сбежать. Это была собственность Стюарта Хэтфорда в Вашингтоне, округ Колумбия, куда они должны были бежать в первую очередь. "— Он поможет нам" — сказала она за десять минут до того, как пули пронзили ее грудь. Найти его будет практически невозможно, но Нил все равно хотел попытаться. Это был его единственный шанс на свободу — или самое близкое к свободе, что он когда-либо знал. Единственная проблема заключалась в том, что он не знал, как найти своего дядю и жив ли вообще его дядя. Логически он понял, что воздуха в комнате достаточно, но в легкие он не попал. Невидимые руки надавили сильнее. Даже в темноте он мог разглядеть черную «1», сморщенную садистской улыбкой. —Не издавайте ни звука. Ты же знаешь, что от этого становится только хуже. По мнению Нила, тишина была хуже крика. Крик означал, что где-то в разбитом теле все еще есть душа. Молчание было капитуляцией, послушанием, смертью. Жан не умер, напомнил он себе с силой. Я не слышу его, потому что его здесь нет. С огромным усилием он заставил себя вернуться к хижине в горах, как учила его мать. Он представил, как его босые ноги взбираются по гладким деревянным ступеням, ощущая бороздки и вмятины под подошвами. Он представил себе колокольчики и попытался услышать звуки, которые они будут издавать, когда их толкает ветер. Мысленно он открыл дверь и вытер ноги о ковер. Он вдохнул и представил, что чувствует запах сырого, свежего воздуха, проникающего в дом между открытыми окнами, наполняющего и вытекающего из-под белых занавесок. Половицы скрипели под его ногами, а над головой он слышал, как на чердаке ходит его мать. Серый свет просачивался сквозь световые люки. Пение птиц доносилось вместе с бессмысленной мелодией курантов. Пока он мысленно двигался по дому, его тело раслабилось и впустило воздух обратно в легкие. Его руки разжались. Его мышцы расслабились Постепенно Нил заснул. Как обычно, он спал всего несколько часов, и когда его глаза открылись, все было темно и неправильно. Он чувствовал, что комната слишком велика, а потолок слишком высок. Воздух не был удушающе спертым, как он привык. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, почему он не слышал дыхания Джин и почему под ним лежали комковатые подушки вместо жесткого матраца. Его спина и плечи ужасно напряглись, когда он сел. Его желудок сжался, он был пуст и голоден. Тревога струилась по его рукам и колотила сердце. Перечень должен быть заполонил его разум. Он должен быть в Гнезде, он должен завтракать с Джин, он должен готовиться к еще одному дню тренировки. Был распорядок, которого он придерживался с тех пор, как прибыл в Гнездо. Каждый день был одним и тем же, за исключением незначительных вариаций здесь и там: поездка в лазарет из-за случайного перелома кости, личная аудиенция у мастера дома после особенно крупной ошибки, падение с лестницы, которого ему никогда не позволяли. на перед. Даже со странными неудачами то здесь, то там, каждый день следовал общей схеме, которая почти успокаивала. Ему не нужно было думать или волноваться, он просто должен был придерживаться графика и продолжать двигаться. Он заставил себя отвлечься от мыслей о том, что сейчас делает Жан и что должен делать Нил. Время для паники будет позже, а сейчас ему нужно было найти немного денег и убраться к черту из этой квартиры. Бесшумное передвижение было навыком, которым он овладел задолго до того, как его передали хозяину. Он осторожно встал и считал шаги до стены, чтобы выключить свет. Прищурившись, он позволил своим глазам привыкнуть на мгновение, прежде чем прошлепать на кухню в поисках чего-нибудь поесть. Кухня Вимака сильно отличалась от чистых кухонь Гнезда. Раковина была полна грязной посуды, а на дне кофейника лежал пригоревший кофе. В холодильнике Нил нашел три заляпанные жиром коробки с едой на вынос, которые отвратительно пахли, полкочана увядшего салата в ящике стола, пять бутылок пива, пакет молока и несколько пачек сливочного масла. Нил крепко сжал губы и закрыл дверь, борясь с раздражением. В буфете лежал пакет с булочками для гамбургеров и коробки с попкорном для микроволновки. Пока он рылся в поисках еды, он проверил пыльные канистры и банки на наличие тайников с деньгами, но ничего не нашел. Он также проверил ящики, но в одном были только консервный нож, купоны и несколько запасных стяжек, а в другом — пятнистое столовое серебро. Под раковиной он нашел связку пустых пакетов из-под продуктов и корзину с моющими средствами, которые, как он сомневался, использовал Ваймак. В конце концов, Нил выбрал на завтрак булочки для гамбургеров. Он съел две булочки, запив их стаканом воды, и прокрался обратно в гостиную. На мгновение он окинул взглядом разбросанные бумаги и грязные кружки и попытался сообразить, где такой человек, как Ваймак, может спрятать лишние деньги. Затем он вспомнил третью дверь в коридоре, рядом с ванной и напротив комнаты, в которой ранее исчез Ваймак. Это должна была быть либо вторая спальня, либо кабинет, и это был лучший шанс для Нила что-то найти. С бьющимся в ушах пульсом, он прокрался по коридору. Через дверь спальни Ваймака он мог слышать звуки храпа Ваймака. Нил затаил дыхание и подергал ручку двери в запасную спальню. Она легко повернулась, и Нил толкнул ее, яростно надеясь, что дверь не заскрипит. Он открыл ее ровно настолько, чтобы его тело проскользнуло внутрь, не желая больше рисковать. Закрыв ее за собой, он включил свет. Беспорядок в гостиной был ничто по сравнению с беспорядком в кабинете Ваймака. У дальней стены стоял стол, с книжной полкой с одной стороны и небольшим окном с другой. Бумаги высыпались из папок, беспорядочно сложенных на полу. Слева был шкаф с тремя запертыми ящиками, а по всем стенам были пробковые доски, покрытые списками, расписаниями, квитанциями, клочками бумаги с нацарапанными на них заметками и фотографиями. Нил пробрался по грязному полу к книжной полке и начал рыться в книгах и учебниках в мягкой обложке, молча оценивая каждое название. Он никогда не читал бульварного чтива, но мог догадаться о содержании каждого рассказа по яркой обложке и ничуть не удивился, обнаружив тома о зависимостях и жертвах жестокого обращения. Он быстро пролистал книги, проверяя страницы на наличие лишних счетов, но не нашел ничего, кроме потрепанной закладки. После того, как он обыскал книжную полку, он перешел к письменному столу. Он старался запомнить бессмысленное расположение каждой бумаги, чтобы покинуть офис именно так, как он ее нашел, — не то чтобы он ожидал, что Ваймак заметит, если что-то переместится. Дверь через коридор открылась Тело Нила застыло, а разум наполнился ложью "— я заблудился по дороге в ванную. Не спалось, захотелось что-нибудь почитать. Мне было любопытно узнать о новой команде Кевина, но все они разлетелись вдребезги" как только Ваймак распахнул дверь офиса и устремил свой сердитый взгляд на Нила. Страх обвился вокруг его горла, как колючая проволока, и с каждой секундой, которую они смотрели друг на друга, он стягивался все сильнее. "—Я не храню наличные деньги в своем кабинете" — сказал Ваймак. Уши Нила были заполнены: "—Младший, что ты делаешь вне постели?" — Он все еще носил шрамы от ночи, которую он провел, стоя на коленях на осколках разбитой тарелки. Он тяжело сглотнул, пытаясь набрать достаточно слюны, чтобы развязать язык. "— Пошли" — сказал ему Ваймак, взмахнув рукой. "— Положи бумаги туда, где нашел, и объяснишься за чашечкой кофе." Как только Ваймак отвернулся, тело Нила разомкнулось, и кровь отхлынула от его лица. В «Гнезде» он знал, чего ожидать — удара тростью по лицу, ножа, вонзившегося ему под кожу, удара ракеткой по ребрам. Здесь он понятия не имел, что Уаймак сделает с ним. Он не был одним из своенравных Лисов Ваймака. Он был просто неприятным гостем, который пересек черту Возвращаясь на кухню, Нейл задавался вопросом, передаст ли Ваймак его полиции. Ему было восемнадцать, так что они не могли больше обращаться с ним как с беглым ребенком, но у Морияма были мужчины повсюду. Неужели Рико уже сказал им, что сбежит? Ваймак зевал, сжимая кулак, и смотрел на булькающую кофеварку, когда Нил, наконец, ворвался в дверной проем, чувствуя себя тонким как бумага и скомканным по краям. Страх заставил его заговорить первым. "—Слушай, ничего личного, но…" "—Ты рылся в моих личных вещах в моем доме. Мне это кажется довольно личным." Слизистый ужас закапал в желудок Нила "— Ты знаешь, каких людей я набираю" — продолжал Ваймак, "— так что я немного оскорблен, что вы считаете меня настолько глупым, чтобы разбрасывать деньги в своем кобинете." Ваймак сделал шаг вперед, и Нил отшатнулся прежде, чем смог себя остановить. Ваймак замер и мрачно, понимающе улыбнулся. Нил хмуро посмотрел на свои босые ноги и почувствовал, что что-то выдал. "—Я собираюсь задать тебе вопрос, и я хочу, чтобы ты ответил честно, потому что я не в настроении для ерунды." Нил заставил себя поднять взгляд. "—Является ли ваш дом местом, куда вы можете вернуться?" Нил не ответил. Рот Ваймака закрывается. «Кевин мало говорит о том, что происходит в «Гнезде», но не нужно быть психиатром, чтобы понять, насколько этот мальчик облажался. Я понимаю, почему ты тоже не хочешь возвращаться в школу. Если вам нужно какое-то время спрятаться, мы ничего не скажем прессе о том, что вы здесь. В любом случае, они слишком увлечены Кевином, как вы, наверное, слышали. И если тебе нужны деньги, я могу найти способ, как ты их заработаешь. Губа Нила скривилась. "—Я не заинтересован в том, чтобы быть вашим новым помощником тренера теперь, когда Кевин вздумал снова играть с Экси." Ваймак изобразил удивление. "— Боже мой, оно говорит. Я уже начал думать, что ты забыл, как это сделать. Ты можешь начать с мытья машин, уборки — простых работ, которые не привлекут к тебе внимания тех, кто обнюхивает кампус в поисках хорошей истории. Просто держи эту татуировку закрытой." "—Мне не нужна твоя благотворительность" "— Это не благотворительность" Нил тяжело сглотнул. "—Я не могу оставаться здесь" "—Без денег далеко не уедешь." —Ваймак отвернулся от него, чтобы достать из шкафа пару кружек. Смутно Нил подумал о количестве грязных кружек в гостиной и задался вопросом, сколько же у него самого. Возможно, он никогда их не стирал и просто продолжал покупать еще. Пока Ваймак наливал две чашки кофе, Нил достал варианты и взвесил их. Там он не был в безопасности, но он не будет в безопасности нигде. Его отец выйдет через год и три месяца, но головорезы начнут искать его раньше. Они оставят его в живых, пока их босс не выйдет, чтобы разобраться с самим Нилом. У Нила все еще была маленькая надежда найти своего дядю, но у него не было ни номера телефона, ни адреса Стюарта. Он не мог бегать по Вашингтону, округ Колумбия, в надежде наткнуться на этого человека. Ваймак предлагал ему время подумать, место, где можно спрятаться, и способ заработать столь необходимые деньги. Как бы он не ненавидел это, это был лучший вариант. "—Что скажет по этому поводу маленькая собачка Кевина?* — Нил не мог не спросить. Ваймак пожал плечами и сказал:" — Плевать. Это мой дом, моя команда, мои правила. Только не позволяй ему загнать тебя в угол в темном переулке." Он протянул вторую чашку кофе, и Нейл с опаской посмотрел на нее. Его сердце сжималось глубоко в груди от опасения, а его разум представлял собой мешанину недоработанной лжи и запутанных планов. После долгой паузы Нил принял кофе и предложение Ваймака.