See You Soon

Лексе необходимо было собрать все свои силы, чтобы не разнести комнату, когда она в ней оказалась — после того, как Наоми подвезла её. Она старалась быть очень громкой и убедительной в машине, когда удерживала подругу от того, что та могла бы сделать. Отпусти она Наоми на разборки — и снова мучилась бы от неведения, а она и так слишком устала от того, что понятия не имеет, что вокруг нее происходит. А тут еще — оставаться дома и не знать, чем все кончится? Лекса не знает, способна ли Наоми ударить: она никогда никого не била. Но, судя по ярости, в которой была её подруга, Лексе показалось, что та могла бы. Злость Наоми подавила злость Лексы, заставив скукожиться и молчать, пока подруга разражалась гневной тирадой. Характер Наоми продолжает формироваться, и то, каким он становится, Лексе, с одной стороны, нравится, а с другой — немного настораживает. Наоми была раньше её буфером, а теперь сама рвется в бой. А может, Наоми просто так себя ведет, потому что Лекса не может? Но Лекса вообще-то не имела привычки бросаться на людей с кулаками. А взглянув на Наоми, кажется, что именно это она и готова делать. В конечном итоге, Лексе остается лишь надеяться, что Наоми, оставив её дома, не понеслась прямиком к Кларк. А Лекса тем временем лежит в кровати и пытается не думать о Кларк. Но она не может не думать о Кларк. Не может перестать ненавидеть её и думать о ней. Такова её реальность на сегодняшний день. Лекса не понимает, как все случилось так, как случилось. Она хочет остановить процесс воспроизведения того, что произошло, но он уже запущен. Гриффин по началу не сделала ничего такого: подумаешь, взяла её за руку. А Лекса была совсем не в духе, чтобы её брали за руку! Особенно играющая в свою непонятную игру Кларк! Но Кларк перестала играть, когда стала холодной. Жесткость в голосе Кларк — это единственное честное, что было с её стороны за все это время. Грубая Лекса. Грубая. Грубая. Грубая Лекса. Она послала Кларк на хуй, что она еще ожидала?! Что, блять, она ожидала?! Да ничего, блять! Она оскорбляла Кларк, и чего же следовало ожидать от той в ответ?! Да, блять, чего угодно, но только не того, что та её поцелует! Дурацкая Кларк Гриффин! Как она посмела! Как?! Стоило еще раз сто послать, а не пытаться поцеловать в ответ. Или… не стоило её посылать и оскорблять. Лекса хочет кричать на всю комнату, вспоминая свой провал. Вспоминая то, как Кларк остановила её. Позорище, стыд. Как Лекса могла?! Ка-а-ак. Она будет до конца жизни себя ненавидеть за то, что потянулась поцеловать Кларк Гриффин. Этот провал ей будет сниться по ночам. «Все это взаимно, Вудс. Я тебя тоже ненавижу», — Лекса рычит в подушку, вспоминая слова, которые прозвучали перед тем, как она почувствовала губы Кларк. Надо было её треснуть. Надо было ей вломить! Надо было поцеловать в ответ… Нет, надо было её задушить! «Я все еще забавная, Лекса?» Лекса отрывается от подушки. И, не моргая, таращится в темноту. Что вообще это значило? Забавная. Забавная. Да, она пользовалась этим словом, когда говорила о Кларк. Но она это говорила Наоми. Не Кларк. Откуда Кларк знать об этом? Наоми же не слепая: она непременно заметила бы Кларк, если бы та подслушала эти слова. Лекса резко выпрямляется. Она судорожно начинает шарить перед собой в поисках телефона. Она находит его и быстро пытается открыть чат. Но какой там. Она тычет что есть силы пальцами в телефон, злясь, что помощник, пока не проговорит то, что хочет, не позволяет ей нажать сраные кнопки. Лекса пытается его перебивать и жать, жать, жать… И, наконец, она попадает в чат. Она дрожащими пальцами пытается держать телефон, пока её большой палец трогает экран, перебирая последние сообщения. «Ты с ней флиртуешь. Какого, мать его, хера. Я поверить не могу, что вы идете в этом направлении. — Да. Просто в шутку. Это стеб». Лекса резко тычет пальцем в экран, затыкая помощника. Что? Она качает головой. Нет. Нет. Чтоооо… Неееет! Она должна. Обязана. И Лекса снова давит на сообщение, которое помощник начинает озвучивать с самого начала. Лекса слушает дальше, и её тело бросает в жар, а дыхание учащается. «Но ты улыбаешься. — Она забавная. Это забавляет. И я улыбаюсь. Мне на нее плевать, боже, это ведь Гриффин! Наоми, хватит уже так опекать меня. Я хочу постебаться в конце концов, мне скучно. И любопытно. Тебе не любопытно? — Ладно. Если ты уверена. — Я уверена. То есть мне такой смайлик использовать нельзя? Я подам на них в суд». Нет, блять! Нет. Нет. Нет. Нет! О боже! Нет! Не-е-е-ет! Нет же! Этого просто не могло с ней случиться! Это насколько же слепой надо быть, чтобы быть такой тупой! С пальцами же у нее все в порядке! Боже мой! Это Кларк плохая. Она хотела над Лексой постебаться. Так же все было! Господи, какое-то сраное сообщение. Лекса в ужасе хватается за голову. А что, если Гриффин и не думала, блять, над ней стебаться?! Да срать на это! В этом сообщении Лекса — типичная мразь. Но это ведь даже не правда! Какое ей вообще дело! Пусть Кларк думает, что она хотела постебаться. Да ведь?! Какая разница?! Есть разница. Есть. Лекса утыкается в подушку и кричит в нее. Она ненавидит этот дерьмовый день. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит. Ненавидит себя и ненавидит Кларк. Почему Кларк просто не послала её на хуй после того, что услышала? Это значит лишь одно! Она и сама хотела издеваться над Лексой! Так все должно быть. Да? О, господи. А вдруг это, блять, не так? Лекса давит на виски пальцами, пытаясь понять, к чему в конечном итоге она пришла. Она хотела знать, что Кларк задумала. Она узнала? Нет. Она просто выставила себя сукой в то время, как Кларк типа ничего плохого не сделала. Более того, она еще её и оскорбила, и на хуй послала. Пре-кра-сно! А Кларк что? Кларк просто была холодной. Холодной — в противовес этому дерьму. И поцеловала её! Ну просто монстр! Лекса хнычет, что есть силы сжимая телефон. Пусть на этом все и кончится. Она ничего не потеряет. Она уже ничего не потеряет. Лекса нажимает на поле для ввода текста. Она пыталась поцеловать Кларк. Кларк не позволила себя целовать. Да и с чего бы вдруг?! Позорище какое. Гордость стонет внутри (идиотка, десять раз идиотка). Она может написать. Подумаешь, еще один провал. Еще одним провалом не испортить сегодняшнюю статистику. Лекса: Привет. Привет. Просто «привет». Гениально. Лекса кусает губу, пока думает, что добавить к этому дебильному «привет». Они виделись пару часов назад. ПРИВЕТ! Серьезно?! Кларк не отвечает. Лекса не может просто оставить в этом чате дурацкое «привет». Лекса: Зачем ты подошла ко мне? Изначально. Кларк: Привет. Кларк: Предполагаю, что твой помощник все неправильно записал, и на самом деле ты диктовала: «Прости, Кларк, что была такой сучкой — разыграла сценку в кафе и упала на тебя. Прости, Кларк, что моя шутка стоила тебе нервных клеток и две штуки баксов». Рот Лексы к концу сообщения уже широко открыт, а грудная клетка поднимается от того, как интенсивно и яростно она втягивает носом воздух, собирая его со всей комнаты. Ей стоило бы дать себе секунду… Но её палец тычет в кнопку с микрофоном, и она выплевывает в динамик, чтобы превратить свой голос в буквы. А стоило бы голосовым сообщением прокричать это. В действительности же стоило бы заткнуться нахрен и не отправлять это. Лекса: Я тебе верну всё до последнего цента, Гриффин! Кларк: Да не нужны мне твои деньги, Вудс! Разве дело в этом?! Лекса тяжело дышит, пока в голове проносятся мысли, которые начинают разжигать огонь в груди и жечь её желудок. Дело в том, что она пошутила над Кларк, и это было жестко. Она сломала её ноутбук, и им было смешно. Наоми было смешно. Лексе не было смешно, но это разве меняет что-то в глазах Кларк? Лекса ненавидит себя за то, что начинает смотреть на всё под этим углом. Лекса на грани слез — из-за себя же. Это… Кларк сучка. Она сучка и заслужила, потому что… потому что пялилась на неё. Потому что смотрела на нее, как описала Наоми — охуевшим взглядом. Блять. Кларк просто была удивлена. Она была удивлена и была за это наказана. Нет, нет. Лекса не хочет так на это смотреть. Нет. И она не будет отвечать ничего Кларк. Что она ответит? Извинится? Она никогда не будет просить прощения у Кларк Гриффин. Ни за что. Лекса: То, что я тебе отправила. Хочу, чтобы ты знала, что это случайно. Кларк: О, а я думала, ты решила быть честной и написать мне всё, как есть на самом деле. Знаешь, Вудс, признаться, я никогда тебя не ненавидела, но сейчас это именно то, что я чувствую. О, господи. Нижняя губа Лексы становится непослушной и начинает дергаться, к горлу подступает ком. Лекса прикрывает глаза, приказывая себе остановиться. Этот процесс сейчас же должен прекратиться. Лекса: Наоми действительно тебя ненавидит. Она бы меня загнобила, узнай, что это не стеб с моей стороны. Потому что это не так. Я просто хотела, чтобы она так думала. Лекса: Я тебе не доверяю, Кларк, и не нужно меня винить за это, потому что мы никогда не были друзьями. Лекса быстро протирает глаз внешней стороной запястья. Хорошо, что запись не передает в текстовое сообщение то, как это звучит. Потому что её голос точно дрожал бы. Лекса: Я была уверена, что ты это делаешь, чтобы постебаться надо мной. Кларк: Пиздец. Кларк: Хей, Вудс, я Кларк Гриффин, и я обожаю стебать слепых. Раньше моим хобби было воровать у них деньги, но, знаешь, меня пару раз избили тростью, поэтому я оставила это. Я часто преследую их, наслаждаясь тем, что остаюсь незамеченной, будучи в метре. А иногда я могу даже понюхать волосы и остаюсь незамеченной. Обожаю! Твои волосы пахнут манго и гарденией, кстати. Думаю, что ты пользуешься шампунем Not Your Mother's. Что же, теперь ты знаешь обо мне больше! Лекса накрывает лоб рукой и падает на спину. Это пиздец. Просто пиздец. И да, это действительно её шампунь. Ироничная Кларк закопала её. Лекса не знает, что у нее есть в противовес этому. У нее закончились аргументы в свою защиту, даже для себя.