Часть 9
25 апреля 2023 г., 11:47
***
По поводу следующей дуэли - я подозревал, что у Карен-чан она, с её-то характером, не последняя - я вообще не мог ничего подсказать милашке-родственнице. Некоторое время поразмышляв, я дал ей Кокороватари и сообщил грустно, что от людей можно ожидать всего и даже более того. Нет зверя страшнее человека. Поэтому двуручная огромная сабля была ей как нельзя кстати. Они беседовали с Ханекавой насчёт тактики и так далее, и вообще всё вокруг напоминало скорее сходку хулиганов, собирающихся наехать на чужой район и там немного огрести. В общем, несерьёзно. Я не был уверен в том, что девочки всё до конца понимают, а сам вспоминал, как с сербами рубились против турок, когда поражение сулило смерть для всех - турки во все времена были мастерами геноцида. Что, впрочем, неудивительно, это они у монголов приобрели такую черту. Степняки вообще крайне жестоки. Более жестокими являются разве что морские разбойники, да современные капиталисты и бунтующие народы. Стихия бунта не предполагает никаких компромиссов, а значит всегда заканчивается кровью, обильным кровопролитием. Массовые психозы. Массовые религиозные психозы. Немного подумав, я пришёл к выводу, что религиозный фанатик не постесняется использовать что-нибудь ужасающее против Карен-чан, а это может привести к тем самым массовым психозам, а значит появлению чудовищного количества странностей. Охотники это вряд ли спустят на тормозах, поэтому наверняка выставили условия. Насколько Оцерола помнила, сожрала она Гильотину - религиозного фанатика, того самого - когда тот ворвался биться с ней. И схватка была непростой, она была серьёзно ранена и сильно подавлена тем, что человека придётся сожрать. Бог христиан здорово её приложил лучом света, едва-едва не сжёг, а спряталась она в тени, и из тени выпила всю странную силу из охотника на нечисть. Неудачное место он выбрал, тесное. Что касается слов, которые были сказаны Арараги-куну - не хотела она что-то такое ему говорить. Не хотела, всё видела. Другое дело, что в итоге пришлось. Получается так: Карен сможет угробить любую странность с помощью Кокороватари, а что останется - догрызёт. Жаль, что Юмэватари ушёл во Тьму вместе с Сейширо. И жаль, что тогда я не был в полном смысле в сознании, я бы такого в своих владениях просто не допустил - это в Японии довольно просто сделать, поскольку и злому духу они тогда могли поклониться. Юмэватари помог бы мне возродить Карен-чан, если случится её поражение. Но придётся довольствоваться тем, что есть. - Ай! Йя! - взвизгнула Карен-чан, взмахнув клинком. - Осторожней, Карен-чан! - возмутилась Ханекава. - Это тебе не игрушки! - Но, блин, мне надо к нему попривыкнуть! Ханекава-сан, он же огромный, им просто так не помашешь! Что, если отпилить от него кусочек? - Я тебе голову отпилю! - взревел я. Тишина, не слышно ни вздоха. Я открыл глаза и покосился на Карен. - Ты чё такой страшный, братец Лот?! - после длинной паузы возмутилась Карен. - Я же пошутила. Я закрыл глаза. - А я думала, что он спит, - пожаловалась девушка старшей подруге. - Или умер, - тоже пошутила Ханекава.***
Ошино немного злился, раскрывая для меня разные коробочки с фаст-фудом. - Ты что, безрукий?! - удивлялся специалист. - Да-а, - подтверждал я. Руки он принёс в сумке, но я пока их не трогал, в который раз собираясь всех прогнать и восстанавливаться в одиночестве. Но Ошино принёс еды на всех, и потому все уговаривали меня обжираться у них на глазах. Но я отказывался, предпочитая угощаться тем, что будут остальные. Всякие там бургеры, которые понапокупал Меме, были не очень вкусными, а кола слишком сладкой, но я делал довольную морду и даже поддерживал беседу. Если честно, меня интересовал исход схватки между Карен - а она была жизнерадостная - и Гильотиной. Но спрашивать пока не стал. Так выходило, что он мог заявиться. А мог и не заявиться, сейчас пытаясь пришить руку, ногу или и вовсе голову. Этот и без неё прожить может, это точно. А тем временем в школу пришёл Коёми, с большой сумкой всяких вещей. - Это, Ошино-сан, - начал он, хотя сперва со всеми поздоровался, конечно, - А где вампир жить будет? Извините, пока вашу фамилию выговоришь - язык сломаешь. Повинился он. Я отмахнулся. - Где-то будет, - сказал Ошино. - Вампиры крайне неприхотливы. - Да я уже нашёл себе место. - У нас вы жить не будете! - тут же возмутился Коёми. Я взял картошечки и посмотрел на него с усмешкой, пока все притихли. - Не пустишь меня, родная душа? - спросил я печально. - Как же так? Ошино ухмыльнулся и отвернулся, а вот девочки и даже сам Коёмин впали в странное состояние. - Мы же были так близки... - Не было ничего! - воскликнул Арараги-кун. Его сестра посмотрела на него возмущённо. - Тебе жалко, что ли? Будет спать у тебя! - Карен, это опасно, вообще-то! - Да я сама вампир, чем ещё это опасно?! - продолжила Карен возмущаться. - Или что ты там себе надумал? Тут Ханекава подала голос. - Полагаю, ваш коллега, Арараги-сан, уже нашёл себе жертву, которая впустит его в дом... И думаю, что это кто-то из нашего класса, какая-то девочка. Н-наверное, Сендзёгахара? - спросила мобильная еда. Я поморщился. Она слишком жирная для моей диеты. - Я не угадала? - спросила Цубаса. - Помолчи, гамбургер с собой, - я гордо вздёрнул нос. - Я не настолько люблю цундере. - Ха? А откуда ты знаешь, что она - цундере? - Карен удивилась и даже расстроилась. Я указал на Коёмина. - Роднуля на ней женится через, наверное, года три. Зачем-то. Идиот, - пожал я плечами. - У него ведь я был! - Пф-ф-ф! - прыснула колой из носа Карен-чан. - Хватит нести эту ахи... Я поднял палец, привлекая внимание. - Послушай мудрость, - немного подождал. - Поймав женщину на лестнице, руки свои береги! Но руки не главное, степлер не навлеки. - Во-о, а братишка Оцелот умеет складывать стихи. Карен всё же посмотрела на бледного брата Коёми и покачала головой. - Как мы будем объяснять это родителям? - всё-таки перешёл Коёми на рациональное. - Просто подумай, Карен-чан. - Вам и так не будет просто, - сказал я им, - и посему облегчить вашу участь - моя часть. Родная душа, я не пойду к вам в дом. Быть может, вскоре городская стража поможет мне расквартироваться, в качестве особого отряда быстрого реагирования?.. Я покосился на Ошино, но тот не отреагировал. - В любом случае, я буду жить неподалёку, разберёмся. Карен, - обратился я к своей слуге. - Не раздолбайствуй. Смотри за семьёй, она теперь - предмет всеобщего интереса. Подмигнув Ошино и похлопав его по нагрудному карману, я взял Кокороватари со стульев и без предупреждения покинул школу. Сперва - пожрать руки в сумке. Затем искать Ойкуру, благо, был уверен, что из дома просто так такая девушка не выходит. И вряд ли вообще выходит невынужденно. Закончив с руками, я отправился в спальный район в поисках того самого муниципального жилья. И довольно долго, между прочим, искал дом с нужными ориентирами. Покопался в сумке, куда быстро-быстро напихал разных шмоток и листов бумаги, которые принёс Арараги-кун, покивал. Ойкура жила в квартире четыреста сорок четыре. Дом был неприятным на вид и слишком серым. Лестница, хоть и довольно опрятная, пахла сыростью. Несколько секунд подумав, я позвонил в звонок. Под звонком уселся, намотав на руку окровавленную майку. - Посмотрим, вдруг сработает? - хмыкнул я. Ойкура открыла и хмуро осмотрелась в довольно тёмном подъезде. Я поднял руку и произнёс. - Извините. Помогите мне, пожалуйста... - Ч-что? А что случилось? - вышла девушка на лестничную клетку. Я вздохнул. - Мне бы... Передохнуть... - хрипло произнёс. - Воды попить... Если вы не против. - Хм. Т-тогда я вынесу вам... Она замерла и вскрикнула - я перемазал себе лицо кровью. - Ч-ч-что это с вами?! - громко спросила она. - Чш! - зашипел я. - Не надо кричать. Если вызовут полицию, я не смогу это всё объяснить... Пожалуйста. Умыться и воды, больше ничего не прошу. - Так вы... преступник? - спросила Ойкура. Я вздохнул. - Пожалуйста, не спрашивайте. Просто воды и умыться. Я поднялся, а затем злонамеренно навалился на девушка. Та охнула и некоторое время боролась с весом, а я извинился и повис у неё на плече. Смирившись со страшной необходимостью, Ойкура заволокла меня к себе домой на плече. Она усадила меня за стол и пошла наливать воды. А я пока осмотрелся. Что можно было о ней сказать? Даже зная, что я её обману, она захочет обмануться. Потому что цепляться ни за что она не может - в квартире не было ничего личного. Она была почти пустой. Зная её ситуацию от Коёмина, я в целом мог рассчитывать на благоприятный исход. - Вам разбили нос, так? - спросила Ойкура. - Нет, это кровь с руки, - ответил я правду. Содачи, захватив волосы в хвост резинкой, подошла поближе с чашкой воды. - Вот, пейте и уходите, пожалуйста. Она встала рядом, над душой, и затем мы, наконец, встретились взглядами. Прыжок у неё был неплохим - из одного конца квартиры в другой. - К-к-кто вы такой?! - задушено от страха спросила девушка. Я встал и отпил из кружки. Затем подошёл к ней, прижимающейся к стене, поближе. Содачи задрожала, но сдвинуться под моим взглядом не могла. Я шепнул ей в ухо. - Вампир. Чмокнув в щёку, отошёл и попросил. - Не волнуйтесь так, никто вас есть не будет. Я тут новенький, работаю в службе предотвращения слухов, - сказал я. - Это такой отдел в городской полиции. Поэтому мне будет сложно доказать начальнику, что я никого не трогал, а меня побили хулиганы. Мне-то их трогать нельзя - разорву, и тут начнётся. Я поднял палец и произнёс. - Если не возражаете, я тут на сегодня останусь, с вами. Меня зовут Ошино Шинобу. Бедная девушка свалилась от страха и сидела, прижимая в грудной клетке намеренное сбежать трусливое сердечко. - А вас как? - спросил я, смочив майку и вытирая ею подсохшую кровь на лице.
