Терапия

декабрь 1998г.

      На продуваемом узком острове, посреди яро бушующего океана, отливающая золотом мужская макушка кажется инородной и, до глухого воя под ребрами, узнаваемой — коснись кончиками пальцев, почувствуешь мягкость и слабый, знакомый запах одеколона.       Клэр малодушно жмурится, сильно трясёт головой, не верит, крадётся в тенях тихо, как кошка, и приставляет прохладное дуло револьвера к дрогнувшей широкой спине, внутренне напрягаясь, но не спуская предохранитель, потому что и правда не верит — как бы он узнал, где она оказалась?       — Ты не из Амбреллы. — как констатация факта. — Назовись.       — Черт, леди, — голос незнакомый, слегка завышенный, панический, совсем не такой, как у Леона.       И чересчур прямые плечи больше не сковывает непонятное напряжение и нервное ожидание. Конечно же, это не мог быть Леон, потому что он сейчас должен быть далеко отсюда, вместе с Шерри в каком-то тайном убежище, скрываясь от рыщущих ищеек властей, как они и договаривались. Но до чего же парень перед ней был похож на него! Почти до холодящих мурашек под кожей, так и подмывало спросить: «А у тебя случайно нет потерянных в младенчестве братьев?»       В огромной тюрьме фармацевтической компании было холодно и очень ветрено, как будто жуткие каменные стены были искусственно картонными, прорешеченными отверстиями.       Клэр часами бродила по запутанным коридорам, невербально взяв под свою опеку найденного парня — тому едва семнадцать исполнилось. Упрямые чувства, сродные с волнением за Шерри далекие три месяца назад, снова безапелляционно заимели свои права. Он лишь морщился правда, когда она порой резко тормозила его рукой и заводила себе за спину — мужское самолюбие вещь хрупкая и ранимая, — но только тихо фыркал и изучал её взглядами в спину — нечитаемыми, но ощутимыми.       По прожженным лопаткам и редкого передёргиваниями плечами. Но Клэр ничего не говорила, полностью сосредоточившись на поставленной самой себе задаче выбраться из жуткого места. В душе было неспокойно, подначивающая тревога холодком бегала по влажной спине и оголенным ногам — шорты явно не были предназначены для таких мест.       Тюрьма казалась настоящей неприступной крепостью, многоэтажной, сполна наводненной зараженными людьми, и иногда Клэр бросало в откровенную дрожь, когда жуткие, нагнетающие воспоминания из пережитой сентябрьской ночи настигали ржавыми когтями и врезались в сердце без анестезии — она пару раз тяжело вздыхала, облокачиваясь на стену, и давала время прийти в себя. Сосредоточиться.       На молчаливые вопросы Стива только мотала головой, успокаивающе растягивая губы в подобии улыбки, а сама ненароком задумывалась, что точно так же её пытался успокоить в ту ночь Леон, которому наверняка было страшно не меньше, чем ей. Параллели бесконечностью кружили в голове, вызывая непонятные ощущения в груди и мягкое жжение на приоткрытых губах — Клэр лишь сильнее трясла головой, напоминая себе, что не одна она здесь.       К тому же Стив… иногда смотрел на неё совсем странно. Видел ли он в ней надежду на спасение? Она уже в любом случае самовольно взвалила на себя тяжелейшую обязанность вытащить его отсюда, даже не спрашивая разрешения. Оружие только доверить не сразу смогла, потому что привыкла полагаться сама на себя и собственную реакцию, отчего он досадливо поджимал губы и нервно дёргал себя за ошейник на шее.       Зато вдвое внимательнее оглядывался по сторонам и прикрывал ей спину, вовремя предупреждая о возникающих из ниоткуда мертвецах. Пару раз самовольно и достаточно грубо подхватывал под локоть и дёргал на себя, чтобы внезапно появившийся труп не дотянулся до её кожи, а Клэр методично отстреливала головы, — они отлично сработались, пока пробирались к выходу.       Когда он, проскользнув первым в какой-то случайный кабинет, сообщил, что там стоял работающий компьютер, губы пересохли, и в груди слабо забилась надежда. Клэр птицей подлетела к выпуклому экрану, дрожащими пальцами набирая адрес выученного наизусть, как мантру, емейла — Леон напоследок записал его на её ладони несмываемым маркером, крепко сжимая тонкие пальцы и умоляя пообещать, что она свяжется с ним, если что-то случится.       И хотя Клэр упрямо дёргала вверх подбородком, смело заявляя, что не будет беспокоить находящегося в неком подобии бегах Кеннеди и Шерри, сейчас это казалось ей просто единственной ниточкой наружу, обратно в человеческий мир — никакого толка, кроме уменьшающихся боеприпасов, блуждание не давало, только нарастающий страх и волнение. Стив стоял в тени поодаль, прислонившись ногой к стене, и внимательно наблюдал за склонившейся девушкой — глаза у той были слегка влажными, пока она что-то судорожно печатала.       — Всё, — выдохнула Клэр наконец, боязливо оглядываясь на дверь. Всё было тихо. — Теперь надо только подождать и помощь обязательно придет.       И хотя она уже внутренне корила себя, что побеспокоила Леона, но иного выхода просто не было — она скинула ему все данные, которые успела узнать, даже приблизительный адрес тюрьмы, отысканный в изучении хаотично брошенных документах, и попросила передать их Джилл, потому что девушка по связям могла организовать быструю спасательную операцию. Спустя пять минут экран, мигнул о входящем, где Леон почти что приказывал ей оставаться в безопасности, пока он всё устроит.       Сердце приятно дрогнуло и забилось чуть быстрее — он всё ещё заботился о ней, даже находясь за тысячи километров.       Теперь оставалось только ждать, доверив свою жизнь в чужие руки.       — Кому ты написала? — на грани равнодушия и интереса спросил молчавший до этого Стив.       Он подошел чуть ближе к ней, тактично не заглядываясь на компьютер. В скрытых тенью глазах ворочалось что-то незнакомое и непонятное.       — Другу. — с легкой заминкой ответила Клэр, и это не укрылось от его внимания.       — Хорошо иметь таких… друзей, — едко подметил парень, рассматривая слегка порозовевшее лицо новой знакомой.       Под ноющим ребром неприятно засосало неожиданно для него самого, заставляя руки слегка сжиматься.       То, с каким жадным чувством в поблескивающих глазах Клэр смотрела на экран и как изменился цвет её лица при простом вопросе не могло остаться незамеченным, потому что последние пару часов он буквально не мог оторваться от изучения её физиономии, отводя чуть смущенный взгляд только тогда, когда она недоуменно склоняла голову, думая, что он хочет что-то спросить.       Когда её ранили, задели ножом чуть выше предплечья, внутри всё немедленно сковало отравляющей яростью и желанием разрушать — он и правда почти не задумывался, как за пару часов из незнакомки девушка смогла превратиться в то, что вызывает у него настолько яркие, оглушающие чувства.       Они спрятались в какой-то тесной коморке, кое-как заперли хлипкие двери и устало, стараясь не шуметь, привалились спинами к стене, не стараясь держаться на каком-то расстоянии — не до любезностей им было.       Клэр была напугана, но искренне старалась не давать себе слабину и не показывать эмоции перед более младшим случайным напарником — мысли прижигали разгорячённую голову, как и несчастное ранение — рассёченную плоть.       Она просто поверить не могла, что позволила себе отвлечься всего на секунду и уже какой-то идиот, так же сбежавший из своей камеры в этом хаосе, неглубоко воткнул нож в её вытянутую руку.       Принял, видимо, на эмоциях, за очередного мертвеца, после чего так же молниеносно и испуганно скрылся в потёмках, оставляя её растеряно смотреть на кривую рукоять торчащего тонкого орудия — самодельного, кажется.       Стив, не ожидавший такого, запоздало кинулся вслед за человеком, после чего плюнул и вернулся к ней. Взял за здоровую руку, закидывая к себе на плечо, и отвел в безопасное место, где они и устроились. Клэр дышала тяжело, заставляя себя успокоиться и думать здраво, но мысли сумасшедшими отблесками плясали в голове — запекшаяся и свежая кровь уродливо окрасила всю руку, рваная рана ныла и пульсировала, и силы медленно оставляли загнанный разум.       Клэр вдохнула ещё раз, практически молясь о том, чтобы помощь подоспела быстрее — заражения крови получать отчаянно не хотелось, как и нелепо умирать от кровопотери. Краем уха она услышала резкий звук рвущейся ткани, слабо повернула голову — Стив встал на колени практически перед ней, без сожалений отрывая низ своей футболки. Лучше, чем ничего.       — Ты должна довериться мне, — произнес он полушёпотом, заглядывая в глаза.       Клэр нашла в себе силы ехидно хмыкнуть и изогнуть сухие губы.       — Тебя бы тут не было, если бы не доверяла.       Бернсайд ответил непроницаемым взглядом, аккуратно приподнимая руку — девушка зашипела от выстреливающих ощущений, прикусила изнутри щеку и моргнула — Стив быстрыми, умелыми движениями перемотал рану, накрепко фиксируя самодельную повязку, проверил края и удовлетворено выдохнул, устраиваясь обратно совсем вплотную.       — Так вот чему учат детишек Амбреллы, хах?.. — тихо пробормотала Рэдфилд, прикрывая глаза — ужасно хотелось хотя бы на пару минут провалиться в спасительную дремоту.       — Молчи лучше, — добродушно выдохнул парень, не делая и малейших попыток перестать наблюдать за ней.       Тянуло так, словно он был свихнувшимся старым компасом в самом сердце магнитной аномалии.       Клэр хотела пробормотать что-то ещё, что-то вроде «спасибо, что рядом», или дразняще пошутить, но мысли всё больше путались, накрывая темной лавиной, топящей и погребающей под собой.       Вряд ли она могла растерять столько крови, чтобы унизительно потерять сознание. Больше вымотанность и стресс сказывались, а рана, как славное дополнение, но разлеплять губы не было сил — на внутренней стороне век вдруг смазанным видением показались знакомые светлые волосы и светящиеся добротой глаза.       Тоскливо потянуло в груди, заставляя почти физически поскуливать — Клэр сжала зубы, насильно вынуждая себя отчистить голову, но получалось слабо — она так устала.       Преодолевать трудности в Раккуне было легче, когда твердое осознание, что ментально рядом, призрачно плечом к плечу, шагает Леон, было легче. Он ведь тоже где-то там находился, пересекаясь с ней кривыми касательными, наспех написанными письмами и сжатыми пальцами сквозь сетку. И дышалось легче, когда знала, что обещал выкарабкаться, обещал и нарушить не смел.       Находясь же в одиночестве, в тысячах километрах от родного города, запертая в прогнившей тюрьме ненавистной корпорации и спустя три месяца скитаний так и не нашедшая даже малейших зацепок о брате, Клэр ощущала расширяющуюся в груди пустоту.       Если бы здесь был Леон, ей было бы… легче. Он был понял её и поддержал. Просто потому, что проходил уже через такое, как и она, считай что сплетя пальцы и поддерживая руку.       Просто только поэтому же, верно?       Справедливости ради, хотя она была здесь не одна, одиночество всё равно моментами совсем уж жадно сжирало её внутренности. Стив был славным парнем. Иногда вёл себя безрассудно по-детски, шутил глупо и смотрел странно, но всё же он не был плохим — кажется, лучшая компания для такого места ей в пару. Внешняя схожесть с Леоном работала в его пользу, потому что у Клэр перед глазами смешивалось прошлое и настоящее в эфемерную реальность — иногда вдруг казалось, руку протяни, требовательно дёрни за плечо, обернётся — Кеннеди.       Сердце болезненно вздрагивало в ответ на навязчивые галлюцинации — не могла она настолько сильно нуждаться в том, чтобы снова его увидеть. Но три месяца разлуки с её ухода пролетели так быстро, и казались теперь далекими годами, безвозвратно исчезнувшими в потрепанных календарях.       Клэр беспокоилась за него, конечно же, как и за Шерри, — но то было окутывающее голову беспокойство за друга и близкого человека — старательно убеждала она себя.       Она хотела быть уверенной в том, что двое близких ей людей в безопасности и покое, пока сама она безрассудно проникает в тайные европейские корпорации и пытается найди выход из тюрьмы, превратившейся в маленькую копию сгнившего дотла Раккуна.       Кажется, желанный сон всё же одурманил разум — девушка чуть съехала по стенке вбок и Стив вовремя подставил своё плечо, чтобы она не упала — щека удобно легла на чужое тело, тело расслабилось и Клэр едва слышно засопела. Парень замер, не смея и двинуться — непонятное чувство надоедливой мошкарой затрепетало в голове, предательски согрело подтянутый живот и грудь — он внимательно рассматривал дрожащие длинные ресницы прикрытых глаз, прямой изгиб носа, перетекающий в ровно очерченные обкусанные губы.       Проваливаясь в чуткий сон глубже, как в темный омут, Клэр всем существом ощущала, как уныние и тревога затапливают её легкие. Она так скучала… по исчезнувшему брату, которого давно не видела — его искренней широкой улыбке, громкому раскатистому смеху и сильным рукам, чувству надежности и безопасности рядом с ним.       Но выступившая на первый план горькая тоска по оставленному Кеннеди была много ярче и болезненнее. Всё, чего ей сейчас хотелось — не стесняясь прижаться в порывистом объятии, вдохнуть поглубже запах свежего ментола от одежды, уткнуться носом в мягкий изгиб шеи и услышать, что всё будет хорошо, и что они со всем справятся. Совсем как тогда, в адскую ночь.       Клэр больше не делала тщетных попыток гнать навязчивые мысли прочь или анализировать их, отмахнулась как от комара, смирилась и решила разобраться со всем тогда, когда окажется в безопасности. А до тех пор… они грели. Лучше любого растопленного камина или жаркой печки, они заставляли поверить, что она действительно со всем справится и вернется. Как и обещала.       Завороженный Стив, как случайный посетитель музея, засмотревшийся на живописную картину, всё очаровано изучал дремавшую на его плече девушку, боясь дышать — скованность от такой близости и интимности момента затапливала голову. Клэр чуть двинулась и её расслабленные губы слегка приоткрылись, заставляя взгляд Стива силой проследовать за ними — он сглотнул, ощущая, как собственные губы вдруг несвойственно пересохли.       Стив никогда не был романтиком. Скорее, прожженным дотла реалистом в свои семнадцать, повидав за столько лет достаточно дерьма из-за дерьмовой работы нелюбимого отца. Ему любые девушки казались чересчур наивными и ветреными, неспособными даже на миг задуматься о чём-то серьезном, а потому он им и шанса не давал на заинтересованность, держась обособлено и отдаленно.       Почему он вдруг сейчас почувствовал такие противоречивые эмоции, раздирающие хрупкую грудную клетку, Стив понятия не имел, но в один момент просто осознал — неожиданно и спокойно — за безопасность Клэр он своими гнилыми костьми ляжет прямо тут. Расстелется по полу, примет на себя оглушающий удар или прикроет телом, только бы снова поймать, как брошенный мяч, её легкую улыбку, от которой внутри в кашу растапливались внутренности.       Это не пугало даже, принятие произошло быстро и максимально естественно.       Мысль о том, что когда-то так не было, казалась инородной и отталкивающей. Парень робко вдохнул — лёгкие жгуче разрывало, казалось, он не дышал уже добрые пару минут — Клэр безмятежно спала, даже не подозревая о мыслях спутника.       Захотелось вдруг сделать какую-то глупость, считай детскую шалость, приоткрытые губы девушки неотвратимо притягивали взгляд и размышления, а отвлечься болезненно не получалось. Тишина в их временном укрытии нарушалась лишь глубоким дыханием Рэдфилд.       Она считала его ребенком, Стив знал. Её снисходительные взгляды иногда очень явственно выдавали сложившееся отношение и это действительно злило, но он понимал, что откровенным показом эмоций лишь усилит впечатление неразумного дитя перед ней.       Хотелось, чтобы она изменила своё мнение. Так хотелось… Он искренне старался делать всё, лишь бы разрушить сложившийся у неё стойкий образ. И тешил себя пробивающейся, как упрямый росток, мыслью — когда они выберутся отсюда, он обязательно пригласит её куда-нибудь… В спокойное чистое место, полную противоположность этому гниющему аду, и там Клэр будет много и искренне улыбаться, без напряжения и тревожных оглядок по сторонам, улыбаться только ему.       Стив мгновение помедлил, давая себе мысленный шанс на отступление — слегка поддерживая спящую за спину, медленно повернулся к ней лицом, склоняясь над губами — чужое горячее дыхание дразняще щекотало кожу, заставляя сознание путаться.       Как вежливый учтивый человек, он должен был спросить у неё…       Но Стив никогда не был вежливым.       Ненароком сжав от волнения влажные пальцы, он склонился ещё ниже, практически ощущая теплую поверхность кожи своими губами, благоговейно наблюдая, как трепещут ресницы и бегает под веками взгляд, будто в поисках чего-то — ей явно виделось что-то нехорошее, на девичьим лбу выступили маленькие капли пота, и он испытал мучительное делание прижать её ближе, чтобы она не чувствовала себя одной в своих кошмарах.       Когда подрагивающие губы уже почти соприкоснулись с её, Клэр вдруг слабо дернулась в его невесомых объятиях — испуганно и резко, тут же жалобно, приглушенно застонав. Стив замер в том же положении, в котором был — холод многотонным арктическим льдом сковал напряженный позвоночник и руки, превращая его в застывшего истукана.       — Леон…       Одно слово вышибает воздух из груди и заставляет его против воли улыбнуться — горько и устало. Конечно же, она не могла писать простому другу с такой яркостью в глазах. Стив сразу это понял, но надежда ещё теплилась, трепыхалась, как пойманная на крючок рыба — тщетно хватаясь за любые возможности пожить дольше. Парень мягко отпрянул от нее, когда Клэр медленно приоткрыла глаза, щурясь и пару секунд испуганно присматриваясь к его лицу.       — Доброе утро, — тихо пошутил он, заставляя себя приподнять уголки рта.       На коже всё ещё чувствовалось призрачное ощущение чужих губ, мягких и податливых, которые в реальности сжались в тонкую полоску.       — Я долго спала? — сконфуженно пробормотала Клэр, смущенная своей внезапной слабостью.       Клялась себе быть ответственной, а сама без стеснения встала на место опекаемой.       — Столько, чтобы ничего не успело случиться, — размыто пожал плечами Стив, отвернулся и приподнялся с места.       Пол обжигал раскалённым деревом, ещё хоть чуть-чуть бы с ней рядом посидел и не выдержал — крепко схватил бы за тонкие плечи, не давая ускользнуть вновь в пляшущие тени с горьким именем на кончике языка, встряхнул и прижался губами, заставляя впитать себя и своё имя в чужую кожу и в голову.       Но таким поведением он бы только отпугнул её. Стив был полностью уверен, Клэр сразу бы хорошенько и отрезвляюще вмазала ему по наглому лицу и показала законное место — позади неё, на страже их безопасности.       — Мне показалось…       Растеряно замялась вдруг Рэдфилд, приподнимаясь вслед за ним и не решаясь подойти ближе — он тут же остановился, с ужасом ощущая ворох леденящих мурашек по костлявому позвоночнику.       — Что? — едва слышно выдавил, не осмеливаясь повернуться.       Горло вдруг предательски запершило, намертво стискивая ледяными пальцами.       — Н-нет, ничего, — будто бы передумав, скованно затараторила девушка. — Приснилось, наверное. Забудь, ерунда.       Стив запоздало кивнул — рассеяно и облечено, расслабляя стиснутые ладони — и с большей уверенностью пошёл к двери, только бы разорвать столь близкое расстояние между ними — ему жизненно необходимо было подышать воздухом без примесей приглушенного запаха вишни, чтобы проветрить голову.       Клэр несколько мгновений оставалась стоять на месте, неловко потирая перебинтованное предплечье: мысли безжалостно клевали подкорку мозга, заставляя морщиться и отмахиваться.       Он наверняка был уверен, что она всё ещё спала — чувствуя на подбородке чужое дыхание, Клэр не могла заставить себя даже дёрнуться или слабо шевельнуть рукой. Воображаемые остатки сна всё ещё безапелляционно царили в голове, смешивая между собой образы и воспоминания — пшеничные волосы, глубокие глаза, чувство бархатной кожи под кончиками пальцев, бережное тепло в груди и гадко пощипывающая переносица — ей снова снился Леон.       Как и много ночей подряд до этого — всегда разный, иногда в ужасающих рушащихся кошмарах, где она порывисто хватала его за выскальзывающую руку и не давала упасть в пропасть, иногда где-то на закате, открыто улыбающийся и приглашающий перекусить, но всегда — он. Крис покинул её даже во снах, радушно уступив место случайному парню.       О, если бы брат только знал, как часто теперь Клэр думала о противоположном поле, диву бы дался — сестра раньше никогда не была помешана на каких-то мальчиках. А разве теперь она помешана?       Просто Леон засел в голове, как речная пиявка — нагло присосался ко всему её существу, ни выдернуть, ни вытравить — мысли постоянно делали выученный круг и возвращались к нему, а беспокойство волнительно крутило кривой головой, покусывая за внутренности — он ведь в порядке? Они ещё увидятся? Он помнит о…?       Стив был чертовски на него похож. Особенно, когда молчал и только изучал пристальным взглядом — глаза у него были чуть ярче, чем у Кеннеди, на голубоватом дне отражались блики закатного солнца из высоких зарешеченных окон, и Клэр, вопросительно отвечая на взгляд и сама того не осознавая, предательски захлебывалась в них, фантомно видя перед собой совсем другого человека.       Это чувствовалось… неправильно.       У Леона радужки были серее, отсветом летнего грозового неба, когда далекий гром трещит в тонких стеклах и молния рассекает небо, а на другой стороне небосвода яркие проблески голубизны, живописно очерняющейся густыми тёмными тучами. Такие, что хотелось смотреть, не отрываясь, разглядывая прожилки и кружевные узоры на сетчатке, каждый раз находя что-то новое.       Клэр почему-то чувствовала себя обманутой.       Но ещё больше она ощущала себя обманщицей — наглой и завравшейся самой себе. Потому что в тот хрупкий момент, когда Стив легко навис над ней, слегка прижимаясь руками по обе стороны её тела — она не двигалась. Сердце только надрывно затрепетало, почувствовав робкое прикосновение к плечам — парень мягко обнимал её, осторожно, едва касаясь бережными пальцами больного места и согревая тёплыми, прерывистыми выдохами изгиб шеи.       Вероятно, он действительно думал, что Клэр глубоко забылась в беспокойном сне, только разум её уже вполне бодрствовал и бесконечно анализировал — а если прикрыть уставшие глаза, получилось бы обмануть саму себя? Вдруг зарыться руками в мягкие волосы, ненароком подарить такой же одеколон, самозабвенно касаться губами, представляя чужие, чуть полнее и с другим изгибом, а в полутьме комнаты спальни представлять совсем иное лицо?       Главное имя только не перепутать, не запутаться во лжи, как в грязной паутине… Клэр мысленно ударила себя по щеке. Никогда бы она не подумала, что могла быть такой сукой — даже в собственных мыслях.       Это всё глупости.       Просто очень устала и соскучилась по нему, и Шерри, а ещё и волнение безжалостно пожирало, как напавшая заражённая собака, не давая ни минуты покоя и передышки. Стив был хорошим парнем, замечательным, но он точно заслуживал кого-то получше, чем она, со своими проблемами и неопределенностями даже по отношению к самой себе.       Он искренне заслуживал полной взаимности и отдачи, а не наглой хитросплетенной лжи, так что Клэр фыркнула — громко, отрезвляюще самой себе и мотнула головой.       Ей нужно выбраться отсюда и вытащить Стива с собой в безопасное место, прежде чем оставить и вернуться к поискам брата. Или вначале наконец навестить Леона, дав самой себе короткую передышку — мысли о том, что брат мог быть в порядке всё чаще непрошенно всплывали в голове. К тому же, Джилл была чересчур спокойна для близкой подруги пропавшего человека, и это тоже заставляло задумываться — вдруг всё не так плохо, как представляла себе Клэр?       Всё было почти хорошо до того момента, пока самолет, который они со Стивом с трудом подняли в воздух, сбегая с сумасшедшего острова с окончательно спятившими людьми, вдруг самовольно не сменил курс, отклоняясь от заданной траектории, и совершенно не реагировал на истерические попытки вернуться на исходный путь.       Радость от спасения, робко заструившаяся под кожей, тут же свернула кровь в стоячий камень.       Бесконечные коридоры новой лаборатории Амбреллы в самом ледяном сердце Антарктиды ужасали и заставляли крепче сжимать холодную рукоять пистолета. Клэр постоянно оглядывалась по сторонам, проверяя Стива, загнанно изучая нервным взглядом обстановку и разрывая себя мыслями — они уже пережили настоящий ад и были так близко к тому, чтобы выбраться, так какого черта всё пошло кувырком?       Спустя несколько часов, которые показались ей сутками блужданий и изучения новых помещений, она была полностью вымотана как физически, так и морально — бесконечные сражения с мутантами Амбреллы и бывшими её инфицированными сотрудниками вышибали последние силы, к тому же, ей приходилось следить, чтобы неопытного Стива не поранили и не зажали где-то, что совсем не облегчало задачу.       И только слабая надежда снова заискрилась в глубине сердца — они чудом нашли рабочий вездеход, намереваясь вырваться из капкана Вескера и восставшей из сна свихнувшейся Алексии. Последнее, что запомнила Клэр — исчезающий из-под тела спасительный транспорт, обрывистый, задушенный крик Стива позади себя и бесконечный ворох ледяной крошки снега, забивающейся в рот и нос.       Спасительная темнота приняла её в свои объятия, накрывая сгущающейся волной.       Спустя какое-то время Клэр с усилием моргнула несколько раз, видя только неясные тени — изломанные, уродливо пляшущие на стенах, пошевелила руками, морщась от болезненных ощущений по всему телу, и поняла, что оказалась заперта в каком-то сыром подвальном месте.       Их снова поймали… но на этот раз рядом не было Стива. Тревога покалывающими иглами скопилась в затылке, заставляя быстро осматриваться и искать взглядом уже знакомую макушку — заметив бессознательно прислонившегося к входной двери в камеру парня Клэр облегченно выдохнула.       Оказалось, что он бодрствовал — Рэдфилд осторожно подошла, мягко касаясь дрогнувшего плеча — голубые глаза без всяких эмоций уставились во влажную обросшую жидким мхом стену напротив. Непонимание и легкий страх слепо застелили разум — почему он казался таким отстраненным?       — Стив?.. Ты в порядке? Нас поймали, но мы обязательно выберемся отсюда, слышишь? — зашептала обеспокоенная Клэр, присаживаясь перед ним на колени и аккуратно приобнимая уже двумя руками — парень откровенно содрогался, и Рэдфилд не знала, от страха или от холода.       — К-клэр… — пробормотал он побледневшими губами, пытаясь сфокусировать рассеянные пустой взгляд — от этого у неё на взмокшей спине тревожно зашевелился холод. — Клэр, я…       — Стив?.. — отчаянно позвала она его снова, чуть сильнее сдавливая пальцы — никакой реакции. — Пожалуйста, скажи, что с тобой?       Клэр бегло осмотрела дрожащего парня, который карикатурно уменьшился, настолько он согнулся от пробивающей откровенной дрожи — пальцы его суматошно рыскали по каменному полу, цепляясь за выступы и выбоинки, футболка и джинсы были порваны в некоторых местах, но никаких открытых или смертельных ран она не заметила, сколько не присматривалась — непрошенные слезы собственной беспомощности защипали нос. Клэр не могла понять, что происходит, и как помочь ему хотя бы подняться на ноги.       Неожиданно парень взметнул беснующиеся руки и коснулся её — с силой сжимая ледяные пальцы на кистях, заглянул наконец осмысленным взглядом глубоко в её глаза и Клэр содрогнулась от количества страха, скопившегося там — казалось, всё отчаяние мира склубилось в потемневших радужках. Когда он поднял голову, она увидела бордовое пятно на его напряженной шее и расходившиеся в разные стороны тела неестественно темные вены.       Липкое осознание с безнадежностью мгновенно въелось в гудящий затылок.       — Ты должна уходить. Сейчас, — как можно твёрже произнес он, и было видно, сколько усилий стоят ему эти внятные слова — чернильные вены с ужасающей быстротой протягивали свои кривые лапы по коже лица.       — Нет… — надломлено пробормотала Клэр, быстро смаргивая влагу.       Душащий ужас неподъемным валуном упал на грудь, играючи разбивая все надежды и обещания в острые осколки. Месяцами преследующие её кошмары вернулись и уродливо обернулись в настоящую рваную реальность, прижимая носом к мокрой земле и вынуждая задыхаться, бесполезно хватая воздух ртом.       — Умоляю, — надрывно прохрипел он, отпуская её руки, словно заставляя себя сделать это, стремясь спрятать собственные ладони за спину. — Я п-почти не могу себя контролировать, я…       — Пожалуйста, Стив, — умоляюще зашептала Клэр, откидываясь видениями к трехмесячной давности, когда заражённая Шерри была на грани жизни и смерти. — Прошу тебя, борись.       Тогда у неё получилось спасти дорогого человека, но сейчас никакой чудодейственной вакцины под рукой не было, только надвигающийся ужас панически путал мысли. Клэр не могла заставить себя подняться и уйти, оставить мучающегося Стива в зияющей темноте сырой камеры.       Слишком близок он стал ей и слишком тяжела была возложенная на собственные плечи ответственность за чужую жизнь. Девушка с надеждой дотронулась пальцами до его похолодевшей кожи — Стив вдруг резко дернулся, зверем отпрянул от неё, врезаясь в стену и почти нечеловечески скрежеща стиснутыми зубами.       — П-прошу, спасайся, К-Клэр. Ты должна…       Он весь напрягся до выступившего пота на лбу, тело вытянулось, как в эпилептическом припадке, его испуганные тёмные глаза беспомощно впились в искаженное страхом лицо девушки.       Когда его бледная, испещренная венами кожа начала приобретать зеленоватый оттенок, а конечности неественно выгнулись, заставляя его беспомощно застонать от боли, Клэр задушено всхлипнула — сломано, неожиданно для себя самой — отдёрнулась, спешно вставая на непослушные ноги, и кинулась прочь из узкой незапертой камеры.       В голове замкнуто бились оглушающие мысли — вакцина точно должна быть. Не могли создавать вирусы без антидота, а поэтому она обязательно найдет и спасет его.       Где-то тут, в этих запутанных коридорах, было спасение, по-другому и быть не могло.       Только вот её судорожные мысли прервали, жестко и больно — спутав ноги склизкими щупальцами, ударив об пол до звездочек в глазах и поднимая в воздух. Алексия была действительно спятившей сукой. Клэр быстро подтянулась, отточенным движением вынимая из кобуры на бедре армейский нож, и полоснула по мягкой плоти, заставляя ту съежиться и отпустить её — мягко приземлилась на ноги и кинулась дальше за поворот, тут же оказываясь перед огромной тенью уродливой фигуры.       Паника вновь атаковала напряженный мозг, впиваясь отравляющими шипами и спутывая рефлексы — изломанную длинную шею заканчивала изуродованная голова Стива. Клэр беспомощно сглотнула застрявшую в горле слюну, делая шаг назад — застеленные кровью глаза метнулись вслед за её движением, чудовище взревело, замахиваясь на неё найденным топором.       «Боже, я умоляю, только не это…»       Рэдфилд резко присела, почти упала навзничь, спасаясь от острого лезвия, нечеловечески сильно ударившего загудевшую стену позади неё. Мутант, казалось, разозлился ещё больше, силясь выдернуть застрявшее оружие между каменной кладки, но оно вошло слишком глубоко от такого удара, чтобы поддаться.       — Стив, — отчаянно позвала она его, даже не понимая, на что надеется.       Поморщилась от прострелившей руку боли и, прихрамывая, спешно отошла, пока инфицированный возился с топором. Безысходность зловеще хохотала на краю сознания, пришептывая «от такого вакцины не сыщешь», а слезы предательски разжигали уголки глаз — вот-вот и хлынет, показывая, какая на самом деле Клэр Рэдфилд была слабая и потерянная, сколько бы не храбрилась и не лезла на рожон.       Она не могла заставить себя скрыться — трусливо сбежать, потеряться в чёрных коридорах от внимания мутанта, потому что это всё ещё был Стив. Тот, который прикрывал её спину и бережно перевязывал рану собственной футболкой. Тот, который так сильно был похож на Леона, но который так сильно отличался от него.       Слезы адски душили дрожащее горло, и когда Стив схватил её огромной рукой за ребра, она почти не сопротивлялась, только позволила влаге свободно стекать по искажённому лицу, безнадежно соглашаясь с ситуацией. Клэр вдруг упала, оступилась на тонком канате, по которому блуждала над темной пропастью уже долгое время — соскользнула и упала в утягивающий водоворот, позволяя солёной воде затечь в легкие и захлебываться.       — Стив, это я, — задыхаясь, захрипела она, постукивая ослабевшими кулаками по его руке. — П-пожалуйста, это же я, Клэр.       Мутант медленно повел огромной головой — будто принюхиваясь к чему-то. Красная радужка блеснула в тусклом свете единственной служебной лампы, и он сжал крепкие пальцы чуть сильнее, заставляя Клэр откашливаться, сглатывая давящую тошноту и мучительные спазмы. Она действительно не знала, на что надеялась, когда отчаянно звала его, но другого выхода просто не существовало — если она и умрет, то здесь.       — Это я… всё х-хорошо, — успокаивающе выдавила осипшим голосом, оставляя никчемные попытки расцарапать стальную кожу.       В глазах постепенно мутнело, тьма смешивалась со слезами в ядовитый коктейль, застилая ясный взгляд.       Перед ускользающим сознанием вдруг нечётко заклубилось очередное видение, какое по счету уже — размытая, болезненно знакомая фигура, утешительно протягивающая ей тёплую ладонь — Леон смотрел с томительной печалью и разочарованием. Неужели она и правда больше не сможет коснуться его наяву, в последний раз цепляясь за призрачные пальцы?       — К-клэр?       Смертельная хватка внезапно ослабла, Рэдфилд бесформенным мешком упала на пол, застонав от резкого удара в спину. Плотный туман и призрак Леона рассеялись, возвращая зрению четкость и сфокусированность — Клэр ещё несколько раз рефлекторно откашлялась, содрогаясь от спазмов в животе. Приподнялась на локтях, поднимая голову на монстра и с уползающим в сумрак страхом заметила, как мутантоподобные черты стягиваются, рассыпаются в прах на глазах, возвращая Стива в человеческий вид.       — Клэр… — он снова тихо позвал её, в голосе — сквозящая мольба и паника.       Девушка ещё раз неверяще моргнула, ощущая вернувшееся покалывание в глазах, рвано выдохнула и подползла к осевшему по стене Стиву. Она не знала как, но он сумел вернуть себе полностью человеческий облик без какого-либо лекарства. Посредине его оголенной груди зияла оскаленной пастью не затянувшаяся дыра от случайного щупальца Алексии, настолько глубокая и рваная, что инфицированное тело было не в силах её регенерировать.       Стив закашлял, глухо и захлебывающееся, с уголка его приоткрытого рта проскользнула темно-алая струйка крови.       — Ты спасла меня, — пробормотал он, и в вернувших свой небесный цвет радужках затеплилось что-то ласковое.       — С-стив, — Клэр прикусила губу, бесполезно прижимая дрожащую ладонь к ране на груди. — Тшш, тихо. Не трать силы, прошу.       Она лихорадочно умоляла его помолчать, панически оглядываясь по сторонам в поисках того, чем можно было перевязать рану. Даже если это было изначально обреченно на провал, черт возьми, он чудом исцелился от вируса не для того, что бы просто умереть на её руках.       — Клэр, посмотри на меня, — Стив привлек её, притянул слабой рукой ближе, изучая тухнущим взглядом заплаканное лицо, и иронично жизнерадостно улыбнулся, так, как до этого ещё никогда в своей недолгой жизни не улыбался. — Ты выберешься отсюда.       — М-мы вместе…       — Ты найдешь брата.       Бернсайд чутко смотрел на неё, продолжая обреченно растягивать уголки губ, а Клэр уже осознала, что этот взгляд выжженным клеймом навсегда останется в глубине её изуродованного, одинокого сердца.       Она всхлипнула ещё громче и беспомощнее, прикасаясь к его холодеющей щеке подушечками пальцев, и ослабший парень бережно прижал её ладонь к себе, слегка потираясь об неё, желанно и аккуратно — на дне уставших глаз затаилось что-то, о чём он не смел говорить весь их совместный путь.       — Передай Леону привет, — он нашёл в себе сил саркастично усмехнуться, тут же негромко кашляя — кровь текла всё сильнее, толчками пробиваясь сквозь губы. — Прошу, будь счастлива.       — Стив, пожалуйста, тебе помогут, только не закрывай глаза… — рыдания откровенно подкосили Клэр, заставляя слепо цепляться пальцами за ускользающее лицо парня — взгляд его становился более рассеянным и отстранённым.       Он слегка качнулся, словно подталкиваемый ветром, сделал последнее усилие, собрав все ускользающие силы — привлек её вплотную, так, что перед взглядом только чужие, потеряно распахнутые заплаканные глаза, коснулся кончиком замершего носа растрепанных девичьих волос, глубоко втянул запах от них и улыбнулся — мягко и спокойно.       — В раю цветут вишни, — выдохнул едва слышно над ухом, так тихо, чтобы даже стены не услышали, лишь она. — Я л-люблю тебя, Клэр…       Почти неуловимые, но такие оглушительные слова навсегда застыли на окровавленной коже губ, на самом кончике языка, смешавшись с сыростью и затхлостью помещения, и, в конце концов, растворяясь призрачными отголосками эха.       Парень неестественно замер со слабой полуулыбкой, и его грудь перестала приподниматься от сдавленного дыхания.       Клэр взвыла раненым зверем, ощущая, как со сломанными костями и оголенными нервами отрывается от души часть её самой — она схватила обмякшего Стива за плечи, крепко прижала к себе, завывая и задыхаясь от слез, качала его на руках, словно баюкая, и приговаривала утешения и несуразные обещания, нашептывая их как секреты на ухо никак не реагирующему парню.       Клэр почти не помнила, как сильные мужские руки оторвали её от остывающего тела — настолько сильно она сжала его в обреченных объятиях — не помнила, как до зудящей боли под ребрами знакомый и родной голос что-то громко пытался донести до неё.       Смазанное лицо брата маячило перед глазами, казавшись очередной галлюцинацией и только когда он сильно встряхнул ей, обливая лицо ледяной водой, до неё наконец-то дошло — это живой Крис стоял перед ней сейчас в полном вооружении, показавшись спасительным островком в бескрайнем бушующем море сумасшедших событий за последние сутки.       Она отрывочно помнила о том, как они выбрались оттуда — Вескер, Алексия, она на грани жизни и смерти, отчаянно борющийся за её жизнь Крис, а перед глазами всё легкая улыбка и тихие слова.       Безнадежность и горечь вспарывали грудь ржавыми тупыми ножницами, не штопая, оставляя рану зиять рваными краями и гноиться.       Уже съёжившись в кресле второго пилота истребителя и слыша глухие отзвуки взрываемой полярной станции Амбреллы за спиной, Клэр позволила себя откинуться на спинку и прикрыть слезящиеся глаза. Голова грозилась разорваться на карикатурные куски, как подорванное здание лаборатории, настолько её переполняли сожаления и звенящие мысли.       Она так и не смогла забрать тело Стива, чтобы достойно похоронить его, а он заслуживал хотя бы этого после всего того ада, что пережил. А ведь если бы они не встретились, он вполне вероятно был бы жив, выбрался бы другим путем, смог бы начать нормальную жизнь… Нет, нельзя было насильно добивать себя такими домыслами.       — Ты как? — осторожно произнес молчавший до этого Крис, посматривавший краем глаз на разбитую сестру.       — Ужасно, — выдавила она, прикладывая все силы, чтобы не сорваться в удушающие слезы.       Клэр не помнила, когда ещё до этого дня проливала так много слёз с самого дня смерти родителей. Глаза постоянно были влажными и покалывающими роговицу, в грудине слабо трепыхалось переломанное сердце.       — Всё… всё будет хорошо, — с уверенностью пробормотал брат, крепче ухватив штурвал руля. — Мы вернемся домой, я возьму отпуск, поедем куда-нибудь в наши любимые места. Всё наладится, я обещаю.       Он заботился о ней искренне, как и всегда, всерьёз обеспокоенный потухшими глазами и надломленным голосом никогда не унывающей сестры. Он видел последние секунды жизни того парня и слышал нечеловеческие рыдания и крики Клэр, от которых сердце шло глубокими трещинами. До сих пор ощущал, как она сопротивляется и яростно отбивается, не давая оттащить себя от его тела.       Крис знал, что сестре понадобится много времени, дабы справиться с ужасающими воспоминания о всем пережитом, но намеревался быть рядом и больше не исчезать (за это ещё предстоит объясниться позже, но пока Клэр даже не спрашивала его.)       — Как ты узнал, где я? — она подала тихий голос, поворачиваясь к нему.       — Это Джилл… Она прислала мне письмо, рассказала, что твой друг Леон ей сообщил, что тебя упекли в тюрьму на Рокфорте, — виновато прошептал Крис, не решаясь смотреть на Клэр.       — Ты не отвечал на мои письма, но ответил Джилл? — можно было подумать, что вопрос обиженный и злой, но в нём скользило пугающее равнодушие.       Словно сил на какие-то эмоции не осталось.       — Я позже тебе всё объясню, клянусь, — твёрдо пообещал он, отвечая уверенным взглядом.       Клэр некоторое время томительно молчала, безмолвно играя с ним в вечные гляделки, после чего оборвано выдохнула, опустила плечи и слабо кивнула.       — Ты слышал что-нибудь о Леоне? Джилл ничего не говорила? — вопрос, скорее чтобы заполнить тишину. Едва ли Крис вообще знал что-то о Кеннеди, если писем её электронных не читал.       — Слышал… — обнадеживающе привлек её внимание Крис.       Клэр встрепенулась, удивление заскользило в её заинтересованном взгляде.       — Что с ним? Он в порядке? — на одном дыхание, как мантра, потому что сердце вдруг подскочило до самой груди, отдаваясь сильным ударом в горло и вышибая дух.       — Его вместе с той девочкой забрало правительство. Под своё крыло, вроде как, но насколько знаю, там что-то не совсем чистое.       Крис говорил то, что узнал от Джилл, когда спрашивал у неё насчет того парня, о котором так часто упоминала сестра. Он просматривал все её сообщения и письма, просто не имея возможности ответить и рассекретить местонахождение их специального отряда, только мысленно надеялся на еë благоразумность и твёрдость характера.       У Джилл же, как и у остальных членов отряда S.T.A.R.S, были специальные каналы связи, которые не отслеживались большинством людей в правительстве и силовых структурах, а потому возможностью быть с ней на связи и интересоваться жизнью Клэр, когда они пересекались, Крис всегда пользовался.       Как и в тот раз, когда Клэр упомянула о неком полицейском новичке Леоне Кеннеди в департаменте Раккуна, который чудом пережил вместе с ней мясную заварушку сентябрьской ночью. Крис попросил Джилл максимально напрячься и поискать информацию по полезным знакомствам в правительстве и армии, а когда подруга узнала, во что влип Леон после Раккуна, то был встревожен и решителен — он уже заранее знал, что Клэр будет беспокоится о парне (видно было по письмам, как она привязалась к нему, если раньше единственным так часто вылетавшим из её уст мужским именем был сам Крис).       — Они все-таки поймали их… — неверяще выдохнула Клэр. Безудержное осуждение себя самой испуганной птицей забилось в затылке. — Это я виновата, я ему написала…       — Их поймали намного раньше, — мягко успокоил её самобичевание брат. — Спустя месяц после того, как вы выбрались из города.       — Месяц?       Сдавленный шёпот. Недоверие в глазах и в груди. Их поймали через какой-то месяц, а он ей ничего не написал. Почему? Переживал, что ты бросишь всё и приедешь к ним. К нему. Ерунда, она бы… Она бы не бросила? Бросила бы. Оставила бы поиски, не навсегда, конечно, но оставила бы, первым рейсом прилетела в Вашингтон, стучалась, отбивая кулаки, в двери Белого дома, кричала, что тоже пережила ту ночь, чтобы её пустили — только, только бы увидеть, что с ними всё в порядке. Когда он успел так хорошо узнать её?       — Они… — Клэр сжала кожаные подлокотники сиденья, устремляя умоляющий взгляд на пилотирующего брата. — Они в порядке? — выдавила едва слышно.       — Насколько знаю, да. Живы, — слегка качнул головой Крис, с затаившимся сожалением смотря на девушку.       За несколько месяцев Клэр переживала столько ужасных событий без него рядом, что теперь искренняя печаль и тоска безжалостно сжирали Рэдфилда изнутри, заставляя почти что ненавидеть себя — ему физически невыносимо было видеть потухшие голубые глаза и сгорбленные тонкие плечи сестры.       — Я могу?..       — Над девочкой надзор строже, но я постараюсь устроить. Леон… у него есть свобода передвижения в пределах штата, так что, думаю, вы сможете увидеться.       Клэр прикусила обветренную губу, и её взгляд затянуло серой дымкой, унося мыслями куда-то далеко — Крис не решился добавлять что-то, вернувшись всем вниманием к панели управления и лобовому стеклу самолёта.       Им всем нужен отдых, вот в чëм он был наверняка уверен. Пару недель безмятежного спокойствия, хороших видов и вкусной еды, и, может быть, терапевта — за своё ментальное состояние он бы спокоен, но вот насчёт Клэр нет — сестра была совершенно обычной девушкой, до роковой ночи в Раккуне проживавшей обычную студенческую жизнь. За исключением, конечно, её не совсем обычного умения обращаться с холодным и огнестрельным оружием, но это уже его стараниями.       Клэр устало уставилась в боковой иллюминатор истребителя, прижав стёсанные коленки к груди и положив на них острый подбородок — гудящую голову теперь занимали только мысли о том, как же все-таки Леон попался, и на что его заставили согласиться. Она была уверена, что это что-то подлое, в той категории выбора без выбора, и от этого ей становилось почти физически больно. Хоть бери и кожу сдирай сломанными ногтями, оставляя глубокие гноящиеся раны.       Если бы она осталась с ними, если бы привезла их к себе в квартиру, не сбежала так рано за фантомной надеждой отыскать брата, была бы она сейчас до сих пор рядом с ними?       Помогала бы Шерри справляться с потерей обоих родителей, водила бы её в парки, покупала мороженое, оформила бы опеку для неё под другим именем? Джилл могла бы помочь и с этим…       Могла бы, вскакивая глубокой ночью от очередного кошмара, испуганная и потерявшаяся, крепко обнимать Леона, каждый раз убеждаясь в том, что они оба всё-таки выжили, и что он был рядом?       Было бы вообще всё сейчас по другому?       И чей-то вкрадчивый голос на краю сознания тихо, но отчётливо омерзительно, прошибающе холодным потом, нашептывал:       «Было бы…       …всё».