Глава пятая, в которой Беннет падает три раза и все из-за Син Цю.
13 апреля 2023 г., 22:05
Син Цю было жарко, словно он опять уснул с книгой около не затушенного на ночь камина в одном из залов главного здания торговой гильдии «Фэйюнь». Вместе с жаром, приникающим плотно к его боку, он чувствовал тяжесть. Неужели книга, взятая из библиотеки почитать на ночь, была толстенным собранием сочинений его любимого автора, да еще в большом формате? Иначе что еще могло придавить его поперек живота таким ощутимым весом? Хотелось скинуть с себя все, выпутаться из кокона одеяла и снова провалиться в сладкую дрему. Ему снилось что-то хорошее, весь сон он был приятно взволнован как будто в начале дня рождения, предвкушая утренние поздравления от родителей и праздник, полный общения с друзьями и беззаботного веселья. Он хотел обратно в этот сон, вот только возможности пошевелиться и выпутаться из одеяла не нашел – руки были под ним, да как-то неудобно сложены, а ноги, согнутые в коленях, вообще, покоились на чем-то твердом и теплом одновременно. Он поерзал, открыл нехотя глаза, чтобы оценить ситуацию, и понял, что был вовсе не дома в Ли Юэ, что книг на ночь он не читал и не камин вовсе подарил ему такой жар этой ночью. Он спал в обнимку с Беннетом вплоть до самого утра.
Точнее, это Беннет спал в обнимку с ним: Син Цю лежал на спине, удобно устроившись головой на подушке, а искатель приключений прижимался к его боку всем своим горячим телом, чувствовалось его мягкое дыхание где-то в районе шеи, светлые пряди щекотали щеку; рука, приятно тяжелая, лежала на его животе, крепко обхватывая, не позволяя скатиться с края дивана; даже согнутая нога парня плотно прижималась к его бедрам, Син Цю с волнением понял, что именно на нее сверху умостил свои коленки.
Вмиг ситуация из дискомфортной переросла в очень дискомфортную. Медленно поворачивая голову, он увидел часть лица безмятежного спящего Беннета, его длинные ресницы, вздернутый кончик носа и чуть приоткрытые губы. Непроизвольно молодой господин вздрогнул и поерзал, стараясь высвободить руки из-под пледа, чтобы сбежать, но искатель приключении, явно противясь тому, что его подушка собирается куда-то уползти, не просыпаясь, крепче прижался к Син Цю, утыкаясь носом в шею, выдыхая в нее обжигающе. Молодого господина тут же обдало зарядом такой нервной бодрости, что он разом проснулся, чувствуя, как внутри скручивается трепетными водоворотами сильнейшее возбуждение. Жар от руки на животе стал невыносимым, будто бы проник глубоко в него, и он чувствовал, чувствовал, чувствовал даже через этот дурацкий плед, как плотно приникает тело Беннета к его боку, ощущал его подтянутые мышцы, его...
Син Цю судорожно вздохнул, резко вырывая зажатую ладонь и с дрожью стащил с себя руку парня, отодвигаясь. С ужасом понял, что сейчас свалиться с дивана на пол, не успевая освободить ноги, но даже это не успокоило нарастающее возбуждение под короткими шортами, что вмиг стали такими тесными...
– А? – сонно пробубнил Беннет, разлепив глаза, явно разбуженный ерзаньем по соседству.
– Извини, что разбудил, – Син Цю нервно сдернул ноги с бедра парня и, чудом не свалившись кубарем вниз, ловко перевернулся и оперся ими о пол, садясь на диван так, чтобы не было видно его лица, – просто в туалет очень нужно.
– А, ага, – непонятно пробормотал не вполне проснувшийся Беннет, а молодой господин тем временем стремглав бросился к двери ванной комнаты, с хлопком закрывая ее за собой.
Доброе утречко. Солнышко встало, и он тоже, во всех, бездна их побери, смыслах.
Син Цю нервно усмехнулся, глядя в зеркало на свой помятый и очень даже взбудораженный вид: щеки горели румянцем, а руки до сих пор тряслись. Ему нужно успокоиться, просто успокоиться и принять факт, что он обычный молодой парень, внутри которого бушует смесь гормонов, что это нормально, и не нужно злиться на свою реакцию по отношению к ничего не подозревающему парню. Он, вообще-то, заснул рядом с человеком, в которого влюблен, и этот человек обнимал его и прижимал к себе, конечно, из-за этого он проснется возбужденным, и в голову полезут непристойные мысли! Ох уж это писательское воображение!!!
Молодой господин отогнал все мысли, ударив себя по щекам. Механически умылся прохладной водой, опершись о тумбу под зеркалом посмотрел на себя и принялся за дыхательное упражнение. Спасибо, дорогому Юнь-Юню за его скучные уроки медитации, Син Цю в следующий раз его обязательно поблагодарит за них и за все те техники умиротворяющего тело и дух дыхания, что тот ему показывал. Он, отключил голову, переставая судорожно размышлять, как выйдет сейчас из ванны и что скажет Беннету, выкинул все беспокойства и решил разбираться с проблемами по мере их поступления.
Проторчав за медитацией какое-то время, успокоившись, молодой господин критично оглядел себя в зеркало, ущипнул пару раз для верности за руку, и, вздохнув как перед погружением, вышел в гостиную. Беннет, уже проснувшийся, прибирал оставленный вчера на столике у дивана беспорядок, когда Син Цю робко подошел к нему. Прочистил горло, чтобы начать разговор, но парень, резко обернувшись на звук, перебил его.
– Прости, пожалуйста! Я вчера случайно задремал и уснул, мне нужно было уйти, но просто ты так долго не засыпал, был расстроен, что я переживал... – он нервно потер шею, опуская взгляд, – тебе, наверное, было не удобно, я потревожил тебя, ох...
– Не беспокойся, – мягко ответил Син Цю и всю оставшуюся тревогу вымыло разом из груди, когда он увидел взволнованность в глазах искателя приключений, – все в порядке, это ты извини, что разбудил так резко.
– В порядке? – переспросил Беннет и поднял на него взгляд.
– Да, – молодой господин улыбнулся и добавил, – и спасибо, что провозился вчера со мной перед сном. Мне неловко за это, но я... ценю твою заботу.
– Не за что, – тихо ответил парень с неясным выражением на лице. Задумчиво посмотрел в пол, но затем как по щелчку оживился, – хочешь кушать? Я приготовлю что-нибудь на завтрак!
– С удовольствием, – кивнул Син Цю и принялся помогать ему прибираться.
~~~
На улице было солнечно и очень комфортно. В голове все еще крутились мысли об утреннем инциденте и воспоминания, в целом, о проведенной в доме Беннета ночи, когда они шли в собор к Барбаре, чтобы проведать Чун Юня. Но Син Цю решительно их отметал, сейчас вспоминать об этом было не к месту, он погрузится в воспоминания и подумает позже, когда останется один. А сейчас рядом искатель приключений, и молодому господину необходимо вести себя спокойно, доказывая тому, что все в порядке, что тот и дальше может общаться с ним беззаботно, по-дружески, словно ничего неловкого между ними и не случилось. Все размышления на счет того, почему Беннет, в целом, вел себя с ним так нежно и заботливо, он тоже отмел, не хватало начать строить теорий. Его гораздо больше волновало то, что парень вел себя слишком уж тихо и задумчиво с самого утра. Син Цю сейчас было важно убедиться в том, не доставил ли он ему неудобств своим поведением и не ощущал ли тот вторжения в свои личные границы. Ведь мечник погубил много отношений из-за своей влюбленной назойливости. Эти терять не хотелось ни за что. Впредь он будет следить за собой, чтобы не совершать больше необдуманных действий, которые могут не понравится Беннету. И обязательно поговорит с ним на эту тему после того, как они проведают Чун Юня. Мысли о друге, получившем вчера ранение и потратившем так много сил вернули в реальность. На подходе к собору Барбатоса они встретили обеспокоенную Джинн. Магистр устало опиралась о поручень ограждения площадки перед входом в здание и задумчиво смотрела вдаль. На ее лице отражалась сложная работа мысли. – Доброе утро, Магистр! – поздоровался Беннет. Син Цю присоединился к приветствию, когда они подошли к женщине ближе. – Доброе утро, господа, – Джинн нехотя вынырнула из размышлений, – рада видеть вас отдохнувшими. К сожалению, у меня неприятная новость, и, я думаю, будет правильно сообщить ее сначала вам. – Что случилось? – испугался молодой господин, – что-то с Чун Юнем?? – Нет, Барбара сообщила, что господин экзорцист в порядке и сейчас отдыхает. Я как раз шла его навестить, – после слов Магистра Син Цю облегченно выдохнул, – дело в том, что коллекционер и водяной клинок пропали. Мне не удалось выяснить, по своей воле исчез мужчина, или кто-то замешан в его пропаже. Мои рыцари договаривались с ним о переговорах вчера вечером, но, когда я лично пришла в назначенный час, дома было пусто. Так как дело чрезвычайной важности, я поручила рыцарям обыскать жилище коллекционера, но меча, ожидаемо, не было внутри, как и владельца. – Вы хотите сказать он сбежал вместе с клинком? Чтобы перепродать? – возмутился Син Цю. Победа была в их руках, но из-за чьей-то алчности ускользнула?? – Или так, или он стал жертвой тех, кто так же, как и мы, знает о ценности оружия, – она вздохнула, – я отправила своих лучших людей провести расследование. Сейчас нам остается только ждать результатов и уповать на то, что они придут до того, как спадет защитное заклинание на проклятом клинке. – Чун Юню пока лучше не говорить, – высказал вслух размышления молодой господин, – его может слишком расстроить эта новость, а он еще не набрался сил. – Я тоже думала об этом. Хорошо, что встретила вас. Постарайтесь сегодня отдохнуть и не переживать. Вы и так много сделали вчера, поэтому тем, что касается водного клинка, займется Ордо Фавониус под моим руководством. Проведайте своего друга, я зайду к нему поприветствовать чуть позже, чтобы не мешать. – Хорошо, Магистр. Сообщите, пожалуйста, как появятся новости, – кивнул растерянный Син Цю. – Обязательно. Он не был уверен, что сможет сегодня отвлечься, зная, что единственное решение проблемы ускользнуло из их рук, и теперь они остались один на один с опасным оружием, чей мрак мог усмирить только украденный клинок. Впрочем, Джинн была права – сами они едва ли могли что-то сделать для расследования. Стоило смириться, по крайней мере постараться выглядеть непринужденно при Чун Юне, отдавшему этому заданию больше всех сил. День обещал быть сложным. – Привет, как там переговоры Магистра с коллекционером? – конечно же первым делом спросил экзорцист, когда друзья встретились в небольшом помещении лазарета, пристроенного к собору. Не считая Чун Юня, пациентов рядом не было, лишь медсестра сидела неподалеку за столиком и что-то писала. – Магистр Джинн разбирается с этим, – уклончиво ответил Син Цю, присаживаясь на стул около постели друга. Тот выглядел живее, чем вчера, но щеки все равно отдавали бледностью, нездорово светлой даже для холодной кожи парня, – тебе сказали, когда отпустят в гостиницу? – Сказали, что я должен остаться здесь до завтрашнего дня, хоть я и чувствую, что могу идти уже сейчас, – он поерзал, как бы доказывая, что уже вполне здоров и может встать, но Син Цю остановил его, накрыв руку своей. – Не к чему спешить, дорогой Юнь-Юнь, делами занимается Магистр, а тебе не помешает хорошенько отдохнуть. – Ладно, а вы как ребята? Хорошо выспались? – он устроился обратно на кровати и с любопытством глянул на друзей. Молодой господин неоднозначно отвел взгляд, не в силах решить, что ответить. Как повел себя Беннет, стоящий за его спиной, он видеть не мог, но уловил в глазах Чун Юня удивленный блеск, возвращая взгляд. Искатель приключений не ответил, Син Цю пришлось выкручиваться самому, чтобы не затягивать молчание. – Хорошо, сегодня можно взять день перерыва и постараться отдохнуть. Тебе принести какую-нибудь книжечку почитать, чтобы скучно не было? – Нет, спасибо, Барбара... сестра Барбара одолжила мне одну. – Вот и славно, – улыбнулся молодой господин и обернулся на звук приближающихся шагов. – Как себя чувствуете? – спросила подошедшая к ним с большой корзиной упомянутая Барбара, девушка с музыкально-мелодичным голосом, – медсестра передала утром лекарство? – Да, спасибо, – кивнул Чун Юнь, несколько тушуясь, – мне гораздо лучше. – Отлично, – она перевела взгляд голубых глаз за спину Син Цю и радостно посмотрела на Беннета, – как хорошо, что ты зашел. Отнесешь за меня лекарство своим отцам? У меня сейчас так много дел. – Конечно, – подал голос искатель приключений, – мне все равно уже давно следует их навестить. – Спасибо, очень выручишь, – улыбнулась сестра и передала ему несколько пузатых баночек, что принесла в корзине. Беннет пожелал поскорее поправится Чун Юню и медленно повернулся к выходу. Син Цю почувствовал, что все внутри противится тому, что сегодня им придется расстаться вот так вот. Не сейчас, не в таком настроении. Но искатель приключений обернулся, бросив какой-то отчаянный взгляд прямо на него. – Син Цю, давай встретимся сегодня в четыре у «Хорошего охотника», поедим цыпленка? Если ты не против. – Хорошо, – кивнул он в ответ, ободряющее улыбаясь. Беннет тоже кивнул и двинулся к выходу, а Барбара подошла к усердно пишущей медсестре, и девушки скрылись за дверьми в соседнее помещение. – Что произошло? – спросил Чун Юнь, когда они остались одни. Син Цю тяжело вздохнул. – Почему ты решил, что что-то произошло? – У тебя виноватый вид, а Беннет словно... плохую оценку получил и стыдиться об этом сказать. – Ох... я все так усложнил Юнь-Юнь! Поддался порыву... – молодой господин пододвинулся ближе к другу, утыкаясь лбом ему в плечо. Тот чуть погодя повел им, намекая, чтобы друг не затягивал с касаниями. – Только не говори, что ты и его поцеловал. – Что значит и его?? Чун Юнь!!! – театрально возмутился мечник, порывисто отстраняясь, – ты… ты вообще бесстыдник, тыкаешь меня в мои прошлые ошибки! Где дружеское сострадание и чувство такта? – Наконец-то ты ожил, – коротко улыбнулся экзорцист, устраиваясь поудобнее, – а то как в воду опущенный. – Ну ты наглец, – наигранно прищурился Син Цю, стреляя злобным взглядом. Но что правда, то правда, благодаря другу он действительно взбодрился. – Так что, все же, произошло? – Беннет предложил пойти к нему после того, как мы вернулись в Мондштадт, чтобы вместе отвлечься от пережитого. Ну и уснули рядом на диване. В обнимку. Он утешал меня гладя по голове, а я тогда совсем расплылся от этой нежности... А утром было неловко, да еще и у меня... Спасибо за техники медитации, кстати, они помогают справится не только с волнением. – Оу, – Чун Юнь с короткой усмешкой отвел взгляд, – и теперь ты, безусловно, думаешь, что Беннету это все не понравилось, и ему будет некомфортно с тобой? – Конечно, – сложил руки Син Цю. – А тебе не показалось, что он из того типа людей, что не будут терпеть то, что им не нравится и скажут об этом прямо? – Хм, – он задумался, – показалось, но к чему ты это? – К тому, чтобы ты перестал накручивать себя, а взглянул здраво. Парню нравится обниматься с тобой, он из того же любвеобильного теста вылеплен, что и ты. – Он все утро тихий, смущен, ты же сам сказал! – Смущен. Дай ему время во всем разобраться, Син Цю. – Мне бы самому разобраться, – выдохнул мечник и улыбнулся другу, – спасибо, Чун Юнь. Угощу тебя вкусным обедом, как поправишься. – Ага. Иди к своему рыцарю, принц, – бросил в ответ экзорцист и стащил с соседней тумбочки книжку, – до завтра. – До завтра, дорогой Юнь-Юнь. До назначенного времени встречи было еще как минимум пол дня. И, выйдя из собора Барбатоса, Син Цю не знал куда податься. Он понял, что последние дни проводил все свое время с Чун Юнем и Беннетом и так привык к компании, что остаться одному было неприятно. Да еще и в незнакомом городе, где он изучил лишь четыре локации: главная площадь с кафешками, таверна, штаб Ордо Фавониус и дом Беннета. Последняя была его любимой, но туда сейчас путь заказан в отсутствие хозяина. Да и молодой господин не знал, как зайдет туда после того, что произошло, одного взгляда на диван хватит, чтобы всколыхнуть недавние воспоминания… Книги. Его всегда отвлекали книги! Поэтому, последовав за озарившей в миг идеей, он двинулся в сторону здания Ордо Фавониус, где находилась местная библиотека. Отчего-то, ее библиотекарь Лиза уже не казалась неприятным знакомством, перспектива общения с ней совсем не напрягала. С коварной улыбкой, где-то глубоко внутри, он подумал о том, что женщина, наверняка, никогда не получала такие горячие объятия от Беннета, что уже успел заполучить он. Син Цю застал ее на том же месте, что и в прошлый раз, лениво перелистывающей страницы толстенной книги. Рядом на столе стояла кружка ароматного кофе, пар от которой манил теплом, завиваясь в заманчивые колечки. – Доброе утро, госпожа Лиза, – вежливо поприветствовал парень, разглядывая женщину. Та подняла на него взгляд и приятно улыбнулась, приняв заинтересованный вид. – О, здравствуйте, молодой господин, вы один, без Беннета? – Без, – удивился Син Цю, – почему вы решили, что мы должны прийти вместе с ним? – Почему бы и не сделать такое предположение, – мягко хохотнула она, – не хотите кофе? – Не откажусь. Они расположились в креслах в читальном зале, Син Цю с упоением ловил чувство домашнего уюта – в здании торговой гильдии тоже была небольшая библиотека, в которой он часто проводил свое время с книгой и кружкой кофе, как сейчас. Правда, там никогда он не пребывал в компании прекрасной, но слишком загадочной женщины, что глядела не него из-за кружки с детективным прищуром миндалевидных глаз. – Вы пришли за книжкой для легкого чтения, полагаю? – ненавязчиво спросила она, поглядывая на него заинтересованно, будто изучая. – Да, хотелось бы занять освободившееся некстати время до полдника, – кивнул он, стараясь выглядеть непринужденно. – Что ж, я обещала порекомендовать вам литературу, поэтому сдержу слово, – с улыбкой в глазах Лиза изящно поднялась с кресла и скрылась за ближними стеллажами, – смею предположить, что вы многосторонний читатель, и любите современную литературу? – Да, – отпивая глоток кофе, он решился продолжить, – госпожа Лиза, все же, почему вы решили, что я должен был прийти с Беннетом? – А? – плавно выглянув из-за полки, с вопросом посмотрела она, – мне показалось вас заинтересовал наш милый искатель приключений. – Он хороший друг, – щеки Син Цю занялись румянцем от двусмысленности фразы женщины, но он не подал виду, – но друзья не обязаны проводить все свое время вместе. – Хм, верно, – задумчиво протянула она и переместилась к другому стеллажу. Вытянула с полки тоненькую книжку и игриво улыбнулась, – я выбрала для вас легкую новеллу, надеюсь, вы найдете ее занимательной. – Спасибо, – вежливо ответил Син Цю, принимая книгу из рук подошедшей женщины. Таинственный взгляд Лизы и ее улыбка не давали расслабиться, поэтому он поспешил скрыться за разворотом книжки, поудобнее устраиваясь в кресле. Лиза ушла за свой стол у входа в помещение, и он с благоговением подумал, что сможет избавиться от всех своих мыслей, погрузившись в историю, как делал это всегда. Отвлечься вообще от всего. Это был незатейливый рассказ о вымышленном мире морских существ – людей с рыбьими хвостами. Главным героем был принц-русал одного из подводных королевств, красивый юноша, мечтавший вырваться из своего мирка и отправиться в путешествие. И, по закону жанра, исполняющий свою мечту, хоть и под гнетом неприятных обстоятельств. История не казалась хоть чем-то необычной, хотя читалась легко и слог автора был приятным. Син Цю с интересом поразмыслил о том, почему же Лиза предложила именно ее, но быстро оставил неразрешимые думы. После невзгод, что пережил главный герой в начале своего приключения, он попал в невзрачное поселение далеко от своего замка и повстречал другого русала, мечтающего стать рыцарем. Тот, впоследствии, вызвался быть его проводником, и они вместе отправились в дальнейший путь. Они преодолели много испытаний, стали хорошей командой и… Главный герой влюбился в спутника?? В этой книге шла речь о романтических чувствах между двумя парнями??? Молодой господин с повторно покрасневшими щеками оглянулся на место, где должна была сидеть Лиза, но ему не было видно ее. Она специально дала ему литературу подобного жанра, потому что догадалась о его предпочтениях?! Но как она могла, они же совсем не знакомы! Син Цю категорично отмел все мысли и продолжил читать. Второй герой, через призму взгляда главного, рассматривал принца лишь как друга, с которым они отправились вместе в путешествие, поэтому главный герой начал тяготиться своим положением и переживать. Но, после опасной битвы с гигантским морским чудовищем, в которой принц получил ранение, и рыцарь на руках доставил его к старейшине, что оказала помощь, второй герой признался главному, что влюблен в него и хочет быть вместе. Принц не поверил, ведь даже не думал, что его чувства могут быть взаимны и не давал себе шанса на счастье, но затем увидел, что друг был искренним и поверил ему. Приключение их завершилось счастливо, принц пригласил рыцаря в свое королевство и в дальнейшем они жили счастливо, как обычно бывает в концовках легких новелл о романтике и приключениях. Вот только Син Цю остался в замешательстве. История не была слишком оригинальной и он, определенно, уже читал подобные произведения, где дружба, по чудесному стечению обстоятельств, перетекала в обоюдную влюбленность. Сказочность и неправдоподобность его не удивляла, за ней он и погружался из реального, не столь идеального мира, в чтение, чтобы отвлечься. Но отчего-то сейчас не было легко и радостно, хотя книга ему понравилась. Слишком уж… Много тонких намеков, которые он не хотел воспринимать. Сопротивлялся непрошенным мыслям и настороженно оглядывался на место библиотекаря, которое все равно было не видно из читального зала. Он не станет сейчас проводить слишком напрашивающиеся параллели с его жизнью и давать себе надежду на то, что Беннет, подобно рыцарю-русалу из книги тоже влюблен в него. Не настолько уж он, Син Цю, удачлив. Времени, по ощущениям, прошло много, и молодой господин с тяжелым выдохом нехотя поднялся из уютного кресла и медленно двинулся к стойке, чтобы вернуть книгу. Пообещал себе держать невозмутимое лицо, чтобы женщина не смогла прочесть по нему ничего, что, очевидно, хотела подтвердить, давая подобную литературу. – Благодарю за книгу. Любопытная, – вежливо сказал он, протягивая новеллу библиотекарю. Та удивилась, принимая ее, и с интересом взглянула на Син Цю. – Вы быстро читаете, – подметила она, – я думала отдать вам ее на руки. – Большой читательский опыт, – искусственно улыбнулся он, – не подскажете сколько сейчас времени? – Пол пятого, молодой господин. – Ох, – пораженно выдохнул он, забывая о невозмутимости лица, – я опоздал на встречу… Мне нужно бежать. – Конечно, бегите. Приятно было увидеть вас, господин Син Цю, – ласково улыбнулась она и помахала на прощание игривым жестом, – приходите еще, один или в компании! – До свидания, – вежливо ответил он и быстрым шагом покинул библиотеку. Как же он мог так долго проторчать за книжкой, совсем не следя за временем? Мог, конечно, и часто практиковал подобное, только вот заставлять Беннета ждать совсем не входило в его планы. А вдруг он уже ушел? Не захотел ждать Син Цю, или подумал, что он не желал с ним увидеться… Молодой господин перешел на бег, выйдя из здания штаба. «Не накручивай себя» раздалось в голове разумным голосом Чун Юня, и мечник отбросил все мысли, стараясь как можно быстрее разыскать Беннета. – Син Цю, ты пришел! Что-то случилось? – его окликнули, когда он подбежал к вывеске «Хорошего охотника». На площади перед рестораном собралось не мало людей, поэтому Син Цю в начале растерялся. – Извини, я был в библиотеке и зачитался, – запыхавшись, ответил он, присаживаясь за стол, что занимал искатель приключений. На нем стояло два блюда с жареным цыпленком, оба нетронутые, но уже остывшие. – Ничего! Когда я пришел, очереди еще не было, к удивлению, и я решил заказать нам поесть. Ты ведь, наверное, проголодался? Если не хочешь кушать, не страшно, – он неловко потер шею и сконфужено улыбнулся. – Я голоден, спасибо за заботу, – поблагодарил Син Цю и потянулся за вилкой, с предвкушением чувствуя, что у него появился аппетит, и вообще он чувствует себя неплохо. Беннет, сидящий напротив, смотрел на него так же солнечно, как и раньше, развеивая все неприятные мысли, от этого теплело на сердце. Ели они молча, но в уютнейшей атмосфере шумного ресторанчика, улыбаясь друг другу время от времени, когда пересекались взглядами. После вкусной трапезы, решая, что дел у них нет, и они свободны просто пойти погулять куда захотят, парни двинулись по мосту на выход из города. Беннет был молчалив, но мягко улыбался, обещая показать молодому господину красивую поляну с отцветшими белыми одуванчиками, на которой любил бывать сам. Син Цю все устраивало, в приятной компании терзавшие его недавно думы отступили, и он почувствовал прилив сил. Вспомнил, что обещал себе поговорить с искателем приключений о личных границах и спросить его мнение об их дружбе, и почувствовал вдохновение на разговор. Медленно катящееся к горизонту солнце настраивало на общение по душам, а взгляд на красивое лицо искателя приключений с горящими энтузиазмом глазами подтверждал мысли о взаимном нерушимом доверии и возможности личного разговора. – Син Цю, – позвал Беннет, когда они пересекли небольшой лес, поднялись в горку и вышли к поляне, заросшей мягкой травой, – ты не слишком расстроишься, если одуванчиков не будет? Из-за моей неудачи часто бывает так, что к моему приходу на поляну ветер сдувает все их семена, и остаются только стебельки. – Совсем не расстроюсь, – улыбнулся молодой господин, – природа Мондштадта и так красивая и достойна любования. – Хорошо, тогда идем, тут недалеко, – Беннет просиял улыбкой, и, к неожиданности, взял Син Цю за руку, потянув следом за собой. Мечник позволил вести себя. На обещанной поляне, по всем отрицательным прогнозам Беннета, и правда отсутствовали белые шарики цветов. Син Цю видел в траве множество голых длинных стебельков и заключил, вообразив в голове, что это место действительно выглядело бы волшебно, будь усыпано отцветшими пушистыми одуванчиками. – Как я и предполагал, – с извиняющейся улыбкой взглянул на него искатель приключений, – утром был сильный ветер, скорей всего тогда их все и сдуло. – Не страшно, здесь и так красиво, – ответил ему ободряющее Син Цю, – к тому же недооценивай силу моего писательского воображения, я могу представить, как тут было сказочно. – Хотел бы я прочитать произведения, которые ты пишешь, – мечтательно протянул Беннет, – они наверняка замечательные! – Думаю, я смогу выслать из дома экземпляр, если хочешь. – Хочу! Очень! – искатель приключений разглядывал его с улыбкой, но после загадочно отвернулся, – Син Цю… ты не мог бы пройти вперед и встать ближе к краю горки, не оборачиваясь? – Хочешь столкнуть меня вниз? – весело рассмеялся он. – Что? Нет конечно! – удивился Беннет, затем хихикнул, глядя на развеселившегося друга, – просто встань и не оборачивайся, пожалуйста, там очень красивый вид. – Хорошо. Вид и правда открывался невероятный. Хоть Ли Юэ и отличалось крутым рельефом и Син Цю привык к горам и видам раскинувшихся под ними далей, природа Мондштадта отличалась от родной. Все было зеленое и цветущее, даже теплый свет закатного солнца не мог перебить буйство преобладающей палитры, деревья были другими, пушистыми и высокими, наполненными жизнью, раскидывающими свои ветви широко вокруг себя, вбирая солнечный свет крупными листьями. Трава под ногами была мягкая, и непривычно высокая. Конечно, жаль, что ему так и не удалось увидеть главную диковинку города свободы во всей красе – отдельно растущие у дороги белые шарики одуванчиков, что он видел, не могли сравниться с великолепием целой поляны – но он не слишком переживал. Благодаря одному человеку этот город и его природа уже становились для него самыми красивыми. Он услышал шаги позади. – Син Цю, – позвал Беннет, и молодой господин обернулся, – вот, это тебе. Парень протягивал ему самый милый, какой только видел в своей жизни он, букет цветов. В нем были собраны желтые, еще молодые крошечные одуванчики, и маленькие кругленькие цветки-сахарки, длинные бутончики лилий и львиного зева. Даже торчал один крупный, незнакомый Син Цю цветок оранжевого цвета с острыми листьями, подрагивающими на ветру. – Мне? – заторможенно произнес мечник. – Тебе… – с самым взволнованным видом продолжал протягивать ему букет Беннет, не имея возможности отвернуться или скрыть рукой легкий румянец на щеках. Хотя, казалось, он этого и не хотел. Букет был прекрасным. Но парень, протягивающий его, ни в какое сравнение не шел: молодой господин был очарован его притягательным выражением лица, хоть и не понимал, что происходит. – Спасибо… – Син Цю не отводил взгляд, принимая цветы, позволил себе раствориться в омуте изумрудных глаз, таких честных и открытых, таких… неравнодушных? – Я на самом деле, – замялся он, продолжая стоять рядом, неловко потирая собственное плечо, не зная куда деть руки, – на самом деле я хотел тебе кое-что сказать. – Говори, – все еще тормознуто ответил молодой господин, застывая на месте с цветами в руках. – Не знаю, как это правильно делается, в общем, – он тяжело выдохнул, решаясь, затем посмотрел прямо в глаза Син Цю с уверенностью, способной свернуть горы, – ты мне нравишься. В том самом романтическом смысле. – А… – сорвался судорожный звук с губ молодого господина, он оторопел, – что?.. – Ты мне нравишься, – еще раз, не убавляя уверенности в голосе, повторил Беннет, – я думаю, я в тебя влюблен. – Но, – Син Цю чувствовал, как земля уходит из-под ног, он был ошарашен признанием, – но ты ведь не гей… – Не знаю, – искатель приключений задумчиво отвел глаза и почесал затылок, – честно говоря, это первый раз, когда я влюбляюсь. Для меня подобное, в принципе, в новинку. – Но разве ты не влюблен в библиотекаря Лизу? – Син Цю не позволял себе распаляться, держал лицо и крепко сжимал букет в трясущихся руках. Рационализация, сейчас нужно включить рационализацию и разобраться в происходящей ситуации. – Она мне нравится, но это же Лиза… Она всем нравится, – он мило улыбнулся и снова взглянул прямо на мечника, – а ты по-особенному нравишься. Постоянно думаю о тебе, хочу проводить больше времени вместе, обнимать хочу… Даже папы сегодня сказали, что я выгляжу влюбленным. Син Цю?.. Это плохо? Я зря признался? – Нет… – видимо держать лицо получалось плохо и его беспокойство выглядывало наружу, выдавая внутреннее смятение, – просто… погоди. Понимаешь, это сложно. – Если я тебе не нравлюсь, я приму это, – ответил он и улыбнулся, стараясь выглядеть веселым, – просто мне показалось, что нужно тебе признаться. – Не в этом дело, – Син Цю ощутил острую потребность присесть. Признание сбило его с панталыку, мысли были в разбежку, к такой ситуации он был не готов. Он впервые оказался в такой ситуации!!! – Ты в порядке? – обеспокоенно округлил глаза Беннет. – Давай присядем, я немного сбит с толку. Они присели рядышком на небольшой плоский камень, в глубине поляны. Син Цю судорожно стискивал в руках букет, а Беннет с волнением поглядывал на него, тем не менее, давая время прийти в себя, не торопя с ответом. Солнце мелькало на самом горизонте, а воздух на поляне пропитался незримым напряжением, что не способен был разогнать даже мондштадский свободолюбивый ветерок. Молодой господин тяжело выдохнул, нарушая тишину, и решил, что была не была, он больше не может молчать и терпеть разрывающие горло слова. – На самом деле ты мне очень нравишься, Беннет, – начал он, чувствуя, как эмоции рвутся наружу, – я влюбился в тебя с первого взгляда и очень сильно. Но понимаешь… Я не могу поступать опрометчиво, в моей жизни было слишком много негативного опыта в отношениях. Что если твой интерес пропадет спустя время, и ты поймешь, что тебя не привлекают парни в романтическом смысле, а это лишь любопытство? Что ты вовсе не гей… А мне будет больно, я не хочу допускать этого. – Я ни за что не посмею причинить тебе боль, – уверенно ответил искатель приключений. Син Цю взглянул на него и застыл, разглядывая впервые такое серьезное лицо, – ты прав, опасаясь подобного исхода. Да и опыта в отношениях у меня совсем нет, даже не знаю, как себя вести нужно, поэтому на словах обещать что-либо будет глупо. Но… если ты дашь мне шанс, я докажу, что ты, правда, стал мне дорог за это время. Ты тот, с кем бы я хотел попробовать построить первые отношения, даже несмотря на то, что никогда не хотел подпускать кого-нибудь слишком близко, чтобы он не страдал из-за моей неудачи. Ты за эти дни сумел показать мне, что не такой уж я и невезучий. – Беннет… – прошептал Син Цю, чувствуя, как сердце заходиться в трепетном восторге от этих слов, как внутри разрастается счастье, – я согласен. – Правда? – с блеском в глазах воскликнул Беннет. – Да, – не веря себе, улыбнулся мечник. Закрыл глаза и обнял парня, утыкаясь горячей щекой в такую же горячую щеку, – ты понимаешь, что нас ждет много трудностей? – Вся моя жизнь полна трудностей, – обнял ответно Беннет, порывисто прижимая ближе, – это будут самые приятные. Син Цю счастливо хихикнул, думая, что он, действительно, самый удачливый парень в Тейвате, и растаял горным ручейком в руках согревающего пламени. Его пламени.~~~
Они обнимались долго. Очень долго. Син Цю просто не мог отлипнуть, а еще ни в какую не мог поверить произошедшему до конца, поэтому сжимал паренька, сидящего рядом, еще крепче, вдыхая запах его волос вперемешку с ароматом цветов, которые все еще держал в руке. Это теперь его любимое сочетание. Все же, отстранившись, он понял, что его лицо было горячим, а щеки наверняка красные от приливших чувств, но и Беннет светился легким румянцем, хотя не отводил взгляда и смотрел честно-честно ему в глаза. Вслед за смущением после признания в душе поднималось ощутимое чувство уверенности. В своих последних неудачных недоотношениях он не чувствовал ее, наоборот, робел и думал каждый раз как себя лучше повести. С Беннетом это казалось лишним, тот был смелым, очень смелым, и внушал ответное чувство в Син Цю. С ним все было так искренне и откровенно. – Не хочешь сходить в одно место? Тут не далеко небольшое озеро, вокруг него растут светяшки и они по вечерам очень красиво отражаются в воде. Мне нравится этим любоваться. – Хочу, – улыбнулся молодой господин, – отведи меня туда. – Идем! Беннет поднялся с камня и протянул руку Син Цю. Получается, они теперь пойдут за руку? Получается, им теперь можно будет общаться, не скрывая своих чувств и вести себя как парочка?? Получается, они теперь даже могут вытворять все те вещи, которыми занимаются влюбленные??? Син Цю точно пора было остыть, но его с еще большей эйфорией окатило осознание, что все это, действительно, можно, когда горячая ладонь обхватила его за руку, потянула, помогая встать с камня, а затем не отпустила. Они и правда пошли за руки. Молодой господин был на седьмом небе от счастья, в шутку думая, что было бы неплохо, чтобы его окатило водой, чтобы ум хоть немного прояснился. Но, как подтверждал пережитый опыт, думы молодого господина в городе ветра, вина и свободы имели тенденцию сбываться. Водоем, к которому привел его Беннет и правда выглядел волшебно. К тому времени, как они пришли, солнце окончательно скрылось за горизонтом и небо потемнело, кое где даже стали видны точечки звезд. Поэтому темная вода, подсвеченная огоньками светящихся на берегу цветов, отдавала драгоценными бликами и имела вид самый сказочный. Словно из легкой новеллы про русалов, которую недавно прочитал Син Цю. С понимающей улыбкой он осознал, к чему вела Лиза, давая ему эту книгу, и понял вообще всю цепочку ее двусмысленных фраз и намеков. Конечно, эта умная женщина обо всем догадалась и, наверняка, зная Беннета не первый год, заметила перемены в его настроении, поэтому и решила намекнуть молодому господину. Но неужели искатель приключений влюбился в него еще тогда? Голову заполонила куча вопросов, которые хотелось выяснить. Они поднялись на каменное возвышение, клином врезающееся в округлый водоем и доходящее почти до его середины: ракурс сверху на воду и светящиеся шарики цветов в окружении был самыми лучшими. Под заверения Беннета, что камни лежат прочно, они устроились на краю, сняв обувь и свесив ноги, более нежно переплетя пальцы, уложив руки на камень между ними. Их прикосновения чувствовались для Син Цю правильно, словно так и должно было быть всегда. Он улыбнулся воспоминаниям о том, что уже не единожды они обнимались и касались друг друга, и это тоже было уютно, тепло, и не вызывало никаких сомнений, что так и должно быть. Как же все-таки Беннет ему подходил. Как подходил ему он. – Хочу задать вопрос, – мягко начал молодой господин, – когда ты понял, что именно влюбился? – Понял, наверное, когда ты мне открылся и рассказал о себе у костра. Мы еще обнимались. А понравился ты мне с самого начала. Ты особенный. – Вот как, – он отвел смущенный взгляд, – и ты правда уверен в том, что я тебе нравлюсь не просто как друг? – Уверен, – Беннет опустил взгляд и широко улыбнулся, ласково проводя большим пальцем по ладони Син Цю, переплетенной со своей, – я совсем в отношениях не разбираюсь ведь, поэтому почитал некоторые книги и спросил совета у опытных людей. – У Лизы? – Как ты догадался? – оторопел, рдея, искатель приключений. – Сегодня, когда был в библиотеке, понял, что она на что-то намекает мне. Будто знает о моих предпочтениях. – Я ей ничего не рассказывал про тебя, честно! В первый раз просто спросил, что означает слово гей, а потом поинтересовался, как понять, что влюбился и что нужно делать, когда состоишь в отношениях… – Она умная женщина, умеет наблюдать, наверняка поняла, о чем ты, – смущенно улыбнулся Син Цю, поглаживая руку парня в ответ. – Поняла, конечно, поэтому дала соответствующую книжку… Как бы то ни было, изучая литературу, я понял, что думаю о тебе в ключе чисто романтическом. – И ты уверен, что хочешь со мной взаимодействовать, как с возлюбленным, со всеми вытекающими из этого действиями? – он покраснел окончательно, отворачивая голову, – извини за такой неловкий вопрос, но я должен знать... – Хочу, – тихо ответил Беннет, чуть крепче сжимая руку. Они посидели какое-то время молча, ловя отражение светящихся бликов появляющейся из-за облаков луны. – А я переживал о том, что позволяю много лишнего в твой адрес, ну, потому что влюблен, – произнес Син Цю, прерывая тишину, – а ты, вроде как, ничего не подозреваешь и не причем, что вообще-то это неправильно… Хотел поговорить и извиниться, а оно вон как все оказывается. Они оба хихикнули, Беннет бросил короткий взгляд на Син Цю, а затем снова уставился в воду. – На самом деле я предполагал, что небезразличен тебе. – Ох, – молодой господин пораженно нахмурил брови, – меня выдало что-то конкретное? Я стараюсь быть сдержанным, но все-равно мои чувства раскрываются перед всеми так легко… – И это чудесно, что ты такой искренний, Син Цю, мне это нравится! – заглянул ему в глаза искатель приключений, – да и тебе не следует переживать, чего-то конкретного не было, просто мне показалось, что со мной ты общаешься иначе, чем с другими, и внимания столько уделяешь… Мой никто так сильно не интересовался. – Вот и зря. Ты невероятный! – осмелел Син Цю и ответил на его взгляд своим, счастливым, – и я буду тебе это повторять, пока ты мне не поверишь, потому что ты достоин всех сокровищ мира, Беннет. – Ох, – парень отпустил руку мечника и уткнулся лицом в свои ладони, скрывая широкую улыбку и румянец крайнего восторга, – можно я тебя поцелую? – Можно, – смутился молодой господин, чувствуя, как сердце начало предвкушено частить. – Только я совсем не умею, – Беннет отнял руки от лица и с волнением посмотрел в глаза. – Я научу, не переживай, – Син Цю не понимал откуда столько смелости разом взялось в нем. Но и искатель приключений не отставал: глянул на него открыто и честно, подвинулся ближе, переводя взгляд на губы, становясь таким сосредоточенным, манящим, таким привлекательным... Подобрался еще ближе, и если бы Син Цю не замер, искушено разглядывая парня, а потянулся ответно вперед, то уже поцеловал бы, но так хотелось на него смотреть. Беннет был на расстоянии одного порыва от своего первого поцелуя, когда его нога, на которую он оперся, пододвигаясь, потеряла опору, когда маленький камень, не выдержав веса откололся от основы, и искатель приключений стал соскальзывать вниз, прямо в водоем. Растерявшийся Син Цю не успел его схватить, и тот с громким «ой!» полетел в озеро, наделав кучу брызг. Молодой господин на эмоциях нервно хихикнул, но затем прикинул, что расстояние было не маленькое, да и глубина приличная – Беннет скрылся в воде с головой, и почувствовал беспокойство. Затем решительно сдернул с себя сюртук и прыгнул в озеро следом. Только погрузившись с головой, ощутив приятную прохладу родной стихии, понял, что бросаться вот так было глупо, на улице ведь был вечер и он не за что не разглядит в темной воде ничего, если придется спасать Беннета. На минуту запаниковал, выныривая, чтобы набрать воздух, и с облегчением увидел макушку искателя приключений, вынырнувшего неподалеку. – Ох, Син Цю, тебе не нужно было прыгать, я хорошо умею плавать! Со мной такое случается не в первые, – с неловкой усмешкой произнес он, отплывая ближе к берегу, где можно было опереться ногами о дно. Молодой господин молча плыл следом, расслабившись, улыбаясь теперь комичности ситуации в целом, и отдельно – своей внезапно возникшей идее. Беннет доплыл до мелководья, встал в воде по грудь, взволнованным взглядом оглядывал подплывающего с головы до ног промокшего из-за него неудачи парня. – Стоишь? – спросил Син Цю, находя опору и подходя близко-близко к чуть отступающему искателю приключений. – Да. – Отлично. И порывисто поцеловал Беннета в губы, обнимая ладонями холодные от озерной воды щеки. Это было что-то неописуемое. Оба, поддавшись порыву, прильнули ближе, искатель приключений обнял Син Цю, трепетно проводя руками по прилипшей от влаги к спине ткани тонкой рубашки. Молодой господин потерялся в ощущении неловко целующих в ответ горячих губ, сильных рук, спускающихся на талию, под воду, заставляющих подаваться вперед еще сильнее. Лицо Беннета, его волосы, одежда на плечах, все, чего касались пальцы Син Цю было мокрым от падения, да и сами они стояли почти по пояс в прохладной воде, и это доминирование родной стихии вокруг их горячи тел распаляло мечника до невозможности. С тихим стоном он нетерпеливо провел языком по чужой губе, затем по другой, скользя рукой по щеке, надавливая большим пальцем на челюсть, вынуждая открыть рот шире. Поддаваясь бешено нарастающей внутри волне возбуждения, в которой тонули абсолютно все мысли, порывисто углубил поцелуй, слишком быстро, слишком страстно, слишком поддавшись моменту. Беннет загнанно ахнул в губы и в ответ притянул Син Цю за талию к себе вплотную. Да так стремительно, что сам потерял опору, прежде чем их тела соприкоснулись, и, не успев как следует вдохнуть, с тихим вскриком снова бухнулся в воду, заваливаясь на спину, выпуская Син Цю из объятий. Молодого господина окатило не только отрезвляющими брызгами, но и реальностью, он тут же потянулся помогать парню всплыть, хватая за руки. Тот поднялся на ноги, откашлялся от воды и его лицо приняло болезненный вид, будто его только что прошиб спазм. Возбуждение схлынуло, уступив место беспокойству. – Ты в порядке? – спросил Син Цю, не отпуская плеч Беннета, чтобы он больше не упал. – Да, почти, кажется, я оступился на остром камне и повредил ступню, – он ободряюще улыбнулся, но улыбка вышла не слишком правдоподобной. – Скорее на берег, я осмотрю рану. На берегу его всего съежило от холода. Было опрометчиво бросаться вечером в озеро в одежде, что теперь мертвым грузом облепляла его и не помогала согреться. Впрочем, ради спасения Беннета и того, что произошло после прыжка, Син Цю, не задумываясь, прыгнул бы еще раз. Отгоняя подальше трепещущих бабочек в животе, он бережно усадил парня на берег, а сам вернулся за их вещами. Подумав несколько секунд, накинул на плечи Беннета свой сухой сюртук и уселся перед ним на колени. – Показывай, где болит, доктор Син Цю тебя осмотрит, – с лукавой улыбкой протянул он. Беннет хихикнул в кулак и поднял левую ногу. Со вздохом удивления, молодой господин увидел длинную рану, из которой сочилась кровь – он бы, получив такую, давно уже ныл от боли, а искатель приключений продолжал улыбаться, хоть и несколько неуверенно. – Потерпи немного, сейчас промою и окажу первую помощь, – он бережно обхватил ступню руками, выпуская изящным движением пару водяных змеек, бережно закруживших вокруг раны. Когда она была промыта, Син Цю с облегченным выходом понял, что та была не слишком глубокой и опасной, он аккуратно замотал ногу бинтом, что нашелся в дорожной сумке Беннета. Тот молча, но с неким благоговением смотрел на заботу о себе и улыбался потрясающей улыбкой. Мечнику, отчего-то, не хотелось поднимать взгляд, позволяя парню любоваться собой. Взял лишь его ботинки и молча обул ноги, завязывая аккуратные бантики на шнурках. Сам тоже обулся. – Вот и все. Но, я думаю, когда вернемся в город, тебе нужно как следует обработать ногу, может быть даже к Барбаре заглянуть. – Не стоит! Мне не впервой ранится, к тому же это всего лишь порез. Дома есть все необходимое для лечения! – Беннет посмотрел на свой ботинок, пошевелив ногой, и улыбнулся еще теплее, – спасибо за заботу. – Вставай, я помогу добраться до дома, тебе ведь будет больно наступать, – Син Цю поднялся с колен, протянул руку, искатель приключений ухватился за нее. – Не будет тяжело, если я на тебя обопрусь? – с вопросом тот неуверенно застыл на одной ноге, опасно раскачиваясь. – Недооценивай меня, лучше одень, как следует сюртук, чтобы не замерзнуть, и бери в руку мой букет. Сумку понесу я. – А ты не замерзнешь в мокрой рубашке? – с беспокойством спросил Беннет, не решаясь двигаться. – Если замерзну ты меня согреешь, – Син Цю отвернул голову и беззвучно хихикнул, чувствуя прилив смущения и одновременно жар смелого желания подшучивать дальше. – Хорошо, – серьезно ответил искатель приключений и взгромоздил руку на плечи Син Цю, опираясь. У него от этого тона пропала дальнейшая тяга к шуткам, и он, молча краснея, обвил рукой спину парня, придерживая, помогая идти по дороге в город. Перед дверью в квартиру Беннета, после преодоления крутой лестницы, на которую у Син Цю ушло не мало сил, учитывая груз парня на плечах, они оперлись о стену перевести дух. Ну, скорее молодой господин нуждался во времени отдышаться, совсем запыхавшись от нагрузки, искатель приключений был в порядке. Син Цю больше всего хотел зайти в дом Беннета и отдохнуть, сидя на диване, чего таить, он бы хотел остаться там на ночь, но был не уверен, хочет ли того же парень, и не будет это для него слишком. – А… – неуверенно начал Беннет, но ободряюще улыбнулся, глядя на запыхавшегося все еще мокрого с ног до головы друга, – доктор Син Цю зайдет помочь мне с раной? – Зайдет, – игриво ухмыльнулся он в ответ с облегчением, и отвел взгляд, чтобы не выдавать явное нетерпение. Они прошли в квартиру, и мечник отметил приятный факт, что здесь он уже в третий раз, и, к тому же, сегодня утром проснулся на том самом диване, в объятиях того самого теперь уже «его» парня. Эта мысль согрела лучше всякой горячей ванны. – Нам нужно помыться, в смысле и тебе и мне смыть с себя озерную воду. Я имею ввиду по отдельности, ох… – сконфузился от своих же мыслей молодой господин, отвернулся махая Беннету идти вперед, – давай ты первый, я подожду. Будь осторожен с раной. – Хорошо, – искатель приключений окинул его нечитаемым взглядом, затем оживился, – тебе тоже нужна сухая одежда, я дам что-нибудь из своего. – Спасибо. Беннет, по ощущениям, принял ванну очень быстро, а вот Син Цю завис там надолго, погружаясь в свои мысли. Впервые за вечер после признания он остался один и пытался осознать, как он вообще себя чувствует и чего хочет. Он не сомневался, что поступает правильно, интуитивно он давно отметил, что ему до правильности комфортно рядом с этим парнем. Но им ведь действительно будет сложно, даже сам факт, что они живут в разных городах, темной тучкой маячил где-то за спиной, хоть и мечник гнал его подальше, говоря себе, что все еще только началось. Впервые он был влюблен не безответно, его тоже полюбили, с ним хотели быть вместе, в нем нуждались. Он очень не хотел спешить вперед, желал начать свои первые настоящие отношения мило и неспеша, как было в прекрасных историях, что он читал на досуге, но вместе с тем и понимал, что у них уже все идет очень быстро, сама их дружба и открытость друг с другом, взаимное доверие выстроились мгновенно, словно так всегда и было. Ощущалось это правильно. Видимо, они не созданы для романтических клише литературных новелл, а проделывают свой неуклюжий, но такой верный путь. Он доверится этому потоку, доверится Беннету, как всегда подсознательно ему доверял. – Спасибо за одежду, – поблагодарил Син Цю, выходя из ванной. Чувствовать себя сухим и согревшимся было очень приятно. Ощущать мягкую ткань чужой футболки и шорт на себе тоже было приятно. Видеть на диване посвежевшего улыбающегося ему Беннета в такой же одежде с чуть влажными волосами, забавно всклокоченными, было еще приятней. – На самом деле, я и сам справлюсь с тем, чтобы обработать рану мазью… – Я помогу, – мягко улыбнулся он и подошел ближе. Син Цю залез с ногами на диван и сел на пятки. Заставляя парня развернуться к нему и вытянуть раненую ногу, он умостил его ступню к себе на коленки и принялся неспеша наносить заживляющую мазь на порез. Он хотел растянуть это мгновение, но вместе с тем стремительно разорвать, снова оказавшись в таких крепких объятиях, подставив лицо под горячие поцелуи. Ведь теперь можно… Хотелось очень, но он обещал себе быть терпеливее, и делать все неспеша, ради Беннета. Ради той атмосферы тягучей нежности, что завязалась между ними. Аккуратными, вместе с тем немного дразнящими движениями он покончил с обработкой раны, вытер руки и принялся накладывать повязку, обводя заботливо ступню пальцами, придерживая ладонью. Наверняка это смотрелось очень, очень красиво с ракурса Беннета, он старался для него, хотел показать все то изящество и грацию движений, на которые был способен. Не влюбить в себя снова, но очаровать, так же как его очаровывала чужая милая неуклюжесть и безукоризненная честность. – Доктор Син Цю закончил операцию, – ласково оповестил он, невесомо поглаживая кончиками пальцев косточку на голени, – пациент готов к выписке. И поднял взгляд, встречаясь с неописуемым выражением влюбленности и томного восхищения в изумрудных глазах. Понял, что парень беззастенчиво тонет в нем, ответно ощутил занимающееся пламя костра внутри себя. – Беннет, хочу кое в чем признаться, – он опустил взгляд, не в силах спокойно его переносить. Не услышав от парня ничего против, решил продолжить, – в наш первый день знакомства, когда мы оба попали в капкан для кабанов, я попросил тебя достать стилет из моего сапога, но сделал это не без задней мысли. На самом деле я бы и сам мог его достать, просто мне эгоистично захотелось почувствовать твое прикосновение к своей ноге. Это было немного через чур, мне стало стыдно. – Мне понравилось, – тихо ответил Беннет, переводя взгляд на колени Син Цю, – можно повторить? Молодой господин кивнул, и парень с волнением подвинулся чуть ближе, на пробу коснулся мозолистыми пальцами гладкой кожи над коленной чашечкой, провел большим пальцем по грани косточки, поддевая остальными под коленом, вынуждая поднять и расправить ногу. Син Цю замер, охваченный трепетным чувством интимности происходящего, позволил парню вытянуть вперед свою ногу, обвести крепкую икру ладонью, чуть сжимая. Молодой господин не сдержал порывистого вздоха из приоткрытых губ, когда Беннет наклонился и легко поцеловал его чуть ниже колена. Пламя внутри разгорелось как от стремительного потока кислорода, обдавая Син Цю жаром, каждый раз, когда губы вновь прикасались нежными поцелуями к его ноге, проводя аккуратную дорожку выше, когда пальцы, вторя пути губ, смещались от выемки под коленом до бедра, все еще придерживая конечность приподнятой. Как бы не хотелось закрыть глаза от блаженства, он не дал себе возможности отвести взгляд от парня перед ним, увидеть и запомнить движения его рук и губ, прикрытые глаза с длинными ресницами, светлую макушку с забавно торчащими прядками. Он протянул руку, пригладил те, погружая пальцы в мягкие волосы, проводя до затылка, и чуть надавил, намекая, чтобы тот поднял голову. Беннет последовал его негласной просьбе и посмотрел со смесью мольбы и желания во взгляде, словно спрашивал можно ли ему продолжить, можно ли получить больше. Молодой господин коротко кивнул, никакие дыхательные техники уже не смогли бы помочь ему успокоиться в этот момент – огонь ответного желания занимался медленными всполохами, поглощая все, что попадалось ему на пути. В подтверждение своего кивка, Син Цю придвинулся ближе, укладывая выпущенную из крепких пальцев ногу на чужое бедро, прижимаясь коленом к талии, расправил вторую ногу и для удобства умостил на ней раненую конечность искателя приключений, ласково поглаживая. Тот, не отрываясь, следил за его движениями, тяжело дыша и выглядя, как никогда распаленным. Син Цю и думать ни о чем другом не мог, видя честное восхищение в изумрудных глазах и блестящую поволоку страстного обожания, когда он взял Беннета за руку и положил его пальцы на свое бедро у заманчивой грани свободных темных шорт, намекая на более смелые прикосновения. Тот чуть просунул руку дальше под ткань, и мечник прикусил губу от ощущения дразнящей щекотки и от осознания насколько они близки, насколько они вместе. Резко поднял указательным пальцем парня за подбородок, не в силах тянуть, и встретился взглядом. Уверенным и решительным, в оттенках закатника, с таким же смелым и открытым, цвета самого чистого в Тейвате не ограненного изумруда. Который он обязательно огранит собственными изящными руками и искренними словами. И припал к губам в жарком поцелуе, отдавая всего себя без остатка. Языком любви Син Цю всегда были слова. Он слагал их в витиеватые, наполненные метафорами, фразы или глубокие по смыслу выражения. Устами своих придуманных героев на страницах книг он выражал то, что не мог сказать своими губами в реальной жизни: слова честного восхищения, трогательной признательности и пылкой влюбленности. Поэтому горло его сжималось от фантомного клубка слов, которыми хотелось выразить свои чувства Беннету, когда парень прижимал его к себе чувственно, целовал в ответ хоть и не умело, но искренне и волнующе страстно. Языком любви Беннета же были действия. Его словам мало кто верил, оглядываясь на парня через призму его не лучшей репутации. Но его действия всегда были красноречивее слов, когда он держал за руку плачущего на площади малыша, что потерялся в толпе, попутно утешая и выискивая его мать, или бросался в бой первым, лишь бы защитить дорогих друзей. Поэтому рука его сжималась на бедре Син Цю, другая прочно впивалась в стройных бок, не давая возможности отодвинуться, а пальцы пылали, не позволяя себе схватить еще крепче, не оставив после синяков, поэтому губы с ответным напором зацеловывали мягкие губы парня, а тело стремилось соединиться с другим в общем моменте близости, чтобы показать каким он был желанным. Теперь Син Цю понял смысл этого слова. Близость. То, когда он, распаленный огнем страсти до предела, не в силах держать на лице ни маску молодого господина торговой гильдии «Фэйюнь», ни талантливого мечника, галантного юноши школы Гухуа, мог предстать перед Беннетом самим собой, простым Син Цю, который чувствует очень много и желает заполучить еще больше, мог открыто демонстрировать свои эмоции, растворяясь в ласках. Близость – это про абсолютное искреннее доверие всего себя другому человеку. Он понял это, ощущая, что ему хорошо, что он открыт всей душой, что он совершенно не смущается своей и чужой реакции на жаркие прикосновения, прижимаясь близко-близко. У них, определенно происходила близость, незапланированная и поспешная, но драгоценно правильная только для них двоих. Заглушенным фоном к звукам сладких поцелуев и судорожного дыхания, Син Цю различил легкий скрип дивана и удар чего-то мягкого об пол. С затяжным головокружением почувствовал, как его утягивают вниз, а затем понял, что Беннет не в силах схватиться за что-то кроме него, скатывается с дивана назад, на пол, вслед за упавшей подушкой. Не сдержал порывистого смешка в губы, прежде чем они свалились оба: искатель приключений спиной на подушку, а Син Цю сверху на него, больно столкнувшись зубами и треснувшись коленом о дощатый пол. – Ты за сегодня упал уже три раза, – не слишком очаровательно хохоча произнес молодой господин, приподнимаясь. Облизнул саднящую губу, заглядывая с весельем в изумрудные глаза. – Из-за твоих поцелуев, – растягивая шкодливую улыбку, со смешком ответил Беннет, перемещая руку с бедра на талию, под ткань широкой футболки, а другой, зарываясь в гладкие волосы на затылке. – Мне нравиться этот ответ, – Син Цю поддался направляющей руке и снова припал ноющими от поцелуев губами к чужим. Он углубил поцелуй, чувствуя, как тело обдает неистовым жаром от движения горячих пальцев по линии позвоночника кожа к коже, как возгорается внутри живота возбуждение от хаотичного переплетения языков. Колени дрожали, одно из них вообще ныло от боли удара, поэтому упираться было невозможно, он то припадал ниже, наваливаясь на Беннета, то ерзал от невозможности прочно зафиксировать локти на мягкой подушке под ними. Искатель приключений оторвался от него и, настойчивым движением обняв за талию, перекатил на пол, оказываясь сверху. – Ой! – зажмурился Беннет, ударяясь боком о ножку столика, не рассчитав в порыве расстояния. Вслед за ударом, сверху что-то звякнуло, покатилось, а затем оглушительно хлопнулось об пол, недалеко от головы Син Цю. Он оглянулся и увидел не разбившуюся, к счастью, кружку из того самого набора посуды из крепкого, выдерживающего падения фарфора. Не сдержался и рассмеялся этой неуместной, казалось, неуклюжести в такой ответственный момент. Но это было из-за Беннета, его дорогого Беннета, такого очаровательного в своей неловкости, что становилось тепло на душе. Син Цю влюбленно улыбнулся, поворачивая голову обратно, и обомлел. – Ох… – распаляясь еще сильнее чем раньше, судорожно выдохнул он, оценив собственное положение. Искатель приключений рассматривал его, нависая сверху, жадно, чуть ошалело, но без стеснения горячо. В голове возникли образы такой же их позы в многострадальном капкане для кабанов, только сейчас, в отличии от той ситуации, Син Цю мог прикасаться к парню как хотел, мог открыто разглядывать и не прятать собственного лица, видя взаимную разгоряченную реакцию. Он проследил каплю пота, скатывающуюся по напряженной мышце шеи, потянулся рукой и повторил ее путь пальцем. Другой ладонью огладил напряженный бицепс ощущая полосу старого шрама, уходящего под рукав футболки, проследил пальцем и его, хватаясь затем за руку прочно, помогая этим себе сдвинуться чуть ниже на полу. Беннет смотрел на него не отрываясь страстно, от этого нестерпимо хотелось заполучить большего. Син Цю сглотнул, шумно выдыхая, и, преодолевая легкий трепет, на пробу приподнял согнутую в колене ногу, оказавшуюся между ног искателя приключений, и тягуче надавил на чужое возбуждение, скрытое свободными шортами. Парень сверху покачнулся, закрывая глаза и раскрывая рот, и с губ слетел низкий стон удовольствия. Честно, Син Цю только из-за этого зрелища мог бы возвыситься до Селестии. Он обхватил Беннета за шею и притянул к себе утыкаясь губами в щеку. Целоваться не получалось, все мысли занимали рука, что судорожно притягивала его за таз ближе, и чужое бедро, робко прижимающееся между ног. Син Цю закрыл глаза, сводя ноги, чувствуя умопомрачающее давление в паху, дернулся навстречу неуверенно, и они столкнулись резко, больно, но его все равно ошпарило удовольствием словно искрами от костра по всему телу, последние крупицы мыслей осыпались и сгорели в пожарище. Со стоном он сжал короткие пряди на затылке искателя приключений в кулак, другой рукой натянул ткань футболки на спине, цепляясь намертво, и понял, что больше не может сдерживать ни тело, ни душу. – Бенни… Хочу… Люблю… – не своим голосом надломлено стонал он через короткие вздохи на ухо парню, ощущая развязывающийся ком в горле. В ответ чувствовал, как пылко сжимали его в объятиях, утыкаясь в шею, покрывая ее кусачими поцелуями, и толкались на встречу так как он хотел, только еще честнее, всеобъемлюще, заводя внутри полыхающий водоворот. Син Цю не мог думать о том, что, вообще-то, то, чем они занимаются, происходит иначе, что они должны быть раздеты, а сам он обязан направлять парня, исполняя все свои откровенные желания, что подчерпнул когда-то в книжках. Он был где-то на грани звездного неба, позволяя этому происходить так, как происходит, так, как они чувствуют, так, как они безмолвно хотят делить это мгновение на двоих. Он звонко простонал, от очередного толчка, ощущая как ткань его белья больно трется о твердый член, но чувствуя, чувствуя, чувствуя, как ритмично давит на него сквозь слои одежды чужое горячее возбуждение. Вызванное им, Син Цю! Откидывая голову, подставляя шею обжигающему дыханию и отдаваясь движениям полностью, на задворках сознания он понял, что все это происходит взаправду, что это его первый раз, и он куда лучше всего, что представлял себе мечник. Почувствовал судорожно впившиеся через ткань шорт в ягодицу пальцы и услышал пробирающий до костей трепетом громкий стон удовольствия. – Бенни… – Син Цю с ощущением эйфории от понимания произошедшего, прижался ближе, как только мог, и достиг пика следом, растворяясь в волнах удовлетворения, обдававших пожар его нутра кристальной водой, заставляющих почувствовать душевную связь в моменте единения, образуя из двух противоположностей самую идеальную в мире общую реакцию стихий. Искатель приключений, тяжело дыша ему в шею, на неустойчивых руках сместился чуть в бок и опустился на Син Цю, придавливая весом, не в силах держаться после сильнейшего оргазма. Молодой господин не был против, чужая тяжесть приятно давила на него, а сердце парня, в дуэте с его собственным, ощутимо билось, подтверждая тот факт, что у них, действительно, произошла близость. С улыбкой на лице, он нежнее обнял Беннета за спину, поглаживая мышцы, успокаивая открытые участки кожи, в которые так яростно впивался в процессе. Ощущая отголоски разлившегося по телу жара удовольствия, любовно водил пальцами по шрамам, что осязались прикосновениями под тканью чуть взмокшей футболки. Он обязательно попросит парня их показать и рассказать о каждом, но позже... Сейчас же рушить этот момент интимной нежности казалось преступлением. Они молчали, в комнате лишь слышались пара учащенных дыханий, что потихоньку успокаивались, и тихое поскрипывание старых досок пола под лопатками Син Цю. С легким предвкушением он понял, что больше всего сейчас ему хочется увидеть лицо Беннета. Он провел рукой по разлохматившейся голове и чуть повернулся, утыкаясь щекой во влажный лоб. Подумал, что спешить не будет... а еще почувствовал, что в комнате потянуло едким запахом гари. Нехотя оживившись, молодой господин повернул голову и принюхался, пытаясь определить, откуда же может веять дымом, и с изумлением заметил, что доски пола, вокруг руки Беннета, совсем рядом с его, Син Цю, плечом, обуглились, и в их прожилках танцевали алые ниточки пламени, расходясь огненной паутинкой от пальцев. – Бенни! – с волнением воскликнул он, поддевая горячущую руку своей, переплетая пальцы, увлажняя кожу прохладными магическими дорожками воды, не забывая в процессе и послать пару ручейков на пол, чтобы затушить тление досок. Беннет, как будто только что придя в себя, всполошился, приподнялся на локте и с тревогой посмотрел на их переплетенные руки, от которых вился остужающий пар. Вид он имел крайне испуганный и непонимающий. – Не обжегся? – спросил Син Цю, наконец-то улучивший возможность увидеть лицо возлюбленного. – Нет, ох, прости, я не сдержался, пламя получилось случайно, – со смятением он оглядел почерневший кружочек пола, затем нахмурил брови, переведя извиняющийся взгляд на парня под ним, – прости, я мог тебя обжечь... – Тебе было хорошо? – перебил его Син Цю, стараясь смотреть уверенно в глаза, не обращая внимание на тепло румянца на щеках и трепет в груди от осознания всей масштабности страсти, что испытывал в этот момент парень. Его парень. Лицо Беннета расслабилось, он выдохнул и солнечно улыбнулся, посмотрел на него с сияющим блеском в глазах, не допускающим сомнений в искренности чувств. – Очень хорошо. – Мне тоже было хорошо, Бенни, – расцвел счастьем молодой господин и получил осторожный поцелуй в губы, чувствуя, как теплые пальцы гладят его влажную от воды ладонь. – Мне очень понравилось, как ты меня назвал, – искатель приключений отстранился и уткнулся носом в грудь Син Цю, скрывая свое лицо, – ты можешь назвать меня так еще раз? – Бенни? – уточнил он, чувствуя еще больший румянец на щеках. – Ага... – Бенни, – утвердительно повторил Син Цю, вплетая пальцы свободной руки в волосы парня, гладя по голове со всей нежностью, что согревала его душу в этот момент. – Спасибо, – тихо прошептал искатель приключений, прижимаясь щекой к груди, к тому месту, где ярче всего слышалось биение сердца. – Мой драгоценный Бенни...
