Легенда о двух клинках, или Син Цю влюбился!

      Решить-то он решил. Но вот где моральные силы найти, чтобы рот открыть, куда уж там до искренних признаний, он не знал. И сделался Син Цю на утро следующего дня непривычно тихим и даже пугающе мрачноватым. Чун Юнь, конечно, заметил это, когда встретился с другом за завтраком в гостинице, но спрашивать не стал: знал, что, когда молодой господин созреет, сам расскажет о своих думах, а лезть с расспросами пока он в таком состоянии – лишь зазря его тревожить. Син Цю был благодарен другу за негласное понимание. Ему и правда нужно было сегодня прислушаться к своим ощущениям и поразмыслить.       Мечник не знал, существует ли подобная постадийная схема влюбленности, похожая на ступенчатый перечень принятия неизбежного, начинающийся с отрицания и заканчивающийся смирением. Если бы он составлял подобную, основываясь на своем жизненном опыте, то она бы непременно выглядела так: первая симпатия, влюбленная эйфория, боль от неизбежного столкновения с реальностью, рационализация, смирение. Другого опыта у него не было, вся его передружба и недоотношения складывались именно так, но его внутренний романтик продолжал глядеть на мир через розовые очки и влюбляться в прекрасных рыцарей. Когда-нибудь, возможно, Син Цю напишет книгу «о вреде утопических сказок для восприимчивого юного организма», а пока что оставалось только делать то, что было в его силах. Он чувствовал, как его внутренняя ликующая стадия номер два, медленно подползает к стадии номер три, которой он обычно избегает как огня и затягивает с ее наступлением, что в итоге заканчивается не очень хорошо. Но с Беннетом все изначально шло слишком быстро и как-то по-особенному, и мысли о реальности его положения скоропостижно ударили уже на третий день их знакомства. Син Цю не знал, радоваться или грустить, ему бы подумать в одиночестве, но дело, за которым они приехали в Мондштадт не терпит отлагательств, и оставалось лишь надеяться, что, придя в библиотеку в компании Беннета, сердечко жалобно не йокнет, и домыслы о будущем их взаимоотношений не будут слишком лезть в голову.       Но оно все равно йокнуло, когда Син Цю увидел на площади освещенного солнечным светом радостно машущего им парня. Ох. Перешло бы все поскорее в стадию смирения.       Оставалось только сконцентрироваться на том, что его всегда привлекало сильнее, ну или, по крайней мере, так же сильно, как красивые блондины с горящими глазами – это книги. Он предвкушал знакомство с мондштадтской библиотекой, как ждут дети запуск фонариков на праздник морских фонарей.       – Эээ, в библиотеке работает Лиза, и… – Беннет смущенно почесал затылок, – вам лучше быть аккуратнее с книгами, у нее строгие порядки.       – Не переживай, я с уважением отношусь к чужому труду, – кивнул Син Цю, когда они заходили в здание штаба Ордо Фавониус. Подозрения начали закрадываться в его не слишком позитивно настроенную с утра головушку.       Как он и предполагал, названная Лизой женщина была очень красивой: шикарная фигура, правильный черты лица и зеленые миндалевидные глаза, что с ленивым интересом тут же поймали взглядом вошедшую троицу. Библиотека оказалась небольшой и громоздкой, как каменные рощи Заоблачного предела, а библиотекарь среди них – прекрасный цветок цинсинь, возвышающийся своим изяществом там, где, казалось, это невозможно. Син Цю, как вполне романтичная натура, мог наслаждаться красотой других людей, независимо от пола, но из-за своих назревающих мыслей отнесся к ней холодно, скупо кивнув в приветствие, поправляя на ходу пару книг на стеллаже, чтобы немного успокоиться. Лиза смерила его любопытным взглядом, присаживаясь на своем кресле поудобнее.       – Госпожа Лиза! Позволь представить моих друзей из Ли Юэ: экзорцист Чун Юнь и молодой господин торговой гильдии Син Цю, – вежливо представил искатель приключений.       – Приятно увидеть в моей библиотеке столь изысканных молодых людей, – она поправила широкополую шляпу, – наслышана о вашей миссии.       – Приятно познакомится. Подскажите, пожалуйста, – Чун Юню было явно не очень комфортно под ее изучающим взглядом, – где располагается раздел легенд Мондштадта?       – В дальнем углу за колонной, – Лиза ткнула изящным пальчиком и проводила глазами спину экзорциста.       Син Цю было двинулся за ним, но его остановил вопрос.       – Молодой господин Син Цю… Ваша фамилия значится в руководстве торговой гильдии «Фейюнь» в Ли Юэ, я права?       – Да, – он задержался у стола библиотекаря, стойко перенося ее заинтересованный взгляд, – мой отец глава, я второй сын.       – Не часто к нам захаживают столь видные молодые люди, – она загадочно улыбнулась, – вы любите книги, не так ли?       – Да, – удивился Син Цю, – вы слышали обо мне раньше?       – Нет, молодой господин, лишь догадки и скромная женская интуиция. Если вы планируете задержаться в Мондштадте, я могу порекомендовать вам интересные экземпляры по разным темам к прочтению.       – Спасибо, – мечник несколько опешил, не понимая, как она смогла понять это, совсем его не зная, – вы тоже любите читать?       – Да. Хотя больше чтения я люблю наблюдать и делать выводы, – она одобрительно улыбнулась и посмотрела в глубь библиотеки, где скрылись его спутники, – думаю, ваши друзья вас уже заждались.       И правда – из-за полок выглядывало заинтересованное лицо Беннета. Когда их взгляды встретились, он улыбнулся и поманил Син Цю рукой, а тот в ответ постарался скрыть смущенную улыбку.       – Если возникнут вопросы, обращайтесь, – мелодично произнесла Лиза молодому господину вслед, приобретя после разговора вид взбодрившийся и повеселевший.       Син Цю так и не понял, как к ней относится, однако некие свои мысли проверить нужно было срочно. Пока Чун Юнь сосредоточенно изучал стеллаж, Син Цю отвел Беннета в сторону под предлогом изучения тематического списка книг.       – Беннет, можно задать тебе нескромный вопрос? – у него уже пульс подскочил, пока он решался, нужно поскорее разрешить свои сомнения.       – Конечно! – искатель приключений с интересом уставился Син Цю в глаза.       – Тебе нравится Лиза?       – Ой… да, но… кому она не нравится, – Беннет отвернул голову, так что лицо совсем скрылось за белокурыми прядями.       – Конечно, – вот мечник и услышал ответ на свой вопрос. Пульс успокоился и даже пальцы перестали дрожать на станицах буклета. Понимание окатило как-то слишком безразлично. Ну, впрочем, он и так догадывался, замечая то, как неловко реагировал искатель приключений на красавицу библиотекаря. Прямо как Син Цю на него.       – Давай постараемся и поможем Чун Юню найти нужные книги, – бесцветно улыбнулся он и скрылся в тематическом буклете, занимая голову работой на сто процентов. Вот она и третья стадия «неизбежное столкновение с реальностью». Ничего страшного, переживал и раньше, переживет и сейчас. Плавали, знаем.       Работа не клеилась, так же как не клеились все пережитые романтические отношения Син Цю. Легенды Мондштадта отличались тем, что в них практически не встречалось упоминание оружия. Для молодого господина, как любителя и знатока боевых искусств, это был нонсенс. Для Чун Юня это было разочарование и нежелательная запинка в их расследовании дела о злом духе меча, ведь если не найти о нем хоть какой-нибудь информации, будет непонятно что вообще с ним делать, когда они его найдут. Парни корпели над стеллажами мрачнее тучи, и даже всегда веселый Беннет поддался на общую атмосферу и стал тихим и задумчивым.       – Чаю? – лукаво улыбающаяся Лиза совсем не вписывалась в их безнадежную атмосферу, предлагая им поднос с тремя кружками ароматного напитка. Син Цю устало взглянул на нее.       – Спасибо! – поблагодарил за всех Беннет, принимая поднос из рук женщины. Но та не спешила его отдавать, с мягкой улыбкой сама поставила на столик, подальше от стопок проштудированных книг.       – Дорогой Беннет, лучше тебе быть особенно внимательным с чаем, чтобы не облить столь ценные книги. Иначе знаешь, что придется переписывать все вручную, да?       – Да, извините, – он неловко улыбнулся и отодвинулся с кружкой на пустой край стола.       – Благодарю, я выпью остывший, – кивнул Чун Юнь и вернулся к книгам на стеллажах, изучая их корешки в сотый раз.       Лиза оглядела всех троих и, улыбнувшись чему-то, присела за стол рядышком с Син Цю.       – Вы видите, но не замечаете, – таинственно произнесла она.       Он не хотел находится в компании красавицы, что так легко пленила пламенное сердечко Беннета. Парень, конечно, не был собственностью молодого господина и не был обязан не влюбляться ни в кого кроме Син Цю, но мечник и не заявлял, что был сугубо положительным самаритянином, преисполнившимся в своем познании. По венам текла еще юношеская кровь, хотелось всего и вся. Он ревновал – вот настолько сильно его поразила молния чувств из неожиданно появившейся тучи под названием «влюбленность».       – Что? – он неохотно посмотрел на Лизу, не желая разгадывать ее пространные фразы.       – Много чего, – мечник не мог прочитать в ее взгляде ничего, это его раздражало, – например, меня. Ведь гораздо проще спросить человека о чем-либо, чем строить теории, основываясь только на своей точке зрения.       – Что спросить? – ему не нравилось, что Лиза говорила загадками. Словно ее слова были не о чем-то конкретном, а обо всем. Будто она обращалась именно к Син Цю неспроста. Или он сам себе все надумал и видел то, чего не было? Ох, еще начало дня, а у него уже мозги кипят.       – Например спросить меня, как найти то, что вы так усердно ищете в моей библиотеке, – лукавое наваждение на ее лице исчезло, женщина изящно поднялась со стула и подошла к Чун Юню, – господин экзорцист, я гораздо лучше вас знаю эти полки.       – Верно, – опешил он, неловко отходя, – мы ищем упоминания или легенды о неком клинке, имеющем душу, который когда-либо мог попасть в Мондштадт.       – Ну, книгу о таком вы точно не найдете, – она деловито сложила руки, – но заглянуть в дневники искателей приключений вам стоит.       – А такая литература тоже есть в библиотеке? – взбодрился Син Цю. Неужели их поиски сдвинутся с места, и он сможет занять свою голову, чтобы не думать лишнего?       – Отчего нет, – улыбнулась Лиза, – идемте со мной, молодые люди.       В небольшой закрытой каморке и правда нашлись целые стопки разного вида записных книг. Мечник и представить не мог, что в библиотеке могут храниться знания подобного рода, но это, определенно, может помочь в их расследовании. Ведь наверняка когда-то какой-нибудь искатель приключений уже находил этот меч в своих странствиях, о чем мог сделать запись. Только вот…       – Как найти нужную информацию в дневниках? – задал резонный вопрос Син Цю, – их так много, даже мне чтобы прочитать их все понадобится много времени.       – К счастью, у вас есть я, – женщина прошла вперед мимо парней, столпившихся у двери коморки, – я прочитала их все, и точно помню, что в одном было что-то о особых клинках из Инадзумы.       – В Инадзуме их, вроде как делали, но нас интересуют клинки в Мондштадте! – вмешался Беннет.       – Мой дорогой, как раз-таки один из твоих отцов и изучал вопрос их перемещений, – она аккуратно переложила стопку, вытаскивая помятую от жизни книжку снизу, – лучше вам самим все прочитать.       – Мой папа? – искатель приключений округлил глаза и принял из рук Лизы дневник.       – Нужно его изучить, – бескомпромиссно заключил Чун Юнь, сверля книжку взглядом, только из вежливости, не вырывая ее из рук Беннета.       – Я прочитаю вслух, чтобы всем было слышно, – заключил Син Цю, элегантно забирая дневник, и прошел за стол. Остальные расселись рядом.       – Ну что ж. Кхм-кхм. «Легенда о двух клинках» ... – ну и название, Син Цю может пожаловаться на нарушение авторских прав или это всего лишь случайность? – ... «которую я услышал от одного странствующего мастера меча в таверне «Доля ангелов». Эта история проливает свет на мою недавнюю находку, поэтому я считаю важным записать ее как можно точнее, не доверяя своей ухудшающейся памяти. Много лет назад, когда Инадзума была процветающим государством, в один день в двух знаменитых кузнечных кланах родилось два сына. Были они словно огонь и вода, но с самого детства стали неразлучны, росли и постигали искусства ковки меча вместе, перенимая друг от друга тайные знания, мечтая стать великими воинами, что собственным мастерским оружием будут защищать Тейват от зла и несправедливости. Дети выросли в талантливых юношей, и в день, когда из горнов их кузниц были извлечены два поистине великолепных меча, оба друга получили Глаз Бога: красный, словно пламя раскаленной печи, и синий, как вода в чане для закалки оружия. Начиная с того дня, юноши, вооруженные силой стихий и верным оружием – продолжением их самих, ступили на путь добродетели. Но не всем мечтам дано было сбыться, и не всей дружбе суждено пройти сквозь года: повидав многое на своем пути, мужчины обрели собственные взгляды на мир и поняли, что больше не могут делить свой путь пополам. В инадзумском порту они распрощались и каждый направился своей дорогой. Мечник, что владел Гидро Глазом Бога отправился в Ли Юэ, накапливать знания о мире, познавать гармонию и учить других. Его же друг – обладатель Пиро Глаза Бога – имея огненный нрав и мечтая избавить весь мир от зла, ушел в странствия по континентам Тейвата, выискивая и уничтожая самых опасных существ. Но он был слишком самонадеян и вспыльчив, что сыграло с ним злую шутку: с большой силой приходит большая ответственность, которую он не в силах оказался принять. Огненный клинок, напитанный кровью самых темных тварей, отголосками самых отчаянных духов, перестал подчинятся хозяину и стал опасным бременем. С возрастом мужчине было все труднее и труднее идти своей дорогой, собственное оружие тяготило и отнимало много жизненных сил. Тогда-то он и повстречал своего старого товарища. Как будто и не было всех этих лет порознь, друзья нашли общий язык и, как и раньше, приняли одно решение на двоих: уступить свои пути совершенствования мира молодым и отправится на заслуженный покой. А огненный клинок, что своей темной энергией мог навредить другим людям, было решено сокрыть вместе с уравновешивающим его водяным клинком друга в глубокую пещеру, где останутся они, пока их души меча не постигнет коррозия и не исчезнут они вместе с силами, что их наполняли. Поняли тогда двое мужчин законы равновесия, как Инь и Ян были в гармонии рядом два их искусных клинка, что оставили они на границе Ли Юэ и старого Мондштадта, куда в дальнейшем разошлись снова искать свое счастье и пристанище. На этом история двух клинков, что рассказал мне странник, была закончена. На мой вопрос искал ли кто-нибудь доселе эти мечи, он ответил, что точное местоположение их неизвестно, как и судьба. Я не стал говорить ему, но в тот момент понял, что один из тех клинков – огненный – побывал у меня в руках, прежде чем бесследно исчез. Я почти уверен, что ощутил внутри себя всю его мощь и боль метаний от разлуки с уравновешивающей его парой. К сожалению, сейчас я не знаю, где он может находится, украли ли его корыстные похитители сокровищ или унесла с собой неведомая сила, мне остается лишь надеется, что однажды судьба воссоединит их несмотря ни на что, и никто не воспользуется ими во зло.»       – Его опасения оправдались, – хмуро заметил Чун Юнь, когда друг закончил рассказ, – похоже в истории описан именно тот клинок, который мы ищем.       – Хочешь сказать, его занесло в Мондштадт? Кто-то выкрал его из той пещеры? – Син Цю отхлебнул остывшего чая, от долго чтения вслух горло пересохло.       – По-моему все сходится, – кивнул экзорцист, – тот энергетический след, что оставил меч в руинах, действительно похож на описанный огненный клинок. Ты сам мог почувствовать в какое смятение он приводит обладателей Крио и Гидро Глаза Бога, в нем наверняка заключена огненная сила.       – Я действительно тогда мурашками покрылся и на душе жутко было, – ответил молодой господин, – но я думал это было от зла, заключенного в нем.       – Это тоже, – кивнул экзорцист, – однако на Беннета, как обладателя Пиро Глаза Бога, тот отголосок наверняка воздействовал иначе.       – Правда?.. – искатель приключений задумался, включаясь в беседу, – ну я тоже ощутил ту жуткую ауру, но больше ничего.       – У меня дрожали руки, и температура повысилась, – добавил Чун Юнь, – как видите, на всех нас он воздействовал по-разному. Я считаю это еще одним подтверждением.       – Получается мы нашли информацию о клинке, и теперь знаем, что с ним делать, когда найдем, – заключил Син Цю, – в итоге мы остались с двумя проблемами: куда утащили монстры огненный клинок, и где, собственно, вообще искать водяной? Наверняка его выкрали вместе с другим и теперь он может быть где угодно.       – Об этом следует посоветоваться с нашим дорогим Магистром, – мелодично произнесла Лиза, все это время с интересом слушающая их разговор, – у Джинн есть полезные связи и хорошая разведка. Советую вам, господин экзорцист, ввести ее в курс дела. Бедная, наверняка, себе места не находит уже.       – Хорошо, – кивнул Чун Юнь, спешно вставая со стула, наводя порядок среди изученных ими книжек, – Син Цю, я отправляюсь к Магистру посветить ее в курс дела, затем в гостиницу, поразмыслить над тем, что есть. Ты идешь со мной, или займешься чем-нибудь другим?       – А я могу?.. – мечник задумался, – если я тебе не нужен, я бы хотел прогуляться по городу.       – Значит встретимся позже, – по-деловому бросил он и добавил, собираясь на выход, – благодарю за неоценимую помощь, госпожа Лиза.       – Пожалуйста, милашка! – ответила она с лукавой улыбкой и усмехнулась в ладонь, когда Чун Юнь спешно отвернулся, чтобы не выдавать своих вмиг покрасневших щек. Хоть Син Цю не очень положительно относился к библиотекарю из-за ревности, однако, подкол ее оценил. Если не обстоятельства с Беннетом, он наверняка смог бы найти с Лизой общий язык.              Оказаться на свежем воздухе после долгих часов корпения над книгами хотелось нестерпимо, поэтому они с Беннетом поспешили прибраться за собой и поскорей выйти на солнышко. Глаза привычно заныли от яркого света после темноты библиотеки, он потер их, категорично соображая, куда же ему сейчас податься и что сказать искателю приключений, оставшись с ним наедине. Он до сих пор чувствовал себя подавлено и не имел сил притворятся бодрым и дружелюбным особенно для объекта своей неудавшейся влюбленности.       – Син Цю, а куда бы ты хотел прогуляться? Можно составить тебе компанию? Или ты бы хотел один? – хоть молодой господин и не видел его, но от одного этого голоса, наполненного энтузиазмом и толикой робости, ревнивая ледышка на сердце оттаивала ручейками.       – Я бы хотел сходить до Сидрового озера, посмотреть на статую Барбатоса и попробовать знаменитое одуванчиковое вино. Если хочешь… пошли вместе.       – Я буду рад провести тебе экскурсию! – воодушевился Беннет и Син Цю не смог не залипнуть на горящие изумруды глаз. Он обязан сегодня отхватить от этой прогулки все, а вечером поговорит честно с искателем приключений и приоткроет ему свою душу. Ведь он уже не может и дальше качаться на этих эмоциональных качелях. Беннету хотелось доверять. Доверить всего себя…              

~~~

             Доверяй, но проверяй, говорила Син Цю в детстве мама, и он сполна понял значение ее слов, когда по неосторожному движению Беннета и ряду других обстоятельств, чудесным образом совпавших вместе именно в эту минуту, он свалился с моста прямо в холодную воду Сидрового озера. Так сказать, непосредственно с ним познакомился. Затем ему пришлось кричать из воды, чтобы блондин не смел прыгать за ним, что он в порядке и хорошо умеет плавать. А после под «извинительную» тираду того, топать в гостиницу, чтобы сменить мокрую одежду и высушить волосы. Однако затем их прогулка значительно оживилась, благодаря вкусному ужину, которым Беннет его угостил, согревающему одуванчиковому вину и закатывающемуся за горизонт солнцу снаружи таверны, что привлекательной палитрой красило каменные стены Мондштадта во все оттенки красного цвета.       Но, все же, как бы Син Цю не стало вмиг хорошо и радостно после вина на вечереющем воздухе города свободы, залезать с хмельной головой на статую Барбатоса было сомнительной идеей.       – Син Цю! Я не могу не страховать тебя снизу, но и рядом мне находиться опасно, вдруг из-за моей неудачи ты оступишься? Поэтому, пожалуйста, может ты передумаешь взбираться наверх? – Беннет метался у подножия статуи из стороны в сторону не зная держать руки поднятыми, чтобы ловить скалолаза, или отойти от греха подальше, желательно очень далеко. Син Цю лишь коварно хихикал, лицезрея с невысокого уступа накидки Барбатоса взволнованного искателя приключений. Он был почти готов специально инсценировать свое падение, чтобы тот поймал его. Одуванчиковое вино в его голове говорило, что это вполне уместный план.       – Я лучший ученик современности школы боевых искусств Гухуа. На занятиях я усердно отрабатывал движения тела и развивал равновесие, мне будет не так легко упасть отсюда, – он карабкался выше, интуитивно ставя ноги на каменные складки одеяния, – к тому же в Ли Юэ я часто гуляю по крышам ночами! Залезть сюда совсем не сложно.       – Когда ты рядом со мной, все может пойти не по плану из-за неудачи! Я очень волнуюсь за тебя, Син Цю!!!       – Ох... – сердце забилось маленькой пичужкой от этих слов, а на душе стало совсем трепетно. Даже с высоты он не мог не залюбоваться прекрасным взволнованным выражением лица милого Беннета, дорисовать себе в фантазии тянущиеся к нему чтобы поймать руки. Игриво ухмыльнувшись в темноту, изобразил скольжение ноги по камню, словно теряет опору, и сконфуженным голосом произнес, – хорошо, я слезу, но тут так скользко, ты же поймаешь меня, Беннет?       – Конечно! – искатель приключений с готовностью подошел ближе, встал прямо под ним, протягивая руки, – я тебя поймаю!       Наверное, Син Цю был откровенно пьян и безнадежно влюблен, потому что и готовиться к прыжку не стал, соскользнул водяной змейкой с уступа, где стоял, и осознал себя уже в объятиях сильных рук Беннета. Он и мечтать не мог о большем счастье – лишь на мгновение, ставшее для него целой вечностью, ощутить горячие ладони у себя на спине, самому в ответ обнять за плечи, уткнуться носом в мягкие волосы, вдохнуть запах одуванчикового мыла и чего-то солнечного, неуловимого, растаять горным ручейком в этом пламени, чтобы превратиться в освобождающий разум пар. Вот бы уснуть как-нибудь в этих объятиях... Конечно, Син Цю был безнадежно пьян и откровенно влюблен, но все же не настолько, чтобы стиснуть в объятиях искателя приключений и не отпустить, как бы не хотелось обратного. Как не переставал напоминать ему лучший друг Чун Юнь – у всех есть личные и границы и их нужно соблюдать, а он и так уже позволил по отношению к Беннету слишком многое, за что было стыдно, поэтому он поспешно отстранился, одергивая свои руки, и тихо поблагодарил. В планах у него было поговорить по душам, и сегодня представлялась лучшая возможность: алкоголь придал храбрости, а на душе было взбудоражено тоскливо, хотелось облегчить ее, облечь эмоции в слова и поделиться. Не всем, но хотя бы частью.       – Беннет, есть ли недалеко от Мондштадта место, где никого нет и можно посидеть в тишине?       – Да, за северо-восточными воротами на берегу озера есть место для пикника. Люди там редко бывают, потому что слаймов опасаются, но я там часто сижу, когда в гильдии нет заказов, а бросаться в глаза другим бездельно шатающимся не хочется, – он с усмешкой потер шею, – показать?       – Покажи, – молодой господин пристроился рядом, с улыбкой вдыхая прохладный воздух, и, с навевающим успокоение ощущением, отметил, как ему морально полегчало сейчас рядом с Беннетом. Он идет верной дорогой.              – Знаешь, меня всегда успокаивал огонь. Люблю смотреть на пламя костра, – произнес, нарушая тишину, молодой господин, сидя прямо на траве около разведенного ими огня.       Поляна, где они устроились, действительно была укромно скрыта от крепостных ворот деревьями и раскидистыми кустами. Почти на берегу Сидрового озера были сложены в ровный круг камушки, остатки догоревших деревяшек и веток, служивших местом для костра, который Беннет ловким движением руки поджог. Они расположились по разные стороны от пламени. Син Цю не врал, его правда всегда завораживал огонь, но сейчас он глядел не совсем на него – сквозь полыхающие искорки лицо искателя приключений приобретало вид еще более жизнерадостный, чем обычно, и даже... такой страстный. Казалось, что от одного его взгляда можно поджечь спичку, а если слишком расслабишься, то сам обожжешься.       – А меня огонь не успокаивает, – задумчиво протянул Беннет, отворачивая голову к берегу озера, – я как-то ровно к нему отношусь. Вот взгляд на озеро или реку дарит мне умиротворение.       – Это удивительно, ведь ты обладатель Пиро Глаза Бога, – заметил Син Цю, поднимая с земли палочку и тыкая ей в искрящийся красным уголек. Вот они и пришли к интересовавшей его теме, – давно ты его получил?       – Давненько, – он потер затылок, – а ты?       – Тоже, – легко ответил молодой господин и выдохнул, решаясь, – а как ты получил свой Глаз Бога?       – Оу, это не очень веселая история, – он отвел глаза, и Син Цю почувствовал, что оплошал с вопросом и оттолкнул собеседника от разговора. Но Беннет мягко улыбнулся и продолжил, – но, если ты хочешь знать, я расскажу.       – Хочу, – на одном дыхании произнес мечник, не давая мыслям времени на оценку уместно или нет его желание, – буду рад, если поделишься своей историей.       – Хорошо, – парень посерьезнел, но незамедлительно продолжил, – однажды я отправился в приключение, один. У меня была старая карта сокровищ, и я очень хотел принести домой хоть какой-нибудь трофей, доказывающий, что я достойный искатель приключений. Но в подземелье, куда привел меня маршрут, не было ничего кроме ловушек, страшных тварей и боли. Я получил серьезные раны, потерял много крови, был на волоске от того, чтобы не вернуться из этого подземелья домой уже никогда.       Син Цю с замиранием смотрел в эти честные изумрудные глаза напротив.       – И я подумал, – на лице искателя приключений отразилась горечь, – какой смысл возвращаться? Отступать мне некуда, я должен преодолеть все невзгоды и найти сокровище. Но в конце пути его не оказалось. Не то чтобы раньше со мной такого не происходило, наоборот, чаще всего сундуки, найденные мной, были наполнены бесполезными вещами или старым провиантом. В тот момент я почувствовал отчаянное разочарование в собственных несбывшихся чаяниях, в бесполезности своих усилий. Но за отчаянием наступило принятие. Я понял, что в приключениях такое случается и приходить домой с пустыми руками не стыдно, понял, что я не виню судьбу и себя самого за то, что мне пришлось пережить. Почувствовал желание бороться дальше, но тяжелые раны взяли верх над моим энтузиазмом, и я упал в обморок. Не помню, сколько пролежал в том подземелье, но, когда я очнулся, почувствовал огонь, что залечивал мои раны и своей теплотой унимал боль. Тогда в руке я обнаружил свой Глаз Бога. И все же вернулся домой с наградой.       – Беннет, – Син Цю не знал, что сказать, ему было больно за парня, но вместе с тем он был до глубины души восхищен им, – ты удивительный.       – Я? Да самый обычный, – с улыбкой отмахнулся он, – а как ты получил свой Глаз Бога? Наверняка за этим стоит величественная история!       – Вовсе нет. Я постиг боевое искусство школы «Гухуа», в которой обучался, и поспособствовал ее возрождению... Я даже толком в приключениях не участвовал, в отличии от тебя, лишь тренировался и корпел над книгами.       – Ты так многого достиг своим трудом, поверить не могу! – Беннет заинтересованно глядел прямо на Син Цю, – мне очень повезло познакомиться с таким восхитительным человеком!       – Беннет, – молодой господин перебил его, придвигая к себе ноги, обнимая коленки, – мне нужно тебе признаться кое в чем.       – В чем? – парень напротив излучал добродушие, которому хотелось доверять.       Син Цю придвинул свои колени еще ближе и уткнулся в них лбом, скрывая покрасневшее лицо. Была не была.       – Я гей. Это парень, которого в романтическом плане привлекают другие парни...       – Я знаю, – тихо ответил Беннет, Син Цю поднял не него не верящий взгляд, – в смысле ты говорил мне это в лесу... Правда... Я не знал значение этого слова и тогда не понял, но после узнал.       – То есть... ты услышал?       – Да, а не должен был?       – Я сдуру ляпнул, – Син Цю отвернул голову, скрывая горячие щеки ладонью, – то есть ты потом узнал значение?..       – Я пошел в библиотеку, ну и... прочитал. Мне было интересно, – Беннет взволнованно взглянул на растерявшего вмиг свою стать молодого господина не зная, что предпринять, – Прости, я сделал что-то не так?       – Нет, все так, – внутри Син Цю не чувствовал по своим прогнозам облегчения, наоборот, неотвратимость сказанного ударила по нему обухом, захотелось сбежать и остаться в одиночестве, не слышать реакции на свои слова. К горлу приближался неприятный комок, он сглотнул его и вложил в свои, как он предполагал, последние на сегодня слова всю силу, что оставалась, – просто подобное принимают не все. Если тебе неприятно общаться с парнем, который может влюбиться в парня, я все пойму.       – Син Цю! Не плачь, пожалуйста, я хочу продолжать с тобой дружить! – Беннет, в конец растерявшийся, ни нашел ничего лучше, чем, неловко спотыкаясь, подползти ближе к молодому господину и крепко его обнять.       Син Цю дрожащими руками обнял в ответ и осознал, что лицо его отчего-то влажное, а голос дрожит не в силах сказать ничего внятного. Он грустно шмыгнул носом и уткнулся в крепкое плечо Беннета, понимая, что слишком сильно перенервничал. И долго копил в себе. Копил вообще все – сдерживаясь при близких и не очень людях от многих слов, которыми хотелось поделиться, не разрешая себе быть открытым и ветренным, как хотелось, проживая все свои стадии влюбленности в себе, закрыто и отчужденно. Не рассказывал о некотором даже Чун Юню. Вмиг стало горько-горько, и он позволил отпустить себя и порыдать так глупо и по-детски, прижимаясь к Беннету, как к спасительному кругу, барахтаясь на смывающих его волнах во время штормового предупреждения. Искатель приключений заботливо гладил его по спине и не отпускал – из-за этого плакать хотелось еще больше, и еще больше отчаянно желать, чтобы его никогда не отпускали.              – Прости, я переволновался, – ему понадобилось время, чтобы успокоится, и холодная озерная вода, чтобы умыть лицо и привести себя в порядок. Однако опухшие глаза и чуть покрасневший нос выдавал его недавнюю истерику не самым лучшим образом, – мне стыдно за слезы, обычно я сдержаннее.       – Один из моих пап говорит мне, что плакать не стыдно, и даже полезно. Син Цю, не нужно извиняться! – Беннет продолжал сидеть рядом, вежливо предлагая другу чистый носовой платок с вышитым улыбающимся песиком.       – Это моя фраза, – глухо улыбнулся мечник, вытирая платочком лицо, на что искатель приключений весело улыбнулся. Стало полегче, – спасибо, что не захотел переставать общаться со мной.       – Да кто бы захотел? – удивился Беннет, – ты ведь такой замечательный человек!       – Преценденты были, – вяло заметил мечник, переводя взгляд на огонь в костре, – не всем нравится дружить с геями.       – Твои друзья?       – Нет, в основном парни, к которым я питал... интерес. У меня было много неудачного опыта.       – Расскажешь? – Беннет заботливо взглянул на Син Цю, от чего ему сделалось еще легче, и ненавязчиво добавил, – просто один из пап говорит, что если рассказать то, что гложет, станет легче. Но я не настаиваю, если не хочешь.       – У тебя мудрые папы, – молодой господин позволил себе коротко взглянуть в горящие добротой глаза Беннета и придвинуться чуть ближе, растворяясь в его тепле, почувствовал желание раскрыть душу и обнажить прошлое. На сердце стало спокойно, и его вмиг растопило ощущение облегчения, которого он жаждал. Беннет рядом и принимает его, интересуется им и хочет поддержать, – хорошо, расскажу.       Пускай дым от костра, звездный вечер и самый яркий парень в Мондштадте отпустят ему сегодня его прошлое, которым он так тяготился, хоть никому об этом и не говорил. Прочистив горло, Син Цю начал.       – Все началось с мальчика в Сумеру, он поцеловал меня, и я понял, что мне нравятся парни. Я тогда был еще совсем юным. Затем, по приезду домой, я влюбился в Чун Юня, это был подкрепленный бушующими гормонами интерес, – добавил он с легкой улыбкой, коротко взглянув на удивленное выражение лица Беннета, – к тому же он всегда был внимателен ко мне, как не влюбиться? Но через какое-то время я перерос этот интерес, и мы с Чун Юнем до сих пор лучшие друзья. Затем я часто влюблялся: в официанта в одном из ресторанов Ли Юэ, он запретил мне приходить в его смены, когда узнал об этом; потом в одного молодого торговца из гильдии, но он был влюблен в девушку; было еще несколько разных парней, которые мне просто нравились, но с которыми не получилось даже подружиться. Наверное, самым горьким опытом стала для меня моя последняя влюбленность. «Тот случай», как я называю. Два года назад в Ли Юэ приехал иностранный торговец, я заприметил его в порту и решил привлечь в нашу гильдию. К тому же, он был очень красивым: блондин с яркими глазами, как мне нравится… Кхм, не важно. Он был со мной очень обходителен, интересовался моей жизнью, мы проболтали с ним до вечера. На следующий день он пригласил меня на свидание, я не мог поверить в то, что мои чувства могут быть взаимными! Мы ходили в ресторан и все было очень здорово. Через некоторое время я понял, что влюбился по уши и потерял голову от такого внимания. Однако на очередном свидании, он был не такой как раньше, несобранный и какой-то напряженный. Я не придал этому значения, ведь после он, как обычно, провожал меня до дома, и мы целовались в укромном углу гильдии, прямо под окнами моих покоев. На следующий день я не нашел его в городе, а под вечер он сам поймал меня около дома, он был очень взволнован, повел меня в тень, после чего прижал к стенке и поцеловал… Совсем не так как раньше. Он позволил себе тогда слишком многое, мне было неприятно от его рук на моем теле, и я не очень люблю вспоминать этот эпизод. Я оттолкнул его и не нашел ничего лучше, как примчаться к Чун Юню. Он меня выслушал, успокоил и дал совет поговорить с парнем о личных границах, высказать то, что мне были неприятны его действия, чтобы мы могли с ним проработать наши отношения. В тот день я остался ночевать у Юнь-Юня, а утром узнал, что кто-то пытался ограбить главное здание нашей торговой гильдии, и что затем в порту задержали разыскиваемого преступника, который представляется чужими именами, втирается в доверие к свои жертвам, чтобы выведать информацию о том, что можно украсть. И им оказался мой парень… Который решил, что будет очень выгодно обокрасть наследника богатой торговой гильдии. В ту ночь он вытащил из кармана моего сюртука ключ от личного сейфа, и влез в мои покои, ведь знал, где я живу… Чудом повезло, что в тот момент брат решил заглянуть ко мне в комнату и застал его на горячем. До сих пор помню с каким презрением парень посмотрел на меня в порту, когда его скрученного вели на корабль для отправки на родину.       – Он ужасный человек!!! – с яростью вспыхнул Беннет, отчего Син Цю даже отшатнулся. Для него эта история была забытым прошлом, он пережил те эмоции и больше не злился, поэтому и подумать не мог, что искатель приключений может так отреагировать, – ненавижу подлецов и воров, он не имел права поступать с тобой так!!!       – Я знаю, но я уже отпустил этот эпизод из моей жизни, – он с улыбкой опустил голову на плечо рядом сидящего Беннета, мягко улыбаясь и закрывая глаза, – но мне приятно, что ты так реагируешь.       Искатель приключений, растерявшись, вздрогнул, но затем замер и сделал то, чего Син Цю от него не ожидал – обнял его рукой за плечо, придвигая ближе, прислоняясь теплой щекой к его макушке. Молодой господин и не знал, что от таких действий может стать так тепло на душе, так трепетно, в последнее время никто его не обнимал в моменты тоски или острой грусти. Чун Юнь не был слишком тактильным из-за своей особенности, и он его не винил. Мать и отец редко проявляли ласку, что к нему, что к его брату, будучи занятыми на высокопоставленных должностях. Поэтому Син Цю растаял от поддерживающих объятий, ему было хорошо-хорошо, он был счастлив-счастлив.       – Спасибо, Беннет. Спасибо, тебе за все, – он робко приобнял его в ответ, утыкаясь носом в плечо поудобнее, и растворился в сладкой неге такой нежной поддержки и теплой заботы этого невероятного паренька.       Они просидели так, пока не начался дождь и не потухли последние угольки ставшего паром пламени костра.