See You Soon

Суббота

Лекса

Лекса не может уснуть. Она уже не знает, как ей лечь, чтобы сон пришел к ней. И чтобы боль ушла. Она пыталась уснуть без подушки, она пыталась уснуть, обняв подушку, она переворачивала подушку раз десять и даже взбивала её. Она сама раз пятьдесят перевернулась на кровати. Это невыносимо. Мысли буквально атакуют, и она не может противостоять им. Она не может заглушить их. Она не может избавиться от тяжести, которая улеглась на её грудную клетку и не собирается отступать. Она думает о Кларк. Она думает о Кларк больше, чем когда-либо. Она не может понять, как всего за пару разговоров могла так глубоко вляпаться. И, конечно, она понимает, что это временно. Да, их встречи были классными. Но ведь это были не они — это была игра. Кларк играла Бекки, а Лекса… Лекса подыгрывала ей. Всё, лишь бы не оказаться в реальности, где они с Кларк — бывшие одноклассницы, между которыми до этого велась какая-то своеобразная война. Были ли они врагами? Лекса думает, что так можно было бы это обозначить. А враги не могут через два года общаться как ни в чем не бывало. Это исключено. Как минимум, надо было бы поговорить об этом. Или взглянуть друг на друга, чтобы понять, что это позади. Но Лекса не имела возможности встретиться с Кларк взглядом, чтобы что-то понять. Она могла только представить себе Кларк такой, какая осталась в её воспоминаниях. Она могла смотреть лишь на ту Кларк, что отпечаталась в её памяти как человек, с которым не было и шанса даже на взаимное игнорирование, что уж говорить о большем. Их общение началось с игры. Если в этой игре и можно было делать вид, что они только что познакомились и никогда не были врагами, то Лекса пошла на это. Из любопытства. Они обе избегали реальности, и это, по правде говоря, было тем, что устраивало и саму Лексу. Два человека, которые не были никогда врагами. Два человека, делающие вид, что флиртуют. Лексе понравился человек, с которым она вступила в игру. Понравилась выдуманная Кларк. В действительности же у Кларк, так же, как и у Лексы, имеются воспоминания: она, как и Лекса, не была чистым листом. Лекса думает, что предпочла бы и дальше продолжить игру. Так было бы намного лучше, чем постоянно чувствовать это давление в грудной клетке, которое мешает ровно дышать. Несмотря на то, что она понимает, что это пройдет, она все равно хотела бы, чтобы это закончилось. Чтобы боль ушла. Сейчас же. Да, их встречи были классными. Но это были не они. Нет. Это были именно они — такие, какие есть. Лекса была раскрыта для Кларк — пусть и с одной стороны, как и Кларк для Лексы. Это была не какая-то выдуманная Кларк, нет. Безусловно: этот ненастоящий человек, вступивший с ней в игру — и есть Кларк. Просто это не вся Кларк. Какая-то её часть. Та часть, которая ранее была Лексе недоступна. Лекса хотела бы, чтобы осталась эта часть Кларк (только она), и они могли бы дальше притворяться. Лекса предпочла бы и дальше избегать реальности. Да. Так было бы лучше. В таком случае сейчас она бы не лежала и не плакала в подушку. Это такой пустяк. Она не потеряла что-то важное. Она потеряла всего-лишь какую-то мелочь, но в груди болит так, что она уже даже не в силах на это злиться. Скорее всего, тупенькая влюбленная Лекса внутри неё не считает это мелочью. Лекса думает, что, задуши она её, то избавилась бы сразу от всего этого дерьма. Жаль, это нереально, иначе бы она сделала это еще в школе. Лекса слышит какой-то звук и перестает дышать. Она прислушивается. Может, показалось? Или же её старый настольный компьютер издал его, готовясь периодически к смерти (у него такое бывает). Она вздрагивает, когда слышит еще один — такой же. Теперь она совершенно четко слышала, и его источник — вовсе не древнее ведро под её столом — это где-то в районе окна. Более того, было так, будто… что-то маленькое врезается в окно. Что-то врезается в её окно??? Птица? Но какой птице ночью взбредёт в голову ломиться в её окно? Да и звук был бы громче. Может, мотылек?.. Или цикада или… Лекса внезапно выпрямляется от звонкого, на этот раз, щелчка по стеклу. Какого хрена?! Её сердце начинает долбиться в горле. Она ни черта не видит. Ну да, она ничего не видит, а сейчас это бы очень пригодилось, потому что ей страшно. Лекса медленно свешивает ноги с кровати. И что она сделает? Выглянет в окно и посмотрит, что это? Или… кто это? Кто это? О боже. Неужели кто-то кидает что-то в её окно?! В её окно в жизни ничего не кидали, вроде бы. Если только в детстве. Лекса подпрыгивает от громкого стука и быстро отбегает в сторону, врезается в кровать ногой и вскрикивает (потому что гребаный-сраный-долбаный-блять-мизинец!). Слепым людям вообще надо надевать на ноги бронированные носки. Лекса не знает, что ей делать. Кто может стрелять камнями в её окно?! Они что, в восьмидесятых?! Телефоны для кого придумали? Еще один громкий стук, и Лекса готова поклясться, что её окно треснуло от удара. Страх переходит в злость, потому что, какого, блять, хрена! У нее самое обычное гребаное стекло в окне, которое вообще-то можно разбить! Если это какая-то девчонка из футбольной команды, то она её убьет. Потому что больше некому долбиться к ней, избегая входной двери и телефона. Сколько вообще времени? Лекса подходит к окну и щупает его. Она вспоминает, что не надела очки, когда уже открывает его. — Псс, — слышится снизу. — Какого хрена? — тихо спрашивает Лекса, ожидая, что в её голову вот-вот прилетит камень. — Вудс, спустись вниз, — шепчет голос снизу. Это Гриффин? Лекса выпрямляется и делает шаг назад. Это Кларк? Под её окном стоит Кларк? Нет. Лекса быстро идет к кровати и ищет телефон. Она нажимает на кнопку разблокировки и ничего не происходит. Он сел? Её телефон разряжен? Лекса дрожащими руками начинает щупать тумбочку в поисках провода. Находит и тычет концом в телефон. Она не подойдет к окну и уж, тем более, не спустится, пока не проверит телефон. А что она там собирается найти вообще?! Сейчас она хотела бы найти там сообщение от какой-нибудь Сэм, типа: «Лекса, я тут прилетела ночью и сразу к тебе», или что-то вроде. Кларк не может быть под её окном. Потому что. Рано паниковать. Её сознание всего лишь нафантазировало шепот, похожий на шепот Кларк. Лекса даже не знает, как звучит шепот Кларк, в конце концов. «Два часа, сорок минут. Два пропущенных вызова от контакта Кларк Гриффин». Вот, блять. Лекса вытягивается, словно струна. Теперь действительно пора начать паниковать. И Лекса начинает паниковать, буквально таращась по сторонам во мрак. Боже. Боже, боже, боже. Что делать?! Что Кларк здесь делает?! Что? О, чёрт. Чёрт. Она… она сейчас напишет ей, что времени много, да? И чтобы Кларк ушла? Да? «Нет, нет, блять, и нет — орет внутри тупенькая Лекса. — Только посмей! Вот только посмей! Ты умрешь, Вудс!» Лекса съеживается от внутреннего голоса, который яростно угрожает ей расправой. И ведь она знает, что этих угроз стоит бояться, потому что буквально пять минут назад эта сучка так изводила её. И лишала сна. Блять. «Ладно», — скалится она в ответ внутреннему голосу. Что же надеть?! Ей же надо что-то надеть. И вообще привести себя в порядок. Она идет к шкафу и подпрыгивает на месте от удара в голову. Какого, мать её, хуя?! Лекса делает шаг к окну: — Ты в меня камнем кинула?! — Я… В окно. — Оно открыто! — О. Лекса делает шаг от окна, потирая висок. Было не больно, но неожиданно. Лекса выуживает толстовку и трогает шнурки, чтобы понять, какую именно достала. Это черная вроде бы. Просто черная. Сойдет. Она надевает джинсы, кроссовки, делает хвост, надевает кепку и берет с тумбочки очки. Лекса спускается по лестнице достаточно быстро, но начинает замедляться, когда достигает первого этажа. Теперь… Теперь её решительность вдруг улетучивается, и ей на смену приходит волнение. Она волнуется перед встречей с Кларк? Супер просто. Супер, супер. Но это совсем не супер! Она не спеша и уже на дрожащих ногах идет к задней двери, поскольку её окна выходят во двор. Лекса хватается за ручку и жмурится, приказывая себе сейчас же успокоиться и перестать нервничать. Кларк пришла по делу, она скажет, что хочет, и уйдет. И Лекса сможет вернуться в свою кровать, чтобы продолжить там страдать, потому что у нее не такой уж и большой выбор занятий. Может быть, к утру она даже уснет. Лекса выходит на улицу и медленно движется по направлению к заднему двору. Идти всего метров пять вообще-то. Да, и к тому же: выйдя на улицу, она уже оказывается в открытом пространстве, полностью в поле зрения Кларк. Лекса останавливается возле пластикового кресла, которое уже бог знает сколько лет здесь стоит. Рядом с ним она чувствует себя более-менее комфортно, а не так, словно являет собой нечто вроде одинокого дерева в степи. Рядом сейчас кресло, за спиной — стена дома. Где-то спереди… Кларк. — Привет. Лекса, будто кошка, отпрыгивает на пару метров от голоса, который внезапно слышится откуда-то сбоку, снизу. Кларк сидела в кресле?! — О, напугала, — вздыхает Кларк. Голос Кларк странный. Какой-то… — Не хотела напугать. Ты можешь сесть. Туда… Или сюда… Она пьяная?! — Ты пьяная? — Я? Я… Нет. Да. Нет, я… — невнятно перебирает ответы Кларк. А потом снова вздыхает. — Да. Пьяная. Повисает тишина, в которой Лекса слышит свое дыхание. Кларк здесь. Она здесь, а еще несколько минут назад Лекса думала, что никогда больше её не увидит — ну, или не услышит. Нет, она не страдала по этому поводу, подумаешь… Ладно, она страдала немного по этому поводу. Но сейчас Кларк здесь. Пьяная. — Садись, — предлагает Кларк, и Лекса слышит звуки шевеления, а потом какой-то один громкий звук, похожий на шлепок. — Ой. — Кларк шипит. — Блять. — Цокает языком. — Сука. — Ты что… упала? — уточняет Лекса. — Эээ. Да, я… нет. Да. Нет, я же… — вздыхает. — Да. Упала. — Это карма, — Лекса тоже вздыхает. — Карма? — тяжело дыша, уточняет Кларк, явно пытаясь встать. — За то, что кидаешься камнями в слепых. Наступает тишина. Лекса даже обозначила бы её словом: «гробовая». Лекса кусает губу, ругая себя: она вновь начинает игру, которую они с Кларк закончили. Кларк непременно сейчас ей напомнит об этом, оборвав все раз и навсегда. — Ну, — тяжкий вздох. — Я рассчитывала, что попаду тебе в лоб, когда выбирала самый большой. Говоришь, так и есть? Лекса даже теряется от неожиданности, услышав именно это. Она не готова распрощаться с Гриффин. Нет. Лекса подходит к креслу, надеясь, что не споткнется о Кларк по пути к нему. Ну, два шага сделаны, и она в нужном месте. Лекса садится. — Да. Так и было. Хочешь проверить? — Нет, — даже не размышляя, отвечает Кларк. — Не хочу. Нет. Не стоило и рассчитывать, что все останется как было. Ой, не то чтобы то, что было, было чем-то стабильным и реальным. Лекса откидывается на спинку и складывает руки на груди в замок. Тогда зачем Кларк здесь? — Зачем ты здесь? — Я пьяная. Она пьяная. — Кларк, как ты здесь оказалась? — Приехала, как еще. — И что ты делаешь? — Стою. Стою и шатаюсь. — Гриффин, зачем ты приехала сюда, стоишь здесь и шатаешься? — Проводи меня до дома, Вудс. — Что? — Лекса выплевывает нервный смешок. — Ты проводишь меня до дома, Вудс? Или ты не в курсе, что пьяных девушек надо провожать до двери? Голос Кларк плавает. Сильно плавает. Она говорит то, что Лекса не может связать в нечто целое, что имело бы хоть какой-то смысл. Она ведь несерьезно? — Я не спаивала тебя, Гриффин, чтобы провожать до дома. И ты могла туда поехать прямиком на такси. — Я не на такси, — голос Кларк отдаляется куда-то, словно она делает шаг в сторону или снова падает. — Не на такси… — медленно произносит Лекса. Она сейчас шутит? Шутит же? — А как ты сюда добралась? — Я… Да. Я… ладно. Я пойду дальше. Я просто проездом, знаешь. Мимо. Пешком. — Мы обе знаем, что мой дом тебе не по пути. Да и вообще — никому не по пути. Ты проездом пешком? Гриффин, — Лекса начинает вставать на ноги и тут же слышит шуршание травы, или вроде того, и еще какие-то непонятные звуки. — Ты упала? — Я и не вставала. Боже, моя башка идет кругом. Сраная текила. Вудс, сядь, иначе ты на меня наступишь. Лекса пытается понять, как далеко от нее Кларк, но, судя по голосу, та совсем рядом. И теперь, когда Лекса стоит, она понимает, что голос Кларк действительно слышится откуда-то снизу. Она дергает ногой — и тут же попадает по Кларк. — Какого хера. Ты что… пнула меня? — Я… — Лекса кусает губу, прикидывая в уме, куда она могла попасть своей ногой. — Да, я тебя пнула. Вставай. — Эээ. Я… Дальше — смешанные и нестройные звуки: Кларк вроде бы встаёт на ноги. А потом… потом Лекса чувствует касание до своего предплечья. Точнее — Кларк вцепилась в него. Лекса делает быстрый шаг назад, выдергивая руку, и тут же слышит шлепок падения Кларк обратно на землю. — Боже, ты до какой степени напилась? — охает Лекса, потому что невозможно так просто падать. — Ты пять минут назад была в состоянии кидать камни! Причем достаточно метко! — Лекса слышит какие-то булькающие звуки. Будто… — Ты что, продолжаешь пить? — Я сперла бутылку вискаря с вечеринки, — Кларк хрипло смеется откуда-то с земли. — Я не ела. Я… мало спала. Я знаешь, я… напилась, да. — Я вызову тебе такси, — говорит Лекса, хотя, признаться, она не хочет, чтобы Кларк сейчас же уезжала. Та в конце концов протрезвеет, и будет ровно то, чего Лекса и ждала. Это кончится. Или… Лекса может попробовать извиниться. И… И что? Она не будет извиняться. Не перед Кларк. — Ох, — шепчет Кларк, — мне надо бы встать. Хочу уйти. Что я здесь делаю? Лексе приходится прислушиваться, чтобы разбирать слова, которые звучат слишком невнятно. Но она уверена, что понимает все, что Кларк сказала. Кларк ответила на её вопрос. Она сама не знает, что здесь делает. — Ты можешь остаться в гостевой комнате, — сама от себя не ожидая, предлагает Лекса. Она поджимает губы, ожидая ответа. Но его не следует. Кларк вообще не издает никаких звуков. Она, может, уснула? — Нет, Вудс, — наконец, шепчет Кларк и теперь точно начинает подниматься, потому что Лекса это слышит. — Я пойду. Поеду. Поползу. В общем, нет. — Кларк, — снова пробует Лекса, но при этом старается, чтобы её голос не казался уговаривающим или обеспокоеным, хотя, признаться, она чувствует и то, и другое. — Нет, — отрезает Кларк довольно четко и внятно. — Я приехала… запустить тебе в лоб камнем. И теперь… Где… а, вот. О. — Звуки плещущейся жидкости. — О, блять, — кашель. — Это не вода. Лекса слушает, как Кларк перемещается где-то перед ней, топая — не очень тихо для девушки. Лекса слышит, как Кларк в очередной раз не справляется с управлением своего тела, и тяжелый вздох той после приземления на землю. — Ладно, — констатирует Кларк, — это провал.