Константа под именем

      Лиллиан всегда добивалась всего, чего хотела. В свои тридцать девять с хвостиком она успела сняться в фильмах, принятых называть «культовыми», что не раз будут пересматривать в Америке целыми семьями. Она невероятно хороша собой, свежа для своих лет, её песни занимают первые строчки чартов, а альбомы раскупают тиражами. Лиллиан даже пробовала себя в написании книг, и знаете что? Несмотря на не самое многообещающее соотношение негативных отзывов к положительным, подростки всё равно усердно скупают её детище, защищая любимую певицу, актрису, модель.       Мало того, чего она имела — жадная до репутации Лиллиан Вайнберг умудрилась родиться в этой жизни альфой.       Одно её присутствие отдавало властью. Её нрав был кроток, взгляд — честным, открытым, но ребят-омежек неизменно вгонял в краску сам факт существования Вайнберг, и, несмелые, они убегали в чувствах, если предугадывали её приближение. Как же хороша эта женщина! Сразу колени позорно подкашивались, потому что у Лиллиан за плечами чувствовался многолетний опыт, а от морского загара кожи исходит запах, никакой омеге не дающий прохода. Все они словно с ума сходили, либо падая ей в стройные длинные ноги, либо уносясь прочь от волнения. И Лиллиан, оттягивая острый уголок губ, продолжала играть свою любимую роль из фильма «Госпожа идеальность». А для самых упорных омег — просто «Госпожа».       У Лиллиан было много как мужчин, так и женщин. В мире, где существует вторичный пол, грань между женским и мужским полом и вовсе стёрлась, оставляя место личным предпочтениям: кто-то больше любил парней-омег, кто-то умирал и сох по женщинам-бетам из-за их стереотипного простодушия. А кому-то повезло родиться альфой — их хотели в преимуществе. Повезло родиться истинным вожаком стаи, прирождённым лидером, способным принести не менее расположенное ко многим сферам деятельности потомство. Естественно, на Лиллиан заранее много надежд было возложено. Для неё, альфы, исход не пробиться в этой жизни был равносилен жизни спортсмена с хорошей генетикой и развитой мускулатурой, что предпочёл сидеть до конца времён в офисе за бухотчётами.       И Лиллиан просто не могла, будучи альфой, не пользоваться этим с наглостью. С осторожностью вкупе с щепоткой природной брезгливости, конечно, потому что амплуа святой жизнерадостной женщины терять не хотелось. Однако, распутство Вайнберг никто не отменял — самоуверенность и желание проснуться с кем-то в одной постели брало своё. «Блядствующая блондинка», — говорила она себе в отражение в зеркале после пробуждения с двумя милыми азиаточками-омежками в неглиже.       От одной низенькой плоскогрудой омеги пахло жжёной карамелью. Девчонка нещадно пускала феромоны, чтобы охмурить загорелую американскую немку. Правда, вместо эффекта дрожащих ляжек и скрещенных ног японка со стрижкой-боб получила лёгкий смешок от Лиллиан да её конопатый нос, закрытый пальчиками. Перестаралась малышка, хоть попытка и скорее умилила женщину, чем оттолкнула. Вторая же омега — более сдержанная девушка — пахла, словно сирень, упавшая в пробирку со спиртом. Вот такое Лиллиан уже нравилось. Интересно. Вайнберг априори нравились нетипичные природные запахи как у омег, так и у альф. Вторую эту тихоню-кореянку она-то и тискала с особым запалом, шлёпая ладонью по увиливающей из-под ударов округлой заднице. Запах сирени и спирта ударял в нос, когда та сквозь скривлённые тонкие губы на высоких тонах вскрикивала: «Chotta!». Вторая рука Лиллиан пребывала между её ног. И Лиллиан было так до заката глаз тоже хорошо в позиции верхней. Очень хорошо. Подобным образом она спускала пар, наконец-то становясь той, кто она есть на самом деле.       Блядствующей блондинкой без совести.       И интересно, всё-таки, выходило: увлекалась Лиллиан, в основном, второй девочкой из азиатского дуэта нимфоманок (кореянкой), а пищала от буйства эмоций первая. Где-то неделю певица спала с ними, пока не ушло в закат её турне по Восточной Азии. Да-а, ночи в горящем огнями Токио были незабываемы: две задорные «kanashiki», как называла себя и свою подружку сама кореянка, развлекали Лиллиан хлеще, чем бары, клубы, фестивали, да что там… казино в Лас-Вегасе отдыхает! Японка задала жару своей любовью к нестандартщине, косплеями в секси-костюмчиках, в пошлых бюстье и со стонами, как в дешёвых порнофильмах нулевых, в то время как скромно обожающая секс кореянка, приехавшая в Токио в поисках себя (иронично, не так ли?), заполняла стены комнаты отеля своей пахучей сиренью. С которой Лиллиан хотелось пьянеть до состояния последнего в баре японца с галстуком на потном лбу. И эта, говорящая на одному Богу понятном диалекте, всегда очень быстро смывалась из номера отеля, стоило первому лучу света пробиться через оконные жалюзи. Уж думали они с японской приколисткой, что та не вернётся.       Не, возвращалась к десяти вечера, когда всё самое интересное и начиналось, как миленькая. Где шаталась, правда, — неизвестно. Не понятно ни хрена что лопочет. Только по сощуренным карим глазкам-пуговкам, из недр души просящим разврата, понятно, что хочет втиснуться к ним с милашкой в похабщину.       И почему Лиллиан называет-то тех незабываемых девчонок из Токио именно по национальностям — не помнит шальная женщина их имён! Видимо, не настолько незабываемы шебутные девчата. Ну, или под сорокет певицу память начала подводить, с кем бывает. Хорошо хоть, что национальности у азиаток разные, а то пришлось бы Вайнберг с позором наречь их «японка-один», «японка-два».       Или того хуже — «Хиросима и Нагасаки».       Бр-р-р, Лиллиан, умерь-ка свой пыл, детка!       А ещё как-то раз распутная актриса, певица и модель в одном флаконе по ошибке решила, что остепенилась. Нагулялась, так сказать. Подумала, что, наверное, хватит прыгать из койки в койку — пора бы уже и жениха себе выбрать. Да, именно жениха. Вы не ослышались — Лиллиан Вайнберг с какого-то перепугу умозаключила, что стабильность жизни вернёт крепкий мужчина-альфа с сильным феромонным духом. И она, разумеется, была приверженцем молодёжного омежьего движения свободы, схожего с древним феминизмом, когда мир ещё был расколот на одних мужчин и женщин, где главной целью феминизма было гендерное равенство. Так вот, суть у нынешнего движения та же: омеги требовали приравнять свой вторичный пол к остальным. Хотели поднять шум, чтобы их кандидатуры тоже рассматривали как потенциальные на работе, чтобы не приписывали «свалит в декрет», когда в графе «вторичный пол» писали: «Омега». Мир пока что не сильно прогрессировал в подобных делах: люди всё равно уступали все дороги альфам и бетам, но никак не омегам, если вставал выбор «Кого именно повести вверх по карьерной лестнице?».       Бет Лиллиан вообще считала отдельным приколом года. Это были самые обыкновенные люди, оставшиеся с тех самых времён двух первичных полов. От них не пахло ничем, и это её не забавляло от слова «совсем». Хотелось найти в жизни тако-о-ой запах, чтобы ноздрями вдыхала природный дух как пылесос! Чтобы хотелось в флакон от духов запереть человека и дырку от пульверизатора закупорить гамстиком. Чтобы вся Лиллиан им пахла, и из каждого утюга трубили о её страстном и громком романе, вот так вот!       Возвращаясь к её попытке остепениться. Был подобный громкий роман у неё прежде. Скандальная любовь с разницей возрасте повлекла за собой последствия, после которых Вайнберг долго вернуться к старому образу жизни — спать с приятно пахнущими альфами-омегами — не могла. Дело в том, что Бьякуя Ишигами, он же космонавт с гремящим именем (хлеще, чем у Лиллиан!), превратил её дни в скучную рутину, а четыре когда-то столь любимые стены насквозь пропахли его смердом самого настоящего ракетного топлива! Женщина поначалу думала, что таков его запах в связи с работой, но когда тот ей поведал, что он неиронично сам так такую специфическую, эм, вонь пускает с подростковых лет, Лиллиан знатно выхерела. Вот тебе и интересный запашок, которые она в коллекцию собирала… Сама ведь пострадала. С тех пор Лиллиан стала ещё более святой в глазах общества, ибо надолго отреклась от бензиновых автомобилей, добираясь до пункта назначения на всём, что не жрало бы топливо. «Я ещё и борец за экологию», — смеялась с ситуации расставшаяся с мужчиной по обоюдному согласию она.       Нет-нет, запах Бьякуи ещё найдёт своего ценителя, обязательно!.. Не подумайте! Просто Лиллиан оказалась не фанаткой C6H6, или про что там его вечно пахнущий раменом сын бормотал. М-да, от Сенку несло рыбным бульоном с лапшой. Природно. Не потому что лапшой до отвалу обжирался или типа того. О боже, очень интересно, какой же обожатель первых блюд позовёт учёного омегу под венец?       Короче говоря, Бьякуя и Сенку были единственными людьми из прошлого, чьи имена Лиллиан до сих пор в памяти держит. И не потому, что смердящему старику кости перемывает изо дня в день, а потому что тот, и правда, неплохим оказался. И сын у него умён не по годам.       В одном только беда была…       Бьякуя её… не интриговал, что ли?

***

      Странная лабудень — эта ваша любовь, ребята. Вот уже в n-ный раз Лиллиан согласилась на съёмки в подростковом музыкальном ситкоме с типичным американским юморком и элементами незамысловатой романтики, что так любит нынче молодёжь. Закадровый смех, заводная музыка для переходов между событиями и нереально пустоголовые главные герои, с которых не сильно-то и на хохот пробивает. Ох уж этот 2010-й. Но Лиллиан не на что жаловаться — главное, чтоб народ хавал. А её популярность, на минуточку, держится на двух слонах: околоподростковой аудитории и… ой, на одном слоне, получается. Следовательно, стоит как можно больше молодиться в попытках не состариться перед зумерами как в плане внешности, так и в плане преподнесения самой себя. Быть катастрофе, если её юные фанаты прочухают хобби Лиллиан в виде безразборного перепихона! И быть концу её карьеры, если перестанет «щупать почву» для пополнения поклонников в своей армии!       Просто снимись в очередном бессюжетном ситкоме во имя утоления голода фанатов и больше никогда не вспоминай об этом!       Честно признать, Лиллиан немного задел факт того, что на этот раз Nickelodeon позвал её сняться не в роли безбашенной юной главной героини, мечтающей стать рок-звездой в будущем, как это было пять лет тому назад, когда Вайнберг блестяще сыграла самую крутую ученицу в академии искусств, в которую было влюблено полрайона, включая идиота-геймера-главнюка… В этом году она играет, видите ли, старшую сестру главного героя в сериале про рок-банды. Возраст, что ли, уже совсем налицо? Теряешь хватку, Лиллиан, ай-яй-яй. Спасибо, что хотя бы второстепенного персонажа отыгрывает. Карикатурно гримасничать и дрыгаться под заводную музыку со школьниками на одной волне на постоянной основе она вряд ли смогла бы. Подобного рода комедийные ситкомы чересчур хаотичны. Уж не думала она, что второй раз опробует себя в шкуре героини сюжетов для аудитории 12+.       Ну, к сожалению или к счастью, есть в её героине что-то сексуальное. Не даром сам Джереми (какое типичное имя для красавчика школы!) слюни на неё будет пускать каждый раз, когда в гости к дружбану-ударнику будет заглядывать. Эх, тему полового созревания задеть решили, что ли? Флаг вам в руки, никки.       Начались съёмки нового сериала неплохо. Девушки двадцати лет, две беты, вполне сносно вписались в роли дурочек, вступающих в рок-банду, никогда не держав и гитары в руках, потому что одна по сюжету беспечно сохла по барабанщику, а вторая вообще полечь готова была за басиста. Giirrrllll, c’mon! Басистов же никогда не слышно, ты как это сделала?! И вообще пофигу, что набор в рок-группу начался с ударника, басиста и клавишника, но никаких гитаристов и солистов у них даже на примете не было! А вы тоже собираете себе рок-н-ролл группу без гитаристов и солистов? Очень правдоподобно, молодцы. Лиллиан выкидывает своё музыкальное образование в мусорный бак и вообще саму себя в чёрном мешке выносит, ибо что за специальные пробелы для главных героев?! Злотое блюдечко от самого мира!       Ген — начинающий актёришка погорелого, омега, от которого за три версты колой несёт. Приторно что ужас. Лиллиан было тяжело дышать с ним на одной площадке, с них двоих режиссёр аж вслух угарал, когда у певицы начинался нешуточный рвотный позыв. У Гена, кстати, была зеркальная реакция от тяжёлого запаха Лиллиан. Как кот спиной извивался в попытках срыгнуть съетое. А так, danke, можно обойтись и без закадрового гогота! Режиссёр всё сам сделал! И как чертовски не повезло, что Асагири будет играть в этом сумбуре из горе-музыкантов её младшего брата-ударника. Главный герой решил исполнить мечту своей старшей сестры — стать частью рок-банды — и предложил своим грезящим той же фигнёй знакомым набрать ещё людей. А сама Вайнберг, коей досталась роль старшей сестры, не смогла вершить карьеру в сфере музыки, потому что после аварии (сюжетный поворот! Эффект сильного вдоха!) оглохла и теперь работает в доставке пиццы.       Жизнь, которой Лиллиан боится. Что за трэш.       Что же касается басиста, он, слава Вальхалле, альфа, пахнущий всего лишь то ли розмарином, то ли другой съестной травой — плевать чем, лишь бы не сладким. Да, у Лиллиан особые предпочтения касательно запахов. С неё хватит той развратной японки с запахом жжёной карамели. И хватит с неё Бьякуи на реактивной тяге. Просто хватит.       А альфу этого звали как-то на «Р», пылкий, страстный по натуре, играл басиста. Какое странное распределение ролей… Играл он фактически самого себя, и это бесило. Не басист ты, мистер «Р», а бесист. В свои 25 всех затрахал на площадке — актёр успел сняться в знаменитом боевике антагонистом! Играл капитана корабля, потащившего свою команду на дно из-за чего-то-там — Лиллиан уснула на предпоказе ещё на половине, последующего громкого хайпа и эдитов со злостным парнишей не поняла. Опять же, возраст, что ли?.. Кто куда, а бабка Лиллиан в собес.       Клавишник. Бета. Ну прямо комбо, а! Режиссёр собирал бинго из вторичных? Ничем не пах. Пофигу на имя. И играл так же пресно. Запомнился только тем, что опоздал, и режиссёр вынес ему выговор, словно он мать его убил на съёмках.       Бывает. Лиллиан просто пожимает плечами. Не фортануло пацану.       Что ещё сказать. Ничего особенного. На перерыве ей, правда, захотелось обратно в фургон и кофе покрепче. Не из «Старбакса». Переоценённое говно. И кто бы мог подумать, что на перерыве ей будет куда интереснее, чем на съёмках? Ну вот, во всю рожу теперь улыбка расплывается, уже на уши аж лезет. А-а-а, что происходит?!        Световик, шатающийся туда-сюда во время перерыва, имел гримасу ух какую жуткую. Занять, видать, нечем себя, вот и дурью мается, лицом капризничает. На вид — типичнейший техработник: синий комбинезон, такая же синяя кепка козырьком назад, с шеи свисает бейджик. Через отверстие кепки, ушедшее вперёд, предназначенное, чтобы размер на затылке регулировать, умудрился просунуть свой чуб. Очень накаченные руки. Тут «хорни» Лиллиан прикусила губу. «Хорни» же, да? Вайнберг теряет хватку, серьёзно.       Почему-то с мысли, что световик, таскающийся со своим «фонарём», напоминает порнушного актёра, стало неимоверно смешно. Парень, лет двадцати с виду, держал очевидную дистанцию. Возможно, как и все остальные стеснялся знаменитости. И Лиллиан, умеющая издалека определять вторичный пол человека, принялась прикидывать, кто же этот чувак в комбинезоне такой. С одной стороны, похож на альфу: рослый такой, плечистый, а нос-то!.. Гляньте, какой острый! Лицо у паренька вроде как и грубое, потому что скулы проглядывали, и линия челюсти довольно мощная на глаз (сигма?), но в то же время есть в этой его мужественной неотёсанности своя прелесть. И взгляд у зеленющих глаз тоже острый. Словно постоянно оценивает ситуацию или охраняет кого-то… А с другой стороны, он походил скорее на обыкновенную бету. Работящий, немногословный, даже какой-то пофигистичный, если дело работы не касалось. Едва ли он чем-то пахнет помимо пота — вы просто посмотрите, как паренёк трудится не покладая рук, следя, чтобы господину режиссёру свет по шапке не дал. Вид грозный, недружелюбный, но это только с первого взгляда. Лиллиан сразу скромнягу раскусила.       Когда она сама к нему подошла, работник в тёмно-синей кепке расплылся в преглупой улыбке. Он очень медленно взмахнул каштановыми ресницами. Какие длинные, мама-Ксено!       А потом в нос ударил запах.       Освежителя.       Для туалета.       Лиллиан комично быстро захлопнула рот, хотя хотела световику что-то сказать. Ах, точно. Она всего лишь желала придерживаться амплуа идеальной женщины даже на съёмочной площадке… Сказать ему что-то сродни «Хорошая работа, чува-а-ак!», хлопнуть по плечу и укатить в закат…       А не потерять нюх, сраный ты Gold wind!       Кинро, как было указано на бейджике, смутился секундному удивлению плюс отвращению в глазах Вайнберг. Благо, женщина вовремя взяла себя в руки, сказав, что была удивлена таким зелёным глазам. Это же очень редкое явление в природе, верно? Чистейший зелёный, прямо как… кхм, её освежитель для туалета. Угораздило же купить баллончик в именно зелёной расцветке.       Теперь Лиллиан ухахатывается со смеху, ударяя кулаком ближайший к ним столик.       Ну вот! Мистер Туалетный Утёнок обиделся и очень грустно ушёл! Что ж такое?! Она же не сказала ничего обидного!       О-ох, Лиллиан… Сегодня ты напортачила. Представь себя на его месте, идиотка! Завтра обязательно извинюсь перед… кхм, мистером Пропером. Кхм!

***

      И на следующий день съёмок Лиллиан его встретила. Ну конечно! Наделала дел, как тупица, в свои тридцать девять с хвостиком, а теперь сидит и поджидает прихода случайного техработника. Попала в типичный ситком с трагикомичным исходом, а ведь смеялась над их нелепостью раньше. Зарубите на носу, молодняк: «Нельзя так делать! Это ловушка».       Световик, он же принеси-подай-guy, он же почини-посмотри-man, явился на работу как штык. Пунктуальности малышу не занимать. Интересно, а он будет драить туалет, если его попросят?..       Лиллиан, бля. Заткнись.       И, к сожалению Кинро, встретила его именно вайнбергская рожа. Американская немка улыбалась от уха до уха, хлопая ресницами, дабы задобрить буку хотя бы своим милым личиком.       Кинро пффкнул. Кинро, мать его, пффкнул! Он… Он!..       И ушёл!       День три. Световик был в ударе. Гоняли по всей съёмочной как лысого, но успевал везде, был всем и сразу. Вот тут-то Лиллиан его и похвалит!       Она ждала, пока он закончит свои дела. Ждала. Ждала. Ещё чутка подождала. Ёкарный бабай, съёмки! Мистер режиссёр ищет! И ещё решила подождать, но не чтобы извиниться — так, поболтать ни о чём, авось и сам забудет, на что обиделся.       Возвращаясь к ждуну-Лиллиан. Она его переждала. Кинро ушёл домой сразу, как, казалось бы, нескончаемые дела были завершены. Чёртов фиксик. А Вайнберг была той самой дурёхой, которую, ну не, даже фиксик не починит.       Вернись! Верни-и-сь, туалетчик!       День четыре и это было уже не смешно. Кто бы с эстрады узнал — засмеял. Вайнберг-альфа — и пресмыкается перед… Стоп! А Кинро…       Вообще кто?..       Спасибо за внимание, теперь Лиллиан ещё и страшно. Впервые у неё такое, что человек не пойми какого вторичного пола. Бывало, что не совсем ясно, каков у кого-то первичный, и то было отдельным поджанром ситкома. Была, например, на её памяти Франсуа — всем актёрским составом гадали, мужчина Франсуа или женщина. Но Лиллиан знала наверняка одно: Франсуа — бета. Потому что запаха от коллеги не исходило никакого, если не брать в расчёт их привычку перед новым рабочим днём совершать набег на булочную. Этот, скажем так, индивидуум не мог пить кофе без круассана. Без сахара пить кофе — ок. Без круассана — убийство. Гроб. Могильный колокол.       Бывают ещё такие случаи в мире — нередкие, — когда альфа считал, что должен был родиться в теле омеги или беты, а омега бредил мыслью о том, что его врождённый вторичный пол — ошибка. (Беты, что интересно, таким не страдали). Происходило это подобно явлениям, когда у человека имеется гендерная дисфория, но только в смысле вселенной альф, бет и омег. И в голову Лиллиан закралась мысль: «А что, если Кинро какая-нибудь омега, что прикрывает свой слащавый запашок…       …Запахом освежителя для туалета». Молодец, Вайнберг. Гуд, так сказать, джоб. Кинро не может быть омегой. А во-вторых, он не настолько дебил или бедный, чтобы пшикаться аэрозолью с ароматом альпийских гор. И, знаете, сбивало с толку Лиллиан именно то, что Кинро не пах свежестью, как горы, чем бы они там ни пахли — от него несло именно освежителем для воздуха. Самым дефолтным и обыкновенным, которым прикрывают кое-какие другие неприятные запашки. А может, он пах и не горами вовсе. Смысл был один: туалет Лиллиан имел тот же запах, что и их технический работник.       Это было сложно, но актриса переступила себя и отмела мысль о дамских комнатах в угоду любопытству прознать вторичный пол Кинро. Да, если перестать думать о том, чем конкретно очкастый парень в синем комбинезоне пахнет, мозг начинает работать чётче, а язык больше не мелет чушь на его презелёных, как Gold wind, глазах. Отличить ведь альфу от омеги по феромонному духу очень легко!       Легко, да!       …       Нет, этого просто не может быть.       Кинро не может быть омегой! Это что, какая-то очень плохая шутка?!       Но чутьё никогда не ошибается! Это же как запах запечённого сэндвича от запаха бисквитного торта не отличить! И, в понимании Лиллиан, Кинро являлся бисквитный тортом.       А может, Кинро действительно не ощущает себя альфой или типа того? О, а что если он первая в мире бета, которая хочет казаться альфой и…       …Брызгается этой дрянью. Ну хорош!       Таким странным и невероятным образом Кинро и занял абсолютно все мысли в голове Вайнберг.       Это был… невероятный 2011-й, когда Лиллиан, уже наплевав на мнение остальных её коллег на съёмках и на теории своих фанатов, начала за Кинро столь громко и скандально ухаживать. Пожалуй, настолько, что кадры, где она всучивает краснолицему световику в синей униформе роскошный букет роз, выйдут за пределы съёмочной площадки. Да уж, странное времечко выпало… Бедный Кинро, действительно являющийся омегой, не знал, право, куда сплавить женщину вдвое старше него самого.       «Вы больная, мисс Вайнберг!» — кричал он ей, зажмурив глаза, потому что краснеть ему уже некуда. Певица, актриса, модель и просто альфа, словившая на несчастном технике гиперфиксацию, как ещё не выражалась тогдашняя молодёжь, не давала ему прохода. А ведь всё началось с того, что она все снимаемые серии ситкома подряд пыталась перед вонючкой извиниться, но потом, как поняла, что настало время прощаться, а сериал — выпускать, на Вайнберг снизошло осознание.       Она его любит. Прямо обожает! До чёртиков! Хочет стать его альфой и точка.       И даже с жизнью распутной проститься готова… А хотя…       Сейчас Лиллиан смотрит на то, как её тошнотворная из-за запаха омега аккуратно перебирает длинными натруженными пальцами лепестки роз в букете. Как опускает в них свой с глубокой переносицей нос и мирно вдыхает, постепенно выпячивая широкую грудь колесом. Ну как этот парень может быть омегой? И как ради него Лиллиан может бросить свой бурный темп жизни, в котором она может спать с интересными людьми, пробовать новое, выкидывать из головы старое и бежать вприпрыжку дальше? Таков ведь принцип её несочтённых деньков.       Лиллиан смотрит на Кинро ещё раз. Сравнивает со своими прошлыми любовниками. До страсти и упорности альф в постели далеко, до пошлой нежности омег — ещё дальше.       Решено. Если Кинро позволит ей закрутить с ним роман, она его точно жёстко трахнет — так, чтобы у него искры с глаз сыпались. И Лиллиан, поглаживая своего покорного мальчика по волосам, будет просить его ластиться к ней, прижиматься теснее, и она разведёт его ноги с силой, но… Об этом чуть попозже!

***

      Результат съёмок себя окупил. Опираясь на статистику просмотров на телеканале, именно их выстраданный сериал «Rock it, J!» пользовался у маленьких зрителей особенной заинтересованностью. Ген получил свой огромный гонорар и укатал с Джереми на кастинг другого многообещающего сериала, но уже для более взрослой аудитории. Мистер «Р» рвал и метал за то, что J, он же мистер Асагири, получил больше денег, чем он. Видите ли, у альфы опыт актёрского мастерства куда весомее, чем у «щегла-актёришки». По его словам, Ген только и снимался что один раз в рекламе краски для волос и один раз в паршивой дораме у себя на родине в роли парниши-неудачника из любовного треугольника. За их срачками в режиме настоящей жизни было суперинтересно наблюдать. В «Rock it, J!» по сюжету эти басист и ударник только поначалу ссорились ввиду нотной неграмотности Ли Джея, а под конец тайтла и вовсе стали лучшими в мире друзьями. Бедному «Р» пришлось ради этой поганой роли неискусственно заплакать, потому что китаец Ли запал ему в его музыкальное сердце своей пылкостью к рок-музыке. На деле же обоих рвало от одного вида рожи друг друга. Ген дождаться не мог, когда счёт перейдёт в его маленькие азиатские ручки, и он уедет с красавчиком Джереми на кабриолете в ближайший штат. «Р» клялся Богом, что «Да чтобы он ещё хоть раз ради роли учился играть на басу!..». Клавишник в принципе никогда не возникал — только-только восходящий актёр (он играл в фильмах только в детстве) получил свою долю, заобнимал всех до смерти, а потом след загадочного паренька в бейсболке простыл. Он был единственным, не считая Лиллиан, «абсолютником».       С Кинро прощаться было особенно тяжело. Это была конечка, пора сходить с автобуса, Вайнберг! Даже заранее отснятые рождественские спешл-эпизоды посмотрели вместе!       И тут-то произошло самое интересное: технический работник, стоя в обыкновенной заправленной в джинсы белой рубашке, а не в синем комбинезоне, аккуратно поцеловал Лиллиан в щеку. Он держал её ладони в своих так не по-омежьи больших, неухоженных. Всего лишь мгновение. А мир вокруг застыл, казалось, на целый час.       Лиллиан не могла более совладать с собой. Ген, значит, может с третьестепенным персонажем ситкома уехать незнамо куда, а ей нельзя взять световика прямо на съёмочной площадке, что ли?! Женщина прижала чужие руки, сжав горячие пальцы, к своей груди. Кинро издал удивлённый вздох.       Далее действие продолжалось в кабинке туалета. Кинро сознался в том, что он девственник, и у Лиллиан нездорово заиграли огни в глазах. Она будет его первой альфой. Она будет просто его первой.       Парень-омега был очень обходителен с Лиллиан, хотя в его ситуации беречь стоило именно его. Вайнберг шептала ему на ухо различные пошлости, обвивая талию Кинро руками, нагибая всё ниже и ниже к смывному бачку унитаза. А затем на белый кафель полетели его тяжёлый кожаный ремень, белая рубашка, набедренная сумка. И Лиллиан буквально сгорала от нетерпения, расстёгивая трясущимися пальцами его ширинку джинс, пока Кинро под её напором дрожал как осиновый лист.       Драть такого высокого омегу было не очень удобно. Да какая разница, когда она наконец-то получила то, чего желала? Кинро гнулся чуть ли не в три погибели, остервенело вцепившись пальцами в ободок унитаза. Его естественный запах туалетного освежителя как никогда вписывался в атмосферу вокруг.       Моющие средства, хлорка, мокрые тряпки.       И он, из-за неумения совладать с собственными феромонами во время секса, пахнущий словно три баллончика Gold wind, распылённые в одной шатающейся кабинке.       Лиллиан накрыла его большие ладони своими в сравнении маленькими. Обхватила его длинные пальцы. Кинро задыхался. В его сбивчивых словах и полусловах Вайнберг узнавала «диффузор».       Старалась не придавать словам, выходящим у плачущего паренька изо рта, значения. У него тряслись колени, подкашивались от усталости и неудобной позы ноги. Лиллиан успокаивала неопытного мальчишку, гладя его по щекам, спускаясь ниже к ключицам и возвращаясь обратно. Им обоим было слишком хорошо. А Вайнберг слишком дорожила омегой, потому она начала «обучать» его азам с прелюдий, неловких вопросов, всё ли у него в порядке, а не с прямого секса. Вы не подумайте. Вайнберг не сексуальный маньяк.       Кинро был очень зажат первое время. Конечно он будет зажат! Он девственник и его будут ебать в туалете! Любой бы сдрейфил! Но то, что партнёрша не торопит события, хоть и выглядит, словно вот-вот лопнет от ожидания, световик оценил. За него беспокоятся. Это уже приносило неумелому омеге немалое удовольствие.       Кинро сказал, что Лиллиан пахнет как его диффузор с запахом манго, который он поставил у себя в уборной, когда они совершенно обессиленно опустились на кафельный пол. Лиллиан ответно поделилась с ним своей ассоциацией с его запахом.       Взмыленный Кинро очень глупо захлопал глазами, еле восстанавливая дыхание после оргазма. В голове сложился целый пазл. Так вот почему Лиллиан так смеялась при первой встрече!       А ещё спустя время Вайнберг узнает, что Кинро ждёт от неё ребёнка. Ну они и дебилы. Но зато теперь Лиллиан уверена: она «нагулялась». Пора сорокалетней певице, актрисе, модели, но уже не «блядствующей блондинке» строить семью.