Между нами

Дину нравится всё, что происходит между ними в постели: они меняются ролями (иногда и за один акт), используют любые горизонтальные поверхности (даже капот импалы) и совершенно не стесняются никаких позиций, но... Даже со всем этим Дин не может найти в себе смелости, чтобы обсудить с Сэмом свои собственные кинки — из-за этого у него остаётся стойкое ощущение, что он держит Сэма на расстоянии вытянутой руки. И Дин круглый дурак, если думает, что Сэм этого не чувствует. Разговоры по душам всегда были для них больной мозолью. Их можно пересчитать по пальцам — именно тех, где они открываются друг другу через "не могу", испытывая неприятную внутреннюю дрожь; тех, после которых потом хочется закрыться в темной комнате на пару дней, потому что выставил напоказ что-то слишком личное. Сейчас же Дин думает, что возможно есть и другой путь. Когда хлопает дверь бункера, Дин буквально стискивает в руках стакан с виски и медленно выдыхает, закрыв глаза. Его рука дергается, готовая очистить историю браузера, но он усилием воли её останавливает. Пока Сэм спускается по лестнице и идет к библиотеке, Дину кажется, что каждый его шаг по железным ступеням выбивает очередной маленький кирпичик в панцире его собственной защиты. — Почти всё было закрыто, так что... — Сэм смотрит виновато, демонстрируя бумажный пакет, — сегодня тайская. Ты не против? — Честно говоря, я уже передумал, — Дин даже не бросает на Сэма взгляд, закрывает ноутбук и поднимается. — Пойду спать. — Чувак, я же полгорода объездил, — Сэм непонимающе вскидывает брови, не скрывая своего удивления и разочарования. — Да и спать? Время десять. — Погода дерьмо, — отмахивается Дин, неопределенно взмахивая рукой. — А ты развеялся, так что можешь не благодарить. Он без улыбки подмигивает Сэму, который закатывает глаза, бросает на стол ключи от импалы и смотрит на него почти обиженно. — Может надо было меньше виски, чтобы погода не казалась дерьмом? — язвит Сэм, глядя на полупустую 0,7 Джека. Теперь закатывает глаза Дин: — Не начинай. — Поставлю в холодильник, — Сэм поджимает губы, стягивает пакет со стола и уходит на кухню. Дин чувствует лёгкий укол совести. Он поднимает лицо к потолку, стискивает челюсти, пытаясь не дать себе позакрывать открытые вкладки на ноутбуке, а внутри него поднимает голову тихая паника. Дину не нравится. Он почти рычит, заставляя свое тело отвернуться от стола, и едва слышит шаги Сэма — буквально сбегает к себе в комнату. — Дин? — Сэм окидывает взглядом пустую библиотеку, оборачивается на лестницу — тишина. Он тихо вздыхает, бросает снова взгляд на стол и почти возмущенно кричит в сторону коридора: — Нахрена ты брал мой ноут? Ответ обнаруживается довольно быстро. Сэм опускается на стул, поднимает экран и замирает. Спанкинг? Ему хватает буквально пары секунд, чтобы сложить два плюс два: у них с Дином давным давно раздельная техника; Дин использует свой ноутбук для... всякого — в основном, чтобы хранить на нем порно — и точно знает, что Сэм в него никогда не полезет. Ему это без надобности. Поэтому то, что Дин оставляет у Сэма открытыми вкладки с видео и информацией о порке, Сэм воспринимает не иначе, как намек. Стакан с виски, заботливо оставленный рядом с компьютером, тоже больше не кажется случайностью. — Спанкинг, значит, — Сэм толкает дверь в комнату Дина и облокачивается плечом о дверной косяк. Секунда, две, три. Минута. Все это время в комнате стоит звенящая тишина и они не сводят друг с друга взглядов. Дин медленно облизывает вмиг пересохшие губы — Сэм мысленно ставит галочку — нервничает; Дин снимает с головы свои большие наушники, но музыку из них едва слышно — Сэм снова помечает для себя — "ждал". Он засовывает руки в карманы джинсов и смотрит на Дина очень мягким и долгим взглядом. Он все понял правильно. — Не понимаю о чем ты, — отвечает Дин с совершенно спокойным лицом. Сэм усмехается, опуская голову. Если бы Дин действительно не понимал, то решил бы, что Сэм задаёт вопрос, и тогда бы началась долгая лекция на тему сексуальных практик с примерами, пояснениями и полным игнорированием усталого: "Дин, да заткнись уже!". Сэм тихо щёлкает выключателем, но для Дина этот звук подобен выстрелу. Единственным источником света в комнате остается тусклый ночник на столе в углу. Сэм медленно, не сводя с Дина глаз, тянет верхний край своей рубашки в сторону, растегивая первую кнопку. Дин шумно сглатывает и ощущает как язык прилипает к нёбу. Щелкает вторая кнопка. Третья. Дин опускает взгляд и закрывает глаза. Ему кажется, что кровь закипает в венах, потому что жар волнами захлестывает всё тело. Он не знает, что сказать и не понимает нужно ли. — Если ты сейчас не начнёшь раздеваться, то к четырём шлепкам прибавятся еще два, — Сэм щёлкает ещё одной кнопкой и полы рубашки расходятся по бокам его торса. Дин вскидывает непонимающий взгляд. — Два за то, что ты трогал мой ноутбук, — Сэм отталкивается от дверного косяка и медленно идёт к кровати. Он выпил и это чувствуется в его кошачьей осторожной походке. — Два за то, что я просто так гонял в город, — Сэм тянет ремень на джинсах в сторону, растегивая пряжку. — И два за то, что ты все ещё сидишь одетый. Дин все так же не произносит ни звука, но встаёт: снимает с себя футболку и отбрасывает в сторону, медленно тянет штаны вместе с трусами вниз. Его не покидает ощущение, что он выворачивает себя наизнанку, но вид такого Сэма гипнотизирует. — Можешь два не отнимать, — тихо бросает он, пытаясь выдавить из себя усмешку. Своеобразная попытка сказать, что все нормально и Сэм может продолжать. Хрупкий, почти фарфоровый мостик доверия. У Сэма от этого ёкает где-то в груди. Он подходит ближе, упирается коленом в кровать, кивает Дину: — Ложись поперёк. А пока тот послушно встаёт на четвереньки на кровати и устраивается, Сэм осторожно гладит его по спине. Он думает, что это совершенно не о наказании – это о доверии. Для Дина это тот уровень слабости, в котором он не хочет признаваться даже себе, и Сэм едва ли представляет насколько между ними всё сейчас уязвимо. Перед первым шлепком Сэм задерживает дыхание. Сначала он осторожно гладит Дина по ягодице, сжимает её, мнет, растирает сухой горячей ладонью, а затем бьёт так звонко, что сам на секунду пугается. Дин замирает, сжимается, но медленно и очень тихо выдыхает. Сэм видит как покрываются краской его шея и уши и краснеет сам. После второго шлепка Дин издает тихий стон, а у Сэма жаром загораются щеки и пересыхает во рту. Его собственный член болезненно пульсирует, яйца поджимаются, но он сглатывает вязкую слюну и снова начинает поглаживания. — Эти два были за ноутбук, — тихо комментирует он и Дин беззвучно ерзает у него на колене. После двух следующих шлепков Сэм ощущает, как по его бедру что-то течёт. Ему требуется мгновение, чтобы понять, что это естественная смазка Дина. Он жмурится: от желания темнеет в глазах. Кожа на ягодицах Дина раскраснелась, но тот упорно молчит. Сэм снова воспринимает это как согласие на продолжение. Ещё два шлепка. Дин стискивает одеяло в кулаках так, что кажется готов его разорвать, и сдавленно матерится. Сэм даёт ему буквально полминуты на то, чтобы перевести дух, пока тянется за смазкой. Он входит в Дина одним долгим длинным движением, до упора, шлепает влажно своими бедрами о его и срывается на ритмичные быстрые толчки. К его удивлению Дину требуется минута или две, чтобы кончить. Дину, который иногда раскладывает его по всему бункеру до утра. Но Сэм и сам перевозбужден до такой степени, что у него мелко дрожат руки; оргазм накрывает его следом горячей бурной волной. — Мне надо в душ и выпить, — хрипло шепчет Дин со смешком. Он упирается лбом в изгиб собственного локтя и почему-то начинает смеяться. Сэм на мгновение замирает, пытаясь понять хорошо это или плохо. Он делает шаг назад, позволяя Дину подняться. — Я... — Ты сам, я понял, — Сэм кивает, подтверждая, что не пойдёт за ним: Дину нужно немного пространства. Дин благодарно кивает в ответ. Короткий быстрый поцелуй и его уже нет в комнате. Сэм медленно выдыхает. Ему кажется, что он слышит, как мостик укрепляется. *** Весь следующий день Дин немного дерганный. Сэм делает всё, чтобы не давить на него и дать ему понять, что произошедшее никак не повлияло на его, Сэма, восприятие образа старшего. В какой-то момент он даже говорит, что в импале вчера что-то странно постукивало. Дин тут же тащит его с собой в гараж, проверяет все и привычно заставляет слушать лекцию о том, как надо обращаться с Деткой. Сэм улыбается: Дин принимает правила игры. К вечеру он находит им охоту и даёт Дину принять решение — едут они на дело или нет. Конечно, они едут. Дину сейчас это необходимо. Но перед выездом Сэм протягивает ему два небольших холщевых мешочка (раньше они хранили там мелочевку для зелий). — Это ещё что? — Дин бросает в сумку рубашку и встряхивает один из них. Судя по шуршащему звуку — внутри бумага. — Предлагаю так: если будет что-то, что ты захочешь попробовать, то просто пиши и складывай туда. Будет настроение — дашь мне свой и я вытяну оттуда нам развлечение на вечер. Идёт? Дин смотрит на Сэма долгим глубоким взглядом, молчит, но кивает. Сэм только что придумал как Дину сохранить каплю своей уязвимости при себе. — А это?.. — Дин взмахивает наполненным мешочком. — Верно. Мой. И на этих словах Дин расплывается в такой улыбке, что Сэм не может сдержать смех. — Давай не всё за раз, ладно? — Уйди, мелкий. Ботанам слово не давали, — Дин со смешком отпихивает Сэма, который уже пытается помешать ему развязать шнурок. — Но мы же на охоту! — Сэм делает очередную попытку возразить. — Секс в душе? Чистюля, — Дин хихикает, открывая ещё одну записку. — Бандаж для рук с кляпом? — его брови ползут вверх, когда он поднимает взгляд на Сэма. — Это... — О, Сэмми, я знаю, что это, — Дин усмехается; его взгляд темнеет. Сэм сглатывает и ведёт плечом: — Будет достаточно верёвки — для рук — и ладони вместо кляпа, — он нервно переминается на месте, ощущая, что начинает нервничать. — Охота. — Часом раньше, часом позже, — Дин бросает мешочек в свою дорожную сумку и делает шаг к Сэму. В конце концов, можно позвонить Донне. Или Джоди. Они разберутся.