Легенда о двух клинках, или Син Цю влюбился!

      – Но в жизни не бывает таких сказочных совпадений! – пораженно воскликнул Син Цю.       – Бывают. В жизни вообще случается всякое, – ответил ему Чун Юнь, складывая руки, – в любом случае нам нужно проверить.       – Опять встречаться с этим торговцем...       Ранним утром, когда экзорцист бескомпромиссно разбудил крепко спящего друга и отвел его сонного на завтрак в гостинице, он поделился с ним размышлениями, к которым пришел вчера, когда молодой господин увлекательно проводил время в компании Беннета. А додумался Чун Юнь до того предположения, что вторым водяным клинком из легенды мог оказаться тот меч, что они уже держали недавно в руках. Та самая реликвия, что стащили одержимые хиличурлы из повозки торговца, что вез их в Мондштадт. Конечно, Син Цю не поверил в такое странное совпадение и усомнился словам друга, но Чун Юнь, все же, был экспертов в том, что касалось ауры и энергетики, поэтому в ходе обсуждения они пришли к выводу, что взглянуть на клинок все же стоило. Как бы не было неприятно общаться с его владельцем.       На том был и составлен план их сегодняшнего дня: найти мужчину, посмотреть на клинок и, в случае удачи, заиметь у себя предмет, что поможет в будущем уравновесить злого духа клинка, а в случае неудачи, решить что делать дальше с поисками огненного меча – ведь новостей о его местоположении вчера выведать у Магистра Джинн экзорцисту так и не удалось.       Син Цю успел лишь вкратце, но очень эмоционально рассказать Чун Юню о том, что произошло с ним вчера. Как раз, когда он описывал объятия у костра, они увидели на главной площади Беннета, оглядывающегося по сторонам, явно кого-то выискивающего. Когда он заметил вдалеке друзей, стал активно махать рукой в приветствии и солнечно улыбаться. Они не договаривались вчера вечером встретиться сегодня снова. Но именно поэтому в сердце Син Цю тут же расцвел пламенный цветок радости: Беннет сам захотел с ним встретиться и даже ждал его. По счастливейшей улыбке на лице молодого господина Чун Юнь сам все понял, даже без окончания рассказа друга.       Радостно поздоровавшись и обменявшись планами, они втроем двинулись на торговую площадь, просыпающуюся ото сна и разводящую на своих улочках бурную утреннюю деятельность. Искомый торговец, к счастью или нет, нашелся очень быстро.       – Здравствуйте! – состроив самое вежливое и непроницаемое из своих лиц произнес Син Цю. После того происшествия с повозкой общаться с торговцем ему не хотелось, но, как каждый человек, просвещенный в торговых делах, он умело не показывал свое отношение ради личных целей.       – О, это вы молодой господин и господин экзорцист! Вы по поводу возвращения обратно в Ли Юэ? Наши сроки были оговорены, и я не могу уехать раньше!       – Нет, не за этим, – натянуто улыбнулся Син Цю, едва ли он собирался в будущем обратиться к этому мужчине за услугами, – в произошедшем с нами инциденте с кражей ваших товаров в день прибытия мы с Чун Юнем заметили, что среди ваших вещей был примечательный меч. Тот, что украли монстры.       – Он еще у вас? – перебил его экзорцист, серьезным взглядом буравя мужчину.       – Моя реликвия-то? Нет! У него был покупатель в Мондштадте, с которым я заключил выгодную сделку еще давно. Поэтому мне никак нельзя было терять тот меч! – несмотря на причитания, торговец выглядел довольным, видимо продажа принесла ему много моры.       – Вы поделитесь с нами информацией как найти того покупателя? Видите ли, – молодой господин был раздосадован тем, что клинок ускользнул от них, но старался не менять вежливого тона, – есть подозрения, что он связан с происходящими в городе несчастными случаями.       – Хм, закон честного торговца не приемлет разглашать имена моих клиентов… Но, если молодой господин замолвит за меня словечко в гильдии, в качестве компенсации, я так и быть, ради доброго дела поделюсь этой информацией.       – Но так ведь не честно! Это дело, связанное с безопасностью людей! Вы должны помочь бескорыстно… – начал было возмущаться Беннет, но Син Цю, не без удовольствия, нежно прикрыл ему ладошкой рот, и с натянутой улыбкой обернулся к торговцу, выуживая из кармана небольшой позвякивающий мешочек.       – Такая компенсация вам подойдет? – не меняя выражение лица, произнес он. Пока мужчина молчал, глядя на мешочек и взвешивая в голове свою выгоду, искусственная улыбка молодого господина неизменно застыла на лице, но с растущим ожиданием казалось, будто она становится более зловещей, дополняясь недобрыми искорками в глазах. Но наваждение спало, когда Син Цю почувствовал, как горячая ладонь Беннета аккуратно обхватила его собственную, до сих пор прикрывающую чужие губы, и мягко отвела в сторону. Искатель приключений воздержался от дальнейших высказываний, принимая их неуместность, за это Син Цю был ему благодарен. А еще за подбадривающее пожатие ладони, перед тем как отпустить.       – Думаю подойдет, – торговец довольно улыбнулся в ответ и принял мешочек с монетами, – я напишу вам адрес.       – Благодарю, – со слишком вымученной вежливостью произнес молодой господин и посмотрел на Чун Юня. Тот молча, но не слишком одобрительно глядел на него в ответ.       Получив короткую записку с адресом и быстро распрощавшись с мужчиной, троица двинулась прочь. Отойдя на расстояние, где их не могли услышать, Чун Юнь возмущенно обернулся на Син Цю.       – Ты мог просто пообещать замолвить за ним слово перед отцом! Или я мог припугнуть его авторитетом Магистра Джинн, чтобы получить информацию! Зачем ты потратил личные деньги?       – Дорогой Юнь-Юнь, я не сомневаюсь в твоих навыках экзорциста, но в переговорах ты явно профан. Запугай ты его Магистром, нам понадобился, как минимум, целый день, чтобы она лично занялась его официальным допросом, и куча бумажной волокиты после. Думаю, никто из мондштадцев, – он коротко глянул на Беннета, – не хотел бы еще больше тревожить их занятого Магистра. А создавать хорошую репутацию в гильдии для этого алчного человечишки я не буду ни за что. Данное слово в Ли Юэ приравнивается к устному контракту, и я не смог бы его нарушить. Дать денег в это ситуации было лучшим вариантом.       Син Цю сложил руки и бескомпромиссно поднял подбородок.       – Я иногда забываю, что ты сын своего отца, – коротко улыбнулся Чун Юнь и недовольная морщинка на его лбу разгладилась, – я верну тебе затраченную мору из награды, что даст нам Магистр Джинн, когда закончим.       – Не сомневаюсь, – Син Цю улыбнулся в ответ другу и взглянул проверить реакцию на свои слова Беннета. Тот восхищенно на него пялился.       – Нужно было еще спросить, где торговец взял этот меч, – задумчиво добавил экзорцист.       – Он не ответит на этот вопрос даже за два таких же мешочка моры, – Син Цю спрятал покрасневшие от взгляда искателя приключений щечки за прядями волос, стараясь говорить как можно беззаботнее, – ты не смотрел на товары, что он выставлял? Неплохие артефакты по слишком дешевой цене. Сразу понятно, что он купил их у похитителей сокровищ, и продает без лицензии, иначе цена была бы в два раза дороже. Еще и поэтому я ни за что не стану продвигать его кандидатуру в гильдии. Нужно будет рассказать отцу.       – Думаешь он купил меч у похитителей сокровищ? И не расскажет нам этого? – заинтересовался Чун Юнь.       – Думаю да. О таком никакой торговец не расскажет, даже за мешок моры. К тому же вполне вероятно, что клинки выкрали из того места, где они покоились, именно пронырливые воры, не знающие их истинной ценности. Это вполне логично, что мечи разошлись по свету именно так.       – Ты прав, – кивнул экзорцист, – эта информация нам ничего не даст. Нужно увидеть меч воочию. Беннет, ты отведешь нас по указанному адресу?       – Конечно! – отозвался искатель приключений, – это недалеко.              – Ты очень умный, Син Цю, – с веселой улыбкой заметил Беннет, когда они подходили к указанному дому, – ты так хорошо разбираешься в торговых делах! Прости, что тогда чуть все не испортил, я в этом совсем ничего не понимаю.       – Ничего, все обошлось, – мягко улыбнулся молодой господин, прогоняя секундное наваждение ощущения чужих губ на своей ладони, – не то, чтобы умный, просто опытный.       – Похоже эта дверь, – Чун Юнь прервал их смущенные переглядки, – Син Цю, ты поговоришь с ним?.. Или теперь я?       – Все нормально, положись на меня, – кивнул мечник, усмехаясь в душе облегченному выдоху друга. Аккуратно постучался в дверь.       Им открыл молодой человек, вполне располагающей наружности, и даже сразу вежливо предложил им войти, когда молодой господин поведал ему цель своего визита. Внутри его богато обставленного дома все кричаще говорило о том, что он коллекционер: стены широкого коридора были увешаны картинами разных размеров и тематик, гостиная была заставлена витринами со всевозможными вещицами – от артефактов, до изящных женских украшений. Даже диванчик, на который он усадил гостей, показался Син Цю не простым и наверняка раритетным. Однако все это только насторожило его: много разных вещей, но действительно ценных лотов единицы. К тому же коллекционеры, собирающие все, а не что-то конкретное, самые опасные люди – от них не знаешь, чего можно ожидать. Так учил его отец.       – Вы говорите о прекрасном голубом клинке, что я заказал у торговца в Ли Юэ? – вежливо переспросил он у гостей, – это редкое сокровище в моей коллекции! Принести вам его показать?       – Спасибо, было бы чудесно, – кивнул молодой господин и проследил взглядом удаляющуюся крепкую спину. Как только шаги мужчины стихли, мечник тихо обратился к друзьям, – что будем делать, если клинок окажется тем самым? Это коллекционер и он так просто его точно не отдаст, боюсь, он выложил кругленькую сумму за него. У меня с собой моры выкупить его не хватит.       – Нет, Син Цю, мы не станем снова тратить твои деньги, – категорично отрезал Чун Юнь, – предлагаю удостовериться тот ли это меч, и если тот, то я тут же отправлюсь к Магистру Джинн и она официально заберет или выкупит его. Это же нужно для успешного выполнения заказа.       – Хорошо, – ответил мечник.       План был хорош, однако интуитивно он чувствовал какой-то подвох. А может быть он просто стал слишком подозрительным из-за утренней нелицеприятной сделки.       – Вот клинок, – хозяин дома вошел к гостиную держа меч в руках нежно, словно молодую невесту. Син Цю уж было подумал, что он ни за что не даст им к нему прикоснуться, но тот, на удивление протянул его Чун Юню, что порывисто встал с диванчика, зачарованно разглядывая клинок.       Экзорцист с благодарностью принял реликвию, прошелся сложенными в знаке указательным и средним пальцами по острию, выпуская еле заметные всполохи голубоватой магии от безмолвного заклинания. Его глаза засверкали, а другая рука в порыве чуть крепче сжала рукоять.       – Это он, – коротко произнес парень, – сила Гидро, очень сильная аура подавления зла.       – Ух ты, – воодушевленно отозвался Беннет, разглядывая реликвию.       – Я рад, что вы смогли найти то, что ищете, – хозяин дома с вежливой улыбкой забрал из рук Чун Юня клинок, – но это действительно дорогое сокровище, я ждал его долгие дни из Ли Юэ. Не думаю, что смогу просто расстаться с ним.       – Благодарю за демонстрацию, – улыбнулся в ответ Син Цю, вставая, – мы с друзьями должны обсудить наши дальнейшие действия, поэтому не смеем вас просить о большем гостеприимстве и пойдем.       – Хорошо, – мужчина также аккуратно, как прежде, перехватил меч и двинулся провождать гостей до двери.                     План действий они договорились обсудить за столиком во дворе таверны «Кошкин хвост» по соседству. Как бы не хотелось Син Цю продолжить свою алкогольную дегустацию напитков Мондштадта – важные дела не позволяли, поэтому он и Беннет (Чун Юнь сразу же после прощания с коллекционером направился к Джинн) заказали себе легкий обед и два стаканчика ароматного виноградного сока. Как бы не старался мечник твердить себе «это не свидание!», он все равно смущенно поглядывал из-под опущенных ресниц на трапезничающего напротив искателя приключений и прикрывал веселую улыбку, когда тот по неосторожности ронял вилку или случайно смахивал со стола подставку с салфетками. Ему хотелось любоваться этой милой неуклюжестью, но он боялся, что его влюбленный взгляд выдаст его с потрохами и испортит завязавшееся между ними такое теплое доверие.       – Думаю к приходу Чун Юня нам нужно придумать предложение по дальнейшему плану действий, – затеял разговор Син Цю, когда они покончили с едой, – если ты, конечно, хочешь продолжать помогать нам.       – Безусловно хочу! С вами я словно на грандиозном приключении с собственным отрядом, это так интересно! К тому же я хочу помочь Мондштадту и его жителям чем смогу.       – По окончанию задания мы скажем Магистру Джинн, что ты принял в нем большое участие. Твой энтузиазм достоин награды, – с легкой улыбкой ответил мечник, отводя взгляд.       – Я уже получил лучшую награду, о какой только мог мечтать!       – И какую же? – Син Цю опер подбородок о кулачок и взглянул на Беннета. Он пожалел, что задал этот вопрос, ведь подсознанием предчувствовал ответ, и что на него последует бурная реакция его влюбленного сердечка.       – Знакомство с тобой!.. И Чун Юнем! Вы такие потрясающие друзья!       Син Цю показалось, что щеки искателя приключений чуть порозовели, но он не успел убедиться в этом, спешно скрывая свое горящее лицо в ладонях.       – Ой, да брось ты… – уязвленно пробурчал он сквозь руки, на что Беннет весело засмеялся. Молодого господина тоже пробрало на короткий смешок. Он потер лицо и, не переставая улыбаться, положил руки на стол, упорно не глядя на собеседника, – все, давай подумаем о нашем плане действий.       – Давай, – Беннет же, не стесняясь, с мягкой улыбкой рассматривал Син Цю, не отводя глаз.       – Наша главная задача найти огненный клинок, – начал молодой господин, – думаю, будет логично идти за одержимыми злым духом монстрами, они наверняка охраняют его или собираются в непосредственной близости. В гильдии искателей приключений есть какие-нибудь новости о их местоположении?       – Только слухи, – Беннет задумчиво пожевал губу, – последний раз мы их видели вместе с вами, когда сражались, больше новостей я не слышал.       – С этим будет трудно, – вздохнул мечник, – придется ждать отчетов от патрулей Ордо Фавониус или самим прочесывать леса. Возможно, стоит еще раз осмотреть то место, где мы их видели, может быть, там будут подсказки…       – Син Цю! Беннет! – из-за угла здания показался запыхавшийся Чун Юнь, парень явно бежал от самого штаба и был чем-то всполошен, – нам срочно нужно…       – Погоди, погоди, дорогой Юнь-Юнь, сядь, переведи дух, съешь мороженку и расскажи спокойно.       – Ага… – парень бухнулся на стул рядом, и Син Цю с беспокойством оглядел его чуть порозовевшие щеки и разгоряченный вид. Экзорцист спешно достал из сумки всегда холодное мороженое, припасенное на случай нужды охладиться, и, выравнивая дыхание, широко облизнул. Беннет с вопросом глянул на мечника.       – Чун Юню нельзя слишком перегреваться, это плохо сказывается на его избытке энергии Ян, – объяснил он, переводя взгляд на друга, – так что случилось?       – Когда я объяснил Магистру нашу ситуацию с водным клинком, в ее кабинет постучался рыцарь и сообщил, что за пределами города, в лесу, завязалась потасовка с участием одержимых хиличурлов, – начал торопливый рассказ Чун Юнь, попутно кусая большими порциями свое лакомство, – он сказал что-то по пострадавших волков и парня, который кинулся их защищать… Кажется, Рейзор, мы видели его в день приезда. На территории, где он живет, скорей всего, те прятали меч, поэтому произошла стычка. Нам нужно как можно скорее отправится туда!        – Нужно помочь Рейзору! – вскочил на ноги Беннет, – я покажу дорогу в Вольфендом!       – Поможем, обязательно, но мы должны подготовиться к сражению, – поумерил пыл друзей Син Цю, – Юнь-Юнь, у тебя с собой все необходимое для проведения заклинаний экзорцизма, если это понадобиться?       – Да, я с самого первого дня ношу с собой все нужные предметы, мы можем сейчас отправляться в путь?       – Подожди. А ты, Беннет, оружие готово? Все, что может понадобиться в бою тоже?       – Да! Нет… Я сбегаю за сумкой с припасами домой, я быстро! – он тут же бросился бежать в сторону дома, чуть не растянувшись на каменном тротуаре, когда не заметил уступа и споткнулся. Показав жестом друзьям, что все в порядке, скрылся за поворотом.        – Чун Юнь, я вижу, как предвкушающе горят твои глаза, но, пожалуйста, поумерь пыл и будь собраннее, – Син Цю с мягкой улыбкой подошел к другу и пригладил всклокоченные от бега прядки у того на макушке, – нам в бою нужен твой расчетливый опыт экзорцизма.       – Конечно-конечно, – ответил тот, облизывая уже пустую палочку от мороженого, – просто я всю жизнь ждал момента, когда мои реальные навыки понадобятся в деле. Но ты прав, мне следует успокоиться.       – Я рад за тебя, – молодой господин аккуратно похлопал друга по плечу и сел рядом.       – Ты сам будь собранным в бою, – экзорцист ответил ему чуть сощурившись, – я тоже рад за тебя, но не отвлекайся слишком на Беннета.       – За кого ты меня принимаешь! – наигранно возмутился Син Цю, а затем рассмеялся удивленному лицу друга, – буду, я буду собранным. Поотвлекаться еще будет время.       – Я здесь! – видимо, Беннет бежал очень быстро, походная сумка, переброшенная через плечо, неаккуратно болталась, а волосы совсем разлохматились. Син Цю поборол в себе желание запустить в них руки и, гораздо нежнее чем до этого у Чун Юня, пригладить пряди, – можем отправляться?       – Теперь да, – игриво улыбнувшись своим мыслям, кивнул молодой господин, и они быстрым шагом направились к воротам города.              Дорога по ощущениям заняла слишком много времени. Возможно, из-за того, что они боялись опоздать и очень спешили, или расстояние, и правда, было не маленьким, они шли молча, чтобы не сбить дыхание, и думали о том, что могут встретить в лесу. Син Цю соврал бы, спроси его боится ли он предстоящего сражения. Гордость лучшего ученика школы Гухуа и благородного рыцаря не позволяла говорить о таком вслух, но ему правда становилось жутко от мысли, что он опять столкнется с той мрачной аурой проклятого меча. Ощутив в первый день в Мондштадте на себе ее воздействие, он страшился того часа, когда снова придется столкнуться с ней. И то, что рядом Чун Юнь, его не успокаивало – раньше призраки разлетались, стоило другу ступить на порог их пристанища, а от этого клинка не знаешь, чего и ждать… В душе холодело, и он старался убедить себя в мысли, что был не один, а с друзьями, которым, несомненно, доверял.       Видимо его беспокойство отразилось на лице, потому что Беннет удивленно взглянул ему в глаза, а затем нежно улыбнулся и подбадривающе похлопал по его плечу.       – Не переживай, мы справимся. Я сделаю все, чтобы защитить тех, кто мне дорог.       И Син Цю успокоился. Напряженно бьющееся сердечко не сделало влюбленный кульбит, щеки привычно не покраснели, он просто с наполняющей грудью надеждой понял то, что блондин с изумрудными глазами, милыми ямочками от улыбки и старыми шрамами на теле, шагающий рядом с ним плечом к плечу – надежный парень, которого в дар за все хорошее послала ему судьба, который еще займет, и уже точно начал занимать особое место в его сердце. Как бы мало они не были знакомы. Казалось, что уже давно.              Когда они добрались до леса, солнце понемногу приникало к неровной линии гор на видимом горизонте. Среди плотного ряда деревьев его было видно хуже – кроны были раскидистыми и создавали на земле плотную закатную тень. Син Цю надеялся, что они не задержатся здесь до самой ночи, как в прошлый раз, но даже если это случится, он верил, что Беннет выведет их. Главное, чтобы сражение не состоялось в темноте, он конечно мастер в фехтовании, и его рефлексы отточены годами тренировок, но все же это было опасно. И немного боязно.       – До того места, где обычно отдыхает Рейзор со стаей осталось недалеко. Однако роща обширна, и где конкретно они могут быть я не знаю, – объяснил им Беннет, ступая впереди как проводник, – поэтому пройдемся по всей территории, пока не найдем следы или услышим звуки.       – Уже нашли, – добавил Син Цю и присел на корточки, – смотрите, ветки сломанные, совсем свежие, как думаете, здесь могли проходить монстры?       – Я проверю, – Чун Юнь опустился рядом на колени и отточенным движением руки наколдовал бумажку с заклинанием. Она слегка засветилась голубым светом, и он кивнул, – да, легкий отголосок остался, они прошли этой дорогой час-два назад.       – Значит, идем через эти заросли дальше! – взбодрился искатель приключений и первым обогнул куст, не забывая споткнуться об выступающий в земле корень дерева. Син Цю оказался рядом и придержал его за руку.       Они двинулись в глубь чащи, внимательно выискивая следы в траве, примятые цветы, сломанные ветки и другие улики, которые говорили бы им о верности выбранного пути. Чун Юнь продолжал держать в руке поисковую бумажку и следил за отголосками темной энергии.       Когда солнце на половину опустилось за горизонт и небо над ними приобрело цвет спелого закатника, молодой господин почувствовал холод. Хоть он и был немного мерзлявым парнем, но погода стояла теплая, и даже на вчерашней вечерней прогулке с Беннетом в коротких шортах и сюртуке, накинутом на легкую рубашку, ему было комфортно. Но сейчас его коленки обдало жутким холодом, даже кожа предплечий под широкими рукавами покрылась мурашками. С внезапной неприятной догадкой он понял, что это был не природный морозец, а потусторонний мрачный холод. Он взглянул на Беннета, но тот шел вперед все так же уверенно и не менял решительного выражения лица. Но Чун Юнь, кажется, тоже испытывал тот же дискомфорт, что и мечник. Заметив его взгляд, экзорцист кивнул и призвал свой горящий холодом двуручный меч. Син Цю незамедлительно последовал его примеру.       – Беннет, тебе лучше достать свое оружие и чуть сбавить шаг, – предупредил его экзорцист, – мы приближаемся к опасному месту, аура вокруг наполняется тьмой. Лучше я пойду впереди, держа защитное заклинание.       – Ох, хорошо! – искатель приключений материализовал меч и отступил к Син Цю. Они бок о бок двинулись за подсвеченным легким белым светом от меча силуэтом Чун Юня. Молодому господину вдруг стало неспокойно и даже тревожно.       Впереди за рядом деревьев виднелся небольшой каменный выступ. Из-за него что-то сверкнуло, загрохотало, а затем послышался оглушающий волчий вой.       Син Цю оторопел настолько, что не понял, когда начал бежать вслед за друзьями с поднятым для удара клинком. Не понял источника гулких ударов, не различил силуэта большого волка, что выскочил из-за камней и с обозленным рыком уставился на кого-то большими черными глазами. Он на одних рефлексах откинул лезвием камень, полетевший в их с Беннетом сторону с внешней стороны выступа, и, с гулко бьющимся сердцем и подрагивающими коленями, понял – то, что они ищут, находится рядом. Иначе этот ужас, застилающий в его мыслях все пространство, объяснить ни как было нельзя.       Из-за выступа снова полыхнуло светом и надвигаясь на рычащего волка вышел гигантский лавачурл в каменной броне, сотрясая землю тяжелыми шагами, обрушивая осколки каменной стены ударами широких лап. Син Цю в страхе отступил на шаг, а Беннет тут же бросился вперед, заслоняя его спиной, ловким движением руки заставляя свой меч полыхать красным магическим пламенем.       – Клинок духа, в атаку! – громко воскликнул Чун Юнь, рисуя в воздухе замысловатые символы заклинания и подбрасывая горящую голубым магическую бумажку вверх. Воздух озарили белыми вспышками град снежинок, и молодой господин почувствовал, как ему полегчало, ужас тяжелой волной схлынул из тела, а мысли прояснились. Первым, что он осознал, было восхищение истинным способностям лучшего друга, которые из-за избытка энергии Ян тот применял на практике впервые. Он был сильным, очень сильным экзорцистом.       Не мешкав больше не секунды, Син Цю наколдовал водяной клинок и метнул его под ноги лавачурлу, заставляя того отшатнуться от волка, что был его первейшей целью. Из-за этого монстр развернулся и заметил троицу друзей, но те, не теряя времени, двинулись ему на встречу: Чун Юнь обрушил на него сильнейший удар ледяным клинком, примораживая к земле, а Беннет, с праведным огнем в глазах, разогнался, ловко увернулся от кулака чудовища и запрыгнул тому на спину, ударив раскаленным клинком загривок. Но броня была настолько мощная, что огонь тут же потух, не причинив никакого вреда.       Син Цю на интуитивном уровне понял, что нужно делать – молниеносно подбежал ближе к монстру, изящным движением руки начертил в воздухе пару водяных змеек и отправил их широким взмахом к искателю приключений, крепко держащемуся за спину лавачурла. Водные иллюзии прытко поползи по броне чудовища и нырнули в щель между пластинами каменной брони на лопатках.       – Пар! – закричал мечник Беннету и тот его сразу же понял.       Закалив острие магическим пламенем, он сунул его меж пластин, обжигая кожу чудовища. Тот рассвирепел, издал громоподобный рык и начал заваливаться на спину, не имея возможности пошевелить замороженными ногами. Воспользовавшись моментом, Чун Юнь ударил клинком по коленям, и лавачур с грохотом повалился на бок, чуть не придавив Беннета. Син Цю успел выдернуть того за руку из-под летящей громадины, прижимая к себе, плюхаясь вместе на землю от рывка. Экзорцист же, не мешкая, оглушил монстра, достал из сумки еще одну полоску бумаги и начертил на ней заклинание, широким жестом припечатывая ее на лоб лежащему чудовищу. Лавачурл затих без сознания, продолжая медленно выдыхать воздух. Наблюдавший за сражением волк тоже притих и с опаской подошел ближе к Чун Юню.       – Мы друзья Рейзора! Мы хотим помочь ему! Где он? – тут же обратился к зверю Беннет, поднимаясь с земли и помогая подняться Син Цю.       В глазах волка сверкнуло понимание, и он тут же бросился бежать за каменный уступ, из-за которого вышел лавачурл. Друзья, обменявшись кивками, побежали за ним.       За уступом оказалась пещера, она выглядела так, словно образовалась здесь совсем недавно из-за камнепада. Под ногами мешались маленькие камушки, света внутри совсем не было, поэтому Беннет продвинулся вперед, освещая дорогу пламенем своего меча. Совсем скоро эхом по неровным сводам пещеры прокатился рык волка и лязг меча. Ускорившись, они поспешили вперед.       За неровным каменистым проходом показалось помещение, явно служившее раньше чьим-то тайником, стены его были изрыты небольшими лазами, в которые не поместится никто больше хиличурла. Из тускло освещенного зала тут и там доносилось рычание, лязг меча и возня не одной пары ног. Син Цю силился разглядеть, где-кто в этом помещений, но с холодящим все внутри ужасом понял, что разглядеть может только источник тусклого света… Длинный клинок, лежащий на земле, угрожающе сверкающий кроваво-красным светом и заставляющий волосы на затылке зашевелиться от волны исходящего от него мощного зла.       – Не трогайте его! – прокричал Чун Юнь, рисуя в воздухе знаки нового заклинания, – оглушайте монстров и не дайте им схватить меч!       Экзорцист отправил к клинку целую стопку магических бумажек, что облепили собой все острие, а затем наколдовал россыпь белых снежинок, что замерли в воздухе словно маленькие лампочки, освещая помещение и даря душе успокоение. Син Цю отмер и во второй раз за вечер почувствовал, как темная аура отступает.       – Рейзор! – воскликнул Беннет и бросился на помощь другу, чей силуэт с мечом осветился около дальней стены. Он бок о бок с двумя большими волками сражался с группой хиличурлов, вооруженных топорами. Син Цю и Чун Юнь тоже кинулись на помощь.       Вдруг стены зала огласил протяжный вой, с новой волной ужаса мечник заметил, как отбросило в сторону Беннета, и как закапала кровь по лапе одного из волков, затем прозвучал громкий лязг меча Рейзора и топор, которым прыткий монстр ранил зверя, отлетел в сторону. Два других хиличурла тут же напали на парня, было видно, что тот совсем выбился из сил, движения его были заторможенными, он тяжело дышал. Один из монстров занес на него топор, который Рейзор парировал, но заблокировать удар второго не успевал. Чун Юнь тут же оказался рядом с парнем, занося меч, и оглушил второго хиличурла ледяным клинком. Они обменялись благодарными взглядами.       – Чун Юнь!!! – Син Цю не успевал подбежать к ним. Возникший из лаза за их спиной третий хиличурл занес блеснувший искоркой стилет и коротко полоснул экзорциста по ноге.       Чун Юнь пошатнулся и только благодаря поддержке Рейзора не упал на землю.       – Радужная стойка! – крикнул мечник, стремительно рванувшись к другу, и сбил напавшего монстра группой водяных клинков, – Чун Юнь!!!       – Я в норме, – опираясь на плечо Рейзора, экзорцист прихрамывая встал на поврежденную ногу, – нужно победить оставшихся.       Окончание сражения пронеслось перед глазами молодого господина как кадры фотопленки, которые он не успевал рассмотреть и осознать. Знал только, что рядом с ним в бою Беннет, а за спиной Чун Юнь и Рейзор, нуждающиеся в защите. Это придавало много сил: все монстры были побеждены.              – Юнь-Юнь, можешь идти? – убрав меч, Син Цю первым делом бросился к другу, того усадили на землю, рядом устроился и большой волк с поврежденной лапой, – Беннет! Мне нужна давящая повязка, нужно остановить кровь!       – К-конечно! – растерянно ответил искатель приключений, подлетая к друзьям, – вот.       Как бы не тряслись руки мечника, он бережно промыл рану и потуже забинтовал. К счастью, повреждение было не слишком глубоким и Чун Юнь чувствовал себя хорошо. Проведя те же манипуляции с раненой лапой волка, Син Цю помог другу встать и отвел к светящемуся тусклым пламенем мечу. Нужно было действовать быстро, пока их не настигла новая орда монстров.       Рядом с клинком даже мощное заклинание экзорциста не действовало. Син Цю буквально кожей чувствовал волны негативной энергии, исходящей от наскоро запечатанного магическими бумажками лезвия. Аура была густой и очень темной, страх проникал внутрь жесткими волнами, поселяя в душе чувство злобы, безысходности и отчаяния. Молодой господин не понимал, как человек из легенды мог контактировать с этим оружием, какой силой нужно было обладать, чтобы выносить эту тьму. Чун Юнь присел на колени перед клинком, тщательно рисуя знаки в воздухе, а Син Цю покрепче сжал кулаки, не отходя от друга, оказывая ему незримую поддержку, даже несмотря на то, что находиться рядом было невыносимо и глаза влажнели от слез напряжения.       Обряд занял некоторое время. С каждым прорисованным в воздухе символом, отточенным жестом руки и пролитым светом льдистой магии, атмосфера вокруг становилась легче. Все те чувства, что вызывал лежащий на земле клинок, потихоньку угасали, словно поочередно закрывались дверцы, сквозь которые проходили сквозняком ветра мрака, и вскоре Син Цю почувствовал, как ему полегчало совсем. Последним коротким жестом Чун Юнь расчертил над клинком новую бумажку со светящимися голубым буквами заклинания и приклеил ее на рукоять. А после устало сгорбился, уронив руки. Мечник присел к нему и придержал друга за плечи.       – Ты как себя чувствуешь? – беспокоясь, спросил он.       – Много сил потратил, но все позади, – тяжело дыша ответил экзорцист, – клинок запечатан на некоторое время, несколько дней можно хранить его, не опасаясь тьмы... Нужно передать его Магистру и все рассказать...       – Я все сделаю, Чун Юнь, а тебе нужна медицинская помощь и отдых, хорошо? – Син Цю предпринял попытку поднять на ноги друга, но тот был крупнее и тяжелее его. На помощь подоспел искатель приключений, и они вдвоем взяли экзорциста под руки, – Беннет, в Мондштадте есть хорошие лекари?       – Да, в соборе работает Барбара, она всегда быстро лечила мои болячки. Нужно идти к ней!       – Хорошо. Рейзор? Ты пойдешь с нами? Твоему товарищу, – он глянул на одного из волков, пытающегося зализать рану через бинты, – тоже может понадобиться помощь.       – Сам лечить. Спасибо за помощь, – кивнул парень и грозно покосился на меч, – заберите злой нож. Чтобы лупикал больше не страдал.       – Злой дух вас больше не побеспокоит, -ответил Чун Юнь, – хиличурлы перестанут быть одержимыми и уйдут.       – Хорошо. Лес благодарен.       Оставив Рейзору остатки бинтов и всю пачку пластырей Беннета, на всякий случай, и с опаской прихватив меч за обернутую магической бумагой рукоять Син Цю с компанией двинулись в сторону выхода из пещеры. Он с наслаждением вдохнул свежий вечерний воздух и улыбнулся. Все позади, все закончилось. Он устал, ужасно вымотался, хоть и ни показывал этого ради совершившего в этот день подвиг друга.              Когда в небе ярким пятном заиграла луна, троица добралась до собора Барбатоса. Служительница Барбара без лишних вопросов приняла раненного и ослабевшего Чун Юня, о котором обещала позаботиться, рекомендуя жесткий постельный режим под наблюдением в течении одного дня. Под заверения, что Син Цю сам справится с клинком и передаст его на сохранение Магистру, и что он запомнил все наставления друга по его хранению, он и Беннет оставили экзорциста отдыхать и набираться сил, а сами отправились к Джинн, ждавшей новостей от них – женщина не уходила из штаба до их возвращения.              – Вот причина всех бед, обрушившихся на Мондштадт, – устало объяснил Магистру Син Цю, кладя на стол запечатанный клинок, – господин экзорцист применил всю возможную магию и обезвредил его на некоторое время. Пока у нас в руках нет второго клинка, способного уравновесить этот, его лучше хранить в подвале, не подпуская к нему никого, ради безопасности. Держать следует лишь за бумажку с заклинанием на рукояти.       – Я поняла. Организую охрану и запру клинок в подвале штаба, пока не решились дела с коллекционером и водяным клинком. Я бы хотела поблагодарить вас и лично уважаемого Чун Юня за проделанную работу. Но где господин экзорцист?       – Он получил легкое ранение и потратил много сил на обряд, – со вздохом ответил молодой господин, – мы отвели его к сестре Барбаре в собор, она окажет ему лечение.       – Ох, я лично навещу его и поблагодарю. Мне жаль, что эта миссия оказалось такой сложной и вы подвергли себя большой опасности, – Джинн мягко оглядела парней, – думаю, вам тоже нужно отдохнуть. Не беспокойтесь ни о чем, остальным займусь я. Все дальнейшие переговоры отложим на время, когда вы восстановите силы. Доброй ночи, господа!       – Благодарю, вам тоже, – устало улыбнулся Син Цю, бросил взгляд Беннету, и они молча вышли из штаба Ордо Фавониус.              Вечер был теплый и безоблачный. На улице был свежо и очень романтично, но Син Цю не чувствовал полного облегчения. Недавняя битва отпустила его, и он почувствовал себя сметенным всем тем, что произошло с ними, ему было не по себе. Отойдя от каменного здания на некоторое расстояние, он сел на лавочку и откинул пряди с лица. Он не знал, что делать и что говорить.       – Син Цю, ты в порядке? – тихо поинтересовался Беннет, присаживаясь рядом.       – Да. Нет. Не знаю, – молодой господин провел ладонью по лицу и вымученно улыбнулся, – если честно, я в растерянности. Переживаю за Чун Юня, и столько неприятных чувств пережил сегодня из-за этого проклятого клинка, что мне не по себе. Наверное, я устал не только физически.       – Я понимаю тебя, – с ободряющей полуулыбкой взглянул на него искатель приключений, – может быть ты захочешь остаться у меня этой ночью? Я имею в виду, вдвоем будет проще справиться со всем навалившимся...       – Да, согласен, – Син Цю повернул голову и разрешил себе отвлечься в изумрудной глади добрых глаз. Отчаянно захотелось затеряться в его объятиях.       – Я приготовлю что-нибудь вкусное на ужин... О! У меня должен был остаться горячий шоколад, это тебя взбодрит!       – Спасибо, – мечник не стал сопротивляться порыву и обнял искателя приключений.       Столько всего хотелось ему сказать. Но сил не было. С поднимающейся внутри теплотой от ответного объятия, он понял, что, впрочем, слова и не особо нужны.              Они сидели, забравшись с ногами на широком диване в гостиной дома Беннета, и согревались ароматным горячим шоколадом, после вкусного ужина. Хоть оладушки, что на скорую руку пожарил искатель приключений, и подгорели с одной стороны, но Син Цю они все равно показались лучшими, что он пробовал в своей жизни. От напитка внутри стало жарко, он давно снял свой потрепанный сражением сюртук, оставаясь в рубашке, мягко прислоняясь плечом к крепкому плечу парня рядом, и позволил себе расслабиться в самой теплой компании. Стало хорошо-хорошо.       – Честно говоря, в той пещере мне тоже было страшно, из-за клинка я почувствовал такую бурю зла, – вел разговор Беннет, не отстраняясь от Син Цю, – меня поразил Чун Юнь, который не смотря на ранение и страх провел весь обряд. Он действительно могущественный экзорцист!       – Юнь-Юнь и правда чудесный, – улыбнулся молодой господин, – переживаю за Рейзора. Он сражался рядом с клинком гораздо дольше нас, и остался в лесу совсем один...       – Не один, он со своей семьей, волками. Он крепкий парень, да и ради своих близких в любом случае остался бы там. Сколько я уже предпринимал в свое время попыток вытащить его в город, но ему в лесу, правда, лучше.       – Вы давно с ним дружите?       – Давно. Правда встречаемся редко, он не слишком разговорчив, поэтому порой кажется, что я так мало его знаю. Но все равно он очень хороший друг.       – Мой лучший друг тоже не слишком разговорчив, – усмехнулся Син Цю, отставляя пустую кружку на столик, – поэтому мне до сих пор немного не привычно, что с тобой так легко общаться.       – Мне тоже! – с широкой улыбкой посмотрел на него Беннет, убирая и свою чашку. Промахнулся мимо столешницы, и она со звоном упала на пол, – ох, моя невнимательность!       – Не разбилась? – Син Цю хихикнул и наклонился помочь парню доставать ее.       – Я часто роняю посуду, поэтому папы подарили мне комплект из небьющегося фарфора, – они оба потянулись за кружкой, сталкиваясь руками, – ой, извини!       – Ничего, – молодой господин отстранился, и позволил парню самому поставить чашку на стол, – Беннет, можно задать тебе личный вопрос о твоих отцах? Если не хочешь, можешь не отвечать.       – Конечно, задавай!       – А тот искатель приключений, что нашел тебя в детстве в подземелии... Он один из твоих пап, да?       – Не совсем, – парень отвел взгляд, – он умер от тяжелых ран вскоре после того, как передал меня своему другу.       – Ох, мне очень жаль, прости за вопрос...       – Ничего, Син Цю, все хорошо. Я благодарен ему за спасение и каждый год оставляю у его памятника свежие ветряные астры. Он передал меня на воспитание замечательным людям, которые заменили мне семью.       – Им тоже повезло с тобой, ты очень хороший, – молодой господин легко коснулся пальцами его руки в поддерживающем жесте, но слишком растягивать касание не стал, с улыбкой отодвинулся.       – Син Цю, тебе холодно? Может принести плед? – как-то сразу взбодрился Беннет.       – Я не замерз, с чего ты это решил?       – У тебя руки холодные, – парень без стеснения взял в свои ладони его пальцы и чуть сжал, – ты замерз.       – Они всегда холодные, – не слишком отпирался он. Уверенное прикосновение горячих рук Беннета волновало кожу. Волновало душу.       – Давай, все же, плед принесу, – парень отстранился и скрылся за дверью своей комнаты. В след ему Син Цю подумал, что вместо пледа, он мог бы сам его согреть. Ох, какие непрошенные мысли.       Молодой господин вздохнул и бухнулся на диван, потянувшись. Спина благодарно заныла от мягкости, наконец почувствовав расслабление. Как только они пришли к Беннету домой, тот заверил, что, так как Син Цю гость, он будет спать на его кровати, как в прошлый раз, а сам искатель приключений устроится на диване в гостиной. Хоть молодой господин с детства привык жить в роскоши, он был бы не против занять и диван Беннета, он вообще бы мог уснуть хоть в кресле, только бы поближе к красивому блондину, что так заботливо с ним обращается. Его внимание разительно отличалось от заботы о нем со стороны, например, слуг главного здания торговой гильдии. Те обращались с Син Цю механически, но он их и не винил – то было их работой. А Беннет окружал его таким искренним вниманием и трогательной заботой, что мечника посещал вопрос: о всех ли своих друзьях парень так заботиться? С ревностной искоркой в глубине души ему хотелось думать, что это он такой особенный...       – Вот, держи, – Беннет вернулся, с улыбкой оглядывая растянувшегося на его месте парня, что лениво привстал на локтях, заметив хозяина дома, – лежи, лежи.       Он присел рядом и заботливо укрыл Син Цю пледом, с улыбкой глядя в глаза. На мгновение молодому господину показалось, что тот вот-вот наклониться чуть ниже и поцелует его, но Беннет отстранился, задумчиво оглядывая столик, уставленный грязными тарелками. Молодой господин отогнал наваждение и с затухающим трепетом отвернул голову, коря себя за глупые мысли. Подтянул к себе колени, чтобы не касаться сидящего на диване парня.       – Все же, как немного отдохнешь, иди спать на кровать. Мне правда неудобно, что мой гость будет ночевать на жестком диване, – Беннет неловко потер шею.       – Хорошо, – вздохнул Син Цю, заставляя себя взбодриться. Всего минуту назад он чувствовал себя хорошо, все его тревоги прошедшего дня отступили, и он ощущал себя счастливым, а сейчас его снова обуяла грусть. Был ли виноват сегодняшний день со всеми его переживаниями или что еще, он размышлять не хотел, разрешил себе опустить уголки губ и прикрыть глаза, – можно рассказать тебе глупость?       – Конечно, – искатель приключений чуть придвинулся и затаил дыхание.       – В детстве родители были постоянно заняты и мало уделяли внимание нам с братом. Но одно всегда оставалось неизменным: если мне ночью снился кошмар, и я просыпался испуганным, мама всегда приходила ко мне в комнату, ложилась рядом и гладила по голове, пока я не усну. Ни разу она не отказывала мне и тепло улыбалась, когда я посреди ночи приходил в родительскую спальню грустный и встревоженный. Иногда я даже врал ей, что мне приснился кошмар, лишь бы мама позаботилась обо мне чуть чаще… Я уже давно взрослый, и сам справляюсь со всеми своими проблемами, но иногда мне хочется ни о чем не думать, просто лечь под одеяло, и чтобы меня гладили по голове, успокаивая... Прости, чего-то я совсем расклеился сегодня.       – Син Цю, – одними губами прошептал Беннет, – я не смогу заменить внимания твоей мамы, но если позволишь...       Он подобрался сбоку к молодому господину поближе, опершись на локоть, и свободной рукой осторожно прикоснулся к гладким волосам. Син Цю не оказывал сопротивления, неловко отодвигаясь к краю, освободил искателю приключений больше места на диване. И отпустив все мысли, благодарно улыбнулся. Беннет трепетно провел рукой по челке, сдвигая ее со лба, заправил длинную прядь за ухо, задевая светлую кожу. Затем подтянулся еще ближе и лег на бок по соседству, продолжая гладить мечника по голове и смотреть на него с благоговейным трепетом. Син Цю закрыл глаза, чтобы не расплакаться, в уголках щипала непрошенная влага. Хватит, Беннет и так видел много его слез. Он тоже повернулся на бок, по-детски сжимаясь, подполз ближе к парню, едва ли не упираясь кончиком носа в его грудь. Выдохнул порывисто и растворился в ощущении горячей ладони, ласкающей его макушку, в запахе Беннета и жаре от его кожи. В голову полезли шальные мысли о том, чтобы прижаться еще ближе, обхватить ногами и утянуть парня в глубокий поцелуй, но он бескомпромиссно отмел их. Он ни за что не позволит себе разрушить этот драгоценный момент. Глаза предательски защипало еще сильней. Рука снова огладила челку, чуть задевая мозолистыми пальцами скулу.       – Ты будешь гладить меня по голове, пока я не усну? – Син Цю старался говорить как можно безразличнее. Самого же внутри захлестывало цунами нежности.       – Конечно, – робко отозвался искатель приключений проводя широким жестом ладони до затылка.       – Я беспокойно сплю. Могу пнуть тебя или обнять во сне, я предупреждаю.       – Ты можешь делать и первое, и второе, я не против...       – Не против? – шепотом повторил Син Цю и осознал, что порывисто обнял Беннета одной рукой, только когда почувствовал ладонью напрягшуюся спину и гулко стучащее сердце.       У него у самого сердечко заходилось в бешенном стуке, он с волнением понял, что чужая рука пропала с его головы и больше не гладила затылок. «Вот дурак!» крикнул про себя Син Цю, но после ощутил осторожную ладонь, опустившуюся на спину, что обожгла острые лопатки пронизывающей теплотой. На пробу Беннет робко погладил его по спине, и мечник сжал ткань его одежды под рукой, не в силах больше держать себя и не реагировать на то, как его накрывало с головой сладкой эйфорией от прикосновений, как выкручивало от шторма эмоций внутри. Вздохнул и уткнулся лбом в чужую грудь, щурясь до боли и заставляя себя дышать ровно.       Он мечтал очутиться в этих объятиях. Мечтал в них заснуть. Мечтал... и вот эта мечта стала реальностью.       Он был влюблен. Поражен этим чувством. Хотелось кричать об этом, но слова встали поперек горла комом. Син Цю отпустил их, шмыгая носом, и они вылились дорожками соленых капель чувств на щеках.       Беннет нежнее прижал его к себе и гладил, как самое драгоценное сокровище.