Понедельник начинается в субботу

      Собрание перед вторым триместром было коротким, как и большинство педсоветов в течение года — всего лишь обсуждение текущих оценок студентов и мелочей, вроде дежурства по школе ночью. Далии ещё раз напомнили, чтобы члены книжного клуба не читали книги во время лекций. Сибилле тактично намекнули, что при ходьбе её юбка не должна звенеть так, будто там спрятана вся «Кабанья голова», что обидело женщину и заставило её раньше всех покинуть учительскую. На этом педсовет и кончился.       После собрания девушка осталась в учительской вдвоём с деканом Гриффиндора. Ей требовалось посмотреть журналы успеваемости — перед каникулами она узнала, что её пятикурсница Этель сильно скатилась в оценках, и ведьме требовалось уточнить, насколько всё плохо, прежде чем приостанавливать внеклассный проект хаффлпафок. — Чаю? — Макгонагалл села рядом с Далией на диванчик. — А? А, да, спасибо, — рассеянно ответила девушка, уткнувшись в слегка хаотичные заметки профессора Кеттлбёрна.       В воздухе поплыл знакомый медовый аромат, заставив её поднять голову. — Это Ваш подарок, — улыбнулась Минерва. — Мне очень нравится этот сорт, где Вы его взяли, Далия?       Блондинка смутилась — вся школа знала о пристрастии профессора Трансфигурации к чёрному чаю, но, выбирая для женщины подарок, Далия всё же сомневалась в выборе сортов. — Мама иногда возит из Кении чай для своей кофейни, и я попросила её подобрать мне подарок для человека, который жить не может без танина. Ну, мама и посоветовала «Звезду Кении». — Что ж, в таком случае я должна сделать у миссис Келли большой заказ, — женщина усмехнулась, разливая чай по бокалам. — Почему Вы смотрите журналы? — О, Грейвс и Рассел с пятого курса делают проект по моему предмету, но перед каникулами я слышала, как Грейвс жаловалась на нагрузку и плохие оценки, так что думаю приостановить их эксперимент… — Этель Грейвс? Да, её оценки у меня сейчас оставляют желать лучшего, она совершенно не собрана, — сокрушённо покачала головой Минерва. — Взрослея, девушки совершенно теряют голову, не правда ли?       Женщина подмигнула, и Далия смутилась. У неё самой в начале седьмого курса были не лучшие оценки — было куда приятнее проводить вечера с загонщиком квиддичной команды Хаффлпаффа, и Спраут даже угрожала запретить девушке посещать матчи и тренировки команды, когда узнала о текущей успеваемости студентки. Впрочем, Далия никогда не была плохой ученицей, так что недолгие отношения не сильно повредили ТРИТОНам. — А что за эксперимент по маггловедению? — Макгонагалл тактично сменила тему. — Только не смейтесь, профессор. Девочки захотели сделать аналоги маггловской косметики с более… волшебными эффектами. До Рождества я дала им каталоги, так что они должны были выбрать наиболее лёгкий продукт для проекта, выписать ожидаемые эффекты, ещё им надо было подобрать совместимые ингредиенты для снадобий… — Прошу прощения, конечно, но почему бы просто не спросить Северуса? Я думаю, он бы не хотел, чтобы в школе кто-то без его ведома занимался экспериментами, связанными с созданием зелий.       Девушка посмотрела в свою чашку и нерешительно ответила: — Вообще-то, я спросила… — И он отказал? — с пониманием в голосе уточнила декан. — Нет, но и не дал ещё ответа по поводу совместимости. А студенток так захватила эта идея, что если бы я строго не указала им сделать задание письменно, с них бы сталось попытаться сварить краску для волос в заброшенном классе.       Минерва нахмурилась. — Конечно, удивительно, что он согласился, но… Это не похоже на Северуса — на моей памяти он всегда выполнял взятые на себя обязательства. — О, нет, я не думаю, что он забыл или отказался, просто… — Далия покрутила браслет, свободно висящий на правом запястье. — Ну, с моей стороны некрасиво ожидать, что профессор Снейп, у которого обязанностей раз в пять больше, чем у меня, отложит свои занятия и займётся проектом по маггловедению. — Ну, если наш Мастер Зелий так и не поможет, напишите Горацию, — хмыкнула декан. — Так и сделаю, спасибо, — улыбнулась блондинка, доливая себе ароматный напиток.       На самом деле, после очевидного примирения со Снейпом — когда он кивнул девушке во время собрания, у него даже дёрнулся уголок губы, будто бы мужчина сдержал улыбку — Далия даже не подумала бы писать Слагхорну, хотя и размышляла об этом до Рождества. Но почему-то девушка была искренне уверена, что такой шаг обидит молодого зельевара, а вновь ссориться с мужчиной не хотелось. — Так Вы говорите, у Вашей мамы собственное кафе? — с любопытством спросила Макгонагалл, и Далия с удовольствием ухватилась за смену темы. ***       Первое занятие триместра было как раз у пятикурсников. За десять минут до занятия девушка увидела свою проблемную студентку в коридоре. Она отвела Этель в сторону и прямо спросила: — Мисс Грейвс, что случилось с Вашими оценками?       Брюнетка залилась румянцем и отвела взгляд в сторону. Её вечная спутница Джоан подбежала к подруге сзади, обняла её за плечи и усмехнулась: — Она просто не думает сейчас об учёбе, да, Эт? «Мальчики», — произнесла шатенка одними губами, и профессор сдержала смешок.       Приятно, конечно, было иметь настолько доверительные отношения со студентами, но было бы до жути бестактно забавляться их сердечными делами или как-то осуждать за это, так что Келли поспешила сменить тему. — Окей, неважно, что именно послужило причиной, но я должна Вам сказать, что, если Вы не постараетесь в ближайшие пару недель, я буду вынуждена приостановить проект, так как он отнимает много времени. Год экзаменов, помните?       Шатенка возмущённо посмотрела на Далию: — И Вы туда же, профессор? Нам буквально все это говорят! — И они правы, разве нет? — ведьма пожала плечами. — СОВы важны, если вы хотите продолжать определённые курсы ради будущей профессии — я вот, например, никак не могла понять лекции профессора Макгонагалл, но всё равно смогла продолжить у неё следующие два года, когда стала учиться усерднее.       Джоан с любопытством спросила: — А почему именно Трансфигурация? Кем Вы хотели быть? — Аврором, — увидев поражённые лица студенток, Далия улыбнулась. — И сдала все СОВы и ТРИТОНы для успешного принятия в школу. — Но Вы же… Вы преподаёте маггловедение? Почему не Защиту? — застенчиво спросила Этель. — Скажем так, когда я закончила школу, в аврорах не было острой необходимости, и я занялась другими вещами. Большинство этих вещей оказались полезны именно для моего курса. — Но разве это не противоречит тому, что Вы сказали, профессор? — с вызовом произнесла Джоан. — Вы сдали все экзамены, но они не понадобились!       Ведьма рассмеялась. — Кто сказал? В подготовке к экзаменам я выучила множество вещей, которые нужны мне и сейчас, например, чарам размножения — или мне надо было заставлять вас всех писать мои полуторачасовые лекции? — Далия вернула себе серьёзный вид. — Возвращаясь к нашей теме — мисс Грейвс, мы договорились? Через две недели я проверю журналы снова, и надеюсь увидеть там что-то лучше, чем «У». — Да, профессор, — всё так же смущённо пробормотала Этель и пошла в кабинет, перешёптываясь с подругой. Келли зашла в кабинет вслед за ними, сверилась с часами и начала занятие.       Прошло около половины лекции, посвящённой художникам-импрессионистам, когда дверь в кабинет распахнулась. От резкого звука девушка чуть не уронила «волшебный фонарь», которым проецировала на стену «Мост Чаринг-Кросс». — О, это, должно быть, профессор маггловедения? — насмешливо спросил вошедший мужчина. Рыжеватые волосы в беспорядке опускались до плеч, обрамляя толстое лицо с отвратно-грубой улыбкой. Небольшие глазки мужчины нагло сощурились, оглядывая студентов, сидящих как попало на столах, стульях и даже на полу.       Далия аккуратно поставила проектор на стол и прекратила конспект. — Чем могу помочь, мистер…? — Лорд Адэр Флинт, старейшина Визенгамота и член Попечительского Совета, — всё так же едко произнёс мужчина. — Я пришёл поговорить с Вами.       Флинт… Родственник того Флинта, которого отстранили из-за нападения? — Это не может подождать до конца занятия? — холодно отозвалась блондинка. — Я думаю, мои дела важнее, чем ваши занятия.       Далия кивнула, спустилась с помоста, на котором стоял её стол, и отдала свиток с лекцией сидящей спереди Джоан. Студентка испуганно посмотрела на профессора, и блондинка успокаивающе улыбнулась. Далась ей эта улыбка нелегко — Минерва однажды упоминала «грубияна Флинта из попечителей», который год за годом пытался сместить Дамблдора, а возможная связь мужчины с нападением по-настоящему пугала. — Мисс Рассел, раздайте копии в коридоре. Задание на неделю — найдите два примера художников-импрессионистов в магическом мире и опишите наиважнейшие их работы. Сейчас все свободны.       Уходя последней, шатенка закрыла дверь не до конца, и ведьма невольно улыбнулась предусмотрительности студентки. — Так что Вы хотели, лорд Флинт? — спросила она, глядя на то, как мужчина нагло усаживается в её кресло и закидывает ноги прямо на пергаменты, в беспорядке лежащие на столе. Девушка прислонилась к первой парте и скрестила руки под грудью, положив пальцы левой руки на камень браслета, а правой с усилием сжимая палочку. — Вы не имели права назначать наказание моему сыну и его друзьям, и они не будут сдавать ваше идиотское эссе и терпеть отработки, — на последних словах мужчина прекратил улыбаться, и его лицо исказилось злобой. — Наказание назначил директор, а не я, — Далии пришлось обхватить запястье правой руки сильнее, чтобы скрыть дрожь в раненом предплечье. — Наказания бы не было, если бы Вы думали, что несёте! Своими высказываниями Вы оскорбляете весь магический мир, и лёгкие синяки — это минимальная расплата за грязный язык!       Глаза девушки сузились, и ей пришлось приложить все усилия, чтобы не повысить голос. — Лёгкие синяки, лорд Флинт? Начнём с того, что любые травмы, причинённые студентами преподавателю намеренно, караются как минимум отстранением от занятий, а то и исключением. И мои повреждения синяками не ограничились!       Флинт скинул ноги на пол и опёрся на стол ладонями, наклоняясь к ведьме. Его взгляд метнулся к двери, и взмахом палочки он захлопнул и запечатал её. Девушка мысленно перебрала возможности. Бежать порталом сразу было опасно, так как исчезновение не было мгновенным, и её успели бы проклясть. Разумнее было бросить щит, и потом уже активировать камень, как только мужчина наставит на неё палочку. — Мне плевать, даже если бы они убили тебя, грязнокровка, — выплюнул он. — Это твои провокации и рассказы о Тёмном Лорде привели к тому, что Йен учился дома и рисковал не окончить школу! «Просто заткнись, замолчи, не отвечай ему, — шептал внутри голос матери. — В прошлый раз тебя чуть не убили за твой длинный язык, закрой рот!»       Но когда бы она слушалась здравого смысла, а не эмоций? Девушка заговорила, и её голос дрожал от смеси страха и ярости: — Лорд Флинт, Ваш сын и его друзья напали на меня, пытали Непростительным и разрезали на лоскуты. В нормальном случае это карается Азкабаном.       Он посмотрел на неё и ухмыльнулся. — Но я всегда могу сказать, что это ты напала на них, а мальчики защищались, верно? Я могу прийти ко всем одиннадцати членам Попечительского совета и сообщить, что новый профессор маггловедения не ведёт уроки по министерским программам, а распространяет крамольные мысли о превосходстве магглов над магами и нападает на учеников, которые не согласны с её политикой, и кто тогда окажется в Азкабане? Кого они послушают, меня — лорда Визенгамота, или же тебя — глупую грязнокровку?       На несколько секунд нарастающую панику начисто смела поднимающаяся ярость, и следующую фразу Далия рявкнула, даже не думая: — Я готова подтвердить свои слова под Веритасерумом, а ваши дети могут? «Ой, зря», — в ту же секунду, когда она увидела сузившиеся крохотные глаза толстяка, к девушке вернулся былой страх, и от злости не осталось и следа. Флинт поднял палочку, Далия бросила щит и уже открыла рот, чтобы произнести кодовое слово для портала, и тут многострадальная дверь кабинета просто слетела с петель.       В коридоре стояли перепуганные студенты — примерно половина её пятого курса, за ними прислонился к стене смутно знакомый слизеринец со старших курсов, а в дверном проёме очень недовольные профессор Флитвик и директор нацелили палочки на лорда. «Молодцы», — подумала девушка, осознав, что именно дети привели помощь. Она сняла щит и подошла ближе к маленькому профессору, слегка прячась за ним. — Что здесь происходит, мистер Флинт? — прогремел Дамблдор, и лорд мрачно опустил палочку. — Мы разговаривали с мисс Келли о наказании для моего сына. — Я думаю, лучше поговорить об этом в моём кабинете вместе с Вашим сыном, не находите? — сухо бросил директор. Флинт кивнул, и направился в коридор вслед за старцем.       Профессор Чар восстановил дверь и, улыбаясь, сказал ученикам: — Спасибо, всё хорошо, господа, идите на ужин! — он повернулся к стоящей у кабинета Далии, и без тени улыбки тихо сказал ей: — Думаю, Альбусу понадобятся Ваши показания, как и декану Флинта. Я приведу Северуса, а Вы идите за ними, Дамблдор не даст Вас в обиду.       Девушка кивнула и поспешила вслед за удаляющейся процессией. ***       Когда Северус вошёл вслед за Флитвиком, в кабинете директора творился хаос.       Разъярённый лорд Флинт метался по кабинету и кричал на Дамблдора, который что-то мрачно писал на пергаменте, Йен Флинт стоял в стороне и изучал свои ногти, а Келли зажалась в кресле в уголке кабинета и, казалось, пыталась исчезнуть. — Директор, что-то случилось? — нейтрально произнёс зельевар, подойдя к столу. — Снейп! — заверещал толстяк. — Вы не можете позволить отчислить моего сына! — Отчислить? — Северус посмотрел на старца. — Что произошло? — Мистер Флинт ясно указал, что его сын не будет ходить на отработки и не собирается выполнять другие наказания, назначенные мной, — холодно ответил Альбус, не отрываясь от пергамента. — Я считаю, что альтернативой принятия наказания может быть только отчисление. — Если Вы не были согласны с мерами наказания, почему не пришли в ноябре? — спокойным тоном спросил Флитвик. — Всё было обозначено ещё тогда. — Йен не говорил, что кроме отстранения им назначили ещё отработки до конца года и дурацкое эссе! Но вчера мой сын сказал, что ему не дадут дальше учиться, пока он не отсидит у декана и не напишет какую-то ерунду вот ей! — толстый палец указал на сгорбившуюся в кресле девушку.       Флитвик подошёл ближе к ней и положил руку на плечо Далии. Северус отметил, что та смотрит в пол и перебирает цепь на запястье. Мужчина бросил взгляд на своего ученика — тот даже не реагировал на происходящее, продолжая со скучающим видом смотреть на свои руки. — То есть, Ваш сын не упоминал о необходимости дополнительных мер наказания, отказывается выполнять предписания директора, и теперь Вы хотите их отменить? — холодно уточнил профессор Чар. — Я не требую, я их отменяю! — завизжал Флинт. — Попечительский Совет может отменять наказания… — И я могу отправить сов одиннадцати остальным членам с подробным описанием того, что сделал Ваш сын, а также приложить к письму копию пергамента, созданного непосредственно после нападения, — Дамблдор посмотрел лорду прямо в глаза. — И я не уверен, что палочка Вашего сына не покажет применения Круциатуса, последствия которого так подробно отражены в результатах диагностического заклинания. — Кто вам поверит? — угрожающе прошипел толстяк. — Может, это она на них напала? — Я снова говорю Вам, что готова принять Веритасерум, чтобы доказать обратное, — хрипло произнесла девушка со своего места, не поднимая взгляд, и все в комнате уставились на неё. — Если Ваш сын не хочет учиться — пусть уходит в другую школу, ему дали шанс исправить всё.       Флитвик отрывисто кивнул, Йен окинул ведьму презрительным взглядом. — Так принимай! Я не позволю оклеветать моего наследника! — рявкнул лорд Флинт. — Хорошо, я приму прямо сейчас. Профессор Снейп?       Северус встретился взглядом с Далией. В её серых глазах он увидел лишь усталость и разочарование. Неудивительно, в принципе. Сам мужчина никогда не был мягок к своим студентам, но видел, как ломалась в своём мировоззрении от души снисходительная Синистра, и как каждые несколько лет профессора Защиты начинали с доброты к студентам и заканчивали требуемой от учителя жёсткостью наказаний. Немного хотелось сказать ей ехидное «я же говорил», но девчонка явно была не в состоянии терпеть насмешки — очевидно, отец студента сильно напугал её. — Альбус, Вы видите необходимость этого? — тихо сказал Флитвик.       Директор поднялся и подошёл к окну. — Мистер Йен Флинт, в ноябре я проявил к вам троим снисходительность и дал наиболее мягкое наказание, которое Вы отказываетесь отбывать. Вы понимаете, что если мисс Келли подтвердит свои слова под зельем, то, не соглашаясь с требованиями преподавательского состава, Вы будете отчислены за полгода до ТРИТОНов? — А она что, видела, чтобы это был я? — нагло ответил мальчишка. — Мистер Флинт, — прошипел зельевар, нависая над студентом. — В разговоре, при котором мы оба лично присутствовали, двое студентов признались в нападении и назвали Ваше имя, как организатора. Никого из вас троих не было в спальнях в момент инцидента. Палочка одного из вас однозначно нанесла мисс Келли травму. Вы уверены, что хотите спорить об этом? — Ну, они назвали, я-то тут при чём? — лениво протянул Йен, не поднимая глаз. — Лично я ни в чём не признавался. — И я не позволю использовать на нём сыворотку, — усмехнулся лорд Флинт за спиной у профессора Зелий. — Значит, вызываем авроров? — тихо спросил Флитвик, бросив быстрый взгляд на Далию. — После предоставления медицинского документа и показаний мисс Келли они могут допросить несовершеннолетнего без согласия родителей. Если он невиновен в нападении, наказание будет отменено, но, если виновен — это не закончится отчислением. За злонамеренное нападение мальчик в любом случае отправится в Азкабан, а проверка его палочки решит, сколько ему там сидеть. — Я согласен, — не оборачиваясь, ответил Дамблдор.       Оба, и отец, и сын, выглядели потрясёнными, будто даже не рассматривали вариант, что к делу может быть привлечено министерство. — Сначала допрос, я не верю этой… — толстяк взял себя в руки довольно быстро, и продолжил кричать в спину директора. Дрожащий голос сына прервал его: — Пап, я поеду в Дурмстранг.       Воцарилась тишина. — Ч-что? — болезненным тоном переспросил лорд Флинт. — Ты же не думаешь, что… — Я согласен на отчисление и перевод в Дурмстранг, — повторил мальчик, глядя в пол. Его голос был глухим, будто парень сдерживал слёзы. — Мне здесь нечего делать. — Но Йен, ты разве не видишь… — Пап, хватит. Они уже сказали, отчисление или отработка, и я выбираю отчисление.       Лорд уставился на сына. Потом медленно перевёл взгляд на Далию и заревел: — Это всё твоя вина, грязнокровка! — он нацелился палочкой в окаменевшую от ужаса девушку, и профессора среагировали мгновенно: Флитвик поставил щит, Снейп обезоружил и Дамблдор оглушил Флинта. — Итак, мы вызываем авроров, — тяжело вздохнул Дамблдор.       Мальчишка заплакал. ***       Двое молодых парней в красных мантиях поочерёдно увели обоих Флинтов через камин. Чанг задержался. — Мы сообщим дату суда. Для дачи показаний точно потребуются профессор Келли, мадам Помфри и профессор Снейп, — сухо произнёс бывший учитель Защиты, всё ещё держа руку на плече девушки. Та была благодарна — казалось, её ускользающий рассудок хватался только за это ощущение тепла. — Возможно, в суде потребуетесь и Вы, директор.       Краем глаза Далия заметила, как Дамблдор кивнул. Тогда ладонь исчезла, оставляя после себя нарастающие холод, пустоту и панику. — До встречи, — кивнул аврор и шагнул в зелёное пламя.       Холодно. Страшно. Нечем дышать. — Мисс Келли, может, Вам пойти к себе? — участливо спросил Флитвик, трогая её за плечо.       Я не могу.       Зрение по краям размывалось. — Мисс Келли? С Вами всё в порядке? — откуда-то слева раздался голос Снейпа. Девушка хотела повернуться к нему, но не смогла и шевельнуться. Воздуха не хватало всё больше.       В узком кружочке, не закрытом серой пеленой, был только узор ковра. «Назови пять вещей вокруг. Скажи, чего ты касаешься», — раздался голос матери сквозь толщу воды. Но пяти вещей не было, только этот ковёр и окружающая её вода, в которой ведьма тонула и не могла дышать. «Мисс Келли! Далия! Дышите!»       Ковёр начал исчезать в тёмной пелене. Почему они говорят дышать, когда она на глубине? Её лёгкие откажут, если сделать хоть один вдох. Нельзя дышать в воде, даже если ты тонешь.       Сначала казалось, что сквозь темноту пробиваются какие-то звуки, но потом и они стихли. Глубина давила на грудь всё сильнее, лёгкие жгло огнём. Тело казалось тяжёлым, и тянуло ко дну всё быстрее.       Внезапно рука ощутила тёплую волну, ритмично покачивающуюся под ладонью девушки. Вверх-вниз, вверх-вниз. Сконцентрировавшись на единственном источнике тепла, Далия скорее почувствовала, чем услышала чей-то голос. «Тебе нужно дышать».       Но вокруг же вода! «Всё в порядке. Ты не тонешь. Сделай вдох».       Нет, нет, нет, НЕТ! Я НЕ МОГУ! «Давай же, вдохни, не бойся. Всё в порядке», — в лицо подул ветер. Откуда под водой ветер? Девушка рефлекторно сделала вдох, и её лёгкие будто наполнились льдом, столь приятным после пламени. «Молодец, а теперь выдохни и вдохни снова. Ты не в воде, всё хорошо. Вдох — выдох».       Она послушно следовала указаниям голоса. Постепенно начало возвращаться зрение, и через какое-то время (час? год?) Далия обнаружила, что смотрит в чьи-то чёрные глаза. — Всё в порядке, ты в безопасности. Вдох-выдох, — продолжал повторять человек, не прерывая зрительного контакта.       Она открыла рот, чтобы сказать, что нет, она не в безопасности, но внезапное осознание обрушилось ледяным душем: она не в воде, а в кабинете директора. Её рука лежит на груди Снейпа. Только что (столетия назад) Флинтов забрали авроры. Всё в порядке.       Всё в порядке.       По щекам пробежала слеза, вторая, и Далия согнулась в кресле, давясь рыданиями. Тёплая ладонь начала водить кругами по её спине. — Выпейте, — Снейп поднял её лицо и поднёс пузырёк к губам. — Это Умиротворяющий бальзам.       Она перехватила пузырёк дрожащей рукой, выпила его целиком, и закрыла ладонями лицо, сотрясаясь в рыданиях. — Может быть, Больничное крыло? — откуда-то сбоку раздался неуверенный голос Флитвика. — Я думаю, кроме успокоительного тут нечем помочь, — пробормотал Дамблдор издалека. — Северус, не проводишь мисс Келли в её комнаты? — Разумеется, — проворчал голос Снейпа почти над ухом девушки. — Как только она сможет встать.       Ведьма проглотила рыдание и подняла голову. — Я могу сама… — Нет, не можете, — резко ответил мужчина. — Вы едва держитесь в кресле, всё ещё с трудом дышите, Вас нельзя оставлять в одиночестве сейчас. — Я не… Всё в порядке, правда. — Ну что ж, — фыркнул зельевар и поднялся на ноги. — Если Вы можете пререкаться, то и в камин зайти сможете.       Далия встала и на нетвёрдых ногах подошла к камину, не глядя ни на кого. Брюнет подхватил её за локоть и сам бросил порох в огонь, ожидая, пока она скажет адрес. — Комнаты Келли, — настолько чётко, насколько это было возможно с комом в горле, произнесла девушка.       Снейп подхватил её снова, когда она почти вывалилась из камина, и подвёл к небольшому диванчику, стоящему прямо у камина. Блондинка рухнула на диван и снова уткнулась в ладони.       Когда рыдания стихли (эффект зелья?), к руке прижалось холодное стекло. Не глядя, ведьма приняла стакан с водой и залпом выпила его, а затем посмотрела на свои дрожащие руки. — Профес… Северус, ударьте три раза палочкой по подлокотнику с Вашей стороны, на третий раз скажите «диссендиум».       Если Мастер Зелий и удивился тайнику с табаком в диване, то он не подал и виду, протягивая ей вскрытую пачку. Потребовалось несколько попыток, чтобы невербально поджечь сигарету, но, наконец, девушка затянулась и слегка расслабилась. — Это у Вас частое явление? — спросил Северус, наблюдая за тлеющим кончиком. — Что именно? — хрипло отозвалась Далия. — Курение — нет. Нападения — тоже нет. Панические атаки — раньше были частыми. — А сейчас? — Их лет с шестнадцати не было. Они начались после Мэри, а с уходом папы усугубились. Мама научила меня при малейшем признаке паники мысленно описывать предметы вокруг себя, так что в какой-то момент я начала так делать постоянно, и приступы прекратились. — До сего дня, — тихо сказал мужчина. — До сего дня, — согласилась девушка, и на несколько минут воцарилась тишина.       Неуверенный вопрос Снейпа прервал молчание: — Ваши приступы… Они всегда были… такие? — Какие — «такие»? — Вы не дышали больше минуты, смотрели в пустоту, почти не моргая, и не шевелились более получаса, — бесстрастный тон профессора Зелий сильно контрастировал с беспокойством в его глазах. — Я искренне прошу прощения, но мне пришлось применить легилименцию к Вам, чтобы хоть как-то заставить Вас сделать вдох.       Вау. Полчаса — это личный рекорд, если припомнить. — Нет, вроде никогда, — ведьма чувствовала, как, наконец, конечности обволакивает теплом. — Так Вы говорили со мной в моей голове, а не вслух? — Да, но я предпочитаю скрывать это умение и попрошу Вас о том же.       Она молча пожала плечами. — Вам что-нибудь сейчас нужно? — спросил Снейп. — Не знаю.       Мужчина пристально посмотрел на блондинку. Затем медленно произнёс: — Ужин уже кончился, и у меня сегодня свободный вечер, так что я могу остаться до тех пор, пока Вам не станет легче. — Если можете — я была бы благодарна, — отозвалась девушка и налила себе ещё один стакан воды.       Зельевар поднялся на ноги и прошёл за спину девушки, оглядывая её комнату. Через несколько секунд раздалось хмыканье. — Нашли что-то интересное? — усмехнулась Далия, глядя в огонь. — Не думал, что у Вас есть Beatles. — Только Джон, — пожала плечами девушка. — А откуда Вы их знаете? — Это долгая история, которую я не хотел бы рассказывать, — в тоне мужчины читалось чёткое «ни сейчас, ни когда-либо ещё». — Включить Вам музыку? — Если сами хотите. — Verteno, — комната заполнилась звуками фортепиано и голосом Леннона. Далия откинула голову на спинку дивана и стала наблюдать за профессором, что подошёл к книжной полке. — Простите, — тихо сказала она. Снейп повернулся к ней с томиком Уэллса в руках, вопросительно вскинув брови. — Не только за приступ. За то, что я отказалась слушать Вас ещё тогда, когда Вы пришли впервые. И убедила директора не наказывать ребёнка за Непростительное. — Извиняться за панические атаки не нужно, Далия, — мужчина снова посмотрел на полку, вернул книгу на место и взял Ремарка. — Что касается ситуации… Я всё ещё считаю Ваши методы слишком гриффиндорскими, но Вы как-то убедили десяток слизеринцев изучать маггловскую культуру, так что, видимо, это сработало. Да и решение о наказании Альбус принял ещё до Вашего прихода, если честно. — Я правда надеялась, понимаете? Я думала, мальчик прочтёт книги, и у него в голове хоть чуть-чуть щёлкнет. Проснётся понимание, что нет ничего плохого в тех, кто отличается от тебя. Но парень даже не открыл их, а потом пришёл сюда, всё ещё уверенный в своей правоте. — Будь Йен помладше — сработало бы. Но ему уже почти семнадцать. — И теперь он будет в Азкабане, — простонала девушка, закрыв глаза. — А Вы не будете на кладбище Хогсмида. Преступление должно было быть наказано, Далия. И запомните — виноват преступник, а не жертва. — Может быть.       Снова повисло молчание. Ведьма слышала тихую музыку, как Снейп перебирает страницы, и монотонные звуки заставляли сознание постепенно уплывать.       Перед тем, как совсем провалиться в сон, девушка пробормотала: — Если захотите взять что-то почитать, пароль моей гостиной — «Ловец снов».       В ответ она услышала только низкий смешок.