Маленькая принцесса в мире большой любви.

В последние два дня перед концом года беглецы только и делали, что копошились и завершали подготовки к празднику. В день перед концом года все выбирали, в чём будут отмечать дома. Ви-ви покопошилась в своих вещах и увидела, что её королевские вещи уже были не в самом лучшем состоянии, поэтому она решила выкинуть их в камин. Её остановил Бертран, потому что она собиралась выкинуть и своё самое любимое платье, нежно-голубого цвета и очень лёгкое: — Солнышко, ведь это платье… самое красивое у тебя, оставь, — с этими словами он забрал у неё из рук платье и спрятал в шкаф, — у тебя же так совсем ничего не останется из красивой одежды, милая… А остальное выбрасывай, оно всё равно тебе не нужно… — Спасибо, — покраснела девушка и с облегчением выкинула все остальные платья и тиары, которые теперь пылали в камине… Эметта и Нейтен копошились на кухне и накрывали на стол, расставляли все яства, угощения от местных и все украшения на красивую самодельную скатерть с вышивкой. Каждый раз они перекладывали еду с тарелки на тарелку, придумывали, как будут стоять стаканы и посуда, украшали стол и снимали часть украшений, которые не смотрелись… И так они копошились долго. Потом по-быстрому накинули на себя уже потрепавшиеся парадные наряды и подошли к Вии и Бертрану, которые тоже прихорашивались перед торжественной части. Точнее, прихорашивалась только Вия, ведь Бертрану можно было надеть максимум свои лесные одежды, а девушка прямо одевалась, как на праздники во времена пребывания в наследных принцессах Ниуэ. Она всё-таки надела своё прекрасное голубое платье и ей прямо очень нравилось, что она в нём выглядит намного иначе, чем раньше. Правду ей говорил Бертран, что она повзрослела телом, поэтому она постоянно красовалась и радовалась из-за своей меняющейся внешности: теперь её тело округлялось, а вместо плоского полудетского тела теперь были небольшие формы совсем ещё молодой женщины. Эметта и Нейтен любовались ей не меньше, ведь она за год умудрилась повзрослеть в некоторых смыслах. Только Бертран за неё очень сильно волновался, ведь Ви-ви ему сказала, что хочет иметь от него малыша в качестве подарка на день рождения. Хотя он и был рад, что она его так сильно любит, что хочет иметь с ним семью, стать мамой его детей, но… Он не знал, потянет ли сама Вия материнство, но старался не подавать вида и оставался всё таким же улыбчивым, заботливым по отношению к остальным беглецам, и отвлекал себя от мыслей и страхов за свою самую важную возлюбленную. В то же время Бертран тоже смотрел на Вию и… очень сильно радовался. Ведь она становилась всё краше и краше, пока жила вдали от мамы, от всего гнетущего быта в Ниуэ. Всё больше раскрывалась, как самый сокровенный цветочек, который он готов был прижать к сердцу, и он много обнимал девушку, которая тёрлась об него. Вообще они были очень красивыми вместе: Вия в своём прекрасном платье, с распущенными локонами, и Бертран, замотанный в мешковатую одежду, небритый и без единого головного убора на голове. Бледность и некоторая, несильная смуглость, хрупкость и крепкое мужское тело с волосами по всему туловищу, нежность и грубость… — Вы очень красивые вместе, — удивилась Эметта, — прямо чудовище лесное и его прекрасная дева. Как в легенде… — Это неплохо, — улыбнулся Бертран, — зато я смогу её защитить, если на неё кинутся дикие звери. — Это правда… А мы красивые?.. Эметта и Нейтен решили одеться в свои старые, доизгойские, облачения. Девушка была в пажеской одежде, а мужчина… решил надеть свою парадную одежду для турниров, но выглядел в ней забавно. Вообще они оба давно отвыкли одеваться в старую одежду с кучей рюшек и деталей, ведь они давно носили лёгкие штаны и рубахи, в которых было удобно жить в лесу. Поэтому они смеялись друг над другом в старой одежде. Вия и Бертран заметили их и тоже хихикали, а потом пригласили за стол. На столе было столько всего красивого… По всем комнатам висели венки Вии и Нейтена, на столе стояли яства, простые самодельные украшения, потасканные из прошлых жизней беглецов предметы, посуда… На столе стояли разные яства, накопленные за время побега и оставшиеся свежими благодаря погребной «холодильной камере»: много речной рыбы, много дичи в заготовках, немного овощей, фруктов, а в стаканах много соков и компотов, наваренных Бертраном, Ви-ви и Эметтой… По всему столу лежали засушенные ветки, цветы из весны и лета, хвойные ветви… В центре стола сидели короли вечера, Ви-ви и Бертран, а по бокам — Эметта и Нейтен. Они ещё не ели, потому что Бертран решил поднять первый тост, хотя давно он этого не делал, поскольку жил один, но решился и смог придумать, что скажет: — Дорогие мои… дети любимые… Этот год… дал мне вас… и… я смог встретить тех людей, которые мне всегда были… дороже всего, — и он приобнял Вию, — особенно мою Ви-ви, которую я полюбил… особенно сильно… Теперь она для меня больше, чем дочь Дерена, моего… старого друга… Закрой глаза, милая… Вия закрыла глаза и Бертран что-то протянул ей и положил в ладони, затем их закрыв: — Открой глаза… Девушка увидела в ладонях небольшое серебряное колечко и покраснела. Она не ожидала такого подарка. — Я… я… люблю тебя! — завизжала девушка и, надев колечко, обняла Бертрана. — Будь моей женой, Ви-ви, — улыбнулся мужчина, — я хотел предложить тебе свою руку и сердце, солнышко. Ты согласна?.. — О-очень, — краснела Вия, плача от радости. Эметта и Нейтен очень радовались за них, ведь… они правда были счастливы, когда были рядом… Всё-таки Вия и Бертран были близки с самого детства принцессы, почти что вместе провели лучшие и свободные годы в её жизни, а теперь… Они стояли рядом, в своём доме, только что помолвленные и счастливые, хоть Ви только недавно стала совершеннолетней, а Бертрана знатно помотала жизнь к пятидесяти годам. Эметта не сдерживала слёз радости за свою «сестрёнку», ведь она обрела того самого, кто был ей нужен все эти годы. — Дорогие мои… солнышки, — начал свой тост Нейтен, — я… я очень рад, что Ви-ви и Бертран из Тармэ нашли друг друга. Выпьем за их любовь. Пусть вас берегут все боги этого мира… И… я бы хотел выпить… за то, что мы сбежали. Сбежали из Ниуэ, от тех, кто подавлял нас и наши чувства… На все тосты «семья» чокалась. — Я хотела бы поднять этот, — посмеявшись, начала Эметта, — бокал за мою сестричку… Ви-ви, ты самая счастливая у меня. И помни: я тебя очень люблю. А ещё… хочу, чтобы мы все были здоровы и счастливы вместе… как одна семья… — Ура! — хором крикнули все в доме… «Лесные граждане» тоже отмечали «конец года», как и свита Бертрана. Все они были у себя в домах, ели пищу и пили за здоровье друг друга… В домах существовали камины, все жители пели песни, а жители шалашей приходили греться в близлежащие дома… Если честно, «Конец года» был самым красивым праздником как в королевствах, так и в неподконтрольных лесах. Хоть в Ниуэ праздник и омрачился трауром по Вии, которую объявили умершей, в остальных королевствах отмечали «конец года» пышно и со всем размахом, поэтому фейерверки, пришедшие во все государства, были видны даже на неподконтрольных территориях… Беглецы вышли на улицу смотреть на фейерверки, которые были видны далеко-далеко, укутавшись в шубы и меховые одежды. Вия прижалась к Бертрану, который обнимал её, а Нейтен и Эметта решили поиграть в снежки… Как только все устали, они всей семьёй пошли домой отсыпаться и настраиваться на новый день. Начинается второй год побега Вии из Ниуэ и он точно принесёт в жизнь девушки и её семьи новые приключения…