Легенда о двух клинках, или Син Цю влюбился!

      Они болтали пол ночи. Син Цю бы никогда не подумал, что не будет испытывать робости или смущения после того, как займется с кем-нибудь сексом. Он представлял любой исход: неловкие обнимашки после в постели, спасительный отход ко сну или вовсе прощание с последующим прибыванием в одиночестве. Но никак не совместную готовку ужина после очередной смены одежды, саму трапезу, сидя на уютном диванчике бок о бок, а затем разговоры обо всем и ни о чем в одной постели, рядышком, лежа друг напротив друга и рассматривая чужое, но уже такое родное лицо. Конечно, он немного привирал, смущение, все-таки, было в самом начале, когда они довольные только поднимались с пола, оглядывая учиненный беспорядок, одергивая испачканную одежду и обсуждая план по дальнейшим на сегодня действиям. Но в ходе жарки оладушек – Син Цю попросил Беннета приготовить их снова, потому что они ему жуть как понравились в прошлый раз – они разговорились, привыкая к своим новым ролям друг для друга, и между делом сблизились, поборов неловкость. Искатель приключений учил азам готовки оладьев не умеющего за ненадобностью молодого господина, а тот был только рад узнать что-то новое и быть вовлеченным со своим возлюбленным в единящую их деятельность. Под чутким руководством Беннета у них получилось вкусное блюдо, а под зорким наблюдением Син Цю ничего на кухне не пострадало и не рассыпалось. Они действительно были хорошей командой.       Когда искатель приключений предложил парню пойти ложиться спать после сытного ужина, они, не сговариваясь, вместе направились в спальню, лишь робко улыбнувшись друг другу перед тем, как обсудить кто на какой стороне ляжет. А затем, устроившись, завели длинный разговор о прошлом, о родителях и семье, о друзьях и хороших знакомых. О том что было интересно друг другу и что их увлекало.       – Знаешь, мне всегда было интересно, чем пахнут твои волосы, – признался Беннет, лежа на боку и приглаживая пальцами разлохматившиеся темные пряди Син Цю, – кажется, это какие-то цветы, но я такой запах никогда не слышал.       – Шелковица, – обнимая рукой подушку и утыкаясь носом себе в руку, ответил он, – она растет только в Ли Юэ и местные парфюмеры делают на ее основе хорошие масла для волос. Я ими пользуюсь, волосы очень ломкие.       – Хотел бы я посмотреть на этот цветок в живую, наверняка он очень красивый, раз так вкусно пахнет, – молодой господин от его слов смущенно улыбнулся, – а еще я бы хотел познакомиться с твоими родителями и братом. По твоим рассказам они кажутся мне замечательными людьми!       – Это было бы не так просто… – Син Цю отвел взгляд и вздохнул, – они не знаю, что я гей. Я даже не смогу представить им тебя, как своего парня.       – Не знают? – искренне удивился искатель приключений, – но почему ты не рассказал им?       – Боюсь реакции. На самом деле они мало что знают обо мне… – говорить об этом было тяжело, но он ощутил потребность продолжить, – не знают о моих предпочтениях, не знают, что я не хочу брать на себя дела гильдии в будущем, не знают, что хочу официально утвердить свое имя как писатель. Родители даже не догадываются, что Чжэнь Юй, чьи произведения есть в книжном магазине, это мой псевдоним. Только брат знает, и то, это вышло случайно.       – Они наверняка будут горды тобой, узнай, что ты писатель, – предположил, ободряюще гладя по голове, Беннет, – если родители тебя любят, а у меня по твоим рассказам создалось мнение, что это так, то они примут тебя таким какой ты есть со всеми желаниями и планами на будущее.       – Наверное, – Син Цю почувствовал подступающий ком в горле, вздохнул, чтобы прогнать его, нашарил свободной рукой ладонь парня и переплел пальцы, – просто я так рано начал скрывать от семьи правду, что с каждым годом становилось все труднее даже просто представить, как бы я мог с ними поговорить, не говоря уже о том, чтобы претворить в реальность. Это кажется нереальным и страшным, но вместе с тем я очень хочу этого.       – Я могу тебе чем-нибудь помочь? – искатель приключений крепче сжал его пальцы и посмотрел своим добрым, внушающим чувство защиты и понимания взглядом.       – Ты уже помогаешь, – улыбнулся в ответ молодой господин, – я чувствую себя гораздо уверенней рядом с тобой и хочу однажды представить тебя своим родителям в качестве парня. Ради такой цели стоит постараться. Если так подумать, ты им должен очень понравиться.       – Я был бы счастлив, – Беннет подвинулся чуть ближе и приобнял Син Цю, – думаю, я хочу съездить в Ли Юэ и посмотреть, как ты живешь. Всегда хотел путешествовать, но боялся из-за своей неудачи. Теперь не боюсь, думаю, я даже смог бы это сделать в ближайшее время, только сначала нужно закончить все свои дела здесь.       – Ты правда не против съездить в Ли Юэ ко мне? – не поверил молодой господин, чуть отстранился и заглянул в глаза с надеждой.       – Конечно, – парень коротко поцеловал его в щеку, – и пожил бы там пару недель или месяц, познакомился с вашими обычаями и культурой, если ты, конечно, приютишь на первое время. Думаю, я бы мог договориться с местным штабом искателей приключений, ведь у меня есть какой-никакой официальный статус. Нужно только с папами поговорить…       – Да! Я так рад! – Син Цю почувствовал, как сердце его стремительно заполняет теплое чувство счастья, он порывисто напрыгнул на парня с крепкими объятиями, повалил того на спину, прижимаясь всем телом, – честно-честно приедешь?       – Да, теперь у меня есть цель, – в ответ Беннет также крепко обхватил его, гладя по спине.       Молодой господин почувствовал среди вихря радостных эмоций занимающийся игривый огонек внутри, чуть отодвинулся, чтобы не поддавать углей, улегся головой парню на плечо, обнимая сбоку.       – А ты бы хотел познакомиться с моими папами? – задал вопрос искатель приключений, поворачивая голову и утыкаясь щекой в его макушку.       – Конечно! А можно?       – Они точно будут рады знакомству! Они меня все спрашивали, кто же причина того, что я выгляжу таким влюбленным? Поэтому я бы хотел представить им тебя, как моего парня!       – Постой, – Син Цю стушевался, чуть отстраняясь и хмуря брови, – а они не будут против того, что ты встречаешься с… парнем?       – Они знают, я им сразу рассказал, как только сам понял про себя. Не все, конечно, меня поняли, но среди моих отцов много понимающих людей, они меня поддержали. Честно говоря, подарить тебе букет цветов было идеей одного из моих особенно прозорливых пап.       – Ох, это будет смущающее, – молодой господин уютно уткнулся Беннету в плечо, обнял крепче поперек груди, устраиваясь рядом поудобнее, – но, если ты хочешь, я постараюсь не ударить в грязь лицом.       – Спасибо, Син Цю, – Беннет поцеловал его в макушку, – но не нужно слишком стараться, ты и так замечательный такой какой есть.       Молодой господин до самого момента, когда его сморила мягкая дрема, не мог до конца поверить в то, что все это сейчас, действительно, происходит с ним.              

~~~

             Утром их разбудил вежливый стук во входную дверь. Син Цю не особо понял спросонья, что происходит, где он и откуда стучат, почувствовал, как его аккуратно выпускают из объятий, заботливо укрывая одеялом, с тоской понял, что тепло, к которому он так уютно прижимался во сне, стремительно исчезает. Нехотя разлепил глаза, вдохнул умопомрачительный запах одуванчиков и солнца, исходящий от еще теплой по соседству подушки, и с занимающимся счастьем в груди вспомнил все, что вчера произошло. Это было самое приятное утро в его жизни.       За дверью спальни послышались приглушенные шаги, скрип открываемой входной двери, вежливое «Привет! Я могу чем-то помочь?» и ответное, очень знакомое «Привет, ты не видел Син Цю? Его нет в гостинице».       Ох. Со всеми этими признаниями в любви, поцелуями и сладкими ночами он совершенно забыл о том, чтобы хоть как-нибудь предупредить о своем местонахождении Чун Юня! Это было не очень правильно по отношению к другу, но… Молодой господин и сам не знал, что проведет эту ночь так. Что ж, его ждет очень неловкая сцена.       Поднимаясь с кровати, он слышал, как за дверью Беннет мнется с ответом, с тяжелым вздохом опустил босые ноги на доски пола и осмотрел себя: он был в чужой одежде, весь помятый, на колене заметным кругом выделялся подозрительный синяк. Все это и то, что он, собственно, сейчас выйдет к ним из чужой спальни, выдаст его с потрохами, Чун Юнь наверняка поймет. А может, даже, и хорошо, что он все узнает сразу, Син Цю и так планировал первым делом рассказать другу о том, что с ним вчера произошло. Однако, это все еще будет очень неловко.       Он собрался с силами, встал с кровати и направился в прихожую.       – Ты угадал, Юнь-Юнь, я здесь. Доброе утречко! – мечник натянул свою самую беззаботную улыбочку, прежде чем посмотреть на друга.       Но все равно покраснел как спелый помидор, когда увидел широко распахнувшиеся льдистые глаза экзорциста, в которых за одно мимолетное мгновение отразилась вся работа мысли, приведшая к безоговорочному приговору понимания. Он спешно отвел взгляд, и бледные щеки покрылись легким румянцем. Син Цю знал, Чун Юнь так краснеет только от действительно сильных эмоций, и пожалел, что не придумал плана, как подготовить друга к ситуации более гуманно.       – Кхм, – несколько севшим голосом начал экзорцист, – извините, что помешал, я пойду.       – Стой, Юнь-Юнь, не уходи! Тебе нужно съесть мороженое!       – Да, Чун Юнь, проходи, пожалуйста, в дом! Я могу выйти, чтобы вы с Син Цю поговорили или… Вы можете вместе уйти, если срочное дело, извините…       – Тебе не за что извиняться, – экзорцист прислонил руку к пылающей щеке и еще раз посмотрел на друга, теперь уже более собрано, но все еще со смесью шокированного удивления, – спасибо за приглашение, мне и правда нужно съесть мороженое.       – Конечно, проходи, можешь сесть на диван, – Беннет растеряно оглядел гостиную на предмет беспорядка, к счастью, они вчера с Син Цю все прибрали, – я могу сходить за завтраком до «хорошего охотника», если хотите…       – Спасибо, давай, – кивнул молодой господин, с ободряющей улыбкой глядя на смущенного парня. Его парня. Он сейчас лопнет от чувства счастья, наполняющее это словосочетание.       Беннет быстро собрался и оставил их двоих в своем доме. Син Цю посчитал, что это будет лучшим раскладом, сейчас он сам все расскажет лучшему другу, а потом они уже смогут и взаимодействовать втроем. Хотя ему все равно было очень неловко.       – Ты все правильно понял, – первым произнес он, усаживаясь рядом с экзорцистом на диван, случайно замечая под ногами прожженный участок досок пола. Воспоминания нахлынули оконфуживающей волной, он перевел взгляд в другую сторону.       – И как ты вообще… – Чун Юнь развернул из упаковки мороженное и запихнул в рот, откусывая большой кусок, – умудрился так быстро.       – Он первым признался, – лицо молодого господина озарилось широкой улыбкой, – привел на поляну с одуванчиками, подарил букет, вот этот, кстати, и признался, что я ему нравлюсь.       – Хм, неожиданно, – прокомментировал Чун Юнь, глядя на цветы в банке, – и ты признался в ответ?       – Не совсем… Мы поговорили. У меня было много сомнений из-за моего прошлого опыта, ты понимаешь, поэтому мне нужно было убедиться во всем до конца.       – Полагаю, убедился?       – Да… – Син Цю с улыбкой перевел взгляд на свои руки, – я так счастлив Юнь-Юнь! Мне даже немного жутко от того, как хорошо я себя чувствую.       – Я рад за тебя, – отводя взгляд, ответил экзорцист, – ты давно так не сиял.       – А? – Син Цю уставился на него, – ты рад? Ох, мой дорогой Юнь-Юнь!       Молодой господин стремительно метнулся и заключил друга в объятия, у того чуть не вылетели из рук остатки мороженого на палочке. Он стоически перенес несколько мгновений прикосновений, затем мягко похлопал по плечу.       – Наконец-то теперь тебе будет с кем обниматься, – хмыкнул он, отстраняясь. Смущение между ними, кажется, отступало.       – Ты, кажется, даже больше меня рад, что у меня появился парень, да?       – Ну… – друг изобразил задумчивость, даже слишком правдоподобно, – в этом есть много плюсов.       – Не думай, что ты избавишься от меня таким образом! Ни за что не получиться!       – Ну вот, – Чун Юнь весело рассмеялся, и стало совсем легко.       Мечник был счастлив, очень счастлив, что в его жизни теперь присутствует уже два человека, которых он любит. По-разному, конечно, но они оба дороги ему и оба принимают его таким какой он есть. Он ощутил, что с такой поддержкой теперь способен на многое, даже на то, что очень-очень долго откладывал.       – Надеюсь ты вчера, кхм, хорошо развлекся, – произнес экзорцист, облизывая палочку из-под мороженого, поглядывая теперь на друга несколько косо, – потому что, вообще-то, я пришел тебя поругать.       – А? – Син Цю непонимающе наклонил голову.       – Почему ты вчера мне не сказал, что второй клинок украли? Я узнал об этом только сегодня, когда пошел к Магистру!       – Ну Чун Юнь, ты же и сам все должен понимать, – он тяжело вздохнул, вот эта информация и всплыла, – вчера тебе рекомендовали постельный режим, и, узнай ты о краже, побежал бы его искать, что тебе было противопоказано. Кстати, как нога?       – В порядке, – коротко бросил экзорцист, распрямляя забинтованную голень, – конечно побежал бы, ведь без этого клинка нам не закончить работу! Ты и представить не можешь как много бед принесет проклятый клинок, когда моя защита спадет. А она не вечная!       – Я представляю, – Син Цю сложил руки, – а еще доверяю рыцарям Ордо Фавониус, они наверняка не хуже наших Миллелитов справятся с поисками!       – Ох, ты слишком оптимистичен, нам теперь придется думать о том, что делать в ситуации, если меч не найдут…       Их диалог был прерван звуком открывающейся двери. В дом вошел Беннет, несколько запыхавшийся, но с улыбкой несущий большую корзину, накрытую белой тканью. Он неуверенно помялся на пороге, будто ждал приглашения в свою собственную гостиную, Син Цю ему ободряюще улыбнулся, поманив рукой. И встретился вновь с этим влюбленным изумрудным взглядом.       – Я взял, что у них было на завтрак, если блюда слишком горячие для тебя, Чун Юнь, мы остудим, надеюсь подойдет.       – Спасибо за заботу, Беннет, все в порядке, – ответил экзорцист улыбаясь как можно приветливее, говоря тем, что все, действительно, в порядке. Молодой господин был очень благодарен другу за это.       В улегшейся с утренней ситуации атмосфере, вполне дружелюбной, они принялись за завтрак, а заодно и за обсуждения возможных вариантов развития событий.       – Наша единственная зацепка о мече это та легенда о двух клинках, которую мы нашил в библиотеке. Другого способа, как можно усмирить меч там не дано, поэтому я не особо понимаю, что нам сейчас предпринять, – рассуждал Чун Юнь, – я не изучал таких узкоспециализированных тем экзорцизма, поэтому мой максимум запечатать клинок на время. Тьма в нем достаточно сильна, она разрушит все мои печати, а новые уже не будут столь эффективны, поэтому просто ждать вестей от Магистра будет неправильно, нужно самим предпринять какие-нибудь шаги. У вас есть идеи?       – Ну… – честно, Син Цю и думать не о чем не мог, кроме парня, сидящего за столом напротив него, с аппетитом откусывающего кусочки картошки. Он был таким милым. Мечник и сам чувствовал аппетит и невероятную бодрость тела, а вот логика плыла в этом потоке трепетных ощущений, – может быть стоит еще раз прочитать эту легенду.       – Мы изучили все что было про клинок в том дневнике, нет смысла.       – Тогда может поговорить с автором дневника? Может он что-то важное не записал.       Син Цю не особо думал, когда предложил этот вариант, а у Чун Юня загорелись глаза от догадки. Беннет же сделался особо очаровательно смущенным.       – Хорошая идея! – оживился экзорцист, – автор дневника наверняка изучал клинок, что попал в его руки, и может чем-нибудь помочь. Госпожа Лиза говорила, что он принадлежит одному из твоих отцов верно, Беннет?       Молодой господин и забыл об этом факте, а теперь сделался смущенным под стать своему парню. Он не рассчитывал, что его обещанное знакомство с родителями произойдет так скоро! Они обменялись взглядами, и искатель приключений неловко почесал шею.       – Сомневаюсь, что это будет полезно, – начал он, – мой папа, ну, тот, что написал этот дневник, самый старенький из искателей приключений. У него не очень хорошая память, последнее время он забывает, что говорил неделю назад… маловероятно, что он сможет вспомнить что-нибудь далекое о клинке. Но если хотите, мы можем попробовать.       – Мне жаль, – кивнул Чун Юнь, – но, если ты не против, я хотел бы с ним увидится.       – Конечно, мои отцы любят новые знакомства и будут рады помочь!       – Только, прежде чем отправиться, – встрял тихо молодой господин, – мне нужно будет зайти в гостиницу, переодеться и привести себя в порядок.       – Не думаю, что нужно слишком наряжаться, Син Цю, ты же не на смотрины идешь, – Чун Юнь усмехнулся, глядя на друга.       Чтобы тут же понять смысл собственных слов и слегка зарумяниться в след крайне смутившимся друзьям.       – Ой… – неловкость снова наползала на них своей давящей атмосферой, экзорцист предпринял попытку разрядить ситуацию, – Син Цю, если тебе будет неловко, можешь не идти с нами.       – Нет, я пойду! – он оживился и уверенно взглянул на Беннета, не скрывая уже смущения, – я хочу познакомиться с твоими папами и я, к тому же, обещал!       – Они будут рады встрече с тобой! Тогда я пойду вперед, чтобы предупредить их, заодно попрошу Лизу дать папин дневник на время, а вы подходите следом! Здание дома престарелых недалеко от штаба Ордо Фавониус, там такие резные ворота, мимо не пройдете, внутри вас проводят!       – Хорошо, – улыбнулся мечник, – только давайте сперва все доедим завтрак.              Син Цю так скрупулезно не наряжался и не приводил себя в порядок давно, аж с последнего юбилея торговой гильдии, на который родители устроили особо пышный вечер, пригласив много состоятельных и значительных граждан Ли Юэ. Тогда даже Нин Гуан почтила их своим визитом, поэтому мама заставила его вырядиться в самый лучший наряд, чтобы представить госпоже Воле Небес перспективного и одаренного молодого господина гильдии «Фэйюнь». Он тогда весь вечер проторчал в своем самом нелюбимом сюртуке с жесткими рукавами и узких брюках, чтобы лишь услышать от подошедшей к нему в разгар празднества Хозяйки Нефритового дворца насмешливую фразу, брошенную, как бы, вскользь: «Я тоже не люблю все эти официальные наряды и помпезную пышность. Роскошь должна быть удобной». Он был согласен, поэтому тут же тихонько сбежал с праздника, переодел любимые шорты и ушел гулять с Сян Лин и Чун Юнем по ночному городу. Сейчас, собираясь на встречу с отцами Беннета, хоть и одеваясь в любимую удобную одежду и причесываясь, как всегда привык, он снова чувствовал официальность и важность события, что его ожидало. О том, чтобы расслабиться, и речи идти не могло. Он должен был произвести на них хорошее впечатление.       С Чун Юнем они встретились на крыльце гостиницы.       – Син Цю, ты как на парад.       – Ох, ну Чун Юнь, я волнуюсь.       Они двинулись неспеша, молча переглядываясь, в нерешительности сказать что-нибудь друг другу.       – Не переживай уж так, он же не будет представлять тебя им, как своего парня. Просто познакомитесь, – все же начал Чун Юнь.       – Будет.       – Что? Но вы же только вчера встречаться начали!       – Беннет рассказывал про меня им, они все знают… Ох, Юнь-Юнь, я действительно иду знакомится с родителями своего парня!! – Син Цю вцепился в плечо друга и, наигранно хныча, привалился к нему.       – Чего-то мне уже не хочется туда идти, – ответил экзорцист, но выпутываться из его хватки не стал, – может я снаружи подожду?       – Юнь-Юнь, пожалуйста, будь моей поддержкой! Ну кто как не ты сможет приложить лед к моим пылающим щекам, если я не смогу себя контролировать…       – Хорошо, хорошо, только не висни на мне.       – Спасибо!       Стало немного полегче. Даже вид резных ворот впереди не так сильно растревожил Син Цю, было приятно знать, что он там будет не один, а с лучим другом. И лучшим парнем.              Войдя в оживленное помещение на верхнем этаже, куда их проводил один из рыцарей, дежуривших у входа, сердце молодого господина забилось чаще, но не от накатившего волнения, а от теплой, до жути семейной атмосферы, что царила в большом уютном помещении, что служило, по-видимому, общей гостиной. На мягких креслах и диванчиках, за небольшими столиками сидели пожилые мужчины и женщины: кто-то из них был моложе, волосы едва покрывала седина, была парочка совсем стареньких людей, что дремали около зажженного камина. Те, кто не спали, были увлечены бурной деятельностью: кто-то спорил друг с другом, наверное, из-за газетой статьи, что лежала на низеньком столике рядом; парочка милых стариков играли в шахматы, размеренно постукивая резными деревянными фигурками, кто-то вязал в компании, негромко переговариваясь о погоде, но заметнее всех в помещении была группа седых мужчин, что выделялась особой шумностью среди всех присутствующих. Они сидели за длинным столиком вдалеке, громко переговаривались друг с другом, спорили и смеялись. Среди них Син Цю уловил знакомый и такой красивый силуэт Беннета, стоящего рядом со столом. С мягкой улыбкой он подумал, что даже если бы парень не был там рядом с ними, он бы и не засомневался, что именно эти активные и веселые люди воспитали его возлюбленного искателя приключений, такого каким он был.       – Не дрейфь, идем, – легонько подпихнул его в плечо Чун Юнь, и они двинулись прямо к ним.       Беннет аж весь засиял радостной улыбкой, когда обернулся на их шаги. Син Цю застыл на месте, широко улыбаясь в ответ и понимая, что предательская краска смущения уже стремительно заливает его лицо – хоть бери экзорциста за руку и прикладывай его холодные ладони к щекам.       – Ну вот, папы, познакомитесь, это мои новые друзья из Ли Юэ, экзорцист Чун Юнь и молодой господин торговой гильдии, по совместительству… мой парень… Син Цю! – Беннет выглядел взволнованным и очень радостным, представляя их, а мечник постарался натянуть свое самое безмятежное выражение лица и вежливо поклонился группе обративших на него внимание мужчин. За всей этой неловкой суматохой мыслей и громко бьющимся сердцем, он понял, что прослушал их имена, которые следом представил парень.       – Погоди, сыночек, я очки свои надену, ничего не вижу, – оживился один, особо морщинистый старичок с бородкой, – так кто твой избранник то? Высокий беленький красавец или чуть пониже темненький миленок?       – Син Цю, – смущенно ответил искатель приключений, чуть потеснил тоже сконфуженного Чун Юня, и встал рядом с молодым господином, взяв за руку. От теплоты его руки мечнику стало легче, он поднял взгляд и улыбнулся немного искреннее.       – Здравствуйте, я Син Цю, приятно с вами познакомится, Беннет о вас рассказывал много хорошего! – вежливо подал голос он, оглядывая мужчин перед собой. Все смотрели на него с интересом, вниманием, не промелькнуло ни одного косого взгляда или огонька неприятия, которых он опасался. Все они, действительно, относились к нему хорошо!       – Какой хорошенький молодой человек! – отреагировал другой мужчина в очках, – Вы выглядите очень галантным и воспитанным юношей, вы родились в торговой династии, я правильно услышал?       – Да, – кивнул Син Цю, чуть осмелев, – мои родители управляют гильдией «Фэйюнь» в Ли Юэ, я их младший сын, у меня есть старший брат. Но я не занимаюсь непосредственно семейным делом, я… пишу книги.       – Еще и талантливый, – заметил старик с широкой чуть плутоватой улыбкой, – вот же какое сокровище отхватил наш Беннет!       – Ну паааап, – протянул искатель приключений, отворачиваясь.       Син Цю нервно хихикнул и прикрыл рот рукой.       – А букетик, что наш сыночек подарил, понравился? Это я ему посоветовал! – продолжил старик, – помню женушку свою тоже привел по молодости на поле одуванчиков и подарил ей букет полевых цветов. Ох, она тогда как солнышко улыбалась!       – Ну пааааап, не смущай!       – Понравился, – тихо ответил молодой господин и улыбнулся еще шире. Понял, что улыбался все это время и что у него уже начинали болеть щеки. Он чувствовал облегчение и огромную радость, что его приняли, что все было хорошо. Сжал покрепче руку парня в своей.       Пожилые искатели приключений наперебой интересовались у Син Цю подробностями его жизни, отмечали его положительные черты и нахваливали, вскоре расспросам подвергся и Чун Юнь, их обсуждение плавно перешло к текущим делам Мондштатда. Конечно, старикам было скучно постоянно находиться на одном месте, поэтому они много общались и были в курсе всего, что происходило за стенами здания, знали в удивительных подробностях их прогресс в задании Ордо Фавониус, знали и что злой дух сидит в мече, однако, без конкретных подробностей. Прошло не очень много времени, как Чун Юнь заметно напрягся и принялся посылать выразительные взгляды Син Цю, затем Беннету, что увлеклись беседой. Молодой господин все понял.       – Слушай, – он подергал своего искателя приключений за край рубашки, чуть приблизившись, – а который из твоих пап написал тот дневник? Может быть, спросим сейчас?       – Конечно, но он не здесь, – Беннет задумчиво оглянулся, затем спросил громче, – как себя сегодня чувствует дядюшка? Можно к нему зайти?       – Хорошо, но выходить к нам отказался, говорит мы не даем ему книгу читать! – ответил мужчина с бородкой, наигранно возмущаясь, – навестите его, конечно!              Им пришлось преодолеть один пролет лестницы, чтобы попасть в крыло жилых комнат. Беннет уверенно вел их по широкому коридору, все еще не отпуская руки Син Цю, ему было приятно. Вскоре они остановились у двери с цифрой семь на полотне и постучались. После утвердительного «войдите!», друзья друг за другом вошли в светлую комнату – она была небольшой и мебели в ней было не много: кровать за самодельной ширмочкой, кресло со столиком около окна и книжный шкаф во всю стену. Однако здесь было по-своему уютно, в частности из-за множества фотографий в рамочках и явно старых детских рисунков на стенах. С наполняющей сердце нежностью, молодой господин подумал, что возможно эти картинки когда-то нарисовал маленький Беннет и подарил их папе.       – Как приятно, когда старика вроде меня навещают аж три красивых молодых человека! Беннет, это твои новые друзья? – мужчина выглядел очень старым, хотя живости в голубых глазах ему было не занимать. Син Цю тут же подметил пару очень старых шрамов на его морщинистом лице и белые, словно жемчужные волосы, собранные в хвост. Мужчина напоминал мудрого старца из книг, прошедшего множество боев. Тот чуть приподнялся в кресле и протянул худую руку для рукопожатия, – зовите меня дядюшкой, господа, и позвольте узнать ваши имена.       – Син Цю, – немного робко ответил молодой господин и ответно пожал руку, чуть кланяясь, – мы прибыли из Ли Юэ.       – Чун Юнь, – следом поздоровался экзорцист, добавляя, – прибыли по заданию Ордо Фавониус.       – А у нас в городе что-нибудь случилось? – искренне удивился дядюшка. Син Цю с вопросом посмотрел на Беннета.       – Я рассказывал тебе три дня назад, – он неловко потер шею, – у нас завелся злой дух и Магистр обратилась за помощью к нездешнему экзорцисту. Так мы с ребятами и познакомились!       – Злой дух, какие ужасы, – кажется, старик действительно не помнил, – надеюсь вы, молодые люди, будете осторожны в его поимке!       – Мы уже поймали, типа того, – продолжил искатель приключений, – и нам нужна твоя помощь.       – Ох, как бы мне не хотелось снова ощутить азарт настоящих приключений, боюсь я слишком стар для вылазок, – мягко улыбнулся он Беннету, – вам лучше найти кого-нибудь помоложе.       – Нет, нет, понимаешь, – блондин огляделся по сторонам и поманил друзей сесть на застеленную кровать, чтобы не стоять. Чуть потеснившись, они расселись, – этот злой дух сидит в мече, который мы и нашли, а еще в библиотеке мы обнаружили старый дневник, твой, в котором рассказывалось про этот меч. Там даже была описана легенда о двух клинках огненном и водяном, и ты писал, что как раз находил один из них. Вот этот дневник.       Беннет выудил из сумки потрепанную книжку и протянул отцу. Тот аккуратно принял ее, с интересом оглаживая корешок, открыл и пролистал пару страниц. Син Цю не представлял, как можно не помнить собственное прошлое, ему стало немного горько.       – Ах да, воспоминаю такое, однажды я решил отдать Лизоньке свои старые дневники. Молодое поколение еще сможет поучиться по ним поиску приключений, а такому старику, как я, они уже без надобности.       – А вот эту легенду помнишь? – Беннет потянулся и перевернул часть страниц, открывая дневник на месте, отмеченном яркой закладкой.       Старик приблизил книгу к лицу и стал вчитываться в текст, ребята переглянулись. Син Цю незаметно прикоснулся своим мизинцем к ребру ладони Беннета.       – Ммм, я и правда находил однажды один прелестный клинок в подземелье. Острый, как бритва, с красной рукоятью, будто кровью облили. Его лезвие было горячим, как будто его только достали из печи, хотя он лежал на холодном камне.       – Скажите, заметили ли вы что-нибудь еще необычное в этом клинке? Или почувствовали что-нибудь? Вам не показалось, что от меча исходит темная энергетика? – Чун Юнь старался говорить медленно, хотя выражение его лица выдавало волнительное нетерпение.       – Кажется, что он внушал благоговейный трепет и силу, – мужчина убрал дневник на колени, задумчиво отворачиваясь к окну, – большего не помню, простите, молодые люди, это было давным-давно, еще до того, как у нас появился маленький Беннет. Тот меч исчез так же неожиданно, как я его нашел, воспоминания о нем практически стерлись.       Син Цю заинтересованно взглянул на Беннета и незаметно переплел их пальцы.       – Но, как вы сказали, в легенде описывается два клинка, и я был уверен тогда, что нашел именно огненный, – продолжил после небольшой паузы дядюшка, – у него на рукояти висела красная кисточка и вместо узла на ней был вышит маленький огонек.       – Но на мече, что мы нашли не было кисти! – воскликнул Чун Юнь, оглядываясь на друзей, – хотя остальное описание подходит.       – С течением времени вещи не редко теряют свой первозданный вид, – задумчиво протянул старик, – вот сейчас я хорошо вспомнил тот огонек, очень уж он мне что-то напомнил.       – Может быть он был как узор на Пиро Глазе Бога? – предположил Син Цю, – ведь его владелец обладал таким.       – Может быть ты прав, юноша, но моя память не так остра, и у меня, к сожалению, никогда не было Глаза Бога, чтобы сравнить.       – У меня же есть, дядюшка! – оживился Беннет. Отпустил руку Син Цю и потянулся к своей сумке, к которой был приделан ярко-красный камешек. Водрузил ее на колени и чуть подвинулся к краю кровати, демонстрируя отцу.       – Нет, он был не таким, – мужчина наклонился, всматриваясь в изображение на камне, – хотя постой.       Он протянул руку и не цепкой хваткой взял сына за крепкую ладонь, чуть протягивая ближе к себе. Искатель приключений непонимающе глянул старика, а потом сообразил, что тот ищет, вытянул перед ним другую руку, и с немым вопросом глянул на отца, демонстрируя теперь красную ленточку-оберег, что всегда носил при себе на запястье. Мужчина тепло улыбнулся и прикоснулся к ее краям.       – Да, точно, здесь вышит совсем такой же огонек, – он заботливо поправил ее, – эта ленточка была привязана к корзинке, в которой тебя нашел мой давний друг. Она светилась в темноте, словно красное пламя, так он тебя увидел и передал мне. Ты помнишь как я рассказывал?       – Да, дядюшка, помню, – искатель приключений медленно отвел руку и с изумрудной теплотой во взгляде всмотрелся в маленькое изображение, – но ты точно уверен? Как на моей ленточке может быть вышит такой же огонек, как и на могущественном древнем клинке?       – Это вопрос для долгих размышлений, Беннет, – старик отстранился и поудобнее устроился в кресле, – меня посещали мысли, может быть твоими предками были люди из далекой известной династии, которая отмечала своих потомков подобным символом, а может быть, тот кто оставил тебя просто нашел эту примечательную ленту в приключении. Может быть и такое, что меня просто подводит память, ведь я видел тот клинок больше двадцати лет назад.       – Почему… Почему ты раньше мне такое не рассказывал? – парень выглядел немного растерянно, уголки губ его опустились. Син Цю искренне жалел, что они не держатся за руки, и его ладонь сейчас под пристальным взглядом всех крепко сжать не получиться.       – Я думал, что не имею право строить такие догадки, Беннет, чтобы не давать тебе ложных путей.       – Понятно, – он улыбнулся, не слишком искренне, как показалось молодому господину, – ну, думаю, мы выяснили все, что могли, мы пойдем, дядюшка.       Они поднялись друг за другом, Чун Юнь и Син Цю вежливо поклонились на прощание и вышли из комнаты. Стало как-то неуютно.              – Юнь-Юнь, – молодой господин отвел друга в сторонку, пока Беннет прощался с одним из пап, вызвавшихся проводить их до двери здания, – дашь нам десять минуточек поговорить наедине? Мне кажется... Я должен кое-что проверить.       – Хорошо, подожду вас на площади, – Чун Юнь было хотел ухмыльнуться просьбе, но, по беспокойству в глазах друга, понял, что не стоит, и в подтверждение кивнул.       Син Цю улыбнулся, и после прощания повел немного притихшего парня за резные ворота здания, вдоль живой изгороди в маленький уединенный сквер, который приметил еще по пути сюда. Он не был уверен в том, что вообще скажет, но чувствовал, что нужно.       – Син Цю, что-то случилось? – спросил его вслед Беннет, когда они обогнули крохотный фонтанчик и ступили на протоптанную тропку, виляющую между зарослей раскидистого кустарника и явно обещающую привести их в место, надежно скрытое от посторонних глаз.       – У меня все хорошо, – ответил, останавливаясь, он, – а у тебя?       – Тоже все хорошо, – на лице Беннета не было ничего, что доказало бы обратное, но Син Цю видел, точно видел ту растерянность в его взгляде в комнате дядюшки. И точно не хотел закрывать на это глаза.       – Беннет...       Он подошел ближе и заключил искателя приключений в объятия. Самые крепкие и поддерживающие, на которые только был способен. И Беннет ответил на них, кладя голову Син Цю на плечо, расслабляясь всем телом, словно сбрасывал тяжелый груз с плеч. Молодой господин стойко придержал парня и принялся ласково гладить по спине, изо всех сил надеясь, что тот поймет, что вместе с ним может не держать лица и быть откровенным, так же как он всегда подсознательно был ему открыт. Син Цю не хотелось, чтобы Беннету было грустно, он мечтал стать для своего парня опорой, может и не способной пока сделать что-нибудь героическое и масштабное, но хотя бы выслушать и оказать поддержку точно способной. Искатель приключений будто прочитал эти мысли, мягко отстранил Син Цю за плечи и заглянул ему в глаза теперь честно.       – Я немного рассердился тогда на предположение дядюшки и то, что он ни разу до этого мне такого не говорил… как будто это какой-то пустяк. Но сейчас все нормально, тебе не стоит за меня переживать!       Син Цю взглянул в изумрудные глаза и не увидел ни тени притворства. Хоть он и чувствовал интуицией, что ситуация задела парня несколько больше, чем тот показывал, решил, что раз Беннет не хочет говорить, значит и не следует его заставлять. В слух он ничего не сказал, только поддерживающе улыбнулся и решил сделать то, что сейчас было ему под силу: мягко огладить теплую щеку ладонью и коротко чмокнуть губы в отвлекающем поцелуе. Разрумянившись затем от заискрившегося удивлением взгляда.       – Знай, что, если тебя что-то беспокоит, ты можешь поделиться этим со мной, - тепло добавил он и отвел взгляд вниз в смущении.       – Хорошо, Син Цю, - Беннет тоже уставился в пол, - мне сейчас нужно зайти в библиотеку, вернуть Лизе дневник, не хочешь сходить со мной?.. Ну и Чун Юня тоже можно позвать.       – Идем!       – Только подожди, - взгляд искателя приключений поднялся до коленей Син Цю, – ты поранился?       – Ну это синяк от… от… - молодой господин прикрыл лицо ладонью, стараясь скрыть покрасневшие от воспоминаний щеки.       – Я понял, прости, - их взгляды встретились, и они оба нервно хихикнули. А затем слишком громко рассмеялись, сбрасывая неловкость. Син Цю очень сильно захотелось поцеловать Беннета еще раз.       – Лучше заклеить синяк пластырем, чтобы ни у кого не возникло вопросов, - Син Цю вспомнил о проницательности Лизы, с которой предстояла встреча, и мысленно вздрогнул.       – Да, сейчас, я помогу!       И Беннет опустился на колени перед молодым господином. Прикоснулся большим пальцем к синяку нежно-нежно, словно извиняясь, за то, что поспособствовал ранению Син Цю, а он от удивления и совсем немножко от сладкого трепета ойкнул, тут же закрывая рот ладошкой.       – Прости, больно?       – Нет, наоборот… – он заставил себя не отводить взгляд от такой привлекательной смущенной улыбки Беннета.       – Син Цю, может быть, ты бы хотел… если после библиотеки у нас не будет никаких срочных планов, может быть, ты был бы не против сходить со мной на свидание?..       – Не против, – внутри затрепетало от предвкушения.       – Отлично! – Беннет счастливо улыбнулся и опустил взгляд Син Цю на ногу, – только… ох, я вспомнил, что отдал все свои пластыри Рейзору вчера.       – Ничего, у меня есть один. Ты дарил мне, - молодой господин залез во внутренний карман сюртука и достал оттуда тот самый пластырь с закатниками, протянул его парню.       Беннет радостно кивнул и перевел взгляд на колено. Син Цю на мгновение показалось, что в его глазах промелькнул огонек, но слишком задуматься ему не дали: прикосновение мозолистых пальцев к его икре и как бы случайно проведенная линия выше к выемке за коленной чашечкой вызвала в нем табун мурашек, оглушающей волной, растекшейся от ноги выше по позвоночнику. Он понял, что еще одно подобное прикосновение и он заведется с пол оборота, как геовишап от брошенного в его сторону камня, и шумно вздохнул.       – Бенни, пластырь…       – А, ага.       Взгляд искателя приключений, что он коротко бросил на Син Цю, был взволнованный. Он быстро распаковал пластырь и трепетно приклеил сверху на синяк. Видно его стало гораздо меньше, так действительно было лучше. Молодой господин залюбовался видом светлой макушки и мягкой еле видно улыбки парня, стоявшего перед ним на коленях. И не сдержал шумного «ох», когда Беннет снова умостил ладонь на его ноге и поцеловал синяк прямо поверх наклеенного пластыря.       – Бенни… – жалобно протянул молодой господин, стараясь держаться на некрепких ногах, пока по его коже скользили вверх горячие губы, дарившие щекотные поцелуи.       – Ты мне нравишься, – ответил Беннет, чуть отстраняясь и приникая щекой к его колену, смотря блестящими глазами снизу вверх.       – Ты мне тоже, очень, – Син Цю растаял, улыбаясь широко и счастливо.              Они пришли на площадь, где их ждал Чун Юнь, слишком задержавшись. Однако экзорцист ничего не сказал, но молодой господин был уверен, что тот все и так понял по их глупым влюбленным улыбкам. Хорошо, что Юнь-Юнь не был такой как Син Цю, а то им было бы не избежать неловких подколов про их задержку.       – Экзорцист Чун Юнь? – не успел мечник и рта раскрыть, чтобы рассказать другу свои планы, как за ними послышался уверенный женский голос, чуть лениво растягивающий гласные, – это вы?       Друзья обернулись и разом вздрогнули от неожиданного появления незнакомки прямо за их спинами. Она была облачена в темный плащ с накинутым на голову капюшоном с красной подкладкой. Взгляд ее был недружелюбен и словно прожигал холодом, пуще, чем самые мощные заклинания Чун Юня.       – Это я, – недоверчиво подступил к ней ближе экзорцист, вглядываясь в лицо женщины.       Она опустила капюшон и развязала завязки на плаще, раздвигая полы. Элегантная рука в белых перчатках отодвинула челку с красивого, но несколько уставшего лица и Син Цю поклялся бы, что в этот момент глаза его друга распахнулись непривычно широко, да и щеки залились краской пуще обычного.       Значит такие тебе нравятся Юнь-Юнь??       – Я от Джинн, по личному делу, – девушка с интересом оглядела экзорциста, не обращая внимание на его спутников, – меня зовут Розария.       – Чун Юнь, – он неловко протянул ей руку для рукопожатия (впервые при Син Цю проявив инициативу в общении с девушкой, честное писательское!), незнакомка чуть дернула бровью в вопросе, помедлила, но протянула в ответ свою.       – Я знаю, – холодно добавила она, – Джинн сказала передать лично в руки экзорцисту, как только найду его.       – Что?..       Розария отвела полу плаща сильнее и указала кивком в район своей талии. Син Цю поклялся бы во второй раз, что его дорогой ледяной Юнь-Юнь распалился еще сильнее, он был уверен, что у того наверняка поднялась температура на пару десятых градуса. Заинтересовавшись, молодой господин перевел взгляд с лица друга туда, куда указывала девушка, и тоже обомлел.       – Это водяной клинок?? – воскликнул Син Цю, обращая на себя внимание всех собравшихся на площади.       – Потише, господин, – холодно бросила Розария, впервые обратив на него внимание, и отцепила привязанный к ремешку на талии меч, неровно обмотанный холщевой тканью, но сверкающих из-под нее голубым свечением слишком явно.       – Это он… – пораженно вздохнув, принял из рук девушки клинок Чун Юнь, – точно он… Но как?       – Отследить того парня было не сложно. Разделаться… договориться с ним было еще проще. Я догнала его на пути в Ли Юэ, идиот даже не удосужился выбрать тропку понезаметнее.       – Вы великолепны! – обрадованно воскликнул экзорцист, прижимая найденный меч к груди, а Розария отступила на шаг, хмуря тонкие брови и отводя взгляд. Син Цю не был уверен, показалось ему или нет, он ведь тоже был шокирован появлением клинка, но щеки девушки тронул легкий румянец.       – Это моя работа, экзорцист. Передайте Джинн, что меч у вас, у меня еще есть работа.       Девушка запахнула плащ и стремительно развернулась, чтобы уйти.       – Подождите! – окликнул ее Чун Юнь, Син Цю уже устал клясться, он был уверен что руки друга дрожат, и его вот-вот придется остужать компрессами, – спасибо вам большое!       Она остановилась и обернулась, бросая заинтересованно-холодный взгляд на парня. Улыбнулась слишком быстро и коротко, чтобы можно было точно утверждать, что это улыбка, и продолжила свой путь, удаляясь с площади быстро, постукивая каблуками сапожек по брусчатке.       – Она красивая, – на губах молодого господина уже расцвела гаденькая ухмылка.       – Да… – Чун Юнь все еще смотрел вслед Розарии, – в смысле, Син Цю! О чем ты вообще говоришь!       – Значит такие дамы тебя привлекают, – мечник с усмешкой приложил тыльную сторону ладони ко лбу друга, он и правда был горячий, – вот уж не ожидал.       – Да никто меня… мне нужно мороженое, появление клинка меня взволновало.       – Да-да, клинка.       – Син Цю!       Чуть позже он обязательно продолжит свои подколы, эта тема в принципе обещала быть очень щедрой на поддразнивания для молодого господина, впервые на его глазах друг проявлял хоть какой-нибудь трепет перед человеком! Но сейчас, все же, было важнее остудить распалившегося экзорциста мороженкой и осознать… что их дело в Мондштадте практически подошло к логическому завершению. Он осознал это не один. Во взгляде Беннета, с которым он пересекся, Син Цю прочитал ту же выбивающую из колеи обреченность. Обреченность на завершение того, что едва ли успело начаться.