Глава 2. Распределение
22 августа 2024 г., 10:02
Правая рука сильно затекла. Темноволосая девушка жмурилась, не желая признавать наличие света в комнате. Тонкие тюлевые шторы рассеивали солнечные лучи — они яркими пятнами нежно опускались на ровные и не очень поверхности. А особо наглые опустились на заспанное женское лицо.
Девушка находилась в сладкой полудреме. Слышала, как в коридорах бегали служанки, а за окном — щебетали птицы. В саду, куда выходили окна ее комнаты, тоже кто-то громко переговаривался. Одним словом поместье уже давно проснулось.
Белые двери негромко щелкнули. Кто-то ласково тронул за плечо. Девушка поудобнее поправила свое покрывало, не желая открывать глаза.
— Госпожа, — раздался несколько недовольный голос служанки. — Вы до сих пор не встали. Ваши достопочтенные родители прибудут через пару часов из поместья Муромцев. Господин учитель ждет Вас уже с четверть часа, а Вам еще надо навести туалет!
— Милая Анна, — с толикой раздражения пробормотала юная госпожа, — передай Николаю Петровичу, что я буду готова через пару часов.
— Нет уж, госпожа, Ваша маменька велела проследить, чтобы Вы отзанимались вовремя. Давайте я помогу Вам собрать волосы.
Как и у любой колдуньи, у Анисьи были длинные, шелковистые волосы. По одному только их состоянию можно было узнать достаток девушки. Темные локоны мягко струились до поясницы. Анна взяла с полки золотой гребень и мягко провела им по волосам.
Ещё через половину часа — по меркам дворян это было очень быстро! — ведунья была готова показаться домашним и учителю. Светло-зеленое платье с тонким эльфийским кружевом приятно оттеняло бледность кожи и темноту волос. Только слепой не мог отметить красоты Анисьи.
Не зря она считалась одной из самых желанных невест магической России. Да и возраст был вполне брачный — восемнадцать лет ей стукнуло пару месяцев назад.
Девушка быстро сбежала по ступеням вниз, в главный зал. Николай Петрович стоял у огромных окон в пол и рассматривал вид в сад. Привезенные со всего света растения удивительно гармонировали между собой, а сад по праву занимал первое место среди самых любимых и важных мест во всем поместье.
— Здравствуйте, господин Учитель. — Анисья опустилась в легком реверансе, не опуская при этом ни головы, ни наклоняясь корпусом.
Учитель удивленно глянул на часы и вздохнул. Опоздания ученицы давно вошли в привычку, от которой избавиться было не в силах. Жалко только, что юная госпожа не считала эту дурную привычку чем-то порицательным и неприемлемым. Уж слишком своенравна она была.
— Доброго утра, госпожа Анисья, — мужчина коротко поклонился в ответ.
Бальная зала идеально подходила для их практик в магии. Этой весной девушка закончила свое обучение в Колдовстворце и теперь усиленно практиковалась дальше. В основном в Темной магии, что поощряли и родители, и сам Николай Петрович.
— Чтож, посмотрим, чему Вы научились на прошлых занятия, уважаемая, — приглашающим жестом он махнул в центр залы.
***
Сонная дрема спала быстро. Сапфира села в кровати, бездумным взглядом водя по комнате. Сон был каким-то слишком реалистичным. И ведь не про нее даже, а про неизвестную Анисью. Тем не менее в какой-то момент ей не казалось это странным, словно она просто наблюдала чью-то историю. Взгляд скользнул на часы. Кукушка тихонько посвистывала за закрытыми створками. Проснуться ей предстояло через двадцать минут, чтобы сделать пять почетных кругов. Самое время начать собираться к Элеоноре Рафиковне на отработку. Подняться с кровати оказалось самым сложным — теплая постель не хотела выпускать девушку из своих объятий. Мысли немного беспорядочно, как это бывает спросонья, копошились в голове. От рассуждений о сне они плавно перетекли к воспоминаниям о вчерашнем разговоре с родителями. Выходя из дома, Сапфира вздрогнула то ли от утренней прохлады, то ли от неприятных мыслей. Как же повезло, что Алек ее прикрыл. Мама снова была недовольна излишней эмоциональностью дочери, хотя девушка только попыталась добиться объяснений. Папа, как обычно, в разговор не вступал, делая вид, что не понимает такую быструю русскую речь. Впрочем, их встреча все равно в итоге закончилась на мирной ноте. Пусть ссоры в их доме слышались довольно часто, семейство Кристаллов любило друг друга. Сапфира прекрасно знала, что была желанным ребенком — о ней заботились всегда, хотя порой родители перегибали палку. Как, например, в этот раз. Да, девушка до сих пор считала решение родителей неправильным, но ей хотя бы попытались объяснить причину. «Попытались» — ключевое слово, потому что по итогу Сапфира так ничего и не поняла. То и дело мелькали фразы «Это ради твоего же блага», «В Англии есть шанс улучшить бизнес» и все в прочем духе. Хотя девушка была благодарна и за это. В конце концов, ситуация же разрешилась. На ближайший год уж точно, а это не могло не радовать. Дальше Фира как-нибудь разберется — за целый-то год! — и двенадцатый класс отучится снова в Колдовстворце. Кристалл поплотнее закуталась в тонкую шаль и поправила сумку, бредя вдоль дороги. Полупрозрачная дымка мягко окутывала все вокруг. Солнце только-только начало окрашивать своими лучами мир. Небо тронула розоватая краска, но этого еще было недостаточно, чтобы прогнать утренний туман и развеять раннюю серость. Лето уже сдавало свои позиции. Жарко было только днем и вечером — утром же и ночью становилось все прохладнее и прохладнее. Подол платья совсем скоро стал влажным от росы. Хорошо хоть к ногам не лип. Сзади послышался непривычно громкий для такого спокойного утра грохот и лошадиной ржание. Это было неожиданно, и, казалось, сама природа сбросила липкую паутину сна. Громче зашуршали поля и деревья, а в вышине запели птицы. Громоздкая телега поравнялась с девушкой и немного затормозила. Сёмку знали все. Это был местный почтальон, отвозящий письма и посылки между разными кругами Колдовстворца. Сёмка выглядел лет на двенадцать, но как бы не спешило время, над Сёмкой оно было неподвластно. Из года в год он не становился старше, а из разговоров выяснялось, что живет он здесь уже многие-многие годы. — Привет! — радостный голос мальчика не вязался с той полудремой и прохладой, которые кружили вокруг Сапфиры. — Ты куда? Девушка остановилась и внимательным взглядом окинула Сёмку. Она очень сомневалась, что мальчишка помнит ее по имени. Он был очень общительным и всегда с радостью помогал всем, особенно ученикам. — Доброе утро, — спокойно и приветливо поздоровалась Кристалл. — К Элеоноре Рафиковне, — вдаваться в подробности она не собиралась. — Мне по пути! Прыгай — подброшу. Прикинув, сколько еще идти до ферм, она ловко забралась на телегу и села рядом с маленьким почтальоном. Каштановая лошадка громко фыркнула и затрусила дальше по дороге. — А чего так рано? — Надо. — Раз надо, так надо. Холодно сегодня, жуть! Сентябрь дождли-и-ивый будет, — громко болтал Сёмка. Его совсем не волновало, что собеседница отвечала односложно и откровенно клевала носом. — И чего эт в этом году учеников так много рано понаприехало? А? Не знаешь? — Так надо, наверное, — задумавшись, как правильнее ответить, сказала девушка и поплотнее закуталась в шаль. — Раз надо, так надо, — засмеялся мальчик и тут же воскликнул: — Но вот чудеса в решете! Кого ни спрошу — никто не знает! Хотя ежели Хозяин Медовой горы так сказал, то куда уж денешься, да. Сёмка продолжал беззаботно болтать. Сапфира иногда вовсе не отвечала на его вопросы, но мальчика это ничуть не смущало. Он все говорил-говорил-говорил… Девушка и сама не знала спит она или еще нет, только коротко отвечала Сёмке. Спустя какое-то время лошадь с громким фырчанием затормозила. Кристалл вздрогнула, открывая глаза. Сбоку доносились звуки проснувшейся фермы. В отличие от Медного бульвара жизнь здесь уже кипела. — До свидания, барышня. Рафиковне привет! — Сёмка весело махнул рукой, громко крикнул «Но!» и, насвистывая себе под нос, поехал дальше. Лошадка заржала и затрусила вдоль дороги. Сапфира тряхнула головой и заправила за ухо выбившиеся из косы пряди. Впереди ее ждал изнурительный день, к которому ещё надо было морально подготовиться.***
Элеонору Рафиковну знала большая часть школы. Скотоводство было не таким уж популярным предметом, но учительница была, казалось, вездесущей. Она хорошо общалась с ребятами из КГУ по той простой причине, что нарушителей порядка женщина не любила. Хотя ее понятие «нарушений» было достаточно своеобразным. Ученикам с Дажбога и Сварога могла простить какие-то мелкие проступки, но вот ученикам с Ярило и Хорса нельзя было ждать ни малейшей поблажки. Алисе и Прасковье в этом плане очень повезло — все учителя знали про их тесную дружбу с Сапфирой и Лизой. К Кристалл Элеонора Рафиковна и вовсе относилась с некой теплотой. Вероятно, это было связано с ее умением ловко обращаться с животными. И тем не менее к Апраскиной и Потёмкиной учительница до сих пор «присматривалась». Пусть и делала она это не так внимательно, как с другими учениками их отделений. К спецклассу, в котором как раз и учились девушки, все учителя вообще относились по разному. Кто-то не понимал решения Алека, а кто-то наоборот — поддерживал. Вторых, к счастью, было больше. Одиннадцатый «С» класс знала вся школа. Это был первый класс в истории Колдовстворца, в котором одновременно учились ученики всех отделений. Создал его Алек в тот же год, в который начал работать директором. Это решение заметно сблизило все отделения, так что в конце концов его решили считать удачным. Элеонора Рафиковна же еще не до конца определилась, как следовало относиться к 11-С. Размышляя, что именно благодаря своему спецклассу, она познакомилась с Алисой, Лизой и Прасковьей, Сапфира устало опустилась на скамейку. Наверное, Александр Владимирович иногда начинал жалеть об этом. Не то чтобы подруги были такими уж проблемными ученицами — в школе были ребята и похуже, намного хуже — но тем не менее их могли выгнать с уроков за болтовню, снять баллы с факультета за пререкания с учителями. А порой «гениальные» идеи кого-то из них четверых доходили и до директора. И ведь происходило все по случайности. Никто из подруг не хотел специально искать неприятности. Маленький козленок — а на седьмой день в качестве отработки Элеонора Рафиковна заставила следить за козами — в два прыжка оказался рядом с девушкой. Громко заблеял и ткнулся мокрым носом ей в руку. Нежная улыбка тронула тонкие губы. Пальцы мягко огладили два еще совсем маленьких рога. Козленок боднулся и заскочил на скамейку. Сапфира взяла немного сена и протянула ему. Козленок благодарно зачавкал. — И ведь бываешь же ты дружелюбной, — раздался чей-то голос у входа в амбар. Кристалл резко обернулась, улыбка по инерции исчезла. В лучах дневного солнца Паша выглядел особенно весело. Он был кем-то вроде протеже Элеоноры Рафиковны и частенько присутствовал с ней на уроках. Сейчас же он подрабатывал здесь, на ферме. — В смысле? — осторожно спросила Сапфира, опуская козленка на землю. — На тебя как ни посмотришь, так вечно ты чем-то недовольна. Нос к потолку, лицо серьезное, — Паша хохотнул и отлип от косяка ворот. — А стоит только оказаться рядом с животными, так и улыбаться начинаешь. Удивительно. — Очень, — коротко ответила девушка и встала. — Что-то случилось? — Да нет, Элла передает, что тебе нужно загнать коз и ты свободна, — несколько раздасадованный тем, что девушка перестала улыбаться, а снова стала серьезной, ответил парень. — Хорошо. Сапфира дождалась, пока Паша скроется, и удивленно хмыкнула. К часу дня она заметно подустала. Пускай Алек и выбрал ей наказание «по душе», но затраченных сил никто не отменял. Элеонора Рафиковна гоняла девушку стабильно с шести утра до двух часов дня. И ни у кого из учеников язык бы не повернулся назвать отработку на фермах легкой. Тяжелее было разве что на кухне, но туда отправляли разве что тех, кто за свои проступки был на гране исключения, или пойманных сорок. Сороками называли местных контрабандистов. Полной их численности не знал никто, предводителя не было. В школе только работники КГУ и Дисциплинарной комиссии не прибегали к помощи сорок. Эти ребята барыжили всем, чем только можно было торговать. Кофе? Без проблем. Алкоголь? Пожалуйста выбирай. Сигареты? Тебе тонкие или обычные? Алиса тоже являлась представительницей сорок, но ее, слава Велесу, еще ни разу не ловили. Сапфира предполагала, что Сашу Шилова, как одного из КГУшников, подруга недолюбливала как раз из-за своей причастности к нарушителям. — Живность твоя невыносима, ты в курсе? — раздраженный голос Прасковьи заставил вздрогнуть. Подруга как все выглядела безупречно. Как и большинство представителей Хорса, она предпочитала темные тона в одежде. Черная атласная юбка была идеально выглажена, а рукава белой тонкой рубашки украшали черные вышитые узоры. — От чего же? — Сапфира взяла козленка на руки и встала. Лицо ее приобрело оттенок заинтересованности. — Потому что не слушается меня, — Прасковья нервно дернула подбородком. Вообще, увидеть Потёмкину на фермах было чем-то из ряда вон. Вся ее утонченность и аристократичность не вязались с местными лопатами, граблями, хлевом и животными. Она брезгливо разглядывала деревянный пол, усеянный соломой. Сапфира вдруг негромко засмеялась. Прасковья выгнула тонкую черную бровь, не понимая чем был вызван этот смех. Хотя, признаться честно, видеть улыбку на лице Кристалл было приятно. Она не так часто появлялась на ее лице, даже если настроение у подруги было прекрасным. — И что же произошло? Муся не захотела слезать с твоей кровати? Вечерница слишком громко копошится под карнизом? — Я хотела отправить тебе ласточку. Но она просто улетела в другую сторону, — Прасковья вдруг тоже позволила себе широко улыбнуться. — Забавно. — А я-то думаю, каким ветром тебя занесло в нашу скромную обитель. — Алиса и Лиза уже ушли в столовую, я только вернулась с дополнительных занятий, так что ехать сюда пришлось мне, — Сапфира хитро прищурилась: знала, что отвращение на лице подруги было направлено, не в ее сторону, а в адрес ферм. — Алек собирает всех приехавших учеников, чтобы сделать объявление о Хогвартсе, — она хмыкнула. — Придется делать вид, что мы все слышим эту информацию впервые. Козленок недовольно заблеял, когда Сапфира опустила его на землю. Нужно было поторопиться и загнать всех коз обратно в их стойла. Пусть Алек оставался в хороших отношениях с Кристалл, но он так же был ее директором. Какие-то поблажки он делал не только ей, но и многим ученикам, однако пользоваться этим было бы кощунством. Хотя бы на территории школы следовало соблюдать субординацию. — Держи, — Прасковья протянула свою сумку. — Где здесь душ, ты знаешь. От тебя козами несет за километр. — У меня есть сменная одежда, — возразила девушка, принимая сумку. — И я еще не закончила. — Фира, я разберусь. Просто приведи себя в порядок. Не хочу выслушивать подколы Алисы и очередную лекцию Лизы. Сапфира мягко улыбнулась и поспешила в душ. Быстро собираться она научилась с появлением в ее жизни подруг. Алиса обожала поспать подольше, а Прасковья могла собираться часами. Вот и получалось, что Лиза и Сапфира обычно приходили первые и объясняли учителям причину опоздания подруг. За быстрые десять-пятнадцать минут девушка успела переодеться в шелковую юбку в пол и светлую рубашку на завязках. Пшеничные волосы были стянуты яркой лентой и теперь доставали аккурат до поясницы. Прасковья ждала подругу на улице, нетерпеливо барабаня пальцами по собственному локтю. К концу августа лето уже начало уступать свое место осени. На улице было достаточно жарко, но легкий ветер уже гонял по тропинке пожухлые листья. Рядом на дороге уже стоял извозчик. Две лошади в нетерпении били копытами о землю и фыркали. При появлении Кристалл одна из них громко заржала и немного успокоилась. Своей легкой отрешенностью Сапфира успокаивала не только животных, но и от чего-то большинство людей. Правда, ей же она часть людей отталкивала. — Фира, ускоряемся, — Потёмкина первая запрыгнула в телегу, недовольно поглядывая на ферму. Стоило лошадям тронуться, как она заметно расслабилась. Взгляд смягчился и заблуждал по природе вокруг. — Прось? — спросила Сапфира, когда ей надоело играть в молчанку. — Что? — Прасковья отвела хитрый взгляд в сторону, но почти тут же вернула его обратно. С Сапфирой она могла поделиться чем угодно, хотя сейчас подруга скорее всего будет недовольна. — Нам нужно было ускориться, а этот… Как его зовут?.. Протеже Рафиковны очень кстати решил помочь. — Паша? Решил помочь? Прось, ты мне явно что-то не договариваешь. — Любая помощь должна оцениваться, — девушка весело подмигнула и хлопнула себя по карману. В нем игриво звякнули монеты. — Я удивлена, что с твоим состоянием, ты до сих пор выполняешь такую грязную работу сама. — Прасковья, — Кристалл посмотрела на подругу с укором. — Во-первых, ничего сложного в этой отработке нет. Во всяком случае для меня. А во-вторых, платить Паше за мою работу неправильно. — Фир, он давно выпустился из школы, — Прасковья лениво махнула рукой, — и работает на ферме ради денег. Может, конечно, и ради зверюшек ваших, но и ради денег тоже. И ради них в первую очередь. А я просто помогла ему с этим. Дала работу и заплатила за нее. — Главное, чтобы Рафиковна не узнала. — Да, это главное. Телега остановилась ровно напротив столовой. Потемкина не глядя достала из кармана несколько золотых монет и отдала извозчику. Мужчина изумленно глянул на деньги, а потом на девушку: та даже не обернулась, только бросила через плечо, что сдачи ей не нужно. Качая головой, Сапфира спустилась на землю и вместе с подругой направилась к столовой. Более в их действиях никакой спешки не прослеживалось. Они и так опоздали, а прийти запыхавшимися, с красными щеками и всклокоченными волосами не позволяли светские привычки. Ну или замашки, как их называли Лиза и Алиса. В помещении столовой было несколько прохладнее, чем на улице. Охлаждающие чары особенно сильно чувствовались в дальнем углу, где стоял огромный стол. Он был массивным, сделанным из дуба и, наверное, самым большим в летней столовой. Во главе стола сидел Александр Владимирович, а дальше, кому как удобно расселись еще двадцать восемь учеников из одиннадцатых классов. Во взгляде директора читался укор. Прасковья обворожительно улыбнулась и села рядом с Лизой. Лицо Сапфиры же никак не поменялось, а Алеку на секунду показалось, что это не они с Потемкиной задержались, а все здесь собравшиеся пришли сильно раньше — настолько непроницаемой казалась Кристалл. Девушка, предварительно идеально расправив юбку, присела на свободное место рядом с подругами. Сдержать тяжелый вздох и не закатить глаза получилось с трудом. Мужчина мысленно досчитал до пяти и резво вернул себе привычное добродушное настроение. Алек еще раз внимательно осмотрел каждого ученика, давая немного времени всем еще раз перездороваться. Двадцать человек, сидевших за столом, были полным составом одиннадцатого-«С». С каждого отделения по пять человек. Остальные же десять одиннадцатиклассников были отобраны за особые награды перед школой. Александр Владимирович надеялся, что не пожалеет о своем выборе.***
Громкие голоса доносились из избушки номер семь. Их было плохо слышно за калиткой. Получше — в маленьком саду, состоящем из трех деревьев, двух кустов и большой клумбы. Громче всего — на веранде и в небольших сенях. В комнате стоял бедлам. Все шкафчики были открыты, на всех ровных поверхностях лежали вещи, которые нужно было сложить в чемоданы и дорожные сумки. Лиза пыталась аккуратно сложить бесчисленное количество книг в небольшую сумку, при этом не помяв травы. Прасковья упаковывала вещи. Алиса носилась по комнате, пытаясь найти свой гребень. Длинные каштановые волосы были несколько спутаны. Сапфира собралась быстрее всех и теперь аккуратно складывала руны подруги, рассыпанные на столе. Все знали, что Апраскина будет собираться дольше всех, так что помощь ей не была бы лишней. — Это будет ужасно! — в который раз заладила девушка, резким движением руки отбрасывая мешающие волосы назад. — Самая худшая поездка в моей жизни! — Ты не можешь говорить это утвердительно, — возразила Лиза, чудом застегнув сумку. — Ты ни разу не была в Хогвартсе, а судить только из-за того, что там будет Саша — глупо. Надеюсь, ты это понимаешь. — Нет, это ты не понимаешь! — огрызнулась Алиса. — Шилов постоянно крутится рядом, все вынюхивает что-то. От него всегда одни неприятности. Пренеприятнейший тип. Апраскина сейчас была похожа на разбушевавшегося домовенка. Лохматая, всклокоченная и недовольная. Размахивала гребнем, который только что нашла. Временами Алиса становилась неуправляемой: спорила, грубила, бесновалась. Чаще всего это происходило от злости и от бессилия, как сейчас. Оспорить решение директора о том, что Саша поедет с ними, она не могла, так что теперь искренняя злость выходила наружу колкими фразами, гневными взглядами и препирательствами. — Кстати, мы вместе целый год будем учиться, — ехидно напомнила Прасковья, стоило Алисе замолчать более, чем на одну минуту. Девушка громко и немного наигранно захныкала, задрав голову. Уж лучше было побесить подругу сейчас и выслушать этот гневный поток, чем выслушивать все то же самое, но в форме ворчания и куда дольше. Правда, видимо, даже их домовой устал слушать про ненавистного Шилова. Картина, прямо под которой стояла девушка, с громким треском упала на голову Апраскиной. Она взвыла, хватаясь руками за голову. Из глаз будто искры посыпались, а тело, вплоть до пяток пронзила острая боль. — Шуршаня! — хором с укором воскликнули подруги. Домовой что-то забормотал. Пару раз обижено хлопнули ставни и дверцы шкафов, чуть не прищемив пальцы Прасковьи. Муся громко мяукнула. Бойко, отложив вещи, подошла к половицам в дальнем углу, где Шуршаня и жил, и тихонько ему что-то заговорила. Потёмкина негромко засмеялась и продолжила собирать вещи. Сапфира, затянув мешочек с рунами, мягко взяла Алису за руку и усадила на кровать. Резные зубцы гребня заскользили по волнистым волосам девушки. Одновременно с этим она тихонько начала шептать слова заговора: — Как убывает луна на звездном небе, так и боль Алисина пусть отступает, — повторив ровно три раза, Кристалл вычертила указательным пальцем символ для усиления заговор прямо на макушке подруги. — Легче? — Намного, — вздохнула Апраскина и поежилась. — Спасибо, Фир. Теплая улыбка тронула губы Сапфиры. Тонкие пальцы начали подхватывать темные пряди, сплетая их в замысловатую косу. Неожиданно улыбка поблекла. Она подняла серьезный взгляд на подруг: Лиза уже вернулась к чемодану, а Прасковья наводила последние штрихи. — Девочки, — подруги сразу услышали тонкий серьезный подтон. Голос Кристалл обычно был таким же безразличным, как и лицо. — Я уверена, это будет лучшая наша поездка. И никакие Саши, учителя и другие ученики и ситуации не смогут на это повлиять. Нам это должно запомниться на всю жизнь. Алиса подняла голову, упираясь макушкой в живот подруги, и широко улыбнулась. — Фир, тон немного удручающий, но я с тобой согласна. Ты права — никакие Шиловы не смогут испортить эту поездку. — Какая ты у нас переменчивая, — фыркнула Прасковья. — Лиза тебе тоже самое говорила. — Но не таким же тоном. Снова завязался шуточный спор. Прасковья и Алиса подкалывали друг друга чаще всего. Лиза иногда тоже, но крайне редко — она была для этого крайне задумчивой, да и ни у кого из подруг не возникало хоть сколько-нибудь негативно высказаться в ее сторону, настолько хрупкой казалась Бойко. С Сапфирой было проще — в большинстве случаев просто игнорировала отдельные фразы и подколы. Кристалл поймала внимательный взгляд Лизы. Бойко лучше всех остальных разбиралась в людях и теперь отчетливо видела, что Сапфира о чем-то умалчивает. Алиса правильно отметила ее тон, но копать глубже, очевидно, не стала. Девушка успокаивающе улыбнулась Лизе, мол, у меня все в порядке, и продолжила вплетать ленту в волосы подруги. Если уж Лиза начала о чем-то подозревать, то теперь следовало подумать, как рассказать подругам о предполагаемом переводе в двенадцатом классе.***
Стоило огромной избушке только покинуть границы Урала, как все ведуны, находящиеся внутри, это почувствовали. При трансгрессии или порталах резкое изменение магического фона происходило настолько резко, что почти не ощущалось. Особенно наряду с перемещением в пространстве. Теперь же магии резко стало меньше. У кого-то заболела голова, кого-то потянуло в сон, а кто-то и вовсе не сразу понял, что произошло. Не только Колдовстворец, находившийся в горах, но и весь Урал обладал огромным количеством магии. Большинство ведунов, особенно учителя, настолько к нему привыкли, что теперь испытывали куда больший дискомфорт, чем остальные. Департамент Магического образования волновался больше всего, пожалуй, именно из-за транспортировки. Шутка-ли переместить тридцать учеников и небольшой состав учителей в придачу за четыре тысячи километров от школы? Трансгрессировать было нельзя — слишком опасно для детей. Самостоятельно отправить тоже — заблудятся, потеряются и вообще-то они одна делегация и так не положено. Ситуацию очень вовремя спасли маг-инженеры со своей новой разработкой. Теперь у Колдовстворца был свой личный транспорт. Достаточно большая избушка в несколько этажей передвигалась на огромных куриных ногах, действовавших на магии. Внутри это была даже не избушка, а новейший дом с достаточным количеством комнат для сорока человек. Жили по три-четыре ведуна в комнате. Тут же имелась небольшая библиотека, столовая и общая гостиная с огромным количеством кресел и диванов. Обладала избушка как плюсами, так и минусами. Из отрицательных моментов в первую очередь выделялась скорость. Из-за своих немаленьких размеров и еще не до конца отработанной магии двигалась избушка не более сорока километров в час. Из положительных моментов — двигалась она непрерывно, нужно было только подкидывать дрова, но этим занимались обслуживающие маги на нижнем этаже. В общей сумме за день они преодолевали около тысячи километров. Опять таки из минусов — в дороге им предстояло провести четыре дня. Впрочем, этот факт не огорчал. В избушке было все, что требовалось для полноценной жизни. Подруги собрались у большого, панорамного окна. Каждая была занята своим делом, но все четверо дружно скривились, стоило выйти за пределы Урала. Сапфира подавила болезненный выдох. На секунду от внутреннего дисбаланса потемнело в глазах, в ушах неприятно зазвенело, а грудную клетку сдавило от притупленной боли. Спустя пару мгновений она уже пришла в себе, хотя ноющая боль где-то внутри пульсировала еще с четверть часа. Алиса сидела в кресле, что-то усердно строча в блокноте. В начале сентября каждого года все сороки устраивали «слет сорок». Это было собрание наиболее известных сорок школы, на котором устанавливались цены и проценты, делились территории и находились партнерства. Начиная класса с восьмого, Апраскина не пропустила еще ни одного собрания, и вообще для каждой сороки попасть на «слет» считалось очень важным и зависимым для карьеры приглашением. Как одна из старших, Алиса руководила новенькими и имела пусть и не решающий, но все же голос. Пропуск «слета» мог сильно подкосить ее репутацию. Подруги не мешали, зная, как важно это для девушки. Сапфира относилась к этому с обычной ноткой пофигизма и толикой уважения, Прасковья иногда уточняла цены и покупала что-нибудь, а Лиза, которая считалась в их компании самой правильной, в моменты, когда нужны были деньги, продавала ответы и некоторые конспекты через подругу. В общем, полностью привыкнув к увлечениям и странностям, они никогда не осуждали друг друга и старались только поддерживать. В противном случае ничего не говорили, пока их напрямую не спрашивали. Прасковья почти полностью довышила свой натюрморт и теперь подводила финальные штрихи. Муся, клубочком свернувшись рядом, громко мурчала. Лиза же с научным интересом — о да, истинный ребенок Сварога — рассматривала недавно приобретенную палочку. Для каждого ученика Колдовстворца, кроме разве что Сапфиры, палочки оказались в диковинку. Колдовать все привыкли с помощью колец, которые были неотъемлемой частью самой руки. Палочки же казались хрупкими, ненадежными и чужеродными. Мастер Грегорович провозился со всеми учениками около двух дней, но зато теперь у каждого была своя палочка. — А как твои родители отнеслись к твоей палочке? — завершая работу на сегодня, спросила Прасковья и покосилась на Алису, которая теперь от чего-то хмурилась. — В смысле? — не поняла Кристалл, которой был адресован вопрос. — Твои родители — владельцы самой крупной Палаты по изготовлению колец во всем МСПР, — Прасковья грациозно откинулась на спинку дивана и закинула ноги на край стола. — Они одобрили твою палочку? — Ах, ты об этом, — девушка улыбнулась и отложила книгу, присаживаясь поудобнее. — Мама ничего не сказала, папа только хмыкнул. Но во всяком случае это было одобрительно, что радует. Не забывай, что папа — из Англии. У нас в семье привыкли к палочкам, хотя пользоваться ими не так удобно, как кольцами. — Сапфира перетекла в расслабленную позу, а на столе перед ней появились чашки с чаем. — А твои? — Были бы против — я бы тут не сидела. За столом воцарилось молчание, нарушаемое только скрипом бумаги и ручки со стороны Алисы и довольным хмыканьем со стороны Лизы. В гостинной было относительно тихо. За дальним столом сидели две девчонки с Даждьбога и о чем-то негромко болтали. Обед закончился недавно, так что большинство учеников разбрелись по своим комнатам. Избушка давно уже пробежала Сыктывкар, и теперь за окнами мелькали поля и дальние леса. Передвигались исключительно по безлюдным местам. Пусть на избушку были наложены дезиллюминационные чары, но встретиться с кем-то из маглов все равно не хотелось. — Ха! — вдруг воскликнула Апраскина, присаживаясь поудобнее. В глазах засветились знакомые воодушевленные огоньки. — Я придумала, как все выкрутить в свою пользу! — И как же? — с интересом спросила Прасковья. Сапфира взяла чашку и с любопытством посмотрела на подругу. Даже Лиза на время отложила палочку. — Устрою филиал сорок в Хогвартсе! Это же гениально, да? — она радостно хлопнула в ладоши и начала увлеченно показывать корявые схемы в блокноте. — Смотрите, помимо меня в Хогвартс едет еще две сороки. Мы поделим школу на условные зоны, получим приблизительные цены из Колдовстворца. Организуем что-то вроде своего «слета». — Но это еще не все? — слишком хорошо зная подругу, спросила Сапфира. — Я буду продавать посты для «Вестника»! Это получится анонимная спец-колонка о жизни учеников школы-побратима. Ну как вам? «Вестником» называлась школьная газета с огромным штабом в почти сто человек. В ней были колонки на любой вкус и цвет. Мода, последние новости, предстоящие мероприятия и даже главные сплетни. Спец-колонка от Алисы должна была произвести фурор, и Апраскина, как и любая сорока, это понимала. — Думаю, это лучший вариант, — подбодрила Кристалл и подвинула нетронутую чашку с чаем к подруге. — Если что, можешь на меня рассчитывать. — На нас тоже, — весело хмыкнула Прасковья. — Главное — чтобы не мешало учебе, — Лиза мягко улыбнулась подругам и снова взяла палочку. Алиса радостно хлопнула в ладоши и, резко вырвав страницу из блокнота, принялась быстро строчить письмо кому-то из знакомых сорок. Сапфира откинулась на спинку кресла и мысленно улыбнулась. Как же приятно было находиться рядом с близкими людьми и просто молчать. Никто не действовал на нервы, все проблемы решались по мере их поступления, а в груди приятно разливалось умиротворение. Даже ноющая боль от изменения магического поля наконец ушла. Больше всего на свете Сапфире сейчас хотелось, чтобы ничего сильно в ее маленьком, уютном мирке не менялось. А если и менялось, то шло только ей на пользу.***
Четыре дня пролетели незаметно. Дорога легко скрашивалась мирными беседами, веселыми разговорами и громкими шутками. Все тридцать учеников были одного возраста, что очень помогало найти общий язык. К концу транспортировки все уже знали друг друга по именам и могли поговорить на разные темы. Учителя, поехавшие с детьми, вопреки опасениям Алисы оказались приятными и вполне сговорчивыми. Как и все в избушке, они теперь считали свои долгом произвести неизгладимое впечатление на Хогвартс и составили небольшой распорядок дня. К счастью, он всех устраивал. Например, завтрак начинался не раньше девяти и продолжался почти до одиннадцати, так что каждый высыпался. После него был час «ничегонеделанья», когда каждый занимался, чем хотел. А потом начинались тренировки. Как только все приехали в Колдовстворец и Алек сделал общее объявление. Алина Геннадьевна — кандидат наук, главный завуч школы и по совместительству весьма приятная женщина лет пятидесяти, — сразу же приступила к подготовке детей к приветствию. И теперь оставалось только довести их выступление до совершенства. Александр Владимирович, который и отдал это распоряжение о постоянных тренировках, сам не отправился с учениками на избушке. Во-первых, это было несколько не по статусу. Во-вторых, избушка отбывала от Колдовстворца тридцать первого августа, а это значило, что все первое сентября ученики провели в дороге. Ковалёв, как Хозяин Медной горы, просто не мог пропустить этот день и не поприветствовать учеников всех курсов и отделений. Так что он должен был трансгрессировать в избушку вечером четвертого сентября. Но пока его не было, все заметно подрасслабились. Распорядок дня был спокойным, хотя в график тренировок все укладывались. Анастасия Павловна, поехавшая вместе со своим одиннадцатым-"С", пока что была назначена главной. Авторитета, как у классного руководителя, у нее было побольше, чем у коллег. — Дети! — голос женщины, усиленный магией, разнесся по всей избушке. — Скоро мы увидим Хогвартс. На всех этажах тут же захлопали ставни. Лиза первая оказалась у окна и резво распахнула его. Подруги оказались рядом в ту же секунду. Они уже несколько часов путешествовали по горной местности и шли вдоль широкой реки. Вид из окна был завораживающим. Избушка еле уловимо покачивалась в такт своих шагов. Садящееся солнце ласкало вершины гор и теперь мягко гладило лица детей, в нетерпении высунувшихся из окон. В коридоре раздался громкий хлопок — в избушку трансгрессировал Алек. Кинулись встречать директора только Алина Геннадьевна и Анастасия Павловна. Ученики не шелохнувшись стояли у окон, пытаясь хоть где-то увидеть Хогвартс. — Вон там! Смотрите! — голос девчонки со второго этажа услышали все. — Где? Где? — завторил ей нестройный хор. — Да вон там же, — Сапфиру услышали только подруги и синхронно глянули в указанную сторону. Величественные башни Хогвартса приветственно засверкали в лучах уходящего солна.***
Гостинная Гриффиндора как всегда была шумной. Каждый представитель львиного факультета, кроме разве что первачков, настолько привык к этому, что уже на четвертый день учебы совсем не обращал на это внимание. Из каждого уголка комнаты доносились громкие голоса и смех. Все еще отходили от лета и сейчас с особым наслаждением разговаривали со школьными друзьями. Камин, возле которого собрались мародеры в неполном составе, не горел. Толку от него не было — на улице, да и в гостиной, было слишком жарко для него. Тем не менее для парней это было любимым местом во всей их цветной гостиной, чтобы уступать его кому-то. На удивление, за столом было относительно тихо, чего никак не ожидалось от самой шумной и известной компашки Хогвартса. Джеймс по привычке играл со снитчем. Это было его постоянное действие, временами раздражающее остальных. Питер сидел в кресле, несколько опасливо поглядывая на Сириуса. Блэк в свою очередь выглядел самым нервным. Каждые тридцать секунд смотрел на наручные часы, барабанил палочкой по коленям и недовольным взглядом буравил вход в гостиную. — Сколько мы еще будем ждать?! — наконец не выдержал он, подскакивая на месте. — Мы вообще сможем проверить эту гребаную карту хоть когда-нибудь? Все втроем уставились на свиток пергамента, лежащий ровно в центре стола. Карту Мародеров они изобрели в начале прошлого учебного года и теперь больше всего на свете желали проверить не рассеялись ли чары спустя два месяца летних каникул. Но вот шел уже четвертый учебный день, а такой возможности никак не представлялось. — Дождемся Лунатика и посмотрим, — качнул головой Джеймс, сам с нетерпением глядя на карту. — Давай всего один глазком заглянем, — тон Сириуса мгновенно изменился с раздраженного на деловитый. Даже поза неуловимо поменялась. — Узнаем, где наш любимый Римус шастает, а? Хвост, ты на чьей стороне? Питер нервно сглотнул и испуганно посмотрел сначала на Сириуса, а затем на заинтересованного его ответом Джеймса. От выбора, что сказать, его спас открывшийся портрет Полной Дамы. В красную гостинную Гриффиндора зашел Римус Люпин. Выглядел он взволнованно, но вместе с тем очень воодушевленно. В два шага он оказался рядом с друзьями и оперся о спинку дивана между головами Блэка и Поттера. Парни, развалившиеся на диване, в мгновение ока приняли ровное положение и с любопытством уставились на друга. — Чего так долго? — тут же накинулся на него Сириус. — Договаривались в пол седьмого, а уже семь! — Ты где пропадал? — встал на сторону друга Джеймс. — Карта на сегодня отменяется, — развел руками Римус и тут же перебил Сириуса, заметив, как изменилось его лицо. — Тут есть и кое-что поинтереснее. МакКошка сказала всем старостам немедленно собрать всех учеников в Большой Зал. С момента становления старостой у Люпина заметно прибавилось хлопот. Следить за порядком и патрулировать школу было меньшей проблемой. Первые пару недель нужно было следить за первокурсниками и успевать делать домашние задания. Хорошо хоть старостой школы его не сделали. У Лили Эванс же забот теперь было еще больше, чем раньше. Однако главным плюсом быть старостой все мародеры дружно считали скорость узнавания новостей. Все старосты школы первые из учеников узнали о прибытии учеников из Колдовстворца. Мародеры оказались следующими в списке — Римус в скором темпе рассказал им об этом. Даже Сириус не смог отрицать, что такое событие было интереснее проверки карты. Но как бы учителя не делали из прибывших учеников тайну, уже через двадцать минут об этом знала вся школа. В мгновение ока с Хогвартса слетела скучающая дымка. Сотни взбудораженных голосов сливались в один взбудораженный гул. Слышались удивленные и недоверчивые вопросы. Совсем скоро кто-то начал рассказывать, что видел делегацию из русской школы. Слухи, один страшнее другого, мигом распространились между курсами. Старосты прокладывали сквозь общий поток дорожки для первокурсников. Джеймс, Сириус и Питер нагло увязались за Римусом и теперь активно работали локтями, освобождая место для себя и первогодок. Толкучка продолжалась еще какое-то время, но совсем скоро все ученики смогли рассесться по своим местам. Дамблдор уже стоял во главе учительского стола. Директор откашлялся, и все замолчали. Было до одури интересно узнать, что он скажет. Мужчина взмахнул палочкой и факультетские столы немного увеличились в длине. Ученики тут же зашептались. — Дорогие ученики, — спокойный голос с нотками веселья услышали все. — Сами знаете, как это бывает: самая секретная тайна всегда оказывается рассекречена быстрее, чем нужно. Для тех, кто еще не в курсе расскажу. Кто знает — подыграйте старику, пожалуйста, — Дамблдор весело подмигнул и продолжил. — Сегодня нас, в качестве обмена опытом и укрепления дружественных связей в столь сложные времена, порадуют своим присутствием ученики русской школы ведовства «Колдовстворец». Ученики шестого курса пройдут распределение и будут обучаться вместе с вами весь учебный год. Директор продолжал рассказывать про внесенные изменения, когда ученики начали шептаться. Питер немного склонился к столу и, обведя друзей взволнованным взглядом, тихо заговорил: — Они из России? Прям из МСПР? — Конечно, Пит, ты же слышал Дамблдора, — отозвался Римус, все еще слушающий директора. — А как себя лучше с ними вести? — еще сильнее разволновался парень. — Что им говорить? Как мы будем общаться? Они знают английский? Я русский даже не слышал никогда… Сириус и Джеймс, сидящий друг на против друга, ехидно переглянулись. — Не волнуйся, Хвост, — притворно мягко протянул Сириус, — с русскими тебе нужно знать всего несколько слов. — О да, — подтвердил Джеймс и важно закивал головой. — Запоминай: … Договорить Поттер не успел. Римус громко зашипел на них, но этого уже не надо было: грянула музыка и вся школа синхронно повернулась к открывающимся дверям. Дамблдор все так же стоял в конце зала, приветствуя вошедших. Весь Хогвартс молчал, с удивлением и восхищением глядя на вошедших. Под какую-то народную музыку в зал заскочили восемь парней. Все как один были одеты в ярко-красные брюки и белые рубахи с такими же яркими узорами. На их головах крепились маски разных диких животных. Парни двигались легко и плавно, очень синхронно. По очереди танцевали народные танцы, а за тем в установленном порядке совершали акробатические номера. Стоило им дойти до середины зала, как двери вновь распахнулись, и в зал буквально вплыли друг за другом одиннадцать девушек. Так же в одинаковых белых платьях, с длинными косами. И все как на подбор красавицы. Их платья шебуршали по полу, скрывая ноги, и создавалось впечатление, что они не идут, а легко скользят по мраморным плитам. К тому моменту, как девушки дошли до середины зала, а парни ровным полукругом выстроились в конце, двери открылись в третий раз. Две девушки — блондинка и брюнетка — одетые так же, как и предыдущие выступающие зашли в зал. Каждая держала в руках вышитое полотенце, на котором стояли крупные испеченные пироги. Они были полностью идентичными. Они шли ровным шагом, не опережая и не обгоняя друг друга. Красные ленты сияли и переливались в отсветах свечей под потолком. Девушки отошли не так далеко, как их предшественники, когда музыка усилилась и в зал вошел оркестр из девяти человек. Здесь были и девушки, и парни они задорно играли на инструментах, а еще две девчонки громко пели на неизвестном языке. Их голоса смешались с голосами тех учеников, которые уже дошли до конца зала. Судя по одухотворенным и безэмоциональным лицам песня была очень старая. Наконец все дошли до преподавательского стола. Оркестр замер рядом со всеми учениками, и только две девушки продолжили идти дальше. Прямо к Дамблдору. Ученики Хогвартса вдруг неожиданно увидели рядом со своим директором еще одного мужчину. Он был одет в явно дорогую мантию. Виски тронула седина, сильно контрастирующая с каштановыми волосами и бледным тоном лица. Его глаза светились гордостью и не сложно было догадаться кто это. Две ученицы Колдовстворца остановились перед директорами и сделали глубокий поклон, вытягивая перед собой пироги. Музыка прекратила играть. Дамблдор отщипнул по кусочку от каждого пирога и одобрительно качнул головой. Александр Владимирович склонился к нему и что-то шепнул. Директор Хогвартса кивнул, и резной посох Хозяина Медной горы ударил о пол. Тот час все причудливые наряды приезжих сменились на черные мантии, украшенные у подола и рукавов белой вязью. — Рады приветствовать наших гостей, — раздался громкий голос Дамблдора. — Сейчас профессор МакГонагал проведет распределение, после чего начнется торжественный ужин. Шестикурсники одновременно кивнули. Дамблдор и Алек ушли к столу, о чем-то разговаривая. На их место вышла женщина в темно-зеленой мантии. Она быстро пробежалась взглядом по списку и откашлялась: — Меня зовут профессор МакГонагал. Хогвартс имеет четыре факультета. На причастность к тому или инному факультету Вам укажет Распределяющая шляпа. Все основные правила расскажут после ужина в ваших гостинных. Вперед выходит тот, чье имя я назову. Абрамофф, Мэри. — Джеймс, — панически зашептал Питер, перегибаясь через стол. — Так какие там слова? — Запоминай, Хвост, — торжественно, но очень быстро зашептал Сохатый, на пару секунд отвлекаясь от распределения. — Огневодка. Шапка-ушанка… — А еще бабушка и семечки, — закивал головой Сириус и достаточно вяло зааплодировал, когда шляпа выкрикнула: «Пуффендуй!». — Апраскина, Элис, — позвала МакГонагалл. — Семечки и укроп считаются их любимой едой. Хотя не уверен, что они оценят ваши познания в их языке., — засомневался Римус, поворачиваясь к друзьям. Шляпа продолжала молчать, а девушка на стуле выглядела несколько растерянной. — Думаешь? — Сириус весело хмыкнул, и вдруг понизил голос до зловещего шепота. — Хотя вполне может быть. Вон та блондиночка и темноволосая рядом похожи на мафию. Что скажешь, Пит? — Или из МКБ СССР? Приехали за кем-то из учителей под прикрытием. Это ж русские, — продолжил накалять атмосферу Джеймс. — И тем более женщины! — согласился Сириус. — Всем известно, что русские женщины самые красивые, но при этом самые коварные. Поттер и Блэк продолжили бы и дальше развивать эту тему, но вдруг радостно подскочили на ноги с громким свистом и овациями. Шляпа громко выкрикнула «Гриффиндор», а МакГонагалл пригласила следующего ученика. …Подруги молча, как и было велено, провожали Алису взглядами. Апраскина резво спрыгнула со стула и под громкие аплодисменты прошла за стол. Там со всех сторон ей бросились пожимать руки и хлопать по плечам. Как объяснил им еще в избушке Алек, Ярило было равносильно Гриффиндору, Сварог — Когтеврану, Даждьбог — Пуффендую, а Хорс — Слизерину. На Гриффиндоре Алиса явно чувствовала себя в своей тарелке. Это радовало. При таком раскладе, Сапфире больше всего хотелось попасть на Пуффендуй. Совсем скоро вызвали Лизу. Как и ожидалось, она попала на Когтевран. Единственное, что огорчало девушку, так это простота распределения. Просто шляпа, выкрикивающая твой факультет. Хотя, это был более безопасно, чем распределение в Колдовстворце. В их школе первоклассников отправляли на остров Буян, где им нужно было пройти испытания и получить свой камушек, который позже загорался светом твоего отделения. Этот камушек до сих пор хранился у Сапфиры, а воспоминания о распределении были исключительно положительными. Именно на нем девушка впервые познакомилась с некоторыми ребятами, с которыми общалась до сих пор, и смогла добиться расположения Тихона Мироновича. Ей тогда даже не пришлось проходить никакие испытания, чтобы стать его ученицей. Он просто пришел к ней классе в седьмом и рассказал все как есть. Совсем скоро очередь дошла и до нее. МакГонагал произнесла ее фамилию и имя и пригласила на стул. Стоило шляпе коснуться головы, как перед глазами словно встала черная стена, а в сознании послышался скрипучий голос. — Не твой ли это отец учился на Слизерине, м? Но нет, тебе этот факультет не подходит. Может быть Пуффендуй? О да, тебе он точно подойдет, однако… Ты вполне можешь прижиться на Гриффиндоре. Ты готова на многое не только ради своих близких, но и просто для людей, я это вижу. Но боишься перемен, понимаю. Ну так, куда бы тебя отправить? Что лучше: стабильность или перемены? Сапфира не сразу поняла, что обращаются к ней. — Стабильность, пожалуй. — Хм, возможно. Но ты слишком категорично настроена к переменам. Перемены являются важной и неотъемлемой частью нашей жизни. Считай, что перемены и есть жизнь. Так что… Гриффиндор! Профессор сняла с головы девушки шляпу и позвала следующего ученика. Кристалл удивленно моргнула. Внутри вдруг воцарилось смятение. Какой Гриффиндор? Почему он? Зачем ей эти перемены? Можно обратно на родной Даждьбог? На лице же не дрогнул ни один мускул. Даже в глазах не отразилось недоразумение. Она плавно поднялась со стула и неторопливо отправилась к хлопающему столу. Апраскина весело замахала ей рукой и немного подвинулась, уступая место рядом. Сапфира благодарно улыбнулась, не зная получилась улыбка дежурной или вежливой. — Сапфир, знакомься, — затараторила девушка, улыбаясь, — Это Марлин и Лили. Лили — староста, так что покажет нам все, что нужно. И ты им попереводи, что я говорю, а то они, мне кажется, через слово меня понимают. Кристалл глубоко вздохнула и представилась в ответ. Нет, с решением и словами шляпы она разберется позже, когда останется одна. К тому же рядом была Алиса, что уже немного успокаивало. В скором времени к столу Когтеврана присоединился последний ученик. Алек, с позволения Дамблдора, стукнул посохом о землю. Тот час столы украсили золотые блюда с едой. — Вау! Блинчики с костяникой! — воскликнула Алиса и тут же положила себе парочку. — Нам такое даже по праздникам не всегда достается, — фыркнула Сапфира и скользнула взглядом дальше, — А тут что? Лисички с укропом. Гадость. Английская речь перемешалась с русской. Для Кристалл это не было проблемой — папа-англичанин с самого детства дочери общался с ней исключительно на своем родном языке. Апраскина дергала подругу еще чаще чем обычно, прося перевести то ее, то чужие слова. Сапфира посмеивалась, но все же помогала подруге. Хорошо хоть всем ученикам, приехавшим сюда, с середины августа ввели дополнительные занятия по изучению языка. — Видите, укроп у них — почти национальное блюдо, — мужской голос недалеко заставил обернуться. Сапфира быстро нашла говорившего. Это был парень ее возраста, с черными волосами по плечи. Его галстук был не завязан, а просто перекинут через шею, рубашка — помята. Но при всем при этом выглядел он достаточно симпатично, хоть Сапфире было от чего-то неприятно с этим согласиться. Гриффиндорец перехватил ее взгляд. Он был нечитаемым, но достаточно тяжелым, из чего Сириус смог сделать вывод, что девушка чем-то недовольна. Однако мало ли чем она могла быть недовольна, явно не его словами. Она ведь иностранка — вряд ли понимала его беглый английский. Парень хмыкнул и, нагло улыбнувшись, помахал ей кончиками пальцев. — У нас действительно много блюд с укропом и другой зеленью, — ответила девушка. Произношение было на удивление чистым, легким и без акцента. — Но это не значит, что мы добавляем его везде. Вы же не едите на завтрак исключительно овсянку? — Нет… — ответил ей такой же оторопевший, как и Сириус, Джеймс. — Вы бы попробовали что-нибудь. Наши повара готовят безупречно, — холодно добавила Сапфира и с ехидцей добавила: — Пусть и добавляют укроп. Кристалл отбросила тяжелую светлую косу за спину и повернулась обратно к Алисе, которая пыталась что-то объяснить новой однокурснице. Парни удивленно переглянулись. Чтож, теперь они знали, что Сапфира Кристалл в совершенстве владела английским.
